Часть 2
6 апреля 2021 г., 08:23
Бывшая Злая Королева — любитель обнимашек.
Если бы кто-то сказал это Эмме пару лет назад, она ни за что бы не поверила, а то и покрутила бы пальцем у виска, посомневавшись в благорассудстве такого сказителя.
Но, прожив с Реджиной несколько лет, она убедилась в том, что для брюнетки чертовски необходимы объятия и частый тактильный контакт.
Иногда Эмма вспоминает то время, когда они начали обнимать друг друга при встрече и на прощание, как это делают друзья. Девушка с улыбкой вспоминает момент, когда впервые шагнула к Реджине, неловко улыбаясь ей. Она чуть развела руки в стороны, объясняя, что хотела бы заключить Королеву в объятия. Эмма и не надеялась получить согласие, поэтому её сердце трепыхалось, как птица, когда на лице Реджины появился лёгкий румянец, а затем она шагнула в руки к девушке, позволяя себя обнять.
Первое объятие было неловким, немного неуклюжим и слишком...
— Дружеским, — без обиняков припечатывает Эмма, невозмутимо попивая какао.
— Ты считаешь, что оно было слишком «дружеским», мисс Свон? — Реджина со скептицизмом приподнимает бровь.
— Да, — Эмма и ухом не ведёт — уж слишком она уверена в своих словах. — После всего нашего... гм... взаимодействия это были слишком дружеские объятия.
— Нашего взаимодействия? —дразнящим тоном переспрашивает мэр. — О чём это вы, мисс Свон?
Поймав взгляд карих глаз женщины, в которых сверкают лукавые огоньки, Эмма краснеет до кончиков ушей. Перед глазами тут же появляются все те случаи, когда она так и норовила дотронуться до Королевы в самый неподходящий момент: около шахты, во время нападения Рэйва. Пусть второй случай и спас их всех, но это было, как Реджина однажды призналась, «чертовски неуместно». Хотя брюнетка и сама грешила таким, ей удавалось это делать с грацией и достоинством королевы, тогда как попытки Эммы были на уровне подросткового флирта.
— Господи, Реджина, прекрати! — Эмме кажется, что она краснеет ещё сильнее, но сильнее уже некуда. — Не всем дано быть такими... такими...
— Какими? — женщина наклоняет голову вбок, уголки губ подрагивают в то время, как она пытается всеми силами сдержать смех, потому что, боги, блондинка просто очаровательна, когда смущается.
Эмма видит, как Реджина проигрывает эту маленькую битву между собой и собственной мимикой, как прекрасная улыбка всё же появляется на её губах. Тогда Эмма усмехается и качает головой.
— Такими королевскими занозами в заднице.
Со временем объятия стали более раскрепощёнными. Реджина позволяла себе прижиматься ближе к Спасительнице, а та украдкой утыкалась носом в её волосы.
И в один момент Эмма почувствовала, что она дома.
Они разделили бесконечное множество объятий, и каждое делало их связь прочнее.
Реджина всегда прижималась к Эмме, цеплялась за её плечи, словно боялась, что с ней может что-то случиться. Эмма укладывала подбородок на её плечо и легко касалась щекой шелковистых волос, на миг прикрывая глаза и позволяя душе ликовать, потому что был кто-то, кто волновался за неё.
И спустя столько лет это не изменилось.
Когда Эмма приходит домой с дежурства, Реджина сначала бегло скользит по ней взглядом, убеждается, что она в порядке. Хотя в Сторибруке единственными преступниками являются пьяница Лерой и воришка Уилл, брюнетка всегда волнуется. После этого она порывисто шагает к шерифу и обнимает её, устраивая ладони на спине.
Когда Эмма встречает Реджину после работы в мэрии, та едва ли не валится с ног от усталости из-за крайне неудобной обуви на высоких каблуках. Спасительница всегда сетует на туфли Королевы, но обнимает, мягко придерживая за талию.
Эмме нравится обнимать Реджину во время того, как она готовит. Блондинка тихо подходит сзади, обвивает руками талию и выглядывает из-за плеча женщины, чтобы рассмотреть, что так умопомрачительно пахнет на плите. Обычно брюнетка фыркает и говорит, что Эмма ей мешает, однако не делает ничего, чтобы это прекратить.
Иногда случается так, что тяжёлое прошлое Реджины омрачает её настоящие дни. Женщина подолгу стоит у окна, терзаемая воспоминаниями о кровавых расправах, которые она устраивала, будучи Злой Королевой. Тогда Эмма обнимает Реджину со спины, даёт ей опору и защиту. Она не пытается заглянуть в любимые карие глаза, потому что знает: они блестят от непролитых слёз, а брюнетка не хочет, чтобы Эмма видела её такой. И когда девушка мягко касается губами её виска, целует её волосы, шепчет успокаивающие слова, старые раны в душе Реджины перестают кровоточить и затягиваются. Королева закрывает глаза, и по её щекам катятся слёзы.
Бывает, что воспоминания Эммы о своём детстве накатывают с такой силой, что становится трудно дышать. За всю жизнь Спасительница научилась делать лучше всего лишь одну вещь: убегать. И она бежит. К черте города или в лес, но, куда бы она ни пошла, Реджина всегда её находит. Глаза Эммы наполнены слезами, и сердце Королевы разбивается от чувства вины, потому что если бы не она, чета Прекрасных идиотов не отправила бы Эмму в чужой мир. Реджина обнимает девушку, а та дрожит и всхлипывает, утыкаясь лицом в плечо и роняя слёзы. Брюнетка утешающе проводит по сотрясающейся от рыданий спине, гладит волосы. Молча, потому что собственный голос сорвётся, если она произнесёт хоть слово.
Реджине нравится обнимать Эмму, тесно прижимаясь к крепкому и стройному телу. Королева поднимает руки и проводит кончиками пальцев вдоль задней части шеи, вплетает пальцы в светлые локоны. Эмма блаженно вздыхает и закрывает глаза, растворяясь в этом объятии.
Они разделили тысячи и тысячи объятий: дружеских, утешающих, поддерживающих. Их было много, и они были разными, но каждое из них — всегда надёжное, трепетное и любящее.
И сейчас, прощаясь перед уходом в участок, Эмма с мягкой улыбкой тянется к Реджине, так привычно располагает ладони на плавных изгибах желанного тела. Зарывается носом в шёлк волос, вдыхает запах шампуня. Затем оставляет на улыбающихся губах Королевы маленький поцелуй и, взметнув копной светлых волос, быстро уходит.
И каким бы тяжёлым ни был день, каждая из них знает: дома всегда ждёт ещё одно объятие.
