Оставленное в прошлом

      Спускаясь по извилистым лестницам гостиницы, Чайльд неосознанно продолжает бросать взгляд в сторону снежной горы, над которой виднеется словно повисшая в воздухе громадная колонна. Он не раз спрашивал прохожих о данном явлении, но те просто пожимали плечами и что-то размыто говорили, списывая подобное необыкновенное явление на древнюю магию. Тарталья раньше никогда не интересовался подобным. Изучать, исследовать, копаться в интересующих материалах – не его всё это, считал он, однако, оказавшись здесь, то ли от нечего делать, то ли от опавших оков, что незаметно сковывали его раньше, Чайльд, наконец, решает делать что-то не потому, что от него это требуется или это его обязанность, а просто так. Просто потому, что он так хочет. Он не сказал бы, что у него уж совсем не было свободы действий. Ему ставили конкретную цель, а как он собирается его достичь, целиком и полностью зависело от него самого. Ну, почти полностью.       Чайльд давно привык вкладываться в сам процесс, а конечный результат его и вовсе не волновал. Разве что все условия должны были быть выполнены. Так его излюбленным делом и стали битвы. Казалось, этим он мог заниматься вечность. Монстры, похитители сокровищ, отступники и предатели – их было полно вокруг, так почему бы и не размять кулаки вместо того, чтобы маяться от безделья, раньше думал он, а те редкие мгновения спокойства и тишины предпочитал проводить на рыбалке, что удавалось всё реже и реже.       Теперь Тарталья никому ничем не обязан и у него появилось довольно много свободного времени, чтобы сделать что-то для себя.       Попрощавшись с хозяйкой постоялого двора, он направляется в сторону Драконьего Хребта. Тот хоть и был хорошо виден через балкон, всё же находился на приличном расстоянии от гостиницы, всё же территория другой страны. Возможно, придётся остаться там на пару дней, так как местность довольно большая. Но для Тартальи это не было проблемой: он мог обеспечить себя едой, а в непредвиденных обстоятельствах – и жилищем. Всё же в горах было много пещер, куда не проникали лютый ветер, метели, бури.       Пройдя через лагерь Искателей Приключений, Чайльд направился прямиком в сторону горы, петляя по извилистой тропе и не забывая уничтожать по пути мелкую нечисть. Спустя какое-то время, он перестал этим заниматься, продолжая идти дальше в гору и стараясь не привлекать лишнего внимания не понятно откуда взявшихся здесь солдат Фатуи. Это было странно. Как он помнил, ещё до его миссии в Лиюэ Царица отправила Восьмую в Мондштадт с неким поручением, что не разглашалось даже среди предвестников. Тарталью тогда это не волновало, но позже он, как и остальные предвестники, узнал, что Синьора смогла успешно выполнить миссию Крио Архонта и принести Анемо Сердце Бога Царице. Тогда Чайльд просто фыркнул себе под нос. Разве так трудно отобрать Сердце Бога у какого-то там архонта. Если уж Синьора смогла, то он и подавно сможет! Однако сейчас эти воспоминания вызывают у него не то обиду, не то зависть, какое-то непонятное чувство, что невозможно выразить словами. Тарталья с уверенностью может сказать только то, что с тех пор, после инцидента в Лиюэ, его неприязнь к Синьоре выросла в разы.       Попытавшись прогнать неприятные мысли, мужчина постарался сосредоточиться на своей «миссии». Действительно, стоило быть более аккуратным и внимательным, чтобы не попасться на взгляды нежелательных глаз. Как он помнил, миссия Синьоры прошла без лишнего шума, лишь позже, уже когда всё закончилось, о многом стало известно некоторым лишним ушам. Что же тогда здесь забыли агенты Фатуи – вот это оставалось вопросом. Будучи предвестником, он не скрывал свою внешность, так что те, кто хотя бы раз видел Одиннадцатого Предвестника, могли безошибочно его узнать. Такая уж необычная внешность была у него.       И всё же, это было странно. Раз уж он решил не вмешиваться в дела Фатуи, следовало поторопиться со своей прогулкой или вовсе уйти отсюда подальше, но Чайльд не привык сворачивать с уже выбранного пути, раз уж начал – иди до конца.       Окутавшись в шарф поплотнее и, наконец, надев капюшон своего пальто, мужчина ускорил шаг и продолжил идти выше в гору. Ветер всё усиливался, но, по его расчётам, до «летающей штуковины» осталось недалеко. Прохождение некоторых мест требовало определённых усилий, и порой следовало сделать привал у костра (те, на удивление, всегда горели; скорее всего, здесь недавно кто-то уже прошёлся), чтобы окончательно не замёрзнуть. Хоть к холоду он и привык, но превратиться в глыбу льда не хотелось бы. В такие моменты он, бывало, жалел, что не обладает элементом пиро. Ну что стоило бы Крио Архонту обеспечить предвестников сразу несколькими Глазами Порчи? Это ведь не составило бы труда… Однако их использование имеет побочные эффекты, но ведь это не проблема по сравнению с их эффективностью.       Погрузившись в размышления, Тарталья не сразу уловил чей-то крик, что приглушённо доносился из пещеры поблизости. Откинув свои размышления, он направился в сторону голоса, который больше не был слышен. Быстрым шагом дойдя до края скалы, Чайльд стал быстро осматриваться и, увидев следы обвалившегося снега, стал аккуратно спускаться с обрыва. Спрыгнув и удачно приземлившись, он подошёл поближе к огромному сугробу, который образовался из-за обвала. Пока он раздумывал, как можно разгрести снег, послышались звуки копошения и приглушённый голос из-под сугроба, после чего стало немного теплее – кажется, кто-то активировал пиро глаз бога. Кое-как избавившись от воды растаявшего снега, Чайльд помог выбраться из снега попавшему в беду путешественнику.       – Благодарю за помощь, господин… – отряхивая свои не очень тёплые на вид одежды, Беннет, как запомнил Чайльд, поднял свой взгляд. – Кхм… Господин… Вы так и не представились в прошлый раз.       – Аякс, – недолго думая, ответил мужчина. Представляться именем Одиннадцатого предвестника явно не стоит. Всё же, он ведь решил скрывать свою личность. – Можешь звать меня так.       – Господин Аякс, как мне повезло, что Вы оказались поблизости.       – Стой-стой-стой. Давай без всяких «господин», ладно? Это лишнее, – он слегка улыбнулся, кивая в сторону небольшой пещеры, откуда виднелся свет костра.       Пещера была небольшой, что не позволяло нежелательным холодным ветрам проникнуть внутрь. Кажется, здесь недавно кто-то был: костёр горел ярко, а собранный этим кем-то хворост располагался неподалёку. Усевшись на бревно у костра, мужчина отдал своё пальто мальчишке, который хоть как-то пытался согреться, придвигаясь ближе к яркому огню. Поставив котелок с бульоном, который он прихватил с собой, на огонь, Чайльд поднимается с места и берёт свой лук.       – Спасибо, господин… Ой, братец Аякс, – от произнесённого имени мурашки бегут по коже, сердце замирает словно в толще льда.       Давно его так не называли. Непрошенные мысли, лезущие в голову, заставляю его остановиться. Холодный взгляд, устремлённый на выход из пещеры, еле как смягчается, когда он поворачивает голову в сторону парнишки, полными искренней благодарности глазами смотрящего на него.       – Не стоит, – выдавливает из себя улыбку, направляясь на выход, – посиди тут немного. Скоро приду.       Морозный ветер, бросающий в глаза осколки льда и снежинок, немного отрезвляет голову и сметает прочь ненужные воспоминания. Действительно ведь, давно он не слышал подобного обращения к себе, произнесённого подобным невинным ребяческим голосом. Лучше бы и не слышал вообще.       После перемещения в этот мир он пытался не вспоминать об этом. Он не знает, что случилось там с его семьёй. Он не может быть уверен, что с ними всё в порядке, всё хорошо. Его больше нет рядом с ними, и вряд ли когда-нибудь он их увидит снова. Осознание этого неприятным осадком оседало под кожей, заставляя содрогнуться, но не от ветра – от отчаяния.       Зачем вообще он назвал своё имя – оставалось вопросом даже для него самого. М-да… Конечно, было бы не лучше назовись он именем предвестника, хотя мог ведь выдумать что-нибудь.       Убив одного кабана, он не спешил возвращаться. Мысли путались. Это ведь первый раз после его перемещения сюда, когда омут собственных воспоминаний и осознания истины ни в какую не желал отпускать его. От этого становилось паршиво. Он ведь пообещал себе, что не пойдёт той же дорогой. А это значит, что путь обратно – к семье, в Снежную, в Лиюэ – тоже закрыт. Как бы не хотелось признавать, выбора особо у него нет. Не хотелось снова наступать на те же грабли, снова тонуть в том же болоте, который был частью его жизни как предвестника. Но ведь тогда выбора-то у него не было. А теперь, когда он есть, выбрать сложно.       Притащив тушку кабана в пещеру, Чайльд стал разделывать мясо. Подержав его над костром, он разрезал его на несколько кусков и добавил их в бульон. Это займёт какое-то время.       Нарушить столь неловкую тишину никто не решался. Беннет молча сидел, попивая чай из металлической фляжки и уставившись перед собой. Тарталья чистил нож, потирая его холодным снегом и порой бросая взгляд на юношу. Тот почему-то напоминал ему себя в детстве. Такой же проблемный ребёнок, собирающий вокруг себя одни проблемы, вляпывающийся во всякие передряги, каких ещё сыскать нужно. Однако же, от него не веяло хаосом и настороженностью, а, наоборот, – добротой и невинностью.       – Господин, вы что-то исследуете здесь? – парень, кажется, что-то почувствовав, решил вернуться к предыдущему обращению. – Если так, может я смогу вам как-то помочь?       Мужчина сначала не задумывался об этом. Нет, хотя он и пришёл сюда с определённой целью, где-то в глубине сознания понимал, что терпения на это у него всё равно не хватит. Не такой он. Но разнести парочку лагерей монстров всё же доставило удовольствие. В Мондштадте было всё не так, как он представлял. Если не брать в счёт жаркую погоду, в Лиюэ было намного лучше. Древние руины, скалистые высокие горы, разнообразие монстров и обширность территории – всё это было больше по душе и даже как-то привычнее.       Вопрос долго провисел в воздухе, но всё же получил ответ:       – Знаешь, уже нет. Но я буду рад, если ты поделишься своими знаниями о Драконьем Хребте и той летающей колонне.       Беннет слегка улыбнулся: хоть как-то сможет отблагодарить своего спасителя.       – На самом деле, всё, что связано с этой местностью остаётся загадкой даже для учёных Мондштадта. Однако ходят слухи, что та самая колонна, является частью Селестии и именно поэтому уже сотни, а, может, и тысячи лет парит над этими землями, – воодушевлённо рассказывал тот, хотя ближе к концу тон его голоса становился всё более неловким и неуверенным. – Простите, больше мне ничего об этом неизвестно. Но вы можете пообщаться с кем-то из учёных…       – Не стоит, этого достаточно, – улыбнулся Чайльд, перекладывая суп в миску и передавая её юноше.       Если бы был какой-то способ вернуться обратно, он был бы связан с Сердцами Богов и, следовательно, с Селестией. Однако он не был уверен, что воспользовался бы им. Но почему-то он не мог всё просто так оставить.

***

      Солнце в Лиюэ пекло всё так же. Днём здесь было жарко, поэтому Чайльд пристроился в небольшой пещере с горным источником, который хоть немного освежал воздух. Конечно же, он мог бы остаться в гостинице, но его теперь-не-бесконечные финансы давали о себе знать, ну и остановиться здесь – не было плохим решением.       Услышав разговор солдат Фатуи о прибытии дипломата из Снежной, он всё же решил кое-в-чём убедиться. Разобравшись с несколькими лагерями хиличурлов, он уселся у обрыва скалы, откуда открывался прекрасный вид на гавань. Обладателю прекрасного зрения, который был способен различить мельчайшие детали в кромешной тьме Бездны, не составило труда отыскать нужный корабль и увидеть столь знакомые одежды на человеке, который, спрыгнув с борта, направился дальше по пристани.       Тарталья усмехнулся – всё теперь понятно!