Евгеника или обмен?

      Стуки в дверь вновь были неожиданными. Что-то слишком часто к нему наведываются в гости. Союз отвлёкся от своей рутины в виде чтения книги за чашкой чая с вареньем и пошёл открывать дверь. Мысленно он порадовался что сейчас никого, ведь конфузов где Рейха застали у него дома или США хватало. Коммунист дошел до коридора и открыл дверь, ожидая увидеть там кого угодно. От России с Казахстаном, до кого-то из бывших союзных Республик в его составе. Но он никак не ожидал что на пороге будет стоять бывшая сверхдержава и носитель титула «Король Европы».

Великобритания.

— Британия? — безразлично, но словно удивлённо спросил Союз, хотя мысленно он и вправду не ожидал его прихода. — Добрый вечер, СССР. Впустите гостя?       Коммунист будет рад впустить его, только если бы он приносил хорошие новости. А такого никогда не будет. Сжав дверь, которую он держал полуоткрытой, русский лишь хмуро посмотрел на гостя, но всё-таки отошёл в сторону, тем самым давая тому понять что можно пройти в дом. Велик видел что ему не рады, но у него были причины и цели, и он привык идти наперекор в угоду себе. Даже если это означало нарушение правил в виде запрета на знание места проживания воплощения. То есть, британец никак не должен был знать, где живёт СССР. Откуда он достал эту информацию, русский обещал узнать позже. Но скорее всего тот просто вынюхал, заплатив кругленькую сумму, не более. Вряд ли ООН позволил бы этой информации просочиться, да и такие действия вполне в манере Великобритании. Коммунист позволил ему войти также по той причине, что он ответил ему на его языке, а не на английском. Это уже говорит, что причина, по которой пришли, не несёт официального характера. То бишь, не из-за страны. Когда гость и хозяин прошли внутрь, Совет шёл впереди, тем самым показывая, что хозяин положения он и именно он должен вести гостя туда куда надо. Дело же Британии лишь следовать, а говорить он может только после немого разрешения со стороны Союза. Вскоре, оба воплощения оказались в гостиной, и русский указал ему взглядом на диван. Когда оба устроились поудобнее, первым разговор начал коммунист, давая понять, что теперь можно перейти к разговору. — Что тебе нужно, Великобритания? — Я не буду отнимать ваше время. Вижу, что заняты, — ответил британец, бросив взгляд на книгу и выпитый чай с вареньем на столе. Конечно, он якобы усмехался, что СССР ничем помимо безделья заняться не может, но он пришёл сюда не для того, чтобы насмехаться над его положением бывшей страны. А от этих взглядов русский лишь становился злее, но вида не подавал. Он всегда был таким. — Быстрее. — Я в курсе того, что... США посещал вас месяца три назад и ещё пару раз после. Я бы хотел знать: почему и что вы обсуждали? — Ну посещал он, и что? Почему тебя это волнует? — Сын начал вести себя странно именно после этого. Вы что-то ему наговорили. — Не понимаю о чём ты, — вяло и расслабленно ответил Союз, откинувшись на спинку дивана. Он даже и не скрывал того, что всё знает. Лишь специально дразнил эмоции Великобритании. — Вы что-то знаете, СССР. И я, как отец, намерен спросить, о чем вы говорили с моим сыном? — Почему я должен тебе об этом рассказывать? — русский был твёрд в своих словах. Удивительно, что с того вялого ответа он вдруг резко похолодел. На его лице ни один мускул не дрогнул. Даже когда он ушёл на пенсию, большая часть его характера и поведения осталась без эмоций. Лишь с друзьями или близкими коммунист их показывал. Но когда Британия вот так к нему пришёл, требовал и подозревал, включился старый режим — ледышка. — С того, что это касается моего сына. — США – не ваш сын, — Совет не собирался быть учтивым в словах, потому что был одним из немногих, кто знал, что у этих двоих НИЧЕГО общего как семьи. И близко язык не повернётся назвать их семьёй, скорее враги.       И СССР честно не понимал. С чего Великобритания интересуется своим старшим? Из-за того, что во время войны их встречи как трёх сверхдержав того времени были частым явлением, Союз знал в реальности, как бы те двое не отыгрывали свою роль, они оба друг друга терпеть не могут. Сотрудничать это одно, быть хорошими в личных отношениях это другое. Только Канада стал связующим между ними. И вдруг, Британия приходит и говорит, что ему нужно знать, так как это касается «сына»? Смех да и только. Они лишь способны изображать видимость отца и сына, при том настолько наигранно, что тошнило от одного вида. Неприязнь так и сочилась от них обоих, стоило им двоим остаться наедине. Совет же просто оказался тем, от кого было бессмысленно скрывать это. Они оба были врагами, и коммунист им отвечал взаимностью. Впрочем, эта информация в те времена ему мало чем помогала, так что да, он не обращал внимания на них обоих, но ясно видел всё со стороны. — Если он не рассказал сам, значит и я не могу, — русский бы не раскрыл Штаты в любом случае. Во первых, там, в теле американца, его сын, а Британия сволочь опасная, если надумает вынюхать. Тот же пример с тем, как он узнал где живёт Союз. Во вторых: помогать Великобритании он даже после своего ухода никак не хочет, тот не заслужил.       Велик смотрит с прищуром, ищет что-то, что выдаст обман или волнение. Какое-то движение, взгляд, неестественное положение. Не нашёл. Он как не мог прочитать эмоции Союза ещё с тех годов, так и не смог. Не поддаётся этот коммунист. Обычно, стоит Британии пристально смотреть и буквально давить взглядом, так многие признаются или палятся телом. Но только не Союз. — Я советую не скрывать ничего. Особенно если это связано с его последним поведением. — Тебе уже давно пора заняться собой и своим положением из-за выхода из ЕС, а не старшим сыном. Глядишь, может что хорошего случится. — усмехнувшись, ответил русский, не обращая внимания на его слова. — Я вас услышал. — Великобритания понял, что ответа он не получит и ушёл. И на что он рассчитывал? Хотя... он, конечно, ожидал такого ответа. Но эти ответы походили не на «Ненавижу тебя и не думай что я тебе помогу». А больше на «Нужно как-то прикрыть США». Ему больше казалось, что русский сделал одолжение его старшему сыну, прикрыв перед отцом. Но это скорее всего глупость. У Совета нет причин помогать американцу, даже в качестве одолжения. Правда ведь?

***

      Утро начинается с матов, звона будильника и нужного в такой момент кофе. Россия был готов проклинать весь чертов мир после вчерашнего веселья. Похмелье — просто ад, а провалы в памяти — бесплатный приз на дне каждой бутылки водки. Кажется, что даже волосы болят. А ведь он вчера знал, что настоящая война будет завтра с бодуна! Вот тебе и прекрасная жизнь. И, словно подтверждение этому, голова заболела ещё сильнее.

Как же больно.

      Русский был готов проклинать алкоголь за такой градус, себя, что не знал меры и США, чьё тело оказалось слабым перед алкоголем. Такого он ещё никогда не чувствовал. Но, благодаря телу Штатов, теперь прочувствовал всю тяжесть алкоголя и похмелья. Что-то бубня себе под нос, Федерация еле-еле встал и доковылял до ванной, окатил лицо холодной водой и вроде как проснулся. Открыв шкафчик за зеркалом, он вытащил оттуда таблетку аспирина. Сразу ясно, что здесь это основное лекарство. Запил водой из под крана и вновь закрыл зеркало, смотря на своё отражение. Вид США в отражении был не очень. Не только тем, что после вчерашнего он ещё сутки будет восстанавливать здоровый цвет лица, но и всем лицом в целом.       Это ведь... не его лицо. Это не его цвет волос, не его глаза и не его черты лица. Они слишком разные. Из общего у них наверное только тон кожи и веки, больше ничего. Россия облокотился руками о края раковины и пристально, даже слишком, смотрел на отражение в зеркале. Он всматривался в глаза, в цвета радужки и видел там также узоры в виде креста. Обратил внимание, что волосы с разными оттенками отросли. Надо бы подстричь. Намочив руки, прошёлся по волосам и откинул их назад, чтобы не спадали на глаза. Весь вид в целом ещё можно назвать презентабельным. Не слишком здоров, но и не прям убитый. Ещё терпимо. РФ почему-то захотелось посмотреть, как он выглядит с улыбкой, и улыбнулся. Мда... вышло криво и неестественно. Нахмурил брови, тоже что-то не то. Сделал удивлённое лицо, приподняв брови, до сих пор что-то не то.

Да что же я делаю?

      Понимая, что он творит какую-то глупость, русский перестал корчить рожи телом Штатов и успокоился. Он думал о том, что будет. Когда придёт обмен воспоминаниями? У отца с немцем всё прошло на четвёртом месяце. У них уже пятый, а намёка на обмен воспоминаниями всё нет и нет. Ему казалось, что только он об этом думает, а Америка печётся лишь о том, что происходит в данный момент. Хотя... это тоже одна из его черт характера. Думать о проблеме по мере его прихода. — Тц. Это ещё откуда? — пробубнил Федерация, когда повернулся чуть в бок и увидел тёмное пятно чего-то жирного.       Видимо вчерашнее пиво, которое они пролили. Расстегнув рубашку, он снял её и кинул назад в стиральную машину. Перед зеркалом он стоял уже полуголый. Конечно, русский не в первый раз видит его без верхней одежды, всё-таки переодевался. Но каждый раз было неудобно, что он видит чужое тело без разрешения. Рельефные очертания и пятна. В основном именно они притягивали взгляд. Округлое, тёмное пятно на животе, пару на спине и один длинный, косой и резкий вдоль шеи и левой руки. Вспомнился их разговор в машине, как американец очень воодушевлённо и еле сдерживая смех рассказывал обо ВСЕХ смешных случаях донесённых лично его отцом. Что же, даже так было весело. Немного стыдно, неловко, что его детские конфузы прознали, но весело. В отражении зеркала лицо улыбалось естественной, лёгкой усмешкой. Вот — это лицо настоящего США. Правильно то, что настоящего. Не безэмоционального, словно он потерял все свои эмоции, не хмурого, говорящего о каком-то положении дел в стране, и не ухмыляющегося, будто он над кем-то злорадствовал и возвышался.       Пообщавшись с Америкой, Россия ясно как день видел, что Штаты не из тех кто злорадствует. Он вообще не из тех кто упивается страданиями других. Хотя в ответ он их и не жалел. Если говорить откровенно, то американец был совсем не тем кем казался на первый взгляд. А смешно ещё и от того, что, наверное, он ближе узнал настоящего США всего за каких-то пять месяцев, по сравнению с прошедшими двадцатью годами, считая с обретения им независимости в 1991 году. Но... всё было именно так. Сейчас, стоя перед самим собой и одновременно перед телом Штатов, русский откровенно говорил себе что чувствовал. Эти месяцы, считая с момента обмена телами, были самыми яркими и оживляющими, чем последние двадцать лет его жизни. За это время он узнал много чего. Поближе отца, немца, их случай в 43-м, Америку, немного о старейшинах среди воплощений и даже объективной смерти. Конечно не все из них принесли радость, но и не сказать что они его уничтожили.       Принятие смерти наверное было самым тяжёлым из всего этого. Даже появившийся на пороге Рейх не так удивил, как эта новость от Норвегии. Со временем он просто смирился, но до поры до времени. Может, пока он не увидит кого-то кто уже умер из близких, а до тех пор вспоминать об этом не будет. Да, может и трусливо, но зато эффективно. И вообще, нужно думать о хорошем. Как там говорят? «Ткнёшь мир за несправедливость, тем же и ответит». А что правда то правда. Каким видишь мир, так он тебя от всей души встряхнет. Живи в чёрной, унылой массе из негатива и лжи, жди того, что вселенная окатит тебя бочкой стресса и разок треснет по опоре. Но, видя и мир в красках прекрасного, и жизни благоухание, жди что она погладит по голове и может подкинет подарок разок другой. Федерация так жил, ну или по крайней мере старался так жить. Хотя в последнее время это давалось всё труднее и труднее. Ярь вновь тянула свои лапы в его мысли и, чем более стрессовые были ситуации, тем сильнее она шептала ему за спиной. Один раз чуть до действия не довёл. Благо всё обошлось. Сейчас единственное, что помогало справиться с его последствиями, это мысли о семье, лекарства и, что более всего странно, мысли о США. Стоит вспомнить их приключения в которые они встревали за эти полгода, то берёт и смех, и грех. Смех за то, что там происходило, грех за то, что он по сути делал это вместе с врагом. Хотя, был ли он врагом?       С самого начала Россия неоднозначно относился к нему. Может, ему и выбора не дали. До него был СССР, его отношения со Штатами очевидны, но почему-то противостояние со «второй холодной войной» он взял и на себя. Хотя, вроде бы они совсем другие страны. Это не поменяет его отношение страны в целом, но лично — да. Американец ведь и вправду в начале что-то пытался сделать. Помочь, поговорить, а в те времена ярь ещё гремела где как и было уже не до соседа по материку. А после, было поздно. Их отношения на тот момент были одни. Они враги в политике, а за залом собрания курящие и прячущиеся вместе на балконе люди. Правильно, что люди. Ведь они уже мало чем отличались, когда думали о своём. Думали о себе, о своих переживаниях, но точно не о враге.       И подтверждает мои догадки, мирно сопящий в гостиной США.       Россия лишь усмехнулся от своих же мыслей и отвернулся. Больше он не смотрел на это тело, а просто полез в ванную. Под ней был отсек, куда обычно складывают всякие химикаты и тазик с тряпкой. Взяв тазик, он набрал туда воды и сразу понёс в гостиную. Надо же начать убирать вчерашнее веселье. Пройдя в довольно просторный холл, он заметил мирно спящего спиной вниз США, который расположился звездочкой. Руки и ноги в стороны, а голова смотрит вверх. Довольно забавная картина. Федерация мысленно улыбнулся, хотя на лице появилась злорадная ухмылка и сделав пару шагов поближе, он... ОКАТИЛ ЕГО ВОДОЙ! Вода была холодная, а может и ледяная. Но американец проснулся как ошпаренный и с криком «АААААА» не успел понять что происходит. За секунду до него дошла картина вокруг в виде мокрой одежды, холода и России, стоящего с уже пустым и использованным тазиком. — РОССИЯ!!! — со всех сил и не жалея горла выкрикнул Америка, сорвавшись с места. — АХАХАХАХА!!!       Русский, умудрившись сквозь смех заметить побег за ним, сразу же убежал, понимая, что ему сейчас влетит за такую шутку. Штаты совсем не сообразил что делал. Он просто разозлился, встал и побежал. А вот то, что от такого поднятия и голова закружится, не подумал, за что и поплатился. Со всей дури он врезался не в проем в двери, а в стену рядом, свалившись вниз и держа кровоточащий нос. Падла, больно! — Ты в порядке? — спросил прибежавший на звук удара Федерация. Такой стук нельзя было не услышать. От вида крови самому стало больно. — Ух... более или менее. — АХАХАХАХ, — вдруг смеялся РФ, даже не пытаясь сдерживать смех. — Что? Что смешного?! — АХАХАХАХ, СМОТРИ!       Посмотрев туда, куда указал Россия, Америка и сам залился безудержным смехом. Он бы смеялся от души, если бы не нос который болел, стоило только морщиться и улыбаться. Картина с которой воплощения не смогли сдержать смех, это жирный и очень ровный отпечаток его лица. Точнее лица России. Господи, он со всей дури врезался в стену! Рана заживет, но на стене это точно отразилось. Настолько сильно, что аж трещины вокруг пошли. Русский мысленно обещал себе, что он вызовет мастера и попросит сохранить этот отпечаток фактически собственного же лица. Такое грех не запечатлеть на память. Если не испортит стиль интерьера, возьмёт в рамку. Может сфоткать и отправить отцу? Пусть тоже от души посмеётся. Ну и маленькая месть за то что он узнал от Союза про детские проколы. Что же... было весело.

Ничто так не выдает человека, как то, над чем он смеётся.

***

      В такие моменты он очень и очень... нет, не злился. Но себя за характер корил. Потому что лишь из-за этого и из-за эмоций он не способен злиться по настоящему, в полной мере. Хотя и видимость создать было не трудно. Топча и делая каждый свой шаг тяжелее, Канада направлялся ко входу в зал собрания, что был на одном из самых верхних этажей. Его начинало раздражать всё. От отца, что ничего не говорит и ничего не добился, от разговора с Союзом неделю назад, до США, который игнорирует его эту же самую неделю. Он сбегает, стоит только попасться на глаза. Даже просил некоторых врать, что его не видели. Ну это уже ни в какие ворота! Канадец лишь хочет поговорить, понять что происходит. А таким поведением он лишь вызывает ещё больше вопросов и интереса. Хотя, самое главное что его волновало. Какого чёрта они с Россией приехали вместе на одной машине? С каких пор это продолжается, и что происходит со всеми? Даже Германия казалось что-то понимал, а он — нет. И это злило. Клён такое терпеть не собирался, даже пойдя наперекор отцу. Он решил сам разобраться что происходит и, в первую очередь, поймать Штаты. Поэтому-то он и зашел в зал, где проводилось собрание между парой стран. Он в него не входил, а сам Америка играл скорее роль распределителя и контролёра, чем союзника. В общем, ворвавшись в зал именно когда они закончили, Канада, чуть не прожигая взглядом старшего, сказал: — United States of America, I ask you to stay on urgent business. Соединённые Штаты Америки, прошу вас задержаться по неотложному делу. — I... Мне... — This is urgent. Это срочно, — не дал он ему договорить. Когда к ним прикреплено столько глаз, американец даже не имел права отказать. Это вызовет подозрения о том, что у США есть какие-то проблемы с союзником. А это ещё хуже чем просто злить канадца в личном плане. — What's there? Что там? — спросил Америка и таким образом дал подтверждение остальным покинуть зал, оставив их с братом наедине. Канада понял, что подгадал нужный момент и подошёл к нему. Его недовольство было как на ладони. — What's been happening to you lately? Your behavior is strange. You also go to the company of Russia. Что с тобой происходит в последнее время? Ты ведёшь себя странно. Ещё и ходишь в компании России. — Ничего. Я же говорил, что заработался. — Stop speaking Russian! You don't like to speak it unnecessarily! Хватит говорить на русском! Ты же не любишь говорить на нём без необходимости! — Мне нужно ненадолго отлучиться. — проигнорировав его слова, Федерация направился к выходу. — Where are you going? Куда ты идёшь? — Не ссы, я всего на пять минут. Из-за твоих криков у меня аж живот разболелся. — ответил РФ и спокойно вышел из зала.       Канада его отпустил, веря, что тот вернётся спустя пять минут. Он особо много думал о том, что могло произойти за это время. Отец ничего не добился, США сам его игнорирует. Особенно то, что брат наведывался к коммунисту. Что-то в этом точно было. И даже сейчас тот избегал прямого ответа. Словно фраза «Я заработался» — это правда. Он же откровенно врал. И что за несварение? Стоп... живот разболелся? — WE CAN'T HAVE A STOMACH! У НАС НЕ МОЖЕТ БОЛЕТЬ ЖИВОТ! — резко выбежал из зала Канада. Лица прохожих устремлённых на него были точно странными. Кому и главное зачем он кричал? Клён же внимания не обращал. Дойдя до уборной справа по коридору, он зашёл туда и не застал там Штаты. — Сбежал, — прошипел он сквозь зубы.       На другой стороне, Россия всё-таки похвалил себя за такую находчивость. Поднявшись по лестнице, он быстро открыл дверь и сам не заметил, как оказался на крыше. Дойдя до центра и видя как ярко светит солнце, даже тени нет, так как это самое высокое здание в их городе. Русский просто взял и разлёгся на крыше, смотря наверх. Сейчас он себя чувствовал как кот, что греется на солнышке. Это тоже по своему приятно. Словно все мышцы под тёплыми лучиками расслаблялись. Захотелось оказаться на пляже, где-нибудь на востоке. Зарыть ноги в горячий песок и загореть хоть чуть-чуть. Что же, может устроить себе отпуск на недели так две? У него за годы правления столько отпускных накопилось, что ими и делиться можно. Секретаря бедного тоже стоит отпустить, он уже два года никуда со своей семьей не летал. Сжалиться бы. Вспомнив о том, где и по какой причине он вообще здесь оказался, Федерация вытащил телефон и стал писать знакомому абоненту, который уже волей неволей остался в частых. США, спаси меня! Твой брат ко мне лезет!

Что случилось?

Твой брат меня преследует. Кажется, он о чём-то догадался.

Ты сейчас где?

На крыше.

Жди там. Скоро буду.

      Получив последнее сообщение, русский убрал телефон и валялся дальше, думая, что можно использовать это время как личный перерыв. Всё равно встреч на сегодня у него уже нет. Так что он ничего не теряет. Примерно через полчаса, он услышал шаги и как открывается дверь, ведущая на крышу. Америка довольно быстро к нему пришёл. Россия встал и отряхнул пыль с одежды, не оборачиваясь. — А ты довольно быстро. — What are you talking about? О чем ты говоришь? — вдруг прозвучал голос, отнюдь не США. Федерация резко повернулся и увидел там... Канаду. Господи! Да отстань ты уже! — Stop running away. USA, what's going on with you? Хватит убегать. США, что с тобой происходит? — Клён начинал злиться, а РФ волноваться. Ему не доводилось видеть того злым, он вообще не знал что тот потерял способность так закипать, поэтому пытался того не провоцировать. — Brother, calm down. Брат, успокойся. — I won't calm down. What's the matter with you lately? You don't look like yourself. Я не успокоюсь. Что с тобой такое в последнее время? Ты сам на себя не похож. — пока канадец медленно подходил к нему, пытаясь хотя бы таким напором вытащить малейшую информацию, оба совсем не заметили что туда прибежал уже настоящий Америка. — Эй, Штаты! Нужно идти. — откликает его американец, быстро подходя к ним и начиная толкать русского в спину, как бы говоря «уходим». — What? Russia. Where are you going to take it? Что? Россия. Куда вы собрались его забрать? — Как не прискорбно это звучит, но товарища Америку зовёт судьба. — But he won't go! А он не пойдёт! — А судьбе похуй.       Клён от его слов в таком ступоре был, что те двое успели уйти. Как только он понял, что упустил их, разозлился, но решил, что поговорит с ним дома. По крайней мере там ему помешать не должны. Правда же?

Наши лучшие слова — интонации.