Последствия ухода

Казалось, время текло как в странном пузыре, когда он приходил в сознание и снова проваливался. Сначала он вообще не мог долго держаться в сознании, все представляло собой дымку боли, а затем облегчение от нечетких видений или бормотания разговоров. Затем он начал вспоминать, что он был дома в своей постели, магически прижатый к кровати животом, чтобы не перевернуться и не усугубить свои раны. Он вспомнил мягкие руки, теплую воду, охлаждающие мази, от которых онемели его спина, ягодицы и ноги, а также сладкий запах ванили и яблок. В первый раз, когда он полностью проснулся, от страха перед невозможностью двигаться на мгновение перехватило дыхание. Милый тон мисс Грейнджер, уверявший его, что он в безопасности, затем лицо его сына, показавшееся на одном уровне с его, и слезы радости на его глазах успокоили Люциуса. Всё время, что он не спал, он слушал, как Драко рассказывает ему, как продвигается его жизнь. Он не мог не улыбнуться, когда узнал, что тот помолвлен с ведьмой, которую выбрал сам и в которую полностью влюблен. Он не хотел, чтобы его сын страдал от холода договорного брака, как он. Во второй раз, когда он проснулся, он сидел с закрытыми глазами и слушал, как министр Грейнджер и главный аврор Поттер просматривали найденные доказательства и протоколы судебного заседания над надзирателем и охранниками, обвиняемыми в преступлениях. Он был удивлен, узнав, что всего три разных охранника были в его камере или совершили преступления. Он был уверен, что все это место было испорчено. Из того, что он узнал до того, как следующее зелье волшебным образом подействовало на его организм и вернуло его к мирному блаженству, было то, что она назначила мальчика Уизли новым Смотрителем, и он нашел время, чтобы очистить тюрьму и сделать ее более пригодной для жизни и гуманной для тех, кто все еще находится за решеткой. Третий раз, когда он очнулся, он был потрясен до глубины души. Он снова услышал голоса, и, как сделал бы любой достойный слизеринец, он сдержал дыхание для того, чтобы прислушиваться. Он почувствовал более темное присутствие рядом с собой, которого обычно не было, и, с нежной рукой на плече, он понял, что это должен быть Северус. Спустя какое-то время он мог отчетливо слышать два разных голоса, и сказанные слова заставили его замереть в удивлении. — Это мой дом, маленькая выскочка, и я хочу, чтобы этот ублюдок ушел отсюда! — Миссис Малфой ... это дом Драко по закону и дом лорда Малфоя по крови, прежде чем он будет считаться вашим домом. Мне очень жаль, что вам трудно принять идею, что вы живете с ним под одной крышей прямо сейчас, но если это такая проблема, то вам придется уйти. Вздох негодования был настолько отрепетирован и похож на Нарциссу, что он не мог не закатить глаза из-под закрытых век. — Я не буду делать ничего подобного. Как вы смеете это предлагать! Он преступник, который пытал и убивал во имя этого маньяка, и я не допущу, чтобы он был рядом с моим сыном! Ужасно, что вы даже участвуете в этом, хотя сами являетесь министром магии и маглорожденной. Как вы думаете, он бы приветствовал вас в своем доме предков, если бы был в сознании? Он чувствовал, как от Северуса исходит напряжение, когда дверь в его комнату с грохотом распахнулась, и он услышал шорох мантий и быстрые шаги ног перед другой парой. — Нарцисса ... тебя здесь не должно быть. — Заткнись, Северус! Ты всегда был такой жалкой собакой, которая преследовала Люциуса, как будто ты принадлежал к нашим кругам. Он был уверен, что шум, последовавший за этим, предвещал что-то неприятное. — Вы осмеливаетесь так с ним разговаривать после всего, что он сделал для обеспечения вашей свободы. Вы неблагодарная, недостойная, избалованная чистокровная сучка. Вы правы, он не принадлежит к вашим кругам, потому что те, кто находится в ваших кругах, никогда не делали ничего стоящего, и все они — кучка бесполезных, жалких ведьм и волшебников, которые охотятся на слабых, чтобы почувствовать себя могущественными. Вы также оказались первым человеком, нарушившим священные законы нашего общества и потребовавшим разделения магических законов и клятв, связывающих вас с вашим мужем… который также удостоверился, что засвидетельствовал вашу невиновность, чтобы вы не попали в Азкабан. Теперь я начинаю задаваться вопросом, кто из вас предпочел последовать за Волан-де-Мортом первым. Мы все знаем, как далеко была готова зайти ваша сторона семьи Блэков, чтобы выполнить его приказ, не так ли, Нарцисса? — Как ты смеешь... — Заткнись. Смею… Я всегда смела и буду продолжать. У вас больше не осталось влияния или статуса. Одно слово от любого из моих сотрудников, и вам предстоит еще один суд, чтобы проверить, правдива ли ваша невиновность или нет. Драко любит вас настолько, чтобы позволить тебе остаться в этом доме, но как главный опекун и врач его отца я запрещаю вам посещать это крыло поместья ради здоровья и безопасности моего пациента и подопечного. Подойдете сюда еще раз, и я предположу, что вы намерены причинить ему вред, и вас задержат для допроса ... очень публично. Я ясно выражаюсь? Приоткрыв глаза, он мельком увидел Нарциссу со скрещенными руками и яростью в глазах. Мисс Грейнджер стояла у нее на пути, скрестив руки на груди, и по вибрации ее тела он решил, что она тоже более зла. Северус стоял у кровати с палочкой в руке, спрятанной под плащом. Прошло всего несколько напряженных секунд, прежде чем его будущая бывшая жена повернулась с обычной грацией и выскользнула из комнаты. Когда она скрылась из виду, младшая ведьма, казалось, позволила гневу уйти, ее плечи и голова опустились, когда она сделала глубокий вдох. — Вы в порядке, мисс Грейнджер? Уделив минуту, чтобы собраться с силами, она повернулась и посмотрела на Северуса, и Люциус заметил, что она выглядела усталой. Он понятия не имел, как долго он находился здесь, но время и энергия для всего этого, очевидно, взяли свое. — Да… я в порядке, Северус, и сколько раз мне нужно говорить тебе, что я Гермиона? Его лучший друг весело фыркнул, отложив палочку и направившись к молодой женщине. — Извини… от старых привычек трудно избавиться… Гермиона. Она улыбнулась ему, показывая на кобуру его палочки. — Да, я полагаю, они есть. Что ты собирался сделать, проклясть Нарциссу Малфой? Мы знаем, что ты не посмеешь навредить ведьме без палочки ... Ее поддразнивающий тон и глаза заставили Люциуса задуматься, как ей удалось так сблизиться с Северусом и какие отношения у них были на самом деле. — Обычно я не могу атаковать или заколдовывать безоружных ведьм, но, если бы она приблизилась к Люциусу, мне пришлось бы нарушить это правило. Все они решили, что я следую за ним, чтобы меня приняли. Никто из них не знал, что он сделал для меня или что я, в свою очередь, сделал для него, и их никогда не касалось то, насколько глубоки наши отношения друг с другом. Протянув руку, она с мягкой ухмылкой похлопала его по груди, прежде чем положить голову ему на плечо. — Думаешь, она была права ... что он будет таким же, как только полностью исцелится? Его смешок был довольным и теплым, когда он поднял руку, чтобы нежно погладить ее по волосам. — Поскольку он не спит, а притворяется, я думаю, ты могла бы спросить его об этом сама. Она вскинула голову и посмотрела на него и, зная, что он пойман, он полностью открыл глаза. Ее улыбка была быстрой и сияющей, когда она встала на колени рядом с ним, чтобы ему было легче ее видеть. — Как вы себя чувствуете, лорд Малфой? Есть ли боли? — В настоящее время нет. И, пожалуйста, зовите меня Люциусом. Я лежу голый в постели и, как я полагаю, находился под вашей нежной заботой. Я считаю, что формальности в настоящее время бессмысленны. Северус усмехнулся и закатил глаза, чтобы встретиться с темными ониксовыми глазами своего лучшего друга. — Я не ожидал увидеть тебя живым. Как тебе удалось избежать его гнева? Когда ты отказался бежать и подошел к нему, я подумал, что больше никогда тебя не увижу. Северус кивнул в сторону ведьмы, стоящей на коленях у его кровати, и со вздохом притворного раздражения скрестил руки и ноги, прислонившись к стене. — Гермиона - властная мелочь, даже когда ты пытаешься умереть мирно. Она просто не могла перестать болтать о том, что я был героем и что мне не позволено умереть, и что я должен остаться с ней… и другую гриффиндорскую ерунду. В конце концов, я думаю, что сама Смерть сбежала от ее непрекращающейся болтовни и оставила меня в ее руках. Несколько месяцев выздоравливал в ее доме, и я вернулся к своему мрачному«я». Ее хихиканье вернуло его взгляд на нее. Его взгляд, должно быть, был слишком заинтересованным, поскольку ее щеки вспыхнули очаровательным розовым цветом, и она опустила глаза. — Не позволяй ему одурачить тебя… он был настоящим ублюдком все время, пока выздоравливал. Я думала прикончить его сама раз или два, но оказалось, что ему становилось лучше со временем. Люциус ничего не мог с собой поделать, издав смешок под взглядом Северуса. — Тогда возможно ли, целительница Грейнджер, освободит меня от этого заклинания, чтобы я мог перевернуться и, может быть, даже сесть? Она одарила его еще одной мягкой улыбкой, прежде чем медленно вынуть палочку, ее движения означали, что он должен увидеть все, что она делает. После нескольких взмахов он надел мягкие пижамные штаны, чтобы скрыть свою наготу, и был освобожден от чар. Нежно положив руки ему на грудь и поясницу, она помогла ему перевернуться с живота и сесть, прислонившись спиной к изголовью. Накинув на него одеяло, она проверила его жизненно важные показатели и основные шрамы, прежде чем заставить его наклониться вперед, чтобы она могла нанести ту же мазь на его спину, которую использовала. — Я больше не чувствую боли, поэтому я подумал, что выздоровел. Есть ли еще раны, которые не полностью зажили? — Нет, рубцы почти полностью исчезли. Крем - это то, что мы с Северусом создали, чтобы помочь избавится от них. Еще несколько недель его использования, и не должно быть ни одного доказательства того, что вас когда-либо пытали. Когда она потянулась, чтобы собрать побольше крема, он остановил ее руку своей собственной, нежно обвил пальцами ее запястье и провел большим пальцем взад и вперед по ее пульсу. — Вы говорите, что вы не только спасли меня от того места и исцелили, но и следили за тем, чтобы не осталось шрамов? Смущенная его вопросом, она кивнула, словно не зная, стоит ли отвечать. На мгновение ему показалось, что ему не хватает воздуха в легких, когда он смотрел туда-сюда между ее медово-карими глазами. — Спасибо, мисс Грейнджер. Вы действительно ангел, а я никогда не заслуживал, чтобы рядом со мной был он. Ее щеки снова порозовели, а дыхание стало прерывистым. Ее кожа покрылась гусиной кожей под его рукой, он не мог не воспрянуть духом от ее ответа. — Не ангел… просто обычная ведьма, и, Люциус. Зовите меня, пожалуйста, Гермиона. Мисс Грейнджер заставляет меня снова чувствовать себя пятнадцатилетней, и Мерлин знает, как я рада быть вдали от этого неловкого возраста. Он усмехнулся, отпустив ее запястье, и она вернулась к нанесению крема на его спину. Подняв глаза, ему пришлось прикусить язык, чтобы не засмеяться над приподнятой бровью и понимающим взглядом на лице Северуса. — Да… ну… у меня есть зелья, которые нужно заварить, и крестник, чтобы проверить. Я уверен, что его мать давит на него своим спокойным, холодным тоном. Я вернусь немного позже, чтобы проверить тебя, мой друг. Я рад, что ты дома. Когда он кивнул Северусу и смотрел, как тот выходит из комнаты, у него возникло странное ощущение, что его друг нарочно оставил его наедине с маленькой магглорожденной. Он просто еще не знал, почему. Когда она закончила и наложила заклинание, чтобы крем не растерся, она снова накинула крышку на банку и поставила ее рядом с кроватью. Подвигая стул, она села, глядя на него любопытными глазами. — Последнее, что я слышала, вы были освобождены под опеку Драко. Полученные вами травмы были отмечены как отбытый срок, и Визенгамот подписал ваше полное освобождение. Это займет несколько месяцев, но как только это произойдет, ваша палочка будет возвращена, и вы сможете приходить и уходить, когда захотите. А до тех пор вам нужно будет оставаться в поместье все время, если только вы не с Драко. Я позаботилась о том, чтобы вся информация, касающаяся вашего заключения, была конфиденциальной и не разглашалась. Вы достаточно страдали, и вам придется столкнуться с достаточной негативной реакцией на свои действия во время войны. Я не думаю, что вы хотите, чтобы общественность знала, что с вами делали, пока вы были в заключении. Он качал головой, соглашаясь с ее мыслями, когда она продолжила. — Некоторые из нас, я, Гарри и еще несколько человек, сделали публичные заявления о том, что появились новые доказательства, которые показали, что у вас не было такого большого выбора, как первоначально думали суды, в том, что вы сделали. Как вы решите жить дальше - ваш выбор, Люциус. Вы можете стать новым человеком или остаться таким, как были. Наклонившись вперед, он взял ее руку в свою и нежно коснулся губами ее костяшек. — Уверяю вас, Гермиона, я не собираюсь быть тем человеком, которым был раньше. Он умер в той холодной темной камере довольно давно. — Я с нетерпением жду возможности познакомиться с новым Люциусом Малфоем. — И я уверяю тебя, моя дорогая, я тоже с нетерпением жду возможности узнать о тебе побольше.