Размером с хвост

      Взошедшее осеннее солнце еще грело, течение реки слегка успокоилось и журчало тише, приятно для слуха, да и в целом их путь сейчас скорее напоминал обыкновенную прогулку. Желудок не был полон, но в то же время и не был пуст, а рассудок — совсем чист и прозрачен. Тело тоже не болело, даже не ныло.       Можно сказать, все было хорошо. И чувствовал себя Саки соответствующе. А в хорошем состоянии и думалось легче. По крайней мере, так ему казалось. Сам же лис никак не мог сосредоточиться. Возможно, из-за того, что Адэхи, радуясь, что его больная лапа наконец зажила, снова начал носиться туда-сюда как сумасшедший.       Бурый лис наблюдал, как волк летел куда-то вперед, так что его лапы сверкали, а хвост крутился, а потом быстро разворачивался и несся назад, прижав уши и высунув язык набок. Зрелище это было странным и даже забавным, и Саки, не удержавшись, хохотнул.       — Чего?.. — волк затормозил и пошел рядом, тяжело дыша.       — Да вот думаю, — протянул Саки. — Это все волки такие дурные или только мой…       — Да вроде… подожди, — Адэхи повернул голову, пристально всматриваясь в него желтыми глазами. — Ты сказал «мой»?..       — Нет, я… — нервозно выдохнул лис. — Это было лаконичнее сказать, чем «волк, с которым я вынужден куда-то переться»…       — Ну да… — кажется, Адэхи даже взгрустнул. — Мне тоже больше нравится, как оно так звучит.       Саки на это не ответил. Уж лучше бы и вовсе не затевал разговор… Но теперь, встревоженные словами волка, его мысли снова выстроились в ровный ряд.       Он должен придумать, как удрать. Как уговорить волка отпустить его? Что угодно — но в их логово идти категорически нельзя. Если они, по словам Адэхи, не могут противостоять старшим — нет никаких гарантий, что кто-то из этих самых старших не решит покуситься на Саки. И ни Адэхи, ни тот же мерзкий Охитека его уже не спасут…       — Жрать охота, — вдруг снова заговорил Адэхи.       — Меньше носиться надо было, силы бы не тратил.       — Да ну, чего ты такой строгий?       — Да мы же сожрали весь муравейник.       — Это было давно. И, ты знаешь… — он поднял светло-серую голову и принюхался. — Пахнет косулями. Это как олени, только поменьше. Кажется, они приходили сюда пить, а, раз запах так хорошо сохранился, они не могли уйти далеко. Давай попробуем отыскать их? Может, удастся стащить хотя бы детеныша… Говорю тебе, Саки: не попробуешь оленину — считай, что и не жил вовсе!       — Вот такая у волков система ценностей, я уже понял… — лис только закатил глаза на его пылкие слова. — Чем дольше я с тобой, тем больше я о вас узнаю.       — В смысле?..       — Да ничего, — по счастью, это Саки тоже понял достаточно быстро: умом серые не блещут, ему же во благо.       — Ладно, пойдем тогда? Саки?.. — но волк задумчиво остановился. — А если детенышей не будет?.. Знаешь, мне понадобится твоя помощь. На оленей мы обычно охотимся стаей…       — О, да, а я прям отличная компенсация «стаи», — фыркнул бурый лис, представив себе такую картину. — Эти огромные олени — и маленькая лиса. Они будут в ужасе, конечно же. И сразу помрут, со смеху…       — Ну, зачем ты так критично? К тому же… — Адэхи вдруг странно посерьезнел. — Ты ведь тоже волк.       На это лис хохотнул, скорее даже показно, чтоб скрыть истинное раздражение от упоминания этого факта.       — Чего?.. Ты же на самом деле не обычная лиса, Саки. Ты куда сильнее, быстрее…       — А кто же не переставая трындел, что «ты всего лишь маленькая жалкая лисичка»?..       — Я такого не говорил… Да и, Саки, я же это серьезно. Волчья кровь все равно в тебе есть, и не надо так на меня смотреть, у этого есть и свои плюсы. Поэтому я уверен, что и поохотиться нормально ты сможешь. Я тебе все объясню… только надо, чтобы ты тоже выть умел…       Каждое последующее умозаключение серого поражало лиса больше предыдущего.       — «Надо». Ага, замечательно. «Надо»…       — Нет, ну… может у тебя все же получится? Саки? Ты же можешь… закричать?       — Я уже близок к тому, чтобы на тебя накричать…       — Ну серьезно? Ты же кричишь, если тебе больно. Может, тебе на хвост наступить?..       — Себе наступи.       Тем не менее, впервые за всю его жизнь лису говорили о его волчьей крови в позитивном ключе. Не упрекали за то, кем он рожден, будто в этом была хоть доля его вины.       — «Плюсы», говоришь… Меня из-за твоей «волчьей крови», из-за какого-то «Зверя» «внутри меня» дома так боятся…       — Может, правильно делают?       Саки пораженно поднял голову на собеседника. Он не до конца понимал заговорщическую ухмылку Адэхи, как и не мог понять собственных чувств. В которых смешались ощущение превосходства — наконец-то превосходства — и некоего… злорадства?..       — Может… — выдохнул лис, глядя на свои бурые лапы. Действительно, более длинные, более сильные лапы, чем у чистокровных представителей его вида. Но, как бы больно ему ни было, подтверждать опасения своего клана он не собирался. А вот использовать «волчьи плюсы» во благо был не против. Тем более, под руководством волка, который мог его чему-то научить. — Ладно, давай попробуем. Что ты предлагаешь?       — Мы будем гнать косулю друг на друга! — воодушевленно заговорил Адэхи, аж замахав хвостом от радости. — Окружим ее со всех сторон… Ну, точнее, с двух сторон…       — И зажмем ее в угол? — продолжил мысль лис, вспоминая, как волки окружили его самого.       — Да! И, когда ей будет некуда бежать, она остановится, а я на нее прыгну и добью. Как-то так… — тут Адэхи замолк, вмиг растеряв былой задор.       — Что? — Саки заглянул ему в морду.       — Да выть все равно надо… Ты сможешь выучить «лево» и «право», просто на слух? Это нужно, чтобы мы могли вести косулю в нужную сторону, но чтоб она нас не поняла…       — Логично, — кивнул лис, теперь собрав полное представление о методах охоты серых. — Давай попробую.       Адэхи несколько раз коротко повыл, поясняя, что это значит. Звуки все-таки оказались не совсем одинаковыми, и Саки отметил, что более пискляво-протяжный — это вправо, а второй, соответственно, — влево.       — Вроде запомнил. И где там косули, говоришь?       — А вот, принюхайся, — волк поднял голову, с явным удовольствием втягивая воздух. Саки тоже понюхал, но поморщился.       — Какашками твои косули пахнут… Вообще я заметил, что чем больше зверь, тем сильнее он воняет.       — Ну, ваши-то мышки маленькие, у них и какашки маленькие, поэтому и пахнут меньше, наверно…       Саки имел в виду не совсем это, но все же не сдержал смех: кто какой, но волки дурные, совсем дурные…              Пройдя по запаху какое-то время, хищники обнаружили на полянке пасущихся животных. Они были похожи на того оленя, которого Саки принял за лесного беса, только размером поменьше, без таких внушительных рогов. Охотники затаились в кустах, против ветра, и Адэхи заговорил:       — Сейчас выберем какую-нибудь. Потом выпрыгнем и будем гнать ее, пока не загоним в тупик. Я буду тебе говорить, куда сворачивать…       — Адэхи, — мрачно выдохнул Саки. — Эти штуки меня намного больше. Если я «выпрыгну», она посмеется и растопчет меня.       — А ты зарычи, воинственнее!       — Это не поможет, она же увидит… — тут его осенило. — Подожди…       Саки развернулся и пошел в лес, волк удивленно последовал за ним. Лис же всего в нескольких шагах нашел то, что искал. Поднял с земли большую ветку ртом, взвесил, предположив, что она все же не предельно тяжелая для него.       — Что ты делаешь?       — Они знают, что волки охотятся стаей, так? Но, если они не увидят меня напрямую, то подумают, что я тоже волк. Я буду бежать по кустам, а ветка наделает куда больше шума, чем я. По звуку они решат, что я крупный. И примут за волка, испугаются. Я не буду видеть косулю из-за кустов, чтобы и она меня не видела, но смогу ориентироваться по твоему вою. Ты же останешься на открытой местности и будешь выть мне, в какую сторону сворачивать. Зажмем ее, и ты нападешь, как и собирались.       Волк, пораженно раскрыв рот, уставился на него.       — Саки… ты такой умный.       — Это на контрасте, — выдохнул лис и качнул головой, поняв, что волк его не понял. — Все, ладно, пойдем.       Они вместе с веткой вернулись назад, к косулям, снова устроились в засаде. Адэхи долго изучал стадо взглядом и выбрал одну особь — мелкую и щуплую, болезненную на вид, в отличие от других. Какое-то время прошло в ожидании, пока их жертва не отойдет подальше от основной массы. После чего Адэхи со страшным рычанием выскочил на поляну. У Саки в первый момент сжалось что-то внутри: сам бы он совсем не хотел оказаться волчьей добычей… снова… Однако лис прогнал ненужные мысли и, схватив ветку, понесся в кусты, ориентируясь на рычание волка. Лисица Кэмэрин была права: большие уши лис позволяли им прекрасно слышать и понимать, что происходит вокруг, даже не глядя. Поэтому Саки безошибочно бежал параллельно с Адэхи, шурша веткой по кустам.       Достаточно быстро лис понял, что передвигаться с дополнительным весом куда сложнее, особенно — в ритме волка и длинноногого оленя. Да и его ноша порой цеплялась за ветви кустов, что его немного задерживало, однако шума издавала достаточно — действительно, будто бы за двух волков.       Периодически Саки замечал мелькающие в промежутках между зарослями бегущие тела. Сам же он прислушивался к командам Адэхи, сворачивая то левее, прячась глубже в кусты, то правее. Он полностью доверился волку: ум умом, а привычки и умения — это другое. Адэхи умеет охотиться, значит, знает, что делает. Нужно было лишь успевать за ним. Что оказывалось все труднее и труднее с каждой минутой.       Дышать тоже становилось тяжело, вдобавок сухая кора с ветки осыпалась прямо ему в рот. Погоня же никак не прекращалась: то ли дичь не уставала, то ли подходящего тупика, где волк мог бы ее прикончить, не попадалось…       Сил оставалось все меньше, лапы гудели от долгой пробежки, задор от адреналина тоже куда-то пропадал, и Саки начал чувствовать самую обыкновенную усталость. Утомленность. Конечности не хотели передвигаться с былой прытью. Волк снова завыл, однако этот вой был другим. Не «лево» или «право». Но из всего сказанного лис понял только свое имя. Что это могло значить? Что-то идет не по плану?..       В любом случае, продолжать эту сумасшедшую гонку по зарослям Саки больше не мог. Даже если они потратили на нее последние силы и больше не смогут охотиться — поедят черники, ничего, не впервой. Однако просто так останавливаться лис не был намерен: он решил рискнуть. Поэтому отыскал взглядом ближайший пень. Разогнался из последних сил. Запрыгнул на него. И выскочил из-за кустов, совсем как летали лисы из отряда «Хвостов», которыми он так восхищался в глубине души.              Косуля завопила, когда на нее внезапно вылетел бурый лис с веткой в зубах. Она была так шокирована неожиданным зрелищем, что засмотрелась на Саки, затормозив… и благополучно попала в лапы Адэхи. Волк моментально сбил ее с ног, ухватил за горло и стал душить. Пока пойманная добыча не упала замертво.       Саки лег, быстро и шумно дыша раскрытым ртом, высунув язык. Волк же замер, глядя на него.       — Саки… Ты невероятный. Я, кстати, тоже испугался, когда ты выскочил, знаешь… Я просто не знал, куда здесь свернуть, нет ни одного нормального холмика. Думал уже, что и бес с ней… Ты-то устать мог, у тебя все равно и лапки маленькие, да и вообще… ну…       Лис смотрел на него в ответ, все еще пытаясь отдышаться. Он не знал, что сказал ему волк тогда, в своем последнем вое, но поверил ему сейчас: Адэхи вполне мог за него переживать. Значит, он все сделал правильно.       — Вот… — кажется, волк даже слегка смутился своего восхищения. Отошел, обнюхал тело косули, облизнулся, причмокнув, но сел и обернулся. — Обычно право первого куска достается вожаку, ну или же по старшинству… Но я передам его тебе. Попробуй, впечатлись.       — Какая честь… — Саки все же поднялся, пошатываясь: его ноги сильно дрожали после длительного бега и пережитого стресса. Только сейчас он начинал осознавать, как сильно волновался на своей первой крупной охоте. Но теперь перед ним лежал результат их трудов. Как бы странно это ни звучало сначала, но они с волком действительно смогли поохотиться стаей, и даже удачно.       Да и покорность Адэхи ему нравилась, поэтому лис передумал острить. Добрался до теплого тела косули. Сначала даже не мог понять, как к нему подступиться: никогда он не видел такой крупной добычи. Потом все же догадался, вонзился зубами в жесткую кожу на бедре животного. Заяц раздирался куда легче, поэтому Саки пришлось приложить усилие, чтобы вырвать кусок мяса. Он почувствовал кровь во рту, прикрыл глаза от удовольствия. Мясо. Нормальное мясо, а не насекомые и лягушки. Наконец-то. Однако кусок оказался слишком здоровенным, и лис, держа его лапами, оторвал от него чуть меньше. Проглотил и замер, смакуя. Мясо. Чистое мясо. Никаких костей, никаких жестких кишок — просто много-много мяса. Сколько ни грызи — а до кости далеко, можно успеть наесться вдоволь…       — Ну, как?.. — Адэхи пытливо вглядывался в него, и Саки с нескрываемым довольством выдохнул:       — Теперь понимаю, о чем ты говорил. Не зря мы столько неслись за ней…              После плотной трапезы они улеглись неподалеку от тушки. Саки сыто жмурился, вылизывая лапки.       — Хорошо, да? От вкусной еды сразу и настроение лучше, — Адэхи устроился рядом и непринужденно опустил голову на спину Саки. Лис не возражал: он уже не испытывал былой жгучей ненависти к своему спутнику. Однако приближение волчьего тела, его сильного запаха заставило его внутренности сжаться сами собой, даже в желудке стало неприятно, будто его вот-вот вывернет наружу. Этого Саки совсем не хотелось.       — Отойди, — процедил он, скалясь, готовясь начать кричать и кусаться, если волк не поймет с первого раза.       Но волк понял. Со вздохом поднял голову, но положил ее на землю, рядом с лисом, косясь на него желтым глазом. Так его близость хотя бы не доставляла Саки этого болезненного, панического дискомфорта. Конечно, его тело — или же подсознание — никак не могло забыть, что с ним сделали волки. Другие волки… похожие на Адэхи, пахнущие так же, такие же большие и неповоротливые…       Нависла тишина, безмятежная, убаюкивающая. Волк закрыл глаза, все же украдкой подвинувшись поближе. А Саки думал. Думал о том, что делать дальше.       Сбежать, оставив Адэхи? Попытаться затеряться в лесу? Но сколько раз он уже пытался удрать? У него это вышло только однажды: когда он впервые столкнулся с волками, будучи почти щенком. Волки тоже были глуповаты, поэтому лису хватило природного ума, чтобы сбежать от них. Но теперь…       Теперь Адэхи стал старше, немного хитрее, насколько позволяли ему волчьи мозги. Но, что самое главное, он больше. Быстрее. Он догонит Саки… а если не догонит… все может стать еще хуже. Еще одну встречу с тем больным огромным ежом бурый лис вряд ли переживет. А если таких ежей будет стая? А та толстозадая горностаиха? А свирепые кабаны, защищавшие своих щенков?.. Нет… Один в чужом лесу Саки не выживет: раз за разом он приходил к одной и той же мысли.       Значит, если он не может использовать силу, придется довериться лисьему уму. И попытаться уговорить Адэхи отпустить его… Волк не причинит ему вреда, Саки это знал. По крайней мере, если его не выводить… Но вот настолько ли безгранично волчье терпение?..       Но делать было нечего. Им придется поговорить. Или же, возможно, с волком что-то случится… Может, кто-то его ранит… или и вовсе убьет… Те же олени, с их рогами…       А что? Волки истребляли лис сколько хотели. Могут же и лисы отомстить…       Только вот, кому мстить? Самому безобидному представителю волков?..       От этой мысли Саки стало мерзко. Это то же самое, как если бы его самого убили «за то, что он волк». Он не выбирал, кем рождаться. Но выбирал, кем быть дальше и как жить эту жизнь. Поступки значат куда больше, чем кровь и внешний вид.       Странно, но ведь еще вчера перспектива попытаться прикончить Адэхи вызывала у него совсем другие чувства… Саки покосился на волка. Тот приоткрыл глаз, посмотрел на него в ответ, улыбнулся. И лис услышал, как волчий хвост радостно забился по земле. Ну в самом деле, как щенок…       Поговорить… Кажется, они действительно могут поговорить. Те волки — «Звери» — о которых ему рассказывали столько страшилок и которые настигли его самого в пещере… Они не были похожи на волка, который самоотверженно защищает его уже несколько дней. Который не давал его в обиду другим, оберегал от хищников, не дал утонуть, кормил… насколько у него это получалось. И, в то же время, волк не боится его — так, как боялись лисы. Не презирает его. Но и не пытается им «воспользоваться», как другие волки. Адэхи просто… заботится о нем? Искренне. Кажется, так к Саки за всю жизнь относилась только мама. И его друзья. Друзья…       Бурый лис вздохнул, ровно рассматривая Адэхи, больше не боясь его. Пытаясь понять: а могут ли они и в самом деле дружить?       Глупая мысль. Наивная. Легко так думать, когда ты сыт, наевшись вкусной едой, когда лежишь в безопасности, в тепле, под солнышком. Легко думать…       А потом, когда он окажется среди своих врагов… которые будут насиловать его каждый день… Будет ли он вспоминать эти беззаботные минуты? Когда он так вольно рассуждал, может ли он дружить с волком?       Так же наивно он думал несколько дней назад, что может одолеть волков. И чем все это закончилось?..              Жалко было оставлять почти непоеденную тушу косули, но делать было нечего. Перед тем, как уйти, путники перекусили еще разок, чтоб унести с собой как можно больше добычи. Идти на полный желудок было тяжеловато, но все же куда лучше, чем голодными. Они снова брели вдоль реки, которая за эти дни стала казаться бесконечной.       Саки смотрел вниз, на свои шагающие бурые лапы. Они действительно были похожи на волчьи. Хотя, вернее сказать, они «не были похожи на лисьи»… Хоуи в этом плане повезло куда больше. Если уж и быть помесью — то взять при этом лучшее от родителей. А физической силы лисам точно не хватало…       — Думаешь, только волки могут выть?.. — все же озвучил свои мысли Саки, все еще сомневаясь, что разговор выйдет нормальным. — В смысле, потому что вы для этого приспособлены, и у вас рот такой, или горло…       — Не знаю, Саки. Я не слышал, чтобы кто-то другой выл. Но, наверно, у лисичек тоже похожее горло. Да и ты же…       — Да-да, «я тоже волк»…       — Ты хочешь научиться выть, да? Попробуй. Я не буду смеяться.       — Ну, еще бы, — Саки немного смутился: почему-то пытаться подражать волчьему вою перед самим мастером его исполнения было неловко. Но, вздохнув, лис попробовал тявкнуть. Потом чуть протяжнее, но опять получился лишь лисий лай.       — Не то…       — Говорю же: попробуй крикнуть, как когда тебе больно?       Лис прислушался к совету, но из его пасти вырвался тонкий, визгливый вопль. Нахмурившись, Саки покосился на волка, который тут же отвернулся, силясь не рассмеяться.       — Ты вообще-то обещал не ржать.       — Прости… — Адэхи все равно засмеялся, но быстро успокоился и глянул на Саки, извинительно прижав уши к голове. — Ладно, подожди, ты встань удобнее. Чтоб шея была ровной.       Они остановились, и лис задрал голову к небу так, как показывал ему Адэхи.       — Вот, так звук будет лучше идти.       — Звук… — прохрипел Саки. — Я так вообще говорить не могу.       — Так говорить и не надо. Ты вой. Вот отсюда вот, — волк ткнулся носом в его бурую грудку. — Оно должно изнутри идти, понимаешь?       У лиса же вырвался сдавленный стон. Но делать было нечего. И, взглянув на небо, Саки прикрыл глаза, раскрыв пасть, представляя, как воздух вместе со звуком выходит из его легких, поднимается вверх… и действительно услышал тоненький, дрожащий писк. Адэхи снова запыхтел, сдерживая хохот, и Саки гневно зыркнул на него, встав ровно.       — Уже лучше, — с улыбкой заметил волк. — Нет, серьезно… ну не сердись. Звук похож, правда. У нас щенки так же пытаются… Ну, в общем, теперь бы в вой слова добавить…       — У меня все болит, — выпалил Саки. — Горло болит, язык болит, рот весь, теперь еще и грудь. Какие еще слова?..       Адэхи смотрел на него, плотно стиснув зубы. Но лис и сам не выдержал и спас волка, засмеявшись. Причин своего веселья он не понимал, но Адэхи присоединился к нему. Действительно, иногда посмеяться в компании было даже неплохо. Это напомнило Саки те беззаботные летние деньки, когда он был щенком, когда они так же дурачились с Хоуи и Точо. До того, как детство закончилось… А хохотал ли он когда-то после этого? Когда они с друзьями погрузились в страшные реалии их лисьей жизни, когда на себе познали столкновение с волками…       Но теперь на душе стало приятно. Слегка приятно, насколько оно могло быть в его положении. Они продолжили их путь бодрым темпом и добрались до развилки раньше, чем планировали.              Как волки и говорили: далее река расходилась на две части. Одна бежала влево, другая, соответственно, вправо. Между ними же образовывалась каменистая коса. Река и в самом деле текла куда спокойнее, Саки сразу это отметил. Однако вместо ликования от приближения к цели он испытывал нечто странное. Дикое, жуткое волнение…       — Саки! Мы пришли! Представляешь?! — Адэхи же испытывал весь возможный восторг за них обоих.       — Да… — только отозвался лис. Но его ноги остановились сами собой, тело застыло. Волк вопросительно обернулся к нему, и от его взгляда сильно закружилась голова.       — Я не хочу туда идти, — безжизненно-ровно выдохнул Саки, и перед глазами у него потемнело.       — Что? Саки?.. — волк тоже замер, заметно удивленный. — Но мы же…       — Мне туда нельзя. Там меня разорвут, — спокойно, вразумительно проговорил лис, не глядя на собеседника, вперившись сквозь землю. — Там другие волки. И ты не сможешь меня от них защитить, сам знаешь.       — Я… нет! Я смогу тебя защитить! Тебя там не тронут, Саки! — беспокойно заметавшись туда-сюда, Адэхи все-таки подошел и заглянул лису в морду. Очень хотелось вспылить в ответ, но Саки, сдерживаясь, покачал головой.       — Нет. Кого ты обманываешь? Себя? Ты говорил: у вас очень жесткие правила. Ты не сможешь пререкаться со старшими. А старше тебя там большинство.       Доводы били ровно в цель. Адэхи сел, тоже заметно загрузившись.       — Но есть Охитека, — наконец, выдал он. — Он же старше, и… его слово что-то значит. И я попробую поговорить с отцом…       — С отцом, — усмешка вырвалась сама собой. — Который насмехается над тобой за твою мягкость? Ты сам сказал, что он чудовище. Так чего ты хочешь? Привести меня туда и смотреть, как меня насилуют? Или чтобы тебя самого заставили сделать это прилюдно?..       Саки поднял глаза, чувствуя поражающую трезвость и ясность в голове. Он говорил, очень точно подбирая слова, но при этом будто бы не визуализируя, не задумываясь о сказанном всерьез, чтобы не дать воли эмоциям. Однако Адэхи явно представлял себе это в красках, потому что заметно переменился в морде. Опустил голову, озадаченно раскрыв рот. Лис, чувствуя, что перевес здравого смысла на его стороне, продолжил наступление:       — Ты не сможешь защитить меня там. Отведи меня домой. Пожалуйста, — это получилось так мягко, что Саки поразился собственной прилежности: он и не думал, насколько искренне умеет просить. — Ты же меня не обидишь, ты не хочешь меня обижать. А они могут. Отпусти меня. Я хочу домой, Адэхи.       Волк аж вздернул уши на свое имя, посмотрел на Саки, но лис еще не растерял решимости и хотел закончить:       — Ты сможешь приходить ко мне когда захочешь. Я не стану от тебя убегать, обещаю. Но туда мне нельзя.       Но, заметив, как Адэхи хмурится, и опережая сопротивление, Саки предложил альтернативный вариант сам:       — Или мы можем уйти. От них всех. Остаться здесь. Тут много еды, и мы можем охотиться…       — Серьезно?.. — волк перебил его, он казался шокированным.       Сам Саки не знал, хочет ли он этого… Нет, не хочет, конечно же. Но если выбирать из двух зол… Лучше один ручной волк, чем стая бешеных.       — Да. Давай останемся. Ты же так хочешь, чтобы я был твоим, — от этих слов язык стал заплетаться, будто не желая их произносить. Но Саки был непоколебим. Он напоминал себе, что некоторые лисы их клана специально спали с волками, чтобы сохранить жизнь себе и сородичам. Но делать это самому, для выживания… Он даже не мог предложить такой «обмен» напрямую: потому что при одной мысли об этом ему скорее хотелось утопиться в реке.       — Нет, — вдруг резко сказал Адэхи и встал, всем своим хмурым видом демонстрируя нешуточную решительность. — Мы что-нибудь придумаем, я не дам тебя в обиду. Но уйти я не могу. Я не предатель. Не могу я бросить моих…       — «Моих», — фыркнул Саки, атакуя своей решимостью в ответ. — «Твоих»? Ты серьезно? А не ты ли сам мне об этом говорил? «Они или мы», разве нет? Ты ненавидишь их так же, как я ненавижу лис, — он осекся. — Ну, не прям «ненавижу»… Но ты знаешь это чувство. Ты привязан к ним, потому что рос с ними. Ты чувствуешь с ними родство. Но то, что они делают… и то, что они говорят тебе, то, как относятся к тебе… этого ты им простить не можешь.       — Не могу, — вдруг ответил волк и снова сел. Выглядел он на удивление подавленным. — Ты прав, Саки. Не могу. Но если я сбегу…       — Они тебя накажут? Ты этого боишься? И поэтому ты считаешь, что должен к ним вернуться? Чтобы бояться их там? Чтобы мы оба их боялись и зависели от них? Потому что они старше и сильнее, да? Потому что они всегда все решают за остальных?       — Да, — выдохнул Адэхи, но не серьезно, а с горькой ухмылкой. Саки же поражался собственным открытиям, которые лились из него сами собой.       — Так давай уйдем. Сделаем в этой жизни хоть что-то по-своему.       Волк молчал. Конечно, Саки знал, что лисы хитрые, слышал об этом. Но даже не догадывался о том, каким он сам может быть манипулятором.       — Типа… «мы»? Мы с тобой? — наконец, спросил волк, будто бы смысл этой части предложения до него только дошел.       — Ну, получается, — подтверждать это было не очень приятно, зная, что эти слова значат для Адэхи.       — Но… ничего ведь не изменится, — вдруг отрешенно выдохнул волк. — Все будет так, как есть. Волки не изменятся. И твои лисы тоже. И все будет продолжаться… А потом наступит зима. И… ты сам об этом не думал? Ты можешь просто так взять и уйти? Оставить своих? Мать, друзей, да? Неужели лисы настолько эгоистичны?       Теперь настала очередь Саки замереть с раскрытым ртом.       — Нет, но… А что изменится, Адэхи? Что ты хочешь изменить? Для нас тут два пути: либо идти туда, в ваше логово, на добровольные мучения, либо же сбежать. Не говори мне про эгоизм. Мы оба страдали в наших «домах». Страдали и от врагов, и от своих же. И никто о нас не думал. Никто не думал, что нам плохо, никто не заботился о том, чтобы нам стало хорошо. Это — не «общественный эгоизм»? Я знаю, что у вас, волков, ценится стая. Сила в том, чтобы ходить кучей, охотиться вместе и так далее… Но чего хорошего тебе эта стая дала? Всем было на нас плевать. И если теперь мы позаботимся о себе, это — не эгоизм.       Адэхи кивал. Медленно, вдумчиво, устремив взгляд в землю.       — Да. Говорю же, ты прав. Но ты мне так и не ответил. Ты оставишь их? Со спокойным сердцем? Маму?.. У меня тоже мама в стае. И друзья. Братья, сестры… И просто так сбежать… А вдруг мы можем что-то изменить? — он поднял голову, и его глаза горели. Желтым огнем — юношеским задором и верой. Верой, которая была так знакома Саки. Которую он тоже испытывал. И за которую поплатился своей шкурой. И теперь знал, насколько это глупо.       — Конечно же, я не хочу их оставлять! — выпалил лис, его сердце буквально разрывалось от мысли навсегда оставить Кэмэрин. — Но посмотри правде в глаза, Адэхи! Мы ничего не можем сделать! Мы не можем защитить даже себя, как мы защитим их?! Ты не можешь отстоять даже свои убеждения, а я?.. Я вообще ничего не могу!..       — Саки, — волк вдруг подошел совсем близко, требовательно заглядывая лису в глаза. — Я не знаю. Я ничего не могу придумать. Наверно, я и в самом деле глуповат. Но не ты. Ты умный. Если кто и сможет что-то придумать, то только ты.       От этого заявления из лиса вырвался полуистерический смешок. Саки взмахнул хвостом и обернулся им, чтобы почувствовать себя защищеннее.       — Не смеши меня. Я ничего не могу. Я умею только убегать, и то не всегда успешно. Если бы от меня мог быть хоть какой-то толк, не было бы меня сейчас здесь. Я был бы там, где Хоуи… Вот он-то и может что-то сделать, наверняка… Но не я. Я бесполезный, я ничего не умею. Я не мог даже помочь лисам защититься… И… ну это же глупо. «Только ты»… Такие сказочки обычно рассказывают щенкам перед сном, знаешь ли…       — Может, и так. Допустим, ты бестолковый лис, который никогда не был полезен лисам. Но, Саки! Ты — первый лис, который окажется в нашем логове. Добровольно. Понимаешь? Другие лисы будут рабами, они ненавидят нас, они слепы в своей ненависти. А ты — будешь единственным, кто понимает, как обстоят дела на самом деле. Понимаешь?       Саки покачал головой. Эти мысли были ему слишком знакомы. Но он не хотел принимать их — ведь он сам только недавно выкинул их из своей головы, точно выгрыз мучившего его клеща…       — Саки. Я не знаю, что делать. Я всю голову себе сломал, но не придумал ничего… Ничего, что могло бы мне помочь. Но ты можешь что-то придумать. Ты посмотришь на них изнутри, своими лисьими глазами. Ты сможешь присмотреться, прислушаться. Может, ты увидишь что-то, чего не вижу я, чего просто не можем увидеть мы. Не потому, что ты какой-то особенный. А просто потому, что ты — лиса. А вы, лисы, умнее волков. И это факт, о котором все знают… Хотя для меня ты — особенный, по-настоящему особенный…       Сказано это было так пылко, что Адэхи, кажется, смутился. Отвернулся, вгрызся в лапу, будто бы она зачесалась. Бурый лис же сидел и пытался усвоить весь поток вывалившейся на него информации.       Адэхи предлагает ему… пойти туда? Чтоб попытаться разобраться, что происходит в логове волков? В их головах? Чтоб попытаться понять, что можно с этим сделать?..       Сложно. Слишком сложно. Это звучало как новое испытание на его пути. Причем такое, какое он не мог себе даже вообразить. Куда тяжелее и страшнее, чем произошедшие с ним в последние дни злоключения…       Нет. Сбежать проще. Забыть обо всем. Оставить все позади. Всю эту лисо-волчью войну. Поступить… эгоистично, да. Но позаботиться о себе. Больше не страдать. Жить с волком… меньшее из зол. Потому что с волком он защищен. С голоду они не пропадут. Да и… кто знает, к чему все приведет? Может, однажды Саки уговорит его вернуться к лисьей полянке…       — Ты никогда не хотел узнать, кто твой отец?.. — вдруг выдал Адэхи, и этот вопрос заставил шерсть на спине Саки поднять дыбом. Внутри же у него похолодело.       — Эта сволочь… Он издевался над мамой… — прорычал Саки, чувствуя, как в животе что-то скручивается. — Он мне не отец! Он тварь, он…       — Ты ненавидишь его?       — Конечно! И ты спрашиваешь?! Я ненавижу волков! Я… я же хотел придумать…       Воспоминания о том дне, которые он пытался задвинуть как можно дальше, о которых пытался и вовсе забыть, рвались наружу. Отворачиваться от них он больше не мог. От своих былых размышлений, пусть и ложных. От своих принятых решений, пусть и ошибочных. От того позора, который свалился на него…       — Я придумал ловушку. Тогда, когда вы меня схватили. Я должен был прятаться с мамой. Но я хотел поймать… хотел поймать волка. Но у меня ничего не вышло, потому что я… был слишком тупым и самонадеянным…       Он ожидал, что волк рассмеется, но Адэхи вглядывался в него, слушая внимательно.       — Ты хотел отомстить?..       — Наверно… Вернее… Я хотел показать, что все можно исправить. Лисам. Потому что они сдались, понимаешь? Просто приняли свою участь. А я хотел показать, что волкам еще можно противостоять. Не силой, но хитростью. Ты был прав: это же отвратительно. Они просто сдались. И позволяют вам… волкам… позволяют так делать… Викэса сдался. Наш вожак. Якобы, «потому что так будет меньше потерь». Но по сути… нам только и оставалось: жить в страхе, мириться с тем, что с дорогими нам существами творят страшные вещи, что в любой день мы сами можем оказаться следующими… Я так хотел все исправить… Но у меня не получилось. Я ошибся…       — Но ты пытался! — такой бурной реакции Саки точно не ожидал, но он видел на морде волка нескрываемый восторг. — Понимаешь, Саки? Об этом я и говорю! Ты тоже не хочешь оставлять все так, как оно есть!       — Но я проиграл! Мое желание ничем никому не помогло, я только загнал себя в беду! И вы все равно меня окружили, загнали в угол…       — А ты думал, что у тебя все получится с первого раза? Так ведь не бывает. Саки, — его глаза снова заговорчески блестели. — Ты ошибся, потому что мало знал о волках. А теперь у тебя будет возможность узнать все изнутри.       — Ты… ты сейчас серьезно?.. — чем дальше заходил их разговор, тем нереальнее он казался. — И ты пойдешь на это? Ты хочешь привести меня в логово, чтобы я нашел способ, как противостоять вам?..       — Не «нам». «Им». Я тоже хочу их остановить. И не я один. И не ты один. Саки…       «Им»… А ведь об этом лис и думал, когда просил своего спутника научить его выть. Он хотел выведать волчьи секреты. Хотел выучить их шифр. Чтобы использовать знания против них. И теперь Адэхи готов так просто привести его туда, в самый центр информации, которая была так нужна ему…       Нужна, все еще нужна. Потому что Саки продолжал верить. Даже после своего краха, он не утратил веры в эту мысль. В идею, которой горел, когда несся сооружать ловушку волкам. Он верил, что лисий ум поможет ему победить. Остановить волков. Открыть глаза лисам. И просто больше не метаться между этих двух огней ненависти. Просто жить в мире. Без гнета серых. Без осуждения рыжих.       — Ты пытался что-то изменить, — повторил волк. — Тогда как я совершенно не знал, что делать. Поэтому я и говорю: ты сможешь найти ответы. Ты… и другие лисы. Их же там будет много. Может, ты сможешь переубедить и их…       — Но… у меня же не будет никаких гарантий безопасности. Понимаешь?       — Да. Но я сделаю все, что в моих силах. И мой брат поможет, — Адэхи хмыкнул. — Саки, я знаю, что предлагаю тебе риск. Но не ты один рискуешь. Я тоже готов рисковать своей шкурой, чтобы что-то изменить, я точно так же буду подставляться. Но уж лучше погибнуть в бою, чем трусливо бежать с поля боя. Бежать проще, вот только жить «спокойно и счастливо» я точно не смогу. Да и ты, я думаю, тоже.       Что-то внутри у Саки начинало гореть. Так, как горело еще тогда, когда он обманул волков впервые, будучи совсем юнцом. Но тогда, когда зерно этих мыслей только поселилось в его голове, никто из лис не хотел его слушать. Никто не верил в его планы.       А теперь с ним соглашаются. Теперь в него поверил… волк?.. Волк восхищается им. Волк поддерживает его. И тоже хочет исправить эту мерзкую ситуацию. Кажется, от чистого сердца. Кто бы мог подумать, что такое в природе возможно?..       Он должен был сразу понять, что оказался в нестандартной ситуации. Это бы спасло его от ненужных потрясений и боли. Спасло их обоих… То, что волк не тронул его, а просто присвоил и стал защищать…       Нет, ни в каком другом возможном варианте развития событий Саки бы не смог поверить Адэхи сразу. Его спутник просто казался ему странным, даже дурным. Если бы не эти приключения на другой стороне реки… они бы не оказались сейчас здесь, на этой развилке. Судьбоносной развилке, во всех смыслах.       — Так зачем ты забрал меня себе? — наконец, решился узнать бурый лис. Раз уж они теперь за одно, он должен лучше понимать мотивы серого. — Дело ведь не во мне, так? Ты просто хотел забрать любую лису, да?       — Ну… в общем, да. Ну, ту лису, которая понравится… — волк снова спрятал взгляд и неловко поскреб землю передней лапой.       — И зачем?..       — Я же говорил… Я хотел им показать, что можно не насиловать. Надо мной только смеются, никто в это не верит…       — Значит, это был твой бунт? — картинка совсем прояснилась. Настолько, что вокруг будто бы даже посветлело. В глазах посветлело. Небо посветлело. Воздух тоже посветлел. И даже сам Адэхи.       — Ну… да. Бунт. Только такой, без крови… Понимаешь, я хотел изменить хоть что-то. Поэтому решил хотя бы не быть как они. И заодно показать им, что все может быть иначе. Надеялся, что кто-то об этом задумается… — он протяжно вздохнул. — Нам всегда говорили, что лисички… ну, что вы бестолковые. Что вы мало чего понимаете, толком ничего не чувствуете, ну и… Что вы смирились, и вам вообще все равно, что с вами делают. Я тоже так думал. Не со зла, просто верил в то, что говорили взрослые… Но я все равно не хотел причинять лишнюю боль. Потому что мне приходилось играть по их правилам через силу…       — Ну да, взрослые обладают даром убеждения…       — Да. Но теперь я понял, что вы другие. Вернее, вы такие же, на самом деле. Вы тоже все понимаете, все чувствуете… А еще вы очень умные. И, оказывается, есть даже такие, как ты… Не лисоволки, в смысле, а вообще… Те, кто хочет что-то исправить. Знаешь… — из его груди вырвалась горькая усмешка. — Это так глупо, если подумать. Вот мы сидим здесь. И оба не хотим этой вражды. А они там… продолжают. Но вдруг таких как мы — на самом деле много? И вдруг все это не имеет никакого смысла…       — Это мы и должны выяснить, — без колебаний решил Саки. Чувствуя, как торжественная улыбка просится сама собой.       Значит, он не ошибался. Даже тогда, в своих бездумных порывах… Он все равно был прав, где-то глубоко внутри. Пока есть те, кто хочет мира, есть и шанс все исправить. Ведь он не один так думает. Да, остальные боятся. Лисы боятся. Волки тоже боятся. Такие, как Адэхи… Но… вдруг можно что-то сделать, чтобы они перестали бояться? Если поймут, что они не одни, что их много… Тогда волки, которые не хотят насилия, смогут остановиться.       Саки хохотнул. Всю жизнь он жил с ненавистью к волкам. С потаенной ненавистью к лисам. И даже не думал, что волк может сочувствовать ему. Может ненавидеть волков… И хочет остановить их.       — Саки… Ты все еще хочешь сбежать?..       — Да, — честно признался лис и поднялся на ноги. — Конечно, хочу. Но мы не сможем просто оставить то, что уже начали, так?       Ликование осветило всю волчью морду. Он, скалясь в улыбке, подскочил, хотел было податься к Саки с известной только ему целью, но вовремя одумался и остановился. Чему лис был и рад.       Он подошел к воде, глядя на течение в раздвоенной реке. Посмотрел на свое отражение — бурое размытое пятно. Он знал, что легко дальше не будет. Но, кажется, еще можно спастись. Спастись самому. Спасти маму. Хоуи и Точо. Спасти лисят. Невинных маленьких лисят, кому только предстоит познать ужас, что творится в их мире.       Он не эгоист, нет. В самом деле, не эгоист. Хотя самоотверженного мужества в нем было куда меньше, чем желания освободиться самому и быть счастливым. Но не ценой жизней других. Да и если волк готов рисковать, сражаясь за свои идеалы… разве мог Саки уступить ему в этом вопросе?       В любом случае, в одиночку это было бы невозможно. Но теперь…       — Как будем перебираться? — спросил Саки у подошедшего волка. — Я не вижу, насколько здесь глубоко.       — Думаю, сможем пройти вброд. Я тебя перетащу, если что.       — Ладно… если тебя самого не снесет потоком…       — Не снесет. Но если я увижу проплывающую рыбину, мне придется тебя выпустить и схватить ее, — вдруг сообщил волк. И, когда Саки посмотрел на него, пристыженно засмеялся. — Прости… глупая шутка получилась.       — Да нет, нормальная… — лис все же тоже хмыкнул, представив себе, как уплывает, уносимый течением…       Тем не менее, он понимал, что здесь ему это не грозило. Поэтому шагнул в реку, вздрогнул, когда холодная вода прикоснулась к животу, пропитывая шерсть, делая ее тяжелой, особенно хвост. Но это был лишь небольшой дискомфорт, по сравнению с тем, что ему уже довелось пережить.       Волк пошел левее от него, чуть дальше по течению, словно намеревался перехватить Саки, если его вдруг все-таки по-настоящему снесет. Его осторожная предусмотрительность оказалась не напрасной: на каменистом дне реки кое-где оказывались ямы, в которые лис проваливался и, теряя сцепление с землей, начинал бултыхаться в воде. Но упирался в мохнатый бок Адэхи и снова находил лапами дно.       Медленно, шаг за шагом, они достигли косы и взобрались на нее, чтобы перевести дыхание.       Саки развернулся, глядя, как вода несется по двум сторонам от него. Развилка реки… и развилка его жизни. Остаться бы здесь, посередине. Чтоб не принимать никакое решение. Не убегать. Но и не идти дальше. Просто остановить мгновение и смотреть на волны, на шумную воду…       Но решение уже было принято. И его последствий Саки не мог представить, как ни пытался.              Вторая часть реки оказалась более узкой, так что преодолеть ее не составило труда. Однако тот берег был высоким и крутым, а сразу за ним начинался густой лес. Тем не менее, найдя место чуть пониже, Адэхи помог взобраться наверх Саки, подталкивая его мордой. Вылезать было сложнее из-за намокшей шкуры, которая тянула вниз, но лис все-таки смог вытянуть свое тело на пологую поверхность и облегченно плюхнулся на бок.       Справился. Он снова дома. То есть, почти дома… В родном лесу. Но уже этот факт дарил ему ощущение покоя, пусть и слегка ложное.       Тут на горизонте показался и волк, который карабкался наверх, напрягаясь изо всех сил. Сделал рывок, запрыгнув на ровный берег, но зацепился лапой за торчащий из земли корень дерева, потерял равновесие и кубарем укатился в какие-то кусты. Раздался хруст ломающихся веток, шорох, а потом все стихло.       Саки же устало вздохнул. Отряхнулся и пошел к волку, чтобы выяснить, как он.       — Что ж с тобой такое? Такой большой, а такой неуклюжий…       — Ну, что уже делать, какой есть… — Адэхи, пошатываясь, вылез из кустов. Встал тверже, тоже отряхнулся, так что брызги полетели в стороны. Потом тряхнул головой, фыркнул. Поднял лапу, склонил к ней голову. Чертыхнулся и вытащил из нее зубами колючку. Оглянулся, как и Саки, и заметил, что поломанный им куст был весь в шипах.       — Ладно… — угрюмо выдохнул волк. — Мы хотя бы перешли эту вонючую реку…       Он прошел за кусты, на этот раз осторожно обойдя их. И, когда вид реки скрылся за растительностью леса, растянулся на траве, громко вздохнув.       Саки же следовал за ним. Из-за промокшей в холодной воде шкуры стало прохладно, поэтому лис решил устроиться под теплым волчьим боком.       — Да… На одну проблему меньше. Было бы и тут все так просто…       Но, подойдя и переглянувшись с волком, Саки заметил:       — У тебя вся морда в колючках.       — Да, я чувствую… — Адэхи поднял лапу и потер нос, пытаясь их убрать. Правда, это мало помогло. Видимо, остальное тело спасла густая шерсть, тогда как морда оказалась незащищенной. Лис в очередной раз вздохнул. И в самом деле, как щенок… Бесхитростный, неловкий. И, что удивительно, кажется, добрый.       — Ладно, давай сюда, — небрежно бросил Саки и прилег рядом, отметив, насколько у волка большая пасть. Он вполне мог бы откусить лису голову… ну или, по крайней мере, полголовы… Но он явно не станет этого делать.       Адэхи же замер, опустив морду на передние лапы, удивленно наблюдая за Саки. Который подполз к нему, потянулся, аккуратно взялся зубами за колючку и выдернул ее из волчьего носа. Сразу взялся за следующую, чувствуя на себе прожигающий взгляд желтых глаз. К счастью, шипов оказалось не так уж и много.       — Повернись, — скомандовал Саки, и волк послушно повернул к нему голову другой стороной. Там тоже было всего два шипа. Лис вытащил и их. Заметил проступившую через короткую шерсть капельку крови, слизнул ее, просто по привычке зализывать собственные раны. И слишком поздно подумал, что сделал это зря. Потому что волк весь заулыбался и сиял, счастливый как дурачок, а его хвост так и колотил по траве.       — Все вроде… — выдохнул лис и поскорее сел, стараясь держаться отстраненно. А Адэхи потянулся к нему и блаженно потерся головой об его грудь, будто ласкаясь.       — А эта вода совсем меня не любит… Каждый раз, когда ее переходим — сплошные ранения…       — Да, да… — неловко отозвался лис, замерев, не понимая, как себя вести. — Но это мелочи же… для большого сильного волка, да?..       — Конечно, — в его взгляд добавилась томность, а в голос прокрались низкие нотки.       — Э… ну ладно, и хорошо, — пробормотал Саки, но Адэхи поднял голову и уже развернулся к нему, так что лис оказался между его передних лап. Снова…       Волк зарылся в его спину мордой, а Саки так и обмер, еще сильнее напрягаясь.       — Что ты опять делаешь?..       — Сушу тебя. Ты же весь мокрый…       — О, да, а это прям помогает…       Но сил сопротивляться не было. Скорее, не было самого желания сопротивляться, на этот раз. Внутри было тихо, даже пусто. Саки вдруг почувствовал, как сильно устал. От их сложного разговора, которого он очень боялся. И который в итоге состоялся. И оказался таким утомительным, выкачал так много моральных сил. Да и принятое решение теперь висело у него в душе тяжелым грузом, и сам переход через реку забрал из уставшего тела остатки энергии…       К тому же, теперь Саки не просто понимал головой, но и чувствовал внутри: волк его не тронет, не обидит. Поэтому он позволил себе расслабиться, чтобы усталость поскорее ушла. Свернулся в клубок, опустив голову на лапу волка. Хотя, Адэхи будто бы перестал считаться в его восприятии «волком». Тем «волком», которых он так ненавидел. Пусть он поначалу и вел себя по-другому, так же, как и его серые собратья, пытаясь казаться грубым и пошлым… Сейчас все его действия напоминали заботу, а не что-то другое.       Все оказалось так неоднозначно… Тогда… кто же он? Друг?.. Наивные мысли лиса оказались не настолько наивными и бессмысленными, и он в самом деле может дружить с волком? По крайней мере, сейчас они будто бы на одной стороне… на одной стороне реки, да…       Саки хмыкнул своим мыслям. А Адэхи, который так и замер, недоуменно ожидая привычного сопротивления, кажется, теперь осмелел. И вдруг провел языком по спине Саки, между лопатками. Лис притих, прислушиваясь к своим ощущениям, но вышло это приятно. Просто приятно — никакого протеста внутри. Да и запах волка больше не вызывал у него отвращения, даже теперь, когда волчий дух намокшей шерсти был особенно силен.       Чувство защищенности внутри укреплялось, и это успокаивало. Здесь, в родном лесу. Здесь, рядом с Адэхи… но он ощущал иррациональный покой. Не уговаривая, не упрашивая себя, а будто бы обретя внутреннюю гармонию. Мысли о будущем были далеко. И будто не имели над ним власти сейчас.       А язык волка — мягкий, что он чувствовал даже через шерсть — неторопливо проходился от его лопаток к хвосту, успокаивая, усыпляя. Саки еле сдержал инстинктивное желание перекатиться на спину, подставив ласкам живот, но вовремя одумался и даже смутился своих порывов. Конечно, волк был бы не против, но надо же думать и о здравом смысле… Поэтому лис просто прикрыл глаза, слушая, как вокруг них щебечут птицы — кажется, и щебетали они как-то по-домашнему, по-родному. А на той стороне реки вся живность какая-то неадекватная, даже птицы…       — Я не дам тебя в обиду, Саки, — наконец, сообщил волк и опустил на него голову.       — Потому что я твой?..       — Ну… да. И не только…       Саки не стал уточнять, что именно «не только». Ему ужиться бы с информацией, которую он уже имел… Однако кое-какой информации явно не доставало.       — Сколько нам теперь идти?..       — А не знаю… Кстати, да. Поднимись-ка.       Лис убрал голову с лапы волка, и тот встал на ноги. Запрокинул голову и завыл. Теперь от этого звука, вибрация от которого отдавалась где-то внутри, в груди, он больше не испытывал отвращения или страха. Напротив, навострил уши, пытаясь выискать знакомые слова.       — «Река»… Ты сказал «река», — заметил лис, когда волк закончил сообщение. — Сказал им, что мы перешли через реку?       — Ты это услышал или догадался?       — Ну, и то, и другое. Вряд ли ты бы выл про «реку» в другом контексте.       — Ну да… А сам попробовать не хочешь? Закрепить свои умения?       Честно, Саки и сам не знал, хотел ли он этого или не хотел. Во всяком случае, его чудесный «вой» все равно слишком тихий, чтобы его кто-то услышал… По крайней мере, кто-то, кто мог бы понять и посмеяться. Терять было нечего. И лис, следуя примеру волка, запрокинул голову, тявкнул, потом еще раз и попробовал протянуть визгливый звук настолько, насколько мог, вложив в него несколько слов, которые знал.       — «Саки лиса влево вправо», — хмыкнул Адэхи, но не спешил кататься по земле в приступе хохота. — Неплохо, — но вдруг игриво хихикнул. — «Влево-вправо»… Это как «туда-сюда»?..       Но такие намеки лису уже совсем не понравились.       — Нет, это как «я сейчас столкну тебя в реку», — прорычал Саки.       — Ого… Ты страшный какой. Покусаешь меня? — все же засмеялся волк. — Ну, давай, нападай. Попробуй.       — Нет. Я же умный. Поэтому не поддамся на твои провокации. Я же знаю, что у меня нет и шанса победить в ближнем бою.       — Поэтому ты благородно столкнешь меня в реку, чтобы со мной разделалась стихия?       — Да. И рыбки.       — Разве у рыбок есть зубы?       — Не знаю, но они вполне могут отхлестать тебя плавниками…       Но они отвлеклись на приглушенный волчий вой — явно ответ на послание Адэхи. Волк тут же вытянулся в струнку, прислушиваясь.       — Саки, мы недалеко. Идти где-то полдня, но… — волк заметно помрачнел, так что Саки даже забеспокоился.       — Чего?..       — Он сказал: «совы громко бухтят по ночам»…       — И?.. Это значит, что там опасно? Ночью идти нельзя? Или что?..       — Нет, это он шифруется. А значит это, что отец недоволен…       — Твой отец? Ну, в смысле, ваш?..       — Да… Этот самый, — вид у Адэхи сделался совсем понурый, будто у него разболелся живот. — Мне так не хочется туда идти, но чем дольше мы тут бродим…       — Тем больше «бухтят совы», да?       — Да. Я думал, мы заночуем тут, в лесу, и к завтрашнему вечеру дойдем…       — Пошли сейчас, — неожиданно для себя выдал Саки, и волк явно разделял его недоумение. Однако так же быстро он понял и причину собственной спешки. — Я тоже не хочу туда, но мы только оттягиваем неизбежное. Прийти туда придется, потому что мы уже так решили. Но чем скорее мы придем — тем скорее разберемся. И… — он неровно вздохнул, — тем скорее все закончится… я надеюсь. А от еще одного нервного дня «на свободе» нам легче не станет. Особенно тебе, да? С твоими «бухтящими совами».       — Угу… — мрачно кивнул в ответ волк. — Да… Ты прав. Говорю же, ты умный… Пойдем тогда, да?..              Периодически делая привалы, пару раз поохотившись на зайцев, они шли к месту назначения всю ночь. Сначала Адэхи ориентировался лишь по направлению звука — шел туда, откуда до них тогда донесся вой. Потом же он начал узнавать места, где сам, бывало, охотился, и они пошли быстрее.       На рассвете Саки почуял сильный волчий запах, еще издалека. От осознания приближения к источнику всех его бед у него стянуло все внутри, так что даже идти стало тяжелее. Лапы буквально одеревенели. Адэхи тоже заметно нервничал. Поднял голову, когда им навстречу выбежал волк, отделившись от тени кустов.       — Это патрульный, — пояснил Адэхи. — Привет.       — Ого! Какие волки в нашей берлоге! Адэхи, вернулся! И лису с собой привел, — патрульный волк, ничем особенно не примечательный, облизнулся, рассматривая Саки, заставив того поежиться и моментально вспомнить об истинном образе «волка»…       — Это Саки. Он мой, — сообщил Адэхи, и его холодный тон дополнял то, что было сказано словами.       — Ясно-ясно, я ж ничего… У нас их там вон сколько, трахай — не хочу… Тебя Котори будет рад увидеть.       — О, а я-то уж как рад… — фыркнул светло-серый и кивнул Саки, как бы говоря идти за ним дальше. Лису же стало совсем тошно и противно: он вспомнил, с кем ему предстоит иметь дело. Вспомнил, кто родня Адэхи. И вспомнил, что здесь есть и другие лисы. Которых пригнали сюда для очень конкретных целей…       Он никак не мог понять, что чувствует по этому поводу, не знал, как ему показаться перед собратьями. Учитывая то, что они косо смотрели на него даже за время их перехода, когда он точно так же плелся рядом с Адэхи, а не в общей куче…       Волками пахло все сильнее, просто воняло, и Саки поднял голову. Впереди он видел каменные скалы, не слишком высокие, с пологими площадками у входов в пещерки, которые лис тоже разглядел. Вокруг скал, внизу, на земле, он видел норы, некоторые из них были слишком большие даже для волков.       — Это берлога, — сообщил Адэхи, заметив его взгляд. — В ней и в других раньше жили медведи. Здесь они и зимовали, когда мы на них напали. Ну, не мы… Меня тогда еще не было. Но…       — Да, я слышал эту историю. Оголодавшие волки разорвали спящего медведя…       — Да. И другие убежали… Странно, что ни разу не приходили мстить. Кажется, они слишком тупые, поэтому боятся… Знаю, о чем ты думаешь: «еще тупее вас, волков».       — Ну… — у Саки и в самом деле мелькнула такая мысль, но развивать ее совсем не хотелось. Несмотря на раннее утро, многие волки были уже на ногах. Бегали, переговаривались между собой, кто-то что-то жевал, кто-то завывал в стороне. В целом увиденное отдаленно напомнило Саки их лисью полянку. В общих чертах… но только что-то более масштабное.       Адэхи тоже что-то ворчал себе под нос, и лис с облегчением подтвердил для себя, что не одному ему находиться тут малоприятно.        Но тут его светло-серый спутник застыл. Другие волки проходили мимо, перекидываясь с ним взглядами или не обращая внимания. Но один, матерый, крепкий, шел прямо к нему. Шкура его была будто грязной, серо-коричневой, и эта расцветка до боли напомнила Саки другого волка…       — Пришел, — низко, хрипловато проронил Матерый. Саки почувствовал, как Адэхи напрягся. Он боялся. Боялся… — Ты что, не можешь справиться с одной драной лисой?..       — Могу, — предельно ровно, безэмоционально процедил Адэхи. — Я его привел.       Волк цокнул языком, перевел взгляд на Саки, и лис поежился, невольно прижавшись к боку Адэхи. Хотя и понял: это бесполезно.       Защитит, да?.. Адэхи и сам не хотел верить в собственную беспомощность. Как можно было ему поверить?.. Пора бы уже научиться отличать юношескую самоуверенность от реального положения дел. Надо было все же сбежать…       — Тебя покусала лиса. Обманула лиса. Водила за нос. А ты бегал за ней. Как… как не знаю, кто. Ты вообще что такое, Адэхи? Волк? Или, может, сучка бесполезная? Да те же сучки охотятся лучше тебя. Ты даже свою мать позоришь. Удумал, за недотраханной лисой гоняться…       — О, Адэхи! — раздался еще один голос, от одного звукам которого Саки передернуло. К их троице подбежал никто иной, как Охитека. Он улыбался во всю морду, как и всегда. — Отец, я ж тебе говорил, что он придет. И лиса с собой привел.       — Да я вижу, — Матерый, отец Адэхи и, судя по всему, тот самый «Котори», с презрительным прищуром вглядывался в морду младшего сына, будто пытался взглядом научить его уму-разуму. — Похвально, ничего не скажешь. Волк справился с лисом. Кто бы мог подумать… — он фыркнул, снова бросил взгляд на Саки. — Отведи этого к остальным. Керук созывает собрание.       — Я не поведу его к остальным, — с той же безжизненной твердостью отрезал Адэхи. — Он мой. И будет только рядом со мной.       Такого взгляда Саки еще ни у кого не видел. Кажется, даже окажись здесь медведь — и то бы перепугался и в кустах кучу навалил.       — «Твой»?.. — тихо, точно смакуя слова сына, проговорил Котори. — Ты у нас теперь собственник? Лису присвоил — на большее не способен? Ерундой не занимайся, у тебя дела есть.       — А… это, отец, я ему лисенка отдал, — вдруг встрял Охитека. — Он, видишь, необычный какой, темный, как будто медовый… В общем, этот лисенок Адэхи так понравился, что он еле своей очереди дождался. Так отодрал его, похлеще нас даже.       — Правда?.. — во взгляде волка-отца появилось сомнение вместе с крупицей заинтересованности.       — Ага. Так что, я ему решил лисенка отдать, пусть развлекается, пока настроение появилось. Ну, поддержать его начинания, так сказать. Потом наиграется, может, да и надоест, приестся… Он, знаешь, как на нас рычал, когда мы…       — Ладно, — оборвал его Котори, будто устав слушать. — Пусть будет. Но все равно где-нибудь его оставьте и приходите, оба. Мэхпи, ты какого хрена туда прешь? — и, развернувшись, пошел разбираться уже с кем-то другим.       Охитека, глядя ему вслед, вздохнул. Обернулся к Адэхи.       — Спасибо, — процедил сквозь зубы тот.       — Ага, обращайся.       — Только я не так хотел это преподнести.       — И ты отлично справлялся, как я вижу… Да забей. Отца слишком сильно волнует вопрос твоей мужественности, — Охитека хмыкнул. — Или, скорее, девственности?.. В общем, пусть лучше владеет такой информацией. Меньше вопросов будет задавать… Да не дуйся. Ты до него ничего не донесешь своим воздержанием, поверь мне. Лучше придерживаться своих правил на деле, чем говорить о них направо и налево, а потом нарушать…       До Саки же наконец дошло, что здесь произошло. Из-за вмешательства брата у Адэхи уже не получится дальше гнуть линию своих принципов перед отцом. Теперь, в глазах Котори, он стал «таким же, как они». Таким же безжалостным насилующим волком. А этого Адэхи точно не хотел. Он же сам говорил о том, как хочет доказать всем своим, что «можно без насилия»…       Но, несмотря на двоякие чувства, что-то подсказывало лису, что Охитека знал, что делает. Да и вид их отца не внушал Саки доверия. Наверно, если бы Адэхи продолжил упрямиться, ничем хорошим бы это не закончилось…       — Ладно, ты прав, — неохотно признал Адэхи, подтвердив мысли лиса. И горько усмехнулся. — Вот так теплый прием…       — Да забей, говорю, — выдохнул Охитека и снова заулыбался. — Я вот рад тебя видеть. Хоть тебя и обхитрила лисичка… Привет, Саки, медовый лисенок. И все же ты тут, как ни пытался этого избежать, — под его липким взглядом Саки невольно зарычал. — Ох, какой страшный волчонок!       — А зря смеешься, он охотится лучше целой стаи, — с ощутимой в голосе гордостью заявил Адэхи.       — Неужели? Вы, значит, уже вместе охотитесь? Я думал, ягодки едите… Ну ладно, ладно. И все же, нам нужно идти, чтоб старый опять там не бухтел.       — Я не могу. А как же Саки?.. Его нельзя так оставлять.       — А, сейчас разберемся, — Охитека непринужденно махнул хвостом и огляделся. — Эй! Сюда идите!       Тут уже Саки стало совсем не по себе, так что мурашки пробежали сами собой, поднимая шерсть на спине. Он и не заметил, как сильно вжался в бок Адэхи.       Снова та троица была в сборе. Охитека — главарь их группки, крупный, дерзкий… опасный, первым сломивший Саки… и его прихвостни — Лэпу и Энэпей, лис и их запомнил. Помнил, как они измывались над ним. Помнил, какие отпускали шуточки. Помнил боль, которую они причинили. Страх, унижение… страх… панический, ослепляющий, лишающий сил, лишающий самого желания жить…       Но теперь это осталось где-то далеко. Точно на другой стороне реки. Саки видел это, чувствовал — не мог простить своих обидчиков, да и не собирался. Но при этом они больше не были для него опасны. Он это знал. Не мог до конца в это поверить, не мог убедить трясущееся тело и подгибающиеся лапы, но просто удерживал этот факт в голове.       Они не причинят ему вреда. Странным образом Охитека встал на сторону Адэхи. Хотя почему — странным? В конце концов, они братья, как выяснилось… Да и, видимо, присваивать себе лис все же не было в их правилах, раз отец Адэхи так удивился этой новости. Значит, для него сделали исключение…       — Адэхи!       — Ты, значит, не утонул! И медового лисенка привел!       — Вот это ты молодчина!       — Да… — только выдохнул Адэхи, растерявшись от такого внимания.       — Ну что, было?       — Ты его испробовал?..       — Ой, да нет конечно. И не об этом речь, — оборвал их расспросы Охитека. — Нам нужно на собрание. Присмотрите-ка за Саки, чтоб не приставал никто. Если что — кусайте. И это отец отдал Адэхи лисенка, заметьте, уже не я, так что это вы его волю исполняете. Это если вдруг тот хрен лосиный будет возникать опять.       Волки дружно рассмеялись, кроме Адэхи. Он наоборот был напряжен и тих с того момента, как они пришли сюда. Наблюдая за ним и считывая его состояние, Саки вдруг даже почувствовал огорчение. Ему куда больше нравилось находиться рядом с тем Адэхи, другим… С тем, кого он уже почти посчитал своим другом, забыв о том, что он «волк»…       Нужно было бежать, а не геройствовать…       — Если только его кто-то тронет, — прорычал Адэхи: лис давно не слышал от него такого тона, — вы или кто-то другой — шкуру с обоих спущу, ясно?       — Ой, ой, разозлили малыша.       — Ладно, ты чего, не кипятись. Сдался нам твой лисенок…       Звучало это относительно убедительно. Даже если эти двое не боятся Адэхи, то как минимум слушаются Охитеку. Это Саки уже начал понимать, выстраивая у себя в голове все более и более четкую картинку. Он должен досконально изучить волков. Должен знать, как они устроены. Только это приведет его к ответам, в которых он так остро нуждался.       — Саки, — проговорил Адэхи, отходя вслед за братом. — Я тебя найду.       — Да… — отозвался бурый лис. Внутри что-то стянуло, стало совсем пусто. Он не хотел, чтобы волк уходил. Да и почему нельзя было пойти с ним, на это собрание?       Потому что на деле Адэхи не такой смелый, каким хочет казаться? Или потому что им нужно быть осторожнее и не привлекать излишнего внимания?.. Наверно, присутствие лиса на волчьем собрании действительно могло вызвать ненужные вопросы…       Нужно действовать так же, как действовал он дома, когда ходил к Хоуи, в обитель «Хвостов», и между делом подслушивал разговоры его коллег, выуживая для себя ценную информацию. Так следует сделать и теперь. Быть тихим, неприметным. Но подмечать все вокруг.       Ответы… Пока он не мог найти ни одного. Да и, что хуже, и самого вопроса он до конца не понимал. Но знал, что Адэхи прав: выяснить это удастся лишь здесь, в окружении врага. Такого шанса заглянуть в волчьи головы изнутри у него больше не будет…       Пока он видел здесь только одно: страх. Свой страх, страх Адэхи. И ведь наверняка боятся не только они. А кто еще? Кого тоже не устраивает текущий расклад? Этих двоих?       Он перевел глаза на своих серых нянек, которые уселись рядом и о чем-то хихикали. Лэпу, поймав его взгляд, подмигнул ему.       — Ну что, Саки, не получилось удрать, да?       — Ага, — только выдохнул лис. Нужно просто сидеть здесь. Максимум — вытерпеть их разговоры, колкие шуточки и неприятные фразочки… Дождаться Адэхи. И уже вместе с ним решить, что делать дальше, с чего начать. Да и узнать, что это за собрания у них проходят.       — От нас даже не думай сбегать.       — Да я дурак, что ли?.. — отозвался Саки, оглядываясь. Волков действительно было слишком много, даже если бы он намеревался бежать.       — Смотри, как говорить научился!       — Острый на язычок. Ох, а как же мне не хватает той краснохвостой…       — Да этих лис у нас теперь целая куча, возьми любую другую да научи как следует.       — Ну, это долго, да и несговорчивые они…       Этот разговор всколыхнул в Саки все то, что он так тщательно пытался задвинуть вглубь своей души. Но вместе с тем он сумел выудить из своего сознания и трезвую мысль, за которую тут же уцепился.       — Отведите меня к ним, к остальным лисам, — попросил он, обернувшись к волкам. Те двое переглянулись между собой и разразились хохотом.       — Ишь, мелкий командир нашелся!       — Еще один! Чего они там с Адэхи делали, а?       — Разговоры такие разговаривают…       — Не-не, а давай реально его к лисам отведем? Скажем им, что он теперь за нас. И что тоже будет трахать лис, прикинь? Посмотрим на их морды!       — Точно, точно! Идем, лисенок, не отставай смотри, а то как налетит кто сзади…       Дальше Саки их уже не слушал. Плелся рядом, держась ровно между ними. «Относительная безопасность» — теперь он понял, что это значит. Даже среди волков есть наиболее и наименее опасные. Исходя из их статуса, положения в стае, возраста — наверно, все вместе, это он еще уточнит у Адэхи. Он старался концентрироваться на дельных мыслях, хотя в голове у него шумело так, будто он до сих пор находился где-то под водами реки и никак не мог всплыть.