Евгеника или обмен?

— И что именно вам нужно знать? — недоверчиво спросил Норвегия, откинувшись назад на спинку дивана и скрестив руки на груди. Вся его поза буквально говорила им о том, кто в этом доме хозяин. Чувство превосходства на языке тела. — Как господин Дания понял, что мы с США поменялись телами? — задал вопрос Россия, скрестив пальцы рук и опираясь локтями на свои колени. — Вы поменялись? Вот это да. — Довольно флегматичная реакция. Обычно сказали бы что-то такое же, но с большим удивлением. Штаты же не особо удивился, он скинул эту реакцию норвежца на какие-то эмоции, которые он потерял. Всё-таки если делать выводы по его словам, то он привязался к датчанину не сразу, а века спустя. Значит, чего-то этот скандинав определено лишился, а вот когда ему взбрело в голову отыгрывать роль бездушной куклы, он уже вряд ли узнает. — Вы не выглядите удивленным. — Сказал США. — Это так. Потому что вы не первый случай. — Мы знаем про моего отца и Рейха. — Спокойно добавил русский, но не ожидал такого ответа от Норвегии. Америка решил помолчать, лишь собирая информацию и делая свои выводы. Встревать он пока не спешил. — Нет. До них были ещё другие случаи. — Неужто... есть кто-то ещё? — начиная беспокоиться, спросил Федерация. — Да. Между Османской и Византийской Империями. Между Королевством Англии и Франции. — Стоп, между тем стариком и Французским Королевством? — Именно.       Вот тут-то американец не сдержался. Его дед — Королевство Англия, который по словам самого Бриташки, был ещё хуже и скупее, может даже агрессивнее, и с Французским королевством? Про англичанина США слышал немногое, но знал, что тот был довольно жестоким, если судить по наказаниям, что он устраивал для Великобритании, леденяще холодным и уж точно не проявлял и грамма уважения в адрес француза. С ним, французом, кстати, Штаты был знаком. Пусть и недолго, но он был скажем так... безумным что ли? Смотря на них двоих, сразу было ясно, что они не поладят даже на природном уровне. Оба хотели доминировать и никто не желал уступать, от чего и конфликт. — Но как вы... — начал было Штаты, но его перебили. — Это всё Дания. Он ведь старше меня на двести лет и его эмоции стали уходить стремительно. В первый раз, он обнаружил это между Османом и Византией. Во время их войны 14 и 15 века, но скорее из-за хороших отношений с самим византийцем. Потом столетнюю войну между Англией и Францией. Встретив СССР узнал и о его обмене с Рейхом. — Между ними есть что-то общее? — спросил русский, надеясь, что его предположения сейчас окажутся неверными. — Да. Они были врагами и менялись в разгаре войны на какой-то период времени. — Стоп. Но при чём тут мы? Я же не вёл и не веду войну с Россией. — Приметил американец и был прав. Между этими двумя официально нет никакой войны, лишь конфликт. — Вы часто сидите в интернете? — Помимо новостей, не особо. — Этот ответ от России был за них обоих. — Вы знаете, как называют ваше противостояние в сети? Вторая холодная война.       Сверхдержавы резко замолчали и ничего не ответили. Американец застыл с приоткрытым ртом, намереваясь что-то сказать, но сразу же передумал, закрыл рот и довольно заметно таки поник. Федерация от волнения вновь грыз свои ногти, а Штаты уставился в одно место и не моргал. Каждый думал о своём и не спешил делать выводы сразу. О многом стоило бы подумать. Россию вообще факт об обмене телами у тех стариков удивил не так сильно, ведь он даже не знаком с ними лично, или хотя бы с одним, как Америка. Но он сделал вывод по другим причинам. Всемирная история была не особо его любимым предметом, но такие крупные войны в истории, как война Византии и Османа, и столетняя война между Англией и Францией. Это он знал. Но... то, что привлекло его внимание, это период. Все две войны, или точнее серия войн, проходила в период с 13 по 15 века. Двести лет, и за это время произошло два обмена телами между главными врагами. Вот только... разница между второй мировой и одними из этих войн слишком большая. 15 и 20 век. Довольно большая разница и возможно, если это случится в третий раз, то это закономерность. Но узнают об этом только если продолжат существовать. В чём состояла закономерность? В течении пары веков происходит обмен телами два раза, потом перерыв на долгий срок и вновь всё повторяется. Сперва были те четыре старика, а в этой эпохе СССР с Германским Рейхом и Россия с США. Может это какой-то закон? Даже если и так, исход везде был один. Кто-то полностью побеждал в этой войне. И это не зависело от того, кто начал войну, так что... всё может быть. — И в чём смысл обмена телами? — спросил США. Его голос дрожал, но этого никто не заметил. — В исправлении ошибок. — Каких ошибок? — Этого я не знаю. — Ответил Норвегия и вновь бросил взгляд на скандинава. — Это было последнее, что сказал мне Дания по этой теме и всё. После этого спустя десятки лет, он встретил ещё одну пару врагов. Союза и того нациста. Но отвечать на вопрос: «Что это за ошибки?», он не стал. Или не хотел. — Есть ли возможность это исправить? Вернуться обратно? — Я не знаю. Но возможно, вам нужно выполнить какие-то условия или действие, и только тогда вы сможете вернуться. — Отец... — вмешался русский. — Он говорил, что после обмена с первых же дней пытался встретиться с немцем. А спустя месяц после их встречи, они вернулись обратно. — Для них способом завершить это видимо стала обоюдная встреча. Для вас двоих тоже что-то имеется. Но вам самим нужно это найти. — Как?! — Одновременно спросили державы. — Ответ на этот вопрос должны знать вы сами. Разве нет?       Оба были просто напросто уничтожены таким потоком информации. Такие случаи уже были. Они не первые, а возможно и не последние. Что стоит за этим обменом телами? Кто это контролирует и почему жертвами стали именно они? Почему у всех них была война в этот период? Это как-то связано? Возможно. Но почему тогда нет такого обмена между Сирией и Штатами? Или Ираном? Как это выбирается? Смысла в прошлом уже нет. Им уже никто не сможет ответить, как решить эту проблему. Никто. И если с обменом и случаями вроде как всё было понятно, то остался один вопрос, который вызывал подозрения. Особенно в первых случаях. — У меня последний вопрос. — сказал США и тот заметил, как Норвегия напрягся. — Откуда вы столько узнали? Вряд ли такие страны позволили бы вам, тому, кто знает их слабости так просто жить. Вы и Дания что-то знаете. Что-то, что держало их на коротком поводке.       Норвежец подумал «какой догадливый». Не зря всё-таки Штаты занимал одно из лидирующих мест в этой эпохе. Он конечно немного тугодум когда дело касается личности или взаимоотношении, но вот такое вот он редко пропускает. Норвегия слегка нахмурился, но подумал, раскрыть ли это и вновь взять кого-то за поводок, или же всё-таки промолчать. Если смолчит, сделает и себе и тем двоим легче. Меньше знаешь, крепче спишь. Но американец видимо отступать не намерен. Эту тайну знали лишь несколько стран. Дания, Норвегия и ещё восемь, в числе которых кстати были и Союз с Рейхом. Но больше никто. — Не думаешь, что твоему сыну ещё рано знать о том, что может поведать Норвегия? Ладья на b3. — Всё-таки поднял этот вопрос Рейх. — Рано, но уж лучше так, чем если он пройдёт через это в реальности. Конь на с8. — Спокойно ответил русский, но в душе он знал, что рискнул. И даже знал чем, или кем. — Скоро десятка знающих пополнится ещё двумя странами. — Намекнул он на Россию с США. Он знал, что Норвегия им всё расскажет, их ситуация того стоит. — Слон на d2. — Уж лучше так, чем если об этом будут знать все. Хотя нас с тобой это в принципе уже не касается. Ферзь на f7. Шах и мат. — Чёрт! Я проиграл! Давай ещё раз! — ничуть не наигранно воскликнул фриц, наконец-то снимая с глаз повязку и видя перед собой идеально собранную шахматную доску с фигурами. За всю их игру, они ни разу не видели что было на доске, даже не прикасались к ним. Всё это было в голове, с самого начала. — «Слепой шахмат» мне никогда не надоест. — Усмехнулся коммунист, его повязка на глазах так и осталась. — Новую партию. В этот раз выиграю я. — Русский в ответ снял повязку и решил, что теперь будет просто шахмат. Тройка же посчитал нужным ответить на его слова. — Нас это не касается лишь по одной причине. Мы уже не действующие страны, в отличии от тех двоих. — Знаю, поэтому и переживаю. Но Норвегия не единственный, кто может угрожать им... — Я угрожал им смертью. — Ответил скандинав, не шокировав, скорее введя в ступор таким ответом. Логики в этом сразу никто и не увидел. — Может придумаете что-то получше? — укоризненно спросил Федерация, скрестив руки на груди и всем видом показывая, что он ему не верит. — Воплощения не умирают пока жива страна, а вы не смогли бы противостоять державам того времени, причём обоим. — Вы так верите, что являетесь бессмертными на время правления. Но это отнюдь не так. — Спокойно сказал норвежец, даже не принимая во внимания слова России. — Что вы хотите этим сказать? — вмешался Америка. — В любом механизме есть лазейки. Даже в нашем бессмертии. Как думаете, вы переживёте удар атомной бомбы? — Да. — Чёткий и уверенный ответ от обоих. — Вы умрёте, а потом опять возродитесь. Вроде всё просто. Но и тут есть нюанс. Скажи мне Штаты, сколько раз за твою жизнь твой мозг был полностью уничтожен? — Сказав это, Норвегия стал считать на пальцах. — Сожжён, раздавлен, разрезан пополам? — Несколько раз уж точно. — К своему сожалению ответил США. — А теперь я хочу спросить, что будет, если я отрежу вам голову? — Голова начнёт отращивать новое тело. — Ответил русский. — Правильно. Отсюда вывод. Голова, а точнее мозг — его центр. Не сердце, а именно мозг. И что будет, если я отрежу вам часть мозга? — ... — Вы умрёте на какое-то время и вновь вернётесь. — Я не понимаю, что вы хотите сказать! — от нетерпения воскликнул Россия. — Ваша личность и память находится в мозге. Если я возьму и отрежу половину вашего мозга, какая часть его восстановиться? Впрочем разницы нет, она всё равно станет целой. Но вот личность уже нет. — Это как? -Вы уверены в том, что тот, кто проснётся после восстановления будет именно ты, а не новая личность с точно такими же воспоминаниями? Это будет объективная смерть. Тело осталось, душа та же. Но личность может быть другая, созданная копия. Как ты думаешь, США, тот, кто ты сейчас, это точно тот же ты, что был при революции, пусть и имеешь воспоминания того времени? Может ты очередная личностная копия с одинаковой памятью и не более? И если я сейчас отрежу тебе мозг, то ты умрёшь, а на твоё место придёт уже другая по счёту личность с идентичными воспоминаниями. Неужто вам не казалось странным, что с потерей эмоции вы теряете и воспоминания? Копий они не нужны. Это воспоминания прошлой личности. Поэтому уничтожение вашей нервной системы, отвечающая за личность и мышление, объективная. Это и есть...

Смерть воплощений.

— Ну всё, я иду к ним! Радуйся, что довёл меня! — недовольно воскликнул Союз и встал с дивана, слишком переволновавшись за сына. — Ты издеваешься? Если ты вмешаешься, то вся его реакция и ответственность перепадёт на тебя! Он должен сам держать себя в руках. — Ответил немец в том же тоне. — Как молодое воплощение выдержит факт того, что он на самом деле объективно смертен? — Ты был намного моложе, чем он. — Но я прошёл гораздо больше, чтобы иметь психику покрепче. — Парировал коммунист. Отчасти он был прав. — Ты в этом уверен? Да у тебя гораздо больше комплексов и травм, чем у него, и ты говоришь, что психически устойчивее? Не смеши меня. — Русский молчал. Ответить он не решился. Он конечно мог поспорить, что нет, как так, какие ещё травмы, но это была бы откровенная ложь. И фриц знал, что это будет ложь, так как они выросли в один период времени и такими вещами как наказание, их отцы к сожалению были похожи. Их обоих не обошли стороной меры в виде сожжения заживо или отрубание ноги. И вырасти без травм в такой ситуации, ну совсем никак. — Хорошо. И что ты предлагаешь? Оставить его в покое? — На время да. Россия сам должен это переварить, иначе потеряет опору. — Как бы это неприятно было принять, но Тройка отчасти был прав. Пойти, значит сделать хуже, Союз и так много времени уделял сыну из-за яри, пришло время ослабить хватку. — Надеюсь, что ты прав.

***

— Ты уже всё составил и написал. Санкции отменены. — Строго и по делу сказал Штаты в теле России, собрав бумаги и приложив их разок по столу, чтобы выравнять. — Да... Отменены. — Голос, да и вся манера прозвучал не так, как США ожидал услышать. Более слабо, более вяло, более... непривычно. Что и говорить, Россия сам так и выглядел. Расфокусированный взгляд, смотрящий сквозь что-то, медленная реакция на вопросы и в целом он сидел немного сгорбившись. Это тоже создавало образ уставшего и изнурённого работой русского.

Лучше бы это была работа.

      Этой отмены санкции, вместе с задержкой некоторых дел НАТО, Федерация добивался долго, хотя бы на тот период, пока они не вернуться в свои тела, и если судить по случаю в сорок третьем и, что длилось оно почти 8 месяцев, то у них осталось примерно 3,5 месяца до возвращения в свои тела. И зная, что эта затея ещё будет продолжаться, взять своего рода перерыв в работе не было ничем удивительным. Пытаясь не смотреть на такого вот Россию, Америка вновь пробежался глазами по его кабинету. Помещение в светлых тонах, с тёмно-синими узорами. Стол из тёмного дерева, простой, видно не сильно тратился. Комнатные цветы в кашпо висели у окна, на удивление ещё живые, хотя он о них не заботился все эти 4 месяца. Видно о них заботился сам русский. И что сильнее всего привлекло внимание Штатов как и в первый раз — шкаф на всю стену и там всё заполнено книгами. Прям полностью. Вспомнился стих который они оба вроде бы пропели после обмена телами. И фраза его запомнилась надолго.

Одно начало и конец.

      Реакцию эта фраза вызывала такую же как и тогда. Одно начало и конец, по стиху мог быть про жизнь и смерть, на первый взгляд. Но американец видел и что-то ещё, но что это что-то ещё он пока не понимал. Может со временем и поймёт. Пока США продолжал говорить о бумагах и слышать вялые ответы от Федерация, время летело ну очень медленно. Казалось, что их неустанно пытаются оставить одних против их воли и заставить поговорить друг с другом. А на какую тему, он конечно же знал. Они оба знали, но не решались. Резко, русский дёрнулся словно вспомнив о чём-то, но спокойно встал со стула. — Что такое? — Америка не понимал такой реакции. — Ничего, просто мне нужно кое-что найти здесь. Не оставишь ненадолго? — Х-хорошо. — Чуть запнулся американец, но возражать и задавать вопросы не стал.       Русский выпроводил его уже с улыбкой на лице, поблагодарил за содействие в их недавнем вопросе и немного неожиданно закрыл дверь прямо перед его носом. Сам Штаты внутри ничего не слышал и решая не вмешиваться, ушёл. Его это слегка насторожило. Да, Федерация улыбался, но только слепой бы не увидел, что это натянутая улыбка. И его желание остаться одному в своём кабинете, хотя он всё ещё был в его теле. Что он мог искать? Америка склонялся к тому, что там РФ вообще ничего не нужно, просто взять что-то было предлогом остаться там одному. А вот зачем, вопрос хороший. Хотя он и догадывался, что русский хотел просто обдумать произошедшее недавно в доме Норвегии. У них обоих слишком разная реакция на такую информацию, и он не винил Россию, например, в слабости. Всякое могло быть, чтобы реакция была именно такой. Возраст тут сыграл и не меньшую роль. Но... США соврёт, если скажет, что и его не вывела из равновесия такая информация, просто ему это было чуть легче принять. Да и двух недель на это вполне достаточно. Но Федерация... с ним было что-то не так. И ярь здесь вряд ли причём. — Надеюсь, он быстро оклемается. — Вздохнув, пробубнил он себе под нос и продолжил идти по делам. То, что было или будет в кабинете русского, его не касается. И если бы это можно было узнать, ему бы рассказали. Разве нет?

Нет.

***

      Стоило только услышать отдаляющиеся шаги Америки и удостовериться, что он окончательно ушёл, Федерация просто... упал. Да, упал, сразу же как только услышал последний топот и шаг. На колени, тяжело дыша и скребя пальцами по дверце. Скользнув вниз, он оказался уже на полу, руки сильно сжимались и он царапал пол чуть ли не до крови. Один ноготь с корнем он всё-таки вырвал. О чем говорила пока ещё тёплая и даже горячая жидкость обжигающая ладонь, и очень тупая боль на кончике пальца. Заживет и шрама не останется, но всё равно было больно. Хотя, это не сравнится с тем, что происходит сейчас. Ощущение тела такая напряженная, хотелось просто взорваться. Было душно, а кабинет казался ещё меньше чем есть на самом деле.

Блять... Только не это...

      Россия даже не хрипит, скорее рычал, словно зверь с хищным голодом. Шатаясь, он встал сперва на одно колено, а потом и полностью, опираясь рукой о стену и как только перед глазами прояснилось, а шатать стало меньше, быстро побежал. Добежал до своего стола, не теряя секунды открыл нижний ящик, откуда достал какую-то пластиковую баночку без надписи. Звук внутри давал понять, что это таблетки — анксиолитик с добавками. Это по сути те же транквилизаторы, только в виде таблеток, сделанные специально под него и с большой дозой как для воплощения, ну и добавкой наверное лошадиной дозы успокоительных. Быстро высыпав на ладонь где-то штук три, он залпом проглотил их и начал судорожно дышать, прислонившись спиной к спинке стола. Было тяжело, всё тело напряжённо, словно он делает упражнения. От такого стало горячо, а по лбу текла капля пота. Но при всём при этом, он ощущал себя слабым. Внутри он сто раз повторял себе: «Успокойся. Успокойся, успокойся, успокойся!». Повторял как мантру и даже вслух пару раз. Примерно через полчаса полегчало и он более менее пришёл в себя.

Что ж... лучше, чем до этого.

И вновь приступ. Что... многие думали и до сих пор думают, что у яри нет таких последствий? Конечно есть. Это один из самых неприятных его моментов. Они довольно редкие и происходят только при сильных стрессах. А ведь этого было навалом. Мало ему было обмена, так раскрылась ярь перед врагом, то что Рейх жив, землятресение в Калифорнии, месяц лечения и раскрытие объективной смерти воплощений. Весь этот стресс копился кажется даже с детства и навалился на него. Бороться с ним из-за работы и беготни не было ни сил, ни времени. Желания тем более. Вот и результат. Последний раз такой приступ был год назад, а до него целых десять лет назад.

Они участились.

      И этот вердикт не радовал, учитывая ещё и то, что он в теле США. Значит он уже сильно слился с телом Штатов, раз и эта сторона дала о себе знать. Причём не в самый подходящий момент, но лучше чем перед самим американцем. Эти приступы слишком опасны. Обычно, или хотя бы в большинстве случаев, до такого доводят две вещи. Либо слишком резкий всплеск эмоций, особенно отрицательных, либо стресс, который он не выдерживает. Федерация знает какие последствия от этого симптома. Вспомнить хоть войну. Когда он впервые попал на фронт, он переживал НАСТОЛЬКО сильный стресс, что разум не выдержал и отдался его яри полностью. Он убивал, убивал, убивал и ещё раз... убивал. Каждый день резал этих нацистов как нож масло и даже не собирался использовать оружие дальнего боя. И это не было аля: «С отвагой в сердце кидайтесь с криком в бой», скорее: «Немецкому людоеду надо отвечать людоедом!». Просто смысл был в другом. Федерация в войне использовал лишь ножи, гранаты да собственные руки. Пусть закончилось то всё хорошо, помнит он немногое, знает, что там было лишь из слов других солдат да слухов. Что там на самом деле происходило, знают наверное только мёртвые нацисты, оказавшиеся перед ним в тот момент. Сам же русский помнит лишь обрывками, и то, только те моменты, когда он чувствовал себя в безопасности. Отсюда и давние слухи о том, что он живая машина для убийства. В тот момент, он им и был. От одних воспоминаний и обрывков сцен с фронта, стало плохо. На сердце словно вновь что-то ударило, сильно, широко, но попало в точку.       Успокоительные после войны ему прописал Союз, когда у него случился второй приступ. Резкий всплеск эмоции и он чуть не убил Казахстана на тот момент. Только эти таблетки могли успокоить, а зная, что воплощения даже отравиться могут слабо, о последствиях этих таблеток, они не переживали. И то, приступы эти довольно редкие, так что всё было хорошо. Но на всякий случай, анксиолитик он всегда держал рядом, зная, что так будет лучшем всем.       Если сорвётся, всем конец. Эти приступы тоже самое, что слепая агрессия. Убивать всех вокруг, либо же насытить свою жажду насилия. И в такие моменты ему плевать, кого или чем убивать. Чтобы справиться с ними, Федерация ранит сперва свои руки и сразу, как только возвращает разум, пьёт успокоительные в довольно большом количестве. Хотя бы так они помогают. Чтобы не вредить другим, у русского есть место, куда он ходит выплёскивать стресс. Это комната с кучей вещей, где он крушит всё подряд и ломает без остановки. Это пусть и не так хорошо и не полностью, но помогает. Так что в таком темпе он и жил. До этого момента.

До этого, чёрт побери, проклятого момента.

      Обмен стал слишком большим стрессом и очень ярко был связан именно с кем-то, а не с чем-то. И это добавило свои трудности. Там на войне он мог ещё выплёскивать это на врагах, а сейчас... От осознания всей тяжести ситуации, России было труднее, но приступы сдерживать ещё можно было. Таблетки помогали, хоть и не прям сразу. Но если приступы участятся, то чёрт его знает, когда он сорвётся ещё раз. Не дай Бог, он кого-то убьёт. Особенно, если этот кто-то ему дорог.

Это как-то очень по-русски — поставить себя в затруднительное положение, а потом из него выбираться.