Алоха!

Закон жизни гласил: насколько хорошо вам было пить накануне вечером, настолько же плохо вам будет утром. В десяти случаях из девяти вы пожалеете, что открыли глаза, а чуть позже, возможно, что вообще появились на свет. Поттер вспомнил об этом нехитром правиле, когда открыл глаза и тихо страдальчески застонал — голова отозвалась разламывающей виски болью и пульсацией. Такой, что ему захотелось воззвать Волдеморта из пепла и попросить снова приложить его Авадой. Так, чтобы отмучиться и всё. С концами. Это стало бы блаженством, потому что похмелье его накрыло жесточайшее. Кроме головной боли, что убивала в зародыше любое желание шевелиться, ещё дико хотелось пить — горло будто песком драло — и одновременно мутило. А солнечный свет в спальне (шторы, конечно, он не потрудился задёрнуть) бил по воспалённым глазам не хуже Бомбарды. Несколько минут Гарри просто лежал бревном, не двигаясь и стараясь даже не дышать в надежде снова уснуть. Во сне ему так дракклово хреново, по крайне мере, не было. Спалось даже слишком хорошо — вероятно, всё выпитое просто выключило сознание, стоило уронить тело на подушки. И никаких снов, лишь чёрная бездна. Проклятье, да Гарри бы точно не отказался сейчас снова в неё нырнуть! Только, увы, проходили минуты, и он с тоской всё отчётливее понимал — не повезло — сон не торопился укрыть его от мучений блаженной тьмой. Зато в гудящей, как колокол, голове окреп почти философский вопрос: «на кой дементор я так нажрался?» Такого с ним давно не случалось. Кажется, он воплотил маггловскую поговорку «редко, но метко» в жизнь — не пил ничего крепче сливочного пива больше полугода, а потом попытался утопиться в огневиски. «Да я прям молодец!» — похвалил себя с сарказмом Поттер и припечатал на волне самоунижения: «Идиот!» Следом же за первым вопросом в его похмельном сознании вспыхнул чуть с опозданием ещё один, когда он попытался ответить на предыдущий. Правда, не сказать, чтобы преуспел... обнаружив настораживающие провалы в памяти. Сюрприз. «А что вчера было?» — спросил себя Гарри тогда, невольно напрягаясь. Прикрыв слезящиеся глаза, он начал перебирать воспоминания, медленно и аккуратно, как Кричер фамильное серебро Блэков, пытаясь восстановить ход предшествующих пробуждению событий. Получалось со скрипом. Обрывочно. Спиртное качественно так смазало не только мозги, но и память, превратив её местами в месиво цветных пятен и огней. Оставив только ощущение безудержного счастья. Такого, которое обычно приходило, когда кровь в венах плескалась хорошо разбавленная алкоголем, и ты в эти мгновения любил весь мир и чувствовал, что это взаимно. Как-то очень к месту (или нет, как уж на это посмотреть) пришла на ум Поттеру ещё одна народная мысль, она идеально дополняла ту, с которой он проснулся: насколько весело вам было накануне, настолько же грустно (и наверняка стыдно) станет поутру. А ему было весело. Очень. «Это плохо» — вывел итог из этого Гарри и с холодеющими от дурного предчувствия внутренностями вновь сосредоточился на своих воспоминаниях. Нет, то, что они пили с Малфоем в баре «Хаукеа», он отлично помнил. Как открыли вторую бутылку огневиски и ополовинили — тоже. А потом ещё накатили… …Огневиски, огневиски… мно-о-го огневиски! «Та-а-ак… понятно» — вздохнул Поттер. Второй бутылкой они не ограничились. — «Стоило догадаться». «Огденский» в ответ весело булькнул на дне в желудке, не до конца рассосавшись. «Просто шикарно. Ну да ладно, идём дальше» — поторопил себя Гарри и напряг память, проматывая её словно маггловскую киноплёнку. Вперёд-вперёд и «бац», как стоп-кадр… …Пьяный вдрызг Малфой танцует на столе… «Мерлин, ЧТО???» На секунду Гарри решил, что это просто бред, эпизод одного из его кошмаров. Но перед закрытыми глазами действительно промелькнул отчётливый образ слизеринца, который, покачивая бёдрами и вскинув руки вверх, с откинутой назад головой и шальной улыбкой отжигал под взглядами толпы. В распахнутой рубашке, каким-то образом лишившейся пуговиц. А яркие всполохи огня и магических стробоскопов скользили по его слегка потемневшей от загара, но всё равно слишком светлой коже. «Ох, бля-я…» — простонал мысленно Гарри. Теперь эта картинка останется с ним до конца. Только стонать было рано. Он, наивный, ещё не знал, что главная соль в прямом и переносном смысле поджидала его впереди. Как тёмный маг в засаде, готовый ударить исподтишка парализующим заклятием. Нет, всё-таки нужно было прислушиваться к интуиции, вопящей на все лады, что пить с Малфоем не лучшая идея, о которой Гарри впоследствии пожалеет. Она оказалась права. А народная мысль о последствиях веселья верна на все сто. …Вот Гарри, матерясь, пытается согнать Малфоя со стола. Вот ему не удается... Потому что в следующем воспоминании они пляшут на столе уже вдвоем!!! «Грёбаный стыд» — простонал мысленно Поттер, чувствуя, как прилил к щекам жар. И на сетчатке, словно выжженная, осталась картинка того, как толпа аплодировала им. Свистела. А парочка дамочек даже сунула в штаны галеоны, не забыв при этом вскользь ощупать их: шаловливые ладошки на своём заду и члене врезались в его память. Поттер тихонько, чтобы не тревожить свою больную голову, но от души выругался. Снова истово пожелал, чтобы кто-нибудь добрый немедленно пришёл и швырнул в него Аваду. Только уже спасая от позора и славы клоуна, что с огоньком и бесплатно развлек местную публику. Ага, на пару с чёртовым Хорьком! Которому внимание только льстило — Гарри вспомнил, как тот с удовольствием выкручивал бёдрами кренделя на столе и ещё, сволочь, подзуживал и его танцевать активнее. «И, Мерлин… неужели это всё видела Налани?» От этой мысли Поттера затошнило. Потому что он был реалистом и осознавал, что наверняка видела. Не могла же она, на его счастье, испариться со своего рабочего места, пока они с Малфоем трясли задницами, как распоследние идиоты?! Только почему-то в тот чудовищный для его репутации и самоуважения момент Гарри мало беспокоило, что на него смотрела девушка, с которой он как бы мечтал переспать. Но и это было не всё! Память, решив его «побаловать» или добить (что, скорее всего — мол, хотел, глупыш, вспомнить — так получай!), выдавала один эпизод за другим, пролистывая перед мысленным взглядом его персональную «коллекцию колдо-фото». Они ведь с Малфоем не угомонились после своего феерического выступления и продолжили пить, решив, что ночь только началась! …Огневиски, огневиски… … Пухлые губы на губах Гарри. Поцелуй взасос. «Только бы не с Малфоем! Только бы не с Малфоем!» — истово взмолился Поттер, которого бросило в холодный пот от такой перспективы. Но кажется, рядом с ними к тому времени уже объявились какие-то волшебницы в ярких платьях, решившие присоединиться к их веселью и разбавить мужскую компанию. А у поцелуя был вкус огневиски (понятное дело) и клубничной сладости то ли помады, то ли ещё какой-то липкой гадости, чем девушки обычно мажут себе губы. …Огневиски, огневиски… Ро-о-ом. «Ого, теперь понятно, почему сейчас хочется помереть… Дважды идиот! На кой драккл мы решили мешать огневиски с ромом?» Ответить на этот вопрос теперь виделось затруднительным. В тот момент, когда эта идея посетила их с Малфоем головы, причина наверняка была. Она обычно всегда бывала в такие моменты. Но и ромом они не ограничились — пошли дальше вразнос. ...Ром, ром, ром… Текила! …Две девицы, хохоча и задрав платья до груди, сверкая нижним бельём без стыда напоказ, лежат на столах с дорожками соли на животах и дольками лайма в зубах. Гарри быстро пьёт шот текилы и слизывает соль с нежной кожи, закусывает лаймом и опережает Малфоя, слыша дружный счёт толпы: «Раз, два, три, четыре…» на заднем плане. …Пьяные поцелуи. …Танцуют в баре уже все под популярные в магмире группы со всего света, чьи биты несутся из нутра магических ларцов, отдаваясь приятной пульсацией во всём теле. …Малфой и Гарри, обнявшись за плечи и смеясь до колик в животе, исполняют на пару что-то отдалённо напоминающее канкан. …Снова текила, а соль теперь на груди у девушек. Кусочек лайма скользит из губ в губы. …Берег океана. Малфой с мокрыми волосами и облепившей его, словно вторая кожа, рубашке, стоит в прибое, и свет луны, отражаясь от глади океана, бликом застывает в глубине серых глазах. И это зрелище как-то даже завораживает. Соль на губах Гарри уже морская… «Мы что, полезли плавать?» — устало подумал Поттер, уже, на самом деле, ничему не удивляясь после того, что вспомнил к этому моменту. К слову, дальше воспоминания обрывались и воцарялась блаженная тьма — видимо, он, наконец, дополз до номера и вырубился. Почему дополз? Да вот мучили Гарри сомнения, что, несмотря на то, что организм у него тренированный — аврор как-никак, к тому моменту он ещё был способен передвигаться вертикально. Голова, словно подтверждая догадки, отозвалась болью и звоном. Будто в черепе завелись мелкие и адски-злобные пикси, которые молоточками от души лупили в гонг. Этот ритм прошивал тело болезненными импульсами. Желудок снова сжался и к горлу подступила тошнота. Вот она — расплата. Гарри замер, а потом, не открывая глаз и стараясь не делать резких движений, протянул руку, решив взять волшебную палочку и спасти себя уже, наконец, от «прелестей» похмелья, наложив Отрезвляющие чары. Любой маг, кто позволял себе надраться, знал, что если не в курсе, есть ли в шаговой доступности Антипохмельное, накладывай заклинание. Зелье действовало мягче, но пару мгновений не самых приятных ощущений от чар стоил того, чтобы снова почувствовать себя человеком, а не стонущим от боли комком плоти. Палочка всегда лежала справа, на тумбочке у кровати, чтобы иметь возможность мгновенно её схватить — так что туда-то руку Поттер слепо и протянул, надеясь дотянуться. Правда, вместо края шкафчика ладонь наткнулась на что-то мягкое и тёплое, заставив его замереть и впасть на пару мгновений в ступор… Тяжёлый и судорожный вздох с ароматом перегара вырвался из груди национального героя магБритании. «Мягкое и тёплое» спустя секунду ощупываний было идентифицировано им как чужое предплечье. Гарри даже погладил его. Но оно и не думало никуда исчезать и было вполне реальным, а не похмельным бредом. На ощупь гладким и приятным. Когда осознание того факта, что в огромной постели люкса (что, собственно, и отсрочило сюрприз) он лежал не один, наконец, достигло разума и расцвело буйным цветом, Гарри снова грязно выругался, костеря себя на чём свет стоял. Да и как иначе?! Ведь он послал к дементору свои принципы, добрые намерения и чем там ещё руководствовался? В общем, затащил какую-то случайную волшебницу в койку! Возможно, ту самую, чей живот и грудь с большой охотой полировал языком, слизывая соль, надираясь текилой. «Значит, одноразовый секс не для тебя, да?» — с сарказмом спросил у него внутренний голос, и Поттер не нашелся, что ответить на это. Ему оставалось только вздыхать, стонать и поминать дракклов. Ленивый интерес толкнул Гарри открыть глаза, приподняться и хотя бы взглянуть на ту, с кем же это ему посчастливилось провести ночь. Правда, попытка закончилась… да ничем она не закончилась! Перед взглядом мгновенно всё поплыло, а в черепной коробке боль вспыхнула с новой силой из-за света. Такой, что Гарри мудро решил, что любопытство можно удовлетворить и чуть позже, снова рухнув на постель. «Пить меньше надо, Гарри Поттер» — прозвучал в больной черепушке голос, странно похожий на голос Гермионы. Гарри даже вздрогнул и в тоже время с сожалением подумал, что как же не хватало её здесь, на Гавайях. Чтобы вовремя вправила мозги и остановила беспредел. Он бы тогда даже не подумал пить с белобрысым подстрекателем и искать приключения на задницу! Лучшая подруга никогда не позволяла себе упиваться до невменяемого состояния и вовремя тормозила Рона с Гарри, если они увлекались. Вот бы и в этот раз ему кто-то вовремя натянул вожжи. Возможно, тогда бы он не лежал сейчас, маясь от похмелья, рядом с незнакомкой, чьё имя и под угрозой Авады не вспомнил бы. Чёрт… Да Поттер не помнил даже как с ней переспал! Память хранила настораживающее молчание и ничем помочь не могла. Такого с ним раньше никогда не случалось. Но, видимо, всё бывало в первый раз. Почувствовать себя полным кретином и последним неудачником, например. Прямо как Гарри в этот самый момент. «Ладно, без паники. Сначала Отрезвляющее, потом всё остальное!» — приказал себе Поттер, подумав, что надо начать с малого, так как голова продолжала звенеть и пульсировать, а в таком состоянии принимать решения и думать было сложно. На пути к цели, как теперь выяснилось, имелось препятствие, так что Гарри одним рывком перекатился на бок и уткнулся носом в край соседней подушки. В голове ожидаемо тут же словно смешали гоголь-моголь, а остатки адской смеси, что он вылакал накануне, подкатили горечью к горлу. Это не позволило ему как следует насладиться приятным ароматом каких-то восточных специй, что он унюхал на ткани — видимо, какие-то духи или благовония его соседки. Полежав пару мгновений, пережидая, когда станет терпимо, Гарри аккуратно поменял руку и осторожно перекинул её через живое препятствие… И так вышло, что его ладонь чётко приземлилась на грудь — в кожу ощутимо упёрся сосок, и это заставило Поттера в очередной раз впасть в ступор. — Какого?.. — тихо выдохнул он в лёгком замешательстве. А все потому что сосок был, а вот мягких холмиков женской прелести, идущей в комплекте — нет. Гарри для верности пошарил по груди ещё раз. Широкая, гладкая, с бархатистой на ощупь кожей, но с отчётливыми упругими мускулами… И в этот самый момент на него с опозданием снизошло то, что ускользало от мучимых похмельем мозгов («Трижды идиот!»), заставив разрозненные части головоломки сложиться, а глаза распахнуться, будто у совы. Да и как иначе, ведь рядом с ним спала не девушка! «Мерлин… Я что, трахнулся с парнем?» — шок был так велик, что даже похмелье ненадолго отступило. Но основной сюрприз только ждал впереди — когда, отлепив лицо от подушки, Поттер вскинул взгляд воспалённых глаз чуть вверх и обнаружил знакомый белобрысый затылок. Словно насмехаясь, тот маячил перед ним, как и шея, что ранее вызывала желание лишь стиснуть её в руках покрепче до хрипов. — Поттер, я, конечно, само совершенство, но того, что ты так настойчиво пытаешься нащупать, у меня нет, — услышал он в этот судьбоносный момент хриплое со сна. Это стало просто «контрольной Авадой» для Поттера, национального героя магБритании, Победителя Волдеморта и живой легенды. — Малфой!!! — заорал Гарри, отшатнувшись, и в первый миг не поверил, что это его голос прозвучал сейчас так визгливо, словно у викторианской девственницы, поймавшей кавалера за попыткой пробраться к ней в панталоны. Впрочем, наличие в его постели Хорька всё оправдывало. Это было что-то за гранью разумного. И не могло происходить с ним, Гарри. Но происходило! — Ох, что ж ты так орёшь, изверг? — немедленно схватился за голову Малфой, которого воплем почти оглушило, учитывая общее на двоих похмелье — по эффекту сейчас любой громкий звук ничем не уступал Круцио. Перекатившись на спину, Драко протяжно застонал. А потом прикрыл глаза ладонью, морщась от ярких лучей солнца, заливших спальню, и, судя по страдальческой гримасе, застывшей на физиономии, собирался отдать концы с минуты на минуту. В другой момент Поттера бы такой расклад устроил и даже порадовал, особенно в свете открывшихся подробностей, но не сейчас! В ситуации необходимо было разобраться. Срочно! Уже без всякого пиетета и не медля ни секунды, Гарри навалился на соседа по кровати и схватил с тумбочки палочку. Два коротких пасса. Невербально произнесённое заклинание — и в спальне раздались синхронные стоны. — Ах ты чёрт… — выругался Гарри — чары быстро, но жёстко прочистили мозги и организм от влияния выпитого алкоголя. — О-о-о… ну хоть бы предупредил! Герой недобитый, — зыркнул на него недовольно Малфой. Но Поттер пропустил мимо ушей его претензии и, подтянувшись выше, принял сидячее положение. Не торопясь откладывать волшебную палочку, сжимая её в кулаке. — Какого драккла ты здесь делаешь? — яростно потребовал ответа он… и подавился воздухом, вдруг заметив, что от его телодвижений простынка, которой они были укрыты, соскользнула ниже, по плоскому животу Драко. — И ты… голый!!! И у тебя чёртов стояк! — прорычал Гарри обвиняюще, не зная, что его взбесило больше — то что на Малфое и в помине нет трусов или вызывающий бугор у того в паху. Спустя же миг понял ещё и другое, прострелившее позвоночник настоящей паникой: — И я голый!!! Почему, мать твою, я голый? — Мерлин, какой же ты всё-таки шумный… — вздохнул с видом мученика Малфой. — И матушку попрошу не трогать, она уж точно ни при чём, что ты где-то своё неглиже потерял. А я принципиально сплю обнажённым. Ну, а эрекция… Поттер, ты прям как маленький, честное слово — утро же. Почему я это понимаю и не тыкаю в тебя пальцем с выпученными глазами, а ты нет? — конечно, Малфой тоже успел заметить «утреннюю проблему» Гарри, образовавшуюся у него ниже пояса, едва чары устранили похмелье. Всё в целом делало ситуацию ещё более щекотливой. Хотя, казалось, куда больше?! Поттер же, одеревенев, чувствуя, как кишки стянуло узлом, уговаривал себя просто дышать. Ему ещё нужно было как-то собрать всю свою гриффиндорскую храбрость и отвагу, а затем задать соседу по койке один, вытекающий из открывшихся обстоятельств, животрепещущий вопрос. Потому что сам он как ни пытался, не мог вспомнить и дать себе ответ. — Эй, с тобой всё хорошо, Поттер? Ты как-то побледнел… Всё ещё похмелье мучает? — задумчиво произнёс Малфой. Он вообще был поразительно, просто невероятно, как удав, спокоен. Словно в компрометирующей ситуации, в которой они с Поттером оказались, ничего из ряда вон не было. Будто привык просыпаться с тем, кто малосимпатичен и кого часто хотелось придушить голыми руками без всякого волшебства, чтоб не лишать себя удовольствия. Шумно сглотнув, Гарри решился. — Малфой, — позвал он слизеринца. — М-м? — Я ни драккла не помню о том, с какого это перепуга мы вдруг оказались в одной постели, — признался честно Гарри. — Так что если ты хоть что-то помнишь… скажи, мы… — Что? — вздёрнул белесую бровь собеседник, когда пауза затянулась, а продолжения так и не последовало. — Мы… — снова попытался Поттер, но язык просто не поворачивался вытолкнуть из себя окончание фразы. Впрочем, его поняли. — Трахались ли мы? Это так мучительно пытаешься выяснить? — с тихим смешком уточнил Малфой. Повернувшись на бок, он подпёр голову рукой и с лукавством взглянул на Поттера, буравившего раздражённым взглядом свои колени. — Именно, — не повёлся на провокацию Гарри зло глянув на него. — Так между нами что-то было? Но ответить по-человечески — коротко и ясно, соседу по койке, видимо, религия не позволяла. Или, точнее, то, что ему проповедовали в стенах Слизерина, где наверняка одной из заповедей было: “Если ты не под Сывороткой Правды, на все вопросы отвечай туманно, загадками или вопросом на вопрос, чтобы собеседник не мог использовать сказанное против тебя”. Например, на суде Визенгамота. — Хм… — словно задумался Драко, а потом, вместо того чтобы ответить, спросил сам (как иначе-то?): — У тебя зад болит? Жжёт? Пульсирует? Может, другой какой-то дискомфорт ощущаешь ниже копчика? — Это ты к чему? — взвился Гарри, одарив его убийственным взглядом, словно действительно не понимал, к чему тот вёл. — Значит, нет? — как ни в чём не бывало, игнорируя факт, что на него смотрят волком, повторил Малфой. — Нет! — Ага, и у меня нет. Что ж, поздравляю, — ухмыльнулся Хорек, подводя итог, — если мы и трахались — то обошлись только отсосом или петтингом. В общем, одним баловством. А раз ничего серьёзного не было — нечего тут и переживать. Выдыхай. Гарри действительно мог теперь выдохнуть, теперь уже точно уверенный что ничего (!), совершенно ничего между ним и белобрысым не было прошедшей ночью. Но его до глубины души потрясло другое. — Ты что, Малфой, и вправду допустил даже отдалённо мысль, что я позволил бы тебе себя поиметь? — Поттер, — с какой-то даже жалостью взглянул на него Малфой. — Если то, что я помню, правда, тебе понравилось бы всё, что бы я с тобой ни сделал. Та адская смесь, что мы выпили, решила бы это за нас. Кстати, а тебе идёт быть пьяным — ты становишься до пикси забавным и весёлым. — Ты бредишь! Я с тобой никогда не стал бы спать! — сгоряча ляпнул в ответ Поттер. Нет, смысл-то был верным, а вот с подбором слов вышла явная промашка. — М-да? — мурлыкнул гад, конечно зацепившись за сказанное, и окинул их взглядом. Голых, растрёпанных, лежащих практически впритирку в одной постели. Прикрытых чисто символично простынкой. Со значением так, мерзавец, окинул. Говоряще. И добавил насмешливо: — Вообще-то ты уже это сделал — спал со мной рядом, как младенец. Но раз так случилось, будь большим мальчиком — признай и смирись. — Малфой, ты много не по делу говоришь, — с угрозой произнёс Поттер и качнул демонстративно палочкой, всё ещё сжатой в руке. — Ещё слово — и превратишься в молчаливую статую. Поэтому от греха подальше собирай вещички и проваливай. Сделаем вид, что этой ночи не было. А если ты кому-нибудь проговоришься, я, во-первых, стану отрицать, а во-вторых, устрою тебе несчастный случай. Найдут тебя далеко не сразу. Обещаю. В ответ по губам Малфоя, нисколько не испуганного словами и угрозами в свой адрес, зазмеилась улыбка. Паскудная такая. Кулак у Гарри зачесался немедленно впечатать его в смазливую физиономию. — Что? Ты ещё здесь? — вздёрнул он бровь. — Может тебе помочь свалить? — Поттер, это мой номер, — сообщили ему не без ехидства. Гарри на секунду замер, а потом, наконец, окинул взглядом люкс не вскользь, а более внимательно... и скрипнул зубами. Змееныш не лгал. Ночью они, в самом деле, ввалились к нему, а из-за того, что их номера до безобразия оказались похожи, отличаясь незначительно лишь оттенком стен, Поттер сразу этого факта не обнаружил. Думать и гадать, почему ему не хватило сил дойти до своей спальни — а ведь та располагалась буквально за следующей дверью дальше по коридору — не хотелось. Даже откровенно страшно было, с чего это они с Малфоем превратились в попугайчиков-неразлучников — куда один, туда и второй. Хотя, возможно (и Гарри на это надеялся), он просто тащил Малфоя на себе, а оказавшись в спальне, пусть и чужой, и присев на мягкую постель, уйти не смог — выпитое подкосило. Отбросив простынь, Гарри сел на постели и нашарил трусы — к великой его радости, те нашлись буквально сразу. Натянув боксеры, он соскочил на пол. Ещё пару минут после собирал вещи по комнате, запретив себе задумываться, почему те оказались в разных её частях, словно их несдержанно расшвыривали на пути к постели в четыре руки. Впрочем, плевать, какие бы глупости они с Малфоем по пьяни ни натворили, главное, пришли к выводу, что в этой комнате сегодня ночью никто не занимался сексом! А остальное если и было… можно пережить, тем более он ни нюхлера не мог вспомнить. Пожалуй, даже к счастью. Открытий, связанных с Драко Малфоем, он не хотел. Всё то время, пока Поттер собирал части своего гардероба, вышеупомянутый индивидуум, вальяжно развалившись на постели, подпирая голову рукой, с интересом за ним наблюдал, не стирая с губ этой своей раздражающей улыбки. Но, слава Мерлину, никак не комментировал. Покидал Гарри номер едва ли не вприпрыжку, и вот тут уж зараза белобрысая не смолчал, не смог отпустить его молча. — А у тебя засос на плече, — прилетело Гарри в спину, заставив его вздрогнуть и споткнуться на месте, так что из номера Хорька он едва не вылетел головой вперёд. Каким-то чудом устояв, Поттер от души захлопнул за собой дверь, но ещё успел услышать громкий хохот.