Размером с хвост

      Удушающий волчий запах заполнил легкие. Поселился в голове, в сознании… Саки пропитался им, пропитался насквозь, так что теперь никогда не отмоется, ни в каких самых бурных водах… И даже мать, увидя его, не сможет подойти. Не сможет находиться рядом. Как и не сможет переносить взгляд его желтых глаз, которые теперь и в самом деле стали волчьими…       Саки с воплем подскочил… хотел подскочить, но его придавило. Глаза щипали, зрение размылось от паники…       — Лисенок, да ты чего?.. — громом обдал его низкий голос прямо возле уха. Тяжесть со спины ушла, и Саки выскочил, подвернул лапу, не ожидав почувствовать под ней мягкий песок, завалился мордой вперед… И только тогда пришел в себя.       Приподнялся. Понял, что гудение в его голове — это гул бегущей реки. А запах волчатины… «Запах волчатины» удивленно смотрел на него.       Лис сел, дернул спиной, перевел взгляд на лес, залитый солнцем. Нет, кошмар не кончился на пробуждении. Он только начался…              — Мне тоже спалось неважно, — протянул Адэхи и громко зевнул, заставив Саки скривиться. Однако вставать волк не спешил. И к лучшему — так лису было куда спокойнее. Но, с другой стороны, разлеживаться у них тоже не было времени.       — Нам надо туда. Дальше идти, — сказал Саки, моргая, прогоняя остатки сонливости. Он смотрел на блестящую в солнечных лучах воду. На родной лес за ней, на другом берегу. И не мог отделаться от горького чувства, свернувшегося в груди.       — Надо… И надо перекусить… — Адэхи медленно сел, заметно поморщившись. Саки же оставил это без комментариев, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к состоянию волка. Чтобы заглушить прежний страх, от которого его уже начинало потряхивать…       Из-за деревьев, из глубины их леса, долетел приглушенный, протяжный вой, заставивший лиса поежиться: мурашки побежали по коже, и шерсть встала дыбом.       Адэхи же навострил уши, вслушиваясь. И вдруг запрокинул голову к небу, отвечая аналогичным образом. Это совершенно не входило в планы Саки, он напрягся еще сильнее.       — Ты… что?.. Зачем? — выпалил лис, хотя и понимал необоснованность своей претензии. Но не хватало еще, чтобы вся та идиотская шайка приперлась сюда — бегство от них уже казалось ему пройденной половиной пути к дому. С одним волком бы управиться…       — А что? — Адэхи посмотрел на Саки, закончив выть. — Мой брат волнуется, мы же внезапно пропали…       — Брат?..       — А ты не знал?       И предпочел бы не знать и дальше. Новость не понравилась лису окончательно. Видимо, это прочиталось на его морде, потому что волк, сохраняя невозмутимость, пояснил:       — Да, Охитека мой брат. По отцу. Но я не похож на него, в мать пошел… Шкурой тоже.       Однако сам факт родства похитителя с самым ненавистным ему существом не давал Саки покоя. Он стиснул челюсть, снова ощущая боль там, где ее никогда не должно было быть. Тело помнило. Слишком хорошо помнило. И уже вряд ли забудет…       — Если ты весь из себя благородный, — глухо произнес лис, — почему не остановил его? В пещере. Если он — твой брат. А ты просто смотрел…       — Я не имею права перечить старшим, — медленно, вдумчиво объяснил Адэхи. — У нас так не принято. Но Охитека отдал тебя мне, поэтому он тоже никому не даст тебя в обиду.       — О, да, это радует… — лис поднялся, ощущая, как желудок мерзко скручивается, но не только от голода. В лесу снова раздался вой, видимо, ответный. Который Адэхи послушал, но отзываться не стал. А вместо этого начал вставать. И, опять поморщившись, припал на правую переднюю лапу, поджав левую к груди.       Тогда Саки, наконец, понял, почему тот не торопился подниматься. Но что делать при таком раскладе — смеяться или плакать? Если его единственный спутник и защитник — это хромой волк. Родной брат которого — лесной бес во плоти…       Делать действительно было нечего, только смириться. И пытаться искать плюсы — иначе можно и свихнуться от отчаяния. А явным плюсом было то, что теперь Адэхи еще менее опасен для Саки. На трех лапах он уже не такой резвый, а вот лис сможет запросто сбежать, в случае необходимости.       Но что, если они встретят кого-то еще больше и страшнее? Кого-то, вроде того убогого ежа-переростка… Как тогда они будут обороняться?..       Адэхи же, несмотря на явную боль в лапе, внимательно огляделся.       — В реке может быть рыба…       Но тут Саки озадачился куда более важным вопросом, который из-за последних известий упустил из вида.       — А что ты им сказал?!       — Рыбе?..       — Да нет, этим… — он кивнул на лес, не желая называть волков никаким образом.       — А… Сказал, где мы. Но они продолжат путь домой, там мы и встретимся. Им сейчас не хватает рабочих лап, так что к нам на помощь прийти не смогут…       Лис сразу испытал облегчение. Пока они здесь, один на один, у него есть шанс переиграть ситуацию в свою пользу. Правда как — он пока не знал. Но ведь лисы умные… он должен что-то придумать, просто обязан! Но на пустой желудок думалось совсем плохо…       — Так и что там, с рыбой? — сухо спросил Саки, а волк махнул светло-серым хвостом.       — Не, течение слишком сильное. Может, ниже мы и могли бы порыбачить, но не здесь. Да и лезть в воду мне как-то не хочется, после вчерашнего… — он многозначительно посмотрел на свою ушибленную лапу. Лис же прочитал в этом подобие укоризны, и промолчать у него не хватило терпения.       — Это из-за тебя все. Если бы не ты со своими «ты мой», ничего бы этого не было.       — Ну, лисенок, если рассуждать в таком ключе… — Адэхи хмыкнул, все-таки опустил лапу на землю и оскалился, постепенно перенося на нее вес тела. — «Если бы»… Конечно, все могло быть иначе. Если бы ты попался Монгво и его дружкам, а не нам… — волк исчерпывающе глянул на бурого лиса, и тот фыркнул.       — Я что, еще должен быть тебе благодарен? Может, и лучше было бы, если бы этот ваш Монгво дурацкий меня разорвал. Лучше уж смерть, чем рабство.       — Не думаю, что ты бы так считал, — Адэхи поднял голову и втянул прохладный утренний воздух полной грудью. — Саки, ты жив. Ты в безопасности. И, как ты выразился, «рабство» — не худшая перспектива. Ты слабый, мы оба это знаем. Тебя могут загрызть в этом лесу. А там тебя может поймать кто-то другой, — он кивнул на лес за рекой. — И развлечься с тобой куда страшнее, чем Охитека: ты не видел по-настоящему страшных волков. Зимой же ты можешь подохнуть с голоду. И от мороза, — он выдержал паузу. — Со мной тебе ничего из этого не грозит. И мы оба это знаем…       Закончив речь, Адэхи пошел вдоль реки. Его раненая лапа подогнулась, однако волк удержал равновесие и, превозмогая боль, двинулся дальше, хромая.       Саки же смотрел ему в спину, хмурясь. В его нутре разливалась желчь. Этот самодовольный выродок теперь хочет, чтобы он покорно плелся за ним… Правда сказать, другого выбора у Саки и не было. Всю жизнь он зависит от волков. От тех, кого так ненавидит. Кто был виной его рождения. И виной его страданий. И теперь… его судьба полностью в лапах серого ублюдка.       Но лис все-таки поднялся и пошел за волком — оставаться одному было слишком опасно. Хотя, сколько толку ему будет от волка-калеки?..       Всеми остатками моральных сил и адекватного мышления Саки заставлял себя успокоиться. Ему было, что сказать волку в ответ — теперь Адэхи являлся представителем своего вида, на которого лис вполне мог выпустить свой праведный гнев. Враг был ранен и уже не смертоносен: Саки знал, что обыграет волка в скорости. Но дело было не только в этом.        Ведь Адэхи сказал, что не обидит Саки. И сказал это очень убедительно, вряд ли в качестве манипуляции. Он же не лис, он так не умеет. А вот лис как раз-таки может использовать полученную информацию в своих целях. Если волк так привязан к нему, по какой-то необъяснимой причине… возможно, Саки удастся убедить Адэхи… помочь ему вернуться домой?..       На секунду лис осознал, что даже знает один из вариантов «убеждения»… Но от одной мысли об этом Саки бросило в дрожь и затошнило. Нет. Ни за что. Только через его труп. Никто больше не получит его живым. Добровольно он не сдастся тем более.       Он придумает что-нибудь другое. Что-то своим хитрым умом. Но — что? И когда этот хитрый ум наконец начнет действовать?..              Тут волк остановился. Весь вытянулся, навострил уши, повернув голову к лесу. Саки, отвлекшись от мыслей, тоже услышал приближающиеся шаги. Проследил за взглядом Адэхи…       Из-за кустов на них смотрел большой зверь. Высокий, ростом с волка, даже больше. С короткой гладкой шерстью, так что через его шкуру проступали рельефные мышцы. А из головы его торчали ветви дерева…       Саки обдало холодом, он сжался, ощетинившись: кажется, перед ними стоял сам лесной бес в своем первозданном воплощении!.. Стоял, не сводил с них внимательных овальных черных глаз…       Адэхи тоже весь напрягся, пригнулся… но потом тряхнул головой.       — Не, не догоню все равно… — и невозмутимо продолжил путь. И бросил, между делом:       — Саки, вы охотитесь группой?       — Что?.. — лис, поджав хвост, так и не отрывая взгляда от пялящегося на него беса, догнал волка и пошел с ним рядом.       — Группой охотитесь? Загоняете добычу…       — Он идет сюда! — с ужасом выпалил Саки, видя, как зверь, громко топая, выходит из-за куста, направляясь куда-то в их сторону. Возможно, лесной бес, которым их, щенят, пугали, действительно живет тут, за рекой, и не потерпит на своих землях чужаков…       — Да ну и что? Он к реке идет, пить — понял, что я напасть не смогу. А лисичку он не боится.       — Ты его знаешь?..       — Да чего там знать? Это олень, — усмехнулся Адэхи. — Точно, у вас же оленей нет, ты их и в жизни не видел…       — А… — сердце перестало барабанить, постепенно успокаиваясь. И лис, опомнившись, отошел в сторону от волка, к которому, как оказалось, практически прижался с перепугу. — Но почему у него в голове ветки? Он умирает?..       — Куда там… Это рога у него. И, мой тебе совет, на них лучше не натыкаться. Боднуть может сильно… Да и в одиночку с таким не справиться. Я спрашиваю, как вы охотитесь?       — Ну… я полевок ловлю, — пробормотал Саки, обрабатывая полученную информацию. — Мама зайцев умеет ловить… И я тоже! — он поднял голову и расправил хвост, который до этого так и поджимался.       — Понятно… — однако Адэхи вздохнул. — Придется самому… — и внимательно посмотрел на лес. — Кто-нибудь может прийти на водопой. Если мелкий — нам повезет. А если кто покрупнее… Да те же олени, если соберутся стадом, могут нехило наподдать…              Но впереди на их пути возникло препятствие — почти отвесная скала на самом берегу, перекрывающая им прямую дорогу вдоль реки. Адэхи приостановился, оценивая ситуацию.       — Вот же… Я там не пройду. Если оступлюсь, то улечу, и — до свидания. Придется идти через лес, в обход, — волк перехватил насупленный взгляд Саки, и в его голосе появилась насмешливая колкость. — Ну, тебя-то ничего не остановит. Ты ж самостоятельный, можешь и сам справиться. Лезь наверх, подружишься там с дикобразами. Только в речку не сорвись, а то течение сильное. Или придумаешь что-то лучше?       Лис молчал, хмурясь так, что лоб свело. Конечно, волк не упустит случая напомнить об этой паршивой зависимости Саки от него… Но лезть на опасную скалу было неразумно даже для здорового зверя на четырех ногах, не говоря уже о раненом волке… Да и хрупкое тело лиса могло подвести. Единственным выходом и впрямь было обогнуть препятствие через лес.       Но, кажется, волка тоже не шибко радовала перспектива уходить с открытого и относительно безопасного берега. Наверно, дело было в возможной угрозе в лесу. И во все той же больной лапе. Которую Адэхи, усевшись, вытянул, чтобы дать ей отдохнуть. Лис смотрел на него, пытаясь понять, что с этой самой лапой случилось, не имея ни малейшего желания об этом спрашивать напрямую. Но, видимо, его взгляд был слишком долгим для равнодушного.       — В камень врезался, — ответил на невысказанный вопрос Адэхи. — Кажется, ничего не сломано, иначе идти бы совсем не мог… Ты-то цел?       В горле у Саки поднялся ком. Простодушные речи волка казались ему все более правдивыми, как и этот вполне искренний вопрос. Испытывая легкое подобие стыда, бурый лис все же отозвался:       — Вроде.       — Хорошо, — волк приоткрыл пасть, улыбаясь, разглядывая его до боли знакомым, томным, липким взглядом Охитеки. — Саки…       Лис поежился, понимая, к каким «простодушным речам» это может привести. Зря он начал этот разговор, ох, зря…       — Тихо, подожди, — он поспешно отошел, навострив уши, надеясь и в самом деле услышать хоть что-то. Например, шорох мыши под землей. При мысли о хрустящем маленьком мышином тельце, у него свело живот сильным, горьким спазмом. Поесть надо, и обязательно.       Однако в траве, ближе к лесным зарослям, лис не обнаружил никаких следов потенциальной пищи. Не было ничего на берегу. Как и не было пути дальше. Нужно было идти в лес — другого выбора попросту не оставалось. Там, возможно, удастся найти хотя бы ягоды, или какие-нибудь корешки — всяк лучше, чем голодать.       Тут Саки вздрогнул, потому что сзади к нему подобрался волк.       — Ну чего? — спросил Адэхи, нависнув над ним, и лис, пригнувшись, выбрался из-под его массивной туши.       — Ничего нет.       — Хм… Жаль. Ну, тогда пойдем дальше.       После встречи с тем ежом, да и с оленем тоже, Саки опасался погружаться в лесную чащу, да и присутствие недееспособного волка не слишком успокаивало. Но больше делать было нечего.       Ему явственно вспомнились теплые деньки, когда мама учила его охотиться. Когда он был совсем щенком, и мир казался ему таким огромным и таким добрым, как большая площадка для игр…       «Видишь, какие большие уши у зайца? — говорила Кэмэрин. — Это для того, чтобы он мог слышать опасность. У нас тоже большие уши. Слух для лис — самое главное. Никогда не торопись. Есть звери куда быстрее. Остановись. И слушай. Не надо никуда спешить. Спешка — это страх. А страх — это смерть. Слушай. И большую часть угроз ты сможешь избежать. Прошел — остановись, прислушайся. Весь лес говорит звуками. Только наберись терпения и не торопись»       Конечно, он всегда так и делал, бессознательно — обращался в первую очередь к слуху. Но теперь эти воспоминания показались ему ответом на все вопросы его жизни. Ведь если слышать лес — его можно буквально видеть насквозь. То, что скрывается за каждым кустом и деревом.       Никогда он не осознавал этого так ясно. Никогда не верил в знание так свято. И никогда так сильно не скучал по Кэмэрин…       Но поддаваться эмоциям было некогда. Саки решительно пошел вперед. И, несмотря на пробежавший по спине холодок, когда безопасный берег скрылся за кустами, он смог сохранить трезвость мышления. Поэтому весь обратился в слух… но его попытки сосредоточиться начисто перебил громкий шорох. С нарастающим раздражением Саки понял, откуда он доносится, и обернулся на волка. Тот растерянно замер, и лис прислушался опять.       Тихо. Только какие-то пташки носились с ветки на ветку. Тогда Саки медленно пошел вперед, не теряя бдительности и не переставая концентрироваться на звуках. Из-за любого дерева на них мог выскочить самый неизведанный зверь: с ветками на голове, с иглами на спине, с камнями на боках — лис бы уже ничему не удивился. Однако приближение крупного и потенциально опасного хищника услышать будет проще, чем обнаружить мелкую добычу, которая тоже может притихнуть и перестать дышать, чтобы не привлекать к себе внимание. Нужно было улавливать другое: едва различимое шевеление в высокой траве, в земле, в кустах…       Но шумные, неровные шаги волка по сухой опавшей листве напрочь сбивали его с толку. Не выдержав, лис снова оглянулся.       — Чего?.. — удивленно спросил Адэхи.       — Ты не можешь идти тише?       — Не могу. А чего ты сердишься, лисенок?.. — сквозящее в его тоне пренебрежение совсем не понравилось Саки. Осмелев, он махнул хвостом и развернулся к собеседнику.       — Да-да, мы уже поняли, что ты тут «страшный волк». Но сейчас ты не можешь даже поохотиться. И мы оба это знаем, — с вызовом прочеканил Саки, делая акцент на тех же самых словах, что говорил ему Адэхи ранее. — Это значит, что охотиться буду я. А ты своим топотом все мне заглушаешь. Или придумаешь что-то лучше? — на это волк ошарашенно моргнул. — Вот именно. Так что, стой тихо, не мешай мне. А, вообще, без тебя удобнее было бы…       — Ну, да, — протянул Адэхи, закатив глаза. — Лисички ведь одиночки… и эгоисты…       — Вот не надо. Я за нас обоих думаю, между прочим, — Саки сохранял серьезную убедительность. — Нам надо тут выжить. А для этого — поесть. Давай так: я пойду туда, вглубь, и поохочусь. А ты жди здесь. Или иди вдоль скалы, туда дальше. Так у нас будет больше шансов что-то поймать. А не распугать всех мышей твоим шарканьем…       Перспектива разминуться с волком его уже не пугала, а воодушевляла. В лесу было светло — солнце стояло высоко, не как вчера вечером. Да и теперь он был вооружен своим природным слухом, о котором, казалось, совсем позабыл в этой суматохе. В то же время, далеко от спутника отходить Саки все равно не хотелось: слишком хорошо он помнил встречи с теми ужасными существами… Он ведь не знает большинство обитающих здесь зверей и может спутать хищника с травоядным, или наоборот…       Но, если быть осторожным, держаться подальше от всех подозрительных шумов и искать исключительно знакомую ему мелкую дичь — выполнить задуманное будет не так уж сложно. Так решил для себя Саки, пока Адэхи размышлял над его словами.       — Да… В чем-то ты прав, — на удивление быстро признал волк. — Я спугну добычу и вряд ли смогу догнать, — и улыбнулся. — Я знаю, что ты не сбежишь от меня, Саки. Слишком вы, лисички, умные. И корыстные…       — Ага, да… — фыркнул Саки и собрался было уйти, но Адэхи его остановил.       — А выть вы не умеете?       — Что?.. Выть?.. — переспросил лис, решив, что ослышался.       — Ну да. Выть. Или что-то типа того…       — Фу, нет. Зачем нам выть? — Саки скривился. — Это отвратительно.       — Вот так новость… — волк будто обиделся. — Зато это удобно. Можно общаться на расстоянии… Вот как мы с тобой потом найдем друг друга?       — Да я тебя с другого конца леса учую. И услышу тоже. Найду. Мы как-то без вашего вытья друг друга всю жизнь находим.       — Ладно, — снова согласился Адэхи. — Но, если тебя долго не будет, я все-таки повою. Чтобы ты меня услышал. Вдруг все же заблудишься.       — Ага, — только бросил в ответ Саки и спешно пошел вперед, углубляясь в лес.              С облегчением он чувствовал, как концентрированный запах волчатины отдаляется вместе с шумными шагами.       Свобода. Наконец-то. Никаких волков. Никакого рабства. Никакого «ты мой»…       Сбежать. Прямо сейчас. Сбежать как можно дальше, туда, где нет волков. Туда, где водятся огромные ежи… олени с ветками… и, возможно, другие волки. И может даже медведи. Которые, судя по рассказам, куда больше и страшнее волков…       Ситуация была, мягко говоря, хреновой, с какой стороны на нее ни посмотри. От отчаяния Саки начинал злиться. Единственным выходом было найти себе другого спутника. Да взять того же оленя… Адэхи сказал, что олени не боятся лис. Значит, их виды — не кровные враги, не охотник и добыча. Волки едят оленей, но, видимо, для этого нужны особые условия — у оленей есть рога, которых побаивается даже Адэхи. «А если соберутся стадом, могут нехило наподдать». Значит, если Саки встретит это самое стадо оленей… у него будет шанс противостоять волку. Только вот… зачем оленям понадобится заступаться за какого-то лиса?..       Нет, чужой лес сейчас куда опаснее, чем волк. Который, к тому же, обещает, что не тронет его. И ведь еще он говорил, что Охитека на их стороне. Что тоже не даст Саки в обиду… и так оно и получилось. Тогда, когда лис сбежал от волков, воспользовавшись их ссорой. Серые братья заступились за него, оба. Отогнали придурошного Монгво. Кажется, даже ввязались в какую-то неприятную историю… Теперь, вдали от Адэхи, Саки вспомнил детали вчерашнего вечера.       Адэхи не опасен. Но вот другие волки… Даже если Охитека и его шайка больше не станут покушаться на Саки… Но ведь есть и те, кто старше Охитеки, кто имеет больше власти. Кого нельзя ослушаться…       Угроза все еще есть. В волчьем логове Саки не будет в безопасности. Туда ему никак нельзя, и это — факт. Если с Адэхи что-то случится — он пропадет. Значит, сейчас главная задача — вернуться в родной лес. Где нет опасностей, о которых он может не знать. А там… попробовать удрать. Там он сможет выжить в одиночку, если что. Или…       Но тут ему в нос ударил до боли знакомый запах — теплая шерсть и пахнущие травой фекалии… Желудок свело до режущей боли, и Саки свернул по направлению к дивному аромату. Пытался прислушиваться и не шуметь, но лапы нетерпеливо ускорялись сами собой.       Лис запрыгнул на валун, поднялся на самый верх, вжавшись в прохладный камень. Ему открылся вид на опушку… на которой паслись зайцы.       Облегчение… и вместе с тем сердце тревожно заколотилось: то, что он видит еду, совсем не значит, что он сможет поесть. Сначала зайца нужно поймать…       Голодный взгляд метнулся к самым ближним зверькам, пасущимся в траве. Желудок настойчиво просил еды. Нет, он просто кричал: «ЖРАТЬ», и этот крик заглушал все вокруг. Спрыгнуть, метнуться, впиться…       Но Саки дышал, заставлял себя сохранять адекватность. Нет. Если он выберет ближайшую добычу, на самом краю полянки… заяц быстро шмыгнет в лес, в его родной знакомый лес, где в тот же миг затеряется в кустах. А остальные, пользуясь случаем, разбегутся и тоже попрячутся.       Это был крайне плохой вариант, пусть, на первый взгляд, и разумный. Но что-то подсказывало Саки, что на этот раз ему придется по-настоящему рискнуть.       Жирный заяц в самом центре поляны. На открытом пространстве, среди травы. Чтобы добежать до укрытия, понадобится время…       Скорости лисы и зайца почти равны. Но Саки — не обычная лиса. Его ноги длиннее и сильнее. Да и ярость в нем вскипала совсем не лисья. Должен же быть хоть какой-то прок от его волчьей крови…       Он успеет. Так он решил. Вложит все оставшиеся силы в последний рывок. Рывок, который распугает всех зайцев… и который либо принесет ему победу — пищу. Либо полное поражение…       Голод, раздражение и отчаяние брали свое. Саки тихо спустился с валуна. Приник к земле, усилиями воли заставляя себя беззвучно красться. Полз, сокращая расстояние с его жертвой. Выигрывая каждый шаг, который может пройти. Который ему не придется нестись…       Сердце стучало, зрение расплывалось, от напряжения начали стучать зубы. Он сможет. Сможет. На этот раз точно получится…       Находившиеся совсем рядом зайцы стали настороженно поднимать свои маленькие головешки. Они почувствовали опасность. И вот-вот сорвутся с места…       Терять уже было нечего. И лис помчался вперед. Игнорируя разбегающихся в панике зверьков. Игнорируя жжение в мышцах. Он бежал так, как никогда. Кажется, даже стремительнее, чем когда удирал от волков. Но в его теле вдруг появилось столько силы… Отчаянной силы последней надежды.       Выбранный заяц заметил хищника. Круто развернулся, помчался прочь. Прытко, ловко. Сыто. Может, даже слишком сыто. Кажется, он и в самом деле объелся своей травой. Потому что его скорость так же резко начала снижаться. Чем Саки и воспользовался. Рыча, почти вопя, он летел вперед. Прыгнул. Нельзя было промахиваться. Нельзя…       В глазах потемнело… и лис стиснул челюсти, чувствуя долгожданный вкус теплой крови во рту.       Прижал зайца к земле, впиваясь в его горло, пока тот не перестал дергаться. И набросился на еду. Раздирал шерсть, жадно глотал кусок за куском. И, немного придя в себя, остановился.       Он прилично объел заднюю, мясистую часть тушки. Но все же призадумался. С одной стороны, он поохотился и целиком и полностью заслужил свою добычу. С другой стороны… Волк спас ему жизнь. И неоднократно, если подумать. Да и далеко они не пройдут, если Адэхи ослабнет…       Саки вздохнул, но все-таки поел зайца еще немного, обглодав задние ноги. Желудок был наполнен, хотя и не полностью, но голод уже не мучил. Значит, можно и возвращаться. Пусть пол зайца — это ничтожно мало для крупного зверя вроде волка… Но нечего о нем излишне заботиться.       Адэхи равнодушно смотрел, как его брат с дружками издевались над Саки. Да и вряд ли сам волк настолько безгрешен. Небось, в других обстоятельствах он бы присоединился к веселью. Как бы все сложилось, если бы волки не решили увести лис с собой? Если бы это была одна из рядовых вылазок? Если бы у Адэхи не было возможности присвоить лиса себе?       Волк — это волк. Он бы взял Саки силой. И ничем бы не отличался от своих собратьев. Да и нет никаких гарантий, что в скором времени ему не надоест играть в это «ты мой»…       Тем не менее, сейчас Адэхи был единственным шансом на спасение — шансом вернуться в родной край. Поэтому Саки подобрал остатки туши и направился в обратную сторону, следуя за тонкой ниточкой запаха волка. И вдруг с приливающей паникой осознал, что так задумался, что совсем потерял бдительность…       Уши встали торчком, поворачивались на каждый шорох: наверху, в деревьях, щебетали птицы, перебирались по веткам белки. Но этот шум не имел сейчас никакого значения. Саки искал другое. Искал самое страшное…       Он чувствовал чье-то присутствие совсем рядом.       Чуял незнакомый запах. Слышал тяжелые шаги…              — О, еда, — прошуршало в стороне.       Саки вздрогнул, оглянулся, вытаращив глаза.       Показавшийся зверь был похож на жирного горностая. Темный, неуклюжий, с пушистым хвостом.        И, кажется, это была самка. Которая ползла прямо к нему.       — Ты куда тащишь? Отдавай сюда, — протянула она, вперевалку подбираясь ближе на массивных лапах. — Ты вообще кто такой?       Лис замер, судорожно думая, что делать. Судя по всему, перед ним хищница — иначе с чего бы ей претендовать на его зайца. Но… она не знает, кто он сам. Значит, это шанс…       Он деловито опустил добычу на землю и сказал:       — Иди своей дорогой. Тебе не стоит связываться с волком, поверь мне.       — С волком? — звериха рассмеялась, похрюкивая. — Ты, что ли, волк?..       — Ну… — что-то подсказывало Саки, что он выбрал неверную тактику, и самым умным решением было бежать, да побыстрее… — Я наполовину волк…       Однако, жирная горностаиха только продолжала хохотать.       — Волков-то я видела, а вот ты совсем не волк! Еду, говорю, давай сюда. А тебя не трону, мне лениво слишком…       Звериха, просмеявшись, снова потопала в его сторону. Саки ощетинился, принял боевую стойку, надеясь все-таки спугнуть незнакомку.       — А я говорю: убирайся! Это моя добыча! Не стоит злить волка. Уходи, пока не поздно!       — Конечно-конечно, — проговорила горностаиха. Чем ближе она подходила, тем более крупной и плотной она казалась лису. — Вот позавтракаю — и уйду…       Вообразив себе, насколько сокрушительным может оказаться удар ее когтистой лапы, Саки без лишних разговоров схватил тушку зайца и понесся прочь.       Хорошо, что он все-таки съел часть зайца, а не потащил его целиком — даже половинка тушки была увесистой, что только снижало его скорость. Звериха с ворчанием неслась за ним, Саки слышал ее тяжелое дыхание. Решив воспользоваться неуклюжестью противника и выиграть время, лис взбежал на поваленное дерево, ствол которого лежал на земле под углом и поднимался к пеньку. Но, вопреки его расчетам, преследовательница лихо полезла на дерево вслед за ним, цепляясь за кору когтями.       Тогда Саки разогнался, спрыгнул, удержал равновесие, продолжая через силу переставлять лапы. Однако спуск с дерева все же дался зверихе труднее, поэтому, заполучив несколько лишних секунд, лис бросил заячий труп и крикнул:       — Адэхи!       С ужасом он осознавал, что горностаиха все равно его настигнет. Но не попытаться использовать свой единственный шанс он не мог. Снова подхватил зайца и понесся дальше. Продрался через кусты, прополз под корнями сосны, надеясь, что препятствия хоть немного задержат пыхтящую за ним звериху. Но, слыша ее шаги и дыхание все ближе, предчувствуя скорое поражение, он взобрался по груде камней, едва не попав между ними лапкой. И, отпустив добычу, позвал во все раздраженное вчерашними воплями горло:       — АДЭХИ!       Слезы беспомощности заволокли глаза, но он продолжил бежать на запах, который теперь ассоциировался у него со спасением. Но остановки все же сыграли не в его пользу: звериха настигла его. Махнула когтистой лапой, так что Саки едва увернулся, а удар когтей приняла на себя тушка.       Хищница была не на шутку зла, возможно, ей пару раз дало ветками по башке, пока она неслась за беглецом.       — Я поняла, кто ты, — прошипела она, обходя Саки, сверля его черными глазками. — Ты лиса. Я никогда не ела лис! Сегодня у нас будет пир!       Только тогда Саки подумал, что, возможно, надо было просто отдать этой ненормальной зайца и благополучно спасти свою шкуру… Теперь же он больше не мог бежать: сердце и так грозило вот-вот выпрыгнуть из горла вместе с долгожданной, еще не переварившейся едой.       Голова кружилась. А реальность казалась нереальной. Как и страшная, черная хищница, пригнувшаяся к земле, готовящаяся к прыжку. Чтобы разорвать его. Так вот, какая она — смерть? Не от волка. А от какой-то жирной горностаихи…       Совсем близко раздался громкий, резкий вой. Сам не зная, как, Саки узнал голос Адэхи. Тут же выпрямился, встрепенулся. Потому что звериха вдруг осела, прижав маленькие уши, уставившись в сторону звука.       — Это… волк?.. В самом деле?.. У нас?.. — она опасливо глянула на Саки, словно только сейчас осознала смысл всех его слов. Поджала пушистый хвост, попятилась и вовсе пустилась наутек.       Стоять и удивляться было некогда: Саки тут же схватил зайца и, забыв про усталость, тошноту и боль в лапах, полетел вперед.       И увидел из-за деревьев пятно светло-серой шерсти. И поймал себя на том, что вот-вот облегченно улыбнется…       Волк смотрел в его сторону. И приветливо замахал хвостом, на пару секунд даже прижав уши.       — О, лисенок. Все в порядке?       — Нет, — Саки выплюнул тушу в нескольких шагах от волка, громко выдохнул и прикрыл глаза, заставляя себя поверить, что теперь он в безопасности. — На, ешь. Меня из-за него чуть гигантский горностай не сожрал.       — Ого… А… горностай? Это какой? С тебя ростом, с когтями?       — Да. Да, с когтями, — прошептал лис и просто сел, медленно дыша.       — Это, наверно, росомаха…       — Да пусть, и бес с ней… — теперь он говорил об этом пренебрежительно, но внутри него скрутилось мерзкое чувство стыда. За то, что он так отчаянно звал волка. Так что тот, видимо, даже услышал… И в очередной раз спас Саки жизнь.       — Она… — поколебавшись, все-таки произнес лис, глянув на Адэхи, который с аппетитом впился в зайца. — Она воя твоего испугалась. И убежала… — язык едва ворочался, но Саки заставил себя договорить. — Спасибо. Она уже собиралась меня сожрать…       — Так ты серьезно?! — волк тут же поднял голову, демонстрируя окровавленную пасть. — То есть, она на тебя напала?       — Я же сказал…       — Я думал, ты опять драматизируешь… — он облизнулся, вмиг посерьезнев, даже его глаза обеспокоенно раскрылись. — Саки… Ты же мог погибнуть.       — Спасибо, я это понял.       Но волк качнул головой.       — Тебя долго не было… И я решил повыть… А если бы я этого не сделал…       Тут-то до Саки дошел весь ужас произошедшего: волк не услышал его зова. Волк завыл просто так. Если бы эта мысль пришла серому в голову на минуту позже — было бы слишком поздно. Это — счастливое стечение обстоятельств. Совпадение. И только.       Это осознание хрупкости жизни оказалось страшным. Саки смотрел сквозь вражеский лес. Вот, как оно устроено. Каждый день — как последний. Каждая охота…       Как же спокойно жилось в изоляции, которую он так ненавидел… Когда единственная угроза — это волки. Единственный враг. Понятный и примитивный. От которого, по сути, можно было спастись…       Неужели все действительно познается в сравнении? И неужели он настолько отчаялся, что волчий гнет теперь кажется ему не такой плохой перспективой?..       Адэхи же тоже почему-то загрузился от этой новости, так и не глядя на зайца, хотя явно был голоден. Потом все же тихо проговорил:       — А вот если бы ты умел выть…       И опустился к еде. Саки же на это фыркнул, вернувшись в реальность. Хотя, нотка здравого смысла в этом предположении все же была. Ведь если бы он не кричал, а выл… Адэхи бы услышал его. И появился бы вовремя… если бы, конечно, не был хромым…       Категорически отнекиваться не хотелось, и Саки все-таки задал давно интересовавший его вопрос.       — А как вы вообще что-то понимаете в этом вое?       — Ну, как… — волк проглотил кусок мяса. — Каждый звук означает часть слова… Все очень просто. Вот так будет «Саки», — и он издал очень короткий звук, похожий на скулеж.       — Да уж, «очень просто»… А как будет «заяц»?       Ответом ему был такой же странный звук.       — И чем это отличается от «Саки»?..       — Всем отличается. А ты не слышишь?.. — волк казался искренне удивленным. — Ну, я бы тебя, конечно, научил… но это бессмысленно, если ты не умеешь выть.       — Я, может, просто не хочу выть, — почему-то для Саки это прозвучало как очередная насмешка.       — Да, конечно. Не умеете вы выть, вы же лисички… — Адэхи засмеялся. — Или умеете? А как вы вообще умеете делать?..       Подумав, Саки тявкнул, вызвав новый взрыв смеха волка. Но, разозлившись, тявкнул еще выше, визгливее, так что ему самому стало неприятно от получившегося звука.       — Ничего, может, скоро у тебя и завыть получится, — все-таки примирительно сказал Адэхи.       — Да мне оно и не надо… — отмахнулся хвостом лис… Но тут вспомнил то, о чем периодически забывал.       «Умные и корыстные». Лучшие определение всего его рыжего народа. Которое, к тому же, они приобрели по заслугам. Вот оно…       Если он выучит вражеский шифр, то волчьи перемещения перестанут быть для него загадкой. Значит, он будет знать о вражеских планах. Будет знать, как избежать с ними встреч. Более того, эта информация пригодится и остальным лисам. Так он сможет значительно облегчить жизнь собратьям. Ведь в этом — волчья глупость. Они громкие. Шумные. Эмоциональные. И тот же Адэхи… слишком бесхитростный.       Саки молча наблюдал, как волк хрустит заячьими костями. И продолжил молчать, когда они решили двинуться дальше, по лесу, вдоль скалы, отделявшей их от берега, которая все еще была слишком крутой, чтобы на нее можно было подняться и срезать путь.       Шли они все еще медленно, в ритме хромающего волка. Но уже хотя бы не на голодный желудок. К тому же, в перемещениях по лесу были и свои плюсы. Им попались целые заросли черники, которые тут же приметил Саки. Заяц зайцем, но пропитание лишним не бывает.       — Волки едят ягоды?.. — переборов себя, спросил бурый лис. Перехватил взгляд Адэхи и кивнул на кусты.       — Хм… с голодухи волки едят почти все. Пойдем, лисенок, я тебя понял.       Разглядывая крупные фиолетовые ягоды, Саки, сформулировав мысль, задал еще один вопрос, совсем ненавязчиво:       — А как будет «черника»?       — Если выть?       — Ну да.       Все тот же скулеж, не похожий ни на какую «чернику».       — А «ягоды»?..       Аналогичный звук, так что Саки нервно прижал уши и тряхнул головой.       — А так будет «Саки ест чернику», — продекламировал волк и негромко повыл, уже более протяжно, что действительно напомнило тот самый вой, который Саки с трясущимися поджилками слышал так часто…       — Ни слова не пойму… — обреченно вздохнул лис, отрывая от куста очередную ягоду.       — А ты попробуй вслушаться.       — Да я же слышу…       — Ты слышишь. А надо слушать.       Саки закатил глаза, еще десять раз послушав однотипные завывания волка, но все равно совершенно ничего не понял.       Зато они вдоволь наелись черники. По крайней мере, Саки — точно. Насчет волка он судить не стал, все-таки, у волков свои запросы и свое понимание сытости. Но настроение у лиса намного улучшилось, и неприятные события утра с той жирной горностаихой-росомахой тоже улетучивались из памяти. Солнце стояло высоко, в лесу было светло и тепло, и не было ни слышно, ни видно ни одной угрозы.              Спустя какое-то время Адэхи приостановился, подняв голову, принюхиваясь.       — Чего? — сразу спросил Саки, тоже сконцентрировавшись.       — Мм, запах сильный… Знакомый, но не могу вспомнить, чей.       — Съедобный хоть?       — Мне кажется, да, — волк облизнулся: видимо, слюнки потекли. — Пойдем посмотрим? Вдруг поймать сможем.       Лис тоже ощущал незнакомый, сильный, чуть кисловатый запах. Кажется, его источник был совсем неподалеку, даже по пути их движения — нужно было только немного углубиться в лес. Опустевший желудок целиком поддерживал идею волка, так что и Саки согласился.       Но, чем ближе они подходили, тем насыщеннее становился запах.       — Кажется, их там несколько, — руководствуясь наблюдениями, предположил Саки.       — Не просто несколько. Много… — тут Адэхи застыл, мгновенно пригнулся, спрятавшись за куст. Саки же вытянул шею, глядя в пространство между веток.       Сначала до него донеслись странные, похрюкивающие звуки, шорох копания земли и громкий топот твердых ног. Потом он разглядел темно-коричневое крупное тело. Шерсть на нем была похожа на оленью, такая же короткая, гладкая, блестящая. А вот таких морд с приплюснутым круглым носом Саки не видел никогда. Да и торчащих изо рта огромных клыков — тоже…       — Это… что?.. — тихо спросил он, заметив, как волк притих.       — Это кабан, кажется. Вот там еще, подальше. И еще…       — И?..       — «И»? Саки, он больше меня. Уходить надо. Тихонько…       Адэхи медленно, сильно хромая, но пытаясь двигаться как можно ловчее, пошел вдоль куста, явно намереваясь вернуться к их изначальному маршруту вдоль скалы. Саки последовал за ним, но тут они оба остановились.       В зарослях травы, возле пенька копались три маленьких существа, полосатых, с такой коротенькой шерстью, словно ее и вовсе нет. Они издавали тонкие похрюкивания и визгливо переговаривались между собой.       — А это — их дети, — сообщил Адэхи, хотя Саки и так об этом догадался.       — И что делать?       — Не знаю, Саки, — в желтых глазах волка промелькнул огонек. — Стащить бы одного… — он попятился и прилег под ветки стоящей рядом елки. — Дай-ка подумать…       Поняв ход его мыслей, Саки тоже заполз к волку в укрытие и припал к земле.       — А чего думать?       — Ну, как «чего»… Ты будто бы их не видел. Убраться бы по-тихому… Но, с другой стороны, если схватить одного поросенка… — он стиснул челюсть и зарычал. — Но я не дотащу. Бежать не смогу…       — Так они хищные или нет?       — Нет… Вроде. Но если нападут… лучше их не провоцировать.       Саки слышал, как бурчал у волка живот: полтушки зайца и немного черники действительно было мало для крупного хищника.       — Тогда не надо. Зайцев еще найдем, или мышей… Пойдем, тут думать нечего.       — Стой, нельзя. Пусть они сначала уйдут. Если заметят — поднимут шум, налетят их мамаши, и вот тогда мы будем в заднице.       На это лис хмыкнул, но в то же время у него возник вполне понятный вопрос.       — Ладно, но откуда ты все это про них знаешь?       — Так мы ж бегаем тут… Ну, не тут, не на этой стороне реки. Но в нашем лесу. Там и олени, и кабаны… и, в общем, все остальные. Это у вас крупной дичи уже нет, да и хищников тоже…       На секунду Саки словно с разбегу врезался в камень — в голове все пошатнулось. Осознание.       Осознание границ их лисьего леса. Горы. Река. И волки. Окружены со всех сторон. В полной изоляции. Почему-то ему казалось, что и волки видят мир совсем так же, как и они. Тот же самый лес…       Но… почему он никогда не думал о том, что волкам открыты все пути? Волки только удерживают лис в гигантской ловушке. А сами…       — То есть, — вдумчиво, медленно произнес он. — В вашем распоряжении целый лес. Вы можете делать все, что захотите. Охотиться на кого захотите, бежать куда вздумается… Но вы все равно ходите издеваться над нами?..       Волк повернул к нему морду, на которой читалось удивление.       — Ну… Да… Но вы-то — это другое. Вы — лисички, вы для души…       — «Для души»?! — простота этой фразы поразила Саки молнией. — Серьезно?! «Для души»?! Подмял бы тебя медведь — вот я бы посмотрел, как тебе будет «для души»!       — Саки… Да ладно тебе…       — Что?! — негодование бурлило в нем, он никак не мог понять, кем нужно быть, чтобы так мыслить. Видимо, волком. «Зверем» в том самом смысле. — То есть за все время, что вы нас мучаете, ты даже не подумал о том, что нас может не устраивать такой расклад?       — Я… — Адэхи всерьез растерялся. — Я раньше не разговаривал с лисами, никогда. Откуда мне было знать, что вы там думаете…       — А самому не догадаться?! Не поставить себя на наше место? Ты и в самом деле такой тупой?!       Казалось, волк хотел разозлиться. Рассвирепеть, вскочить, зарычать… Но вместо этого метнул беспокойный взгляд на кабанят и снова посмотрел на Саки.       — А когда ты убиваешь зайца, ты спрашиваешь у него, нравится ли ему такой расклад?       — Это другое…       — Конечно, «это другое»…       — Это и в самом деле другое! Зайцев я убиваю для пищи. Чтобы жить самому. В этой смерти нет ничего неправильного. Ты знаешь, как это устроено. Другие зайцы однажды будут есть траву, которая вырастет на моих костях. Но вот ходить и трахать лис, просто потому, что больше свой орган присунуть некуда…       Но их разговор на повышенных тонах оборвал шорох совсем рядом. Саки и Адэхи подняли головы. И встретились взглядом с детенышем кабана. Который таращился на них, замерев с таким видом, будто вот-вот обделается.       — Тшш, — кротко, успокоительно прошептал Адэхи, пригнувшись, начиная отползать назад. — Мы уходим. Уходим…       — Маааам!.. — с надрывом протянул поросенок.       — Бежим! — скомандовал волк раньше, чем Саки понял, что к чему. Но испуг спутника явно не был беспричинным, поэтому лис быстро выполз из-под ветвей вслед за серым.       — Волки! — взревел глухой голос самки. — Здесь волки!       Тут же из-за деревьев на них понесся гигантский кабан. Его торчащие клыки неминуемо приближались, а массивная туша запросто могла задавить, растоптать острыми странными когтями, которые будто слились в один и были похожи на камень…       Со всех сторон разносилось воинственное хрюканье, топот ног, угрожающие возгласы…       — Что делать, Адэхи?! — выпалил лис, хотя и сам прекрасно знал ответ на этот вопрос.       — Бежать!.. Они порвут… Могут порвать… Стадом… — задыхаясь, пыхтел волк. — Порвут… и сожрут…       — Да ладно!..       Но едва они успели сменить направление, как на их пути возник другой кабан, чуть меньше в размерах, но такой же разъяренный. Так что пришлось снова резко развернуться… чтобы обнаружить за собой целую погоню из пяти или шести зверей.       В непривычно шумном дыхании волка начало пробиваться болезненное шипение, и Саки вспомнил, что лапа Адэхи все еще не прошла. И, видимо, сейчас это давало о себе знать особенно сильно, потому что скорость волка начала снижаться.       Громко хрюкающие кабаны же не отставали, сухие листья летели из-под их топочущих ног. Необходимость снова убегать бесила: это уже в третий раз за сутки! Сначала — тот огромный еж, вечером. Потом — жирная горностаиха утром. А теперь и эти… кабаны с клыками и камнями на ногах. Которые, помимо прочего, могут их сожрать, если верить Адэхи…       Адэхи же споткнулся. Так что у Саки похолодело внутри. Но волк удержал равновесие, поскакал на трех лапах. Попытался опять подключить четверную, но только вскрикнул.       Саки стиснул челюсть. Понимая, насколько он сам слаб. Никогда не дрался. Никогда не встречал других хищников. А лисы научились жить между собой в мире, чтобы противостоять общему врагу. Но этот лес… Это — совсем другое. Тут нужно либо быть сильным… либо…       Собравшись с духом, лис напряг весь свой рассудок, быстро обводя взглядом то, что их окружало. Кусты, кусты, елки… Торчащие из земли корни… под которые точно не пролезет волк. Ничего. Совсем ничего, где можно спрятаться…       Но тут ему в глаза бросилось дерево, стоящее под неестественным углом, склонившись всем стволом. Кажется, на пригорке, на котором оно росло, случилось что-то вроде оползня, так что большой кусок земли просто откололся и скатился в овражек. И точно — земля там проседала, накреняя деревья, так что часть их корней торчала наружу, свисала вниз…       Взгляд метнулся в сторону — густые кусты. За ними — поваленное дерево, а за ним — заветный овраг.       Мозг работал сам собой, обрабатывая информацию, выдавая ее Саки лишь командами к действию.       — Адэхи, сюда! — крикнул он, резко сворачивая к кустам.       — Саки?..       Но он не слушал. Не думал о том, сможет ли пройти за ним волк. Не думал, сможет ли его план сработать. Нельзя было об этом думать. Он был сосредоточен на другом.       Продрался через колючий кустарник, стиснув зубы, услышал треск ветвей за собой, тяжелое дыхание Адэхи. Волк справился. Значит, на пару секунд они скрылись из виду.       — Сюда, быстрее, быстрее, — прошипел лис, метнулся к упавшему дереву, побежал вдоль его ствола, пригнувшись, надеясь, что и Адэхи последует его примеру.       Вот он — овраг. Крутой, но невысокий спуск. Думать некогда. Саки, упираясь всеми четырьмя лапами, начал спускаться вниз. Лапы заплетались, ему пришлось побежать, чтобы удержаться и не упасть. Рядом шумно скатился с горки волк.       — Еще немного… — перед глазами пульсировало заветное укрытие — там, под корнями склоненного дерева. Саки ускорился… и наконец-то влетел в прохладное, пахнущее сырой землей подобие пещерки. Вжался в ее стену, потому что к нему залез волк, прячась за свисающими вниз корнями.       Тесное пространство заполнилось громким, неровным дыханием. Саки зажмурился, пытаясь прислушаться… Почувствовал, что Адэхи вздрогнул. Открыл глаза. Замер, перестал дышать, увидев двух кабанов, спустившихся в овраг. Которые мотали своими головами, кажется, все-таки потеряв беглецов из виду.       — Они это… «того» немного, — прошептал Адэхи. — Видят плохо… Но остальное…       — Тогда молчи.       И снова они, боясь вздохнуть, смотрели из-за толстой паутины корней на своих ужасных преследователей. Которые, наконец, решив, что спутали направление, вылезли из оврага и исчезли из поля зрения.       Какое-то время Саки еще было страшно шелохнуться. Вдруг кабаны где-то там, караулят?..       Но волк громко вздохнул и растянулся на земле. Перекатился на бок, поерзал, с явным облегчением приняв горизонтальное положение и сумев убрать нагрузку с больной лапы.       — Лисенок, — протянул Адэхи, завиляв хвостом, так что тот несколько раз глухо ударился об стену пещеры. — А ты нас спас. Не знал, что ты такой заботливый…       — Ага, — только бросил Саки, отводя взгляд на овраг. — Не надо было и думать о том, чтобы их щенка загрызть…       — Это поросята, а не щенки, — просмеялся Адэхи.       — Да неважно, воняют одинаково.       — В любом случае, они бы могли нас заметить. Ничего, Саки, сейчас же все в порядке…       — Ну да. Только нас чуть не сожрали… опять… — но переутомление и стресс от гонки все-таки дали о себе знать. И Саки, сдавшись, растянулся на животе, опустив голову на передние лапы. — Я тоже хочу жрать. И хочу убраться отсюда подальше…       В приятном полумраке пещерки глаза сами собой захотели прикрыться. Что Саки и сделал. Всего на пару секунд…       Но, стоило ему ослабить бдительность, как в его плечо ткнулся прохладный волчий нос.       Саки тут же дернулся, обернулся, ощетинившись. Адэхи же только растерянно моргнул.       — Не трогай меня, — прорычал лис, так низко, как и сам от себя не ожидал.       — Саки… Да я просто хотел немного… отблагодарить тебя. Ты же сегодня сама заботливость. И зайчика мне тогда принес, и сейчас…       — Скажи «спасибо» и держись на расстоянии. Это будет лучшей благодарностью от тебя, — буркнул Саки и отвернулся, обернувшись хвостом, надеясь на хоть малейшие зачатки благоразумия в маленьком мозге волка. Оказалось, что оно там все-таки есть. Потому что Адэхи вздохнул и отполз подальше, в свой угол.              Саки проворочался в беспокойной дремоте, где за ним постоянно кто-то гнался. Проснувшись, он испытал облегчение. Но только на миг. Снова — полумрак их сырой пещерки, которая теперь напоминала ему совсем другую пещеру…       По коже прошел мороз, и Саки сел, поежившись. Глянул на Адэхи, который так и валялся на боку, но приоткрыл желтый глаз, посмотрев на лиса в ответ.       — Надо что-то делать, — нервозно сказал Саки. — Нельзя тут оставаться. Нужно идти к реке…       — Да. Пойдем, — согласился волк, потягиваясь. Перекатился на живот, поднялся на три лапы, пошатнувшись. Высунул морду из укрытия, громко принюхался.       — Пахнут…       — Где? Тут?       — Нет, далеко. Думаю, там же, где мы их и встретили.       — Я вот не понимаю, — возмутился Саки. — Ты сказал, что они не хищники. Хотел стащить их щенка…       — Поросенка.       — Да не суть. А они на нас напали. Чтобы сожрать… Это как вообще понимать? В большом лесу есть хоть кто-то, кто не пытается нас сожрать?       — Они детей своих защищали. Поэтому и разозлились так. Идем, Саки, — они выползли из-под корней, и волк, снова понюхав, решительно направился в сторону. — Если бы нас было больше, а их — меньше… Мы охотимся на кабанов, но стаей. И не когда они могут рассвирепеть, только завидев опасность, как сейчас.       — Хорошо, но убивать нас зачем? Они же не пытались нас просто отогнать. Они реально хотели нас сожрать?..       — Ну… наверно. Они все едят, знаешь. И мясо тоже. Прям как вы, лисички…       — Ага. Но почему-то страдаем всегда только мы, «лисички», — буркнул Саки. — Все крупнее, все сильнее, и все так и хотят над нами поиздеваться… для еды или «для души»…       — Ой, да ладно, лисенок, не начинай опять… — Адэхи повернул голову влево, притормозив. — Да, они все там. Давай обогнем, на всякий случай, чтобы точно им не попасться.       Предложение означало сделать лишний круг, но потерять время было уже не так страшно, как потерять жизнь. Но, пройдя несколько шагов в тишине, серый негромко добавил:       — Я тоже здесь чувствую себя уязвимым. Не только из-за раны. Сила волка — в стае. А в одиночку выживать очень тяжко…       — Да, — тут Саки был с ним согласен. В одиночку они оба были бы уже мертвы, с большой долей вероятности. Или сидели бы в какой-нибудь норе, голодая, боясь даже выглянуть… А вместе у них был хоть какой-то шанс.       Однако один и тот же лес, постоянное напряжение, необходимость вслушиваться и принюхиваться изматывали даже сильнее, чем длительный бег. Временами Саки просто закрывал глаза и шел рядом с волком, надеясь, что так время пролетит быстрее, что все скоро кончится, что рано или поздно жизнь снова наладится. Что он снова будет дома… Скоро он придет домой. Обязательно придет. Иначе он не знал, зачем продолжает идти…       Почуяв влажный запах реки, они оба испытали облегчение. Вот и та самая скала, которая начинала закругляться, видимо, к берегу. Вскоре послышалось и журчание… Лис и не думал, что обрадуется злополучной реке настолько сильно. Да и впереди на горизонте больше не было никаких скал.       Стабильность, спокойствие, открытая местность — никаких неожиданностей, никаких хищников… но и никакой живности, которой можно перекусить.       Путь продолжался, и радость постепенно поутихла, снова уступая место утомлению. В голове смешался гул бегущей воды, шаркающие, хромающие шаги волка… и мысли, бесконечные мысли, переваривание всех его злоключений, которые каким-то образом уложились в два дня. Раньше дни казались ему куда короче…       Подумав, они все же немного углубились в лес, не упуская реку из виду — так шансов обнаружить что-то съестное было куда больше. И, по счастью, их идея себя оправдала. Когда солнце уже светило им в спины, приближаясь к горизонту, в маленьком сыром овражке они обнаружили бруснику, которая оказалась для них спасением. Терпкие ягоды приятно наполнили желудок, да и неподалеку от них Саки по счастливому стечению обстоятельств поймал мышку, которая также пришла в овраг подкрепиться. Правда, мышкой он все-таки поделился и с Адэхи. Просто потому, что если волк совсем ослабнет и будет идти медленно, они могут вообще никогда не вернуться домой…              Вечерело, но до темноты им нужно было успеть пройти как можно больше. Поэтому теперь, после перекуса, было решено устроить привал, чтобы подкопить силы для последнего перехода.       Волк принялся вылизывать свою лапу, а Саки поморщился, потому что от него опять запахло мокрой волчатиной. Поэтому отошел и свернулся в стороне, обвив себя хвостом.       Он был сыт. Достаточно сыт, по сравнению с другими состояниями этого дня. И сейчас, к тому же, в относительной безопасности — никаких чужих запахов, никаких подозрительных звуков. Но вот сколько им еще идти? Да и смогут ли они перебраться на другой берег? Или им снова придется нырять в воду? Как Саки тогда… Настолько перепуганный, запутавшийся, что это показалось ему самым лучшим вариантом… Какой же он глупый… Но что, если им все же придется проделать этот трюк еще раз? С риском для жизни… Но что, если только так они могут попасть домой?..       Мама там, наверно, с ума сходит… Он надеялся, что Хоуи смог увести ее с поляны. Увести, защитить… Чтобы только она не последовала за ними. Ведь Кэмэрин может… От беспокойства стало холодно, и Саки свернулся плотнее. Нет же, нет, с мамой все в порядке… Но каково же ей… думать о том, что ее сын…       Глаза сильно защипали, и Саки зажмурился. Нет, нельзя об этом думать. Это только лишает сил, которых и без того мало. Надо бодриться… надо…              Казалось, прошло всего два дня. Только вчера утром он готовил волкам ловушку. Только вчера днем он отправился на ту судьбоносную вылазку, на полном серьезе рассчитывая поймать волка. И сколько всего произошло…        Слишком много событий. Такого никогда не было в его обычной жизни, когда каждый день был похож на другой.       Теперь же его начинало колотить. И он вдруг понял, как сильно устал. Не только телом, но и нутром. Вынес слишком много. А будущее все еще неизвестно. Не определено. И в его лапах… И только от него зависит, что будет дальше. И будет ли это будущее вообще…       Никогда он не брал на себя такую ответственность. И никогда этого не хотел. Если он ничего не предпримет — то будет обречен жить в рабстве… всю жизнь, которая может оказаться недолгой.       Нужно вернуться домой. Но… что, если и там он не сможет спастись? Впереди зима… А готов ли он к зиме? Готовы ли все они к зиме, если даже волки впервые за все время начали настолько серьезную подготовку?..       Глаза горели, и Саки из последних сил пытался прогнать слезы. Нельзя…       Ему просто нужно отдохнуть. Совсем немного. Отдохнуть, отключить голову, и, возможно, решение найдет его само…       Но что он мог сейчас придумать? На данном этапе его судьба зависела от одного факта: переберутся они через реку или нет. И этот факт никак не зависел от Саки. Все, что он мог делать — стараться выжить, чтобы в нужный момент не упустить свой шанс…       К нему приблизился тяжелый волчий запах, сопровождаемый такими же тяжелыми шагами. Саки поднял голову, увидев над собой Адэхи.       — Чего ты тут, лисенок?       — Ничего, — отрезал Саки, сворачиваясь, зарываясь носом в хвост и всем своим видом показывая, что не намерен развивать разговор.       — Грустишь? — но бурый лис молчал. — Да ладно тебе. Мне тоже тут как-то не по себе…       Но эта нарочитая откровенность почему-то побудила Саки ответить.       — Я никогда не уходил из дома. Вообще никогда. И не думал, что буду так скучать…       Но волк на это хмыкнул. И уселся, кажется, решив, что теперь может остаться.       — А я вот не понимаю. Они ведь предали вас. Всех вас, кого мы забрали.       Саки аж поднял голову от такого заявления.       — Что?..       — Ну а как? Они же просто смотрели. И ничего не делали.       — Как это «не делали»? Все отбивались как могли, но вы-то сильнее!       — А кто отбивался-то? Этот ваш вожак? Как его там… хваленый мудрый лис. Ты ведь тоже это видел, Саки. Его дочь рвали у него на глазах. А он? Он стоял и смотрел. Это разве нормально?       Та сцена в красках всплыла в голове Саки. Тогда, в тот момент, он был потерян в густом тумане, но теперь осознал все, что произошло. Он видел, как красивую лисицу Муну схватили волки. И как Викэса, их старый вожак, отдал приказ оставаться на месте. А Нуто… огненный бесхвостый Нуто все равно побежал. Ввязался в битву… исход которой Саки так и не узнал.       — А что ему было делать?.. — глухо спросил Саки, глядя сквозь свои бурые лапы. — Он пытается нас уберечь. От вас ведь не отбиться. Все бы погибли. А так…       — А так он всего лишь жертвует своим ребенком, — с презрением фыркнул волк. — У нас такого не бывает. Погибнуть в бою — это честь для воина…       — Но мы не воины! Мы просто пытаемся жить! Мы не рождены для сражений, и ты сам об этом уже десять раз сказал! — вспыхнул Саки. — Наши вожаки пробовали вам противостоять, но это несло огромные потери! Поэтому они решили, что так будет лучше. Жертвовать меньшим. Чтобы большее продолжало жить…       Адэхи глубокомысленно помолчал.       — Это ужасно, — вдруг выдал он. — Тебе так не кажется?       В груди забурлило что-то. Что-то странное. И вырвалось из нее смехом. Нездоровым смехом. Который перешел в отчаянный вопль:       — Да неужели?! «Ужасно»?! Ты — чудовище! И ты что-то говоришь про «ужасно»?! Это вы принудили нас к такой жизни! Потому что с вами по-другому не получается! Вы губите, убиваете, мучаете! Вы напали на нас! Забрали в плен! Вы убивали тех, кто пытался вам противостоять! Вы — ужасны!       Желтые глаза Адэхи расширились. Он медленно втянул воздух.       — Не надо обобщать, — проговорил он, и его верхняя губа приподнялась сама собой в подавляемом рычании. — Ты всего не знаешь…       — О, я знаю достаточно. Я знаю, почему мой народ ненавидит меня. Потому что во мне они видят каждого из вас. Они боятся меня. Из-за глаз. Только из-за того, что они как у волков. Только из-за того, что один из вас… — но закончить фразу он не смог. Горько всхлипнул, однако рыданий не последовало, хотя он их ожидал.       Адэхи смотрел на него очень серьезно. Кажется, впервые настолько серьезно. Без насмешки, без агрессии.       — Это как проклятие, — вдруг сказал он. Тихо. Мрачно. — Когда тебя считают чудовищем только за то, что в тебе течет волчья кровь.       Мысли совершенно сбились. Лис только открыл рот. Замер, чувствуя, как от дыхания высыхает язык. Волк же улыбнулся, но совсем не так, как раньше.       — Тебе это хорошо знакомо.       — Но я же не волк, — медленно проговорил Саки. — Я даже не похож на волка. Только глаза. И шерсть…       — А я волк, да? Я «похож на волка». И поэтому я чудовище. Потому что мой отец чудовище! — он повысил голос, зарычал. — Потому что мой брат… — но тут же стих, немного успокоившись. — Нет, Охитека не чудовище. Может, ты его считаешь таким, но… Он тоже другой, ты не знаешь его.       Саки хотел ответить так же, как и раньше. Хотел сказать, что предпочел бы не знать его вовсе.       Но что-то сдержало его. Что-то кольнуло внутри.       «Поэтому я чудовище. Потому что мой отец чудовище»       То, что крутилось у Саки в голове всю жизнь. Но услышать это от волка…       — Никто не хочет считать себя чудовищем, — наконец, изрек лис. Поднял глаза на Адэхи, который мотнул головой.       — Я никому ничего не сделал, Саки. Никому.       И Саки, неожиданно для себя, поверил ему.       — Почему?..       — «Почему»? — хмыкнул Адэхи. И как-то осунулся, ссутулился. — Досадно, что задавать такой вопрос — нормально. «Почему ты не хочешь делать кому-то больно?». Действительно, почему?..       Лис никак не мог понять, что происходит. Не мог понять, почему волк об этом говорит. Волк… Чудовище. «Зверь». Разве может он сам так считать? Он?..       — Но ведь ты погнался за мной. Тогда… — ворошить малоприятное прошлое совсем не хотелось. Но закончить начатое было нужно. Потому что он хотел разобраться, раз и навсегда. — Тогда… когда… ухо.       — А… — волк понял его и дернул прокушенным ухом. — Тогда я был младше. И не видел того, что они творят. Знал об этом, конечно, но не видел своими глазами. Ты понимаешь, о чем я…       «Они»… Это слово так и впилось в Саки, словно острый клык.       — «Они»… — повторил бурый лис. — Так «они» или «мы»? Ты уж определись.       Их глаза встретились. Адэхи приоткрыл рот, задумавшись. Но все же спросил:       — А кто для тебя лисы, Саки? «Они» или «мы»?       Вопрос и в самом деле оказался непростым… Хотя ответ на него был ясен, как солнечный день, как чистая вода ручья. Пусть признаться в этом было трудно, даже самому себе.       — «Они», — без запинки сказал Саки. — Потому что они сами так решили, за меня. Поэтому — «они»… Кроме мамы. И Хоуи. И Точо… и их мам…       — Ну и вот, — многозначительно подытожил Адэхи, однако лис до сих пор никак не мог понять…       — Но ты-то… Ты же нормальный волк. Почему ты так говоришь?       — «Нормальный волк». Которого лисы считают «чудовищем» только из-за шкуры и крови. И над которым дома издеваются за то, что он «не чудовище». И которому приходится таскаться вместе со всеми и смотреть на этот ужас, только чтобы его совсем не загнобили. Да… я «нормальный волк», Саки…       Он вдруг поднялся. Отошел, грузно улегся в стороне. Но все же перевел взгляд на лиса и добавил:       — Поэтому ты мой, Саки. Потому что можно без насилия, — и опустил голову на лапы, отвернувшись. Но лис услышал едва различимое, брошенное в лес:       — Наверно…       А Саки так и сидел, глядя на его светло-серую спину. Пытаясь переварить услышанное. Которое просто не могло быть игрой. Которое было правдой, пусть в нее и трудно поверить.       Но лис верил. Не просто верил. Он больше не думал, не предполагал… он знал. Знал, что бояться ему нечего. Знал, почему волк кинулся за ним в реку. Казалось, знал причину каждого брошенного волком слова… хотя и думал, что совсем ничего не помнил, просто не придавал значения его болтовне…              Долго отлеживаться было нельзя. Поэтому, еще раз пожевав ягод, надеясь наесться прозапас, они вернулись к реке. И долго шли по берегу. Видели пьющего оленя вдали, который ускакал в лес, стоило им приблизиться.       Услышав шуршание в траве, Саки благополучно поймал сонную лягушку. Она была не очень приятной, склизкой, поэтому большую часть лис отдал Адэхи. Убедив себя в том, что не такая уж лягушка и вкусная… Волку — в самый раз. Да и серый всю дорогу молчал и выглядел понуро, возможно, из-за недостатка нормальной еды. Он-то небось привык питаться одним мясом, оленями всякими, кабанами… Ягодная диета всяк не шла его организму на пользу. Но и делать было нечего. Только идти и прислушиваться к каждому шороху.       Руководствуясь этой установкой, лис снова пошел на звуки перемещений мелкого зверька, однако, к своему разочарованию, обнаружил в кустах птичку, которая тут же улетела. Саки выругался и собрался было вернуться к реке и волку, но заметил возле сосны большой муравейник.       Там они устроили скромный пир, разорив дом несчастных насекомых. Потому что тут все было просто: если не убьешь — упадешь от голода. И тогда тебя сожрет кто-то другой. Да те же самые муравьи…       Кисловатая, худо-бедно мясная закуска пришлась по душе и Адэхи. Поэтому у муравейника путники задержались надолго, слизывая суматошно пытающихся убежать муравьев. К тому времени совсем стемнело, поэтому лис и волк вернулись на берег, к реке, подальше от муравейника, чтобы выжившие букашки не пришли им мстить, но и не слишком далеко — утром они могли наскрести себе там завтрак.       Саки свернулся в клубок. И поймал на себе взгляд желтых глаз Адэхи. Волк сидел, пригнувшись, точно вот-вот собирался лечь, но замер в нерешительности. Лис не отвел взгляда. Просто ровно смотрел на него в ответ из-за хвоста. Тогда Адэхи поднялся. Подошел ближе.       Мурашки пробежали по спине лиса, заставив бурую шерсть по привычке приподняться. Но он почувствовал тепло — волк улегся рядом, прямо за ним. Саки тщательно вслушивался, не дыша, ожидая чего угодно. Но в то же время он знал, каким-то внутренним чутьем знал, что Адэхи к нему не притронется.       И его догадка подтвердилась, принеся покой. Открытое пространство у реки обдувалось ветром, которого не было в лесу, поэтому от близости большого тела сразу стало намного теплее.              Утром Саки проснулся от того, что ему стало прохладно. Открыв глаза, он отметил, что волка рядом нет. Однако его запах все еще ощущался, и совсем близко. Поэтому, подняв голову, лис увидел Адэхи, который пил воду из реки. И который потом, выпрямившись, улыбнулся лису во всю пасть.       — Саки, есть хорошая новость!       — Ты нашел выход? — лис тут же подскочил, так резко, что внутри аж что-то кольнуло.       — Ну, не настолько хорошая… Но — вот, — Адэхи вальяжно прошелся туда-сюда, довольно глядя на Саки. Тот сначала не понял, но потом до него дошло, что волк больше не хромает.       — Нога прошла?       — Да, почти. Наступать могу, значит, и бежать, наверно, тоже. Мы сможем пойти быстрее! И наконец нормально поохотимся.       Саки, конечно, понимал его восторг, но все же скривил гримаску.       — Ага, а я-то не «нормально» охотился…       — Нет, ты нормально охотился. Для лисички, — с удивляющей вежливостью ответил Адэхи. — Но мне этого маловато… лягушек, мышек, муравьев. Да и поверь, разок оленя попробуешь — в жизни мышек есть не захочешь.       — Попробую — поверю, — сообщил Саки, потягиваясь, прогнувшись в пояснице. Почему-то настроение и у него сразу улучшилось, будто выздоровление волка гарантировало им сиюминутный плотный завтрак. Лис же глянул на Адэхи, который слишком откровенно глазел на него в ответ. Но волк будто смутился, перевел взгляд на реку. Вдруг вытянулся в струнку, навострив уши. Этот трюк с «отвлечением внимания» вызвал у Саки усмешку, однако краем уха и лис услышал что-то…       Едва различимый вой, далеко-далеко, из-за реки.       Саки хотел было задать уместный вопрос, но, подумав, закрыл рот, выжидая, пока сообщение не кончится. И правильно сделал: дослушав, Адэхи заговорил первым:       — Ночью они дошли до логова. Как и собирались. Старшие им сказали, что там, дальше, у реки развилка. И течение обоих потоков не такое быстрое, как здесь. Там можно будет попробовать переплыть на наш берег.       Лучшего и нельзя было предположить: Саки никогда бы не подумал, что волчий вой однажды принесет в его жизнь такие благие известия. Он заулыбался: ведь это значило, что совсем скоро они смогут убраться из этого чужого леса! Туда, в родные края, где все привычно и знакомо!       Волк улыбался ему в ответ.       — Вот это уже та самая «хорошая новость», которую ты хотел услышать, да?       — Да. Это точно она. Пойдем же, не могу больше тут сидеть! У меня во рту до сих пор вкус той лягушки…       — Мне кажется, у всего этого места вкус той лягушки, — заметил Адэхи, и лис, неожиданно для себя, засмеялся.       — Точно, — но, смутившись своего веселья, Саки постарался принять серьезный вид. — Пойдем тогда, чего тянуть…       — А может перекусим? — Адэхи глянул на него и шагнул в сторону муравейника.       — Ты же оленя обещал.       — Да… Но вот когда мы его встретим?.. — неопределенно склонил голову волк. Да Саки и так был с ним согласен: пока рядом была еда, этим нужно было воспользоваться.       Но, когда они вернулись к разоренному муравейнику, пыл Саки поубавился. Да, скоро они переберутся через реку… Но что будет дальше?..       Дальше, как считает Адэхи, они пойдут в волчье логово. Вот только такой расклад совсем не нравился Саки. Даже если Адэхи говорил искренне, даже если он не опасен… даже если поганый Охитека тоже встанет на сторону брата… гарантирует ли это полную безопасность Саки? Да и какая жизнь его там ждет? Да и почему он вообще должен находиться где-то, а не у себя дома?!       Дома… на лисьей полянке. Вот только «его» ли это дом?.. Или «их»…       Как бы то ни было, теперь, когда вопрос переправки на другой берег гипотетически разрешен, пора было озадачиться другим: обдумать, взвесить все «за» и «против». И, наконец, придумать план спасения собственной бурой шкуры. Не зря ведь он — лиса, пусть только наполовину…