Sk8ed Mates

Реки бросил взгляд на Лангу, затем перевел его в другую сторону. Он пробирался между людьми, которые толпились вдоль стен склада и за углом, прижимаясь к грязной стене. Его сердце бешено колотилось в груди, как от физической нагрузки, так и от всплеска адреналина, вызванного внезапной встречей с Лангой. Реки медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь восстановить контроль над дыханием. Его голова откинулась назад, и он посмотрел вверх, в чернильные тени парящего потолка склада. Несмотря на сложившуюся ситуацию, на его лице появилась улыбка. Катание на скейте всегда возбуждало его, и казалось, что оковы Омеги спали. Выйдя на трассу, Реки почувствовал себя на равне с другими. Все собрались вместе под скрежет колес по бетону и пьянящий порыв, который исходил от выполнения дерзкого трюка. Внезапно он услышал громкие голоса, эхом разносящиеся по переулку. Он двинулся дальше в тень, упираясь в тупик. Вот дерьмо. Он уловил по меньшей мере пять различных запахов, приближающихся к нему, все Альфы. С ними могли быть беты, что было бы еще хуже для Реки. —… Кажется, он идет отсюда. — Когда он вжался в стену, к нему приблизились чьи-то шаги. Огромный Альфа ухмыльнулся ему, сверкнув золотыми зубами. — Ну, ты только посмотри! Это парень-победитель. Разве ты не говорил, что он слишком хорошенький для беты, Спайк? Другой Альфа, тоже очень большой и страшный на вид, кивнул в знак подтверждения. — По-моему, пахнет омегой, — скользкие ухмылки появились на лицах мужчин. Реки сглотнул, нервно улыбаясь. Он уже собирался что-то сказать, когда до его носа донесся новый запах. Мята и сосна. — Что происходит? Зачем ты беспокоишь моего друга, мы же собирались выпить. Ланга. Знакомый парень протиснулся сквозь Альф, ухмыляясь Реки. — Тогда пойдем. Остальные мужчины преградили им выход, первый скейтер насмешливо посмотрел на двух парней. — Ты никуда не пойдешь. Он пахнет омегой. И он, кажется, не востребован. Первый пришел, первый взял, красавчик. Ланга бросил на него странный взгляд, прежде чем расхохотаться. — Каян, пожалуйста, не говори мне, что ты использовал больше одного спрея этого одеколона. Аки будет смеяться над тобой. Реки инстинктивно покраснел. — Мне нравится его запах, ясно? Оставь меня в покое, задира. Если бы у тебя были такие же, ты бы знал, что я чувствую. Ланга вытер воображаемые слезы с уголков глаз, обращаясь к все более растерянным альфам перед ними. — Этот идиот носит запах Омеги. Аки подарила ему одеколон на день рождения, потому что он одинокий ублюдок, который и дня не может прожить без нее. Реки был уверен, что в этот момент его лицо было того же оттенка, что и волосы. Остальные Альфы начали смеяться. — Чертов идиот! Кстати, неплохая гонка. Блин! Дети сейчас такие странные. Реки подслушал одного из мужчин, шепчущегося с остальными, когда они уходили. — Так…как ты думаешь, где можно достать одеколон? Он невольно фыркнул, прежде чем побледнеть от осознания того, что Ланга на самом деле находится рядом с ним. — Х-привет, Хасегава. Добродушная улыбка Ланги соскользнула с его лица, как только Альфы скрылись из виду, его обычно яркие глаза потемнели и стали хищными. — Что ты делаешь, Каян? — Прорычал он. Запах Альфы обострился, придавая ему металлический оттенок, который обжег нос омеги. У Реки начали зудеть ноги. Все его инстинкты кричали ему, что это очень плохая ситуация. И нужно бежать. Он едва подавил желание захныкать, когда почувствовал, как его желудок начинает нагреваться. — Я…я…э-э… я хотел… просто покататься на скейте. Ланга с рычанием толкнул его к стене. — Зачем, ты украл мой пропуск сюда? Реки сглотнул, съежившись. — Я…я и-извиняюсь… это незаконно для меня…э-э…кататься на скейте. Что-то изменилось в устрашающем взгляде Ланги. Он в замешательстве сдвинул брови. — Что значит «незаконно»? Теперь уже Реки гневно вспыхнул, когда он нахмурился, глядя на долговязого парня. — Я гребаный омега, Хасегава. Ты что, думаешь, мне разрешат участвовать в чем-нибудь крутом? Общество едва терпит нас, не говоря уже о том, чтобы относиться к нам справедливо. Глаза Ланги расширились, когда он посмотрел на Реки. — Это чушь собачья. Реки вздрогнул, застигнутый врасплох Альфой, фактически согласившимся с ним. — Д-Да, это чушь собачья. Вот почему мне приходится терпеть это дерьмо. Катание на скейте — это единственное, что я люблю. Почему это так огорчило Лангу? — Я провожу тебя домой. Реки не хотелось спорить, он чувствовал, что очень устал, его зрение затуманилось. Он нуждался в защите Ланги, как бы ему ни было неприятно это признавать. — О, хорошо. Ланга взял его за руку, и он тут же навалился всем своим весом на своего спасителя. Ланга оглядел его, в его обеспокоенном взгляде читалось понимание. — У тебя течка, да? Реки впился в него взглядом, его слова звучали невнятно. — Все в порядке. С Реки не все было в порядке. Всю дорогу домой он чувствовал, как его тело нагревается до почти невыносимой температуры. Голова у него кружилась, и тротуар под ногами расплывался, заставив Хасегаву подхватить его на руки, как коалу, и нести оставшуюся часть пути. Теплое дыхание Реки коснулось уха Ланги, и он подавил дрожь. Запах ананаса и корицы усиливался с течением времени. — Л-Ланга… Мне так жарко, — захныкал Каян в шею Ланги. — Мне нужно…мне нужно… Ланга не понимал, какой прилив тепла охватил его, когда Реки назвал его по имени. Он оборвал Омегу успокаивающим гудением. — Мы почти на месте, подожди еще немного, — прошептал Ланга. Он ускорил шаг по направлению к своей квартире. Наконец показалось знакомое здание. Реки заскулил, когда Ланга поставил его на ноги, чтобы открыть дверь, и от этого звука у Ланги закружилась голова. Хасегава осторожно закрыл за собой дверь, благодаря высшие силы, которые отправили его мать в командировку на этой неделе. Вот тут-то Ланга и не знал, что делать. — Реки бормотал что-то бессмысленное, уткнувшись ему в плечо. — Мне нужно…мне нужно домой, где мы? Ланга быстро прошел в свою спальню, осторожно уложив Реки на кровать. Омега начал беспокойно крутиться, поправляя одеяла вокруг себя с какой-то хаотичной точностью, которую Ланга не мог себе представить. Реки заговорил, суетясь под подушкой. — Дай мне свою рубашку. Ланга переспросил. — А?