Сердцебиение

Его мастер был недоволен. Дарт Вейдер, верховный главнокомандующий Имперского флота, чувствовал это, даже находясь за тысячу парсеков от Имперского центра. И он даже знал почему. Два дня назад он убил беглого рыцаря-джедая, чьего имени даже не знал, и его падавана, которых нашел на Тайтоне, но в Силе все так же ощущалось мощное присутствие Светлой стороны, как и последние пять лет с возвышения Империи. Сколько он не уничтожал этих мерзавцев-джедаев, свет в Силе не угасал и продолжал насмешливо пылать яркой сверхновой, не давая Темной стороне полностью восторжествовать в галактике. И его мастера это раздражало. Раздражало и бесило, что какой-то конклав джедаев все еще жил и тем самым угрожал молодой еще Империи. Хотя лично Дарт Вейдер не понимал, откуда в галактике еще столько джедаев, а эта мощь явно указывала, что по крайней мере несколько десятков джедаев где-то еще жило, причем все в одном месте, словно не боясь разоблачения. А ведь он лично уничтожил всех юнлингов и был там, когда были разгромлены ячейки АгроКорпуса на Бандомире и на Таанабе. Прочие мелкие отделения сельскохозяйственных корпусов обслуживания, которые были под опекой Ордена также были сожжены дотла. Члены Совета, за исключением Кеноби, проклятого Кеноби, и Йоды, который так и не был найден после боя с владыкой Сидиусом, также все были убиты. Так откуда тогда столько светлых пользователей Светлой стороны? Новое поколение? Это невозможно. Остатки джедаев, которые успели улизнуть, не могли столь быстро перегруппироваться и так стремительно начать искать новых подопечных. К тому же Вейдер их уже почти всех нашел, кроме, может, пары одиночек, которые в большой картине мира не имеют большого веса, да и были весьма посредственными пользователями Силы. Более или менее мощных мастеров не осталось, лишь Йода… Но этот старый тролль уже был стар на момент падения Ордена, и немощен, а уж сейчас… Он, наверное, давно заполз в какую-то дыру и там непозволительно спокойно сдох. Владыка Сидиус был с ним согласен в этом вопросе. Но все же оставался открытым вопрос о том, откуда этот свет исходил. И пока его решить не представляло возможным, посему остается лишь искать остальных беглецов и подвергнуть их перед неминуемой гибелью более тщательному допросу. Тут размышления застывшего, как изваяние, ситха прервал звук тихих шагов, а потом с тихим шорохом все стихло. — Лорд Вейдер, — раздался тихий голос за его спиной, выдержав почтительную тишину. — Вы меня вызывали? Сначала ситх специально молчал, зная, как этих малодушных дураков нервирует его дыхание (как и его самого, но в этом он никогда не признается, ведь это значит признать, что он слаб! А Вейдер таковым не был. Энакин Скайуокер был слабаком, а не он!), и наконец, спустя два цикла его респиратора, гулко сказал: — Вторая Сестра. Как прошла миссия на Бракке? Ты нашла предателя-джедая? Он уже знал, что миссия провалена. Эта девчонка, что бы ни думала, не так хорошо могла подавить свои чувства, и Вейдер без труда улавливал от нее волны неудачи и страха. Да, и того форсъюзера на корабле, на котором прибыла Вторая Сестра, не было. Форсъюзера, чье присутствие в Силе было странно разорванным и искаженным. То были явные следы того, что он был умнее своих собратьев и попытался разорвать свои связь с Силой. Вейдер в принципе случайно ощутил его беглеца-джедая, когда его флот был неподалеку от планеты-мусорки. Но Вейдер так же чувствовал, что мальчишка, а это был именно мальчишка, очевидно, бывший падаван во времена чистки, жив. А значит, он сбежал, и это его тревожило. Сила его предупреждала, что этот ребенок опасен. Он был не так уж и силен, ослаблен попытками разорвать связь с Силой и, может, даже не до конца обучен, но Сила настойчиво шипела, что его нужно уничтожить. И Вейдер предпочитал верить ей, ибо это единственное в его жизни, чему он мог верить. «Значит, он умрет», — твердо решил ситх, а вслух произнес: — Ну, чего ты молчишь? Ему доставляло удовольствие то, как инквизитор, стоящий на коленях за его спиной, стала извиваться от звука его голоса, явно не желая отвечать, прекрасно зная, что ее ждет наказание за провал. — Я упустила его, — наконец выдохнула Вторая Сестра. — Упустила, — медленно протянул Вейдер и неторопливо развернулся к инквизитору, чей шлем был низко опущен в знак полного повиновения. — Тебе было велено поймать слабого мальчишку, а ты его упустила? — Ему помогли сбежать!.. — запальчиво начала оправдываться Вторая Сестра, но тут же захлебнулась воздухом, который резко перестал поступать ей в легкие, и потянула руку к горлу. — Помогли? Кто? — вкрадчиво спросил Вейдер, сделав шаг вперед и слегка разжав кулак. Вторая Сестра лихорадочно втянула в себя воздух и прохрипела: — Джедай, — тут она вся буквально закипела от гнева и презрительно выплюнула: — Цере Джанда. Я видела ее на Бракке. Это она помогла мальчишке сбежать. Вейдер под маской слегка приподнял бровь. Он узнал это имя. Кажется, именно так звали учителя Второй Сестры, которая ее оставила умирать. Та самая, благодаря которой Империя смогла найти и заполучить нового рекрута для Инквизиториума. Посему и понятна ненависть Второй Сестры, которую та сейчас излучала. Он, как никто, понимал чувства предательства от рук своего же наставника. При мысли об Оби-Ване его руки рефлекторно сжались. Кеноби. Он лишил его всего. Здоровья, частей тела, любимой. «Любимой? А разве это не ты сам ее убил в припадке гнева?» — тут же ехидно отозвался его внутренний голос, до боли напоминающий его учителя. В черной душе Вейдера тут же поднялась волна ненависти. К себе. Ведь это правда. Это он убил своего ангела. Это он поднял руку на свое самое ценное сокровище. «Но она предала тебя! Привела Кеноби, чтобы тебя уничтожить», — возразила темная часть его. И это тоже было правдой. Но все же… Если изначально в первые годы после ее смерти ему помогало это, помогала вера в то, что она намеренно предала его, то со временем он все же признал, что это может быть ложью. Его жена была много кем, но не предательницей. Просто она была слишком добра и доверчива, чем, наверняка, и воспользовался подлый Кеноби. А он ее не защитил. Сгубил своего невинного ангела и их дитя вместе с ней. Дитя, которое, даже если его жена и была в чем-то виновна, было уж точно невинно. Оно даже не успело сделать ни единого вздоха, не увидело мира за пределами безопасной утробы своей матери… А теперь и не увидит, навсегда так и оставшись в лоне своей родительницы, погребенной в усыпальнице Неберри. «Моей дочери было бы уже пять», — тоскливо прошептал где-то в глубине его сознания этот проклятый Скайуокер, от которого Вейдер так и не смог полностью избавиться. Но в этот раз он даже его уже привычно не начал затыкать, так как в этот раз он был с ним согласен. Их дочери было бы уже пять. Вейдер не сомневался в том, что это была девочка. Такая же упрямая, красивая и добрая, как мама. Была бы. В самые тесные моменты своей жизни, в приступах самоистязания, он пытался представить себе, как его дочь бы выглядела. Какие бы у нее были глаза, цвет волос, что бы она любила… Но даже это было мукой. Такой, от которой ему хотелось сорвать шлем, вырвать себе сердце, сделать все что угодно, лишь бы это прекратить. Посему он редко придавался подобным истязаниям, предпочитая отдавать всего себя (или то, что осталось от него) работе и Империи. Вот и сейчас он как можно скорее отодвинул мысли о том, что потерял, и вернулся в настоящее. — Встань, Вторая Сестра, — грозно приказал он. — И отправляйся в погоню. Найди этого мальчишку, убей своего бывшего мастера и доставь джедая в Инквизиторум. А если вновь его упустишь… Тебя всегда может заменить Девятая Сестра, или Третья. После чего Вейдер резко развернулся и пошел прочь от так и не успевшей встать с колен женщины-инквизитора. — Кэл Кестис, его зовут Кэл Кестис, — вдруг просипела она ему вслед. Вейдер от подобной дерзости даже замер, а потом прислушался к Силе, которая вновь тревожно зашептала, что этот мальчишка… Кэл, был опасен. Что он может очень сильно повлиять на будущее. Как Империи, так и его лично. Но сообщать это Второй Сестре он не собирался и, предупреждающе на секунду сжав ее горло с помощью Силы, холодно бросил: — Меня не волнует его имя. Меня волнует лишь его знания о джедаях, которые все еще скрываются от правосудия Империи. А еще меня волнует, что ты все еще не выполняешь мои приказы, Вторая Сестра, и смеешь дерзить. В следующий раз я подобного не потерплю. И ушел. В этот раз его никто окликать не стал.