Евгеника или обмен?

      Впрочем, чего ещё можно было ожидать? Не радостных возгласов, приятной беседы или хотя бы видимости улыбки на лице этого русского. Штаты же лишь по его реакции понял всю ситуацию. Хотя подозрения были ещё на тех словах Казахстана. Союз и вправду знал об их обмене телами. И скорей всего, даже попадал в такую же ситуацию. На вопрос: «С кем коммунист мог поменяться телами?», США не думал, хотя вроде бы ответ как на ладони. Но важнее этого был сам Россия. Реакция Совета на его приход. Именно на приход ТЕЛА его сына сразу же всё проясняло. Федерация знал. Знал с самого начала и намеренно скрывал это от него. На вопросы: «Зачем?», «Когда?» и «С каких пор?», ответ он найдёт позже, лично от самого младшего. Главным было то, что оба русских всё знали, а он нет. И это... это лишь оттолкнуло. Америка даже признался самому себе, что после всех этих трёх месяцев, он откровенно старался хоть немного открыть эту скорлупу под именем Российская Федерация. А в ответ, чтобы пробраться в эту скорлупу, он позволяет тому делать тоже самое. Нет, американец знал черты дозволенного и не позволял себе переступать его границы в виде оскорблений, интереса в сторону его семьи в личном характере и конечно же, попыток раскрыть его тайны. Он предлагал своим общением, лишь возможность узнать другу друга получше. Конечно же лезть в личностные тайны он не собирался, ему самому тоже есть что скрывать. У всех есть тайны, хотят они того или нет. А вот раскрытие того, что коммунист оказывается участвовал в этом, опять их отдалило.       Союз... был, мягко говоря, в шоке. Он просто выпал из реальности на долю секунды, когда увидел его на пороге в теле сына. Зная что это именно США, реакция должна была быть соответствующей. Коммунист уже обдумал как будет реагировать, как будет притворяться, что он верит, что перед ним Россия. Хотя честно, в душе он больше надеялся придушить его в смертельных объятиях. Вот только Штаты его опередил. Первое, что он услышал, увидев того на пороге своих дверей, это: «Я — США». Вот так взял и сразу же признался кто он. Совет довольно быстро смирился с этим и выдал своим молчанием один неоспоримый факт: Советский Союз тоже знал об обмене телами. И даже не о своей, а об обмене между двумя державами. СССР задумался, откуда тот мог знать об этом? О том, что именно к нему и нужно было бы идти в такой ситуации. То что Федерация сам рассказал Америке об этом, вставало под сомнения. Сын не доверил бы ему информацию, что поставит под угрозу семью, ни в коем случае. Это было неоспоримым фактом. Но кто ещё мог это знать? Рейх также отсекался, он просто не заинтересован в этом и питал к американцу не меньше ненависти, чем сам Союз. Да и чтобы он сказал? «Привет, это Германский Рейх. Помнишь меня?» Вот так чтоли? Нет. Немец не дурак, не сумасшедший и точно не стал бы рисковать. Само слово «риск» он не любит, так что да, тоже отсекаем. Но... тот о ком он думал меньше всего... Казахстан.

Это был он?

      Нет. Верить в это ему хотелось меньше всего. Именно его он бы подозревал меньше всех. Но... только у него была возможность рассказать, да и к нему сами Штаты мог обратиться, зная отношения братьев. Хотя даже если и так, считать ли это своеобразным предательством или нет, коммунист решит позже. Но это не отменяет того факта, что ему ПРИДЁТСЯ поговорить с ним. Возможно не с самым хорошим концом. Сейчас же, оба воплощения сидели как обычно, друг напротив друга, на диване в гостиной. — И что конкретно ты желаешь услышать? — спросил Совет, но давление от него было ощущаемым. Хотя... только во взгляде. Физически он уже не способен на него давить, так как он является уже бывшим воплощением. — Всё об обмене телами. Меня интересует всё, все детали, все странности. А главное — срок. — С чего ты взял, что я расскажу тебе хоть что-то?       Вопрос не без смысла. США ведь знал, что так просто не будет. Но Союз реально не хочет помочь? Даже не рассматривает варианты того, что Америка мог что-то знать? Вообще? Но и без выгоды никто остаться не хочет. Штаты шёл сюда, зная, что это не будет встречей отца и сына, а встречей бывших врагов на политической арене. И поэтому русский ни за что не даст американцу всю информацию вот так. С этим сложнее. Что мог ему рассказать Россия? А что не рассказать? Как можно поведать эту историю, скрыв того, кто был второй жертвой? Хотя возможно, США уже давно всё понял. — Это... — Америка был готов дать правдоподобную причину. Но неожиданно замер с приоткрытым ртом, чем привлёк внимание Союза. Реакция показалась странной, но его движения головой сразу всё прояснили. Штаты что-то услышал. Он услышал довольно резкие, спешные, но совершенно не похожие ни на чьи шаги. Их ритм был смутно знаком, вот только чьи они? — Ты ждёшь гостя? — до Совета не сразу дошёл смысл вопроса. Но как только он понял, кого мог услышать американец и кто ещё мог переться к нему домой, запаниковал. — Вот чёрт!       Входная дверь резко распахнулась и вошедший явно сделал это как у себя дома. Хотя СССР живёт один, это почти все знали. И кто же мог вот так, с лёгкой ноги войти в дом к бывшему воплощению? Стоило обоим взглядам повернуться, как Штаты увидел его. ОН ВООБЩЕ НЕ ОЖИДАЛ ЕГО УВИДЕТЬ. Тем более живым. На пороге стоял Рейх, уже без узоров, в простой футболке и брюках, а в руках держал какой-то пакет. Он выглядел как самый ОБЫЧНЫЙ человек. Причём реакция у него была не менее удивленная, чем у самой Америки. — ОН КАКОГО ЧЁРТА ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ?! — Штаты взорвался как вулкан и испепелял того своим взглядом. — СОЮЗ, США ЧТО ТУТ ЗАБЫЛ? — не менее злой вопрос уже от немца. Американец замер, стоило словам нациста пройтись в голове. Пару раз переслушав их, он зацепился за ту самую фразу, что и заставила его задуматься. «США». Он назвал его по имени США, но тело перед ним, принадлежит Российской Федерации.

Он тоже всё знал.

      Когда Тройка понял, что ляпнул, он резко прикрыл свой рот рукой и мысленно проклял свой длинный язык. Напротив воплощения сидел СССР, сгорбившись и вновь массируя пальцами глаза. Эта его привычка показывало в нём разочарование, ну и было своим способом успокоиться мысленно. Хотя, вроде бы помогает. Уж лучше так, чем если бы он отвечал агрессией на агрессию. — Я требую объяснений, СССР. Почему Германский Рейх жив? — США сделал акцент на последнем слове и очень сильно нахмурил брови. Стоящий у дверей фриц решил медленно и не спеша подойти. Рейх следил за взглядами американца и получив такой же испепеляющий взгляд, но при этом молчание, смог уже более уверенно к ним подойти. Но конечно, выбирая из двух зол, он решил сесть рядом с коммунистом. — Я его пощадил. — Так и не убрав руки с лица, ответил Союз. — И выдал ложные приказы всем странам мира?! Я не потерплю, чтобы эта тварь ходила на своих двоих или вообще была в этом мире!       Его негодование можно понять. Русский не только скрыл тот факт, что он пощадил общего врага многих стран, который должен был получить смертную казнь в любом случае. Но и соврал, предоставил ложные доказательства и симулировал его смерть. При этом являясь одним из тех, кто больше всего пострадал от нацистской идеологии и самой страны. Вот именно поэтому никто бы не ожидал, что Совет соврёт ВСЕМ и даже защитит этого немца. Хотя... кто ещё мог знать это? Ответ в голову пришел также быстро.       Казахстан. Вот почему тот был спокоен. Он также всё знал.       Союз же обдумал кое-что, но перед этим, заметил странную реакцию. Америка вёл себя чересчур эмоционально как для своего возраста. Даже слишком. Он конечно разозлился приходу Рейха, и это неудивительно. Но вскакивать с места как Россия? Хоть и выражался он более сдержаннее, чем сын Союза. Неужто привычки и мышление стали смешиваться? Видимо уже да. Коммунист знал об этом, ведь испытал тоже самое. А значит, недалёк тот момент когда обмен доберётся и до... — И что ты сделаешь? — спросил с сарказмом нацист. Его это забавляло. — Сдам тебя и лично присмотрю, чтоб казнили. — Штаты же старался сдерживаться, хотя давно был бы рад того пристрелить. — Ну удачи. — Хватит! — Союз уже перестал терпеть это. С обоих сторон давят. Надоели. — Оба рты закрыли! Рейх, не провоцируй. США, если оставишь это в тайне... Я расскажу тебе и об обмене телами 1943 года.       США резко заметил как фриц окинул русского возмущённым взглядом. «Значит это были они», прошлось у него в мыслях. Он не прогадал. Обмен произошёл между двумя врагами второй мировой. Но... слова Совета вызвали у него задержку. Тот явно предлагал сделку. Если он промолчит о том, что Тройка жив, то получит всю информацию. И ДАЖЕ о том, что происходит с Россией. Решить то, что из этих двух информации важнее, США не смог. Его самого очень удивляло, что именно проблемы тела Федерации стояли на одном уровне с полной информацией о том, как вернуться в свои тела. Это о чём-то говорит? Но раз русский решил, что расскажет оба источника, то так даже лучше. Америке не придётся выбирать. — Хорошо, — согласился американец. — Но этого будет мало. Я сохраню его существование в тайне, если расскажешь, что происходит с Россией. — Решил он уточнить всё сразу. — Что с ним?! — Коммунист даже оживился. Вот насколько сын был ему дорог. — Нет. Не с ним, с его телом. Я чувствую дискомфорт, что-то неприятное есть в его теле. Я не знаю, что это, но оно мучает меня по ночам.       Америка решил, что поведать придётся. Даже если это будет слышать фриц. Он тоже проходил через это и мог знать то, чего не знал Союз. Штаты начал видеть кошмары, но он их мало помнит. Лишь то, что перед ним всегда в темноте стоит Россия и всё. Последний кошмар был пострашнее, но и его он помнит лишь смутно. Главное то, что просыпается США уже с чувством ужаса, с дрожью всего тела и беспочвенной паникой. Это был не он, это было тело Федерации. Американца такие кошмары в принципе мучают редко, и он их хотя бы помнит, но эти кошмары точно были не его. Они чужие. Странно то, что кошмар то и кошмар. Но это не его страхи. Не его! Тело во сне реагирует и дрожит именно от страха, с чувством безысходности, и будто бы ты прижат в угол. Но мысленно Америка не так сильно боится, и именно этот факт привёл его к мысли, что во всём виновато тело России. Тот последний сон, с бегущим на него русским... Его красные глаза. Он НИКОГДА не видел его таким. Никто, никогда, не видел. И это тоже было очень и очень странным. Союз с немцем слушали всё это и лишний раз убеждались, что начался процесс принятия. Значит и память будет близко. — Я согласен. — Союз. — Союз! — прервал его немец. — Ты и вправду расскажешь ему об этом? Не боишься, что он начнёт охоту?       Сделал он акцент на последнем слове. Именно это слово вызывало у многих воплощений мурашки даже сейчас, у всех троих. Потому что это не такое развлечение царей и королей прошлых, на оленей в польских лесах. И это не охота на китов как у скандинавов. Охота на ярых... Господи. Это страшное явление. Союз вспомнил историю рассказанную кем-то в его детстве. Он уже и не помнит кто это был. Кажется... Османская Империя. Да, точно. Это был он. Тогда, был именно тот период, когда коммунист изучал природу стран и одной из тем стали — Дефектные. Ярые воплощения стояли практически одним из самых опасных видов воплощений, и Осман был ТАК любезен, что рассказал о своей охоте на одну страну. На Венгерское Королевство в 16 веке. За десять лет до его поражения в войне, Венгрия сорвался и показал свою сущность ярого. Он чуть не убил одного из своих союзников из-за стресса в войне, и если бы его не отвлекли, он бы его реально задушил, лишив при этом зрения на долгое время. После этого, на него объявили охоту. Хотя конечно же, так только называли страны, для людей это просто поиски преступника.       Осман был рад этой встрече, это была его первая охота на ярого, и он выкладывался по полной. Преследовал его годами, уничтожал его страну, которая осталась без правителя и стала проигрывать. Империя иногда вёл себя как ребёнок, хаотично ища его где попало. Но потом поступил по умному и стал заманивать его всё ближе и ближе к его бывшим территориям, и не прогадал. Венгрия был пойман в ближайших лесах его бывшей столицы и... Осман красноречиво описал, как он вырывал его сердце. Хотя да, чтобы поймать его, пришлось аж трём воплощениям его сдерживать. Силы хоть отбавляй. Но по итогу он умер. Тело Венгрии было подвешено на дереве, с вырванным сердцем и без головы. Умер он именно от того, что лишился головы, не сумев восстановиться, ведь стал уже бывшим воплощением. Осман даже получил всеобщую благодарность за его поимку. В общих чертах, охота на ярого не лучше чем издёвка и попытки развлечься. А жертва будет бежать куда угодно, лишь бы подальше. И Союз никогда не желал такой участи никому, никогда. Даже если бы такой участи подвергся немец во время войны или же США. Есть темы, на которые они не имеют права шутить чисто из-за моральных правил и принципов. И именно смех над дефектными и принятие охоты на них как на диких зверей и как развлечение, считалось оскорблением. Даже не их, тех кого по сути это должно задевать, а оскорблением самого себя. Хотя моральные уроды и флегматики есть и среди них.       Нельзя смеяться над природой. Если она дала, значит не просто так. К примеру, Австро-Венгрия родился слепым. Он с рождения таким был. Это довольно редкое явление. За всю историю, слепыми рождались от силы пару стран и то, чаще всего на один глаз. Но полностью слепым был только Австро-Венгрия и ещё одна страна, которая тоже давно мертва. Сок в том, что слепыш был не таким беспомощным каким казался. Он получил нереально острых слух и такой же ум, что часто его выручало. Но если вспомнить историю, терпеливым его не назовёшь. А физическое чутьё он развил настолько сильно, что драться на шпагах ему было бы даже легче чем им со зрением. Закон, который есть везде и всегда.

Всё равноценно.

      Если у тебя что-то есть, значит и чего-то нет. И наоборот. Для России ярь стала проклятием, но наличие чутья и сокрытия своих эмоций из-за глаз, было со своим плюсом. Проще говоря, охота, дефектные и моральные правила. Всё это связано и смеяться над этим — грех. Даже коммунист как атеист и не верящий во всю эту чепуху даже сейчас, это признавал. — Он бы всё равно узнал. — Парировал Совет. — Вспомни, что произошло спустя 5-6 месяцев после обмена? — Ты про неделю наших мучений? — решил уточнить фриц, пока Штаты сидел и ничего не понимал. — Да. И узнает ли США или нет, лишь вопрос времени. Поэтому не вижу смысла тянуть.       Тройка его понял. Намёк на их неделю... буйства и неестественного поведения ближе к лету 1943 года. Тогда начался процесс обмена воспоминаниями. И Союз был прав. Узнает ли Америка про ярь России лишь вопрос времени. Потому что обменяются они воспоминаниями в любом случае, в этом они были уверены. Вот только сама подготовка вызывала вопрос. Каким она пройдёт? СССР провёл этот процесс легче, чем немец, потому что явно признавал, что это зависит от их воспоминаний. От их травм и прошлых эмоций. Кого из них двоих жизнь потрепала сильнее? Вопрос трудный, если судить их как стран. Но если как личности, то тут с уверенностью можно назвать Рейха. Его детство, его жизнь прошла тяжелее и с большими потерями, чем у русского, и тот это спокойно признавал. Просто... именно из-за этого, немец получил лёгкие воспоминания в виде кошмаров от русского, в то время как коммунист чуть ли не был в бешенстве всю неделю, разбрасывая мебель и ведя себя как бешенный зверь. Это был случай, когда ФРГ и ГДР узнали, что в теле их отца был Союз. Страшное чувство. Совет даже вспоминать не хочет, как болезненно это было. Казалось, что стоит наконец-то привыкнуть к одному, как на его место приходит другое. И голова начинает болеть каждый раз, как мозг принимал всё больше и больше информации. И это было страшно, ведь ты осознавал, что это не твоя жизнь, но видел всё так, будто твоя. Всё это психологически выматывало его, до такой степени, что он шесть часов пролежал без сознания. Если переводить это в человеческие часы, то это примерно пару дней а может и неделю. — Решать тебе, он твой сын. — Смирился фриц. По глазам русского и так всё видел, тот решил. Попытаться уговорить его? Нет смысла, потому что коммунист сейчас был прав во всём. И в том, чтобы скрывать ярь России, и в том, что их обоих ждёт что-то похуже этой информации. Совет лишь надеялся, что при обмене воспоминаниями, сыну будет не хуже чем ему когда-то. — Объясните мне уже, что такого страшного есть в теле России?       США уже надоело это непонимание. Внешне недоволен, но внутри он всё больше начинал волноваться по поводу ситуации Федерации. Потому что если что-то происходит с телом русского, происходит и с ним в частности. Бывшие воплощения переглянулись между собой и первым взгляд отвёл немец. Так он мысленно согласился, что смирился с этим. Сам ещё не признавал почему так волнуется за сына этого русского. РСФСР... точнее Россия уже давно с ним ничего общего не имеет, да и не был в курсе, что тот жив до этого момента. В те годы, Рейх обращал на него внимание лишь из-за случая с обменом телами. Ничего более. Ведь так? Пока он задумался об этом, коммунист дал ответ на самый главный вопрос США. Что с Россией не так?

— Это ярь.

***

      Прошёл день. Штаты как просидел в своем кабинете целые сутки, так и не выходил. Ничем он подозрение со стороны не вызвал, если не считать то, что работал он как сумасшедший даже за эти сутки. Он так ушёл головой в работу, что это заметили остальные, но посчитали лишь личной проблемой. А Америке так убегал. Он бежал от всего потока информации в работу, прямо как и многие другие. Отвлечься от навязчивых мыслей, от проблемы было легче всего работой. Но даже так, к вечеру американец всё-таки не выдержал и задумался о том, что сказал ему Союз.

Ярь.

      Он очень долго переваривал этот момент, эту сцену, каким голосом эта фраза была сказана и в частности её смысла. Ярь... Он знал о ней многое, но не знал о таких деталях как потеря возможности окрасить глаза. Слишком необычно. Он впервые о них слышит. Американец думал, что должен был это заметить. Заметить болезнь Федерации! Хотя как же? Он не знал, что от яри глаза не способны краснеть. Он знал о некотором поведении, мыслях и даже огромной силе, но не знал, что это отражается и на глазах. Русский ведь и вправду не окрашивал глаза, не мог. Вот почему во сне он так остро на это отреагировал, вот почему Штаты так сильно испугался именно телом. Это была собственная реакция России.

Он боялся.

      США не ошибся. Федерация и вправду боялся собственного тела, его возможностей и, что он может сорваться. Это слишком рискованно, потому что это означает, что в опасности все. В том числе и собственная семья, которая вероятнее всего может вывести его из себя до состояния слепой ярости. Америка думал не только о яри, но и глазах. Он не думал о таком, он и не слышал о таком. Хотя возможно, он не замечал этого лишь из-за своей уверенности в сущности стран. Они же животные, монстры в конце концов. Это обозначение подходит им как никому другому. Убийство для них, само собой разумеющийся факт, что не задевает как хищников с рождения. Это инстинкт. И именно эта часть, почему-то считалась первым и врождённым уровнем яри, которая есть у всех. И кажется решил это, именно воплощение с ярью. Почему-то американец был в этом уверен.       Штаты помнит своё первое убийство, и даже знает первое убийство России. Тот поделился этим моментом в ночь откровенного разговора между ними, примерно сразу после истории с Вашингтоном. В этом нет ничего такого, рассказать друг другу об убийствах в целом. Воплощениям говорить друг другу о своих первых убийствах, почти тоже самое как говорить, что они преодолели какой-то этап взросления или что-то на подобии того. Это как когда дети говорят, что стали взрослыми, поступив в какой-то класс. Вот и у них. Если ты убил, то ты считался воплощением хоть немногим больше, чем тот, кто ещё не убил. И возраст тут роли не играет. Но явно взрослое воплощение, что ещё никого не убило, считался слабаком или даже странным. Но не в этом дело. Как оказалось, история России вполне совпала с историей США. Они оба... просто убили шпионов и в обоих случаях, этому поспособствовали отцы. Они просто заперли их в одной комнате и сказали, что нужно допросить, и когда закончат, убить. Никто из них тогда не колебался. Обоим было от 14 до 16. Уже и не помнят точно. Но факт оставался фактом. Они оба убили шпионов без капли раскаяния, мук совести и не чувствовали ничего. Эти люди были для них чужими, так что и сочувствие было чем-то лишним.       Может поэтому Америка и не замечал ярь Федерации? Он думал, что он из тех, кто не прячет эту свою сущность. Или хотя бы не прячет частично. А может он и ошибся. Россия и вправду был обычным, с виду, лишь пару желаний с убийством, но и то не критичных. Сколько бы Штаты его не видел, он ни разу не замечал за ним того, что выдавало бы в нём ярь. Он вёл себя как все воплощения его возраста. Обычный, с эмоциями. И гнев, и раздражение совершенно нормальная для них реакция. Хотя, способ передвижения очень странный, а ведь это могло стать подсказкой. В общем-то говоря, всё у них обоих запутано. Но у американца нет выбора. Он вынужден смириться, так убежать далеко не сможет. Пока тело не вернут, они неотрывно связаны друг с другом. Хотят они того или нет.       В целом, если отходить от природы тела, то что насчёт личности? Какой личностью являлся Россия? Агрессивным? Нет, не особо. Он умел себя сдерживать от сильных всплесков. Но и безразличным, как его отец Союз не назовёшь, впрочем как и в той же мере эмоциональным. Федерация в первую очередь был странным. Вот. Он мог просто ни с того ни сего прийти как чучело. Одеться, причесать? О таких словах он в какие-то дни просто забывал, да и было видно, что очень часто. Ладно, Бог с ним, со внешностью. Характер был не лучше. Вот может ли кто-то ещё просто взять и заткнуть взглядом? Причём без ауры убийства и с одним лишь давлением? Немногие, и русский это мог, хотя такое легче провернуть тем, кто старше возрастом. В общем-то говоря, сложно судить о нём, как о личности. Он знает его от силы пару месяцев, основную часть характера он видел когда тот цапался с ним и выглядели они как кошка с собакой. Одним словом, трудный, но это не значит, что непробиваемый. Либо нужно время, либо ситуация, что может толкнуть их вперёд, пусть и слишком резко, но зато эффективно. Кто знает, чем всё это может кончится?

Самое худшее, когда нужно ждать и не можешь ничего сделать. От этого можно сойти с ума.

***

      Полёт выдался лучше, чем то, что ожидает его здесь. В столице страны свободы — США. Причём Россия знал, что в этой стране есть много чего необычного. Ему не в первой посещать это место, но видеть культуру этой страны ему так и не довелось. Не до того было. Да и сейчас ничего не изменилось. Он летит туда не как Российская Федерация, а как сами Соединённые Штаты к себе домой. По простому делу, разобраться с министрами о дальнейшем годовом плане. Нужно расставить и утвердить план до конца этого года, иначе проблем не оберётся. Впрочем, у кого будут проблемы к этому времени, тоже под вопросом. Русский воспользовался моментом отъезда. Всё время полёта он посвятил своим мыслям, своим решениям и даже последним разговорам. Много чего изменилось с рассказа той истории с Вашингтоном, и Россия это откровенно видел. Он не дурак.       В самом начале, между ними и вправду не было ничего кроме вражды в политике. Такое отношение у них было даже в советские годы, поэтому после получения независимости и его уже откровенно-неприятным отношением в сторону запада, он не удивил никого. Но вот сейчас, ситуация резко переменилась. Сравнить это можно с животным миром — симбиоз. Когда два разных вида вынуждены помогать друг другу для собственного блага или выживания. Русский думал о том, что изменилось за это время? За те три-четыре месяца, которые они проводят в чужих телах? В начале всё было как известно. Враги. Но потом, он начал замечать, что они между собой за целый месяц ничего не сказали. Ничего помимо работы. Даже сам Америка это заметил, поэтому-то он тогда вдруг начал историю. Федерация схватился за эту возможность в виде темы с эмоциями и сразу же, возможно даже слишком откровенно спросил: «Что за эмоции он потерял?». Россия тогда думал, что ему сейчас откажут. Ну да, никому неприятно показывать ту часть себя, которую в принципе не принято показывать. Но американец удивил ответом.       Услышать прошлое США было необычным началом общения, но русский не был столь взбудоражен этому. Довольно предсказуемо, что Штаты имел друга среди людей, потерял его по каким-то там причинам и больше не рискует связываться со всеми людьми. Такая история есть у всех воплощения. Это буквально классика жанра. Кончено же у всех свои обстоятельства. Любовь, предательство, дружба, много чего, но итог всегда был один. Они больше не верили людям. Россия же пока что не особо общался с людьми. Помнит одного конечно, но он не был ему близок так, как это описывали другие, так что пока, он не понимал этого. Но он понимал другое. Они меняются. Оба. Медленно, но верно, не замечая этого, пока кто-то не скажет им это, заметив со стороны. Страшно. Федерация знает, что у любого процесса есть стадии. И эта часть не могла их избежать. На какой же стадии они? Стадии — обмена привычками? Или стадии принятия тела? А какие ещё есть? И что самое крайнее? Довольно трудно. Нужно будет расспросить об этом Союза с Рейхом. Они единственные, кто смогут помочь.       Да и стоило бы уточнить одну деталь. Тела воплощений без яри и вправду такие? Другие. Со стороны они ему такими не казались. Россия заметил это не сразу, но счёл, что так и должно быть. Тело Штатов было... странным. Хотя для него с ярью это и вправду могло быть чем-то необычным или скорее, непривычным. Но что-то всё-таки вызвало подозрения. Он не мог подобрать это слово, но что-то было не так. Будто... слабость что ли? Нет, не то слово. То ли недостаток или отсутствие чего-то. Федерация не особо это замечал, но чем больше проходило времени, тем явнее это ощущалось. Особенно это было сравнимо с чувством неполноценности. Русский по истечению месяцев, чувствовал себя в теле врага как... как неполноценное воплощение. Почему? Он не знал. Но что-то на него в этом плане сильно давило. Правильный ответ он так и не нашёл, и счёл, что расспросит об этом США лично, когда вернётся обратно. Сейчас же, он прилетел в город Вашингтон — столицу Америки. Забавно. Он в Вашингтоне с Вашингтоном. Как бы иронично не звучало такое преподнесение воплощения моста и города. И будто прочитав его мысли, вид самого парня был недовольный.       Прямо возле выхода из аэропорта своё «воплощение» страны ждали люди. И конечно же воплощение-мост. Правильно, США ведь федеративное государство и наличие воплощений-моста у них обычное дело и его части отвечают за себя, в каком-то смысле. Прямо как и Россия когда-то был союзной республикой в составе СССР. Они неполноценные. РФ формально относится к симметричным федерациям, чьи субъекты считаются равноправными. Однако в реальности это не совсем так, ведь право иметь свои конституции есть только у республик. У остальных регионов основополагающим документом на их территории после Конституции выступает Устав. В России есть федеративные округа. Их всего девять, но каждый, как и сам русский, привыкли называть их по имени города административного центра. Воплощение Центрального округа именовался Москвой. Северо-Западный — Санкт-Петербург. Южный — Ростов-на-Дону и тому подобное. У американцев примерно та же схема, но с определением штатов. Того, кто пришёл встретить своего хозяина, да, именно хозяина, звали Вашингтон, хотя по сути он олицетворение штата Вирджиния, но все зовут его Вашингтон. Он единственный, кто носит имя столицы страны, остальные штаты Америки остаются со своими именами. К примеру, воплощение-мост штата Айдахо носит имя — Бойсе, штат Массачусетс носит имя — Бостон и тому подобное. На самом деле, настоящее имя Вашингтона — это Олимпия, но он, как и его отец, придерживался традиции, что и он будет носить имя столицы. Это их доказательство своей преданности, в котором кстати сам Америка никогда не сомневался. — Welcome back, master. С возвращением, хозяин. — Поприветствовал Америку Вашингтон, при этом склонившись и держа руку на сердце. Похоже на те времена, когда слуги также кланялись своим господам аристократам. Для Россия пусть и непривычно, но нельзя подавать виду. Всё как обычно. — Washington, what's our plan? Вашингтон, что у нас по плану?       Услышав вопрос в свой адрес, мост поднялся, посчитав это как разрешение и принял ровное положение. Теперь русский мог увидеть его лицо. Впрочем, ничего такого. Каштановые и мягкие волосы, даже в какой-то степени шоколадные, светлая кожа и янтарные глаза. Вот такой вот на вид молодой двадцатидвухлетний парень перед ним и стоял. Правый глаз имел узор штата Вирджиния, с изображение девушки победившей мужчину. На лице самого моста не было ни тени эмоции, он был строг, так как выполнял работу по принятию хозяина обратно в страну. Это его прямая обязанность. По другому мост к этому и не относился. Пускай такие связующие воплощения и не предрасположены к таким потерям, как эмоции или же бессмертие, но они всё равно в какой-то степени остаются воплощениями. Разница лишь в том, что им легче жить в мире людей, пряча глаза и проживая данный им срок. Одно из самых главных отличии неполноценных воплощений от воплощений-мостов. К примеру разницу между РСФСР и Москвой, это срок их жизни. Мосты не живут больше двухсот лет, и именно поэтому этот Вашингтон был сыном предыдущего. Того, кто был с основания штата. А вот этот, был молодым, каких-то сорок лет.       Россия провёл здесь, в Америке, пару дней и уже собирался вернуться обратно. Его отлёт уже завтра, а Вашингтон не отходит от него ни на шаг. Честное слово, русский уже устал видеть его лицо перед собой. Всё время ходит, передаёт задания и говорит от его лица при встречах. Если именно настоящий США сделал его таким, то он с американца шкуру спустит за доставленные проблемы. Нет, эффективность и хорошую работу его помощника Федерация не отрицал. Тот и вправду делал всё на все сто процентов. Вот только даже такая внимательность в деталях начинает раздражать. В своей стране, его люди сами избегали встреч с ним и максимально пытались быть подальше. Все, кроме Москвы. Он и стал главным связующим между людьми и Россией. Возможно Вашингтон являлся точно таким же связующим для США. От чего и вся эта мелочевка. — Washington, there was no need to see off. Вашингтон, провожать не требовалось. — Россия старался сделать манеру общения с ним более официальной, потому что настоящий Америка, который был отсюда за тысячу километров обращался с ним точно также. — Master, it is my direct responsibility to make sure that your stay here will be at the highest level until your departure. Хозяин, это моя прямая обязанность, удостовериться, что ваше пребывание здесь будет на высшем уровне вплоть до отлёта. — Ни капли эмоциий впрочем, как и последние дни. Подразнить что ли? — You say... as if I came to visit. Говоришь так... будто я приехал «в гости». — This is not true!... Это не так!... — слегка повысил он голос и на лице уже было заметно волнение от своей неосторожности. Федерацию это удовлетворило. Вашингтон сразу же понял, что он слишком резко и эмоционально ответил, от чего вновь перешёл на вежливость. — Oh ... I apologize. Ох... прошу прощения. - Склонил он голову. — Forget. It is better to postpone the next meeting to... Забудь. Следующую встречу лучше перенести на...

Взрыв.

***

— Осталось два месяца до возобновления встреч с Саудовской Аравией, неделя с Германией и сегодняшний приезд США. Все дальнейшие планы расписать не по дням, а по часам. — Дал он указания своим обычным и монотонным голосом. — Созвать Екатеринбург и Нижний Новгород? — Да. Чтобы через две недели предоставили мне весь отчёт по ресурсам. — Будет сделано, хозяин. — Ответил ему по телефону Москва и повесил трубку.       Штаты томно вздохнул и отбросив ручку, которой сделал свои пометки, откинулся на спинку стула. Уже прошло сколько? Неделя? Он не считал с момента отъезда русского. Да и не до того было. Решил завершить дела пораньше и поэтому с головой ушёл в работу... Ладно. Врёт он себе. Всё это чтобы отвлечься от осознания того, что русский скоро приедет и нужно будет с ним поговорить. Как это будет? «С возвращением Россия. Слышал у тебя ярь. Никогда бы не подумал» — вот так что ли? Или... «Арестуйте его! Он опасен!». Тоже глупо. У Штатов нет ни доказательств кроме слов его отца, ни причин раскрывать истинную сущность Федерации. Это в равной степени опасно и для него самого. Если раскроется, что воплощение сверхдержава является дефектным, то план по проверке и поиску всех остальных будет принят может и не сразу, но тоже скоро. Хуже сценария и не придумаешь. Поэтому Америка решил молчать и оставить этот разговор чисто между ними, без Союза с Рейхом и всех остальных. — Тц. Лучше бы тебе рассказать всё без утайки... Россия. — Скорее прошептал себе под нос американец, и взяв кружку с кофе обоими ладонями на столе, сделал глоток. Не успел он сделать и второй, как резко замер, а следом послышались стуки в дверь. М-да, даже кофе попить не успел. США уже знает, кто стоял за дверьми, его походка всегда отличалась, впрочем, была идентична его же отцу. Такой же ровный, немного тяжёлый, но при этом очень ритмичный темп ходьбы. — Войдите. — Guten Tag. Добрый день. — Поприветствовал хозяина кабинета воплощение и прошёл внутрь, не забыв закрыть за собой дверь для приличия. — Приветствую Германия. По какому делу? — спросил Штаты, находясь в теле России и всё еще держа руками кружку с кофе. — Уточнить. — Перешёл немец на русский. Слышен едва заметный акцент. — Что будешь делать с Украиной и Грузией? Знаю, что прошло уже пару месяцев, но откладывать я тоже не могу. Франция даёт отсрочку до конца года и если ничего не решим, то эти двое окажутся в трудном положении. — Послушав его слова, Америка резко нахмурился. Вот что-что, а последние предложения были излишние. Кажется немец понял это только сейчас, быстро занервничав. — С чего вдруг, скажи на милость, распоряжается этим вопросом Франция? Он не имеет на это права. А если и имеет, то ты Германия также. Неужто согласен с ним? — Это решение было принято в сжатые сроки. — Германия. Слушай, я не собираюсь конфликтовать, меня волнует другое. Почему вы и Евросоюз вообще передвинули решение этого вопроса? Он же был запланирован на середину лета. — А ты не слышал? — Немец резко перешёл на неофициальный разговор, значит это уже обращение лично к России, а не как к представителю его страны. — Что именно? Я что-то пропустил? — Сегодня в Америке произошло землетрясение, в штате Калифорния в 7 баллов. Из-за этого сам США отложил все встречи на месяцы позже и другие вопросы не связанные с ним встали в приоритете.       Американец слушал это и лишний раз начинал беспокоиться. Страх охватывал всё больше и больше. Он... в чувство его вернула только что треснувшее и разбившееся в руках кружка и кипяток на коже. Больно, но совершенно не важно. Америка просто не мог и предположить, что такое может произойти. Если... если русский что-то заподозрит, ему конец. И это не преувеличение, ему и вправду конец. Федерация, а скорей всего Вашингтон, который так и распорядился без ведома воплощения, отложил все встречи именно из-за этого. Россия в его теле пострадал и причём сильно. Лишь этой причины хватает, чтобы Вашингтон отменил все дела на месяц вперёд, прикрывая это нуждой быть рядом со своей страной и людьми. На самом же деле, причина была совсем в другом.       Штаты резко встал со стула и обойдя стол, направился к выходу. Стоящий перед ним немец отошёл в сторону и пропустил злого русского. Причину такой реакции он не понял, но что-то здесь было не так. Думалось, что Россия должен наоборот, порадоваться, что у врага внимание переключилось не на него, но это выглядело так будто он... обеспокоен? Германия резко встряхнул головой, придя в себя.       Нет, я наверное ошибаюсь. Россия просто злится, что из-за США все планы были перестроены. Вот и всё. Наверное лучше не попадаться ему на глаза.

***

      Блять! Как же больно! Какого хрена тело США такое чувствительное?       Россия мысленно материл всех и вся, а больше всего... да наверное Штаты и его помощника Вашингтона в равной степени. Америку за его тело, которое оказалось более слабым, чем его с ярью, а моста за то, как он ведёт себя. Тот взрыв в аэропорту произошёл как раз таки из-за землетрясения. 7 баллов — это нешуточный показатель. Здания разрушены, дома развалены, дороги разбиты и вывернуты не пойми как, а места скопления горючего, к примеру автозаправки или тот же аэропорт, где много бензина для самолётов, оказался под угрозой воспламенения. Что и произошло, отсюда и взрыв. А про количество жертв среди людей он вообще молчит. Первое время было плевать, русский как очнулся, поспешил выбраться оттуда. Вашингтон пропал из поля зрения, да и ничего не было видно из-за огня. Он старался помочь людям, чтобы они выбрались, наплевав даже на сломанную руку, думал, что она всё равно восстановиться меньше чем через неделю или две. Но после заметил неладное.       Сейчас, лёжа в одиночной палате самой передовой больницы их страны, Федерация выглядел так, будто он скатился со скалы как колобок и сломал каждую кость. Вывихнута правая нога, сломаны кости на левой руке и множество ссадин с порезами. Местами и гематомы. Для воплощения это конечно, не смертельно, но тоже неприятный случай. Оказаться скованным и ни на что не способным. Он здесь лежит уже больше недели, а состояние рук и ног в более шатком положении, чем должно быть. Да, тело конечно восстанавливается, но медленно. И даже слишком медленно. Первое, что Федерация увидел, когда нашёл Вашингтона в той суматохе, это как он был напуган. До усрачки, но при этом не за себя, а за него. В спешке вызвал отдельную и личную скорую помощь, и увёз оттуда. И вот спустя неделю он здесь, в палате. Сам же мост отделался лишь одним вывихом и парой ссадин, больше всего пострадал именно русский.

Как же блять повезло!

      Резко дёрнув рукой, русский почувствовал как она болит. Нет. Это вообще неправильно. Не должно всё так болеть. Правда? Он конечно не знает, какого это быть обычным воплощением, а не дефектным, но это даже слишком больно. Все это чувствуют? Если так, то он рад, что родился именно таким. Он ненавидит боль. Столько пережил когда стукнуло двадцать пять и с тех пор, боль стала частью его жизни. Но он всё никак не мог привыкнуть к ней и теперь ненавидит её.

Почему так сильно болит?

      Россия чувствовал боли в ногах и руках. Больше всего болела нога. Ну не мог он успокоить свою интуицию! Тут явно что-то не так! Или это больное сознание с ярью отказывалось принимать то, что тело стало слабее? Хотя... причины такого недоверия были в мелких деталях. Когда приехали врачи и даже после, Вашингтон был слишком взволнован. Слишком обеспокоен, слишком напряжен и... слишком пёкся о нём. Ни одно воплощение-мост так не печётся о стране, зная, что перелом не смертелен и не требует прямо таки важных медицинских вмешательств. Это, Федерация знал, потому что сам имел с Москвой прекрасные отношения. Они очень часто выпивали и помогали друг другу. Иногда русский прикрывал его спину, когда с него требовали другие мосты. Поэтому да, Москва был хорошим другом и должен был бы печься об его состоянии в таких ситуациях, но он этого не делает. Даже с отцом он вёл себя также. Потому что нет прямой надобности. И это не исключительный случай. У Германии точно такое же отношение с Берлином. Но вот то, как пёкся о теле США Вашингтон.... Это вызывало подозрения. Может дело в уровне регенерации? Оно какое-то медленное.       У воплощений по сути, есть два вида регенерации. Пассивная и активная. Пассивная — почти как у людей. Вот к примеру есть синяк, ты не знаешь когда и где ты его получил, замечаешь, что он темнеет лишь когда начинается процесс заживления. Иногда даже и самого синяка не заметишь, пока не почувствуешь боль. Так вот, тело знает об этом и сразу начинает лечить в обычном темпе, к которому они предрасположены. Кончено же быстрее, чем у людей. А вот активная — это когда сознание полностью осознаёт рану и старается насильно её вылечить раньше среднего срока. Особенно если у тебя стрессовая ситуация и на лечение нет времени. Вот к примеру, порезав ладонь, ты видишь кровь, чувствуешь боль. Это лечит уже активная часть, потому что рука очень заметное место и часто используемая часть тела. Лишиться удобной конечности из-за этого не выгодно. Ты часто будешь о ней вспоминать в задворках сознания и мозг будет активно её лечить. Она заживёт быстрее, чем точно такой же порез на плече или спине, где тяжело заметить или достать. Во время потери сознания также участвует лишь пассивная часть. Активная, только если он проснётся полностью, именно всем своим сознаем ЖЕЛАЯ вылечиться как можно быстрее. Как уже говорилось, слова и мысли имеют очень большое влияние на их тело. Привести пример различий можно в виде, банальной возможности мышц. Примерно как, прыгать вверх, пытаясь достать что-то очень желанное. Настолько, что не замечаешь, что перенапрягаешь собственное тело. Но если сделать прыжок осознанным, просто так, думая насколько высоко прыгнуть, тут тело справиться уже не так сильно, как в первом случае. Этот эффект есть даже у людей, так что, лечение зависит от общего сознательного состояния и желаний. Просто у воплощений он заметен из-за скорости. Хотя... тут конечно же есть различия. Пассивное лечение России было сильным. Возможно даже почти таким же, как и активное. Но вот у США наоборот, слабым. Что и вызвало подозрения. Вообще, Россия даже не парится, что он может умереть. Так привык, что из-за яри его тело крепче, мощнее и сильнее. Но тело Штатов... не такое. И это станет первым вопросом, который он задаст Америке по приезду. Дай только вылечиться.

***

— Master! You can’t do it this way! Хозяин! Так нельзя! — Enough Washington. I've heard enough of your arguments. I'm on my way, period. Хватит Вашингтон. Я достаточно наслушался твоих аргументов. Я еду и точка. — Россия спустя месяц собирался вернуться в город Центр даже в таком состоянии. Говорил о неотложном деле. Настолько, что было плевать, увидят его единственную перевязанную руку или нет. А вот Вашингтон был другого мнения. — You can not! Not in your condition! Вы не можете! Не в вашем состоянии! — Уже перестав сдерживать свои эмоции, говорил мост, и когда увидел, что американец идёт к выходу игнорируя его слова, встал перед дверью и преградил ему дорогу, раскинув руки в разные стороны. Вот этого Россия точно не ожидала — Leave Washington. I don't want to harm you. Уйди Вашингтон. Я не хочу тебе вредить. — If you want to go through, you have to do it. Если хотите пройти, вам придётся это сделать. — Да, знал, что это рискованно. Что эти слова могут быть использованы против него, но Вашингтон всё же надеялся, что Америка всё же послушает и не будет поступать безрассудно. Да. Настоящий США наверняка бы его послушал, но только не Федерация. — Remember, you said it yourself. Помни, ты сам это сказал.       Буквально за секунду, мост оказался на коленях. Он надавил. Россия всё-таки на него надавил, являясь воплощением страны. Он использовал свою природную привилегию — хозяина. Он сжал горло моста невидимой верёвкой. Как известно всем странам, мосты словно рабы с цепью на шее. Воплощению стоит потянуть или в их случае — надавить, так что ни один мост поперёк не встанет. Русский не хотел тому сильно вредить, но и он слишком многое себе позволял. Так что, пришлось воспользоваться этим методом. Вашингтон свалился на колени, хватаясь за шею и пытаясь убрать это давление. Оно было ещё терпимым и ещё не так сильно мешал ему дышать. А ведь Штаты вполне мог перекрыть ему доступ к воздуху. Если бы реально захотел, он бы убил его находясь на расстоянии пары метров и даже сил не приложив. Просто связал бы горло этой невидимой верёвкой и заставил задохнуться. Россия не хотел пользоваться этой частью силы. Она в принципе ему не нравилась, но снимать со счетов эффективность этого метода он также не мог. Иногда некоторые не понимают сразу, пока им не донесёшь. И увы, физические указки действуют гораздо лучше, чем словесные. Русский не сразу почувствовал эту сторону себя. Ему доводилось пользоваться этой привилегией хозяина, к примеру, над Москвой, но вот делать это в теле Штатов... Нет. Эта цепь словно... поводок. Ты чувствуешь это на инстинктивном уровне. Как себя чувствует твои мосты, твои субъекты и округа, ты буквально связан с ними невидимой цепью. Загвоздка в том, что один конец этой самой цепи на руках воплощений стран, а другой конец на шее мостов. И вот чувствовать чужие субъекты у них привелегии нет. Власть имеет только их истинный хозяин. Россия обнаружил, что может контролировать штаты Америки лишь спустя три месяца после обмена. Это лишь означало, что процесс не останавливался, что они продолжают меняться, что это ещё не конец. И от этого становилось ещё страшнее.       Федерация прекратил также резко, как и начал. Послышался прерывистый и сильный кашель моста, который всё ещё сидел на коленях и пытался собраться с силами. Когда он начал приходить в себя, услышал стук каблуков и как его хозяин перешагнул через него, сказав: — This is too important a matter to be postponed. Это слишком важное дело, чтобы его откладывать. — После этих слов, стук каблуков становился всё тише и он в итоге пропал из поля его зрения.

Он мог легко меня убить.

      В принципе, Вашингтон не ошибся. США и вправду мог. Они мосты и таким бессмертием не обладают. Поэтому их поводок как дистанционная петля. Сожмётся, стоит воплощению почувствовать от тебя угрозу или же наоборот, разозлится на тебя. Но американец ВПЕРВЫЕ использовал это на нём. На его отце было, пару раз за все двести лет. Но ведь он сейчас впервые за сорок лет его жизни сделал это. Странно. Этот факт одновременно и радовал, и пугал. С одной стороны, теперь это может повториться снова, и с большей вероятностью. С другой, он понял пределы, и что Штаты больше не боится относится к нему как к хрупкому человеку. Вспомнить хоть как умер его отец, предыдущее воплощение штата Вирджиния. Он был сбит машиной насмерть, настолько, что тело нужно было собирать по частям. Виновники не отделались и получили даже больше, чем нужно. Пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. США постарался, чтобы и они и их семьи получили по заслугам. Но Вашингтона это не вернуло. Его похоронили с почестями, а его роль взял на себя его сын. Внешне они были вообще не похожи. Отец обладатель светлых волос и карих глаз, сын может и похож глазами, но имел каштановые волосы. И это довольно часто выбивало настоящего США из колеи. Было трудно оправиться от смерти своей столицы, но нужно было привыкать. Другого выбора нет.       Вашингтон был... обижен. С одной стороны он прекрасно понимает, что это совершенно нормально. Что использовать петли на шее для них ничего не значит. Но... сколько он знал американца, не думал, что тот и вправду это сделает. Наверное после такого, доверие между ними будет чуть более шатким, чем до этого. Как же он не хотел до такого доводить, но пришлось. И вот результат.

Доверие — слишком большая ответственность.