Да они же одинаковые!

      — У нас определённо будет разговор.       Лицо Сэма просто удивлённое, Дин ошарашен и давится конфетой, а Кас... По Касу непонятно, что именно он испытывает. Смесь эмоций на его лице сменяется по несколько раз за секунду или же не меняется совсем. Эмоции Бельфегора тоже широкая такая палитра. Он смотрит на Винчестеров, всех трёх, потом на Джека и нервно сглатывает.       — Мы похоже, это, рассекретились.       Проходит буквально три секунды и Джек соскальзывает с импалы на асфальт, чтобы встать между Касом и Бельфегором.       — Кастиэль, успокойся, — он выставляет руки вперёд. — Ты сам учил меня, что сначала нужно разговаривать.       — Я не хочу с ним разговаривать. Он, он просто...       — Он ни к чему меня не принуждал, всё в порядке.       — Послушай его, — Бельфегор выглядывает из-за спины Джека, держа его за плечи и прикрываясь им.       — Сходили, блять, на фестиваль.       Сэм только молча кивает и наблюдает за разворачивающейся драмой, вероятно с плохим финалом. Они должны бы были уже сесть в машину и уехать, но что-то подсказывает, что на заднее сиденье их не усадишь.       — Это уму не постижимо. Как ты додумался до этого, как ты додумался лезть к Джеку.       — Эм, Кастиэль, по правде говоря, это я к нему полез.       — Он дело говорит, — Бельфегор из-за его спины так и никуда не девается. — Если обещаешь не низвергать меня в Ад сразу же, я попытаюсь всё объяснить.       — Пап, мы всё объясним.       Джек маленький засранец, он прекрасно знает, как это работает. Если назвать одного из Винчестеров папой, даже случайно, это как выиграть билет в лотерею. И нефилим уже понял как это работает. Кас смягчается почти сразу, что не удивительно.       — Мы ещё поговорим нормально. Когда я обдумаю эту новость.       —Да, нам с Сэмом тоже вроде как надо это переварить.       Переварить мягко сказано. Ехать домой два с лишним дня и это будет ужас. На заднем сидении Джек, Кас и Бельфегор между ними. Хоть отсекание голов вампирам помогло снять эмоциональное напряжение, что-то подсказывает Дину, что это никак не поможет. Поездка будет напряженной. Бельфегору почти сразу же захотелось смотаться по каким нибудь демоническим путям, но оставлять нефилима одного наедине с тремя ошарашенными отцами — это слишком.       Когда они выезжают за пределы города, Кастиэль не смотрит на поля за окном. Он в мрачном молчании глядит на Бельфегора, тому уже абсолютно всё равно, раз нет смысла шифроваться. Джек удобнее устраивает голову на плече демона, чтобы было удобнее смотреть в окно. Сэм замечает, что они держатся за руки, но отводит взгляд, чтобы не смущать их, хотя Кас только этим и занимается.       Молчание бывает разным. Бывает комфортным, когда рядом друг с другом вы молчите и понимаете, что даже никаких слов не нужно. Часами можно молчать и прекрасно понимать, что это хорошо, не нужно вставить какие нибудь лишнее слово для заполнения пустоты, потому что никакой пустоты нет. А есть такое молчание — липкое и повисшее хмурой тучей. Ты прекрасно знаешь, что рано или поздно дождь пойдет и остается только ждать. Молчание в импале отнюдь не комфортное. Охотники молчат и Джеку с Бельфегорлм остается только ждать пока кто нибудь из них взорвётся.       — Как прошла охота? Вы так и не рассказали, — Джек решает нарушить это понурое молчание, спустя два с половиной часа. Он бы мог молчать и дольше, но странное чувство, кажется всё таки волнение, заставляет его спросить.       — Ну... — вздыхает Дин и на этом как-то замолкает. Кто как не Дин здесь мастер перескакивания с одной темы на другую.       — У нас там были затруднения, но мы всё разгребли, — пытается продолжить Сэм.       — Да, — снова подхватывает Дин. — Я значит замахиваюсь и бью его мачете прям по шее, а оно там застревает. И на меня наподает злобный полуприпадочный кровосос с моим же оружие в шее.       Джек и Бельфегор молча переглядываются. Заключают, что обоим Винчестерам неловко. Поэтому дальше они едут молча, стараясь не делать обстановку более некомфортной. Дин ведёт машину, Сэм уткнулся в лэптоп. Два дня они так точно не проедут. Metallica разбавляет тишину в машине, но не между ними. Потом Бельфегор засыпает, оперевшись на Джека, как было и по дороге в Денвер. Кас, кое как переставший пялиться, поворачивается снова:       — Этот звук раздражающий, — заявляет он, слыша монотонный храп на фоне кассеты.       — Значит просто разбуди его, — Кастиэль так и делает: просто толкает ничего не подозревающего, спящего и, что самое главное, храпящего Бельфегора. Любого другого человека в этой ситуации он бы не стал трогать, но это и не любой другой человек. Это предмет его ярко выраженной антипатии, которая укрепляется всё сильнее. Проще говоря, его можно понять, он недовольный отец.       — Эй, ты чего? — задремавший Джек тоже подскакивает вслед за ним. — Я же никого не трогал.       — Ты мешал.       Кастиэль не объясняет как именно он мешал, а просто сидит с весьма самодовольным лицом, пока наблюдает за окончательно проснувшимся демоном. Не объяснять же ему, что он просто собрал целое комбо недовольства Каса. Лицо Кастиэля перестаёт быть таким самодовольным, когда он получает ботинком по голени.       — Чувак, забери своего неуравновешенного мужика, пока он меня не прибил, — Бельфегор прикрывается руками, от книги в руках ангела. И добродушно получает это же книгой по голове.       Дин останавливает машину на обочине, устало проведя рукой по лицу. Ему тоже всё это не нравится. Сэм вытаскивает один наушник и совсем не понимает, что произошло.       —Так, психованный мужик, выходи.       — Чего?       — Сядешь на переднее вместо Сэма.       — Чего? — теперь уже спрашивает Сэм.       — Сэм, ей богу, просто пересядь, пока здесь не произошло убийство, выпаливает Бельфегор, слыша в ответ «никакого бога в моей машине».       Кас и Сэм всё таки меняются местами для всеобщей безопасности. А они всего несколько часов проехали. Что будет в бункере тоже заставляет задуматься. Вдруг они настолько против, что не разрешат? Или например выгонят его? Чего им это стоит? Бельфегор же не член семьи, они просто его терпят.        — Лампочки, — заявляет Сэм, когда они проезжают Браерс и сворачивают на 36 шоссе. — Лампочки это ваших рук дело?       Дин давится пирогом с автозаправки. Они с Касом уже прошли часть с лампочками другими электроприборами, но Сэму об этом знать не обязательно. Им даже в голову не могло прийти, что Джек... В общем это Джек виноват в том, что коридоре постоянно темно. По глазам Бельфегора, изрядно распахнутым, Сэм понимает, что его расследование наконец-то подошло к концу.       — Теперь за лампочками в магазин вы ходите сами.       Теперь можно выдыхать. Всего лишь дурацкие лампочки. Ну, подумаешь раз в неделю или две покупать коробку из двенадцати штук. Сейчас, это кажется большей из всех проблем. Клайн так не переживает, он знает, что всегда может договориться, если в его поступках нет ничего криминального. Любить демона, использовавшего твоё тело за время пребывания в пустоте, пока физически ты считался мёртвым, и пытавшегося обманом использовать твоих отцов.       Ну, ничего криминального. У любви же нет границ? Люди считают, что нет, поэтому нефилим окончально залипает на котятами в планшете. А вот Бельфегор конкретно испугался. Если от него избавятся по приезду в бункер? Или прямо по дороге. Сэм не против, но у них есть ещё агрессивно настроенный ангел и если-дело-не-касается-брата-пирогов- и-Каса-то-мне-по-барабану Дин Винчестер. Его же могут просто пырнут ангельским клинком в рукаве тренча Кастиэля. Это ужас. Просто ужас.       — Хочешь второй наушник?       — Да, давай, — он соглашается на предложение Джека.       На фоне кассет Дина в одном наушник слышно не так хорошо. Но лучше чем ничего.       Они останавливаются где-то в поле, не доезжая до мотеля в Кирке и решают заночевать в машине. Вечерний туман расстилается вокруг, потом и окна в машине запотевают. Кас стягивает плащ и сворачивает его как подушку. Ангелам, конечно, не надо спать, но он уже тоже не совсем ангел. Дин поплотнее укутывается в куртку, Кастиэль ничего не говоря разворачивается свой плащ обратно и накидывает на Винчестера. Тот конечно сначала ворчит, но вещь не отдаёт. Сэм очень долго копается в ноутбуке, хотя не ясно, что он там смотрит. Потом говорит с Эйлин по фейстайму, пытаясь никого не разбудить. Он часто злится, потому что связь в поле, как и ожидалось, не такая хорошая и изображение постоянно виснет. Потом свет от экрана гаснет и появляются новые проблемы: Сэм не знает, как ему нормально сесть, чтобы уснуть. В итоге Винчестер сгибает ноги по каким то непонятным, видмо удобным ему углом, и откидывает голову назад. На этом копошение прекращается.       — Эй, — Бельфегор слегка пихается Джека головой в плечо.       — М? — весьма лаконично отвечает тот.       — Как ты думаешь, что будет, ну... эм — он неловко чешет шею. — ну, у нас? Долго протянем?       — Я уверен, что с ними я как нибудь договорюсь. Или ты о другом?       — Я не знаю о чем конкретно. Просто мы.       — У нас все хорошо. То есть я так думаю, — мнется Джек. Бельфегор переплетает их пальцы и, немного поворачиваясь, перекидывает вторую руку через нефилима. Тот издаёт какой-то тихий, но очень довольный звук. — Да, всё хорошо определённо. А если что-то не нравится, то мы поговорим об этом, верно?       — Поговорим.       — А теперь оба давайте спать. —фыркает сонно Дин с переднего сиденья. — Мы все устали и хотим спать, не сомневаюсь что вы тоже.       Утром не происходит ничего интересного. Точно также как в обед и ближе к вечеру. Просто все парни, кроме Дина конечно, убеждаются, что двое суток в импале так себе идея.       — Наконец-то нормальная кровать, — удовольствие в голове Сэма слышат все. Ему ведь и правда много для счастья не надо, поэтому, когда они вместе разгружают машину, он первый идёт домой. И до конца дня его больше не видно и не слышно. Отсыпается.       Дин шуршит где-то то на кухне и вообще не помогает. В комнате с картами, по умолчанию считающейся гостиной стоят близнецы и Кас. Обстановка совсем не распологает. Он молча смотрит на сумки, думая, стоит ли их разбирать и всё чистить или оставить это всё Дину? Парни же мнутся немного в сторононе, потому что по правде говоря Бельфегор не хочет разговаривать с Кастиэлем. Совсем. Но Джек волочет его, бесцеремонно схватив за локоть и деваться некуда.       — Кастиэль, мы можем поговорить?       — С ним тоже? — он поднимает взгляд на них двоих от сумки с вещами.       — Он будет тут, — Джек всё ещё держит его за локоть, что довольно неловко. Кас вздыхает, будто ничего другого и не остаётся. Он же хочет быть хорошим отцом? — поэтому мы и не говорили никому из вас. Вот такой реакции нам и не хотелось.       — Какой ещё «такой»?       — Да, ладно! Ты в нём готов дыру прожечь.       — Если бы, — тут Бельфегор замирает на полуслове. Не особо то хочется бы продырявленным или тусить в пустоте.       — У нас всё хорошо, правда. Он не делает мне ничего плохого, а если что я и сам могу за себя постоять. Я знаю, что он тебе не нравится, потому что он демон или может ты против того, что у нас, ну, одно тело на двоих или что-то такое. Но нам это не мешает. Разве можно запретить любить кого-то?       Любить. Ох, любить это серьёзно. Хотя, Кас мог бы подумать, что Джек просто в силу возраста не может определить, что такое любовь, но это не так. Мальчик был окружён любовью матери, сам испытывал неясную, чётко установленную любовь ко всему живому. Да, может его детство проходило не так гладко и где-то ей он был обделен, но сейчас любви и заботы у него в достатке. Почти в трое больше чем у многих других детей. Кас точно уверен в словах Джека также, как и сам он. Кас ведь тоже любит. Любит так, что его любовь не одобрили ни Небеса, ни сам Отец.       — Я не испытываю неприязнь ко всем демонам подчистую. У меня была женщина. Тоже демон, мне кажется, я мог полюбить её. И я знаю о чем ты говоришь мне, просто считаю, что ты всё-таки заслуживаешь лучшего.       — Он, — Клайн указывает на Бельфегора пальцем. — лучшее, что я мог заслужить.       — Я попытаюсь стать лучше. Для вашего сына. Так пойдёт?       Кас улыбается.       — Только не говори мне, что это пустое обещание.