Глава 9.
22 мая 2021 г., 20:32
Примечания:
В этот раз глава чуть больше обычной. Но пару моментов стоит перечитать два а то и три раза. Никогда не знаешь, что может ловко спрятаться между строк.
Союз знает исход. Точнее, насколько велики шансы его победы. Италия ловко подставил своего союзника, подписав пакт о капитуляции и сейчас, у Рейха осталась лишь горстка той силы что была в начале. Он мог не нападать на СССР, на настолько огромные и богатые ресурсами территории. Знал, что шанс в лучшем случае, 50/50. Но всё равно рискнул и вот тебе на. Наверняка фриц уже узнал об этом через людей Союза и теперь... Страшно даже представить, что он натворит в его теле. Но, коммуниста это уже мало волнует. Проигрывают ведь немцы, не его люди. Хотя его безразличие в теле фюрера могли вызывать подозрения на этот счёт. За прошедший месяц или два, русский, честное слово забылся. С тех пор как ФРГ и ГДР вернулись в Берлин, он как будто находился в трансе. Дорабатывал планы армии, некоторые внутренние конфликты, часто курил, тренировался на площадке до изнеможения и стал более... вспыльчивым. Он даже сам не заметил этого. Просто понял, что в какой-то момент, люди начали его раздражать. Не понятно за что и почему, просто начали бесить. Нет. Гитлер вместе с Менгелем — это отдельная тема. А первый был нацистом похлеще и собственного воплощения. Настолько, что думаешь: А не он ли случайно руководит страной?
Русский изрядно поработал. Настолько, что буквально разжег внутренний конфликт. Последняя встреча с Менгелем спустя два месяца, была ещё более... странной. Он вёл себя уже потише, явно запомнив тот урок, который ему преподал Совет. Вот только его эксперименты стали ещё более изощреннее, жёстче и кровавее. Настолько, что казалось, он делает не прорыв в науке, а утоляет свою внутреннюю жажду. Хотелось в том же месте застрелить, когда Йозеф просто оторвал язык пятилетнего ребёнка, чтоб тот поменьше кричал. Да. Сцена была очень жуткой. Кто-то, кажется из солдат, которые охраняли это место, не выдержал и выбежал из здания выблеваться. После этого, стало ещё более противно находиться там.
Встреча с Гитлером прошла тоже несладко. После того как Союз стал, по его словам «халтурить», начались постоянные огрызания друг на друга. Он бы просто снял того с должности, не будь он вторым по важности человеком в стране после самого Рейха. Если сделает это, будут проблемы. Тоже самое относилось и к Менгеле. Эти двое, занимают свои позиции и имеют определённую власть. Проблема в том что Тройка ЛИЧНО поставил их на это место. Если вдруг он передумает, не обосновав причины, то может быть и бунт среди людей. Всё таки народ в какой-то степени склонны доверять, своему... виду. А именно это и доставляет проблемы. Пришлось терпеть.
ФРГ и ГДР. Дети на удивление были похожи и не похожи на своего отца. Внешность отдельная тема. Оба мальчика были... ну как-то даже похожи на самого Совета. ГДР, как его ещё назвали, Восточная Германия, был парнем спокойным. Не очень конфликтный, но и своего добивается если нужно. Тут уже природная упрямость от родного отца. Обычно тихий и спокойный и очень много работает. ФРГ, или Западная Германия, был уже поэмоциональнее. Хотя и терпеливее и рациональнее своего отца. В нём, в отличии от младшего брата, есть задатки лидера. Он знает как сделать так, чтобы люди хотели на тебя работать, идти за тобой и доверится. Эта его природная способность, психологическая в большей степени. Без этого, ни одно воплощение не смогло бы занимать свою позицию. Банально люди не шли бы за тем, кто не умеет руководить. Просто, пусть у всех них и есть способности к лидерству, методы у них у всех разные. Кто-то берет договорительными отношениями, кто-то дружественными. Кто-то делает это с помощью контрактов и сделок. А кто-то просто предоставляет возможность вмешаться и людям. Это они называют не только идеологией, но и отношением с правительством своей страны. И кажется, русский ненароком испортил эти отношения между Рейхом и его канцлером. Проблем не оберется потом лично от самого немца.
Прямо сейчас, всё пока что было в порядке. Близнецы отправились разобраться с поставкой продовольствия из столицы в другие города. Гитлер сейчас занят одним планом. Менгель не высовывается вот уже порядком неделю. Хоть что-то хорошее. Сам Союз, как обычно просидел в кабинете. Это уже стало какой-то привычкой. На столе лежали бумаги о переправление войск по операции «Цитадель». Эта операция предоставленная Гитлером, по сути была реваншем за поражение под Сталинградом. Нужно было, путём концентрического наступления окружить находящиеся в районе Курска, войска противника и уничтожить их. При этом предполагалось широко использовать момент внезапности, обеспечить максимальное массирование ударных сил на узком участке и осуществить наступление в возможности в быстром темпе.
Сама же операция таила в себе большой риск из-за возможных ударов советских войск в районе Орла, или между Харьковом и Азовским морем. Поэтому Совету придётся выдвинуть предложение, чтобы провести юго-восточнее Харькова, частную наступательную операцию для устранения угрозы из района Изюма. Он то знает как там обстоят дела. Но, кажется это уже бесполезно. Не так давно доложили о том что советские могут знать о плане Вермахта через Англию. Это был ещё куда больший риск, чем резкая атака. Поэтому сам коммунист неоднократно переносил операцию то с апреля на начало мая. А теперь уже и на конец месяца. Но, кажется обговорив всё, придётся перенести его аж на первые дни июня. Не стоит забывать что и на основе вероятных сроков поставок снаряжения для тяжелых танков и противотанковых пушек, начало операции намечено лишь на вторую неделю июня. Таким образом есть немного времени. Ведь до этого, они с Рейхом уже по планам согласились со стратегической паузой, наступившая по окончании операций зимней кампании 1943 года. Она позволяла приступить к подготовке летних сражений чем собственно и занимается СССР. Главное условие. Не меняем чужие планы в корне, если только того не потребует ситуация. Им с фрицом не нужны проблемы.
Слегка внезапный стук в дверь, от чего русский чуть вздрогнул. Короткое «войдите» и вот заходит офицер.
Мда, Союз. Ты растерял своё чутьё. Надо вновь заняться тренировками. И не теми для обычного поддержания тела, а специальными тренировками для воплощений. Вновь браться за тренировку инстинктов... Брр... Кошмар
— Mein Führer! Gestatten Sie mir zu berichten! Мой фюрер! Разрешите доложить!
Офицер по стойке, ровно, строго. Руку выпрямил вперёд как приветствие и также быстро опустил. Взгляд его стал менее напряжённым. Наверное из-за того, что сейчас Совет сидел без своего мундира, в рубашке и более расслаблено. В последнее время, это стало обычной картиной для солдат.
— Erlaube mir. Разрешаю.
— Wir haben drei Verräter gefangen, als wir versuchten, Informationen über die Pläne der Wehrmacht zu vermitteln. Wie ist die Reihenfolge? Мы поймали трёх предателей во время попытки передать информацию о планах Вермахта. Каков приказ?
Предатели? А я думал, что Рейх всем мозги успел промыть. Видимо не всем.
— Nur dist... Просто расст...
Стоп. Союз. Ты собираешься их просто расстрелять? Или может быть отправить в Освенцим в качестве подопытных? Хоть какая-то польза нежели трата ресурсов и пуль. Он даже пустил мысли о пытках, чтобы просто выудить информацию. На кого они трое работают или почему предали. Хотя. Какая разница? Предатели есть предатели. Советский Союз ненавидел таких людей больше всего на свете. Прямо как и сам Рейх. Эти двое ни за что не прощают предательство, чем бы не отмазывались эти люди.
Давно я не отдыхал по царски.
Союз лишь улыбнулся своим мыслям, предвкушая дальнейшую затею. Он вдоволь насладится сегодняшним днём. Ему ведь всё пока что дозволено. Коммунист встал со стула и схватив свой мундир с фуражкой, отправился к выходу из кабинета. Офицеру он успел добавить лишь один приказ.
— Mach das Auto fertig. Und diese drei sind auch bei mir. Подготовь машину. И тех троих также со мной.
— Wo ist mein Führer? Куда мой фюрер?
— Im Heilige Hallen. В Хайлиге Халлен.
***
Приезжая, чёрная машина(Mercedes-Benz 770к) остановилась у самого края. Впереди лишь густой, вновь позеленевший после зимы — лес. Слышны птицы и шуршания, лёгкий ветерок дующий в лицо и свежесть. Сейчас, примерно шесть или семь часов вечера, поэтому на улице не настолько жарко. Начало мая выдалось жарким, но стоит наступить вечеру, как лёгкий ветерок дает чувство внутреннего экстаза. Всем телом хочется просто расслабиться, лечь на мягкую, свежую травинку и заснуть. Без забот, без хлопот. Союз вышел из машины и почувствовал это на себе настолько ярко, насколько это возможно. Последний раз в лесу он был в прошлом году, летом, и то по делам. А долгие засаживания в кабинете пользы не несут. И вот он смог почувствовать весь этот экстаз по полной. Оперевшись руками по своим бокам, он сделал глубокий вдох, удивляясь свежести леса. Резкие мычания и возня, отвлекли от всей идиллии вечернего леса. Союз вспомнил зачем он здесь. Повернув голову, видит быстро приехавший грузовик и солдат, что ведут троих людей. Они выглядели слегка побито. Но не настолько ужасно как подопытные Менгеле или жертвы пыток Гитлера. Видно что их просто отпинали пару раз и всё. Ещё легко отделались. Связанные руки за спиной и рот, потрепанные, грязные рубашка и брюки, и без обуви. А солдаты знают толк. Очень неприятно наступать голыми ногами по камням и земле. Трое предателей были явно напуганы. Чего стоила их реакция как только они увидели воплощение своей страны. Возможно они думали что их просто казнят здесь через расстрел и отдадут на корм животным. Но вот присутствие Третьего Рейха, не сулит им ничего хорошего. Увидев реакцию, Союз вспомнил свой последний заход в теле Рейха к одному английскому шпиону. Ооо, он тогда вдоволь повеселился.Просыпается воплощение
Выстрел!
Русский этим звуком чуть не перепугал всех. А в особенности тех троих жертв что чуть не упали от страха. Птицы находившиеся поблизости зашумели и взлетели все вместе, заставив ветки деревьев дрожать. Не прошло и десяти секунд, а на землю, прямо рядом с ними замертво падает уже другая птица. Слегка яркая, но размером даже меньше вороны. Не ясно как высоко она летела, но воплощению удалось застрелить её не глядя. Именно это и есть эффект «озверения». Если воплощение сосредоточиться, при этом находясь в состоянии ярости или страха, они и не на такое способны. Но при этом, им просто крышу сносит напрочь! Все чувства словно новый вкус для ребёнка! Всё хочется попробовать! Всё ощутить. Всё увидеть. Реакция и инстинкты бьют по максимуму. Пусть и у всех он разный. Кто-то сильнее реагирует, кто-то слабее. И Союзу с его телом не повезло. Тело коммуниста не поддавалось именно этому эффекту озверения. Он никогда не понимал стран, что говорили об этом чувстве как об экстазе. Для него это было тоже самое что и просто разозлиться. И то оно происходило довольно редко. А теперь, оказавшись в теле немца, чьи инстинкты били похлеще других воплощений, он понял его слова. Почему это так приятно! Почему это так крышесносно! Почему хочется только продолжать оставаться в этом состоянии хоть целый день! Все чувства словно стали острее в десять раз! Слух, зрение, обоняние. Тело было напряжено, но скорее от долгожданной погони, нежели от раздражения или злости. Кончики пальцев дёргались резко, но не часто. Словно бы отбившая отсчёт времени или ритм. Глаза уже полностью окрасились в алый цвет и они не просто окрасились, они начали слегка сверкать. Прямо как у Рейха в теле русского. Прямо как когда тот разозлился на КазССР. Настрой всегда имел важную роль. А когда ты начинаешь «звереть» в угоду своим желаниям, то отделаться от этого чувства уже невозможно. Единственное что нужно сделать, это удовлетворить себя полностью. До самого крошечного участка, до самой капли всей энергии что сейчас готова взорваться. Он уже много литров крови, бурлящих от возбуждения и ожидания...Игры
— Wenn Sie dies nicht tun, landen Sie als meine Trophäe. Du hast eine halbe Stunde Zeit. Und so ... Timing! Не дойдёте — закончите как мой трофей. У вас полчаса. И так... засекаем время! Громкий приказ и все трое солдат убежали в лес. Никто не подумал о другом варианте. Никто не задумался о шансе сменить направление или спрятаться. Все бежали к пню. Все они поверили этим словам, ведь нарушение не обговорённых правил, было страшнее чем просто умереть как дикое животное. А лес пусть и не самый опасный, но хищников имеет. Теперь у них есть полчаса чтобы спрятаться или добраться. А хватит ли им времени с их выносливостью. Никто не знает.*Сорок минут спустя*
Первый
Предатель бежал не оглядываясь. Он только недавно перевёл дух и услышав шуршания, ещё раз побежал со всех сил. По ощущениям, выданные полчаса уже давно закончились, а он не нашёл пень. Он знал о нём, что это самый старый и огромный пень в лесу. Фюрер им не соврал, он был по центру леса. Но когда они в таком состоянии, даже эту громадину мало кто заметит. Вновь какие-то движения в кустах и парень замолчал. Инстинкт потребовал спрятаться, что он и сделал. Прильнул спиной к широкому дереву, прикрыл рот ладонью и слышал как бешено стучит собственное сердце. Он был настолько громкий, что банально не слышал ничего кроме этого. Любой и даже собственный выдох мог напугать до полусмерти. Но... Пять минут. За это время ничего не произошло. Он уже более или менее успокоился и понял что, возможно это был просто дикий кролик или ещё какая живность в лесу. Главное что это не...Выстрел.
Пробитие насквозь и огромная дыра в сердце. Вот что парень увидел сразу после оглушающего звука в ушах. Громкий звон как от телевизора при потере связи, отдался в голове. Всё тело стало горячим и остро ощущал последние минуты своей жизни. Кончики пальцев и лицо, словно бы проткнули сотней маленьких иголок. Как в судороге. Тело с грохотом для него самого, упало на землю и отдалось быстрой, но острой болью. Последнее что он увидел перед собой, это чёрные, отполированные сапоги из натуральной кожи. И довольный голос фюрера:Der erste ist fertig(Первый готов).
Второй
Спрятавшись под кронами толстого дерева, в маленькой и узкой пещере, оказалось не самой удачной идеей. Особенно после того как парень осознал что угодил в нору рыси с её детёнышами. Они наверное самые крупные хищники что водятся в этих лесах, не считая и хищных птиц чуть глубже в лесу. Конечно же компания человека мать не устроило. Она сразу же попытался напасть, а парень только сверкая пятками убегал. Он хотел жить, а с таким количеством адреналина и рысь бы обогнал. Он не слышал первого выстрела и уже забыл о том что есть существо опаснее этих хищных кошек. Но пока он бежал, мать отставать не собиралась. Вот уже осталось какие-то метры и она схватит его. Но нет. На глаза попался знакомый силуэт фюрера и парень лишь думал о выживании. Натравить хищника на другую жертву. Парень побежал именно к немцу, прошёл мимо. Но это сработало. Хищник оскалился и сразу же изменил цель преследования на того, кто стоял и как показалось, был более лёгкой мишенью. Конечно же она сразу запрыгнула на Союза и повалила его. Дальше предатель уже не смотрел. Он лишь продолжал убегать куда глаза глядят, лишь бы не попасться им обоим. Для него не было разницы, кто его убьёт из этих двоих. Всё равно итог был бы один. А так он хотя бы выиграет время. Прошло целых двадцать минут. Парень уже какое-то время, переводит дух. Столько бежать, не дано человеку, если только от этого не зависит его жизнь. Но даже так у них есть пределы выносливости. Парень подумал что оторвался и уже не убегая, но более быстрым темпом продолжал искать старый пень. Он знал что он здесь есть, фюрер о таких вещах не врет. Просто, после такой беготни он уже потерялся и не знал в какой части находится. Где же центр? Придётся идти наугад. Предатель продолжал шагать куда глаза глядят, а уши быстро улавливали любые шорохи. Но в большинстве своём, это оказывались мелкие зверушки в кустах и деревьев. Или же просто дул ветер. В итоге, после пары минут блуждания, парень оказался у маленького озера. Вода выглядела как спасательный круг, особенно когда в горле стало сухо после такого марафона лёгкой атлетики. Он не задумывался и сразу же направился к источнику жизни. Окунулся головой в холодную воду и словно отрезвел. Пил жадно и брызгал куда попало, но его это не волновало. Хотелось лишь утолить жажду и сухость. Прямо как и тот кто стоял позади него. — Ich hoffe du hast es genossen. Надеюсь ты вдоволь насладился.Выстрел
Мозг был пробит насквозь и тело мгновенно погибшего парня, упало в правый бок. Кровь струёй по законам гравитации потекла вниз. Медленно смешиваясь с водой и окрашивая её в красный цвет. Союз осознал что, оставить тело не может. Хищнику набегут и проблем не оберётся. Кстати о хищниках. Парень, он признался хорошо придумал. Натравить дикого зверя на преследователя может и сработало бы на людях. Но только не на воплощениях. Особенно когда они находятся в состоянии «озверения». Животные не боятся воплощений, но только если те специально не начнут их пугать своим видом. Инстинкты у зверей что надо. Знают что они им не противники и что лучше бежать при одном виде, только бы не попасться на глаза. Поэтому та рысь как осознала масштабы противника, убежала прочь так быстро как только могла. Коммунист её не преследовал. У него уже была обреченная жертва. Но... остался ещё один. Последняя и самая удачливая в данный момент мышка. Беги, беги. Кошка вдоволь наиграется. Ведь...второй готов
Третий
Парень только сверкая пятками убегал. Первый и оглушающий выстрел, заставил его убегать под наплывом адреналина в совершенно противоположную сторону. Он надумал спрятаться в кустах или на дереве, но после второго выстрела, отправился на поиски пня. Сейчас это единственный путь к спасению. Либо выполнишь условия и выживешь, либо умрешь как те две жертвы. Всё или ничего. Другого пути нет. Предатель продолжал идти сквозь чащу, иногда убирая мешающиеся ветки перед глазами. Пару раз даже ударяло по невнимательности. Он словно спускался по очень низкому склону, даже поцарапал ногу об острый камень. Но нужно идти. Это единственное что спасёт его от этой участи. Их фюрер держит свои слова. Они знали об этом, как никто другой. Пара толканий веток и ещё один удар прямо в нос и вот... Он наконец-то нашёл его. Тот самый, старый и самый толстый пень в центре леса. Корни его до сих пор торчат из под земли, выглядел он неприятно. Но это точно он. Он разительно отличался от других деревьев. Явно перед рубкой был огромным. Раза в три больше чем большинство деревьев в самом лесу. Парень уже обрадовался и не теряя времени побежал к нему. Как назло, в тот же самый момент боль от царапины от камня отдалась в ноге и задержал его. Но ненадолго. Он вновь встал и уже чуть прихрамывая но быстрым шагом шел к пню. Тронуть его один раз, и он свободен. Он выживет, вернётся к семье и сразу же уедет из страны куда подальше. Лишь бы не видеть своего фюрера в качестве личного палача. И вот, какой-то метр. Он подходит всё ближе. Три прихрамывающих шага и он его достанет. Нужно только...Выстрел
Оглушающий крик полный боли, пронёсся по лесу и напугал всех ближайших обитателей. А птицы от страха только сверкнув клювом, взмыли вверх и захлопали крыльями. Парень чуть ли не рыдал. Боль была адская, именно в той где он глубоко поцарапал. Выстрелили в ногу, в бедро, и сейчас он уже понимал что не сможет встать. Но ещё есть возможность. Можно... — Gut gut gut. War für ein wunderbares Glück. Ich hatte nicht erwartet, dass jemand dorthin gelangen kann. Так-так-так. Какая прекрасная удача. Не ожидал что кто-то сумеет добраться. Парень продолжал ползти и вот. Осталось полметра. Четверть. Двадцать сантиметров. Предатель тянулся кончиком пальцев, лишь бы добраться и коснуться. Лишь одно касание отделяет его от жизни. Десять сантиметров и вот. Совсем немного. Тяжёлая обувь с каблуком наступила ему на спину и придавила что есть силы. Казалось будто на тебя давит не человек, а кто-то весящий как слон. Ощущение будто сломаны рёбра. Парень продолжал тянуть руку, будто бы это растянет его руку и он дотронется до пня. Но был только сильнее прижат к земле. Словно сковали. Не выбраться. Над головой были движения и парень почувствовал металлическое дуло дробовика на спине. Мурашки пробежались по телу и инстинкты наконец-то заткнулись. Больше не слышно: «Беги! Убегай! Спаси свою жизнь!». Она замолчала. И кажется, уже навсегда. Палец был на курке, а фюрер улыбаясь, сказал ему лишь довольное: — Aber du hast fast gewonnen. А ведь ты почти победил.Выстрел
Тело дернулось при выстреле и также резко опустилась. Оно не двигается. Пробита середина груди. Больше в ней нет жизни. Кровь начала течь и пропитывать траву. А линия текущая вперёд, начала уже идти к корню дерева. Она почти добралась до него и в тот же момент, русский стёр жидкость своей обувью. Даже таким образом он не позволил своей жертве завершить задуманное. Никто бы не победил в этой игре. Никто... Солдаты что прождали возле машин целых три часа, уже подумывали о том чтобы уехать и вернуться завтра. Потому что найти трёх людей убежавших в лес в разных направлениях почти нереально даже для воплощения. Они же не могут отследить передвижения каждого своего человека. Двое водителей в возрасте заболтались о семье. А трое других что до этого вели предателей, уже были готовы заснуть облокотившись на машину. Вот они собирались заснуть, так как вечерело и солнце уже садилось. Под меняющимся освещением и осознанием позднего дня, тело непроизвольно расслабилось. Если бы не резкие слова «Смотрите!», от одного из двух водителей, который указывал на выход из леса, то они бы так и заснули. Но стоило увидеть знакомый силуэт и осознать кто к ним идёт, сон как рукой сняло. Словно бы окатили холодной водой. Из леса выходит их фюрер, всё также в рубашке с заправленными рукавами. Но его лицо было довольным. Он улыбался. Легко, будто бы вернулся с прогулки по парку. Вот только стоит опустить взгляд пониже, как видишь почти полностью пропитавшуюся кровью рубашку. В левой руке их фюрер держал всё тот же дробовик. А на правой веревку. Один конец трёх верёвок ох завязал вокруг своей ладони, а второй конец вокруг... вокруг шеи троих предателей. Фриц тащил их словно какой-то мешок картошки, волоча по земле и оставляя уже еле заметные кровавые следы. Стоило присмотреться и увидеть три точных выстрела, так осознание сразу пришло. Три пули — три предателя. Все в точку. Один с пробитой головой, второй с пробитым сердцем, а третий имел большую дыру прямо по центру груди. Мертвы. Они все теперь... мертвы. Их фюрер никого не пожалел. Солдаты не знали, чем всё там закончилось, но вот сомневаться в том что те трое проиграли спор, было страшно. Тройка выглядел довольным и обращая внимание на себя, скомандовал всем ехать обратно. В тот момент, никто не рисковал и быстро положив трупы в грузовик, поехали обратно. Им будет что рассказать по возвращению в Берлин.***
Струя тёплой воды чувствовалась на коже и расслабляла. Если бы не работа, он бы просто набрал туда воды по максимуму и понежился бы в горячей воде. Нужно же как-то снимать напряжение. Глаза уже давно были своего истинного, насыщенно-голубого цвета. И правильно. Когда принимаешь ванну, неосознанно расслабляешься. Всем оно нравится. И воплощения не исключение. Сполоснувшись и убедившись что он стёр с себя всю кровь, коммунист стал выходить из душа. Взяв полотенце, вытирал всё тело и при это напевал какую-то мелодию, не открывая рот и делая это мыча. Как-то просто возникло в голове и захотелось напевать. Это может стать и привычкой. Русский чтобы не смотреть вниз, быстро нацепил на себя белье и брюки, после чего как-то морально вздохнул. Не хотелось смотреть на чужое тело, особенно с такого ракурса. Было слегка неловко. Не стыдно. А неловко. Совет просто остался в одних брюках, с голым торсом. Достал из шкафа новое полотенце и принялся вытирать голову. Мокрые волосы спали на лицо и он по привычке тела, вновь посмотрел в зеркало. Отражение было незнакомым. С тех пор как он оказался в этом теле, Союз старался меньше смотреть на себя в зеркало. Почему-то банально боялся этого. Просто интуитивно боялся. И теперь, спустя целых четыре месяца, когда он увидел себя, то понял почему. В зеркале, на него смотрит не тот русский парень на вид лет двадцати пяти. С русыми волосами и серыми глазами со знакомым знаком серпа и молота. Коммунист видел не своё, а чужое, пусть и знакомое, но неприятное ему в данный момент лицо. Оно его раздражает. Бесит. Почему именно оно? Почему именно это лицо?! Оно так похоже на него. Оно раздражало. Эти черты лица, бледная кожа, нос, голубые глаза. По настоящему насыщенно яркие глаза, словно синева неба, и знакомый узор свастики. Злость от этого лица охватывала медленно, не спеша, словно бы набираясь сил и готовая взорваться. И вот глаза уже кроваво-красные. Стоило им полностью окраситься в красный, как вспомнились первые годы войны на фронте. Сейчас, в отражений стояло то самое, довольное азартом и жаждой убийства лицо, что смотрело на всех с улыбкой на лице. Они горели тем пламенем игры, уверенной в победе. Лицо и тело что шло по трупам убитых его, советских людей. Они умирали один за другим, а Рейх этого словно и не видел. Там на фронте, для него была важна лишь победа. И он был намерен идти к своей цели без колебаний! Шаг за шагом. Вот это то самое лицо что он тогда увидел. Что на фронте, что и в зеркале. В отражении на него смотрело чье-то лицо. Красные глаза, бледная, тонкая кожа, и свастика сверкнувшая желтоватым оттенком. А губы растянуты до ушей, зрачки сузились до максимума, словно бы их и нет. И вот, перед Союзом в зеркале стоит уже не он. Это тот самый, настоящий, кровожадный, улыбающийся всем видам смерти — Третий Рейх.БАХ!
Вдребезги разбитое зеркало с характерным звуком падает на пол и ранит ногу. Кровь течёт ручьём и отдаётся жжением, говоря о ране. Но она также быстро и заживает, оставляя от себя лишь небольшой сгусток крови. Там где секунду назад стояло зеркало. Там откуда на него смотрел Рейх в своей довольной улыбке. Вплотную к стене был прижат окровавленный кулак, чьи костяшки уже раздроблены или окровавлены. Ведь ударил он изо всех сил. Нет ничего страшнее этого... вредить себе, из-за кого-то другого. Он опустил голову, не желая вновь видеть отражение в зеркале что осталось. Но опустив взгляд вниз, видит ещё целые куски зеркала и их ещё больше. В них он вновь видит кроваво-красные глаза. Знак свастики, бледная кожа и светлые волосы. Союз был сейчас по настоящему зол. Почему это происходит с ним? Когда он стал меняться? КОГДА?! Когда попал в это тело?! Нет! Не сразу. Он становился ИМ не спеша. Тот словно проникал в его разум и менял всё как ему хотелось. Будто вырвали одну страницу его сущности и заново переписывали в угоду другому. Когда это русский стал так радоваться убийству? Когда это он начал так думать? Когда он решил что ему ничего не будет? Почему он решил что уже ВСЁ, У НЕГО ПЕРЕД НОГАМИ?! Это не его мысли! Не его тело! Те пытки англичанина две недели назад! Это не в его манере! Он не любит изощренные пытки! Лишь эффективные побои. От личности коммуниста остаётся все меньше Союза и всё больше Рейха. Возможно недалёк тот момент, когда он проснётся и... Будет уже не Союзом Советских Социалистических Республик. А настоящим, кровожадным и пугающим Третьим Рейхом. Если они не поменяются... Если они не вернутся обратно... будет уже слишком поздно. И если меняется он? Если он берёт на себя ЧАСТЬ самой личности Рейха! Не значит ли это что и фриц может также взять часть его сущности?! Что им это даст? А может... Может то что они умудрились как-то поменяться телами, имела цель? Они конечно не полные противоположности в плане характера, внешности или ещё чего. Они во многом и похожи. Но... Союз мог признаться себе, что иногда, он бы хотел быть как Рейх. Иметь возможность любить кого-то искреннее, иметь брата которому можно было бы доверять и чувствовать тоже самое. Не бояться привязываться и более ярко выражать свои эмоции! А испытывал ли фриц такие же чувства? Мог ли он в чём-то завидовать самому коммунисту? Хотелось бы ему знать. Но... возможно будет уже слишком поздно.***
Чьи-то тихие слёзы. Плач. Только он и слышен. Больше никаких лишних звуков. Он стоит в густой темноте. Не видит ничего и никого. Слышит лишь тихий и знакомый до боли плач. В руках покоится пистолет, а уже через секунду, в кромешной темноте виден силуэт. Кто-то стоял на коленях и плакал. Не поднимал взгляда и дрожал всем телом. Он видел этот силуэт, он ему знаком. Хотелось что-то сказать, но тело действует само по себе. Рука с пистолетом поднимается и направляет его на плачущую жертву. Владелец, что не контролирует своё тело, кричит что есть силы и просит не стрелять. Остановиться. Ничего не работает. Сидящий на коленях продолжал плакать, но наконец-то соизволил поднять голову. В этот же самый момент прозвучал выстрел и тело этого неизвестного упало перед ним замертво. Пистолет выпал из рук в полную бездну. Не ясно где оно и есть ли здесь пол. Ощущение невесомости окутало также резко как было до этого. Он поднял свои руки и видит их уже окровавленными. И крови всё больше и больше. Казалось, что кто-то специально льёт его ему в руки. В тот же самый момент, он услышал: — Da... — ААААААААААА! Третий Рейх резко просыпается с криком. У него тяжёлая отдышка и он слово бы не может дышать. Резкий приступ кашля и кажется, будто пробка в горле пропала. Он может вздохнуть. Может дышать. Может осязать себя. Нет того незнакомого, плачущего силуэта. Нет пистолета в руках и крови жертвы. Нет... фриц всем телом задрожал. Он только решился заснуть после того как много работал. Тело этого русского не так часто нуждается во сне. Но даже так, нужно хоть иногда спать. Немец вспомнил, почему оттягивал момент сна и вынужденного отдыха. У него были свои... кошмары. Как те же что и приснилось не так давно. И он знал причины лучше всех. Но... не мог от них избавиться. Это было выше его сил. Тройка уже понимал. Так больше продолжаться не может. Нужно уйти в себя, но только не таким образом. Спасение он нашёл самое ужасное, но и подходящее его воплощению в глазах других стран.Смерть
Убийство стало тем же успокоителем для немца, что и табак для Союза. Эта жажда помогала ему... не сорваться. Не потерять настоящего себя и напоминать обо всём. После своего первого убийства, он страдал от кошмаров и панических атак. А когда убил во второй раз, понял что это помогает бороться с ними... Пусть и временно. Это помогало преуменьшить образ первой смерти и облегчало его внутренние чувства. Жаль что он не может их победить окончательно. Он бы отдал ради этого всё. Даже свою проклятую и гниющую от нацизма... страну. Если Союз об этом узнает...Необратимый процесс принятия... начался.
Судьба такая злая штука: только что у вас был выбор из многих вариантов, и вдруг вариантов больше нет.
Примечания:
*Автор* И как? Ну каааак?? Мне ОЧЕНЬ важно ваше мнение. Я старалась!
