Оставленное в прошлом

      Прошло уже несколько дней с тех пор, как Чжунли осознал, что он вернулся в прошлое. Всё это время его не отпускало беспокойство. Он не помнил, чтобы хоть когда-то раньше испытывал столько человеческий чувств. Это было нетипично для него, что вызывало ещё больше вопросов.       Было непривычно видеть всё таким… знакомым? Таким, как всё осталось в воспоминаниях о прошлом. Лиюэ процветает, жители живут в достатке и справедливости. Кажется, словно ничто не сможет разрушить гармонию, что царит в Тейвате. Однако, ничто ведь не вечно. Когда-нибудь всё разрушится, перестанет существовать.       От этих мыслей в груди сжималось. Давно он подобного не испытывал.       Гео Архонт прожил более шести тысяч лет и всегда старался держаться подальше от людского населения, общаясь, в основном, лишь с несколькими из архонтов и адептов. Их отношения нельзя было назвать приятельскими, скорее, они были просто знакомыми и не враждовали между собой. Гео дракон Рекс Ляпис жестоко расправлялся с любым, кто посмеет пойти против него, яростно охранял свою территорию и никого к себе не подпускал. А многие просто не беспокоили его, не желая разгневать сильнейшего из Архонтов.       Единственной, кто тогда не сторонился его, была Гуйчжун, Архонт Пыли. Она скрашивала его мрачное одиночество и несмотря на его отстранённость, несговорчивость всегда была рядом. Именно она научила его видеть красоту вокруг, защищать простых людей, уважать остальных. Позже, объединившись, они стали править долиной Гуйли. Всё было прекрасно.       Чжунли, несомненно, привязался к ней. Он научился видеть добро и красоту, любить мир и людей. Гуйчжун изменила его и стала неотъемлемой частью его долгой жизни.       Однако, всё имеет начало и конец. Гуйчжун не стало. Чжунли долго корил себя за то, что не смог защитить её, но изменить это ему было не по силам.       Вскоре началась Война Архонтов. Страна Гуйли пришла в упадок. Жизнь Рекс Ляписа вернулась в прежнее русло, словно ничего и не менялось. Он был не только сильнейшим, но и жесточайшим из архонтов, смог победить и запечатать многих врагов. За это его прозвали Богом Войны. Но титулы его уже давно не волновали.       Когда Тейватом стали управлять семеро архонтов, он построил Лиюэ и, объединившись с некоторыми адептами, стал управлять им. Он многое сделал для страны, за что получил бесчисленное множество титулов. Но, пожалуй, ещё одним величайшим творением, по мнению жителей всего Тейвата, стала мора. Сам Моракс не считал это таким уж и значимым изобретением, это был всего лишь способ продвинуть экономику Лиюэ и вести торговлю с другими странами. Его задумка удалась – Лиюэ стала торговым центром всего Тейвата. Купцы разных стран приезжали сюда, участвовали в ярмарках. Таким образом, в Лиюэ можно было приобрести не только местные товары, но и импортные диковины.       Несмотря на весь вклад, что он внёс в развитие Лиюэ, и, собственно, сам же возвёл страну, Гео Архонт почти никогда напрямую не участвовал в политике. Сначала ему помогали адепты, позже управление страной перешло в руки группировки Цисин. Всё же, Лиюэ была свободным государством и никогда не имела единоличного правителя. Граждане сами управляли всем, чем могли, а Цисин просто присматривала за ними со стороны. Так же и Моракс. Его уважали и почитали все жители Лиюэ, но он, скорее всего, был символом государства, нежели правителем. Он каждый год являлся перед людьми в обличии дракона, давая прогнозы на будущий год, а в остальное время, так же как и многие адепты, находился в уединении.       Однако, внезапные перемены вновь пришли в его жизнь в облике странствующего барда, который, на удивление, сам решил увидеться с ним. Чжунли до сих пор отчётливо помнил их первую встречу. Молодой на вид бард с ослепительной улыбкой на лице подошёл к нему и, протянув бутылку одуванчикового вина, представился Анемо Архонтом, Барбатосом. Моракс понятия не имел, откуда тот мог узнать его истинную личность, но спрашивать об этом не стал.       С тех пор Барбатос частенько стал наведываться в Лиюэ, Мораксу тоже пришлось проводить больше времени в городе среди людей. Они посещали разные павильоны, где подавали изысканную еду и выпивку, но Анемо Архонт чаще тащил его в простенькие таверны, где за всю выпивку, пусть и недорогую, приходилось платить Мораксу.       Нескольких часов, проведённых в таверне, Барбатосу всё равно не хватало. Тот собирал вокруг себя народ своим громким, звонким голосом и начинал исполнять песни, порой даже не очень культурные. Людей набиралось довольно много. Им это действительно нравилось, а бард таким образом мог заработать ещё на пару бутылок. Чжунли смотрел на него с удивлением, возможно, даже с восхищением. Он поражался тому, как Барбатос, будучи таким же древним архонтом, как и он сам, так хорошо вписывался в людское общество. Его было не отличить от какого-нибудь пьянчуги, который, выпив довольно много и забыв о бытовых проблемах, будет громко рассказывать весёлые истории, пытаясь привлечь народ. Удивительно, но Моракс никак не мог представить себя на его месте.       Возможно, именно знакомство с Анемо Архонтом сподвигло его попытаться жить среди людей и влиться в их общество. Он взял себе имя Чжунли, давно забытое всеми, не просто так. Когда-то, ещё во времена правления долиной Гуйли, Гуйчжун предложила ему называться так перед жителями страны. В последствии, объединив свои имена, они так и назвали государство. Он надеялся, что сможет так же приспособиться к цивилизации, как это было в далёкой древности. Гуйчжун была бы рада за него, не сомневался он.       Однако, сколько бы он не пытался вести себя как обычный человек, что-нибудь обязательно шло не так. Он замечал, как иногда люди странно на него поглядывали, словно что-то было не так, стоило ему всего лишь подробно объяснить откуда произошла та или иная традиция, что на самом деле происходило во время Войны Архонтов или же начать рассказывать о чём-то, касающемся прошлого или Гео Архонта. Чжунли давал достоверную информацию, но неполную. Он старался не вызывать лишние подозрения со стороны других людей, но те всё равно откуда-то возникали.       Если говорить в целом о его жизни в качестве обычного человека, то тут он не сразу смог приспособиться. Это были не те времена, которые хотелось бы вспоминать. Не сказать, что ему было стыдно, просто он явно выбивался на фоне остальных. Сюда можно отнести такие моменты, как поиск жилья и постоянной работы, своё поведение, предпочтения, интересы…       С одной стороны, это не удивительно. Он действительно казался странным для других. Взять хотя бы то, что работать он мог не покладая рук сутками и был в разы сильнее обычного человека, даже не используя Сердце Бога. В отдыхе он не нуждался, как и в пище. Не имея места жительства, он расположился в небольшой пещере недалеко от города. Позже он узнал, что открыто показывать это не стоит, если не хочешь привлекать лишнего внимания. Да уж, именно с этим «лишним вниманием» ему не раз приходилось сталкиваться.       С другой стороны, Чжунли не понимал, почему даже прожив среди людей довольно много, он полностью так и не смог приспособиться к обществу. Он стал более тщательно изучать культуру, науки, искусство, читать разные книги, больше общаться с людьми. Он потратил много времени и сил, чтобы влиться в поток людей и научиться жить жизнью обычного человека.       Но кое-что всё же осталось неизменным. Он никак не мог понять образ мыслей обычных людей, их чувства, мировоззрение. На самом деле, это было неудивительно. Никто ведь из нормальных людей не прожил более шести тысяч лет и не повидал всего того, что видел Моракс, так что он решил на этом не зацикливаться.       Несмотря на столь явное отличие от людей, Чжунли не был бесчувственным. Просто он привык к тому, что, испытав что-то, обязательно почувствуешь и боль. Чувство утраты не отпускало его долго после смерти Гуйчжун. Чувство привязанности к Лиюэ и желание защитить своё творение принесли лишь разрушение всего, что было для него дорого. Это было в прошлой жизни. Он не хочет, чтобы это повторилось вновь. Он не допустит этого снова. Но бездействие ни к чему не приведёт. Нужно что-то делать. Но что именно, Чжунли придумать не мог.       Если позволить событиям течь своим чередом, то есть вероятность, что всё повторится. Однако, так он сможет предвидеть то, что, вероятно, произойдёт в будущем. Не вмешиваться – тоже вариант. Единственное, что в таком случае нужно сделать – не дать Фатуи обнаружить себя.       Учитывая то, как его пытались выманить в прошлый раз, прятаться вечно он не сможет. Фатуи не составит труда разрушить Лиюэ, единственное чем он действительно дорожит. Чжунли был готов на всё, чтобы защитить свою территорию: он отрёкся от Сердца Бога ради этого в прошлой жизни, но ни к чему хорошему это не привело. Лишь усугубило ситуацию и привело к дальнейшим разрушениям.       Он не задумывался, к чему может привести объединённая энергия Сердец Бога, не говоря уже о том, что никто не может обладать всеми одновременно. Он наткнулся на древние руины за пределами Тейвата, оставшиеся ещё со времён Войны Архонтов. На удивление, те сохранились довольно хорошо. Он нашёл много каменных изваяний, табличек с различными надписями на древнем языке. Чжунли не смог полностью их разобрать, но суть понял. На всех стенах пещер и каменных плитах было написано одно и то же, словно было законом мироздания, величайшим табу: стихии нельзя объединять, каждая принадлежит своему архонту, как и мир никогда не сможет принадлежать только одному.       Эти надписи сопровождались рисунками, высеченными на каменных стенах. Чжунли сразу понял, о чём идёт речь. Изображалось несколько существ, скорее всего, архонтов, которые пытались объединить стихии в одно, самое мощное, – стихию Мироздания. Эта стихия – самая первая из существовавших. Считается, что с её помощью и было создано всё существующее. Позже она разделилась между архонтами на множество частей, многие из которых пропали, а другие слились с более сильными. Моракс знал это, как и то, что силу побеждённого архонта может присвоить себе. То есть, хоть во время Войны Архонтов многих и не стало, их стихии не исчезли, а слились со стихиями семерых архонтов Тейвата.       На других рисунках изображалось что-то наподобие шара или сгустка энергии, что на последующих, кажется, взрывается. Это не казалось пророчеством, скорее всего, что-то подобное уже случалось. Наверное, кто-то из бывших архонтов пытался объединить несколько стихий и управлять ими, но те вышли из-под контроля и привели к каким-то разрушениям. Но что же может случиться, если объединить стихии семерых архонтов Тейвата? Логично было бы предположить, что изначальная стихия, сотворив мир, разделилась, а, объединившись, может привести к разрушению. Именно к такому выводу и пришёл Чжунли. Хоть он и не был полностью уверен, проверять это не стоило. Нельзя позволить Крио Архонту собрать все Сердца Богов. Подумав так, он решил вернуть своё, но миссия не увенчалась успехом. Он винил в этом только себя, он всё равно не смог бы ничего противопоставить силам Царицы.       Ему выпал шанс исправить всё. Он не позволит разрушить Лиюэ и Тейват в целом. Однако, пойти в одиночку против всех архонтов было бы довольно глупо. Действовать нужно было аккуратно и продумать всё до мелочей. Фатуи, наверное, уже начали его поиски, так что на глаза им лучше не попадаться и не вызывать лишних подозрений. А что касается дальнейших действий, с этим пока можно не торопиться. Время ещё есть, стоит всё хорошенько проанализировать.       Желая немного отдохнуть от беспокойных мыслей, Чжунли решает выйти в город и отужинать где-нибудь.