Размером с хвост

      Слишком много волков. Слишком много их запаха, от которого неприятно скребло в носу. Проходящие мимо серые косились на него, и, несмотря на личных охранников, шерсть на загривке Саки никак не хотела опускаться.       Волчье поселение странным образом напоминало ему родную лисью полянку. Те же многочисленные норы, правда, разбавляемые скалами различной высоты, в которых виднелись пещеры — горы здесь казались еще ближе, поэтому рельеф местности мало удивлял лиса. Снующие туда-сюда серые, очевидно, патрульные. Некоторые волки сидели у входов в норы — то ли охраняя, то ли ожидая команды к дальнейшим действиям. Саки допустил вероятность, что его рыжие собратья подглядели устройство поселения именно у волков: какими бы ни были волки, но система их жизни имела свой заметный порядок.       Саки со своими сопровождающими подошел к ущелью в скале, вход в которое был завален несколькими небольшими стволами деревьев, условно преграждающими проход — при желании их можно было перелезть. Дежуривший рядом серый тут же навострил уши и хмыкнул:       — Чего, еще один?       — Не, не, тут особый случай у нас, — протянул Лэпу. — Лучше даже вообще не смотри на него, а то от Адэхи огребешь!       Но волчьи беседы мало волновали Саки. Он замер, глядя на рыжие пятна на фоне неприятных серых скал, по ту сторону от заграждения. Подошел ближе, но остановился, с лапой на весу. Совсем не зная, что делать, что сказать — не понимая даже, что чувствует. Только внутри что-то стянуло. Кажется, лисы не замечали его. Может, и к лучшему?       Он и раньше никогда с ними не общался, да и они сами избегали его. Что он им скажет теперь? Да и зачем он вообще пришел? Не злорадствовать ведь. Нет… Он просто хотел… Хотел убедиться, что среди них не увидит своих знакомых. Что не найдет здесь Кэмэрин… Остальное его мало волновало. Внутренним чутьем он понимал: их здесь нет. Ни мамы, ни друзей. Ни лис из Хвостов, которые худо-бедно относились к нему нейтрально. Что тогда ему здесь делать? Нужно уйти. Сейчас же. Дождаться Адэхи. Вместе решить, как действовать дальше…       — Ну чего, Саки, выбирай! — гоготнул Энэпей, и волки захохотали, так что эхо разлетелось по всему ущелью. Теперь уже пленники подняли свои рыжие головы. И Саки почувствовал неприятный холодок, который пробежался по его морде, будто бы он снова погрузился в ледяную воду, которая проникла под шерсть…       — Это же… Саки? Тот волченыш?.. — сказала одна лиса другой.       — Кажется, да…       — Саки?.. — смутно знакомый лис, оказавшийся ближе всех к ограждению, шагнул ближе. — Тебя тоже схватили?       — Он же был с нами. А потом удрал. Вот его и обратно притащили.       — Да… — только выдохнул Саки. Почему-то его тело пробивала дрожь.       — Врет он все. К волкам переметнулся, — процедил сквозь зубы какой-то молодой лис.       — Точно. Сам ведь их ублюдок…       — Ни к кому я не переметнулся!.. — выпалил Саки, но его голос выходил как-то слабо, сдавленно.       — Тогда почему ты там стоишь?! А?! — воскликнула лисица. — Почему болтаешь там с ними?!       — Да сейчас, сейчас он к вам зайдет, не переживай! — отозвался Энэпей. Саки обернулся и обнаружил за собой уже пятерых волков, собравшихся поглазеть на лисью перебранку. — Сейчас он придет и оттрахает тебя! Хотя, Саки, ее не советую, — волк подошел ближе и указал мордой в угол. — Вон ту лучше бери, мне больше понравилась. Или во-он там, хвостом которая обернулась. Она буйная, но с ней весело. Мы ее подержим, если что.       Воздух тяжелел. Темнел. А рыжие — грязно-рыжие, кроваво-рыжие — зверьки пятились, прибивались друг к другу. Их оранжевые глаза блестели болью, страхом… и чем-то еще…       — Нет! Врет он все! — забормотал Саки, сам себе не веря. — Чтоб тебя… Я не переметнулся, меня один волк… — все слова просто вылетели из головы: Саки и понятия не имел, что говорить. Что ему дозволено сказать? Что он может сказать, чтобы быть услышанным? Он смотрел на лис, заметно потрепанных, сбившихся в кучку, которые все как одна недобро косились на него.       — Он теперь за них. Перебежчик.       — Я так и знала! Я же говорила!       — Да, для волков он свой! Свой! А сюда пришел поглумиться!       — Паршивый ублюдок.       — Переметнулся, конечно. Удобно устроился.       — Я…       Раньше он читал эти слова по их глазам. Раньше лисы просто проходили мимо него, изредка бросая взгляд в его сторону. Раньше он чувствовал это всем нутром. А они молчали. Наверно, потому что боялись. Боялись «Зверя» внутри него — Зверя, которого никогда и не было. А теперь они сами оказались в плену у Зверей. Теперь им уже нечего бояться. Потому что худшее уже случилось. Терять больше нечего, бояться лиса-полукровку — глупо…       — Я… нет… почему…       Почему?.. Он не понимал. Почему они верят волку? В его мерзкие грязные шутки. Но не верят ему. Кто пусть и наполовину волк… но на другую половину — такой же лис, как и они…       — Чтоб ты сдох, — звучал чей-то шепот, разносимый эхом ущелья. — Ты и твоя мамаша.       — Чтоб тебя лесные бесы забрали.       — Подонок. Предатель.       — Надо было загрызть тебя, пока твоя мамка не смотрела.       — Я… нет! Это неправда! — он не собирался оправдываться. Не собирался. Он пришел не за этим… — Я не с ними! Он все врет!       Волки ржали. Им было смешно. А светящиеся глаза из полумрака ущелья прожигали насквозь.       — Сдохни, ублюдок.       — Зверь, я же говорила! Он Зверь!       — Монстр!       — Предатель!       Голоса слились в единый рев, отбиваясь от скал эхом. Гремели в голове. Рычание лис. И хохот волков.       Саки слышал. Но больше ничего не видел. Не видел серых. Не видел рыжих. Не видел смысла. Ни в чем.       — Заткнитесь! — закричал он во все горло, не узнавая собственный голос. — Ненавижу, ненавижу вас! Вас всех!       Ему показалось, что стало тихо. Хотя, возможно, только показалось, потому что его крик перекрыл все остальные звуки. Но проверять Саки не собирался. Он больше не мог этого выносить. Сорвавшись с места, он отбежал от загона. Врезался в какого-то волка, круто развернулся, вонзившись в землю когтями, помчался в сторону. Слезы заволокли глаза.       — Эй, эй, стоять!       — Сбежал! Лис сбежал!       Кто-то с силой схватил его за шкирку, приподняв в воздух, заставив вскрикнуть. Саки брыкнулся, но, по счастью, к нему подоспели серые няньки.       — Эй, слушай, отпусти его. Он не сбежал, мы за ним присматриваем.       Бурый лис почувствовал, что его опустили на землю.       — Да и он это… он тоже волк, короче, — заявил Лэпу. — Мелкий только. Полукровка. Так что, ты его лучше вообще больше не трогай.       — Э… ладно. Ничего не понял, но ладно…       Саки даже не обернулся. Его не интересовали волки. Ни его сопровождающие, ни тот, который ничего не понял. Лис просто шел вперед. Голова кружилась от звенящего со всех сторон воя. Серые скалы и серая шерсть разных оттенков сливались перед глазами.       — Ты не удирай так больше. Пока все не привыкнут, что тебя трогать нельзя, это опасно. Вот не догоним тебя — и тебя отдерет кто-нибудь, вот тебе это надо? А нас потом Адэхи… с Охитекой… зададут, в общем…       Лапы не хотели переставляться. Они просто остановились. И бурый лис закрыл глаза. Вспомнил, как стоял на островке — на косе между двумя течениями реки. Как его жизнь была разделена надвое. Как шумела вода в его ушах. Журчала, заглушая все звуки… совсем как этот гул вокруг…       Снова. Одна и та же ошибка. Он ничему не учится. Поверил. Так тупо поверил, что на этот раз все будет иначе. Поверил такому же ребенку, как и он сам. Но…       В смеси запахов он почувствовал другой. Знакомый. Непохожий на остальные, волчьи — теперь уже «не волчий». И Саки снова рванул с места. Бежал, видя издалека светло-серую фигуру. Адэхи тоже остановился, заметив его. Однако лис, приблизившись, не дал ему ничего сказать — слово, всего одно слово, и он взорвется. На невысказанный вопрос тряхнул головой, спешно отходя к кустам. Слыша, что Адэхи догадливо следует за ним.       Уйдя от волков подальше, Саки остановился. Так и глядя вперед, на расплывчатые силуэты деревьев. Его лапы тряслись.       Волк тоже стоял позади. Помолчал. Но все же не выдержал.       — Саки… все в порядке?..       — Нет! — выпалил лис, обернувшись. — Все ужасно, Адэхи! Все просто… — он всхлипнул, стиснул пасть. И бездумно прильнул к Адэхи. Зарылся мордой в его мягкую грудь, словно пытаясь спрятаться. Истерика пробивала маленькое тельце лиса, выбиваясь из него наружу слезами. Волк же застыл, кажется, боясь даже вздохнуть.       — Нам нужно было бежать, Адэхи… — обессиленно прошептал Саки.       — Так а… что произошло?.. Они что-то…        — Лисы, — он поднял голову, заглядывая волку в глаза. — Они так ненавидят меня… я даже не думал… Стоило им меня увидеть… еще эти придурки… волки твои дурные… наговорили…       Адэхи тяжело вздохнул, точно разделяя всю его печаль. На его морде действительно читалось сочувствие. Саки снова всхлипнул, переходя на громкий шепот:       — Я просто… не знаю, что делать дальше… Я думал… что лисы… Ты все говорил, что я смогу… придумать… умный, умный… а я…       — Саки, не здесь, — тихо процедил Адэхи, насторожившись, и лис умолк. Трудно было свыкнуться с тем, что здесь нужно тщательно следить за языком… Однако, будто услышав его мысли, Адэхи с мягкой улыбкой наклонился к нему и облизнул его мордочку, слизывая слезы. Саки на миг опешил, замер, обомлев. Однако сил на сопротивление не было. Да и, кажется, самого желания сопротивляться не было. Здесь Адэхи оказался для него единственным союзником. Единственным, кому есть до него дело. Не страшным волком. Не ненавистной лисой.       — Ути-пути, какая милота, — просюсюкал голос за спиной Адэхи. Саки вздрогнул, подняв голову. К ним подошел Охитека, с любопытством шныряя взглядом. — Пресвятые ежики… Отец бы вас увидел — прослезился… Ладно, — он вмиг посерьезнел, глядя на брата. — Шел бы ты отдохнуть, пока время позволяет.       — Да… — Адэхи, заметно смутившись, обернулся к Саки. Бурый лис же оставил и без того напряженную ситуацию без комментариев. Просто пошел рядом с волком, прижимаясь к его светло-серому боку. Пропуская мимо ушей жалобы Лэпу и Энэпея по поводу своего поведения. Не замечая обращенных к нему взглядов других волков.       Ему нужно было просто поговорить. Нормально поговорить с Адэхи. Потому что он ни за что не хотел верить, что совершил величайшую ошибку в своей жизни. Не хотел верить, что променял свою свободу на рабство, мучения, ненависть и смерть… А это зыбкое ощущение подбиралось к нему все ближе. Навязчивое, сухое, как попавший в горло песок… Страх точно так же раздирал его изнутри. Но в подсознании он знал, что у волка найдутся слова поддержки. Знал, что вместе они придумают, что делать… По крайней мере, на это он надеялся всей душой.              Наконец, компашка Охитеки разбрелась по неизвестным направлениям, и они остались наедине. Адэхи продолжал идти куда-то, поднимаясь на одну из скал. Саки покорно брел за ним, благо, подъем оказался не слишком крутым. Они затормозили перед узким входом в пещеру.       Саки почуял доносящийся оттуда волчий запах — чужой запах — и ощетинился.       — Не бойся, здесь безопасно, — шепнул ему Адэхи и нырнул в проход. Саки поверил ему. Как, оказывается, верил уже давно, сам об этом не задумываясь. И последовал за ним в полумрак.       — Привет, мам.       — Адэхи. Я слышала, что ты вернулся. Как же долго тебя не было…       Лис так и замер на входе. Разглядел в углу пещеры белую волчицу, к которой склонился Адэхи. Ее бока были заметно округлены. Если бы Адэхи не назвал ее «мамой» с самого начала, Саки бы занервничал сильнее… Рядом с ней сидел волчонок. Определять волчий возраст лису было сложновато, но он предположил, что это волчонок-подросток, судя по его размеру. Адэхи подошел и к волчонку, облизнул его лоб. Потом обернулся к лису.       — А это Саки, — сообщил он.       — Тот самый лисенок?..       — Да… Охитека уже что-то сказал?       — Да, он говорил… — волчица перевела желтые глаза на Саки, и тот, помявшись, кивнул ей.       — Здрасьте…       — Лиса тоже будет жить тут?.. — спросил волчонок, глядя на гостя с изумлением.       — Да. Саки мой… мой друг, — закончил Адэхи, и от этих слов что-то внутри пошатнулось. — А это моя мама. И Моки.       Саки еще раз кивнул, теперь глянув на волчонка. Но его серый «друг» отошел к другому концу пещеры и снова оглянулся:       — Иди сюда. Мы бежали всю ночь, надо немного восстановить силы…       Нахождение в этой пещере невольно напоминало Саки кое-что. Другую пещеру. В которой было так же сыро и темно. И так же пахло волками…       На деревянных лапах он прошел к Адэхи. Свернулся с ним рядом, уткнулся мордой в его бок, крепко зажмурившись. Тишина давила на него. Тишина и ощущение чужих взглядов. Внутри же что-то носилось из стороны в сторону, как загнанный в ловушку зверь. Каким, по сути, и являлся он сам. Мерзкое, навязчивое волнение, которое никак не унималось. Скакало, било в голову, перемешивая все мысли. Прыгало вниз, так что неприятно сводило живот. Ударялось прямо в сердце, заставляя его неистово колотиться. Хотелось плакать. Кричать. Бежать. Хоть куда-нибудь, лишь бы внутри стало легче…       — Керук сказал, что мы будем перегонять оленей, — вдруг сказал Адэхи, видимо, обращаясь ко всем присутствующим. — Туда, на территорию лис.       — Зачем?.. — озвучил всплывший у Саки вопрос волчонок.       — На зиму, — сразу ответила волчица. — Это как живые запасы…       — А я думал, лисы — это живые запасы…       — Нет, — в тоне Адэхи слышалась добрая усмешка, тогда как у Саки мороз прошел по коже, поднимая дыбом шерсть. — Лисы нужны для другого. А олени должны быть рядом, чтоб зимой не нужно было за ними далеко ходить, мама правильно сказала. А еще… — он вздохнул. — Возможно… лисы останутся здесь навсегда. Керук сказал, их можно разводить. Ну, заставлять размножаться… И, если заняться перевоспитанием лисят…       — Что?.. — эта новость буквально ошпарила лиса, и он подскочил, хотя его ноги тут же пробила дрожь.       –…то из них получатся послушные рабы, — закончил Адэхи, серьезно глядя ему в морду. — Это будет целью на весну. Зимой лисята могут не выжить. Так они рассуждают, великие умы, — спокойствие уходило из его голоса, сменяясь гневом, так что волк зарычал, обнажив клыки. Перевел взгляд на мать. — Что лисам нельзя рожать зимой — они понимают. А о своих же…       — Адэхи, — строго осадила его волчица. Саки тоже обернулся, снова оглядев ее внушительный живот. И понял причину злости ее сына.       — Вот такие у нас планы на зиму. Понимаешь, Саки?.. Но сначала — олени, это более важно. Перегнать их на ваши земли… Лисы могут ужиться с оленями, как думаешь?..       — Не знаю, я ж оленя один раз всего видел… — мысли снова разлетелись, а внутри, в голове, гудело лишь невнятное эхо.       — Но это никого не заботит. Ведь теперь поселение лис будет прямо здесь. А те из лис, кого не забрали…       Мама. Мама, Хоуи, Точо… Новорожденные лисята, старики…       Внезапно разум прояснился, словно рябь перестала бежать по воде, так что в ней можно было увидеть свое отражение.       — Подожди. Значит, они хотят переместить туда оленей. Но, если оленей будет много… они могут убить лис, так? Пытаясь защититься… Лисы не смогут убить оленя, это точно. А вот им ничего не стоит затоптать, или рогами своими проткнуть… Но волкам на это плевать. Потому что теперь они будут выращивать лис здесь, под носом. И воспитывать лисят для своих целей…       — Да, — Адэхи хмурился. — Лисята не будут знать, что могло быть по-другому. Скорее всего, их отделят от родителей. Они будут рабами с детства. Это упростит всем жизнь…       — Но тогда им станет слишком скучно, — вдруг вставила волчица. Саки снова перевел взгляд на нее, пытаясь понять, кого она имеет в виду. — На ком они тогда будут срываться? На нас? Или на послушных лисах?       — Не знаю, мам. Не знаю. Они и сами об этом не задумываются. Все рассуждают только о «целесообразных решениях»…       — Но не о последствиях, — со вздохом добавила мать. — Похоже на Керука.       — Да… — протянул Адэхи и устало перекатился на бок, вытянув лапы. Саки от нечего делать снова устроился с ним рядом. Мыслей было так много, что от них разрывалась голова. И думать наоборот не хотелось. Хотелось провалиться. В тишину. В пустоту. В реку… Надо было утонуть в той злополучной реке…       — А разве это плохо? — подал голос волчонок, который, видимо, тоже пытался разобраться в ситуации. — Если олени будут рядом. И лисы тоже. Если за всеми ними не нужно будет бегать…       — Если бы все было так просто… Хорошее приедается слишком быстро, и становится неинтересно. Просто… взрослые сами уже не понимают, почему делают то, что привыкли делать. Своих собственных чувств не понимают. И причин своих поступков, — волчица умолкла. А Моки, волчонок, выждав какое-то время, спросил:       — Мне принести чего-нибудь поесть?..       — Не надо, — выдохнул Адэхи, так что Саки вздрогнул от неожиданности. — Я скоро пойду охотиться с Охитекой, поэтому сам принесу…       Саки, свернувшись, смотрел из-за хвоста на родственников Адэхи. Волчонок тоже с любопытством разглядывал его издалека.       — А разве лисы не плохие? — снова уточнил он.       — Нет, Моки. Они вовсе не плохие.       — А… они такие же, как мы?       На это Адэхи хмыкнул. Очень горько.       — Да уж… почти…       Лис же чувствовал, что его серый друг очень устал. Ночь и в самом деле выдалась сложной, как и утро. Сколько сил, да и сколько нервов они оба потратили… И, кажется, Адэхи еще ждали дела. Тогда как Саки точно не мог уснуть. Не в таком взвинченном состоянии.       Но по глубокому дыханию Адэхи он понял, что волк задремал. Поэтому и сам закрыл глаза: не хотелось оставаться тут совсем одному. Но и спать тоже не получалось. Поэтому лис так и пролежал до тех пор, пока Адэхи не поднялся. Волк навострил уши, кажется, вслушиваясь в вой в общем гуле голосов снаружи.       — Мне нужно идти, — мрачно заметил он, и Саки совершенно не нравилось его такое настроение. — Мам… Ты сможешь присмотреть за Саки?..       Волчица молча смотрела на него снизу-вверх, лежа, опустив белую голову на лапы.       — Ты же знаешь. Если придет кто-то из самцов, я не смогу ничего сказать.       — Но… это же слова отца! Это он отдал мне Саки. Ты же сможешь им это передать?       — Я постараюсь. Если они станут слушать.       — Я скажу! — волчонок Моки аж подпрыгнул. — Я им скажу, меня они послушают. Я же тоже самец!       — Да… Хорошо, — Адэхи вымученно улыбнулся ему. И, наконец, будто бы вспомнил и о самом Саки. Наклонился, ткнулся носом лису в лоб. — Я скоро вернусь, Саки.       Паника. Чудовищная паника. Снова остаться одному в логове врага. Без защиты. Без Адэхи… Жизнь вдруг показалась очень хрупкой. Такой хрупкой, что ее можно сломать одним нечаянным прикосновением. Он до сих пор помнил выпавшего из гнезда птенца, которого обнаружил с Кэмэрин. Помнил его тонкие-тонкие ножки, как травинки…       Адэхи ушел. Исчез. И Саки сел, обернув себя хвостом. Не отводя глаз от входа в пещеру. Надеясь, что его волк вернется. Стоит лишь моргнуть несколько раз… несколько десятков, тысяч раз… И он придет. Потому что ощущение полнейшей уязвимости выносить было слишком тяжело.       — Саки? — вдруг обратилась к нему волчица. — «Саки» значит «черный», да?       — Да… — сознание вцепилось в возможность отвлечь внимание хоть на что-то. — Это из-за цвета. Мама говорила, я родился совсем черным… А вы…       — Рэйен. Это значит «цветок». А ты действительно необычного цвета, для лисы.       — Я… полукровка. Мой… — но слово «отец» он просто не мог произнести. — Я наполовину волк…       — Поэтому тебя не отправили к остальным лисам?       — Нет, — Саки удивился, что она об этом не знает. — Меня… забрал себе Адэхи.       — Он сам?..       — Ну… да. Он так решил, а потом… потом Охитека меня ему «отдал»…       — Да, — кивнула Рэйен. — Это он сказал. Охитека рассказывал про вас… Адэхи просто не умеет быть осторожным.       — Потому что он смелый! — заявил волчонок, будто бы лучше всех разбирался в этом вопросе.       — Нет. Потому что глупый…       В словах волчицы, в ее интонации было нечто очень знакомое. Так же и мать Саки отчитывала его. Так же вздыхала. Так же называла глупым. И теперь… Нет, не «теперь». А «всегда».       Она всегда оказывалась права.       Но… но Саки попросту не знал, что ему делать. Они пришли сюда, в волчью обитель. Поставив все на кон, рискнув своей жизнью… Потому что понадеялись, что смогут что-то изменить. Потому что поверили в это. Что бы ни говорили им их матери… они продолжали верить.       А теперь… теперь волки хотят уничтожить и лисий дом. Загнать туда оленей. Огромных, непредсказуемых. Нарушить порядок в их тихом мирке, где они — лисы — были самыми крупными обитателями. Волки… собираются уничтожить лис. Как вид. Истребить тех, кто остался снаружи. И поработить тех, кого забрали. Свободных лис больше не будет. Только «волчьи» лисы. Послушные, покорные. Даже не знающие о том, что когда-то их предки жили свободно.       Все оказалось намного хуже. И… если бы Саки не послушал Адэхи… если бы они не пришли сюда… Они бы об этом даже не узнали.       Теперь выхода точно не оставалось. Не было другого варианта. Только собраться. И наскрести все мужество, которое еще сохранилось в раненом сердце.       Драться или умереть — нет другого выхода. Хотя лисы никогда и не были воинами. Но тут Адэхи прав: лучше уж умереть в бою, чем бежать, делая вид, что ты смог оставить прошлое позади…       Лис в логове волков. Лис среди других волков. Лис, который может получить все ответы напрямую…       — Простите… а можно вопрос?.. — волчица удивленно повернула к нему голову. — А… что вы думаете о том, что теперь лисы будут жить в вашем поселении?..       — Я?.. — ее удивление было неподдельным. — Что думаю я?..       — Да.       — Будто это кого-то волнует…       На этот раз удивился и Саки.       — Но… вы же тоже волк. Ну… волчица…       Рэйен смотрела на него. Долгим взглядом, словно рассматривая саму его душу.       — Что думаю?.. Я рада, что это не я, — вдруг сказала она, помрачнев. — На этот раз… Если им так это нужно — пусть развлекаются. Вот только такое «веселье» им быстро наскучит. Если только они не надумают выпустить лис обратно в лес…       — Чтобы мы были живыми мишенями? — раздражение вырвалось из него само собой. — Но почему?! Почему вы думаете, что им это надоест? Почему они постоянно хотят крови?..       — Тише, — шикнула волчица, навострив уши. Саки тут же замолк, а Рэйен прошептала:       — Иди сюда, спрячься в угол, за меня.       Ни времени, ни желания уточнять не было: да и лис тоже учуял приближающийся запах, поэтому поспешил к волчице и втиснулся между ее боком и стеной.       Что-то заслонило свет, падающий из входа в пещеру. И не что-то — кто-то. Кто-то, кого совсем не хотелось ни видеть, ни чувствовать.       — Сюда он лиса привел, точно сюда, — голос Монгво разнесся по пещере. Саки видел тень тощей фигуры волка, когда тот прошел внутрь. Кажется, он был не один, а со своим прихвостнем, а то и несколькими, судя по запахам совсем близко.       — Чего тебе здесь надо? — прорычала волчица, и Саки поежился: она умела звучать угрожающе.       — Я, мамаша, лисенка ищу. Которого твой сынулька притащил. Где он?       — Адэхи ушел на охоту. Лиса он забрал с собой.       — Правда? — Саки слышал, как скрежещут когти волка по каменистой поверхности, все ближе и ближе. — А почему же тогда им тут пахнет?       — Тобой тоже пахнет издалека. Они здесь спали, поэтому и пахнет.       — Женщина, голову мне не морочь. Давай сюда лисенка, — его тон и сам становился как скрежетание камня.       — Он с Адэхи. Иди отсюда прочь.       — Знаешь, мне плевать, что тебя обрюхатили. Все равно твои щенки все помрут зимой. Если ты не встанешь…       Но тут не сдержался младший свидетель перебранки. Саки услышал голосок Моки.       — Уходите отсюда! Саки вообще вас никак не касается, так решил папа Адэхи, Котори!       — А ты, мелюзга, откуда еще? Тихо сиди давай, не гавкай на старших.       — Вот именно! — не унимался Моки. — А папа Адэхи вас старше, вы должны его слушаться! Вам нельзя трогать Саки!       — Ой, да что мне этот твой «папа» сделает…       — Он… уши тебе надерет! — выпалил волчонок, так что волчица громко выдохнула. — И жопу надерет! Как Охитека! Охитека рассказал, как жопу тебе надрал! Уходи отсюда… ты… хрен лосиный!..       — Моки!.. — Рэйен дернулась, но вспомнила о Саки и застыла. Монгво же что-то неприятно рычал.       — Охитека… этот сукин сын… Так я и знал… Эй, Сикис, идем, поищем остальных. Подловим этого сраного Охитеку, напомним, где его место. Он меня раздражает сильнее, чем лисенок…       Тяжелые шаги отдалялись, свет снова на миг перекрылся, заслоненный тщедушным волчьим телом. Гневные голоса, строящие козни Охитеке, становились все дальше.       Рэйен зашевелилась, и Саки поспешил выбраться из-за нее, чувствуя, как у него немеют лапы из-за неудобной позы. Моки тоже тут же кинулся к матери, едва не плача: кажется, он и сам перепугался не на шутку. Волчица тихо отчитывала его, хотя наверняка и понимала, что без его вмешательства ситуация могла принять совсем иной оборот.       — А правда, что он сказал?.. — всхлипнул Моки. — Что щенки… братики и сестренки… не выживут зимой?..       — Нет, — твердо ответил Саки, сам от себя этого не ожидав — ведь его и не спрашивали. Он так и смотрел вслед ненавистному волку. Чувствуя, как его трясет. От гнева. От бессилия. И от желания этой самой силы, которой он был с рождения лишен. — Почему… почему он так с вами?! Вы же все волки! Или что, они — более волки, чем вы?!       — Еще один крикун… — закатила глаза волчица. — Теперь мне понятнее, почему Адэхи притащил тебя…       Бурый лис медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Он не совсем понимал, что здесь происходит. Не понимал отношения волчицы ко всей ситуации. Знал только, что и она, и маленький Моки, да и, кажется, даже Охитека любят Адэхи. А, значит, не предадут его. И будут защищать. Насколько это в их силах…       И, видя эту преданность, он понимал, почему Адэхи не мог бросить их. Да и Саки тоже не может бросить Кэмэрин, которая точно так же всегда выручала его. Семья есть семья. И оставлять близких на произвол судьбы… попросту невозможно.       Лис тихо отошел в угол, где свернулся, не отводя глаз от входа в пещеру. Будто бы так время пролетит быстрее. Он не хотел думать о том, что будет, если вернется Монгво… Просто надеялся, что этого не случится.              Услышав шаги, он открыл глаза. И только тогда понял, что умудрился задремать. Но поступь была ему знакома, как и доносящийся запах. Даже несколько запахов, один из которых щекотал нос особенно приятно.       В пещеру вошел Адэхи. В зубах он тащил ногу оленя. Которую опустил перед волчицей. Сам же выпрямился, повернулся к Саки, тяжело дыша, высунув язык, и улыбаясь. Гордый, что удачно поохотился, видимо. Лис сел. Смотрел, как волчица и волчонок принимаются за еду. И почувствовал, как свело желудок и у него самого. Но, не зная здешних порядков, он решил подождать. Да и он был просто рад, что Адэхи вернулся.       Волк же прошел к нему. Сел рядом. Почему-то Саки показалось, что тот вот-вот наклонится… и… что?.. Но Адэхи сидел ровно, рассматривая своего лиса. Саки и этого показалось достаточно. Близость светло-серого внушала ему ощущение защищенности.       — Там много мяса, — проговорил волк, наконец. Кажется, испытывая неловкость из-за того, что Саки не ест, тогда как от него самого пахло едой — наверняка наелся сразу после охоты. — Тебе тоже достанется, не переживай.       Саки не переживал, более того, даже не думал отвечать колкостями. Он начинал понимать, как все устроено, поэтому терпеливо дождался своей очереди. С удовольствием поел оленины, после чего они с Адэхи снова улеглись в своем углу.              Несмотря на общую усталость, спать не хотелось. Саки чувствовал на своей спине тяжелую, теплую голову Адэхи. Это успокаивало. Напоминала о тех днях… Тех днях у реки… Он ведь и не думал, что когда-нибудь станет вспоминать о них с тоской.       Свобода… На фоне ужасов, о которых он узнал, свобода больше не имела того сладкого вкуса.       — Монгво заходил, — все же проговорил лис и почувствовал, как Адэхи сразу напрягся.       — Что он сделал?..       — Ничего, — отозвалась Рэйен. — Искал твоего лисенка.       — Но мы не отдали! Мы прогнали его, — довольно сообщил Моки. — Вот только… он сказал, что поколотит Охитеку…       — Ага, будто это ему по силам. Говноед… — прошипел Адэхи, а волчонок захихикал:       — Точно! Я так ему и скажу, в следующий раз!       Саки же снова ощутил смутную, неприятную тревогу. Мысли просто не могли улечься в его голове, как сухие листья, гонимые ветром над землей.       — Почему у вас все так?.. — решившись, спросил он. — Вы же живете стаей, охотитесь вместе… И ты сам говорил, насколько для вас важна ваша сплоченность. Но… почему вы так относитесь друг к другу? У лис нет стаи, но они живут в мире… Да, они боялись меня, и даже сейчас… ненавидят меня. Но к друг другу они добры. И… — он перевел взгляд на волчицу. — У нас мнение и слова самок равны словам самцов. И они могут постоять за себя, да и никто не думает их обижать…       — Ты сравниваешь несравнимые вещи, — сказала ему волчица, медленно поднимаясь. — Это вы, лисы, слабые, тихие… А волки другие. У волков кровь бурлит, они растут в других условиях. Им нужно чувствовать силу и доказывать ее…       — На самках? — теперь уже Саки не сдержался. — Или на «слабых лисах»? Если бы не было нас, они бы мучали вас, да?..       Рэйен фыркнула, обернулась к волчонку.       — Схожу к ручью. Пойдешь со мной?       Моки тут же подскочил на ноги. Сердце Саки же колотилось слишком сильно, выталкивая слова из его души.       — У вас два сына. Вы хотите, чтобы они поступали так же? С другими волчицами?..       Взгляд желтых глаз Рэйен заставил его умолкнуть.       — Они волки. Волчья кровь возьмет свое. Идем.       Она, грузно шагая, направилась к выходу. А Саки чувствовал что-то очень знакомое. В ее взгляде, в ее словах. Так же их вожак, Викэса, смотрел на пришедших волков. С сильным, стойким принятием неизбежного.       — Но ведь ваши дети добрые, — осторожно выдохнул Саки, заметив, как дернулось ухо волчицы.       Она не ответила. Вышла из пещеры, а следом за ней и волчонок.       Адэхи мягко поймал Саки за шкирку и осторожно потянул к себе. Лис вздохнул, поддался, откидываясь назад. Волк перекатился на бок, и Саки улегся между его передних лап, так что одна из них опустилась на него сверху.       Перевернувшись на спину, лис посмотрел в темный, каменный потолок пещеры: за свою недолгую жизнь он так редко спал в укрытии, но теперь был только рад такому раскладу. Так он чувствовал себя защищеннее. Словно смог спрятаться от того, что происходило снаружи. И даже не думал о близости волка, от которой становилось жарко: то ли потому что привык к ней, то ли потому что для него она была меньшей проблемой…       Прохладный нос волка ткнулся ему в ухо, после чего Адэхи осторожно облизнул его щеку. Сил не было. Совсем. Ни на сопротивление… ни на отрицание того, что прикосновение получилось приятным. Лис замер, поджав лапки к груди, даже не дергаясь. От следующего движения языка волка у него прикрылись глаза. Однако Адэхи заметно осторожничал, поэтому остановился, довольствуясь и маленькой победой.       — Саки… почему ты плакал?       — Что?.. А… Я ходил к лисам. И… они решили, что я переметнулся к вам. Еще эти два придурка стали шутить, что я пришел их трахать… Ну, смейся, смейся… У всех волков дурацкое чувство юмора, я уже понял.       Адэхи и в самом деле с трудом сдерживал смех, видимо, из вежливости.       — Да нет, я…       — Вот только мне было не смешно. И лисам тоже. Они же поверили… Назвали предателем, Зверем…       — Каким «Зверем»?..       — Не знаю, каким. Они так вас называют. Видимо, об этом и говорила твоя мама. О «волчьей крови». Может, это и не такие уж и сказки… Может, в вас действительно есть Зверь, из-за которого вы так поступаете… Волки, в смысле…       — «Зверь»… «волчья кровь»… Мне кажется, это больше похоже на оправдание.       — Я рад это слышать, — признался Саки. — Хоть кто-то здесь еще не сошел с ума… Я поэтому расстроился, знаешь. Я пришел сюда ради них. Мы пришли… ради тех же лис. А они на меня накинулись, перепугались… Мне стало так больно. Они ведь даже не знают об этом. На что мы готовы пойти… Они не хотят разбираться. Да и я ведь не мог распинаться там, с ними… Там вокруг другие волки…       — Ты все сделал правильно. И не мог поступить по-другому.       Саки улыбнулся. Чувствовал улыбку всей своей пастью. Эти слова были так важны для него. Хотя об их значимости он даже никогда раньше и не задумывался.       — Я тоже так считаю. Но в тот момент мне показалось, что мы ошиблись. Что мы зря пришли сюда. А теперь я понимаю… что ты был прав. Я… действительно что-то вижу. Что-то такое странное… И мне оно так не нравится. Пока не совсем могу это понять… Но что-то тут точно есть…       — «Зверь», — вдруг сказал Адэхи. Саки удивленно перевернулся к нему мордой. И понял, что волк имел в виду.       — Да. Он самый. Но как с ним бороться?.. Кажется, его видим только мы… А если его видят и другие… Твоя мама же тоже все понимает. Но…       — Конечно, понимает. Но она поняла это, живя так всю свою жизнь. А ты смог понять это за одно только утро. Ты умный, Саки, я же говорил.       — Или просто со стороны виднее…       Повисло молчание. Лис подвинулся ближе к Адэхи, уткнулся в его грудь, жмурясь. В последний раз он так прижимался к матери, будучи маленьким щенком. Волк тоже был большим, теплым… и от него тоже исходило ощущение безопасности. Но только какое-то другое…       — Но на самом деле не все настолько плохо, — Саки почувствовал, как голос Адэхи завибрировал у него в груди. — В нашей жизни есть и хорошее. Правда, есть…       — Например? Волчий юмор?       — Да, — светло-серый посмеялся. — Ну… не знаю. Сам увидишь, может…       — Да я уже вижу. Твоя семья тебя любит. Это — уже нечто хорошее.       Волк довольно хмыкнул. А Саки притих. Внутри стало как-то спокойнее. Тело обмякло и отпустило уставший рассудок в свободное плавание.              Ему снились облака. Белые, мягкие. Он бегал по ним, нырял, зарывался мордой. «Это снег», — мелькнуло в голове. Кэмэрин говорила, что снег — это облака, спустившиеся на землю. Но, прыгая с облака на облако, бурый лис смотрел вниз. Под ним были деревья. Маленькие, похожие на травинки. Они были далеко. Так же далеко, как когда он взбирался на ветку дерева. Даже еще дальше. Но расстояние Саки не пугало…       Услышав постукивание лап по полу, он открыл глаза. Увидел перед собой все то же облако — светлую шерсть Адэхи. Теперь причины таких снов стали ему яснее. Волк тоже зашевелился, аккуратно приподнялся, чтобы не придавить лиса. Обернувшись, Саки обнаружил, что в пещеру вернулась волчица. Она обвела их взглядом, но ничего не сказала. Лис вообще не был уверен в том, как Рэйен относится к происходящему — насколько увлечения сына устраивают ее? Он вообще никак не мог считать ее эмоций. Ее настоящих эмоций. Кажется, она задвинула их так же далеко, как и свое мнение.       Лис отодвинулся, чувствуя, что волк хочет подняться на ноги. Адэхи же, выпрямившись, прогнулся, потянулся. Потом глянул на вход в пещеру, принюхался.       — Что дальше?.. — негромко спросил у него Саки: вряд ли они бы стали весь день отлеживаться в пещере. Даже Моки куда-то подевался, видимо, и у малыша были свои дела.       — Я… думаю… Если захочешь, останешься здесь. Но я просто не могу выбросить из головы эти мысли.       Саки не успел понять, о чем речь, потому что Адэхи обратился к волчице.       — Мам, мы хотим найти отца Саки.       Лис застыл. Слова были ему ясны. Но уловить их смысл он никак не мог. Не хотел.       «Отец». Такого понятия просто не было в его жизни. Поэтому слышать это вместе — собственное имя и… «отец»… «отец Саки»…       — Он мне не «отец»! — прорычал бурый лис, не в силах сдержать раздражение. О чем только Адэхи думает?!       — Я знаю, — так же резко ответил волк, пресекая новое возмущение. — Я просто не знаю, как мне сказать по-другому, понимаешь? Мама…       — А… Саки что-то знает о нем? Имя, или какие-то черты… Хоть что-то?       — Он… он был черным, — выдохнул Саки, пытаясь говорить это максимально просто. — Мама говорила, однажды…       — Черный… Можно было догадаться, — хмыкнула волчица. — Думаю, это Кэнги. Других черных я не знаю. Его дом был где-то в чащобе, за завалом. Знаешь, где завал?..       — Знаю. Но почему он там, а не вместе со всеми?..       — Этого мне не известно.       — Ладно, сами и выясним… Спасибо, мам, — Адэхи на миг замешкался, вопросительно глянул на лиса. — Ты пойдешь со мной?..       Лис же молча направился к выходу: снова оставаться без защиты ему совсем не хотелось. Однако, когда они спустились со скалы, оказавшись на расстоянии от пещер, он не выдержал:       — Что ты такое удумал?! Совсем сдурел?! Какой еще «отец Саки»?! Не хочу я никого искать!       — Я хочу, — решительно ответил волк. — Ты можешь не ходить, если не хочешь, я же сказал.       — Чтобы за мной опять охотился Монгво? Нет уж, спасибо! Да и тебе это зачем?! Искать… этого… — Саки и сам не понимал, что чувствует: он вообще не хотел никаких напоминаний об этом существе… об этой твари, которую просто язык не поворачивался назвать своим «отцом».       — Мне надо. Я тоже хочу понимать, Саки. Хочу посмотреть ему в глаза. И, если ты все же пойдешь… Хочу увидеть его реакцию. Вас же, лисоволков, практически нет. Никто не выживает, да?       — Да, но тех, кто выживает, чаще убивают при рождении, — выдохнул лис. — Но при чем тут…       — Значит, никто из волков не видел своих детей. Своих лисьих детей, — Адэхи уводил его дальше от скалы, в лес, который становился все гуще. — А если он увидит… то что он почувствует? Может, тогда и сможет понять, что вы — такие же, как мы? Может, будет видеть и в других лисах своего ребенка…       — Адэхи, мне как-то насрать, что он там подумает. Я вообще его видеть не хочу!       — Но он может принять тебя, — волк смотрел на него слишком серьезно. Это и раздражало. Раздражали вещи, о которых он говорил так легко, но которые для Саки были подобны смерти. Вещи, которые он ненавидел. Но… в глазах Адэхи сияла прежняя убежденность. А Саки знал: все, что его серый товарищ делает — он делает ради благой цели. Поэтому и сердиться на него становилось трудно.       — «Принял»… — вздохнул лис. — Ты думаешь, мне нужно принятие того, кто издевался над моей мамой?       — Нет, но… Тебе он может открыться. Я понимаю, что для тебя это — испытание. Но… если он… этот Кэнги проникнется… А вдруг он проникнется, Саки? Вдруг он сможет сказать нам, почему он все это делал? Что толкало его, что толкает теперь… Может, так мы узнаем, как можно повлиять на остальных… Ты понимаешь? Никто другой не сможет тебе ответить. Никто не скажет честно, что он думает… Но… кто знает, что перевернется в его голове, когда он увидит своего ребенка…       Внутри у лиса все неприятно стягивало. Но он чувствовал, что Адэхи прав. Их действительно ждут тяжелые испытания. Тяжелые морально, в первую очередь, но без них информацию им не получить. Поэтому, несмотря на пламенное нежелание идти на эту встречу, Саки сдался.       — Вон там — завал, видишь? Это верхушка той скалы осыпалась, еще давно. Говорят, тогда кто-то даже погиб под камнями… В этой части леса уже практически никто не живет, все держатся рядом, в логове. Пройдемся по округе. Я попробую кого-нибудь учуять.       Они шли по опавшим листьям, которые хрустели под лапами. Саки уже давно стал замечать, что листвы на некоторых деревьях становится все меньше, а на земле — все больше. Мама говорила, это означает близость зимы.       Рядом журчал извивающийся ручей, достаточно широкий — видимо, к нему и ходила Рэйен. Чем-то это напомнило лису их путешествие: как они с Адэхи брели несколько дней по берегу, вдоль реки… Неожиданно Саки поймал себя на странной мысли: он не хочет сбегать, оставляя разборки лис и волков позади. Нет, он хочет просто вернуться назад. Хочет идти и идти, глядя на течение реки. Думая, что она бесконечна, что развилки никогда не будет, и никогда не придется принимать решение…       Но Адэхи замер.       — Чувствую запах. Совсем близко! Вот только это…       Кусты рядом дрогнули. Из-за них на путников смотрели желтые глаза. Ветки зашуршали, и из зарослей вышел волк. С темно-бурой шерстью, правда, совсем некрупный… Раньше, чем Саки понял, незнакомец выдохнул:       — Вы спугнули белку…       Голос был женским, да и теперь, когда волчица вылезла из кустов целиком, Саки и сам это заметил. К тому же, судя по всему, волчица эта была совсем юной. Лис с замиранием сердца перевел взгляд с шерсти незнакомки на свои лапы…       — Прости, мы не заметили. Ты здесь живешь? — сходу заговорил Адэхи.       — Здесь живу, — она переводила недоверчивый взгляд с одного на другого.       — Тогда… может, ты знаешь, где найти Кэнги? Он черный…       На это волчица закатила глаза. Отвернулась, махнув хвостом, и побрела куда-то в сторону.       — А вам он зачем? — бросила она, принюхавшись к земле, затем подняла голову на ствол дерева, по которому забралась упущенная ей белка.       — Дело есть одно. Можешь отвести нас к нему?       — Дело стаи?       — Ну… да. Важное, насчет зимовки.       — Дела стаи нас не волнуют, и уже давно. Ваш вожак сам должен это знать, — фыркнула она, обернувшись. — Значит, это личное. А какое «личное дело» у него может быть с лисой — я знать не хочу.       Она перебежала ручей и пошла вдоль него. Адэхи, вздохнув, последовал за ней. Саки же мысленно поразился его терпению, однако волнение все сильнее клокотало у него внутри. Он что-то чувствовал. Чувствовал то, чего не мог признать умом.       — Не нужно ничего «знать», просто скажи нам, где его найти, — упорствовал светло-серый.       — Да отцепись ты уже…       — Джэки, кому ты там опять грубишь? — дальше по течению ручья стояла другая волчица, заметно старше. На вид — совершенно обыкновенная, такой же обыкновенной серой окраски.       — Да эти двое… много лишних вопросов задают, — молодая пробежала мимо взрослой и юркнула в кусты, видимо, отправляясь за очередной белкой. Да и к лучшему. Серая волчица, проводила ее взглядом и замерла, рассматривая незнакомцев.       — Здравствуйте, — вежливо поздоровался Адэхи, заметно осторожничая, видимо, опасаясь возможной реакции. — Простите, может, мы что-то не так сказали… Мы ищем Кэнги, он должен быть где-то здесь…       — Ах… тогда понятно, — покивав, волчица села. Обернулась на кусты, потом снова перевела взгляд на Адэхи, который подошел ближе. Затем — на Саки. И задумчиво улыбнулась. — Кажется, я догадываюсь, почему вы его ищете.       Голова закружилась. Близость разгадки. Близость истины, которая вот-вот ему откроется. И близость… самого ненавистного ему существа. А если он уже где-то здесь, бродит за кустами?..       Саки с силой наступил в ручей, так что брызги холодной воды полетели ему в морду, немного отрезвляя. Адэхи с беспокойством обернулся к нему. Но лис лишь мотнул головой и уселся рядом, чувствуя на себе пристальные взгляды обоих волков.       — Вы на нее не обижайтесь, — волчица кивнула в сторону кустов. — Джэки злится на Кэнги. Ведь из-за него мы оказались здесь…       — Почему?.. — не сдержался Саки — его нервы были натянуты как струна, и контролировать эмоции удавалось с трудом. А зря: ведь он не мог предполагать, как отнесется представитель серых к тому, что с ним пытается пообщаться лиса… Однако волчица не злилась. Она спокойно заговорила:       — Нас изгнали. Из-за лис, можно и так сказать… Вы знаете, что волки бегают к ним на полянку. Развлекаются, отводят душу. А дома, в логове, их ждут партнерши. И даже беременные партнерши… Но у Кэнги был другой интерес. Он признался мне в этом… и пришлось смириться. Он бегал туда к своей лисице. Которую любил. Она тоже любила его…       — Вы об этом знали? — удивился Адэхи.       — Да, я же говорю, он был честен со мной. А я не выдавала его, конечно. Наверно, потому что тоже любила… Ведь здесь, дома, он был со мной. И этого было достаточно… Но… та лисица тоже была беременна от него. И во время очередного набега он сцепился с другими волками, которые посягнули на нее. Хотел ее защитить. Выступив против своих же…       Волчица умолкла, опустив взгляд. Горько вздохнула.       — Волки разорвали его. Он погиб. Больше не вернулся к нам. Даже не увидел своих детей. Не дождался их рождения… Но теперь пришел ты, — она снова посмотрела на Саки. — Стало быть, ему все же удалось спасти свою лисицу.       Земля уходила из-под ног. Ясное полуденное небо темнело. В ушах зазвенело, будто бы Саки снова оказался под водами реки…       — Что… — выдохнул лис. Сгорбился. Силы покидали тело. Хотелось лечь. Свернуться. Уснуть. Или наоборот — проснуться. — Я… нет…       — Я сразу поняла, кто ты. У тебя его глаза, — совсем просто ответила волчица. — Ты даже смотришь как он. Я никогда не видела Кэмэрин, но это и не нужно…       — НЕТ!       Птичье щебетание, журчание ручья, голоса волков — все вдруг стало таким громким, так резало слух. Саки вскочил. Побежал, не зная, куда ему деться, куда спрятаться от этого грохота. От оглушающего стука собственного сердца.       Наступил в холодный ручей. Вздрогнул, застыл. В голове стало тихо. Мертвенно тихо, без мыслей. Они боялись прилетать.       — Саки, — говорил где-то вдалеке Адэхи. — Ты как?..       — Я…       Лис не знал. Не знал, как он. Не знал, кто он. Наклонился, сунул голову в потоки воды. Зажмурился, не дыша, выдыхая из носа пузыри. Шерсть намокла, приятно охлаждая кожу. Охлаждая мозг, который горел…       — Мама говорила… — лис кое-как выпрямился, чувствуя, как вода стекает по морде. — Говорила, что ее партнера убили волки… когда он пытался ее защитить. И… никто другой к ней не подступится… потому что не хочет родства с волками… со мной… Я… и подумать не мог…       Слезы смешивались с каплями воды, рыдания рвались из самой груди. А весь знакомый мир словно окрасился в другие цвета. И перевернулся с ног на голову.       — Почему она ничего не сказала?! — завопил Саки, глядя на свое расплывчатое отражение. — Почему?! Она всегда скрывала от меня правду! Всегда! Даже о том, что я полуволк! Она врала мне, постоянно врала!..       — А как бы ты на это отреагировал? — вдруг задала вопрос волчица, о присутствии которой бурый лис уже и забыл. — Да и такими вещами не принято делиться. Ты мог проболтаться, а это повлекло бы последствия… Знаете, вожак догадывался о чувствах Кэнги к лисе, поэтому и выгнал нас из поселения. Опасался, что он может быть шпионом — кто знает, до чего доводит такая привязанность? Думаю, у лис это тоже возбраняется.       — Но… мне-то она могла сказать… Это же и меня касается… — бессильно пробормотал Саки. — Я имел право знать! Это бы… объясняло многое… Это бы…       — Это бы тебя убило, — сказал Адэхи на полном серьезе. — Не морально, я имею в виду. Твоя мама, наверно, хотела, чтобы ты боялся волков и считал их врагами. Ведь это страх заставляет нас сбегать от опасности. Ты должен был ненавидеть нас, чтобы выжить. Всех нас. И даже не допускать и мысли, что кто-то из волков может не быть чудовищем…       — Да, ты тоже прав, — согласилась с ним волчица. А Саки все же вышел из воды — ему очень захотелось сесть. Ноги дрожали, но идея опускаться прямо в ручей и мочить шкуру ему не нравилась. Он вылез на берег и плюхнулся на сухую землю.       — Все равно… она могла мне все объяснить… я бы понял…       — Дети не могут понять своих родителей до конца. Я знаю, поверь мне, — волчица вздохнула. — Вы распоряжаетесь информацией так, как сами хотите, зачастую совсем не так, как мы бы хотели… Она держала правду в секрете для твоей же безопасности. Я бы тоже предпочла, чтобы моя дочь ничего не знала… но Джэки точно так же докопалась до ответов сама…       Она держалась так спокойно, что заставляло Саки недоумевать все сильнее.       — Значит… волки убили моего… отца… — теперь это слово имело право на существование. — Убили из-за мамы, получается. Вы, должно быть, так ненавидите нас… Если бы не мы…       — А ты разве не видишь, к чему приводит ненависть? — волчица ровно смотрела ему в глаза. — Ненависть привела нас сюда. Значит, не она должна вывести нас обратно. К справедливости…       Саки всхлипнул, глядя на нее с неверием.       — Нет никакой справедливости! — кусты снова зашуршали, и из них вышла Джэки, бурая юная волчица. Она подошла к матери и бросила рядом с ней тушку белки. — И этот ублюдок — тому подтверждение!       — Помягче, Джэки. Он, вообще-то, твой брат, — ее мать хохотнула. — Причем, старший…       — Никогда лиса мне не будет «братом»! Этот выродок… — огрызнулась Джэки и склонилась к ручью, лакая воду.       Саки не мог отвести от нее взгляд. Не только из-за общности их расцветки, видимо, доставшейся им от отца. Не только из-за одной крови, которая в них текла. Но и из-за другого сходства.       Она ненавидела, ненавидела лис так же сильно, как он ненавидел волков… когда-то. Он просто чувствовал эту бурлящую в ней ненависть. Чувствовал ее горький вкус на языке.       — Не я его убил, — тихо проговорил он, но Джэки, подняв голову, гневно зыркнула на него.       — Ты, лиса! И твоя мамка-шлюха, и весь ваш род!       — Нет, это был его выбор! — не сдержался Саки, повышая голос. — Он сам выбрал сражаться за то, что ему дорого!       — Да — за лис! — молодая волчица рванулась к нему, клацнув зубами прямо перед его мордой. Саки вздрогнул от неожиданности, но остался на месте, глядя на ее острые клыки. Слыша, как рядом зарычал Адэхи. — Он выбрал лис! А не нас!       — Он не хотел крови. А другие волки без нее прожить не могут! Они же могли уступить, но предпочли убить его!       — Да плевать мне на то, что он сдох! — крикнула она, резко отвернувшись. — Из-за его извращений нас изгнали! Из-за него на нас это клеймо позора, из-за него!       — А кто изгнал?! Волки! — кричал в ответ Саки. — Те же самые волки!       — Потому что нужно было думать! Думать головой! А он забыл, где живет! Забыл, что он — волк! Ненавижу его! И сраных лис тоже!       Внутри бурлил вулкан. И такой же вулкан он чувствовал внутри волчицы. Своей… сестры?.. Которая тактично оборвала разговор, снова удрав в заросли. Саки так и смотрел ей вслед, понемногу остывая. Картинка в его голове становилась все четче. На ней вырисовывались детали, о которых он раньше не мог и подумать.       — Слишком похожи… — проник в его мысли вздох волчицы. — Два лесных бесенка… Как тебя зовут, лисенок?       — Саки. А это Адэхи, — зачем-то отозвался лис, обернувшись, и кивнул на своего спутника.       — Я — Хонови, — она взглянула на брошенную дочерью белку. — А это то, как мы живем…       — Но… я все равно не понимаю. Так много чего не понимаю… Вы говорите, Кэнги… отца изгнали, потому что догадались о его чувствах… Но ведь многие волки любят лис, разве нет?       — Они «любят» по-другому. И не вступают из-за этого в споры. Кэнги тоже был таким. Как вы оба, — она кивнула в сторону убежавшей Джэки. — Всем пытался что-то доказать… Поэтому нас с ним и прогнали. Не хотели, чтобы он вносил смуту.       — И вы ушли вместе с ним? — удивился Адэхи.       — Да. Ушла, родила здесь… Мы были парой. Точнее… — она умолкла, подбирая слова. — Его пытались перевоспитать. Вернуть в волчью общину, напомнить его место. Видя, как сильно он привязан к лисице… А я любила его. И хотела его спасти. Поэтому согласилась быть с ним. Завести детей… Даже зная, что где-то там есть та, которую он любит… но вместе с которой все равно никогда не сможет быть. По крайней мере, он возвращался ко мне… До того дня… — она погрустнела.       Саки тоже притих, наблюдая за Хонови. Поражаясь, что волки могут быть так похожи на них… на лис, на живых существ. Могут так же чувствовать. Могут так же переживать… так же вызывать сострадание. И не только Адэхи, которого он успел хорошо узнать. Но и другие волки. Волчица, ее дочь… Состояние Джэки тоже было ему слишком знакомо.       — Но теперь… когда его нет… — аккуратно заметил светло-серый волк. — По нашим правилам… разве вы с дочкой не можете вернуться в стаю?       — Можем, — вдруг хмыкнула Хонови. — Я не хочу. Не хочу жить с теми, кто убил моего любимого.       — Но Джэки об этом не знает?       — Не знает. Но это для ее же блага. О чем я и говорю… Я учу ее охотиться, и скоро мы сможем питаться не только зайцами и белками. Однажды сможем вдвоем и оленя завалить… И не нужна нам стая. А здесь безопасно, нет чужаков. Но и никто не навязывает нам свои правила. Однажды Джэки поймет, что это куда ценнее, чем быть частью дубоголовых… без обид, Адэхи…       — А разве вас не пытались вернуть? — все же полюбопытствовал Саки.       — Да что им до двух самок? Пока они слишком заняты подготовкой к зиме и своими лисами… — она остановила долгий взгляд на собеседнике. — А ты у них на особом счету? Потому что полуволк?       — Нет… ну, скорее, только для Адэхи… Он… тоже спас меня от остальных, — проговоренные вслух слова будто делали произошедшее еще более реальным. Саки все четче осознавал, сопоставлял… Поступок Адэхи… и поступок его собственного отца. Значит, и такое бывает, и встречается в природе…       — И как у тебя это получилось? — Хонови удивленно обратилась к волку.       — Я забрал его себе. Старшие мне разрешили. Теперь его не тронут. Младшие — точно не тронут, не имеют права.       — И… старшие ничего не заподозрили?       — Ну, мой брат все так обрисовал… По крайней мере, пока это не выходит за рамки общепринятых пониманий…       — То есть, никто не знает, что вы пара?       — Мы не… — тут же вспыхнул Саки, но покосился на Адэхи, который не спешил что-либо отрицать. Волк виновато улыбнулся ему, но все же отозвался:       — Мы не пара. У нас несколько другая… причина…       — Понятно, — исчерпывающе протянула волчица, оглядывая их. Остановила долгий взгляд на Саки, грустно улыбнулась. — Никогда бы не подумала, что лис может быть так похож на него…       — Да, я тоже… — пробормотал Саки, отведя глаза на журчащий ручей. На падающие листья, которые плавно опускались на землю — совсем как его мысли, постепенно оседающие в голове.       Неужели и Кэмэрин, глядя на него все это время, тоже видела волка, которого любила?..