Алоха!

Старания Малфоя не прошли даром — следующим утром уже ничего не напоминало Гарри о том, как он лежал пластом на полу в ванной и испускал дух, словно неудачник — чувствовал себя на все сто и даже больше — хоть горы сворачивай. Так что едва солнце приласкало небо первыми лучами, он уже был на ногах, решив вернуться к своему привычному распорядку и начать с пробежки. Тем более Гарри любил это время суток, когда постояльцы отеля видели десятый сон, не мешаясь под ногами, и можно насладиться океаном в полном одиночестве. Не считая редких работников отеля, что прибирались на пляже, вычищая песок от нанесенных за ночь волнами водорослей и другого мусора. Правда, в это утро бодрствовал не только он, как выяснилось, стоило Гарри открыть дверь и шагнуть в коридор. Сначала Поттер услышал сдавленные голоса, пытавшиеся общаться шёпотом: один жалостливый и дрожащий, а второй раздражённо-усталый, потом, собственно, увидел и саму парочку. Конечно же, на пороге соседнего номера. Один знакомый блондинистый «Казанова» снова побаловал себя «сладким». «Горбатого только могила исправит» — вспомнил народную мудрость Поттер, мысленно покачав головой и поражаясь постельным подвигам некоторых. Поумерил бы Малфой что ли «аппетит», всё равно ведь на год вперёд не натрахаешься. Хотя в данном случае это позволило Гарри поднять себе настроение, когда он заценил мизансцену, представшую его глазам, и понял что к чему. А именно: встрёпанный Малфой, со стоящими дыбом волосами, и в целом каком-то помятый и не выспавшийся, в полурасстёгнутом халате, пытался отодрать от этого самого халата цепкие пальчики своего ночного «приключения» ростом ярд с кепкой. Но барышня, несмотря на миниатюрность, оказалась не промах — вцепилась в него, как голодный гиппогриф в крысу. — Лапушка, ты была правда чудо как хороша, но тебе уже пора, — едва сдерживая рвущееся наружу раздражение, ласково увещевал её Драко, пытаясь отправить восвояси. — Но Драко, — тут же плаксиво заканючила девушка, проявив упорство, — не будь букой. Зачем нам всё так быстро заканчивать? Мы же толком даже не повеселились. А давай примем вместе душ? Я потру тебе спинку? — сменила она тон на завлекательно-мурлыкающий и прильнула к Малфою, прижавшись грудью. — Закажем завтрак в номер. А может проведём день вместе? — эта идея, судя по восторженным ноткам, особенно воодушевила красотку. Чего нельзя сказать о её любовнике — Малфоя перекосило, а на его лице так и проступило крупными буквами: «да лучше мантикоре в пасть!». Чужой напор вне койки явно оказался ему не по душе, и судя по всему, он уже не чаял отбиться от поклонницы, не переходя в откровенную грубость. «А нехрен тащить в постель кого ни попадя» — подумал Гарри не без лёгкого злорадства. Правда, почти тут же внутри царапнуло — вспомнилось, что и он в ней побывал. Но от этой мысли Поттер поспешно отмахнулся — они ведь просто рядом спали, а это не считалось. Он бы с удовольствием ещё развлекся за счёт дорогого соседа, понаблюдав за развитием событий его любовной трагикомедии, но у него вроде как были свои планы, так что Гарри просто продолжил свой путь. — Доброе утро, Малфой. Леди, — поприветствовал парочку Поттер, ухмыльнувшись, и отсалютовал Драко. И слегка прифигел от удивления, заметив, как лицо слизеринца тут же озарилось радостью и облегчением, будто появление Гарри являлось, по меньшей мере, подарком Мерлина. Лестно, бесспорно, но сбивало с толку. Нет, они, конечно, утрясли спорные рабочие моменты, и Гарри был ему признателен, что позаботился, не дав погибнуть во цвете лет, но как-то не предполагал, что теперь один его вид станет приводить бывшего недруга в экстаз. Вроде бы до таких отношений им было ещё далеко. Если, конечно, у него не случилось от перегрева обширной потери памяти. — Поттер, надо же, ты наконец проснулся? — уже без всякого трепета отодрал от себя руки девушки Малфой и улыбнулся Гарри как давно потерянному и вновь обретённому другу, приводя последнего в ещё больший ступор. Как и это его «наконец». «Это что ещё такое?» — Поттер вздёрнул бровь и уставился на слизеринца не без интереса, гадая, что тот задумал. А то, что задумал, было ясно как день. — Ну как видишь, — ответил он и не упустил случая подколоть сердцееда. Скосив глаза на растерявшую весь свой пыл девицу, что переминалась с ноги на ногу, переводя недовольный взгляд с Гарри на Драко и обратно, заметил: — Я смотрю, тебе тоже не до сна. Впрочем, оно и понятно. На физиономии Малфоя на миг отразилась досада и какая-то откровенная тоска, будто все зубы ныли, а целитель далеко. Но он быстро вернул себе легкомысленно-весёлый вид и расплылся в своей «коронной» ухмылке. Прищурившись, игнорируя провокацию, утвердительно заявил: — Естественно, какой тут сон, когда тебя поджидаю, о, герой наш. — Меня? — Гарри даже крякнул от удивления. — Да ладно? — теперь уже обе его брови изогнулись дугой. Гарри скрестил руки на груди. Ну-ка, ну-ка… — Конечно, — отзеркалил его позу Малфой, с высокомерным снисхождением глядя на Поттера, мол, смертный, ты в ком вообще сомневаешься? — Вот только не говори мне, что забыл, как сам пригласил меня накануне составить тебе компанию на пробежке? — И столько праведного возмущения, что Гарри почти поверил, что действительно нечто подобное говорил. — А кто вздыхал, что ему, видите ли, скучно одному бегать? И: «Малфой, это ведь такой кайф размять ни свет ни заря кости», — так чертовски похоже на Поттера спародировал Драко, и тот не знал, то ли расхохотаться и восхититься эпичной наглостью этого фигляра, то ли хорошенько его пнуть. Просто моноспектакль — смотри и хлопай. А Драко продолжал: — Из-за тебя, Поттер, я, между прочим, вынужден отказаться от более приятного общества, — и состроив самую скорбную мину, полную сожалений, обратился уже к девушке: — Извини, радость моя, у меня уже есть планы на утро с этим угрюмым типом. «Вот засранец» — всё же рассмеялся Гарри, естественно поняв, что ушлый тип решил с его помощью отбиться от своего прилипчивого «увлечения». Нашел как выкрутиться! Но кто сказал, что Гарри должен ему подыграть? Скорее, можно отыграться и слегка поломать стройную игру. Ну да… за всё хорошее. По «старой», дракклы дери, памяти. — Знаешь, Малфой, — словно бы задумался Гарри, — ты извини, что испортил малину, и раз так, я вполне могу побегать сегодня и один. А ты оставайся в «приятном обществе»! — Ура! — хлопнула в ладоши девушка. — Ты остаёшься, котик! «Мерлин, просто сама наивность. Или мыльные пузыри в голове? Где её только подцепил Малфой» — мысленно хохотнул Поттер. Любая другая залепила бы Малфою пощёчину, которую тот явно заслуживал, и гордо ушла. — Вот уж нет! — почти одновременно с ней воскликнул «котик» с ужасом в глазах и, спохватившись, уже более спокойно, но твёрдо повторил: — Нет. Я не разбрасываюсь своим словом, Поттер. Так что смирись. Тем более я просто обязан убедиться, что ты полностью здоров. А вдруг, не дай Мерлин, снова обморок? — поцокал языком он, напустив на себя обеспокоенный вид. — Так что решай — или мы идём вместе, или не идём вообще. — Не дури, я в порядке! — отмахнулся Гарри и, глядя в серые глаза, мысленно добавил: «И ты сам это отлично знаешь». — Хорошее решение, Поттер, — одобрительно кивнул Малфой, услышав явно что-то своё, и сгрёб ладошку девушки, поцеловал костяшки тонких пальцев. — А теперь нам обоим пора, расстанемся на время, позже я тебя найду, — и, развернув её за плечи, чуть подтолкнул. — Правда? — капризно надула губки та, обернувшись. — Обещаешь? — Даже не сомневайся, моя очаровательная леди, — театральным жестом прижал руку к груди Малфой, но обещание, как заметил Гарри, так бедняжке и не дал. Иначе бы пришлось сдержать, как сам тут вот буквально заявил, а правило «одной ночи» нарушать явно не входило в планы «Казановы». — Я буду ждать, — хихикнула красавица довольно и, послав ему воздушный поцелуй, выхватила из кармана своего сарафана палочку, после чего с хлопком аппарировала. — Да неужели?.. — выдохнул, словно не веря, что сбагрил гостью, Малфой и привалился к косяку, мгновенно растеряв весь свой «любовный» пыл, когда больше не было необходимости его из себя давить. — До чего же бывают назойливые особы. Этого я как-то не учёл, когда имел глупость познакомиться с ней, — тяжёлый вздох. — В который раз убеждаюсь, Поттер, что некоторые представительницы прекрасного пола как плотоядные растения — с виду очаровательные и невинные, а чуть расслабься — сожрут. Пугает до икоты. Гарри только хмыкнул на это. Помнится, Рон на первом курсе Хога тоже в адрес Гермионы сказал что-то вроде: «Ты ужасная, но прекрасная». — И так чертовски тяжело, когда все тебя хотят. — Ты, главное, о своё самомнение не споткнись, «котик», — ехидно посоветовал ему Гарри. — А то наступишь — больно будет. И к слову, даю тебе пять минут, чтобы собраться. — Ты о чём? — недоумённо и будто действительно непонимающе захлопал ресницами Драко. — О пробежке конечно. — Поттер, это был только предлог отделаться от… как там её? Эрики, кажется, — фыркнул Драко, не проявив положенного энтузиазма от перспективы идти бегать. — Никакой пробежки — я спать! Это ты у нас бравый аврор, помешанный на тренировках и физических упражнениях и прочей чуши о здоровом образе жизни. Я и так само совершенство. — Эн-нет, — с ласковой улыбкой акулы протянул Гарри и с решительным видом подошёл к Малфою, заставив отлипнуть от косяка и попятиться внутрь номера, а он шагнул следом, не давая и шанса улизнуть, захлопнув перед его носом дверь. — Раз заставил участвовать в своей клоунаде — неси ответственность! — хохотнул. — Так что время пошло! Шуруй одеваться, иначе побежишь в халате. Уверен, что хочешь так позориться? — Ты же шутишь? — неверяще вытаращился на него Драко, на что Гарри только ухмыльнулся и постучал многозначительно пальцем по запястью. — Не шутишь… ну конечно… А я тебе, между прочим, жизнь вчера спас. — Кто ж спорит? Спас, — кивнул Гарри, согласившись. — Вот и я о твоём здоровье забочусь. Немного побегать тебе только на пользу пойдёт. Так что «тик-так». Время идёт. В ответ Малфой цветисто выругался, угрюмо глянул на довольно скалившегося Поттера, но развернулся и отправился одеваться. Только полы халата взметнулись. А Гарри тихо рассмеялся, проводив его взглядом. Казалось, даже блондинистый затылок с примятыми после сна волосами у Малфоя излучал праведное возмущение чужим произволом. Пока из раскрытых дверей гардеробной доносился шорох, стук вешалок и ворчание, Гарри огляделся и в очередной раз пришёл к выводу, что их с Драко номера практически идентичны. Одна планировка. Одна обстановка. Взгляд зацепился за раскрытую книгу на кофейном столике, лежащую обложкой вверх. Любопытство толкнуло Гарри подойти и взглянуть на название. Правда, его он так в итоге и не разобрал, безуспешно водя кончиком пальцем по глянцу обложки. Единственное, что удалось прочесть — имя автора — Альбер Камю. Книга оказалась на французском языке. «Ну конечно… Разве могло быть иначе?» — с иронией подумал Поттер. Большинство в отпуск привозили глянцевые журналы, ребусы какие-нибудь, сканворды или судоку, чтобы скрасить время, купаясь в лучах ультрафиолета, а Малфой привез тома маггловских классиков. Гюго, Дюма, Леру… Гарри обнаружил в гостиной ещё парочку книг в оригинальном изложении. И вроде бы ничего такого, но из-за подобных мелочей и этого врождённого флёра «высшего общества», что есть у тех, кто родился с серебряной ложкой во рту — аристократов, начинаешь поневоле чувствовать себя каким-то ущербным. И бесит, но и игнорировать не выходило. А кого-то наверняка прельщало, словно нюхлера золото. Может поэтому на Малфоя и вешались гроздьями такие как эта приставучая мамзель? Сам Гарри мог скрыться от своей славы, покинув Британию, и снова быть простым парнем, потому что таковым и являлся по своей сути. А вот Малфою от самого себя, видимо, не удрать и с толпой не смешаться, когда всё: от кончиков пальцев до кончиков блондинистых волос выдавало в нём большие деньги и древний род. Сплошное искушение для охотниц и охотников за состоянием. Наверняка тот это и сам понимал, и вряд ли подобное положение вещей способствовало выстраиванию здоровых отношений. Может поэтому они оба были до сих пор одиноки, не торопясь впускать кого-то в душу? Сам Поттер жил за выстроенной стеной, которой себя окружил, а Малфой, как истинный слизеринец, вёл свою игру, не позволяя втянуть себя в чужую. Избегая риска стать чьим-то трофеем. Ведь намного приятнее чувствовать себя охотником, чем тупой дичью. Особенно с малфоевским гонором и спесью. Гарри замер, невольно размышляя о том, что, кажется, у них с Малфоем похожи не только номера, но есть ещё много общего. Странно, как-то раньше он об этом не задумывался. Хотя нет, пожалуй, не странно, он ведь был занят, мечтая придушить белобрысую гадину в тёмном закутке Министерства. Поттер рассматривал небрежно отброшенный к спинке плед и подушку, лежащие на диване, когда объявился Малфой, сменивший халат на футболку, шорты и пару белоснежных, явно новеньких кроссовок. Их белизна и внешнее совершенство просто ослепили, и невольно Гарри задался вопросом, а надевал ли тот их вообще прежде? Что-то подсказывало, что нет. О стоимости же лучше вообще не задумываться — абсолютно точно сумма месячного жалованья какого-нибудь работяги-мага вышла бы. Гарри невольно бросил взгляд на свои кроссы — растоптанные, местами со стёртой кожей, поцарапанные и в пятнах, что уже никакая магия не возьмёт. Вроде бы купленные на распродаже в моле, когда они с Мионой выбрались в маггловский Лондон. Весело хмыкнул, сравнив. И вот снова, вроде бы Малфой не старался как-то выделиться, если не сказать — выпендриться, а всё равно так и подмывало при одном взгляде на него бросить то ли с укором, то ли с презрением «позёр». — Готов? — чисто для проформы уточнил Гарри. — Как видишь, — раскинул в стороны руки Малфой, мол любуйся. — Уж извини, что не дал тебе возможности протащить меня по пляжу в неглиже. Мерлин, и как тебя только твои сотрудники выносят? — А они меня не выносят, я своими ногами выхожу, — ответил на это со смешком Гарри и направился к двери, бросив на ходу Драко: — Идём, сгоним с тебя лишний жирок. — У меня нет жира, Поттер! — вспыхнул мгновенно тот и добавил ворчливо, бредя вслед за Гарри: — И когда ты успел стать таким наглым? — С кем поведёшься… Да, Малфой? — подмигнул ему уже на пороге Поттер, обернувшись. — Вот не скажи — я само очарование.

***

Со всей возней и разборками, они вымелись на пробежку, когда золотой диск солнца уже вынырнул из-за горизонта и раскрасил небо в персиковые, лиловые и сиреневые цвета. Да и тех, кто, как и Гарри, любил побегать спозаранку, прибавилось. Правда, их было всё равно несоизмеримо меньшее количество, чем тех, кто любил поспать подольше. К тому же основная масса бегунов, на его удачу, выбирала мощёные дорожки по территории отеля, петлявшие среди сочных зарослей деревьев и кустарников, усыпанных цветами. Вот и Драко было свернул на одну из них, но Гарри, не слушая никаких возражений, игнорируя сморщенный нос и страдальческие вздохи, утянул его за собой к полосе прибоя, заставив бежать с собой рядом. Впрочем, понадобилось всего минут пять, чтобы всё недовольство Драко сошло на нет. Стихло ворчание из-за того, что «чёртов песок забивается в обувь», и пропало недоумение по поводу «что это за блажь бегать по пляжу?». Он оценил вид, атмосферу и то, как легко дышится именно здесь, утром, вблизи океана. Так что вскоре они плечом к плечу уже топтали песок, в размеренном темпе, оставляя за спиной ярды. В уютном молчании, которое разбавлял только шелест волн, крики чаек, да шорох листвы. Краем глаза Гарри наблюдал, как блаженно жмурится Малфой, подставляя лицо бризу, и улыбался краешком губ, испытывая при этом странное удовлетворение, что разделил эти утренние часы с этим несносным, порой просто невыносимым, даже раздражающим его парнем. Единение с миром — это хорошо, но единение с миром в компании другого живого существа в осознании, что тебя… понимают, твои чувства понимают, каким бы каламбуром сие не звучало — не менее здорово. Когда ваши чувства, эмоции созвучны. Проще говоря — Малфой не вызывал желания завершить пробежку быстрее обычного и вернуться в отель, а как-то очень гармонично вписался и сделал момент ещё… лучше? И по внутреннему ощущению Гарри стал ближе ещё на шаг. Или на дракклову сотню шагов. Забота, поддержка, внимание, понимание, что появились и проявились в их отношениях, они не оставляли шанса теням прошлого, настойчиво их вытесняя, словно лучи жаркого гавайского солнца. Прогресс был невероятный, сравнивая то, что он испытывал к Хорьку по приезде, с тем, что сейчас. Оставалось только гадать, к чему всё приведёт — разогнались они с Малфоем быстрее старушки-«Молнии». А впереди ещё неделя отпуска. В какой-то момент Гарри перестал анализировать, думать и предаваться философским размышлениям об их с Малфоем житье-бытье и просто отдался движению, переставляя ноги и размеренно дыша. И продержалось это блаженное состояние до самых границ охранного купола, раскинувшегося над территорией отеля, когда за спиной остались три мили. Обычно, добегая сюда, Гарри делал пару-тройку упражнений на разминку и пускался в обратный путь. Вот и теперь он притормозил, собираясь сделать наклоны, а потом, спохватившись, вспомнив, что не один, оглянулся на подотставшего немного Драко, который в этот момент только добрался до него. — Ты как, жив? — посмеиваясь, поинтересовался Поттер и оценивающе окинул взглядом своего спутника. Надо отдать должное — его было за что уважать — для канцелярской крысы (ну или хорька), что просиживала зад за столом большую часть жизни, Драко оказался в отличной форме. Гарри, когда они только вышли на пробежку, ожидал, что уже спустя полмили Малфой сдуется и сбросит темп, начав хвататься за бок и задыхаться. Но он не сошёл с дистанции. Да, запыхался, раскраснелся, на груди расплылось пятно пота, а испарина выступила на лице. Как пить дать последние ярды дались ему особенно тяжело, но врождённое упрямство дотащило его до конца. — Не дождёшься, — надсадно, хрипло дыша ответил ему Малфой. Наклонившись, он упер ладони в колени, отдуваясь. — Если думал уморить меня бегом, обломись, Поттер. Гарри хмыкнул и вынул из поясной сумки бутылку воды, жадно приложился к горлышку, когда отщёлкнул крышечку. Сам он чувствовал себя прекрасно, разогревшись и немного вспотев. Для него три мили бегом были привычной разминкой. — Но вообще ты был близок к этому, — разогнувшись, добавил, ухмыльнувшись, Драко, заставив Гарри расхохотаться, чем тот и воспользовался, ловко отжав бутылку и сам присосавшись к ней. — У нас явно разные понятия фразы «немного побегать». Это же какой-то чёртов марафон! — Да уж, не быть тебе аврором, Малфой. Мы во время учений устраиваем марш-броски по десять миль в одну сторону. Услышав озвученную цифру, тот закашлялся, подавившись и взглянув на Поттера расширившимися, как у лемура, глазами, практически со священным ужасом, плескавшимся в них. — Всегда знал, что аврор — это диагноз, — покачал он головой. — И совершенно согласен, что не быть мне им. Правда, не из-за того, что бегун из меня не ахти какой — просто я совершенно не подчиняюсь приказам, — расплылся в елейной улыбке Драко и снова приложился к горлышку, утоляя жажду. Гарри хмыкнул, соглашаясь, и занялся упражнениями: сначала наклонами, махами руками и ногами, приседаниями, а затем, стянув с себя футболку, отложив её в сторону, отжиманием. И всё это время, вместо того, чтобы последовать его примеру, Малфой, попивая воду, умостил свой зад в тени пальм и кустов и наблюдал за ним с пристальным, неослабевающим интересом. Закончив, Гарри одним слитным движением поднялся и с наслаждением потянулся, подставив разгорячённое тело ветру, дующему с океана, и прикрыл глаза. Замер, давая себе передышку, наслаждаясь лаской тёплых лучей солнца и прохладного бриза. Но из блаженной неги его вырвал какой-то сдавленный то ли хрип, то ли стон, что раздался со стороны Малфоя. Открыв глаза и озадаченно взглянув на него, Гарри, впрочем, не обнаружил ничего хоть сколько бы то ни было подозрительного или опасного для их жизни — Малфоя никто не жрал. Тот, стоя к нему спиной, целый и невредимый, педантично отряхивался от налипшего песка. А после, сбросив кроссовки, вошёл в воду и несколько минут плескал водой в лицо. — Это ты зря, — бросил ему Гарри, натягивая футболку. — Соль высохнет на коже, будет чесаться. А до душа три мили, как ты помнишь. — Плевать. Что-то знаешь, как-то жарко стало, — отмахнулся Драко, криво усмехаясь с каким-то нечитаемым выражением в глазах, выбираясь на песок. — Мы же на Гавайях. Тут жарко. — Ага. Я, конечно, об этом, — пробормотал себе под нос Драко, хмыкнув и обсушив парой пассов ноги, даже не вынимая палочку, и вновь обулся. — Ну что, побежали быстрее назад? — предложил он, но воодушевление в нём заметно поубавилось. — Надо же, я думал, сейчас предложишь аппарировать, — присвистнул от удивления из-за такой силы воли Поттер. — О, и позволить тебе назвать себя слабаком? Да ни за что! Подумаешь, ещё три мили пробежать, — пренебрежительно фыркнул Малфой и первым припустил в обратный путь.

***

Милю спустя — Мерлин, я сейчас помру… — Давай, Малфой, всего две мили осталось! — Ты омерзительно бодрый, Поттер, я тебя почти ненавижу! — Аппарируем? — НЕТ! Полторы мили — Я… думал… ох… что в хорошей физической форме! Я ошибался. — Не будь к себе так строг. Ты неплох. Очень неплох. — Нахрена я на это подписался? Лежал бы в тёплой постели, неспешно принял душ. — Малфой, не бубни. Ты же не хотел выглядеть слабаком? — Иди к демонам, Поттер! Признавать свои слабости надо уметь! Две мили — Ты молодец, Драко. — … — Что? — Поттер, ты назвал меня по имени? Это до дрожи пугает. — Почему? — Значит, уф… дела… мои… дрянь. Время… сочинять эпитафию? — Не утрируй. Ну что, аппарируем? Задумчивая, полная внутренней борьбы пауза. — Нет. — Упёртый ты всё-таки… Две с половиной мили. — Брось меня, Гарри. Брось… Когда всё закончится? Это какой-то бесконечный путь. — Да ладно тебе, Драко, осталось совсем немного. Я уже вижу отель. — Поттер не улы… байся, чёрт тебя дери! — Правильно. Разозлись! Найди второе дыхание! — Ты паршиво мотивируешь! — Да? Но ты прибавил шаг. — Тебе показалось! Аппарируем? — Ты сможешь! Я в тебя верю! Ты будешь собой гордиться. Я буду тобой гордиться. Кингсли будет тобой гордиться. — А на кой ты вспомнил Министра? — Просто за компанию. Отдышался? А теперь побежали! — А-а-а!!! — заорал Малфой во всю силу своих лёгких, и видимо, какое-то второе дыхание у него, хрипящего, словно маггловский патефон, точно открылось, или возможно, манивший скорым отдыхом вид отеля так подействовал, но последние сто ярдов он отмахал почти на одном дыхании. Ласточкой. Ну, или точнее, подстреленным гиппогрифом, готовым смести тараном любого, кто стоял между ним и вожделенным душем и мягкой постелью. Гарри уверился в этом, когда разогнавшийся компаньон едва не сбил с ног выходившую из воды девушку. Вскрикнув, та отшатнулась и, потеряв равновесие, взмахнула руками и начала заваливаться на бок. На её счастье, Поттер оказался рядом и, сделав рывок, успел подставить руки, так что случайная жертва Малфоевского забега влетела ему прямо в объятья, уткнувшись носом в грудь. — Ой! — Эй, с вами всё в порядке? — участливо спросил Гарри, обхватывая за плечи и помогая твёрдо встать на ноги. — Извините моего друга, он слегка… Налани??? — изумлённо выдохнул Поттер, мигом забыв, что хотел сказать. В первый миг он даже глазам своим не поверил, когда девушка в его объятьях откинула с лица пряди мокрых волос, взглянула на него и он узнал в ней так заинтересовавшую его «нимфу». — Гарри! — засияла улыбкой та, тоже его вспомнив, а потом вовсе звонко рассмеялась. — Надо же, какая неожиданная встреча. Алоха! — Согласен, неожиданная, — улыбнулся Поттер: — Алоха! Вы как, в порядке? Не ушиблись? — Всё хорошо. Но спасибо, что поймали. Иногда я такая неуклюжая. — Наверное, это моя вина, мисс, — вклинился в их диалог, полный сладкой патоки, голос Малфоя. Собственный промах не остался им незамеченный, заставив вернуться. Это давало понять, что слизеринец и вправду изменился за прошедшие годы в лучшую сторону — раньше его как-то мало волновали другие люди и вред, что он мог им причинить осознанно или нет. Это понравилось Гарри, и он с одобрением взглянул на Драко. — Мне искренне жаль. Приношу свои извинения, — произнёс тот. — О, всё в порядке, — поспешила успокоить его девушка и залилась румянцем от пристального внимания двух мужчин. — Я рад. Что ж… — задумчиво протянул Малфой и перевёл взгляд сначала на Гарри, потом на девушку, вскользь заметив поттеровские руки, что крепко обхватывали девичьи плечи… и расплылся, наконец, в лукавой улыбке. — Тогда, оставлю вас, милая леди, в надёжных руках вашего спасителя и доберусь, наконец, до своего номера. Дерзай, Поттер! Я в тебя верю, — вскинул вверх сжатый кулак и насмешливо подмигнул Гарри вдобавок, повторив услышанные в свой адрес слова. После не торопясь направился дальше. Поттер остался стоять с Налани, ощущая вновь горячее желание накостылять Малфою за его фортели, но оставалось только буравить взглядом удаляющуюся спину. Примиряло с неловкостью ситуации то, что Налани всё ещё не торопилась отстраниться и, судя по растерянному выражению на лице, ни к пикси не поняла, что мёл своим языком этот самоназначенный «амур», покинувший их тесную компанию. И слава Мерлину! — Ваш друг странный, — тихо произнесла девушка, тоже проводив Малфоя взглядом. — Но танцевать умеет. Вы оба умеете. — Проклятье… — со страдальческой гримасой вздохнул Гарри. — А я так надеялся, что ты о той ночи забыла. — Разве я могла? — сверкнула хитрой улыбкой нимфа и легко, как Гарри, перешла на менее формальное общение. — Ты оказался очень, очень впечатляющ. Я вообще не помню, когда в последний раз так шумно и весело было у нас в «Хаукеа». — Рад, что ты такого мнения о безобразии, что мы творили с Малфоем, напившись. Честно, я переживал, что ты и другие решите, будто мы, британцы, чокнутые. И если это меня реабилитирует, скажу, что подобное поведение не в моём характере. Просто дурное влияние одной белобрысой оторвы. — Поверь, тебе не из-за чего переживать, — покачала головой Налани, рассмеявшись. — Не знаю как другие, а я люблю людей, которые умеют хорошо отдыхать. Правда, утро, наверное, у вас, мальчики, было не такое весёлое, — с тихим смешком заметила она. «Ты даже представить себе не можешь насколько» — подумал Гарри с мрачным весельем, вспомнив пробуждение в номере Драко, голым, с провалом в памяти и жёстким похмельем. М-да… Налани изменила бы мнение о нём, увидь она Гарри в тот момент. Наверное, с визгом бы унеслась прочь, теряя сандалии. Но подробности того утра Гарри оставил при себе и ответил коротко: — Что-то в этом роде. «Нимфа» с понимающим видом кивнула, а спустя паузу, взглянув на него из-под ресниц, кокетливо призналась: — Ты сказал, что переживал из-за того, что я подумаю о тебе, но отчего не уделил мне минутку, Гарри? — тёплая ладошка скользнула по предплечью Поттера, поскребла ноготками, заставив его шумно сглотнуть. — Когда, наконец, воспользовался моим приглашением заглянуть в бар. Гарри от этих её слов обдало жаром. Во рту пересохло. — Я действительно им воспользовался, — хрипло произнёс он, — но не осмелился оторвать тебя от работы. Ты выглядела чертовски занятой, — провёл Гарри рукой вдоль узкой женской спины, зацепив застёжку купальника. — Никто не мешает мне взять перерыв… — Налани качнуло к нему ближе, дыхание её стало чаще, заставив соблазнительную грудь бурно вздыматься, — на полчаса или даже час, — мурлыкнула кошкой она, буквально гипнотизируя синевой своих глаз. Уж «благословение» ли Малфоя сработало или то, что Гарри не ошибся, предположив, что их симпатии с прекрасной гавайкой совпали, но шанс расстаться с одиночеством хотя бы на время отпуска сам плыл ему в руки. Даже то, что он творил на пару с Малфоем, упившись до забытья, не оттолкнуло, а лишь раззадорило её. И раз так, надо пользоваться редкой удачей и не похерить заманчивые перспективы, что замаячили перед ним. — Ты сегодня выходная? — решив брать быка за рога, спросил Поттер. — Сходишь со мной на свидание? Можем выбраться к магглам, поужинаем, сходим в кино. По губам девушки расплылась мягкая улыбка. Правда, едва она открыла рот, чтобы дать ответ, их общение к дементору прервали. — Налани!!! — раздался раздражённый и очень громкий окрик. Невольно оглянувшись, Поттер увидел стоявшего в десятке ярдах гавайца в униформе отеля, который, поджав губы, неодобрительно разглядывал их. Налани вздрогнула и тоже бросила затравленный взгляд в сторону коллеги, а затем, опустив взгляд, поспешила выпутаться из рук Гарри и отойти от него на пару шагов. — В чём дело? — ему не понравилась перемена, произошедшая в девушке. В конце концов, они не делали ничего такого, что бы могло создать какие-то проблемы или вызвать осуждение. Впрочем, кое в чём он ошибся. — Что это за тип на нас мантикорой смотрит? — Калей — наш старший менеджер. Извини, Гарри, это всё дурацкие правила, — сморщила носик Налани. — В отеле не приветствуются романы между служащими и постояльцами. Меня даже могут уволить, если Калей разболтает, что я тут с тобой обнималась, — сообщила она нервно удивлённому донельзя Поттеру. А затем, подбежав к сброшенному на песок платью, подобрав его, поспешно натянула на ещё влажное тело. — Я ведь вроде как на рабочем месте быть должна, но вот отлучилась искупаться. Гарри нахмурился. Ситуация, конечно, вырисовывалась паршивая. Ему даже в голову не приходило, когда он решил поухаживать за сотрудницей отеля, что тут могли быть какие-то ограничения, с этим связанные. Проблем для неё Гарри не хотел. В конце концов, его отпуск закончится, и он уедет домой, а ей ещё работать здесь. Было бы свинством подставить девушку перед начальством ради своих прихотей. Не урод же он моральный. — Значит… — замялся Гарри, неуверенно глядя на девушку и вполне ожидая, что на этом и закончится всё для них. С его «везением» это вполне себе правдоподобный сценарий. Похоже, он, размечтавшись, сам себя к дементору сглазил. Но его ждал приятный сюрприз. — Значит, найди меня позже, Гарри. Когда рядом не будет лишних глаз и ушей, — притормозив рядом, заговорщицки подмигнула ему «нимфа». — И мы договоримся о нашем свидании. — Налани! — ещё более сурово крикнули ей. — Ой, да иду! — раздражённо отозвалась она и бегом припустила к Калею, книззлы его дери. Проводив её взглядом, Гарри, тем не менее, довольно улыбнулся. Обещание, прозвучавшее в словах девушки, его воодушевило и подняло планку настроения. Сунув руки в карманы, Поттер довольно насвистывая, направился в отель.

***

Гарри только приступил к десерту, когда его нашёл Малфой, подсев за его столик, естественно, снова без приглашения. Переодевшись в более привычную для себя одежду: брюки и рубашку, отдохнув и приняв душ после пробежки, он выглядел посвежевшим и заметно повеселевшим. И, видимо, успел позавтракать, раз магическое меню проигнорировал. Вольготно развалившись на стуле, он с ухмылкой взглянул на Гарри. — Приятного аппетита. — Спасибо, — отозвался Гарри, не отрывая при этом взгляд от пышной шапки крема, что венчала три шарика сливочного мороженого в хрустальной креманке, стоявшей перед ним. Малфой тоже оценил воздушное совершенство, украшенное крупными ягодами клубники, которое перетянуло внимание Поттера с его персоны. Правда, аппетитным лакомство ему не показалось. — Ты что, собираешься это съесть? — с подозрением уточнил он, и столько отвращения слышалось в голосе, словно Гарри решил позавтракать флоббер-червями. — Мороженое едят, если ты не в курсе. Конечно, я его съем! Что за вопрос вообще? — и словно в доказательство своих слов зачерпнул полную ложку, отправил её в рот… после чего зажмурил глаза блаженно. Было до пикси вкусно. — Самоубийца! — выдохнул Малфой. — Ты вообще в курсе, сколько здесь калорий? — За каким демоном мне надо знать подобную чушь? Я что, девчонка? — отмахнулся Гарри пренебрежительно, отправляя в рот очередную порцию десерта без малейших угрызений совести. Это Миона или Джинни трепетно носились со своей фигурой, едва не рыдая, обнаруживая на своей талии лишние дюймы, а потом грызли морковку и капусту, с ненавистью смотря на всякого, кто в радиусе пары ярдов от них решался съесть кусок пирога. Обычно им под горячую руку попадали Рон или Джордж. — А с моей работой и готовкой Кричера я, если даже захочу, не ожирею. Так что если хочешь испортить мне удовольствие от десерта, Драко, то лучше будь добр — свали в туман. Малфой неодобрительно цыкнул… и попытался стащить клубничку. Но получил ложечкой по пальцам и, обиженно зашипев, отдёрнул руку. — Жадина. — Не трожь! Закажи себе, кто мешает?! — Ох, ладно, трескай свои углеводы, Поттер, я, собственно, пришёл удовлетворить своё любопытство. Итак… — Что «итак»? — без особого интереса уточнил Гарри и с удовольствием съел ягоду, что отбил у одного ушлого слизеринца. Драко на это фыркнул и поджал губы, словно недогадливость некоторых приводила его в замешательство и общаться с такими личностями — тяжкий и неблагодарный труд. — Надеюсь, в этот раз ты продвинулся дальше пламенных взглядов, очаровывая знойную барменшу? — с усмешкой спросил он. — Иначе я действительно решу, что дела твои таковы, что тебя только обнять и плакать осталось. — Очень смешно, — с сарказмом бросил ему Гарри. — И не знаю, о чём ты, но мы поговорили, — а на губах словно сама собой появилась улыбка. — Ого, — Малфой, естественно, тоже заметил её. Сложив руки на груди, ухмыльнулся.— Значит всё не так с тобой печально, как я думал. И что, вы просто поговорили? Ничего больше? — Просто поговорили, — пожал плечами Гарри и хмуро уставился на Драко. — И ты вообще на что такое намекаешь? Мерлин, да мы были на чёртовом пляже! Кругом люди, дети. Или что, я должен был забросить Налани на плечо и тащить в ближайшие кусты? — Не надо крайностей. О сексе на пляже речь не веду. Эти горизонты для тебя пока ещё не достижимы. Ответом ему стал мрачный взгляд, красноречиво намекающий, что надо вовремя уметь замолчать, чтобы не испортить другому настроение и своё лицо в целости и сохранности впоследствии. Но у Малфоя, как он заметил, частенько тормоза слетали и «шарманку» заклинивало, и если уж он вскочил на своего любимого конька — то пёр напролом. И к неудовольствию Гарри, одной из любимых тем, к которой слизеринец проявлял живейший интерес, стала личная жизнь одного бедового гриффиндорца, ныне аврора, то есть его — Гарри Поттера. — Конечно, куда мне до тебя, такого искушённого, — проворчал Гарри, закатив глаза. — Я о чём-то более невинном — о поцелуе, — пояснил для недогадливых Драко, проигнорировав шпильку в свой адрес. — Она за спасение от меня не одарила тебя поцелуем? Или ты её? — изогнул он белесую бровь, разглядывая Гарри, и добавил насмешливо: — Хотя, скорее, она тебя. — Малфой! — Я знаю свою фамилию, Поттер. Но спасибо, что напомнил. Так что, ты был храбрым и отважным гриффиндорцем? Вы целовались? — Может, хватит об этом? — скривился Гарри. — Неужели нет? — Нет, — с неохотой ответил Поттер, просто чтобы скорее закрыть тему и заставить Малфой отцепиться от него. Ага. Как же. Держи карман шире. — Почему? — последовал закономерно очередной вопрос. — Только не надо мне о том, что было не время и не место. Учитывая, как она к тебе липла и отлипать на мой искушённый, — елейным тоном выделил он, дав тем самым понять, что колкость Поттера всё же была замечена, — взгляд не собиралась, поцелуй был более чем уместен. Если ты вдруг не в курсе, он зачастую заменяет тысячу глупых слов. — Я не имею понятия, на кой драккл вообще должен отвечать, но её позвал менеджер. А у них тут, как выяснилось, за связь с постояльцами могут пнуть пинком под зад с работы. — И что? Ты хочешь сказать, что до этого не нашлось время сделать общение более… приятным? — Нашлось. Но может у меня просто больше здравого смысла? А ещё я не вижу смысл торопиться. — Нет, скорее твоя способность проявить первым инициативу хромает на обе ноги и хвост. Мерлин, и как ты с таким подходом — ходить вокруг да около, когда уже всем всё ясно, сестру Уизли заполучить умудрился? — А вот Джинни я точно обсуждать с тобой не хочу и не буду. Тебя это не касается. Я серьёзно, Малфой! — подчеркнул Гарри, строго глянув на открывшего было рот слизеринца. — Ладно-ладно, молчу. Не надо этих грозных взглядов, — выставил вперёд ладони Драко, хохотнув. — И я могу проявить инициативу! — Мерлин, это даже мило, что ты в это веришь. Только вот я видел твои глаза оленёнка Бэмби в тот вечер, и хотя мы отлично повеселились, но ты к… Налани, да? — уточнил он и, дождавшись сухого кивка Гарри, продолжил: — красавице Налани так и не решился подойти. Прошла неделя нашего отпуска, и если бы ты был готов, — с нажимом, — проявить инициативу, хоть какую-то настойчивость — то давно уже обосновался бы в её постели. А так только благодарить Мерлина за этот случай на пляже. — Малфой, — предупреждающе выдохнул Гарри. Они, конечно, зарыли топор войны, но Драко подбирался вплотную к границам его терпения. У Поттера не было никакого желания выслушивать трёп на темы, которые по факту Малфоя никак не касались, как и выслушивать оценку своих способностей. Но, естественно, предупреждению никто здесь не внял. — Ну что? — распахнув серые глазищи, насмешливо спросил Драко. — Это же правда! Гарри сузил глаза, глядя на так привычно ухмылявшегося Малфоя, и с тяжёлым вздохом отложил ложечку, понимая, что, видимо, доесть вкусный десерт ему не судьба. А затем решительно вынул из кобуры свою волшебную палочку и заметил, как, мгновенно растеряв всё веселье, напрягся его собеседник. — Ты что это задумал? — видимо, Малфой, наконец, допёр, что пересёк какую-то грань. Гарри довольно хмыкнул, услышав, как дрогнул его голос. Не стоило бросать ему вызов. Никогда этого не любил. Вместо ответа, Гарри окружил их столик чарами Отвода глаз. — Поттер… Гарри, дракклы, прекрати, что бы ты не задумал! — уже не на шутку струхнул Драко, шумно сглотнув. А Поттер по-армейски чётко, сухо и слаженно отодвинул стул и поднялся из-за стола. — Слушай, ну давай не будем горячиться? И твой друг, Кингсли, будет весьма, весьма опечален, если ты меня всё-таки прикончишь! Тем более, здесь толпа свидетелей! Два шага — и вот Гарри рядом со стулом Малфоя, у которого глаза превратились в плошки и, судя по напрягшемуся телу, тот готов был в любой миг дать стрекача или отбиваться, если Гарри всё же решит начать его убивать. — Да я просто пошутил! Обещаю молчать. Честное слово. Пожалуйста, только сядь на место, и мы поговорим как цивилизованные маги, — заискивающе улыбнулся слизеринец, запрокинув голову, чтобы взглянуть на нависшего над ним тучей Поттера. Тучей, от которой мантикора знает, что можно ожидать: то ли лёгкого дождичка, то ли грома, молнии и град, что изрешетит к мерлиновой бабушке. — Инициативу захотел увидеть. Ладно, — кивнул серьёзно Гарри, — смотри. В следующий миг его ладонь молниеносным рывком легла на затылок Драко, пальцы сгребли платиновые пряди в горсть, заставив запрокинуть голову ещё больше, а «ядовитый», «саркастичный», щедрый на остроты рот Малфоя смяли жёстко губы Гарри. Поттера вёл импульс, как часто в его жизни. Желание проучить и закончить насмешки и поучения в свой адрес раз и навсегда. И, видимо, преуспел, хотя бы потому, что Драко теперь молчал, не имея возможности говорить. Малфой вздрогнул в первый миг, замер, оцепенел под напором Поттера, и лишь горячее дыхание выдавало, что жив, а не превратился вдруг в статую. Поцелуй был далеко не мягким, не нежным. Да и лаской не являлся. И длился всего пару мгновений, но их хватило, чтобы Гарри узнал, что у Малфоя вкус сладких ягод, а губы мягкие и их так приятно прикусить зубами. Ушей Поттера коснулся тихий, едва слышный судорожный стон, и он поспешно отстранился. Глаза Драко оказались закрыты. Веки, в тонких прожилках вен под нежной кожей, и длинные ресницы чуть подрагивали. Крылья резного, какого-то удивительно совершенного носа трепетали. А губы, когда Гарри решился опустить взгляд, припухли и вызывающе алели, словно их натёрли соком той самой клубники. Гарри, разглядывая запрокинутое к нему лицо, вдруг в эту секунду, наконец, осознал, что только что отмочил. Он, что, дракклы, вправду поцеловал Малфоя посреди обеденного зала ресторана? Губы пекло, а дыхание всё ещё оставалось прерывистым и рваным. Значит правда. Щекам тут же стало горячо, когда с запозданием пришло полное понимание, а за ним стыд. Но, кажется, эффекта добился — Драко сидел как под Петрификусом. Выпутав пальцы из мягких прядей, Поттер смущённо замялся, а потом, тряхнув головой, снова занял своё место. Взяв ложечку, зачерпнул подтаявшее мороженое и отправил в рот. Но почему-то вместо сливочного вкуса, на языке всё ещё разливался ягодный, терпко-сладкий с лёгкой кислинкой. — Знаешь, Гарри, у меня к тебе есть деловое предложение, — были первыми словами Малфоя, когда он заговорил, вернул себе дар речи. Поттер недоумённо посмотрел на него, душа в себе отголоски неловкости, когда они пересеклись взглядами. Серые глаза блестели и явно были темнее, чем до спонтанного поцелуя. Так что Гарри понадобилась вся его выдержка, чтобы выглядеть невозмутимо и не потупиться, словно хаффлпафец-девственник, проснувшийся рядом с голой девчонкой. — Да? И какое? — спросил он и подцепил порцию десерта, что дало повод сделать передышку и отвести взгляд. Гарри не знал, какой именно реакции на свой поступок ожидал, может не оплеух конечно — не в характере слизеринца — тот умело бил словами вместо кулаков, но, может, порции острот. Только не такой кардинальной смены темы уж точно и того, что Малфой оставит его выходку без комментариев. Это было на него не похоже. Совершенно. Он всегда и во всём из кожи вон лез, чтобы оставить последнее слово за собой. Но то, чем ошарашил в следующий миг его Малфой, не предвидел абсолютно. — К мантикорам твою барменшу, Поттер — стань моим любовником.