Алоха!

Гарри сидел за столиком и медленно цедил огневиски со льдом. Вокруг было шумно и многолюдно — бар оказался переполнен отдыхающими, что пришли сюда с азартом надраться. Возможно, ещё и для того, чтобы послушать певицу — она грудным, чуть хрипловатым голосом пела что-то задорно-весёлое на сцене в углу, потряхивая в такт копной кудрявых волос, украшенных цветами. А магический огонь факелов на длинных шестах, что использовался для освещения, высекал яркие блики на её расшитом бисером платье. Но, как предполагал Гарри, всё же больше надраться, а потом кутить до утра и, отоспавшись, пойти на пляж. С океана пахнуло свежестью и терпко йодом. С мягким шелестом в паре ярдов от входа в бар разбивались о берег волны, и даже музыка не могла заглушить этого шороха. Тихий океан шептал и пел свою песню, какую не всем людям дано постичь. «Хаукеа» стоял на берегу и был открыт всем ветрам, что трепали занавеси, перебирали гирлянды цветов, украшавшие стены из тростника, как в какой-нибудь хижине, и выдували сигаретный дым. Дышалось благодаря этому свободно — никто не задыхался от духоты, несмотря на скопление здесь народа. Как в том же «Дырявом котле», например. На взгляд Поттера, это было отличное место, чтобы пропустить стакан огневиски со льдом. Собственно, этим он и занимался последние полтора часа. Со стороны барной стойки раздались громкий хохот и весёлые крики. Гарри подлил себе в бокал «Огденского» из стоящей рядом с ним на столе бутылки и взглянул в ту сторону. Но интересовала его не подвыпившая разношерстная компания магов, что оккупировала бар, а Налани. В этот момент девушка, лихо отплясав за стойкой с шейкером в руках, устроив из этого целое представление и вызвав бурные овации у публики, лёгкой рукой разлила по стоящим шотам смешанный ею напиток. А затем, вытянув ладошку, словно собралась послать воздушный поцелуй посетителям, подула, и, загораясь один за другим в бокалах, вспыхнул разноцветный огонь. Это было красиво. Но Гарри оценил не сам фокус, а отличное владение невербальными и беспалочковыми чарами. Вот у него они никак не выходили — слишком сильной магией владел: своя, плюс та, что досталась от Тёмного Лорда, и без направления палочкой вся эта сила становилась непредсказуемо-разрушительной. Подвыпившую компанию волшебство привело в экстаз: парни заулюлюкали, засвистели, захлопали. Кто-то даже выкрикнул признание в любви, после чего все расхохотались ещё громче. Налани в том числе. Ещё и подмигнула поклоннику, которого в этот момент трясли за плечи друзья, а тот сиял улыбкой в тридцать два, «распушив хвост», словно какой-то павлин перед самкой. Гарри скрипнул зубами на это, угрюмо рассматривая румяную с блестящими глазами «нимфу» с цветком гибискуса за ухом и отливавшими золотом волосами, небрежно связанными в хвост на макушке. Она сверкала и сияла в пламени огней. Успевая при этом щедро отсыпать улыбки и смешивать коктейли для отдыхающих, принимать заказы, болтать с несколькими людьми одновременно, метаться в подсобку и обратно… и Поттер с каждым мгновением понимал, что его планы по завоеванию Налани катились дружно к дракклам. Никто его не ждал — пусть при первой встрече она и заявила обратное. Сейчас же девушка спокойно работала, даже и не догадывалась, что он притащился сюда её завоёвывать. Да собственно такой финт ушами и не вышел бы у него — идя сюда, Гарри не знал, насколько глубоко заблуждался, считая, что в полумраке бара им будет проще уединиться, пообщаться. В общем, свести знакомство с продолжением. Наверное, потому что тогда ещё не подозревал, что она работала здесь барменом и была занята «от» и «до». Если бы знал, пришёл к открытию, когда более-менее свободно и есть возможность поговорить, а не в пик наплыва посетителей, как вышло у него. Красть же законные перерывы у «нимфы» он посчитал свинством. «Минус пятьдесят баллов Гриффиндору! Поздравляю, ты всё-таки облажался, Гарри» — мрачно похвалил себя Поттер и, отсалютовав бокалом, опрокинул огневиски в рот. Сразу полбокала. Жгучий напиток обласкал огнём язык и нёбо, фаерболом прокатился по пищеводу и взорвался в желудке. А проникнув жаром в вены, добрался до мозгов, качественно затуманил их. Пил Гарри что-то крепче сливочного пива в последний раз на Рождество, в то время как уже наступил август — так что его организм легко и с охотой поддавался коварному эффекту «зелёного змия». М-да… зря он использовал именно это словосочетание. «Не поминай Малфоя и всё что хоть как-то, даже косвенно с ним связано, к ночи — явится!» — пришёл к выводу Гарри, когда через пару мгновений перед ним сначала щедрой рукой поставили тарелку, полную даров моря, а затем за его столик подсел сам белобрысый «благодетель». Естественно, без спросу подсел — наверное, догадался, что Поттер бы в ином случае его сразу послал в пешее эротическое, подальше. — Закусывай, Поттер, — предложил тот. — Пить и не закусывать — дурной тон. Ты же не хочешь пополнить ряды завсегдатаев «Дырявого котла»? Тех, что отдают синевой и попахивают. Гарри хмуро посмотрел на незваного гостя, а потом демонстративно сделал глоток из бокала и проигнорировал угощение. На что Малфой только закатил глаза, фыркнув. Пригубив содержимое своего бокала — судя по цвету, выбор напитка у них совпадал, — закинул в рот креветку и с видимым удовольствием её прожевал. Да ещё и облизнулся. «Позёр» — поджал губы Гарри, в свою очередь закатывая глаза. А после снова уставился на нежданно-негаданно свалившегося на голову собутыльника, внимательно его разглядывая. И видок у Малфоя был такой, что яснее ясного давал понять: тот опрокинул в себя уже не один стаканчик ядрёного огневиски, что здесь подавали. На скулах горел румянец, глаза отливали хмельным блеском, волосы растрепались, и у кромки выступили капли пота, рубашка застёгнута криво. Часть привычного лоска оказалась им где-то безвозвратно потерянной. А ещё, к своему удивлению, Гарри понял, что впервые с начала их отпуска слизеринец был в гордом одиночестве: никого не щупал, и ему на шею никто не вешался. По крайней мере, рядом с их (дракклы… уже их?) столиком не тёрся никто с пламенем в очах, направленных на Малфоя. Видимо, напиться тот решил без компании. Хотя ещё не вечер. Или, точнее, не ночь. Выбор-то вокруг имелся, а подцепить ему кого-нибудь, чтобы «покувыркаться» — как Плаксе Миртл зарыдать. Двумя словами — не проблема. Угрюмое молчание, недовольство и игнор Поттера между тем Малфоя не смутили — это была такая мелочь, так что он решил продолжить монолог. Вот к пикси, лучше бы просто молча надирался, как делал это Поттер. Потому что стоило ему открыть рот — и для Гарри стало неприятным открытием, что не только он сделал определённые выводы. Наблюдательность и у Хорька оказалась на высоте. К его досаде и раздражению. — Знаешь, Поттер, — ухмыльнулся Малфой и подпер щёку ладонью, насмешливо сверкая глазами, — из-за тебя я проиграл двадцать галеонов, — вздохнул он. — Правда, самому себе, что меня утешило. — И каким боком это должно меня касаться? — всё-таки включился в беседу Гарри. — Да в прямом! — хохотнул пьяно собеседник, обрадовавшись этому, а у Поттера от его смеха в дурном предчувствии что-то ёкнуло в груди. — Я за тобой уже давно наблюдаю и не мог не заметить, — пауза и сакраментально, подавшись чуть вперёд, — как ты пялишься на знойную красотку-барменшу. В первое мгновение Гарри просто впал в ступор, только постигая, о чём чесал языком Малфой. А когда смысл, наконец, дошёл, его охватило раздражение. До зуда в пальцах снова захотелось уложить блондинистого гада мордой в пол. Или, в данном случае, в песок. Может, если тот набьется ему в рот, этот самый рот перестанет болтать лишнее, держа выводы при себе — Гарри бы это вполне устроило. — Вот я и поспорил сам с собой, что хватит тебя минут на двадцать, а потом ты пойдёшь на штурм, сметая всё на своём пути. Это ведь в твоём характере, Поттер? И ты выглядел таким решительным. — Малфой, — тихо, с предупреждением выдохнул он, — ты что, бессмертным себя почувствовал? Но его собеседник, казалось, никого не слышал, кроме себя — даже ухом не повёл и продолжил, как ни в чем не бывало: — И что в итоге? — повис в воздухе его вопрос, полный какой-то даже досады. — Прошло уже полтора часа, а ты по-прежнему сидишь, пьёшь, мрачнеешь. Или ты думал, — снова раздражающий до зубного скрежета смех, — что одних твоих взглядов хватит, чтобы она воспламенилась и сбросила трусики, повиснув у тебя на шее? Да ничего такого он не думал! «Что за ерунду несёт этот без пяти минут труп?» — Вынужден разочаровать, Поттер, если ты именно на такой эффект рассчитывал, — продолжил Драко и его полный нарочитого сострадания взгляд, как на скорбного умом, вызвал желание у Гарри дать ему незамедлительно в глаз. — Такое только у нас, в Англии, могло бы сработать. Там твоих фанаток пруд пруди. Здесь, если хочешь её, придётся постараться. Как-то так вышло, что после этих слов они с Малфоем дружно посмотрели в сторону Налани. В этот момент девушка с улыбкой подавала очередному гостю бара бутылку сливочного пива. А тот не торопился отойти к своим приятелям и что-то с жаром ей рассказывал. Что — без заклинания не расслышать из-за шума и музыки. «Тоже признаётся в любви?» — хмуро подумал Гарри. Концентрация рядом с «нимфой» мужчин оказалась раздражающе высока — все стулья вдоль барной стойки заняты. Так что глупо отрицать и не замечать очевидного — не ему одному она приглянулась. Девушка пользовалась популярностью. Буквально была нарасхват. — Здесь нужна смекалка, умение быть остроумным и очаровательным. Поттер, ты способен быть очаровательным? Или это непосильная задача? «Держи себя в руках. Держи себя в руках. Помни о международном скандале. Кингсли рад не будет… Дракклы! А может, Малфоя просто утопить и списать на несчастный случай? Или сказать, что сожрали акулы?» — подумал кровожадно Гарри, потому что уговоры и медитация ни к пикси не помогали. Видимо, на его лице что-то такое мрачное, тёмное и не сулившее добра отразилось — Малфоя перекосило, он скривился, словно хлебнул уксусной настойки. — Нет, всё-таки не можешь, — констатировал, покачав головой, давая ответ на собственный вопрос, и сделал щедрый глоток из бокала. После чего обязательно закусил, выбрав рулетик копчёной рыбы. — Тогда смирись и смотри, как это делают другие. И кусай локти. Гарри промолчал и тоже выпил. Подумал и выпил ещё. И ещё. А потом, решив не мелочиться, допил всё содержимое своего стакана и незамедлительно почувствовал эффект — голова, приятно отзываясь, закружилась, а мир смазался перед глазами. Но что главное — сидящий напротив человек, или точнее, Хорёк, стал чуть более терпим, и жажда его крови притупилась. — Малфой, не доводи до греха, ради Мерлина — захлопни фонтан. Или проваливай! Это лучше всего. Давай, встал и отчалил! — Ох, да ладно, не рычи, — отмахнулось белобрысое исчадие. Естественно, никуда не собираясь. Подхватив бутылку, он снова наполнил опустевший бокал Гарри и щедро подлил себе. Возможно, смекнул, что с огневиски Гарри с ним хоть как-то способен общаться. — А вообще лучше бы прислушался — я ведь и помочь могу. Почему бы и нет? «Да ни за что!». Помощь от таких типов, как Малфой, обычно ничем хорошим не заканчивалась. Потом замучаешься расплачиваться — слизеринцы бывшими не бывали, и безвозмездная помощь ближнему у них не в чести. — Обойдусь, — незамедлительно отказался Гарри. — Ой ли? Мне кажется, ты растерял сноровку — у тебя на лицо все признаки классического недотраха. Даже если так и было, Поттер не собирался признаваться. Никому. Особенно наглому белобрысому Хорьку. Ответил ему Гарри взглядом исподлобья. Нехорошим взглядом. Обещавшим кое-кому кровавую баню, если услышит еще хоть слово в том же духе. — О чём я говорю, — вместо того, чтобы мгновенно заткнуться и прикинуться мёртвым, собеседник довольно ухмыльнулся и ткнул в его сторону бокалом. Словно Гарри был так любезен, что подтвердил всё вышесказанное им. Всю чушь, что услышал. Угроза в зелёных глазах напротив не впечатлила Малфоя ни на гран. — Ты нервный, злой, на всех кидаешься. Признайся, Поттер, когда у тебя в последний раз был секс? Гарри, в этот момент неосмотрительно хлебнувший огневиски, мгновенно подавился. Алкоголь хлынул не в то горло, и следующие несколько минут он надсадно кашлял, пока из глаз текли слёзы, а из носа огневиски. Малфой, приподнявшись, перегнулся через столик и заботливо постучал его по спине. Гарри скинул его руку. — С какого драккла я должен на такое отвечать? — прохрипел он, более-менее придя в себя, утирая салфеткой лицо. — А почему нет? Ты что, с Уизли никогда подобных тем не поднимал? Гарри передёрнуло, стоило представить момент, когда бы Рону в голову пришло потрахушки обсудить. Да ни за что! Учитывая, что встречался друг с Герм, такие подробности должны были оставаться за семью замками. Да он бы тут же Силенцио на рыжего наложил, реши тот иначе. А если бы Миона прознала… чёрт, да тут Рону лучше сразу самому под Аваду подставиться. Сам же Гарри считал чистой воды глупостью хвастаться постельными подвигами. И не одобрял, когда кто-то из его бойцов начинал строить из себя полового гиганта. — Ты сам-то понял, что спросил? — постучал пальцем по лбу. Несколько мгновений Малфой недоумённо хмурился, а потом в глазах отразилось понимание. Он хохотнул. — Видимо, нет? — Конечно нет! — Ну, я в отношениях с Грейнджер, слава Мерлину, не состою, так что со мной ты можешь говорить свободно обо всём, — нашёлся с ответом Драко. — Я, знаешь ли, довольно эрудированный и подкованный во многих темах человек. Ты бы убедился в этом, если бы потрудился. — Малфой, я не собираюсь обсуждать с тобой секс! — произнёс твёрдо Гарри, но, кажется, слишком громко или недостаточно тихо — как посмотреть, но на них с Малфоем стали оглядываться сидящие за ближайшими к ним столиками люди. Кое-кто даже с интересом, видимо расслышав сказанное. — Ладно-ладно, не настаиваю, не буянь только — иначе нас отсюда попросят. А мы ещё твою бутылку огневиски не допили, — и, отсалютовав, сделал несколько глотков. Закусил устрицей, с шумом высосав ту из раковины. Но смолчать, конечно, не смог, не до конца высказав своё «ценное» мнение. Убежденно добавил: — Нет, всё-таки тебе надо срочно с кем-нибудь переспать. На тебя же больно смотреть. — А ты не смотри. Сделай мне одолжение, — бросил Поттер и приложился к бокалу. После чего подумал и подхватил с ароматно пахнувшей копченостями тарелки гребешок. — Так ведь приходится, — посетовал со вздохом Драко. — На этом курорте только у тебя здесь знакомое лицо. Взгляд невольно цепляется. — Ой, да ладно, не прибедняйся. Я видел, как ты «скучал». У тебя же не спальня, а проходной двор! По малфоевскоей физиономии расплылась довольная ухмылка книззла, слопавшего канарейку. Словно ему отвесили комплимент, что, естественно, было ни к пикси не так. Очень напомнил он в этот момент Гарри Живоглота, когда тот обожрался впервые в своей жизни сливок. Такой же довольный был. Ну, минут пятнадцать. А потом пошёл и щедро обгадил любимые ботинки Рона. Вот таким нехитрым способом выяснилось, что у любимца Герм непереносимость лактозы — кто бы знал, что и у животных она есть. Кстати, следующее, что отпечаталось в памяти Гарри: его лучшие друзья носятся по Норе за вопящим, как баньши, Живоглотом. Рон размахивая палочкой, чтобы прикончить «мохнатую тварь», которую ненавидел всей душой со времён Хога, а Миона, естественно, чтобы уберечь питомца от кровавой расправы. — Вот поэтому стоило бы перенять опыт, Поттер. Поучиться, кое-что взять на заметку, а не язвить. Глядишь, проснулся бы с барменшей. Ты ведь этого хочешь? — Чего или… кого, — выделил Гарри голосом, — я хочу, тебя не касается никоим боком. Я сам в состоянии организовать себе досуг. — Я вижу, — фыркнули пренебрежительно ему в ответ. — Поэтому ты смотришь на неё глазами совёнка, наверняка даже не зная, с какого бока зайти. Конечно, это ведь не торговцев запрещёнными зельями по Лютному гонять. — Ты-то сам чего один? — перешёл в нападение Поттер и, сузив глаза, с ухмылкой поинтересовался: — Неужели не свезло? И тебя отшили? Малфой как-то нечитаемо покосился на него и приложился к бокалу. Гарри смотрел, как двигался кадык на его шее, пока слизеринец заливал в себя огневиски. Не смакуя. Не шикуя. По-плебейски большими глотками, когда цель одна — просто напиться. Или что-то запить?.. Поттер удивлённо вздёрнул брови, наблюдая это удивительное зрелище. — Да ла-а-адно… — протянул он. — Я что, угадал? Тебя действительно пнули под зад? — разом повеселел Гарри, можно сказать, пришёл в восторг. — Где этот человек, что раскусил тебя? Я хочу пожать ему руку! Или это девушка? Тогда с удовольствием её ещё и поцелую! — Жаль ломать твою фантазию, — с нарочитой жалостью вздохнул Малфой, пьяно растягивая слова. Глаза его между тем совсем осоловели — огневиски сделал своё коварное дело. — Я смотрю, моя потенциальная неудача тебя прямо-таки возбудила. Но, увы — я просто решил сделать перерыв. — Трахаться надоело? — хмыкнул недоверчиво Гарри. — Что-то в этом роде, — вздохнул Драко. А потом, подумав секунду, кивнул уже уверенно. — Да, мне стало скучно. Всё как-то… — поводил рукой перед собой, словно подыскивая верное слово, — пресно. Не искрит. На один вечер сойдёт, но больше — нет, увольте. — Может тогда, вместо того, чтобы тащить в постель всё, что шевелится, стоило просто найти кого-то одного? — съязвил Гарри. — С кем станет «искрить»? — На это нужно время, Поттер. А у нас всего две недели отпуска, если ты вдруг забыл. Да и кто в своём уме едет на курорт строить серьезные отношения?! — пренебрежительно скривил губы Малфой. — Здесь всем нужны необременительные связи. Или ты у нас и здесь особенный, и решил барменшу в Англию с собой увезти? — рассмеялся издевательски он, с вызовом взглянув на Гарри, мол, оспорь, а я послушаю. Поттер скрипнул зубами. Хотел бы возразить, просто из принципа, чтобы посадить белобрысого в лужу, но… о любви и чём-то серьёзном и сам не помышлял. И отличались они с ним только тем, что Хорьку подавай «разнообразие», а Гарри собирался ограничиться одной партнёршей. В идеале Налани. — То-то же, — довольно кивнул Малфой, не дождавшись ответа и приняв молчание Гарри за знак согласия. — Поэтому буду развлекаться, как уж получается. И тебе советую — меньше рефлексий. Плюнь на принципы. Ты в отпуске! Веселись, пока можешь, отдыхай, ни о чём не думай. Делай что хочешь. Пей! — отсалютовал он бокалом, в котором осталось огневиски на донышке. Это заметил и сам Драко, досадливо поморщился. Взял бутылку и долил остатки себе в бокал. Поттер же в этот момент гипнотизировал остатки льда в своём бокале, который медленно, но неотвратимо растворялся в янтарной жидкости. А ещё задавался вопросом, как докатился до жизни такой, что Драко Малфой его жизни стал учить? В какой момент это произошло? И главное, почему вдруг захотелось прислушаться, а не дать ему в глаз? Хотя, возможно, это всё действие «Огденского», который обманчиво мягко взял под свой контроль его мозги, мысли и решения. — Слушай, Поттер, может, закажем ещё одну? Мне кажется, нужно, — вырвал из его мыслей задумчивый голос Малфоя. — Или ты всё ещё против моей компании? Гарри взглянул на него и задумался. Ну, любовью к этой язве он, конечно, не воспылал внезапно — тут никакого алкоголя в мире не хватило бы. НО Малфой однозначно стал чуть приятнее. Самую малость. Возможно, потому что мир перед глазами уже потихоньку поплыл, становясь калейдоскопом ярких, цветных пятен. Только пить в одиночестве Гарри никогда не любил, а уходить пока не хотелось. В компании находиться намного приятнее, чем одному в пустом номере. Кажется, даже если это компания чёртового Драко Малфоя. Что уже можно расценивать как маленькое чудо. Кингсли бы, наверное, вообще чувств лишился, увидь он их в этот момент — как они сидят тут и мирно уничтожают огневиски на пару. Если не как друзья, то хорошие приятели. Будто от случая к случаю не бьют друг другу физиономии. — Ладно. Я не против, — в конце концов дал «добро» Поттер и с предупреждением добавил: — Но чтоб никаких разговоров о моей личной жизни, твоих выводов и умозаключений. Вообще никаких личных тем! — Какой ты скучный тип, — цокнул языком и скривился Малфой. — Тогда что мы будем делать? — Пить, — последовал ему короткий и ёмкий ответ. Гарри даже демонстративно потряс бокал, и остатки льда звонко ударились о стенки. — Молча? — недоверчиво уточнил Драко и даже разочарованно. Он явно был не прочь почесать языком за жизнь. Но Гарри подумал о том, до чего в итоге они могли договориться и как потом жить с этим знанием. Нет уж. — Молча. А если тебя что-то не устраивает… — Ох, ладно. Молча так молча, — пошёл понятливо на попятную собеседник, он же собутыльник, он же Драко Малфой. Через пару минут, которые понадобилась тому сделать заказ и вернуться, на столе стояла новая бутылка «Огденского». Гарри делегировал полномочия Малфою, оставшись сидеть за столиком. Но зорко проконтролировал, чтобы ушлый гад даже не пытался заигрывать с Налани, пока забирал огневиски. Наверное, тот и сам представил, что за поползновение в её сторону Гарри с ним сделал бы — так что ограничился лишь скупой улыбкой и быстро, ну насколько позволяло уже выпитое в его крови, вернулся к Поттеру. Бросив в их бокалы новые кубики льда, вместо тех, что уже растворились, Малфой откупорил бутылку и деловито разлил по ним янтарный напиток. После чего взял свою порцию и взглянул на Гарри с улыбкой. — Алоха, Поттер! — отсалютовал он и замер с вытянутой рукой, не торопясь пить. — Алоха, Малфой, — отозвался Гарри и со звонким «дзинь», чокнулся с ним стаканом. А потом они выпили…