Цветочная любвеобильность

Подъезд выглядел пошарпанным и старым, из-за чего Юна долго не могла перебороть себя и войти. Но всё же из подъезда вышел пожилой мужчина, и она юркнула вовнутрь и стала подниматься пешком на нужный этаж. Дойдя до четвёртого этажа, она резко была прижата к стене чьей-то сильной рукой: — Ну привет, принцесса. — Ефрем облокотился одной рукой о стену, прижимая Юну к бетону сильнее. В другой руке он, будто бы зная заранее о их случайной встрече, держал пышный букет роз алого цвета. Юнона вспомнила своё кровотечение в гараже, и вздрогнула. — Не бойся меня, я кусаюсь совсем чуть-чуть и нежно… — томно вздохнув подмигнул ей парень. Ефрем был из тех людей, для которых не существовало слова «нет». Поначалу Юну привлекала его настойчивость, однако вскоре она стала пугаться его, как огня. И тогда Ефрем словно бы сошёл с ума, обезумел от любви и начал следить за ней. Помогла тогда только Розалина, чей угрожающий взгляд и строгий контроль остудил пыл парня. Но как оказалось, это совсем ненадолго. — Пусти меня пожалуйста! — начала громко плакать Юнона. Девушка не могла остановить этот поток слёз, и сама она не понимала, откуда они берутся и почему так звучно льются. — Ох, моя госпожа, Вас кто-то обидел? Не переживайте, я с ним разберусь! — он игриво подмигнул и словно бы промурчал. Юна поморщилась и отчаянно продолжила вопить, но из-за слёз её голос стал походить на хрип. Ефрем пытался унять её, но она не могла успокоиться. Вдруг на этом этаже открылась дверь, и Викентий в домашней одежде вышел и уже было направился вниз, но Юна толкнула коленом в живот Ефрема и ретировалась к Викентию, взяла его за руку и дёрнулась в его квартиру. Краем глаза она успела заметить, как Ефрем согнулся пополам от боли и сел на лестницу. Викентий был очень удивлён, а потому не мог сказать ни слова. Юна отчаянно пыталась отдышаться и прийти в себя, но кашель ей мешал. Она старалась скрыть его от парня, но Викентий, кажись, и не замечал её вовсе. Все его мысли были заняты другим. — Вик, ты прости меня, пожалуйста. — Юна погладила парня по плечу. Он оторвался от своих мыслей: — Ты ведь могла его в любой момент ударить и отбежать, разве нет? Юнона замолчала. Она не знала, что ответить на заявление парня. — Не... Не думаю... - и вновь девушка начала всхлипывать. Викентий закатил глаза. — Ладно, посиди тут чутка, да уходи. Я занят. Парень направился на кухню. В это время Юна стала осматриваться. На туалетном столике в коридоре лежала недочитанная книга, а в зеркале отражался ноутбук с постановленным на паузу аниме. Вообще Юне нравилась азиатская культура, но многие её знакомые говорят, что это полная ерунда, и она решила забросить своё маленькое увлечение. Раздался стук в дверь. Викентий неохотно вернулся к ней и глянул в глазок. Юна машинально спряталась за спину парня. Дверь открылась — за ней стоял Ефрем с немного потрёпанным букетом роз. Взгляд его упал на прячущуюся девушку, но, заметив это, Викентий толкнул её в свою комнату. — Чего ты хочешь от неё? — враждебно глядя на человека, вторгнувшегося в его скромное пристанище, сказал Вик. Ефрем, глядя куда-то вдаль, в бездну, что-то невнятно прошептал. — Уходи по-хорошему. Но тот лишь кинул потерянный взгляд на дрожащую от непонятного страха Юну. - …Нравишься. — никто не понимал, что бормочет Ефрем. — Ты не в себе. Уйди! — вновь заплакала девушка. — Ты мне нравишься, Викентий. — чётко и по-странному уверенно обратился он к хозяину квартиры и выронил из рук букет. Викентий не знал, что сказать. Он покраснел с головы до пят, и Юна даже не знала причину такой реакции. Парень медленно подошёл к Ефрему и прямо засветился от понятного ему одному счастья: — Наконец-то ты это понял, любимый… — Викентий погладил того по щеке. Ефрем продолжал до конца не осознавать свои чувства и свой поступок, но неожиданно для самого себя подхватил соседа на руки и поцеловал. Вик не стал отпираться и наоборот, углубил поцелуй. Дело шло по неизвестному Юне направлению, поэтому она решила по тихой уйти из пристанища местного хикки с сюрпризом. В душе Юны царил кавардак. *** Девушка ещё долго бродила по квартирам парней своего района. К четырём часам дня у неё совсем не осталось сил, и она вернулась к гаражу Руни. Едва завидев Юнону, она подскочила и начала очень быстро тараторить: — Представляешь! Сейчас мой друг заходил, говорит, мол, держите два билета на сегодняшний квартирник. Так что беги быстрее переодеваться, жду через час тут! Юнона опешила. Она сейчас абсолютно не была готова ни к каким вечеринкам в кругу безбашенных юных алкоголиков, что променяли нравственность на вечное измученное веселье. - Я уже вижу твой взгляд, Юн, но послушай... - совсем по-сестрински обратилась к ней девушка. - Во-первых, развеяться тебе не помешало бы, а во-вторых... Там будет много юношей, возможно, даже твои, так что не упускай такую возможность... Юнона сильно закусила губу. Отведя глаза в сторону, она увидела телефон Руны. На нём отражалось множество пропущенных от её парня. Девушка смогла лишь вымолвить: - Констанций... Он... Руна одарила подругу хмурым взглядом. Она взяла лицо Юны в свои руки и сказала: - Ну, так ты согласна?.. Девушка лишь испуганно кивнула, представляя реакцию Констанция на столь непривычное для него поведение Руни. Юнона поспешила удалиться от временного места жительства своей подруги к себе в съёмную двухкомнатную квартиру. *** Старый потрёпанный туалетный столик. Измученный шкаф с вещами. Треснутое по углам зеркало. И Юнона, что стоит посередине комнаты и критически оглядывает себя. Чёрная рубашка, не по размеру большая; короткая клетчатая юбка с небольшой цепью, подранные колготки... Нет, так она не пойдёт никуда. Надо надеть что-нибудь более приличное, более... женственное. Юбка летит на кровать, бледная ладонь стирает чёрный цвет с губ и тянется снять серебряные кресты с ушей и надеть нежно-розовые серьги. Розалина бы не одобрила прежний внешний вид - слишком резкий... Спустя время в мутном зеркале отражается симпатичная белокурая девушка, немного худощавая, но главное - изящная и грациозная... Кружевная облегающая блузка, чёрный бархатный сарафан, миловидные лакированные туфли - на порядок лучше. В миниатюрный розовый рюкзак кладётся губная помада, зеркальце, расчёска, телефон с двумя чёрными сердечками на брелоке - Руня подарила, а также таблетки от кашля и влажные салфетки. Свет выключается в каждой комнате, кроме кухни - время ещё есть, можно выпить чаю. Медный чайник ставится на плиту, газовая конфорка начинает работать. Все действия Юнона выполняет на автомате - вновь мысли заняты чем-то совершенно другим: а вдруг Констанций навредит Руне?.. Нечаянно девушка добавляет себе в гранёный стакан два чайных пакетика и пять ложек сахара, но совершенно этого не замечает, даже когда начинается её небольшое чаепитие. Этот самый стакан пустым ставится в раковину, свет гаснет и на кухне, входная дверь закрывается, ключ поворачивается и отправляется к остальным вещам в рюкзак. Лестничные пролёты быстро сменяются перед глазами, и вот Юнона уже на улице и со страхом в груди отправляется обратно к Руне, решая выбрать обходной путь. *** Обходной путь оказался верным решением, так как, едва приблизившись к кирпичным стенам, Юнона увидела мопед и услышала громкую ругань. Они с Руной, похоже, не успели уйти до прихода Констанция. Ах, а если бы не чай... - Да ты сука ёбнутая! - крик парня заглушает звон разбитого стекла. Юна готова сжаться в комок. - А ты дурак, конченный ублюдок! - Руня срывается, едва ли не плачет. - Слышь, ты! Пиздуй отсюда, здесь всё - моё! - и грохот. Громкий. Бьёт по ушам. А Юноне страшно. Очень. Она боится вмешаться, чтобы не навредить ненароком своей подруге, как в тот раз, но и стоять на месте ей тяжело. Может, лучше оставаться на месте? Может, оно всё решится и без неё... - Сам нахуй иди! Я твой зад сколько раз спасала? - слышится нервный звук гитарных струн. Всё резко затихает. Но тишина здесь - самое пугающее. Юнона слегка выглядывает из-за стены. Констанций. Вусмерть пьяный, разивший перегаром до такой степени, что только он и чувствовался. Весь в шрамах от битых осколков. Возможно, даже под героином - этого нельзя было сказать с уверенностью. Руня же вжалась в угол, пряча свои красные глаза от солнечного света, неловко прикрываясь своей Ягеттой. - Да ты... Ты просто тупорылая тварь! Сельская шлюшка, пизда! - как полоумный засмеялся парень, лёгким движением руки выхватывая гитару своей девушки. Кажется, он хотел разбить её о голову Руны, но... Юнона выскочила из-за угла и вдарила своей сумкой по рёбрам парня. Удар вышел несильным, несмотря на замах - Констанций лишь выпрямился и замер. Руна успела выйти из угла и отобрать гитару себе обратно. Еле отдышавшись, Юна хотела пойти следом за своей подругой, но парень реко развернулся и схватил её за запястья. Боль. Дыхание участилось - верный признак страха. Всё тело парализовало - придётся терпеть. Взгляд направлен прямо на Констанция. Безумие. В его глазах, в его мотивах. Зрачки до одури расширены - и как его мопед такими темпами не разбился? Ужас вселяют его действия: взяв Юну за запястья, он приложил её затылком к столу. БАМ! В глазах темнеет. Уши моментально закладывает, но, несмотря на это, слышны слова пьяного угара. Голова ходит кругом, а в сердце вселяется незабвенное желание отомстить за катящиеся по щекам слёзы. Разорвать глотку к чёрту, выколоть глаза, распотрошить и сжечь живьём. Жёстокая и беспощадная месть. Констанций заносит кулак, придерживая одной рукой шею Юноны. А девушка... Юна ничего не может сделать. Она сжимается, плачет, пытается что-то крикнуть, но ничего не может сделать. Для неё остаётся возможным только надеяться на помощь свыше. И помощь приходит. Констанций отшатывается к стенке - Руна стоит с отломанной веткой в руках. Она нервно подрагивает, но быстро берёт себя в руки, хватает Юну и мчится из гаража, прямиком на трамвайную остановку. Все пять минут бега Юна старается не упасть, понимая, что может таким образом подставить Руну. Она часто спотыкается, еле переставляет ноги; горло саднит, а голова идёт кругом, явно отклоняясь в сторону востока. Но только лишь в трамвае она сможет позволить себе отдохнуть, но явно не сейчас... *** Да только и в трамвае она сидит уставшая, правда уже не физически: мысли в голове вьют гнёзда, а первые птенцы уже стремятся вылететь наружу и обрести форму вопроса. Рядом сидела Руна, нервно теребя билет за 18 рублей. Интересно, а когда у них в отношениях пошло всё не так? Агриппина ушла из дома в шестнадцать лет, прихватив с собой только гитару. Помог ей обустроиться её парень Констанций: снял вместе с ней квартиру, помог освоиться. Они вместе искали ей работу, пока девушка окончательно не выбрала музыку - она стала больше пропадать по различным квартирникам, а парень ушёл в отрыв под влиянием плохой компании, подсел на препараты, и вот... Теперь музыкантка пытается успокоиться, унять дрожь по всему телу, а наркоман... Да кто его знает? Юнона решает встряхнуться и спросить: - Рунь, а что за друг тебя пригласил? Не ожидав вопроса, девушка поначалу теряется, но в скором времени отвечает: - А, это... Терентий, солист группы "Шумоизоляция". Они там тоже выступать будут. Там вообще много кто будет из местных: "Краснофлотский", "Экзюперисты", "Противотанковый ёж", "Солевое ранение", "Феи цирюльника", ну, и, ты знаешь, мои любимые "Бездонные". А остальных - не помню, хоть убей... - Руна шумно выдохнула. Юнона лишь помотала головой: - Ну и названия!.. - лишний раз вспоминая всех этих людей, которых она знала чуть ли не поимённо, но не вживую, девушка вздохнула. - А что ты хотела? Индастриал и панк-рок, иначе никак. Юнона отвернулась от своей собеседницы и стала рассматривать окна трамвая. На полностью прозрачные стёкла были приклеены белые ромашки. Странная традиция - в преддверие лета украшать единственный трамвай в городе. Кто вырезает эти цветы? Зачем их клеят? Это же просто несуразица! Хотя... Девушка дотягивается до окна, срывает цветок и кладёт его к себе в рюкзак. Пусть будет. Напоминание о том, что цветы несут не только трагичное значение в её теперешней жизни. *** Выйдя на переулок Юности, девушки три раза свернули налево, прошли вниз мимо сломанной после ураганного ветра берёзы, завернули направо и вышли ко входу в клуб "Синяя лампочка", который являлся клубом лишь в теории. На практике же это было бывшее здание мебельного магазина, которое умудрились выкупить за копейки. И вот, сразу перед входом была повешена простая тонкая гирлянда, подключённая к розетке. Она слегка переливалась синим, но это было практически незаметно, учитывая, что основное освещение пространства было сильнее. Сразу же у входа Руна оставила Юнону одну со словами: "Ну, ты тут осматривайся, а я пойду Терентия поищу, про концерт спрошу", и девушке пришлось разбираться самой, что тут да как. В тамбуре висел список групп, которые будут сегодня выступать - Юнону удивляло их количество. Как в этом ветхом здании разместятся десять музыкальных групп и толпа простых слушателей? Удивительное свойство всех молодёжных сбродов. Хотя, по некоторым видно, как сильно они заинтересованы в этом мероприятии - члены группы "Краснофлотский" до сих пор стояли на улице и курили. В сумраке только огоньки и дым и было видно. Эти огоньки освещали их хмурые лица. Странно, ребята, позиционирующие себя, как интеллигенция, в шёлковых рубашках и с пышными рукавами - а курят... Зайдя внутрь, Юнона видит остальные группы: "Противотанковый ёж", традиционно, в кожаных куртках с металлическими заклёпками, спорят с "Солевым ранением" по поводу их схожих образов, из-за чего на весь клуб раздаётся матершинная брань; дуэт мальчишек "Экзюперисты" в старых потрёпанных свитерах, будто бы не от мира сего сидят и между собой разговаривают об авиастроении; "короли" этого клуба "Бездонные" выглядели расслабленными и готовыми получать удовольствие от смысла их вечерней жизни; какие-то мимо заходящие люди пытались прибиться к прочим компаниям... И все, абсолютно все люди были будто бы в образе. Каждый суетился и искал себе место рядом с похожими на него самого людьми. Каждый будто был в роли кого-то, но... Не себя. Вот, казалось бы, самые мирные - "Экзюперисты" - они тоже играют? А вдруг на деле они пьют водку в подъезде и видят самолёты перед глазами наяву? А "Краснофлотский"? Кто они на деле: интеллигенты или простые, клишированные до безобразия курильщики? А "ежи" и "раненые" в реальной жизни тоже похожи своим чёрным кожаным ширпотрёбом и синей джинсой? Вот в этом-то и всё удивительное свойство молодёжных сбродов. Каждый в нём - не тот, кем кажется. Юнона неуверенно протискивается сквозь широкие спины высоких юношей, в толпе узнавая парочку своих знакомых из списка. Что же, к ним она подойдёт позже. Сначала надо найти место себе в этой веренице образов. Интересно, а она сама тоже играет свою роль? В самом углу, вдалеке от сцены, на маленьком потрёпанном пуфике сидит мрачная девушка-гот. В одиночестве. Юна подсаживается к ней. Чёрные губы, чёрные волосы, и даже чёрные брюки с лампасами. Странно, а ведь и сама Юнона хотела одеться похожим образом. Неужели, хоть эта девушка является сама собой? - А тебя как зовут? - неловко начинает диалог девушка, явно желая разузнать о такой похожей на неё саму незнакомке. - У феи нет имени... - томно улыбнувшись, вздохнула она, одной рукой взмахивая, показывая какой-то магический жест, а в другой держа банку с газировкой. Юнона с любопытством склонила голову. - Ты здесь с кем-то или так, скучаешь? - Феи странствуют в одиночестве, дитя... - горько усмехнулась она. - Я смотрю на всех здесь собравшихся глазами Создателя, понимаешь? И да, скучаю... Все эти скоротечные проблемы, глупые влюблённости и наивные поступки - от них всех они пытаются сбежать, утопиться в море алкоголя и веселья, да только от зрелости не сбежишь... Девушки одновременно выдыхают. Юна в потоке всех этих мыслей находит свои, судорожно пытается навести порядок в своей голове и продолжить диалог: - Слушай, а как ты думаешь... А я тоже могу стать феей? Незнакомка тихо и совсем будто бы по-родному рассмеялась и нравоучительным тоном прошептала на ухо: - Если научишься любить себя - станешь чудесной феей, которая будет сама по себе, независима от других и вообще... Но она не успевает договорить, ведь к ней подбегает какая-то миловидная девчушка, в вязанном кардигане, очках с тонкой оправой и бежевом беретике. - Дорофея! - она начинает тараторить, обращаясь к готэссе. - Циря тебя уже везде обыскалась, скоро нас объявлять будут, а ты ещё даже за палочками не сходила... - Юлианна... - шумно вздыхает новая знакомая Юноны и отстраняется от уха девушки. - Уже иду... Она встаёт, оттряхивается и напоследок, перед тем, как пойти уже на импровизированную сцену, говорит: - У тебя, кстати, помада размазалась. Выглядит стильно, знаешь. Юна небрежно прикоснулась к своим губам, потом достала зеркальце. Багровый след. Это не помада, это её же кровь... Странно, что цветочных парашютиков не было. Или она их не заметила в погоне? А Дорофея с Юлианной уже успели скрыться. Сама по себе... Как же! Юнона лишь зря потратила время на очередную маску. А оттого совсем не хочется прислушиваться к её словам... *** Пока выступали женские коллективы с труднопроизносимыми названиями, содержащие в себе оммажи на известных личностей и термины, связанные с анатомией, Руна успела занять место обколотого бас-гитариста "Шумоизоляции" и вместе с Терентием готовилась к выступлению; Юнона же успела обойти нескольких юношей-из-списка и получить отказы в весьма грубой форме, так как подходить к пьяным обескураженным людям было плохой идеей. И если в самом начале этого недорейва всё было весьма цивильно, до спустя три выступления уже царила так нелюбимая Юноной атмосфера разрухи. Повсюду были разбросаны алюминиевые банки из-под энергетиков и пива, некоторые музыканты и простые весельчаки уже спали на скамьях снаружи, а синяя гирлянда перегорела. Терентий берёт в руки стойку с микрофоном и начинает так громко, что даже спящие на улице проснулись: - Спокойной ночи, подруги-друзья! - и, довольный произведённым впечатлением, продолжает. - Здесь мы, самая тихая группа - "Шумоизоляция" - с нашей новой песней "Индустриальный БДСМ"! Руня тихо просмеялась, предвкушая реакцию Юны, однако девушка была подавлена и не обращала ни на кого внимания. - Шесть! Восемь! Два! Четыре! Три - ноль! - Юне кажется, что и Терентий был слегка навеселе. Зазвучали первые аккорды. И вновь кажется, что старается здесь только Руна. Очень странные дела - и всё же зря Юнона согласилась сюда прийти. Получить резкие отказы, находится в давящей обстановке и слушать осточертевшую в край музыку, будто бы прямиком из прокуренного подъезда. Неотёсанная, грубая, и лишённая всякого смысла и метафоричности... По крайней мере, так бы сказала Розалина. А что думала сама Юнона по этому поводу, она так и не решила. Резко слышится звон стекла. Весь помятый, но чудом уцелевший, в "Синюю лампочку" вваливается Констанций. "Шумоизоляция" резко прекращает играть, Руна вскакивает с места и хотела бы уже уйти в комнату с бывшим офисом, но её парень резко крикнул: - А ну куда намылилась, потаскушка! Юнона вспоминает все ужасы предыдущей встречи с Констанцием. Но сейчас... Возможно, будет больше жертв его нетрезвого безрассудства. - Думала, блять, убежать, да? - парень выхватывает из рук "экзюпериста" гитару и направляется прямиком к сцене. Школьник весь дрожит и не может ничего толком сказать, а его друг аккуратно зовёт его отойти в туалет, подальше от предстоящих разборок. Руна прячется за спину Терентия, а Констанций замахивается и хочет разбить гитару о край сцены, но по ошибке разбивает её об голову барабанщика "ежей". Тот моментально съёживается, свирепеет, и кричит Констанцию прям в ухо: - Ах ты, мамкин хуесосник! - и огревает его головой об своё колено, яростно деря своими ногтями его лицо. Разнимать драку полезли "краснофлотцы", но оказались же ещё больше втянуты в этот бой. К ним присоединились "Бездонные" с криками "За дарквейв!", и теперь уже точно не было понятно, где есть кто. Столы с грохотом двигались, опрокидывались, будя спящих; к драке присоединялись даже девушки, несмотря на численное меньшинство. В ход шло всё - и провода, и графины, и металлические заклёпки на куртках, и стулья, и даже зажигалки. Запах горелого шёлка, вид полуразрушенной обстановки, осколки на полу, разломанные надвое стулья... Уже без разницы было, с кем драться, ведь в голову ударил адреналин. Виновник драки Констанций уже пластом лежал в углу клуба, Руна кинулась прочь, в то самое бывшее офисное помещение, Терентий продолжал играть на гитаре, не обращая внимания на обстановку, а Юнона... Юнона была втянута в драку. При попытке бежать вслед за Руней она оступилась и нечаянно толкнула "раненого". Тот, будучи в экстазе от драки, импульсивно полоснул тупым ножом её бок. Моментально в воздух взвились кровавые парашютики, злосчастный кашель дал о себе знать, и с трудом девушка отползла в сторону, спрятавшись за опрокинутым столом. Она судорожно пытается достать телефон из рюкзака. Слышится громкое "ГОВНАРЬ!" и звонкая пощёчина. Кто-то скинул с себя джинсовку и швырнул её прямо к столу, за которым, сидя на полу, пряталась Юна. Она вжимается ещё сильнее и нечаянно роняет все вещи из своего рюкзака. Зеркало неизбежно разбивается, таблетки рассыпаются по всему полу, но Юна ползёт к телефону. Неожиданно рядом с ней навзничь падает "краснофлотец" - из его носа хлещет кровь, вся рубашка подрана и изрезана, но он выглядит счастливым. Лезет в карман за зажигалкой и сигаретой, закуривает. На его лице умиротворение. Вот они - все ужасы молодёжных сборищ, кошмары агрессивных потасовок. Гнев юношеской натуры становится равнозначным блаженству. Юнона дотягивается до телефона, непослушными пальцами набирает "102". Равнодушным голосом обрисовывает ситуацию, бросает трубку и оглядывается на все эти лица. Растрёпанные, помятые, но опасно-заводные. Вся суть буйного и играющего юношества. *** Милиция приехала довольно быстро. Они перекрыли вход и задержали для допроса особо рьяных юношей и девушек. Разбитые стёкла бутылок, догоревшие почти дотла спички и бычки сигарет, порезанные провода, окончательно потухший синий цвет ламп и загоревшийся белый... Следы беспричинного насилия. Один из таких следов теперь красовался и на Юне - каким-то непонятным ей образом она умудрилась расцарапать себе все ноги о стёкла. Парашютики одуванчиков сдерживают только гольфы. Девушка медленно идёт к Руне - ту всё ещё бьёт мандраж. - Рунь, ты как? Девушка нервно выдыхает и глядит Юноне прямо в глаза: - Ты как хочешь, а я, пожалуй, останусь тут, с милицейскими. Хочу чувствовать спокойствие... - Поняла... - пожимает плечами Юна. - Я, тогда, домой пойду... Спокойной ночи тебе. - Спокойной ночи... Не встреть это утро в огне. - Руна вновь уткнулась в пол. И, несмотря на этот неловкий диалог, Юнона тихим и неспешным шагом выходит из клуба "Синяя лампочка", проходит мимо побитых молодых, и пешим отправляется в долгий путь домой, сквозь эту странно-чарующую ночь.