Евгеника или обмен?

***

— Мне даже сказать нечего. — Россия всё ещё сидел, привалившись спиной к спинке скамейки.       История... Русский с самого начала лишь по одному слову: «Когда-то», понял, что ничем хорошим она не закончится. Это было вполне ожидаемо. Сколько хороших моментов бывает в жизни воплощений? А плохих? И если сравнить их, то чего окажется больше? Может у большинства людей вариант будет хорошим, но у стран с этим всё труднее. В их жизни, получать ПО-НАСТОЯЩЕМУ приятные и греющие сердце моменты, явление редкое. А кому-то даже этого не доставалось. Но они говорят: «Чем дольше проживёшь, тем больше хороших моментов у тебя будет.» Молодые же парировали это словами: «Если эмоции останутся». И как бы противоречиво это не звучало, но обе стороны были правы. Во всех своих неприятных по природе аспектах.       США, остался спокоен, несмотря на слова его... слушателя. Да и на всю историю в целом. У американца просто не то, что желания, он банально не мог грустить из-за этого. Эту часть себя он потерял уже давно. Возраст. Америка сидя на лавочке, ничего не чувствовал. Казалось, он рассказал свою обычную, рабочую рутину, а не историю потери близкого друга более двухсот лет назад. И со стороны, Федерация мог лично лицезреть того, кто многое пережил и потерял. Нет, он конечно имел возможность видеть тех кто старше и потерял свои эмоции, но не настолько близко. Обычно страны не рассказывают о своём прошлом, особенно если оно имело в их жизни сильное эмоциональное влияние. Рассказы о прошлом, для них звучит как... попытки вернуться туда. Частично, их можно понять. Сила всё решает — так было в прошлом. Сейчас, истинная власть в словах и взаимоотношениях, а не в силе армии и размерах территории. Перемены были резкие. И многим было трудно так резко переходить от одних устоев к другим. А как сменялись культуры, мода, правила этикета и в принципе сами люди. Иногда даже сами люди не успевали за этим, не то, что воплощения. Россия мог конечно понять, что все эти попытки выговориться, это способ банально облегчить себе участь. Этой части они не лишены даже с потерей каких-то эмоции. Спать и есть им же всё равно хочется, пусть и не так часто. Это уже доказывает, что они не настолько холодные машины для того, чтобы управлять страной. Но... он никогда не думал, что первая история о прошлом, которую он услышит от довольно взрослой страны, будет история именно США. И говорит он именно так, чтобы вызывать чужие эмоции, но при этом не иметь своих.       Будто таким образом, Америка пытался грустить через кого-то. — Я не могу понять твою историю. Я столько не жил и... не имел настолько близких ко мне людей. — Федерации сказал это... более грустно что ли? — Но, неужто эмоций и вправду нет? — Что ты знаешь об этом? О потерях? — Штаты решил, что ответить вопросом на вопрос будет лучше. Может русский уже знает ответ. — Лишь природу. — А именно? — Знаю, что они теряются индивидуально, в зависимости от личности. Есть три этапа и периоды их потери также разные. И что это попытки нашего мозга сохранить личность, которая может раствориться в силу долгой жизни. — Правильно ответил. Видимо Союз хорошо занимался твоим образованием. — Это не он, а брат Казахстан. Он очень много знает о нашей природе, в силу своих традиций и народа.       Америка сейчас откровенно удивился. Нет, то что молодое воплощение знает так много это хорошо, но обычно, это не особо рассказывают. Судя по тому, как искусно и детально в принципе Россия понимает суть их природы, если вспомнить их разговоры, говорят о том, что и сам казах много чего знает. Главный вопрос — откуда? Нет, если поразмыслить и вспомнить, можно понять, что это могли быть наставления РИ или же обучение от кого-то ещё старше. Но всё-таки, знать и понимать — это две разные вещи. И да, Штаты знает, что казах рос вместе с Союзом. Это было не трудно понять по этикету и манерам Казахстана при первой встрече в чужом теле. Полная копия движений Российской Империи. И этот монархист... Американцу уже довелось лично проверить знания этой Империи, поэтому он знал, что вот такие вот детали, он бы передать не смог, так как попросту не знал о них ничего. Тем более не родному сыну. РИ знает не больше самого США. Но тогда, откуда все эти знания у России и возможно ещё детальнее у его старшего? — Что именно подразумевалась под — традиции и народа? — Ну, это вроде был Монгольская Империя? Предок? Я в чужой истории не силён. — Россия сел ровно, потянув руки вверх и хрустнув плечами. Видимо затекли. — Суть в том что... его народ привык передавать знания устно. Песнями. Забыл как он их называет. Записями они не пользовались. Проще говоря, он запоминал все песни и рассказы. Думаю, это было эффективнее, чем записи, которые можно легко уничтожить или забыть. — Ты противоречишь сам себе. Ты говорил, что твой брат ровесник твоего отца. А в то время, такого не было. — Не забывай, что у него тоже был «родной» отец, живший гораздо дольше. — Кажется, я упустил это из виду. — Хорошо! — одновременно с этим, русский резко хлопнул в ладони. И даже слишком неожиданно, да так, что Штаты легко дёрнулся. — Давай забудем о прошлом моего брата. Меня волнует наш разговор в начале. Что это за теория? Мне, как ученику своего брата, важно знать такие детали.       Америка посмотрел на него с прищуром, не веря его любви к деталям. Но в принципе, он сам это начал и отказываться от своих слов было бы грубостью. Да и перед кем? Россией? Подводить его доверие даже такими мелкими деталями, в их, «особой» ситуации довольно проблематично. Кто знает, сколько мелких деталей нужно совершить, чтобы собрать из этого одну крупную осечку? — Хорошо. Моя теория была в том, что мы теряем те эмоции, которые не желаем отпускать, те, что делают нас человечнее. Но не те, от которых зависимы. — Россия сперва пытался переварить эти слова. Попросил повторить и только с третего раза, частично начал понимал смысл этих слов и даже саму теорию. Он просто не мог в полной мере согласиться с этим лишь из-за полного отсутствия опыта в этом деле. — В каком плане, зависимы? — У всех нас есть эмоция, что преобладает над другими. Кто-то её показывает, а кто-то нет. О твоих отношениях и любви к братьям известно всем. А есть и те, кто скрывают эту часть себя. У всех всё по разному. — К чему ты конкретно клонишь? — Есть те, кто живы благодаря ним. К примеру, есть у меня «знакомый», который ещё до сих пор жив лишь благодаря страху. И эта та самая эмоция, за которую он будет цепляться до конца своей жизни. Её он не потеряет никогда.       Федерация ничего не ответил. Он просто решил, что нужно это хорошо обдумать самому. А ведь тем самым «знакомым» США был он сам. Он рассказал эту теории основываясь на СВОЕЙ проблеме. Никто никогда не говорил, что у него её нет. Если бы русский узнал о ней, кто знает, чем всё это кончиться. Да и страх, довольно сильная, а возможно даже главная эмоция. Это то, что буквально спасало его жизнь, и эту эмоцию американец не потеряет даже спустя столетия. Он был в этом уверен. А те маловажные эмоции как, грусть, гнев, любовь, могли легко уйти. Они лишь надоедают и мешают. Хотя, конечно же в общих чертах, нет ничего хорошего в потерях собственных эмоции. Пусть воплощения и теряют их в среднем, каждые сто-сто десять лет, но это не просто эмоции. Они связаны с частью воспоминаний. К примеру можно привести — прошлое США. Он помнит момент смерти Джо, но не помнит его последние слова. Он помнит сколько ему было на момент смерти, но не помнит даже то, как тот выглядел. Помнит как его забирали и горевала семья, но не помнит причину, по которой сам не присутствовал на похоронах. Он не помнит как крупные, так и мелкие детали. Прямо как и внешность Крейка, которого он самолично пристрелил, хотя и сам остался с шрамом. С годами Америка вспоминает всё меньше и меньше деталей этой истории. И в какой-то момент, он стал уверен, что окончательно забудет о ней. Особенно о том, что дружил с Джо и, что он вообще существовал в его жизни. Это не могло не пугать.       У каждого из них двоих были как проблемы, так и тайны. Россия был, можно сказать, иногда бесконтрольный, эмоциональный зверь с кучей силы, который вредит самому себе. В то время как Америка наоборот, менее конфликтный телом, но без определённых эмоции. Оба воплощения, почти полные противоположности. И кто-то из них обладал травмой. Американец имел нервный тик от предательства. Он иногда мог дернуться головой, но редко, и то, если только сильно переживал. В прошлом ведь Штаты предавали, и он был не склонен кому-либо доверять. Даже отцу. Условно, он ему не доверял. Но только если такого не требовала ситуация.       Сейчас РФ думал о двух вещах. Теорию США он обдумал, но решил, что больше деталей он разберёт дома. Сейчас же, общую картину он представил, и подумал, что в его словах была доля истины. Он не ошибся, когда говорил, что те эмоции, без которых они жить не смогут, останутся с ними до конца. Но это ещё нужно подкрепить фактами. Можно распростись воплощений, что уже теряли эмоции. Если они согласятся посодействовать, может что-то и выйдет. Это было первое. Второе, о чём уже сейчас задумался русский, это его ярь. Что-то с ней было не так в данный момент. Ярое воплощение, это в первую очередь агрессивное. Он и так это понимал, поэтому почти всю жизнь учился себя контролировать, прямо как отец. Но вышло из рук вон плохо, видимо не его. Поэтому пусть и не часто, но кипеть от злости он мог, хотя и старался сдерживать себя от «случайных» нападений. Вот только, расклад сейчас совсем другой. Куда подевалась вся эта агрессия? Враждебность к воплощениям? Россия провёл рядом с США столько времени, что отношения у них не поменялись. Они как и были врагами в политике, так и остались.

Точно ли?

      Ярых воплощений кстати также мало волнуют моральные правила или мнение окружающих. Чхать они на него хотели. Но что-то здесь было не так. Федерация ловил себя на мысли, что его уже мало кто раздражает, мысли об убийствах посещают его всё реже и реже. Но окончательно всё-таки не проходят, и это его насторожило. А испытывает ли симптомы яри Америка? Штаты как позже выяснится, это также касалось. Он начал замечать, что в последнее время его всё бесит. Обычно он очень спокойный и редко выходит из себя, но сейчас, кроме русского в его теле остальные воплощения стали как бельмо на глазу. Хочется иногда взять и прибить к примеру доводящего своими действиями Сирию в стену, зашив рот. Интересно, как много времени понадобится, чтобы заметить это и подумать, что всё просто так не бывает. А ведь это только начало.

***

      Прошло ещё два месяца. В общем, после обмена телами прошло чуть больше трёх месяцев. Изменения были может и не такие резкие, но достаточно заметные для обоих. А изменения чего? Отношений. После первого момента откровения США, разговоры с Россией стали проходить гораздо, ГОРАЗДО легче. Словно бы они прошли эту стену, которая мешала им найти хоть что-то общее. Их отношения выглядели так, будто перед ними двумя была одна единственная дверь. Они не могли её обойти, сломать, лишь попытаться открыть и понять, что же такого есть в ней. Но любые попытки открыть дверь с другой стороны были тщетными. Дверь не поддавалась. Наоборот, со временем она становилась лишь крепче и оба воплощения уже смирились с их положением. Но, когда произошёл обмен телами, они оказались по разные стороны двери. Теперь, попытки связаться друг с другом стали не просто желанными для удобства, а по настоящему нужными. В один момент, они оба просто схватили ручку и повернули одновременно. Именно этого и не хватало, чтобы открыть дверь. Нужно было попытаться открыть себя одновременно. Просто раскрыв дверь. Многие отношения были именно такими. Дверь может принять на себя удары ножей, в виде грубых слов. Царапины от долгого морального давления. И даже пережить удар кувалды в виде самого удачного предательства на свете. Но она не откроется, если того не захотят оба. И наконец, дверь пусть и не полностью, но приоткрылась.       Разговоры обоих держав становились легче, они были простыми и непринуждёнными. Работа была, обсуждалась, но уже не так остро как до этого. Они... поговорили. И самая главная тема их разговора осталась одна на двоих — обмен телами. Каждый ловил себя на мысли, что их обмен, очень странное явление не просто как феномен, но и что-то невозможное. И почему жертвами этого... обмена, стали именно они? От знания случая 1943 года и пары деталей, Россия знал, что тут что-то не так. Нет, это не особо относилось к самому факту их обмена, но вот к последствиям очень даже. И Федерация чувствовал это на себе последние месяцы.       Рейх говорил, что после месяца или двух, его конкретно подкосило именно в психологическом плане. Он желал хотя бы психологически сохранить связь со своей страной в то время, связь со своими людьми во время войны. Война не просто борьба, она влияет и на психологию. В те времена, война заставляла воплощений больше привязываться. Они становились более зависимы именно от людей, нежели от страны. Воплощения конечно не могли прочувствовать всю смерть и боль своих людей, но могли ощущать тяжесть и волнение за них, особенно находясь не на своих территориях. Это как знать, что у тебя сейчас проблема и волноваться о ней. Просто в данном случае, это волнение из-за людей. Но не это главное. Русский понял, что его обмен телами отличался от случая его отца и немца. Были отличия. Главное отличие было... в них самих. Ни Союз, ни Рейх не были дефектными, они были более или менее обычными странами. Конечно у коммуниста были проблемы с озверением, но это уже отдельная тема. Если считать в общих чертах и влиянии, те двое были именно не больными. Немец с русским чувствовали отторжение от чужого тела, как вполне естественную реакцию. Особенно в первые месяцы. И пытаясь сделать этот процесс легче, начали «расслабляться». Союз справлялся с этим изнуряющими тренировкам, вспоминая, что делал сам в своём теле. Фриц же отвлекал себя бумагами и работой, даже самой мелкой, хотя в то время, с территориями СССР, работы было и так навалом. У них обоих были общие симптомы.       Отторжение, вот что было главным. И Россия на своё удивление обнаружил, что не испытывал этого. Он не получал отторжение, отвращения, для него это прошло даже слишком быстро. В начале он думал, что причина, по которой он был вынужден принять этот обмен, это другие воплощения и собрание. Что быстрая приспособленность в такой ситуации это нормально. Но обнаружил, что не волновался по этому поводу хотя бы день. И вот именно это было неестественно! Он ДОЛЖЕН был переживать, что был в теле США, что это просто невозможно по природе! Но он смирился слишком быстро, волнуясь лишь от силы час после пробуждения, и продолжив жить как обычно. Конечно, желание вернуться в своё тело было, и даже вполне ощущаемое. Но не такое сильное, как описывали это отец с Рейхом. У них от этого желания, буквально зудело как тело, так и мысли. У кого как. Россия же чувствовал себя вполне обычно. Даже стал меньше стрессовать и его всё меньше стали посещаться мысли яри, но не ушли. США же, тоже заметил, что вполне не сильно отреагировал. Будто бы он был готов к этому или хотя бы подозревал об этом. Было странно, что он не чувствовал отторжения от тела русского. Именно отторжение нет, но вот дискомфорт от его тела, даже спустя месяцы очень даже. Насторожили его и навязчивые мысли. В первые месяцы, эти мысли были либо слабыми, либо он игнорировал их сам того не понимая, когда был занят поисками информации об обмене телами. Но сейчас, факт оставался фактом — что-то начало в нём меняться. Его это начинало лишь сильнее волновать и ему в этот раз, удалось докопаться до сути проблемы. Сперва теорией. Но если есть теория, значит может быть и доказательство. А что может подтвердить это? Или точнее, кто?

***

Он уехал?

      Первое, что пришло в голову, а потом и осознание следующего.

Он уехал!

      Россия был просто ВЫНУЖДЕН уехать из города «Центр» и вернуться как США в Вашингтон. По какому-то срочному делу, которое обсуждать было бы рискованно. Но работа есть работа. Хотя, ощущения от того, что тот далеко, были странные. Будто чего-то не хватает. Но не столь критично и если отвлечься, не заметишь. Уже не так сильно переживал, дал ему всю нужную информацию. Справиться, не маленький ведь. Перед самим же отъездом, русский мысленно дал себе слово, что расскажет американцу про случай 1943 года. Но только после приезда. Уж слишком неожиданно его позвали, но выбирать не приходилось. Америка сперва волновался, но потом осознал свои возможности. Настоящего Федерации здесь нет, а значит, он теперь может разобраться со всем без его контроля. Хотя и в работе был самый страшный кавардак. Как сам Россия справлялся с такими территориями, остаётся загадкой. Не может быть всё настолько просто.       Господи... Он пашет как Папа Карло, сутки напролёт.       Восхищаться тем, как русский всё успевает можно и попозже. Главное, что сейчас нужно сделать, это раскрыть его секрет. Думаете, Америка не заметил изменения тела и повадок? Не заметил, что тело русского слишком неестественное? Кончено заметил. Банальная ходьба, реакции тела на ушибы и даже самое простое действие в виде сесть или встать. Всё это было неестественным. Почему тело не пыталось защитится при ударе? Почему мышцы не сократились, чтобы защитить сосуды и кости? А почему попытки ходить уже ПО-НОРМАЛЬНОМУ приводили к боли в ногах? Почему вообще Россия так старался избежать любых способ защитить себя физически? Он позволял себя ударить, израниться и тело отключило реакции самозащиты. Такого не бывает. Он ясно помнит, как зимой на одном из собраний, Федерация посто взял и вправил себе вывихнутую кисть. При этом даже не сморщившись от боли. Это нормально? Ничего нормального. Боль с их регенерацией никто не отменял. Чем больше времени Америка проводил в теле русского, тем больше убеждался, что с ним что-то не так. Нужно было решать, что делать. У кого спросить? Был только один вариант, к кому бы он мог обратиться. Придётся ехать. Волей неволей придётся.

***

      Почему он стоит перед ним? Штаты видит перед собой русского, с опущенной головой и в простой, любимой водолазке. Хотя уже не сезон.

Опять он!

      Америка сейчас закричит, он бы вопил от ужаса, но уже давно к этому привык. Кошмары в последнее время стали обыденностью и в какой-то момент, он не мог нормально спать. Эти кошмары его пугали, но сок в том, что он их не знает. Бояться вроде бы нечего, но тело дрожит лишь от одного вида, а сознание вообще встаёт в ступор при виде такого вот России. Наклонившись, Федерация в очередной раз поднимал голову и американец был готов вновь увидеть пустые глаза и проснуться с немым криком. Но в этот раз, это зашло дальше привычного. Вместо пустых, серых словно сталь глаз, глаза русского горели алым цветом. Америка не стал думать, почему сон изменился. Первое, что зацепило его, это:

Я никогда не видел его таким.

      Учитывая то, что Штаты был одним из главных врагов, и мог вывести русского из себя, удивительным было то, что он ещё ни разу не видел его с красными глазами. А видели ли его таким хоть кто-то? Никто. Америка ни разу не видел, чтобы Россия хоть раз был настолько эмоционален, чтобы их окрасить. Даже частично. Стоящий и смотрящий на него РФ с алыми глазами оказался не менее страшным, чем на собраниях. Его вид приводил в ужас! Настолько, что даже во сне американец глотнул собственный голос от волнения и страха.       Внезапного, Россия посмотрел на него в упор и начал что-то шептать, одновременно подходя к нему. США не убегал, скорее хотел понять, что происходит. И тогда, он начал более чётко слышать его слова. Это было странно. Он до этого его не слышал, хотя расстояние не настолько большое. Воплощения обычно слышат лучше, но он осознал, что это сон. Русский был почти в двух шагах и говорил. «Убью». Америка после первого же слова, вздрогнул и отошёл на шаг назад. Споткнулся и вдруг зазвенело в ушах. Чем ближе к нему подходил Россия, тем отчётливее звучали из его уст холодные и жаднные на кровь: «Убью». Вот только, в какой-то момент, американец заметил, что эти слова звучат откуда то внутри и посмотрев на руки, обомлел. Это не его руки! Он не в своём теле! Русский подходит к нему и все громче говорит о своих намерениях с горящими глазами. А США оказался в ЕГО ЖЕ ТЕЛЕ. Со стороны, это выглядело жутко. Двое одинаковых воплощений, но один с красными глазами. Казалось, что Штаты смотрит в зеркало и пугается от собственного же вида. В какой-то момент, он услышал то самое слово очень громким, и увидел, как русский побежал на него. Резко сорвался, как хищник выбежавший из укрытия. Америка сразу же прикрылся руками в попытках защититься, но от чего-то проснулся. Вскочил с кровати без криков и потоотделения, а сердце стучало в бешеном темпе.       Это был сон... Господи. Это всё-таки сон.       Пока США не смог нормально осознать реальность и успокоиться, он совершенно не двигался. Когда же дрожь и страх сошла на нет, уже можно было попытаться лечь спать обратно. Но в ту ночь, он так и не заснул. После этого, целый день американец не мог смотреть в зеркало, находясь в теле России. Сразу представал его образ из сна и... того самого русского на первой их встрече в Тегеране, в 1943, когда он был ещё неполноценным. Лишь цвет глаз и общая аура осталась другой. Тогда она казалась Америке страшной, но угроза была ощутимой именно на подростковом уровне. Сразу было видно и ощущалось, что тот, кто угрожал тебе тем взглядом, был кто-то молодой. А сейчас, Федерация вырос, и это давление стало ещё больше. Если бы он посмотрел таким же взглядом будучи уже взрослым, кто знает, НАСКОЛЬКО сильно он бы смог их напугать. В ту встречу, единственные факторы, что помогли им с Великобританией не сильно обращать внимание на тот взгляд русского это был молодой возраст и статус неполноценного. Он бы всё равно не смог им ничего сделать, так что, они не сильно обратили внимания. И если бы он сделал это сейчас, будучи повзрослевшим, вопрос встаёт совершенно другого плана. Это была бы уже прямая угроза как от страны. Разве нет?       Всё это начинало бесить США. Он уже устал искать ответ. Сомневался ли он, что Россия нормальный? На все сто процентов! Россия НЕнормальный. Он дефектный! Это сразу понятно. Вопрос стоял другой. Что ИМЕННО с ним было не так? Конечно, у воплощений не настолько огромная история болезней и проблем как у людей, но они есть. И не одна. Просто, есть те, что с общими симптомами и они могли повлиять на отношение к воплощению. Где или у кого искать ответ? Первым как ни странно вариантом был Союз, но обращаться к нему себе дороже. Его наверняка сразу же раскусят. Тогда к кому ещё можно? С Украиной и так всё плохо, от него помощи ждать не стоит. Беларусь вряд ли сможет, он старается не сильно вмешиваться во все конфликты, как и их старший. Кстати о нём... он ведь во всём поддерживает Россию, многое знает. И если судить по словам русского, казах единственный, кто может ему сейчас помочь. Ведь эти двое доверяют друг другу. Нужно идти к Казахстану.

***

      Встреча была самой обычной. Стуки в дверь, пожатие руками и после объятия. Казахстан был рад видеть Федерацию у себя дома, хотя полностью понимал, что в его теле сейчас не он. Но всё равно пустил. Он хочет прощупать почву и понять, во-первых, как много известно незнакомцу в его теле, во-вторых, доверяет ли ему настоящий Россия. Осторожные вопросы в виде расспросов об его вкусовых предпочтениях или последних новостях и реакцию на них. Всё это могло многое рассказать. — Ты же всегда просишь у меня печенье. — Спокойно поставив перед ним тарелку со сладостью, добавил казах. От такой неловкости, США потирал затылок. Сложно не вызывать подозрения перед тем, кто знает настоящего владельца тела как облупленного. — Да, извини. Забыл просто. — С изюмом. Специально для тебя запасся. — Спасибо.       Казахстан просто сел напротив него на диван. Предыдущих вопросов в виде еды, и особенно реакции на последние новости в политике, уже давно показали кто это был. Он лишь спросил о том письме, что пришло с запада и да, реакция выдала его с потрохами. Настоящий Федерация едко цокнул бы, сперва лишь мельком прокомментировав это нецензурными словами, а поняв, что брат слушает, начал бы жаловаться. Нет, конечно русский не всегда жалуется, но ему тоже нужно кому-то выговориться. Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Вот что было нарушено в результате ещё одних претендентов между Россией и США. Изначально, он был подписан между Америкой и СССР и был в силе вплоть до этого момента. А вообще, кто первым нарушил договор можно разбираться часами. Политикой как кукловод, вертел именно Штаты. Он обвинил Россию в проведении испытаний крылатых ракет средней дальности, нарушающих Договор. Причём это решение было принято спорным и трудным, особенно с их ситуацией и решение этого конфликта пришлось передать людям. И какой итог? Ещё одна натянутая струна между ними и возможный выход из договора обоих сверхдержав. По договору, стороны обязались уничтожить все комплексы баллистических и крылатых ракет наземного базирования средней и меньшей дальности, а также не производить, не испытывать и не развёртывать такие ракеты в будущем. Как бы это опять не привело к войне. Разрыв договора, словно развязать им руки или убрать намордник. Нападут или нет, лишь вопрос случая. — Ну а теперь говори. Кто ты? — А? — Американец буквально замер. Всё шло так легко, и тут вдруг, это воплощение узнаёт, что он не Федерация. Где и каким местом он прокололся? — Россия ненавидит печенья с изюмом. Он вообще у меня ничего не просит. И не стал бы игнорировать проблему в виде договора. Так что говори, кто ты? — теперь понятно. Ладно печенье. Фиг с ним. Реакция к отношениям, вот что легко его выдало. Надо было всё-таки подготовиться и понять, как бы себя вёл русский в такой ситуации. Штаты сам себя мысленно обматерил. Он слишком расслабился после той встречи с ним, подумав, что его не спалили. Возможно спалили ещё тогда, но просто нужно было время. — Каз, ты чего? Это же я. Казахстану многого сейчас стоило задать этот вопрос. Буквально переступал через себя. Пусть он и обещал Союзу, что не будет в это влезать, но тот, кто в теле России сам к нему пришёл. Он ничего не нарушал. Да и пытаясь отгадать его, он не говорит прямо. Он лишь угадывает, рандомно. Это не было нарушением. Ведь так? Он не искал информацию, не следил за младшим и его окружением и самое главное, не вызывал их обоих к себе домой. Они сами пришли, сами и сдали себя с потрохами. — США, ты сам виноват. — Это было сказано максимально спокойным голосом. Казахстан сказал это так, будто бы и вправду он ни в чём не виноват и его это не касается. Америка же просто мысленно дал себе пощёчину. Всё-таки спалился. И его слова о том, что он виноват. Ну да, кто же идёт на встречу не подготовившись? Он был на эмоциях и вот результат. — Боже... ладно. Но как ты узнал, что в теле не Россия? — Не впервые такое вижу. — Были ещё страны с похожей ситуацией?! — реакцию можно понять. Россия не рассказал ему о случае его отца и немца. По крайней мере, казах был в этом уверен. — Были. Давно. — Его слова давали хоть какую-то надежду на решение их ситуации. Штаты и не наделся, что хоть что-то добудет. Но рядом с этим вставал ещё один вопрос. Знал ли об этом сам русский? Если знал, то почему не рассказал? Это же такая ценная информация. — Тогда, ты знаешь как это исправить? — с надеждой в голосе, спросил американец. — Не знаю. Я лишь видел процесс, но не причины. — Тогда... не скажешь, кто уже проходил через это?       Казах недоверчиво посмотрел на него, скрестив руки на груди. От той ауры спокойствия и строгих манер ничего не осталось. Тот просто упал назад, спиной к спинке дивана и делал вид, а может быть и реально думал. Вот эта вот поза, уже была в манере Союза с Россией. Видимо, казах не всегда ведёт себя согласно этикету. Казахстан сейчас предстоял сложный выбор. Он бы не хотел говорить и подставлять своего брата Союза, да и Рейха, что жив тоже. Сам невольно привязался к ним обоим, но не в плане зависимости.. Эти трое в своём кругу. — С чего ты решил, что я расскажу? — пытаясь провести своеобразную проверку, спросил он. — Потому что это может помочь России. А я знаю, как ты о нём заботишься, и что ты ничего во вред ему не сделаешь. — Не в бровь так в глаз. — Значит память заполнилась... — это было сказано шёпотом, поэтому Штаты его и не услышал или же не разобрал. — Что? — А нет. Ничего. — Мысленно Республика ругался, что чуть не проболтался об обмене памятью. Не стоит говорить об этом. Это ставит под удар всех, с кем Федерация мог контактировать. — Ну так что? Расскажешь? — Стоит или нет? Это может быть опасным, но и бросать тех двоих на произвол судьбы не лучший вариант. Вдруг в этом обмене есть нечто большее, чем просто увидеть жизнь своего врага? — Иди к Союзу, он знает побольше моего. — Как бы он не пожалел о сделанном выборе. — Но для вашего же блага, никому не рассказывайте об обмене телами кроме Союза и меня. Даже если вас поймают, притворяйтесь. Упрямьтесь. — Ведёшь себя намного мудрее, чем есть на самом деле. — США не врал. Сейчас он был искренен, на своё удивление. — Это называется жизнь. — Знаю. За свои годы я не мог этого не понять.       Дальше они не проронили ни слова. Америка и так понял, что его собеседнику много стоило рассказать это. Знал, что тот очень предан, если находит того, кому можно доверять. Поэтому поспешил уйти и отправится к Союзу. Он просто ОБЯЗАН рассказать американцу об их случае. Даже если придётся угрожать, он из него вытащит всю информацию. Казахстан же остался один. После того как проводил гостя к дверям и тот ушёл, взгляд невольно упал на зеркало в прихожей. Каштановые волосы и золотые, насыщенные глаза. По своему красив, обаятельный и внешне казах изменился лишь в цвете волос. Среди его населения, много кто с более светлыми оттенками, по сравнению с началом 20 века. Поэтому и сами волосы воплощения немного изменились. Но даже так, Казахстан видел в зеркале не себя. Это был уже не он. Глаза, форма ушей, нос, всё это был он. Но он больше не производил того же впечатления, что когда-то. В какой-то момент, отвращение стало просто осязаемым как комок в горле и не выдержав этого, он резко ударил зеркало. Настолько сильно, что костяшки были в крови, а зеркало уже полностью разбито. Лицо же осталось в гримасе разочарования.       Что же он натворил? Он предал Союза, пусть и таким небольшим образом. НО ОН ПРЕДАЛ ЕГО! И это тот самый казах? Нет! Это уже не он. Ему уже давно больше ста лет и он не так давно узнал, какое чувство он в итоге потерял — спокойствие. То, что было присуще ему. Не холодность, как в глазах коммуниста когда-то, а его природное, ощущаемое спокойствие. То, что помогало принимать рациональные решения. Сейчас он действует на поводу у эмоций лишь от вида младшего русского. Что же ему делать теперь?       Опять! Нужно себя сдерживать, Казахстан. Держи себя в руках. Ты справишься. Это всё к лучшему. Ты не ошибся. Ты не... ошибся.

— Перемены, это хорошо. — Да, но это нелегко.