Размером с хвост

      Они обошли скалистую поляну волчьего логова и углубились в лес — в той его части Саки еще не бывал, поэтому сосредоточенно осматривался. Но вскоре Адэхи остановился, и лисы последовали его примеру.       — Вот он, этот Хинто, — сказал светло-серый, кивнув вперед. Огляделся по сторонам, принюхался. — Рядом больше никого. Пойдем.       Патрульный волк — самый обыкновенный серый волк (Саки в принципе все они казались на одну морду) — оглянулся, услышав их шаги. Замер, приоткрыв рот, будто бы хотел что-то сказать, но передумал, внимательно изучил приближающуюся к нему компанию.       — Хинто? — сходу спросил Адэхи.       — Да, — настороженно протянул серый, пригнув голову. Из его взгляда не уходило недоверие.       — Мы хотели поболтать с тобой о лисах.       От такой прямоты даже Саки мысленно чертыхнулся, а Хинто тут же вытянулся в струнку.       — О каких? Об этих?..       — Нет, не об этих…       — А что, кто-то сбежал? Я здесь никаких лис не видел.       — Нет, нет, я о других лисах. О тех, которым ты помогаешь…       — Помогаю?.. — волк насмешливо фыркнул. — Я? С чего ты взял, что я кому-то помогаю?       — Точо так сказал, — Адэхи кивнул на пятнистого. — Ты передавал им информацию через Иси.       При упоминании этого имени, волк заметно занервничал еще сильнее, отвел глаза в сторону.       — И ты поверил лисе?.. Я не предатель, и не знаю никакого…       — Мы не враги тебе, — не выдержал Саки. На самом деле, к нему уже закралось сомнение: вдруг Точо ошибся, и Хинто тут действительно ни при чем? Но не проверить он не мог. Слишком хорошо знал, как другие волки обычно смотрят на «заговорившую с ними лисичку», будто удивляясь, что лисы вообще понимают речь. Но во взгляде Хинто не появилось ожидаемого пренебрежения или усмешки. Он со все той же серьезностью глядел на Саки. И это было ответом на все вопросы. — Адэхи тоже за нас. За лис. Он хочет помочь нам, также как и ты хочешь помочь Иси.       — Ладно… — волк казался удивленным этой новостью. — А я вам зачем?..       — У тебя есть связь с оставшимися на свободе лисами, — ответил светло-серый. — И, мне кажется, что мы должны держаться вместе, чтобы делиться информацией. А я-то думал, что один такой… но, значит, я не сошел с ума. Может, ты знаешь еще кого-то? Ну… из наших, но кто не хочет обижать лис…       — Не знаю. Я, в отличие от некоторых, не подхожу ко всем подряд с такими вопросами, — Хинто нервозно огляделся. — И вам не советую. Здесь — не лучшее место для разговоров…       — Да, ты прав, нужно встретиться позже. Где-то в полдень, в лесу за завалом, у ручья, — решил Адэхи. — Там живут волчицы, нейтральные ко всей этой ситуации. Думаю, им тоже будет полезно поучаствовать в собрании…       — Полдень, завал, ручей, — быстро кивнул Хинто. — Давайте, теперь идите, нам нельзя подставляться.       Кажется, он действительно боялся рисковать своей шкурой. И этот страх говорил Саки о том, насколько серьезно волк относится к своей задаче. И к своему Иси, в том числе. Интересно, а дома знают о связи этого Иси с волком?.. Теперь уже они порадуются серому союзнику? Или все еще будут называть их отношения извращением, а лиса — предателем?..       «Дома»… Дома больше нет. Теперь есть только «здесь» и «там».       И друзья. Саки перевел взгляд с Адэхи на Точо, вместе с которыми возвращался назад, к скалам волчьего логова.       Друзья. Союзники. Те, кто не обидят, кто поддержат. Единственное, что еще дарило ощущение покоя в это смутное время.              Охитека ждал их на том же месте, где его и оставили, но уже в компании с Лэпу. Тот выглядел сонным и зевал. Не хотелось гадать, чем он занимался ночью… Но бурый лис заметил, как Точо ускорился.       Их приход старший волк оставил без ожидаемых комментариев. Сразу перевел взгляд на Точо и хищно улыбнулся, оскалившись.       — Вернулся. Тебя там никто не трахал?       — Нет, — ответил на это лис так ровно, будто бы они обсуждали погоду. Тогда как Саки внутри перекрутило от отвращения, и он переглянулся с Адэхи, на морде которого было написано аналогичное замешательство. Пятнистый же подошел к Охитеке, и волк с игривым рычанием зарылся в его шею, куснул за ухо. Как делал это с другими лисами постоянно: Саки помнил это слишком хорошо, и на собственном опыте в том числе…       Но Точо сидел и хихикал. Будто не знал, что должен бояться. Не знал, что это мерзко.       Трус. Все равно трус. У Саки в уме всплыли его слова. «Лучше не сопротивляться». Такой была его позиция с самого начала. Принять любую судьбу без сопротивления, чтобы не стало хуже. Он размышлял так же, как и его трусливая мамка, которой духу не хватило загрызть родившегося у нее волчьего ублюдка… а до этого — дать отпор насильникам… Саки бы не удивился, если бы и она шла к волкам с хихиканьем.       Негодование переполняло бурого лиса. Когда он сам пытался отстоять свою честь, сопротивлялся изо всех сил — его грубо поимели. А Точо только улыбался и пялился, и сам охотно пошел к волку. И теперь Охитека флиртовал с ним… а лис так спокойно сидел рядом, прислонившись к его лапе, терпел пошлые облизывания…       Почему так?.. Неужели так было можно? Со всеми волками? С этим омерзительным Охитекой? То есть, если бы Саки тогда не стал убегать… Если бы остановился, захихикал и лег, задрав хвост — его тоже ждали бы какие-то волчьи ласки вместо насилия?..       Но к их компании подоспел Энэпей, которого, судя по всему, и дожидались. Охитека поднялся, перестав наконец тискать Точо, и, махнув хвостом, повел свою стайку на охоту.              На этот раз их путь занял куда больше времени — Саки даже услышал знакомое журчание реки, с которой они уже успели сродниться. Это навевало тоскливые воспоминания. А тогда ведь ему казалось, что положение его — хуже некуда. Но он и не знал, сколько потрясений ждет его в волчьем логове…       Но вспоминать о прошлом было незачем. Туда не вернешься. На другом берегу реки не останешься. Да даже если бы он и мог вернуться… то вряд ли поступил бы как-то иначе. Видимо, такова его судьба.              Отыскав небольшое стадо оленей и тихо обойдя их, волки с громким воем и лаем окружили свою добычу полукругом. И побежали обратно, в сторону логова, подгоняя оленей и пытаясь удерживать их в центре построения. Что, на самом деле, оказалось нелегко: копытных было в три раза больше, чем хищников, поэтому некоторым периодически удавалось выскальзывать за окружение. Приходилось останавливаться и отправляться возвращать беглецов, что не всегда увенчивалось успехом.       Вскоре волки устали от бесконечной беготни туда-сюда, поэтому продолжали путь уже тем составом, который оставался. От изначальной затеи перегнать оленей за логово, в условно «лисий» лес, тоже пришлось отказаться.       В итоге им удалось сохранить всего пятерых оленей. Перегонять их дальше уже не было сил, да и необходимости тоже — по крайней мере, стадо уже не где-то далеко у реки, а почти рядом с домом. Так что, и довести их через логово до «лисьего» леса еще успеется.       Задача была относительно выполнена. Поэтому, перекусив одним из оленей прямо на месте, волки устроили привал.       Саки плюхнулся на бок, вытянул лапки, которые гудели. Болезненно поморщился.       — Как ты? — рядом улегся Адэхи, положив свою большую морду возле лиса, рассматривая его желтыми глазами. — Устал?       — Ага… Столько носились — а толку?.. Одного сожрали, остальные куда-то разбрелись уже. Будто ваши сраные олени обратно не вернутся той же дорогой… Бредовая затея была изначально.       — Ну-ка, а давайте послушаем, что нам посоветует Саки — наш гениальный недоволк! — подал голос Охитека, устроившись возле такого же запыхавшегося Точо. Эта навязчивость волка злила Саки: и в его речах, и в поступках. Как и то, что ненавистный Охитека никак не отлипнет от Точо.       — Да иди ты в жопу, — огрызнулся бурый лис. — Сам ты «недоволк». Недомудак. Хрен тебе, а не мои советы.       Встречено это было взрывом хохота троих волков. Охитека же состроил крайне озадаченную физиономию. Оглядел своих ржущих подчиненных. В тот же момент Саки окатила ледяная волна страха: нельзя было, так было нельзя, даже при всей ненависти…       — Да ладно тебе, Саки, — вдруг отозвался волк, перевел взгляд на Точо, который свернулся между его передних лап. — Ну оттрахали тебя разок — теперь вечно скалиться будешь?       Страх сменился таким же ледяным гневом. Ничего не видя затуманенным взглядом, Саки начал подниматься на ноги. Но, под волчий смех, Адэхи схватил его за холку, притягивая обратно к себе.       — Держи его! — вопил Энэпей, задыхаясь от хохота. — Пошел Теку морду бить! Держи, Адэхи, загрызет ведь!       — Точно волчара! Сраный волчара! Тело бы ему побольше — даже Монгво бы вздрючил!       — Да откуда у него тело побольше? Он бы тогда из мамки не вылез!       Бурый лис сел, медленно дыша, пытаясь успокоится. Заметил, как Точо закрутил головой, явно не понимая, что происходит. Но Охитека смотрел на Саки в упор. Как и вчера — слишком уж серьезно.       — Мы раньше не перегоняли оленей такой толпой, — вдруг сказал старший волк. — И, должен тут с тобой согласиться, получилась полная херня. Может, у твоего гениального лисьего мозга есть какие-то идеи?       — Ага, есть одна: послать тебя в жопу, я уже сказал, — разумом он понимал, что что-то меняется. Меняется отношение волков к нему. Меняется его положение в их стае.        Но обида изнутри никуда не уходила. Если можно было назвать «обидой» то, что Охитека сотворил с ним тогда в пещере. А теперь с издевками будто бы спрашивает совета…       Волк же не обращал внимания на гоготания Лэпу и Энэпея. Мягко подтолкнул Точо носом.       — Встань-ка, Мухомор.       Сам тоже поднялся на ноги и медленно подошел. Саки ощутил, как напрягся за спиной Адэхи. Как на его собственном загривке встала дыбом шерсть, как в груди завибрировало рычание. Почему-то он чувствовал себя куда сильнее… чем был на самом деле. Куда крупнее… чем когда мощный волк остановился перед ним.       «Маленькая лисичка». Вот, кем был он на самом деле. О чем почему-то забыл, бегая с волками. Но, тем не менее, Саки и не думал сжиматься. Поднял морду, твердо глядя на Охитеку в ответ. «Лучше не сопротивляться» — не его метод. Тогда он бился до конца. Будет биться и сейчас.       — Послушай, — Охитека сел перед ним. — Напомню твоей медовой головешке: я вам помогаю не просто так.       — Да, не просто так, — слышал Саки свой голос. — Вы уже со мной наразвлекались на годы вперед.       — Не-а, — волк мотнул головой. — Нет. Я не собираюсь перед тобой извиняться, уяснил? Ты живой-здоровый, никто тебя не убил, а я из-за вас подставляюсь своей шкурой. А теперь заткнись. Иначе я найду твоему рту другое применение, и срать я на все ваши морали хотел.       К ним тихонько подошел Точо. Сел рядом с Охитекой, заглянул ему в морду, задрав голову. Волк быстро покосился на него, хмыкнул. И снова обратился к Саки.       — Что ты думаешь по поводу оленей?       Саки молчал, стиснув зубы. Внутри свернулось что-то кислое, разъедающее внутренности. Нет никакого пути прощения. Что бы этот урод ни сделал, лис никогда не сможет забыть то, что было. Не сможет избавиться от его голоса в своей голове, который разлетался эхом по пещере…       — Почему я должен что-то знать? Я тоже никогда не перегонял оленей, между прочим.       — Просто скажи, что ты об этом думаешь.       — Я думаю, что они слишком много разбегаются. На то, чтобы пригонять их обратно в стадо, уходят силы, — для него и в самом деле каждый отбившийся от группы олень отдавался болью в лапах. — На охоте вы загоняете их в угол или берете измором. Вы подстраиваете оленя под вас и гоните туда, куда вам надо. А тут не получается.       — Так почему?       — Да потому что сраных оленей больше, чем вас! — выпалил Саки, замечая, как Охитека погружается в глубокие думы. — Если б вас было больше, им было бы некуда свернуть! И бежали бы прямо! Ну или бегайте с каждым ублюдочным оленем отдельно, чтоб точно перегнать его куда надо…       — Если бы мы шли плотнее, никто не мог бы проскочить. И тогда мы бы просто пробежали ровно куда нам надо, за один раз…       — По-моему, это очевидно, — фыркнул Саки, не понимая, как такие простые вещи не дошли до волка сразу.       — А, по-моему, очевидно, что лисичкам стоит вести себя поскромнее рядом с теми, кто может им башку откусить.       — Да хватит уже! — не выдержал перебранки Адэхи и тоже сел. — Надо поговорить с Керуком, пусть даст больше народу, объединит нас с какой-то группой…       — И кто ими будет командовать? Лиса?.. — Охитека хохотнул.       — Не знаю, кто. Но Саки прав: нашим количеством мы только зря расходуем силы.       — Да знаю я. Тоже мелькнула такая мысль. Нас слишком мало, чтобы нормально охватить группу оленей.       — Можно разбить их на маленькие группы, — зачем-то сказал Саки: его просто бесила глупость волков, тут он уже ничего не мог с собой поделать. — Лис же вы вели не всей толпой, а по чуть-чуть. И то они умудрялись от вас сбегать…       — Лисы — это лисы. А тут — олени. Они прут туда, куда погонишь…       — У вас это у всех общее. Узколобое мышление. Вас даже «тупые» олени обхитрили.       Охитека хотел на это ответить, но его пресек Адэхи:       — Говорю же: надо сказать Керуку. Это была его идея, с оленями, а вот о реализации он не задумывался. Мы должны сказать, что с этим есть затруднения.       — Ага. Сказать, что мы не справились с кучкой оленей? Чтобы над нами все ржали?       — Знаешь, я привык, что надо мной ржут. Может, тебе репутация и дороже. Но ты сам видишь, что толку от нас в таком составе мало. Сколько раз нам придется туда-сюда бегать, чтобы перегнать по три оленя? А одной большой стаей мы бы собрали их толпой и перегнали за раз. Саки об этом и говорит. Разве так не разумнее?       — Да, разумнее… — все же сдался Охитека. — Донести бы теперь это до старших… «Разумнее» — лисье словечко.       — А какое тогда «волчье»? — не удержался Саки. — Пытаться сделать все «силой», напролом, даже когда толку от этой «силы» никакого нет?       — А волчье «словечко» ты, Саки, уже узнал. И лучше не нарывайся, чтоб не пришлось повторяться.       Лис раздраженно фыркнул.       — Хорошее «спасибо».       — Ой, можно подумать, я от тебя это «спасибо» хоть раз слышал…       — Не могу! — снова заржал Энэпей. — Хватит вам уже! А обычно, когда двое срутся, им нужно потрахаться, чтоб все прошло! Но это не в вашем случае, совсем!       — Да, да, тут, скорее, наоборот все, — поддакнул Лэпу. Охитека же закатил глаза.       — Не злись ты так, — вдруг тихо сказал ему Точо, все так же смотря снизу вверх. — Так ведь будет лучше. И пусть старшие смеются, и вожак тоже. А потом твой план сработает, и они еще позавидуют. Разве плохо быть умнее других?       — Не люблю я проигрывать, — вздохнул Охитека, как-то очень просто, без надрыва, посмотрел в землю.       — А мне кажется, это не проигрыш, — пятнистый лис глянул на Саки, словно ища в нем поддержки. — Это… шаг. К пониманию, так?..       Кажется, и в Точо все-таки есть что-то по-настоящему лисье.       — Да, — отозвался Саки. — Главное — знать, куда мы в итоге хотим прийти.       — В философию теперь вдались. Ходоки… — снова вздохнул старший волк, поднялся и кивнул Точо. Они отошли, снова улеглись вместе в стороне.       Саки же колотило, слишком сильно. Исход этого напряженного разговора мог быть совсем другим… В него ткнулся носом Адэхи, и лис аж подпрыгнул.       — Что ты?.. Тише… — волк вдруг ласково потерся об него головой. И напряжение начало уходить. Саки снова глянул на Точо. Все еще не в силах понять: какой тому прок таскаться с волками? Хотя, наверно, у него действительно нет другого выбора. Это Саки может позволить себе даже ссориться с Охитекой, зная, что тот его все равно не тронет — ради Адэхи. Не причинит боли своему брату. И Саки этим беззастенчиво пользовался. А у Точо не было такой привилегии…       Решив отдохнуть от своих мыслей хоть немного, лис все-таки развернулся к Адэхи. Улегся, зарылся мордой в его густую шерсть. Закрыл глаза, чувствуя, как язык волка мягко скользит по его спине. И снова почувствовал себя… дома. Уютно, защищенно. Такого места больше не было в целом лесу.       Это ощущение было трудно понять. И, наверно, дело тут не только в физической силе волка. Его настоящая сила была в чем-то другом — в том, что разливалось в груди теплом. Она переполняла Саки и теперь.       Даже уходить не хотелось. Но уже было нужно — их вылазка и без того затянулась, солнце уже стояло высоко… Поэтому было решено вернуться к волчьим скалам с остатками туши — отнести мясо на склад, чтоб не пропадало даром. После чего Охитека отправился к вожаку с докладом, распустив свою стайку.       Этого они и ждали.              — Поверить не могу! И все приперлись сюда! Сраные мужланы-лисолюбы! И сраные лисы!       — Джэки, хватит. Будь добра, или сядь и успокойся, или иди уже.       Молодая волчица, недовольно фыркнув, села возле матери и закатила глаза. Саки же переглянулся с Адэхи, прочитав в его глазах усмешку.       — Так вот… — снова начал Хинто, патрульный волк, с еще не ушедшим недоверием оглядывая собравшихся. — Лисам я сказал двигаться на запад, к реке, там безопаснее. Нашим невыгодно далеко ходить, особенно сейчас. Мы готовимся к суровой зиме.       — Правильно, пусть будут у реки, — согласился Адэхи. — Мы собираемся загонять на территорию лис оленей, но не думаю, что те станут сильно углубляться. Поэтому на западе волков быть не должно. Да и вряд ли вылазки за лисами будут продолжаться долго, у нас сейчас другие приоритеты, как ты и сказал.       — Да. Но только я уже не смогу так часто связываться с Иси. Если буду пропадать подолгу, меня здесь потеряют.       — Наверняка Керук поставит кого-то из патрульных следить за оленями, — предположила Хонови, взрослая волчица. — Вызовись туда. И появится повод уходить дальше в лес.       — Я тоже об этом думал, — кивнул Хинто. — Но все же не совсем понимаю: зачем мы все здесь?       — Волки собираются истребить лис, — ответил Саки, голос на удивление не дрогнул. — Разводить их здесь, под носом. И выращивать из них послушных рабов.       — Как удобно, — заметила Джэки.       — Да. Но аморально.       — Правда?.. — у Точо будто только-только начали открываться глаза на творящийся вокруг кошмар. — Они так и сказали?..       — Да, — не смог подавить вздох Адэхи. — Но это никуда не годится. Мы должны их остановить.       — Ну, конечно! — хохотнула бурая волчица. — Детишки, играйте в войнушку! Кто — за волков, кто — за лис! — и тут же поднялась на ноги, зарычав. — С каких это пор волки заступаются за этих тварей?! Они разрушают наши жизни!       — Лисы никого не трогали, — начал аналогично закипать Саки. — Они просто жили, пока не пришли волки!       — «Просто жили»! Ага! И твоя мамашка тоже «просто увела волка» из семьи!       — Джэки, хватит, — попыталась осадить ее мать. — Если бы… если бы Керук не настоял, у него бы и не было семьи…       Ее дочь пораженно обернулась.       — В смысле?!       — Волки из верхушки, можно сказать, заставили Кэнги завести себе пару. Иначе бы его сочли предателем. Им не нравилось, что он так привязан к лисице… Я пошла за ним по доброй воле. Если кого и винить в том, что теперь мы живем здесь…       — Кого?.. — глаза Джэки встревоженно блестели.       — Тех, кто отдает приказы, — подытожил Саки. — Тех, кто заставляет волков идти против своей природы. Одни волки любят лис, но это запрещается. Другие не хотят их обижать — и это высмеивается. Потому что правители сказали: лис можно только трахать, — слова звучали резко, грубо, совсем как из волчьей пасти. — Даже не так. «Лис нужно трахать». Но не «любить». Не «заботиться». И не «оставить в покое». А каким будет юное поколение? Те, на чьих глазах будут расти выведенные здесь лисята? Останется ли в них хоть что-то… хоть что-то, что отличает их от «Зверей»?       Все хранили молчание. Даже Джэки присмирела и опустилась обратно.       — И что делать?.. — первым нарушил тишину Хинто. — Это уже касается не только лис. Волки тоже вымрут. Те волки, которыми были раньше…       Хонови вдруг подняла голову, приоткрыла рот. Но так ничего и не сказала, отвела взгляд.       — Я думаю, что таких как мы — куда больше, чем кажется, — заговорил Саки. — Ситуация сложная: у нас даже нет союзников среди здешних лис. Они считают нас с Точо предателями.       — Ну, а чего бы им не считать, если вы с волками в друзьях? — хмыкнула Джэки.       — Понятное дело, основание есть. А еще мы с ним оба полуволки. Так что, причин быть «с волками в друзьях» у нас еще больше.       — Но лисы вам ничем и не помогут, — задумчиво протянул Хинто. — Насколько знаю, их держат в изоляции от поселения. Это только вы вдвоем тут бродите спокойно, остальных не выпускают из загона. А там особо не поболтаешь по душам, под круглосуточным наблюдением… — и тут же беспокойно осмотрел собравшихся, которые разом к нему повернулись. — Я это по словам знаю, сам я туда не хожу. Я с Иси…       — Нормально так, — снова вставила Джэки. — Волки верны лисам. А своим же волчицам…       — Так кто же в итоге твой враг? — Саки посмотрел в ее желтые глаза. — Кого ты ненавидишь? Тех, из-за кого ты оказалась здесь, так ведь?       Волчица повела головой, вздохнула. Кажется, не любила признавать чужую правоту. Бурый лис продолжал:       — Здесь всего два варианта: «они» или «мы». Есть «они». Те, кто сеет этот беспредел. А есть те, кто с этим не согласен.       — «Мы», — тихо проговорила Хонови, и Саки кивнул.       — «Мы». Но «нас» сейчас слишком мало. Лисы, по большому счету, ни на что не повлияют… А вот волки могут. Нам нужно найти таких же, как «мы». Тех, кто готов ответить на самый главный вопрос: кто они есть? Устраивает ли их будущее, в которое ведет их этот ваш… Керук? Устраивает ли их жить бок о бок с лисами, на которых их волки вымещают худшее, что в них есть? И это худшее только растет и растет, становится заразительным… Это пытаются впитать в волчат. С этим смиряются волчицы. А остальные… либо слишком напуганы…       — Либо их устраивает положение дел, — закончил Хинто.       — Конечно. Но наша задача в этом и есть: найти тех, кого не устраивает.       — Пахнет революцией… — тихо, как-то скорбно проронил Точо, и от его тона что-то внутри Саки кольнуло.       — Не говори Охитеке! — набросился он на друга. — Слышишь?! Он не должен об этом знать!       — Я и не собирался, — удивился пятнистый. «Ложиться под него ты тоже не собирался». Но эту мысль Саки смог удержать в себе. Выдохнул. Посмотрел на молчавшего Адэхи. Тот кивнул головой, выражая согласие со всем сказанным. Наполнив лиса приятным чувством удовлетворения. Хорошо, когда есть тот, кто разделяет твои мысли.       — Ладно, но как нам их искать? — задал уместный вопрос Хинто.       — Не знаю. Может, все-таки спросить у лис?.. Я не уверен, что они скажут, но… Может кто-то из волков с ними добр. Я… — тут уже Саки и сам терялся. — Я думал, может, если вдруг окажется, что есть кто-то такой… из старшего поколения. Ну, старше Адэхи и Охитеки… Может, тогда получится что-то изменить? Для волков ведь важно старшинство, так? А если бы это был кто-то, кто мог бы отдать приказ младшим прекратить… Не знаю, так ли оно работает, но если бы только попробовать…       — Это имеет смысл, — подала голос Хонови. Выглядела она очень серьезно, чем приковала к себе всеобщее внимание. — Но более глобально. Если у стаи будет другой вожак.       Все замолчали, слова повисли в воздухе.       — Это сейчас невозможно, — заметил Адэхи. — Керук сильнее всех, кто способен с ним сразиться. Даже если кто-то и старше него, он не сможет тягаться за право быть вожаком…       — Но есть Арэнк, — ответила Хонови, и волки разом переспросили:       — Кто?..       — Арэнк. Предыдущий вожак. Он оставил свой пост несколько лет назад… Тогда была голодная зима. Такая же суровая, как надвигается сейчас. Он хотел увести стаю дальше, за реку. Но им попались медвежьи берлоги. Наверняка дальнейшую историю вы знаете.       — Волки сожрали медведя. И? — отозвалась Джэки.       — Да, но без согласования с Арэнком. Это Керук их повел. И, убив медведя, те волки из его группы почувствовали себя всесильными. Поддались безумию, вкусу силы и крови…       — Стали «Зверями», — выдохнул Адэхи. — Это они решили взять в осаду лис, да?       — Да, они. Тогда, можно сказать, тоже произошла революция. Восстание медведоубийц под предводительством Керука. Арэнк мог бы его подавить, в стае остались верные ему волки. Но зима была слишком суровой. Он знал, что стая погибнет, если расколется. И битва могла унести с собой ценных бойцов. Поэтому, чтобы сохранить жизни своим подопечным, Арэнк ушел один. Оставил правление Керуку.       — А сам просто сбежал, — фыркнул Саки. — Куда?       — За реку? — предположил Адэхи.       — Нет, в горы, — она кивнула на возвышающиеся над деревьями вершины. — Он до сих пор здесь. Я иногда его вижу…       — И ты думаешь, что этот старикан может противостоять Керуку?.. — Джэки склонила голову.       — Ну, дорогая, он такой же «старикан», как и сам Керук. И вожаком он был в свое время выбран не просто так.       — Вот именно. «В свое время». А теперь время другое. И мир сходит с ума…       — Да, — поддержал свою волчью сестру Саки. — Вы сказали, однажды он уже сбежал. И… что? Жил там один? В горах? И плевать ему было на судьбу стаи? При чем он тут теперь?       — При том, Саки. Если ты говоришь, что среди волков можно найти тех, кто «мы»… Эти же «мы» тоже предпочли бы видеть на месте Керука кого-то другого.       — Ага, Арэнка. Который от них же свалил, — не унималась Джэки. Волчица-мать же вздохнула.       — Да делайте как знаете. Я лишь рассказала о том, что мне известно. Он был бы против этого сумасшествия…       — Думаете, он захочет вернуться?.. — Адэхи всерьез задумался.       — Куда ему возвращаться? — поразился Саки. — В этот ад? Стая отказалась от него.       — Не вся, говорю же, — настаивала Хонови. — Не доверяешь моему мнению — найди этих самых своих союзников. Спроси у них, ждут ли они возвращения Арэнка. Он бы навел здесь порядок. Если бы его поддержали…       — Он уже однажды сбежал. И тоже в преддверии суровой зимы, как вы и сказали. С чего бы ему возвращаться теперь?       — Ты всего не знаешь. У него наверняка были свои мотивы. Просто имейте это в виду. Поспрашивайте у товарищей: что им рассказывали про бывшего вожака?       — Ладно, тут есть, над чем поразмыслить, — Хинто поднялся, глянул на небо, оценивая положение солнца. — Мне пора возвращаться на пост.       — А нам? — Саки глянул на Адэхи.       — Охитека пока не звал…       — Отлично. Я хотел с тобой поговорить… — но тут Саки вспомнил и про Точо, который вопросительно смотрел на него, но, будто прочитав что-то по глазам, тоже встал.       — Ничего, Саки, я понимаю… Я сам вернусь обратно.       — Нет-нет, мы тебя проводим, одному идти опасно…       — Я его доведу, мне все равно по пути, — решил Хинто. — Только куда?       — К Охитеке, — ответил Адэхи, и серый волк скривился.       — К нему?.. — и с сомнением глянул на пятнистого лиса. — Ты уверен?..       — Да! — и по решительности Точо все было понятно. Хинто вздохнул, но кивнул ему.       — Ладно, идем, — он осмотрел остальных. — Увидимся позже.       Глядя им вслед, пытаясь прокрутить в голове все, что обсудили, Саки вздохнул:       — Мы как будто бы и не сдвинулись…       — Но сделали шаг, разве нет? — подбодрил его Адэхи. — Пусть маленький, но шаг.       — Такие решения не принимаются за один день, — добавила Хонови и пошла за бесцеремонно удаляющейся дочкой. — Нам тоже пора на охоту. Он прав, Саки. Шаг за шагом все и делается.       Это бурый лис и сам прекрасно знал.              Они брели вдоль ручья, но в другую сторону, отдаляясь от логова.       — Похоже на ту нашу прогулку, — с улыбкой заметил волк.       — Ты про путешествие за рекой? Да. Я тоже об этом думал… Все-таки, тогда было весело.       — Особенно, когда мы съели ту лягушку, да?       — Фу! — Саки засмеялся. — Не напоминай мне про нее! Хотя… были бы и сейчас наши проблемы как та лягушка. По масштабу, я имею в виду…       — Ну, мы хотя бы не голодаем. И не жрем слизь… Ну ладно, ладно, прости. А о чем ты хотел поговорить?       — Да все о том же. О Точо… Что с твоим братом? Я его не понимаю…       — Да я вижу. И не перевариваешь… А что с ним, Саки? С ним ничего. Ведет себя как обычно…       — Хорошо, тогда что с Точо?.. Я не могу эти мысли выгнать из головы. Он не хитрый, понимаешь? Иногда мне кажется, что он специально предпочел остаться с Охитекой. Выбрал известное зло перед неизвестным. Но…       — «Зло»? Думаешь, ему не могут нравиться волки?       — Ну…       — Твоя мать любила волка, Саки. Чему ты удивляешься?       — Отец ее тоже любил! И уж наверно не обижал. Это другое…       — Охитека тоже не обижал твоего друга. Слушай, я понимаю, откуда у тебя такие мысли. То, что Охитека сделал с тобой тогда… Это было на охоте. Они все были на взводе. Это же для них как игра… Я их не оправдываю, просто…       — А у них с Точо что, по-твоему? Не игра? «Серьезно», хочешь сказать?       — Не знаю. Я раньше не замечал, чтобы он привязывался к лисам. Ну, по крайней мере, чтоб довольствовался кем-то одним…       — Вот именно. Но я ему не верю… — заявил Саки, помолчал несколько шагов. — А тебе он что-то говорил про Точо?       — Говорил… — Адэхи будто смутился. — Но тебе, мне кажется, такое знать не стоит. Ну, знаешь… всякие интимные подробности… В основном он его хвалил…       — «Хвалил». Вот это мне и не нравится. «Хвалят» они друг друга. И смотрят так…       — Ой, да ладно тебе, Саки. Просто… они оба совпали в своих предпочтениях. Твоему другу, наверно, тоже нравятся волки, особенно мой брат, гм. И Охитеке он приглянулся. И все тут. Оставь ты их. Так ведь для них и лучше. Точо никто не обижает… и Охитека никого не обижает.       Это звучало разумно, но не дарило моментального успокоения внутри.       — Я просто… разочарован, — признался Саки. — В них обоих…       — Потому что они оказались такими, какими ты их увидеть не ожидал?       Лис вздохнул.       — Ну… да. Наверно. Но мне все равно странно. Эта их связь… типа, добровольная…       — «Добровольная». Ну а мы с тобой? У нас же тоже «добровольная связь». Это тебе не странно?       — А что «мы»? — Саки почувствовал внутри волнение. Ему не понравилось, как волк на него косился. — Мы… мы же друзья.       И перевел взгляд на Адэхи. Но тот как-то странно заулыбался.       — Саки…       — Что?.. Мы друзья. Ясно? И ты же сам говорил…       — Говорил, да. Ну и что? А ты серьезно думаешь, что мы с тобой друзья?..       Что еще он удумал?.. Его взгляд обжигал, тревожил. Лис не выдержал и остановился.       — Пойдем обратно. Куда-то не туда мы с тобой забрели.       — Мы забрели как раз туда, куда надо, — волк преградил ему путь. Это уже Саки совсем не понравилось — оно вызывало сковывающие тело ассоциации.       — Только тронь меня, — прорычал он, сам того не желая, и Адэхи даже удивился.       — Да я и не буду. Ты что?.. Но…       — Блин, Адэхи… Не надо никаких «но». Ты же просто хочешь помочь лисам, и я тоже…       Адэхи моргнул. Опустил взгляд.       — Знаешь… Мне было плевать на лис. Я думал только о себе. И ты об этом знаешь, я этого не скрывал. Я просто хотел присвоить себе лису, и чтобы отец наконец оставил меня в покое. А потом я узнал тебя. Узнал, какие вы — лисы, поэтому и захотел помочь, — его глаза горели как-то странно. Саки стало тревожно. Невыносимо тревожно, как-то совсем ново. Он мотнул головой.       — Неважно. Это уже неважно…       — Потому что я люблю тебя.       Слова прожгли насквозь. Лис замер. Зажмурился. Чувствуя пробивающую тело дрожь. Но не от испуга. От волнения. От неверия.       — Мы же так не договаривались… — растерянно пробормотал он.       — Саки… — волк осторожно подошел к нему.       Но Саки не отстранился. Не потому что не мог пошевелиться от страха или шока. А просто почувствовал, что не хочет убегать. На этот раз.       Сейчас все было по-другому.       Адэхи нежно ткнулся носом в его щеку. Саки прикрыл глаза. И поднял к нему мордочку. Чувствуя, как по ней мягко проходится волчий язык.       То, о чем они говорили с Точо, осело где-то в его подсознании. Мысль, что от волков можно ждать не только боль. Да и он сам об этом знал. Догадывался, чувствовал. Что Адэхи его не обидит. Как раз наоборот…       Его бережные ласки призывали к чему-то. И ощущение полной безопасности рядом с волком подбадривало. Такое знакомое чувство. И в то же время такое новое. Комфорт от близости, перетекающий в совсем другое русло. Пробуждающий желание. Ведь он доверял. Доверял и хотел открыться. Хотел познать… и хоть ненадолго забыться от всего, что сейчас на него навалилось.       Тело обмякло. Саки уже растянулся на земле, запрокинув голову, позволяя Адэхи облизывать его грудку. Поджал лапки, глядя на золотые верхушки деревьев и на контрастные им темные ели. Красиво… Он вдохнул сладковатый запах опавших листьев.       Сладко было и внутри. В груди. В животе. Сладость расходилась по телу…       Но когда волк навис над ним, стало жутковато. И Саки дернулся, раскрыв глаза.       — Прости… все нормально? — Адэхи сразу понятливо слез с него и просто улегся рядом, зарываясь носом в шерсть на его животе.       — Да… — прошептал Саки. Немного смутился: кажется, это действительно уже нельзя было назвать дружескими забавами. А волк задумчиво остановился и, помолчав, таинственно глянул на него.       — А твой друг рассказывал тебе, что они делали?..       — В смысле… — до него дошло, и по телу пробежал огонек: неужто и Охитека всем об этом хвастал?..       — Ну, так. В двух словах…       — Тебе, наверно, интересно про это побольше узнать? — голос волка стал еще ниже, зазвучал непривычно интимно. Внутри от него все горело. И от смущения, и от желания, и от крупицы боязливости.       — Если ты пытаешься таким образом меня…       — Нет-нет. И в мыслях не было. Так, просто… — Адэхи всматривался в его морду щенячьими глазами. Нет, он точно не из тех, кто берет силой. И не из тех, кто берет, не спросив разрешения… Может, Точо и нравились такие, как Охитека — «настоящие волки», сильные и властные. Вот только Саки нравились другие.       Он потянулся, облизнул волчий нос. Заметил, как изменилось выражение Адэхи на крайне пораженное. Затем волк, уже придя в себя, подвинулся ближе. И Саки снова покорно растянулся на усыпанной листьями траве. Смакуя прикосновения к груди, к животу, к лапкам. А Адэхи подтолкнул его носом, и лис, поняв, перекатился на живот. Притих, чувствуя, как волк проходится языком по его спине, как спускается ниже. Как тычется мордой ему под хвост…       От этого в животе похолодело: оно и пугало, и заводило одновременно. Но, кажется, было безопасно. Поэтому Саки сопротивляться не стал. Просто доверился. Как доверял другу свою жизнь — так и доверил ему свое тело.       Лис вытянул лапки вперед, застонал от нежных облизываний. И совсем обмяк, жмурясь. Теперь понимая, почему можно так легко отдаться. Внизу он чувствовал что-то странное — реакцию собственного организма на удовольствие. Напряжение… и приятные, расслабляющие прикосновения влажного, мягкого языка.       Поддаваясь инстинкту, он невольно двинулся, протираясь возбужденным органом о траву, покрытую слоем листьев. Ощущения оказались удивительными — совершенно незнакомыми, новыми. И, спустя какое-то время, он почувствовал резкий накал, вспышку наслаждения — иначе бы он это не назвал. И замер, тяжело дыша, смакуя необычное состояние собственного тела.       Волк улегся рядом, любовно заглядывая ему в морду. А Саки и не знал, что сказать. Поблагодарить?.. А принято ли так?.. Да и вообще, о подобных вещах он ничего не знал. Или обсудить это?.. Нет, слишком неловко… Тут и не о чем говорить. Кажется, все было сказано.       Саки подвинулся к нему поближе, потерся головой об его голову, облизнул его светло-серую щеку. Адэхи заулыбался, просто весь засиял: кажется, этого было достаточно.       Они лежали в тишине, слушая щебет птиц и едва уловимое журчание ручья. Просто лежали вместе. И мысль о том, что они могли оставить всю эту суету позади… остаться на другом берегу и научиться выживать в тех чужих лесах… казалась такой реальной. Так могло бы быть. И Саки, на самом деле, не возражал бы. Не потому, что «быть с волком — меньшее из зол».       А потому что с ним он чувствовал себя хорошо. Не только после своего пленения и унижения в пещере, на контрасте — нет. Наверно, даже еще лучше, чем за всю жизнь в лисьем клане. Был кто-то, кто с ним считается. Кто-то, кроме мамы — мама это святое, но совсем другое. Мама любит за просто так и не может не любить. А теперь было и другое существо, привязанное к нему. Видимо, за его личностные качества, а не за рождение.       Тот, кто разделяет его мысли — чего не могла даже Кэмэрин, при всей ее любви. Она слишком беспокоилась о безопасности сына… и из-за этого не хотела до конца его понять. А с Адэхи это получалось. Адэхи верил в него. Смотрел с восхищением, слушал так же. Кажется, на самом деле любил.       А Саки… Саки не совсем понимал, что чувствовал. А способен ли он вообще на какие-то… «романтические» чувства? Он ведь никогда их и не видел. У его матери не было партнера. А другие лисы… на других лис он обычно смотрел либо с завистью, либо с презрением. И особо не вникал в их теплые чувства друг к другу.       Может, это оно и есть? Когда приятно просто быть рядом. Когда внутри от этого так спокойно. И так тепло… И когда появляется какое-то ощущение… принадлежности друг другу. «Потому что ты мой». Теперь это не было приказом. Не было суровым решением сурового волка. Саки действительно был согласен с этой формулировкой. И, более того, знал, что и Адэхи — его.              Их не было слишком долго, поэтому волк все же решил, что нужно возвращаться назад, к скалам — вдруг их уже потеряли? Хотя, он бы услышал зов брата из десятка прочих, доносящихся издалека.       Тем не менее, они пошли в обратный путь. На душе у Саки стало удивительно легко. Да и не только на душе — в теле тоже ощущалась небывалая воздушность. И сама жизнь казалась как-то легче, приятнее. Как и их непростая задача…       Когда они дошли до скал, Адэхи замер, оглядываясь, прислушиваясь, принюхиваясь.       — Может, без нас ушли?.. — предположил Саки, но волк тряхнул головой.       — Да нет. Не должны были. Позвали бы. Сам говоришь, нас и так слишком мало…       — Ну да.       Адэхи снова втянул воздух, кивнул, видимо, поймав след. Они обошли поляну, нырнули в заросли. И им открылась милейшая картина: Охитека лежал на спине, поджав лапы к груди, а рядом устроился Точо и облизывал голову волка, так что тот бил хвостом по земле, совсем как щенок.       — Как ты там говорил?.. — Адэхи откашлялся. — «Пресвятые ежики»…       Хвост Охитеки остановился, а сам волк лениво глянул на них.       — О, да, да… А я так и не смог с Керуком поболтать, он там занят. Так что, парни, пока прохлаждаемся, — и повернул голову к Точо, который рассматривал его чуть ли не с обожанием.       Саки наконец начинал это понимать. Если волк был добр и ласков с ним… то чего удивляться ответной реакции? Наверно, для Точо Охитека сейчас — почти как для него Адэхи. Другого волчьего отношения Точо и не знал. В чем ему можно было позавидовать…       Лис решил, что раз дел нет, то можно и покинуть эту странную компанию, однако Адэхи уходить не собирался. Он сел рядом с братом.       — Я же говорил, что так оно лучше, — заметил он, несколько самодовольно.       — Что?..       — Ну, когда не насильно.       Охитека же хохотнул. Приподнялся, опустил голову на спину Точо с хозяйским видом.       — О чем ты? Он со мной, потому что он просто лисичка. Другого им не дано.       Саки обожгло изнутри. Он уже слышал эти слова. Адэхи тоже скривился.       — Ты говоришь как отец.       — Да ладно? Ты и сам так говорил.       — А ты разве не чувствуешь разницы? — не унимался светло-серый волк. — Это же не так, как с теми, кого ты принуждал…       — Адэхи… — волк закатил глаза. — Просто он… вот такой, а не как твой Саки, бешеный. И он был бы таким с кем угодно…       — А ты сам? Ты с кем-нибудь другим мог бы быть таким? Потому что я тебя таким еще не видел.       На это Охитека не нашелся с ответом. Вдруг умолк, вперив взгляд перед собой. Наверно, пытаясь придумать, как отшутиться. Но его вид радовал Саки. Значит, и ему не показалось: с этим волком тоже что-то происходит. Ведь и Адэхи потребовалось время, чтобы увидеть в Саки нечто большее, чем «просто лисичку».       — А это ведь часто встречается, оказывается, — задумчиво продолжил мысль Адэхи. — Когда волки и лисы вместе… Потому что некоторым лисам это тоже нравится. Мне кажется, так могло бы быть всегда… Если бы об этом можно было говорить в открытую.       — Это ты к чему?.. — покосился на него Охитека. Саки тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос, поэтому напрягся.       — К тому, что мы можем все изменить. Пусть это будет нормально, а не насильственно. Есть же те, для кого это по-настоящему…       — Послушай, братик, тебе уже давно пора повзрослеть. И научиться смотреть реальности в глаза. Эти твои лисы никому больше не сдались, кроме тебя…       — Нет, я уверен, — Адэхи умолк на пару секунд. — В горах живет волк…       — Адэхи, нет, — процедил Саки, чувствуя волны паники в животе. Только этого не хватало!       — Так-так… — Охитека выпрямился, явно заинтересовавшись.       — Саки, верь мне, — попросил светло-серый, обернувшись, затем продолжил. — Там живет бывший вожак стаи.       — Арэнк?       — Да. Ты его знаешь?       — Я тогда еще не родился, вообще-то. Но отец о нем говорил…       — И что?..       — Что говорил? Что тот — слабак и лох, — хмыкнул волк.       — Не может такого быть. Он же не Монгво… Он был вожаком, значит, был достоин этого.       — Ну, это со слов отца… А тебе-то что до него?       Саки всматривался в волка, надеясь мысленно достучаться до него. Это очень, очень плохая идея.       — Мы хотим к нему сходить. Поговорить…       — И нахрена? Он тоже любитель лисичек?..       — Он может помочь нам остановить этот кошмар.       Взгляд Охитеки стал напряженным. Наверно таким же, как и состояние бурого лиса внутри.       — Адэхи. Выкинь эти мысли. Или я расскажу обо всем отцу.       — Почему?! — искренне поразился тот.       — Потому что иначе тебя убьют! — волк стремительно поднялся на ноги и подошел к брату вплотную. — Ты не понимаешь, что делаешь! Совсем запутался, со своими лисами!       — Нет, — Адэхи пытался сохранять спокойствие. — Помоги мне. Сам же видишь. Если за это меня могут убить… нормально ли это, как ты думаешь? Чтобы свои убивали своих? А если у нас все получится, то больше никто никого не убьет.       — Ты сходишь с ума, — пораженно выдохнул Охитека, будто на самом деле верил в свои слова. — Я запрещаю тебе туда ходить. Ослушаешься — не мои проблемы.       Светло-серый стиснул зубы, силясь промолчать, но к ним приближались контрастно веселые голоса.       — О, а вы тут все! У вас типа двойная свиданка? — гоготнул Энэпей и толкнул боком Лэпу, который, просмеявшись, оглянулся назад:       — Там, кстати, Керук бродил. С вашим батей болтал. Так что, если ты с ним насчет оленей перетереть хотел — можешь его подловить.       — Да. Да, отлично, просто замечательно, благодарю, — нервно отозвался Охитека, отходя от брата, заставив прибывших подчиненных недоуменно переглянуться. — Идем, — бросил старший волк через плечо, что, видимо, было командой для всех.       Но, стоило им всей большой толпой выйти на скалистую поляну, как к ним навстречу двинулась группа волков. Саки еще плохо различал их, но одного из них трудно было не узнать.       — Монгво, — прошипел Охитека, остановившись. Оглянулся, обведя всех товарищей взглядом. Даже Саки прочитал в нем беззвучный приказ: будьте начеку, следите за мной.       — Вот они. Ни на шаг от лис не отходят, — заметил Монгво: он распушился, выпятил грудь, видно, пытаясь выглядеть больше. Хотя чувствовал себя увереннее обычного явно не из-за этого.       Один из волков, вставший чуть впереди остальных своих спутников, показался Саки знакомым.       — Давай, Котори, угомони своих сыновей, — сказал ему другой взрослый волк, стоявший рядом с Монгво — кажется, его родственник. По крайней мере, телосложением и мерзенькой ухмылкой они были похожи.       Вышедший же матерый волк был отцом Адэхи. Тот же пронзительный взгляд, прибивающий к месту. И тот же властный голос, от которого Саки поежился:       — Охитека, объясни мне: с каких это пор вы решили, что можете развлекаться, присваивая лис себе?       — Да, ишь, чего удумал, всех красивых лис себе забрал! — поддакнул Монгво, но кто-то из старших на него рыкнул.       — В смысле? Отец, ты ведь сам отдал этого лиса Адэхи, — Охитека кивнул на Саки. Волк пытался держаться ровно и непринужденно, но даже лис заметил, как он напряжен. Кажется, ситуация совсем плоха.       — Да, я отдал ему одного лиса, — произнес Котори. — На время. Чтоб башку его прочистить. А тебе лиса зачем? У тебя есть много лис, пользуйся кем хочешь. Зачем присваивать?       — Я и пользуюсь. Если мне так нравится, почему я не могу пользоваться им так? Пусть ходит со мной. Они здесь для нашего удовольствия, разве нет? Я считаю, что могу себе это позволить.       Саки поразился: Охитека точь-в-точь повторял слова Адэхи, даже почти с тем же запалом.       — А если каждый теперь станет здесь себе лис разбирать? Лисы общие, запомни. Что это еще за стычки? С Монгво лису не поделили — так трахайте по очереди. Ты что, хочешь, чтобы мы грызлись друг с другом из-за лис?       — Я этого не хочу, — с толикой показной послушности ответил он.       — Ясное дело. Тогда прекращай уже. Отведи эту лису к остальным, — отец кивнул на Точо, который пугливо прижался к ноге Охитеки.       Волк замер, опустив голову, глядя на Точо. У Саки замерло сердце. Хотелось возразить — но что он мог сказать? Перед ними стояли семеро взрослых волков, не считая Монгво. Вот она — та самая реальность, которой они с Адэхи никак не хотят смотреть в глаза. Зато эта «реальность» в лице Котори пронзительно смотрела прямо на них, почти просверливая взглядом дыру.       — Нет, — ответил Охитека, и его голос непривычно дрогнул.       — Не понял, — волк-отец склонил голову, повернувшись к нему ухом. — Что?       — Не отведу, — во всем его существе звучал излом. — Он мой.       Слова отдались у Саки в груди, где-то в душе, видимо. Он не мог поверить. И, кажется, не только он…       — В каком это смысле?! — матерый волк зарычал. — Ты совсем головой поехал? Твой брат всегда был с приветом, а ты чего? Не дури. Отдай лиса.       Тяжелая пауза. Секунды тянулись вечность.       — Нет.       — Ладно, — Котори сменил тон на примирительный. И глянул на собравшихся за его спиной волков. — Заберите лиса и пустите по кругу. Нашелся тут собственник.       Но Охитека ощетинился, оскалился — таким свирепым Саки его никогда не видел.       — К нему никто не подойдет, — прорычал он, чуть пригнувшись к земле. И шагнувшие к нему волки на миг остановились. Кажется, удивились, не ожидали сопротивления.       Тут, громко вздохнув, к нему вышел Адэхи и встал плечом к плечу. Совсем как тогда, когда они защищали Саки от Монгво в первый раз. Когда Саки сбежал…       — Так значит, да? И это для вас нормально? — воскликнул Адэхи, и по его тону лис понял: ему больше нечего терять. Точка невозврата пройдена. — Так ты поступаешь с родным сыном, который всю жизнь пресмыкался перед тобой? Слушался тебя и выполнял все, что ты ни прикажешь? И это твоя благодарность?       — Пасть свою захлопни, щенок! — прорычал Котори, возмущенный до бесконечности. — Ты вообще не имеешь права лезть, когда старшие разбираются!       Волчье рычание сливалось в единую вибрацию, от которой дрожали внутренности. Лэпу и Энэпей вдруг тоже двинулись и встали по бокам от волков-братьев, приняв аналогично боевой вид. Саки оставалось только смотреть на это с раскрытым ртом и поджатым хвостом. Сквозь страх он ощущал сладковатый привкус восхищения.       — Столько речей о преданности друг другу. А что на самом деле? — не унимался Адэхи. — Преданность — односторонняя, да? Преданность тебе! А ты в ответ — предаешь! Родного сына! И ради кого? Говоришь, мы ссоримся из-за лис. А кто эти ссоры устраивает? Не лисы! А волки! И разве это нормально?       — Замолчи, неблагодарный говнюк! — глаза Котори горели яростью. — Я столько терпел твои прихоти, игнорировал твою дурость… терпел насмешки из-за тебя… Это я отдал тебе лису, ты забыл? Но можешь с ней попрощаться, — и снова обратился к своим подчиненным с приказом. — Заберите обеих лис. Не сдерживайтесь, живыми они не нужны. А эти пусть смотрят.       — Бежим! — скомандовал Охитека, круто разворачиваясь, подтолкнув мордой Точо, придавая ускорение. Саки, ничего не понимая и совершенно теряясь от паники, помчался за ним, как и остальная группа.       Они вшестером удрали в лес. Сзади, будто за самыми пятками, слышалось рычащее дыхание и быстрые удары лап погони. Сердце стучало в горле. Самоконтроля хватало лишь на то, чтобы следовать за Охитекой. Который на ходу обернулся.       — Лэпу!       — Есть! — волк вырвался вперед. Старший же замедлился и побежал в конце, замыкающим. Саки тоже чувствовал, что Точо, с его хрупким лисьем телом, отстает. И понимал, что Охитека хочет это контролировать.       Лэпу вел их кругами, ныряя в заросли, перебираясь через поваленные деревья, периодически резко сворачивая — видимо, путая след. Преследователи и в самом деле будто бы отстали. Но вряд ли надолго — у всех из них был острый нюх, как и слух.       — Стоять! — вдруг крикнул Охитека. И все разом обернулись к нему. Волк тяжело дышал. И смотрел на Точо, лапы которого дрожали. — Нет. Так не выйдет, — громко вдохнул, выдохнул. — Бегите, — и посмотрел на Адэхи. — Туда, в горы. Если это единственный путь, как ты считаешь…       — В смысле?! — поразился светло-серый, раскрыв глаза. — А ты?       — Я их уведу и выиграю вам время. В конце концов, им нужен я, — старший горько ухмыльнулся. У Саки же сердце обливалось кровью. От осознания этой жертвы у него до боли сжималось все внутри — это несправедливо!       — Нет, ты должен идти с нами! — выпалил он. А Охитека вымученно улыбнулся в ответ.       — Спасибо, медовый лисенок.       Он отвернулся, навострив уши.       — Бегите. Не просрите этот шанс — других уже не будет.       — Нет! — вдруг воскликнул Точо и подбежал к нему. — Я тогда тоже останусь!       — Ты что? Сдурел? Сраный ты Мухомор… — волк был по-настоящему поражен. Неверие читалось на его морде так ясно.       — Но я тебя не оставлю!       — Что за… Саки, забери его, — беспомощно попросил Охитека и снова повернулся к своему лису. — Со мной ничего не случится, а с тобой может. Все, они близко, валите отсюда!       — Да-да, бегите, — вдруг важно сказал Энэпей, подходя к старшему. — А мы им башку запутаем, уведем куда-нибудь в глушь…       — А ты-то куда? — не переставал удивляться Охитека.       — Если отец на родного сына пошел — то что дальше будет, а? Лисы лисами, но это уже перебор, — к ним подошел и Лэпу. — Мы тебя не бросим, Тэк.       Саки же судорожно посмотрел на Адэхи, который застыл в растерянности.       — Почему?.. — только спросил светло-серый. Охитека повернулся к нему. И улыбнулся с тем, что можно было назвать любовью.       — Я говорил, что никому не дам тебя в обиду. Уходи. Иначе все было зря.       — Точо, сюда! — вышел из оцепенения Саки: он слышал волчий вой, который был совсем рядом.       — Все будет нормально, Мухомор, беги давай, — склонился к пятнистому Охитека. Они нежно облизнули друг друга, и Точо все-таки вернулся к Саки.       И они побежали — Адэхи и две лисы. Саки обернулся на ходу. Охитека тоже смотрел им вслед. Их глаза встретились, и лиса прожгло насквозь. Волк кивнул ему и отвернулся. А Саки заморгал, не понимая, почему глаза вдруг начали щипать. Глянул на Адэхи, который держался чуть впереди. На Точо, который бежал рядом, с текущими по морде слезами.       Что будет дальше? С оставшимися волками? А с ними?..              Отбежав на безопасное расстояние, троица остановилась, тяжело дыша. Адэхи, высунув язык из раскрытой пасти, пытаясь остудиться, внимательно прислушался.       — Все далеко, — проговорил он.       — Что они с ним сделают?.. — всхлипнул Точо, глядя назад.       — Не знаю, — мрачно процедил Адэхи. — У нас такого раньше не было.       «Было», — подумал Саки. Вспоминая своего отца. Горло сдавила горечь. Но озвучивать мысль он не стал.       — С ним все будет в порядке, — все же сказал волк. — Они не попадутся.       Но чувствовалось, что верил он в это слабо. Саки неровно вздохнул. В его память въелось то, как Охитека на него посмотрел. С верой. С верой в то, что он поступает правильно. Кажется, с той же самой верой, которой горел и его младший брат.       — Нам нужно идти, — наконец решил Адэхи. Перевел взгляд на горы, которые теперь были совсем близко — громадные, темные и холодные с виду. — Что бы там ни случилось…       — Все так быстро… — прошептал пятнистый лис. — Мы же так не собирались. Мы думали, что будем ходить… узнавать, осторожно… постепенно…       — Это жизнь, Точо. Тут вечно все вот так вот, через жопу, — подытожил Саки. — Идемте. Не будем терять время, которое они нам подарили.