Евгеника или обмен?

      Спустя две недели пришло затишье. Полное затишье. Никаких конфликтов, никаких криков, ругани и приключения их надрывистую задницу оставили в покое. Хотя бы на время. Июль обещал быть таким же жарким как и июнь. В этом году температура воздуха поднялась выше нормы и кондиционер стал спасением для всех, вместе со льдом, мороженным и холодной водой. А может и всё сразу. К сожалению Россия в такие моменты жалел, что имел только лишь устойчивость к морозам. Потому что жара была для него ещё большим кошмаром, в отличии от США, который чувствовал себя более или менее хорошо. Но в этот раз всё было по другому. Из-за обмена телами, Штаты не сильно, но потел от горячего воздуха в его теле, а русский чувствовал лишь лёгкое тепло. Но даже так, американца такая жара не остановила и он вновь вытащил сигарету и закурил, сидя в салоне автомобиля. Чтобы не провоняло, открыл окно. — Я просил не курить в моей машине. — Возмущённо напомнил Федерация, сидя на месте водителя и открывая недавно купленную бутылку воды. — А я не слушал. —Безразлично ответил Америка, словно бы пытаясь его спровоцировать. — Я сейчас тебя выгоню. — В чем претензия? Ты и сам в салоне куришь. — С чего ты взял? — Ты не спрятал пепельницу. — Усмехнувшись, парировал США и взглядом указал на место рядом с ручником, делая очередной затяг.       Там и правда лежала пепельница, которую сам русский заведомо забыл убрать. Ну вот, наверное он теперь выглядит глупо. Пытаясь как-то избежать неловкости, он всё-таки открыл бутылку и сделал много глотков воды. Так спешил, что немного полилась по щеке. Америка же не обращал внимания и продолжал смотреть на пейзаж за окном, докуривая и потянувшись уже ко второй сигарете. Их молчание длилось довольно долгое время, так как никто не собирался его нарушать. Как они вообще вместе оказались в машине РФ без дел, сами не заметили. Просто стало скучно, предложили поехать, развеяться от работы и, вот они уже полчаса сидят так на парковке, не говоря друг другу ничего такого. Словно ждали инициативы друг от друга, но не обосновано. Американец считал, что он и так всё разрешил и у него нет никаких проблем, поэтому если есть, что сказать, то это русскому. Сам же Россия говорить ничего не собирался, хотя хотел. После того приступа он таки соизволил спуститься со своих небес и поговорить со Штатами. В основном о том, что поведал Норвегия, что они будут делать с этой информацией и как решить обмен телами, который возможно закончится через 3 месяца. Даже когда норвежец рассказал им, что нужны какие-то условия для её завершения, они ничего не нашли. Не нашли то, что могло бы их связывать. Ничего важного.       Насчёт их смерти как личностей. США смирился с этим быстрее, ведь он уже умирал и смысла в этом не видел. Ну отведено так отведено. Федерация же оказался более шатким и ходил так почти месяц. Особенно если вспомнить тот случай с землетрясением в Калифорнии. На этот случай русский теперь смотрел ну СОВСЕМ по другому. Страх — это явно был страх. Страх смерти. Русского можно понять, как и Штаты. Это как сравнить людей старше шестидесяти и ещё молодых двадцатилетних людей. Те уже смирились с тем, что в какой-то момент они умрут, они не особо жалели, так как их жизнь почти прошла. У тех же она только начиналась и окончить всё вот так, ничего не успев сделать, было довольно пугающе. Со странами тоже самое, просто их восприятие времени чуть шире чем у людей, вот и всё. Так что те сто лет РФ были как человеческие двадцать. Но это всё равно не повод на целый месяц закрыться в себе. Даже Рейх с Союзом приняли это легче. Ооо... эти двое вообще отдельная тема. Когда они узнали, что те двое в курсе, были готовы головы поотрывать, но зная, что такая информация может ввести воплощений в панику, согласились с тем, чтобы не говорить об этом кому попало. Даже близким. Кстати насчет близких, американец не ожидал за какой-то месяц таких подробностей от Союза. — Я тут мельком болтал с твоим отцом. — Вдруг подал голос Штаты, чем привлёк внимание до этого безразлично сидящего Россию, одновременно зажигая вторую сигарету. — И? — Сейчас он приятный собеседник нежели раньше. Столько всего рассказал по пьяни. — «Да, пьяный... и шумный», — от этой мысли он пустил лёгкую улыбку и затянулся, выдохнув клубок дыма наружу. — Например? — незаметно, но русский напрягся. Что его отец мог такого рассказать его политическому врагу? Да и вообще, как один застал другого пьяным, знать он желанием не горел. Что-то внутри говорило ему, что знание этого случая ему точно не понравится. Как и последствия. — Когда России было меньше десяти, он, споткнувшись, поранился. После увиденной крови, зарекся больше не ходить и катался на инвалидном кресле целые сутки. — Глупое детство. — Пытался он парировать. — Когда России было за тридцать, он угнал отцовский танк и взорвал чей-то сарай. Люди тогда подумали, что очередная война началась. — Изогнув одну бровь и смотря на ходячий хаос, дополнил Америка. — Я был пьян! — Когда России исполнилось пятьдесят, на свой день рождения он заставил всё полицейское отделение искать его, якобы без вести пропавшего. — Это была идея Украины. — С каждой фразой, он всё больше краснел от неловкости, а в душе уже представлял, как будет читать пятичасовую лекцию о вреде алкоголя и рисках разболтать, что не надо Союзу. О! И о том, чтобы не пускать всяких политических врагов своего сына к себе домой. — Когда России исполнилось шестьдесят, он потерял гранаты и собирал их у соседских детей. — Они их украли! — Ты серьёзно? Дети ворвались в твой дом и украли гранату? — недоверчиво спросил Штаты. — Да. — И каким образом они открыли дверь в твой ЛИЧНЫЙ оружейный склад в подвале, ты не знал? — Они украли ключи, думали, что я прячу там игрушки или еду. — Недовольно цокнув, ответил русский, а американца наличие оружейного склада ни капли не удивило. У стран появившихся до конца второй мировой, у всех есть свой оружейный склад или хотя бы огнестрел для защиты. Что уж взять, прошлое. — Видимо игрушка в форме гранаты их очень заинтересовала. — Сдержав смешок, отметил США, прикрыв для этого рукой свой рот. — Мне пришлось подключить даже военных, чтоб разыскать всех, пока какой-то «гений» не додумался потянуть за кольцо и лишить нас такой приятной сцены. — С сарказмом говорил РФ, сделав пальцами кавычки на слове «гений». — Ахаха, представляю, как сильно тебе досталось от Союза. — Мне досталось не от него, а от Казахстана. — После своих слов, от воспоминаний наказания мурашки прошлись по спине. — Он заставил меня доставать ему свежий мёд прямо из улья! Знаешь, как больно восстанавливаться после их жал?! — Не завидую. Но это лучше, чем утоплением. — Не лучше. Утопиться легче и безболезненно. — ...Может ты и прав. — Слегка с опозданием согласился Штаты, что не скрылось от глаз русского.       Америка от этих слов мельком вспомнил и своё детство. Ну, там хорошего было мало. Наказания, влияние, давление и куча-куча стресса. Чуть ли не хронического. В детстве он был ну ОЧЕНЬ несносным ребёнком. Никого не слышал, бунтовал, особенно перед отцом. За что, кстати, и получал не слабо. Хотя американец и признаёт, что был грубым и шумным, младший же был совсем другим. Малыш Канада в детстве был просто бомбой! Он родился в 1750 или раньше. Но младше США лет на сто уж точно. Самое первое, что вертелось на языке при виде малыша Клёна, это — наивный. И не беспочвенно. Как-то раз, ещё очень давно, он попросил канадца петь про себя, чтобы своим голосом не мешать брату во время заполнения бумаг. Тогда ещё 8 летний мальчишка просто взял и реально стал петь про себя. Вслух, тихо, чтоб не слышали, и пел себе под нос

Я милый милый братик, Я славный мальчуган. Ямочки и щещечки, Большие как новый шар. Веснушками обсыпан,

И глазки как моря. Круглая головка. А волосы зима?

      Он буквально пел про себя! А не внутри себя. Штаты думал, что он сдохнет со смеху, но сдержался. Конечно сейчас, уже явно подросший Клён отрицает такие выходки, но Штаты ведь знал правду. И даже такие воспоминания кое-как согревают. — Кстати, всё спросить хотел. Даже не знаю, почему вдруг только сейчас вспомнил. — Россия не смотрел тому в глаза и думал, как спросить. Это типа, выглядит частично и как расизм, и как национализм. А в США свобода слова имеет ОГРОМНОЕ значение. Сам он в теле Америки сидел в футболке с открытыми рукавами, и взгляд невольно падал на руки. От чего и возник вопрос. — Когда ты обрёл Витилиго?       Штаты отреагировал очень спокойно, лишь слегка изогнув бровь и взглядом спрашивая: «Ты серьёзно?». Он конечно понял метания русского по этому вопросу. Расовые признаки. Тот старался аккуратно спросить и при этом не оскорбить его же население. Типо, если бы Федерации на самом деле было плевать на него, то сказал бы что-то в манере: «А чё ты частично чёрный?». Но нет, он сперва подошёл аккуратно, специально или же нет, не скрывая своих совестливых мыслей и спросил. Ему не было безразлично на его людей, даже на самого США, а это о многом говорит. Да хоть о том, что русскому не безразличен американец и ему не плевать на его мнение. Это — уважение. — Тут вопрос спорный. — В плане? — Уточнил РФ. — На самом деле, первые признаки появились где-то после обретения гимна и смены моих узоров. Но самым ярким случаем стал именно случай 1950 годов.       Россию осенило, хоть и не сразу. Историю он изучал и знал о том, что было в Штатах в эти годы. Конечно он не знал историю так хорошо, но кое-какие крупные события, особенно если ты жил в этот период запомнились накрепко. На весь мир гремело: «Движение за гражданские права чернокожих в США». О, это стало очень показательным процессом и заняло это почти двенадцать лет, пока после, их правительство не отменило расовую сегрегацию. Что уж говорить, люди стали идти впереди своих старых убеждений и смотреть на мир более шире. — Я не имел ничего против своего населения. — Начал было Америка. — Я принимал всех. Всех белых, всех чёрных, всех рыжих. Мне было всё равно, люди же... Эти... эти... — не мог он договорить. — Эгоисты? — закончил за него Россия. — Да. Большая их часть, думала о своём, о своей напыщенной и порой бессмысленной гордости. Я не мог тогда вмешаться, потому что моё положение было довольно шатким. — Из-за разделения мнения? — Да. — Русский его понял и полностью согласился. Во время борьбы за права темнокожих, Штаты был олицетворением гордости своих людей. Особенно спустя пять-десять лет после войны. Если бы тот откровенно поддержал кого-то из двух сторон, бунт был бы гораздо хуже, чем он записан в истории. Так что то, что он вообще не вмешивался, наоборот, только помогло людям. Если проще: «Меня поддерживает воплощение нашей страны, значит мы правы». А они такие личности, что имеют своим шагом слишком большой вес, иногда даже больше чем они могут осилить. Вот почему развиваться надо не скоростью, а качеством. — Хорошо, что Кеннеди и Джонсон согласились отменить эти законы и всё прошло гораздо легче. — Вспомнив президента и вице президента, что помогли наладить эти устои, на лице отразилась лёгкая усмешка. — Тебе повезло. Но я хотел спросить не это. — Неожиданно сказал РФ. — А что тогда? — С чем всё-таки больше всего связано твоё Витилиго? С тем, сколько темнокожих там жило? Или же от того, как они воспринимались в обществе? — Кажется, что всё сразу. Мои резкие изменения начались именно сразу после отмены этого закона. Посмотри. — Штаты слегка наклонился к нему и показательно оттянул верх футболки в сторону, показав ключицу. Видно как по левому краю, идёт косой, словно шрам от ножа или же след от удара молнии, в виде тёмного оттенка. И он довольно заметный. Даже слишком. — Он появился именно после этих событий. И хочу заметить, что... — Что он самый резкий. — Да.       Американец имел след словно от ножа, в то время как остальные следы Витилиго были более мягкими и с округлыми краями. И в сравнении с ними, след на ключице, словно стал слишком неожиданным для его тела. Это о многом говорит. Но это так и не дало ответа на вопрос. От чего же зависит внешний вид страны? От количества населения с общими данными проживающих в нём? Или же от того, как они позиционируют себя в обществе? Кажется влияют оба фактора. За этими мыслями, звук пришедшего сообщения оказался слишком неожиданным, от чего оба непроизвольно вздрогнули. Это был телефон России, точнее телефон США, который принадлежал России по понятным причинам. Он разблокировал устройство и увидел сообщение от очень близкого не ему воплощения. И тут он вспомнил, что натворил и зачем вообще вызвал Америку прогуляться! Не просто так же! — Эмм... США... — голос был неуверенный, чем обеспокоил самого американца. Особенно когда русский сказал это сразу после уведомления от телефона. — Что такое? — Тут это... Я недавно с Канадой разговаривал и... — Что «и»? Говори! — ему это не нравилось, ой как не нравилось. Предчувствие что-то стало царапаться. — Я согласился пойти на ужин! — ЧТОООООО?!       Америка не смог сдержать злости и возмущения! На это приглашение Штаты ПО ЛЮБОМУ БЫ отказался, но Россия, когда к нему подошёл Канада, думая, что это его брат, позвал и тот нехотя сказал: «Окей», чтоб отстали. Потом, только через час он понял, что натворил и побежал к американцу узнавать как это отменить. Потому что он вспомнил, что это за ужин. 20 июля, праздник дня отца. По крайней мере, на этот праздник каждый год собиралась семья США. Они с Британией даже не слегка, а очень даже существенно повздорили, когда Велик потерял статус сверхдержавы после второй половины 20 века. Поэтому сейчас они были чисто нейтральными, как на первый взгляд. Но когда стало известно предположительное решение выйти из ЕС, так всё стало ещё более напряженно. По сути... у этих двоих НИКОГДА не бывало моментов, чтобы хоть банально казаться семьёй. Нет, перед другими, отыгрывать роль отца и сына оказалось очень удачным и эффективным вариантом, и даже Австралия с Зеландией не в курсе всех тонкостей. Канада да, ему довелось побывать в шкуре несуществующего для великой Британской Империи сына. Но! тут тоже есть свои претензии. Клён банально характером был не из... злопамятных. Кончено он может на сотню лет младше американца, но эмоции он теряет до сих пор. По крайней мере чувство агрессии, то, что оставило его стороной. Вывести канадца из себя труднее чем кажется. Нет, злиться это одно. По-настоящему впадать в ярость, к своему наверное сожалению, он уже не способен. В отличии от Америки, чья ярость может и ослабла, но он всё ещё способен сорваться и кричать, что есть силы. Терпение не его хорошая сторона, в отличии от его младшего. Настоящий США отказался бы от семейного ужина из-за отца, и это стало бы вполне обычным явлением. Но в этом году, Россия в его теле видимо поступил иначе. — Как это отменить? — уже чувствуя накипающую злость и напряжение собеседника, спросил Федерация. — Это нельзя отменить! Канада уже должен был передать твоё... моё... НАШЕ согласие. — Плюнул он на эту деталь с телом. — И что это значит?! — А это значит, что ты обязан. Слышишь? О-БЯ-ЗАН на него пойти. — Сказал как отрезал Штаты. — Почему я просто не могу соврать и сказать, что у меня дела? — Потому что это не свойственно моему поведению. Я всегда договариваюсь и проверяю свой распорядок дня. И вот так ошибиться я не мог, и Британия знает об этом. Он не потерпит отказа! — Вот блять! — И тебе придётся говорить на английском. Британия не любит когда за столом говорят на других языках. — Уже мысленно матерясь вместе с русским добавил Америка. — ДВАЖДЫ БЛЯТЬ! — И тебе придётся выучить уроки этикета за столом. — ТРИЖДЫ БЛЯТЬ! — он уже был готов смириться с этим, но. — Есть ещё? — И... тебе придётся узнать какие у меня с ними отношения чтоб знать, что говорить. БЕЗ МАТА. — БЛЯТЬ В КВАДРАТЕ! Убейте меня кто-нибудь... Господи.       Россия возмутился бы. Ладно, он и так возмутился. Но он возмутился бы ещё яростнее, но понимал, что это его прокол. Он сам виноват, поэтому признаёт ошибку. Вот только, его слегка насторожило то, что, Америка за всё время так и не назвал Великобританию отцом. Что-что, а это было очень необычно. Как по его личному мнению. Ладно, если бы это было официальное место, но даже сейчас он о нём отзывается не столь лестно, а это уже что-то. А ведь он считал, что они хотя бы семья, если вспомнить Тегеран.

*Спустя час*

      За это время, пара успела добраться до дома Америки, приготовить всё, что нужно чтобы обучить Россию этикету за столом и он начал своё наставление. Наставление, которое стало адом для них обоих. Критика лилась бесконечным потоком и если бы не причина, по которой они так готовятся, они бы от души посмеялись.       Не так вилку держишь... Да, ложка не последний столовый прибор в этой жизни... Спину ровно! Ты чего вилкой стучишь? Не ешь так быстро! Медленно жуй. Не плюй если не понравилось! Есть же платок или салфетка... Не корчи рожу, если еда на вид не очень. Благо хоть не чавкаешь... ТЫ БЛЯТЬ СПЕЦИАЛЬНО ЧАВКАЕШЬ! А ну держи себя в руках! Напитки после! Сперва горячее. Не ной, что мало! Порции такими и бывают... В смысле пошло оно нахрен?! Ты виноват, ты и отвечаешь! Сам иди на три буквы!... Ладно. Давай ещё раз... Я БЛЯТЬ СКАЗАЛ ТЕБЕ НЕ ЧАВКАТЬ!       В общем, готовились будто на войну. За это время даже сблизиться успели, на их же удивление. Сами не заметили как так получилось. Одежда, конечно же стал вторым раундом в этой войне. Темно-синий костюм двойка, без галстука. Под ним голубая рубашка, а внизу коричневые, кожаные туфли. Если с одеждой и лацканом всё было легко, то за галстук было аж целых три раунда. Особенно когда Штаты попытался её нацепить на русского в своём теле. В итоге сдался, потому, что она его «душит», как «мягко» выразился русский.       Такое ощущение, будто у меня петля на шее. Мне и так сидеть там с твоими родственниками, без возможности даже расстегнуть верхние пуговицы, а ты хочешь чтоб я ещё и это напялил?! Ну уж нет!       А его мнения ведь никто и не спрашивал. По итогу, образ был собран. Наступил тот самый вечер семейного ужина. От слова «семья», американца даже перекосило. Все кроме Клёна, лично для него, вызывали отторжение. Интересно почему? Они оба приехали к самому дорогому ресторану в городе, который издалека казалось так и говорил: «Нищеброды пошли прочь!». Войдя внутрь, его встретил персонал и проводил к нужному помещению, который оказался отдельно-арендованной, довольно широкой комнатой лично для них. Когда же Россия зашёл, он увидел, что все уже пришли. Отец семейства сидел по центру, а с двух сторон по два стула, на котором сидели все три брата, ожидая старшего. Первым на глаза попался наверное самый яркий экземпляр семейства «Бывшие(или не бывшие) колонии Британии». Канада, уже взрослый парень с веснушками, слегка вьющиеся, рыжие волосы и голубые глаза, на которых заметен узор кленового листа.       А он был прав. Смотря на канадца, на языке так и вертится слово — наивный.       И не беспочвенно. Клён и вправду с виду казался спокойным, добродушным и очень даже эмоциональным. Хотя многие были уверены, что это очередная маска, как и сам русский. Но американец уверял его, что второй по старшинству, единственный, самый адекватный член «семьи», которого он признаёт. Интересно за что? Только за то, что ещё маленького канадца спихнули ему, когда тот только подумывал о революции? Ну может частично. Наверное США в прямом смысле слова, заменил ему родителей и дарил любовь, которую тот смог получить хоть немного. Может и не так ярко выраженную, но хоть какую-то. Стоило только успеть привязаться, как Британия начал что-то замечать и забрал вторую колонию из под опеки первой. Так что... последующие годы Канада остался один на один с Великобританией. А вот насчёт остальных...       Федерация быстро поменял объект своего внимания на сидевших справа двух братьев Штатов. Австралия, парень чуть смуглый, со светлыми волосами, который он собрал в низкий хвост. Глаза же с узорами предсказуемо флага Велика и шести звёзд. Новая Зеландия имел такие же узоры, только с четырьмя звёздами. Кстати, он из всех детей, больше всех походил на отца, со своими короткими, тёмно-каштановыми волосами. Ещё и щетиной обзавёлся, так вообще копией стал. У обоих же глаза, насыщенно синие, прямо как у британца. По сути, это отличительная черта всего семейства, кроме США, который обрёл гетерохромию по своим причинам. Кстати насчёт семейства. Его «глава» сидел по центру, строго смотря на того, кто чуть не опоздал. Великобритания мужчина на вид статный, сидящий с высоко-поднятой головой и ровной осанкой, чьи нахмуренные брови казались настолько естественными, как будто он таким и родился. Совсем немного загорелая кожа и его тёмно-каштановые, вьющиеся и уложенные волосы делали его вид ещё строже. Глаза у англичанина насыщенно-синие. Не голубые или что-то близкое, а именно синие. Даже можно сказать, что-то между синим и серым. Узоры глаз был идентичны его флагу — крестами. То есть, два косых и один прямой крест. — You are late. Ты опоздал. — Строго отчеканил Британия, бросив секундный взгляд на часы на левой руке, а потом и на старшего сына. Полная апатия внешне, но голос был недоволен. — Thank you for your patience. Благодарю за терпение. — Натянув рабочую улыбку ответил русский, так как это в манере Америки. Хотя и хотелось побольнее высказаться и разок другой ударить этого ходячего медоеда. Почему медоеда? Да кажется больно бессмертный, раз так гордо себя ведёт.       Уже расслабив улыбку, но и не хмурясь, чтобы скрыть своё разочарование, Россия присел рядом с Канадой. Который кстати был одет полностью в чёрные брюки и рубашку, заправив края рукавов. Что же, довольно дерзкий стиль и ход, но раз сидит здесь, значит Велик не так уж и сильно протестовал. Австралия напротив сидел в клетчатом костюме двойка с подтяжками для брюк. И Новая Зеландия в чёрном костюм тройка. И все как будто сговорившись, без галстука.

Хорошо, что не надел.

      Пронеслось у него в мыслях и начал следить за тем, из-за кого они в принципе все здесь сидят. Британия был в одной рубашке, жилете и брюках тёмно-коричневого цвета. И что заметно, без своей трости, которая была его вещью, привязанной к воплощению. Это не обязательно должна быть одежда. У Канады это например лёгкий шарф который он часто носит с собой, но скорее по погоде. У Австралии — нож. Новая Зеландия привязан к браслету. Америка же был привязан к сережке из чистого серебра с инкрустированным, маленьким камнем на одно ухо. Но он его не носит. Перестал его носить последние сто или сто пятьдесят лет. Он его хранит, бережно. Да и эти вещи, не обязательно носить, главное держать поближе к себе. По сути, эта вещь не столь значима для них, как к примеру, главное здание страны, или же количество населения. Но свой вклад он тоже вносил. Эти вещи скорее как... личный дневник. Но впитывающий эмоции и воспоминания, нежели записи, которые можно перечитать разок другой. Проще говоря, эти вещи несут именно вспомогательный характер в плане психологического состояния. В большей степени она проявляет себя если кому-то плохо именно не физически. Если бы Германия оказался с разбитым сердцем, к примеру, он бы скорее бездушно посидел перед своим кольцом несколько дней, отдавая всё самое негативное туда, в вещь. Она всё сохранит, напомнит когда нужно, но никогда не сделает плохо. Одновременно простая, но очень важная вещь. У русского тоже такая имелась, но он уже давно ею не пользуется. Что было хорошо. — What's the news? Какие новости? — решил разрядить обстановку Федерация, не смея терпеть это молчание длящееся уже полчаса. Они даже успели начать трапезу, а никто и слова не сказал. Одновременно с этим, сидящий где-то снаружи здания США, просто мысленно ударил русского сто раз, лишний раз похвалив себя за находчивость подложить прослушку тому в одежду. Британия не догадывался обо всём, на вопрос РФ лишь косо посмотрел, но ответил. — There is not much news available. But there is gratitude for the help in the capture of sixty spies of Russia. Новости особо не имеются. Но есть благодарность за помощь в поимке шестидесяти шпионов России.       Так вот из-за кого я потерял связь со своими людьми. Ну держись США, я тебе это припомню. — What's the matter? Что с тобой? — спросил Канада, заметив, что брат совсем не притронулся к еде перед ним. Россия же посчитал это прекрасной возможностью отомстить. —I don't want to eat fish. Не хочу есть рыбу. — Внешне хмуро, но мысленно улыбаясь, ответил русский. — You love it. I specially called the cooks from Japan for us. Ты же её любишь. Я специально вызвал нам повара из Японии. — Спокойно сказал Великобритания. — No appetite. Нет аппетита. — Россия вспомнил как на этот случай жаловался сам американец. — Он опять закажет рыбу! Сами едят стейк а мне рыбу! — возмущался Америка. — Так скажи, что не хочешь. — Легче один раз в год потерпеть чем целый месяц слушать Канаду, который спрашивает какие блюда из мяса меня устроят. — Тут нет ничего страшного на первый взгляд. Сказал бы говядина, баранина, или хоть страус. Но проблема в том, что их отец так зациклен на мелочах, что ему явно важно, в какой температуре должно быть масло, специи и даже чем резался к примеру чеснок. Пока ты не исправишь это, фиг он от тебя отстанет. Легче просто согласиться на одном варианте. А если дать выбор самому Британии, то оооо, здесь начинался кошмар другого плана. Сколько бы они вчетвером не пытались, но вкусы своего отца они принять не могли. Их отец до сих пор любит еду из 18 века и не собирался от неё отказываться. У него повар уже из поколения в поколение работает лично на него. Так что... с этим были проблемы. — Я так понимаю, рыба твой первый прокол. — Усмехнувшись, скорее утверждал Федерация, чем спрашивал. — Да! И вновь проходить через этот ад я не собираюсь! Поэтому запомни, ничего не меняй. Просто терпи и ешь, что дают. Всё равно будет вкусно. — Ладно.       По сути, РФ не имел ничего против рыбы, он её в какой-то степени и любил. Но вот сейчас, вид этого блюда вызывал лишь отторжение и сытость. Это чувства Штатов к рыбе? От него так и разит отвращением. Надоедающим отвращением. Русский вспомнил слова США, решил добить месть до конца, чтоб вернуть нельзя было. «Ну хоть месяц помучается», подумал он. — Actually, I'd rather steak than fish. Вообще-то, я бы предпочёл стейк, нежели рыбу. — Все были немного удивлены, особенно Канада, ведь он знает, как ему уже жаловался старший брат. Даже британец в курсе этого, но со своей привычкой ничего поделать не мог. Так что он был удивлён не меньше. — I will ask you to serve another dish. For the first time, we will order a ready-made one. Я попрошу подать другое блюдо. На первый раз, закажем уже готовое. — All right. Хорошо.       Настоящий Америка так и сидел, недалеко от здания, в наушниках и слушая то, что происходит там, в зале. Он и знать то забыл о том, что помог найти тех шпионов России в Британии полгода назад. Хотя... удивительно, что Великобритания вообще поблагодарил его. Ладно если бы он сказал это при формальной обстановке или в кабинете во время работы, так, для галочки. Но то, что он сделал это там, перед сыновьями и таким спокойным тоном. Тоже о чём-то говорит. Но это всё равно мало на что повлияет. Волновало американца другое. Какого чёрта Россия творит? «Вот гад!» — пронеслось у него в мыслях. Его возмущению не было предела, потому что русский откровенно его подставил. Он конечно понимал, что это могла быть месть за шпионов, но всё равно неприятно. Даже так, США быстро вытащил телефон и агрессивно стал писать тому длинные сообщения, и триаду о том, как он будет капать ему мозги и мстить за такое. А уж потом перешёл к главному. Ты что творишь?!       Звук пришедшего сообщения отвлёк на секунду. Русский думал, что Штаты просто хотел узнать обстановку, но такое сообщение сразу же дало понять, что его прослушивают. Причём с самого начала. Он не мог встать и начать искать её. Черт знает в зале ли она, или под одеждой. А резко вставший Америка и начавшийся рыться в карманах точно ничего хорошего перед остальными не покажет.

Мщу. Разве не видно?

Это когда было!

Мне всё равно.

Ну уж нет! — USA, is the sender so important? США, отправитель настолько важен? — Спросил Британия, заметив, что старший сын что-то печатает в телефон и не обращает на их семейный разговор внимания. Если бы этот семейный разговор ещё и состоял из чего-то хорошего, а не лишнего упоминания работы. — No. Just one annoyance. Нет. Просто один надоеда. — Ответил Федерация и отложил телефон, поставив на беззвучный.

Вот проныра!

      Подумал американец, когда после пяти сообщении ему перестали отвечать. Конечно же Штаты взбесился, но не мог вмешаться. Он отправил последнее сообщение: «Буду ждать у входа в ресторан», и ушёл подальше на какое-то время. Вся эта встреча займёт как минимум час, так что он сможет развеяться.       Спустя два часа, семейное собрание на день отца закончился. «Слава тебе Господи!» — обрадовался русский, потому что это закончилось, а главное без казусов. Конечно Россия готовился, изучил этикет и вроде всё прошло нормально. Ну и выпивая они слегка расслабились. Поэтому местами, еле заметному, неестественному акценту никто значения не придал. Подумали, что по пьяни. Штаты, а точнее тело, не слишком устойчиво к алкоголю, так что тут всё как бы понятно. Когда все успели разойтись, последними кто остались были РФ с Канадой. Казалось, что младшему есть, что сказать. — Brother, are you okay? You looked worried today. Брат, ты в порядке? Ты сегодня выглядел взволнованным. — Aren't I always like this at family dinners? А разве я не всегда такой на семейных ужинах? — Парировал русский. — Not so much. Не так сильно. — I'm ... I'm fine. Don't worry Canada. It's just that this month of the Cold War turned out to be harder than usual. Я... я в порядке. Не переживай Канада. Просто этот месяц холодной войны выдался тяжелее обычного. — Конечно он врал, но Клён посчитал, что сложности могли быть из-за последних условий США с РФ, по поводу движения НАТО, так что лезть не стал. Но тут было и кое-что ещё. — I disagree. Russia is now behaving a little more restrained. Don't you think? Не согласен. Россия сейчас ведёт себя немного сдержаннее. Не думаешь? — Maybe. Возможно. — And you won't do anything? И ты ничего не будешь предпринимать? — Should? А должен? — спокойно, будто совсем трезвый спросил Федерация. — Well ... what if he's preparing some kind of plan? Ну... вдруг он готовит какой-то план? — предположил канадец, чьё чутьё говорило, что что-то не так. — No, it’s unlikely. Now is not the time. Нет, вряд ли. Сейчас не до того. — Where such confidence? Откуда такая уверенность? — I just know. Просто знаю. — Do you trust Russian? Ты доверяешь русскому? — Да. — Довольно уверенный и быстрый ответ. — How can you trust the enemy?! Как можно доверять врагу?! — возмутился Клён. — In their own way. This is not the trust that they are talking about, this is something else. По своему. Это не то доверие, о котором говорят, это нечто другое. — Канада видел как Россия, а точнее США это говорит, с каким видом он это говорит. Именно сейчас, русский не врал. Сейчас если скажут враг, видит Америку, скажут друг, он также увидит Америку. Это такой момент, когда он искренне не врал. А Штаты стоял там, далеко, но тело яри перекрывало сложность расстояния и он смог их услышать. Именно такого признания в доверии он ещё никогда не видел. А ведь Россия наверняка знает, что его слышат. США вдруг неожиданно подумал, что он ведь тоже не так далеко ушёл от него. Разве нет? — Do you think it's worth it? Думаешь, оно того стоит? — спросил канадец. — Worth. Стоит. — All right. But if you need anything, contact me. Хорошо. Но если что понадобится, обращайся. — Good bye. Пока. — See you. Увидимся.       Русский посмотрел вслед уходящему Канаде, после чего сам повернулся и ушёл в противоположную сторону. Буквально через пару метров, он заметил стоящего возле фонарного столба США в его теле. Он с виду был недоволен, но кажется остыл за это время. Что ж, оно и к лучшему. — Ну? Успокоился? — с лёгкой усмешкой Спросил Федерация, держа руки в карманах брюк. Но он совсем не пытался над ним так посмеяться, это скорее, была усмешка, чтобы расслабить напряжение стоящее вокруг них. — Я требую объяснений. — Чётко потребовал американец, повернувшись всем корпусом и смотря сверху вниз. — Будут они тебе. Не переживай. — Теперь русский улыбался. Видимо эта ситуация его всё-таки забавляла. — Тогда... — Штаты отвёл взгляд, будто пытаясь собраться с мыслями. Вновь посмотрев на своё тело, он продолжил. — Как прошёл ужин? — Ах, стейк был такой вкусный. — Вытерев несуществующую слюну, Россия закрыл глаза, подняв голову и делая вид, что вспоминает что-то очень вкусное. За что, конечно, получил шуточный, а может и не шуточный удар по голове. — Не издевайся! — обиделся США, но скорее, чтобы не расслаблять друга, а не потому, что это его реально задело. — Ладно-ладно. Нормально всё прошло. — Слава Богу. — Спокойно вздохнув, закончил Америка. — Ну раз такое дело, пошли, отдохнём нормально. — Ты же совсем недавно и так пил с ними. — Поняв намёк на спиртное, возникал он. — Думаешь мне достаточно бутылки вина? — растянув ухмылку, РФ для пущей убедительности изогнул бровь. — Сомневаюсь. — Вот и отлично. Идём!       Россия лишь с приподнятым настроением, закинул руку тому на плечо и повёл в сторону стоящей неподалёку машины. В голове он уже представил всю радость попойки, а Америка только конец и последствия, с бутылкой воды и аспирином в руках. Как бы они дел не натворили. Но в глубине души, Штаты подумал, что...

Плевать. Один раз можно... Хех.

***

      Пока события в одной части дороги представляли попойку и веселье на грядущую ночь, на другой стороне атмосфера была совсем другая. Ничем не примечательная, чёрная машина, с тонированными стёклами и номерной знак отличающийся от обычных. Внутри всё было не в пользу тех сверхдержав, что ушли не так давно. — Well? Did you notice something? Ну что? Заметил что-то? — спросил голос того, чьё лицо перекрывала тень от света в машине. — He called me by name. Not as usual Maple or brother, but simply — Canada. There is clearly something wrong here... father. Он позвал меня по имени. Не как обычно Клён или брат, а просто — Канада. Тут явно что-то не так... отец. — I know. Я знаю. — Ответил Британия второму сыну, держа в руках ту самую трость, что являлась его привязанным предметом. Канадец напряжённо сидящий напротив него, лишь заметил недобрый блеск синих глаз отца. — I've noticed this since that day in the meetings. Я заметил это ещё с того дня на собрании. — Закончил он предложение. — And, what are we doing? И, что будем делать? — Let's see. If something like this happens, report it to me. Понаблюдаем. Если случится что-то подобное, доложи мне. — Ok. Хорошо. — Смиренно, слегка кивнув, ответил Клён. Хоть он и не хотел выбирать сторону между братом, что его вырастил в начале и отцом, что помог в будущем. Но кажется, он его уже давно сделал. — А я пока, навещу старого знакомого. Он точно должен что-то знать.

Они сошлись: Волна и камень, Стихи и проза, лёд и пламень.