Сердцебиение

«Я знал, что это неспроста», — напряженно думал Кэл, напрягая ноги и руки, чтобы удержать зажженный меч перед собой. Его противник был неумолим и стремительно одерживал верх. А ведь звездочка сказала ему не входить в лифт. Но, к сожалению, в тот момент, когда девочка вдруг замерла с ужасом в своих голубых глазах прямо перед самым подъемником и сказала, что им нельзя вниз, его ноги уже ступили на пол подъемника, чьи двери захлопнулись прямо перед носом Кэла и магистра Кеноби, который стоял по ту сторону и быстро шагнул к нему, явно пытаясь вытянуть наружу, и с грохотом понесся вглубь пещер, казавшихся бесконечными и тянущимися через всю планету. Он пытался остановить лифт, но все было тщетно, и прежде, чем Кэл понял, тот остановился, и двери распахнулись, открыв ему вид на… Вторую Сестру. Она его явно ждала, и лифт, вероятно, тоже замкнула она. Почти сразу между ними завязался бой, в течение которого она не переставала болтать! Вторая Сестра напыщенно заявила, что знает про голокрон, что отчего-то его не удивило, как и то, что она знает его имя. В тот момент он мог только думать, что рад тому, что звездочка осталась наверху, хотя был бы не против, чтобы магистр Кеноби был здесь. Уж ему-то не составило бы труда победить инквизитора. Тут раздался лязг, и Вторая Сестра одним движением раскрутила меч, и Кэл бессознательно отпустил хватку, чтобы спасти руки, которые та едва не отсекла, а потом его горло сдавило. Он рефлекторно хотел схватиться за шею, чтобы сбросить эту невидимую хватку, хотя и знал, что это бесполезно, но не смог. В следующую секунду он ощутил, как его подбросили в воздух, и Кэл полетел в железную перегородку, которая была в этот момент за его спиной. — Ммм! — непроизвольно застонал он от боли, которая пронзила его тело. Позвоночник, казалось, даже затрещал от удара, но синяков явно было не избежать. Кэл вновь застонал и привстал, оперевшись на локоть, чтобы увидеть следующие действия Второй Сестры, и увидев, что та сделала широкий замах, которого ему было не избежать, инстинктивно поднял руку, чтобы защититься. Но тут случилось сразу две вещи. Перед Второй Сестрой включился лучевой щит, о который с громким лязгом ударилось лезвие ее меча, а потом инквизитор вдруг замерла и полетела в стену, прямо напротив Кэла. Он резко встал, игнорируя боль в теле, и удивленно посмотрел на магистра Кеноби, который незаметно вышел из лифта с хмуро сведенными бровями на переносице и вытянутой рукой вперед. В другой руке он держал зажженный меч и выглядел, как ожившие голоизображения, которые Кэл видел с полей битв во времена Войн Клонов. Генерал Кеноби в полной боевой готовности. Вот, что он увидел, и судя по тому, как вздрогнула Вторая Сестра, успевшая немного приподняться с того места, где она упала, не ему одному это привиделось. — Оби-Ван Кеноби?! — ошеломленно прохрипела она, что было слышно даже сквозь вокодер ее шлема. — Это невозможно! Она попыталась вскочить, но ничего не вышло. Ее прижало к земле, она еле слышно захрипела, схватившись за горло, и судя по приподнятой брови магистра, это сделал не он, а… …звездочка?! Девочка и впрямь стояла за спиной магистра, из-за его бедра довольно сердито смотрела на павшего инквизитора. Слишком сердито и слишком пристально. Ее глаза стали темно-синими, а ее присутствие в Силе буквально бурлило. Кэлу это не понравилось. Эти чувства не шли его звездочке от слова совсем. Брошенный взгляд магистра Кеноби на ребенка, который отчего-то побледнел, ясно показывал, что ему тоже это не нравится. Он был даже… напуган? — Вы, должно быть, один из инквизиторов? — поразительно вежливо спросил мужчина и сделал шаг вперед, мельком глянув на Кэла и выразительно кивнув себе за спину. Кестис тут же попросил BD-1 выключить щит, после чего он кинулся к девочке и, присев на корточки, мягко повернул к себе. — Эй, звездочка, — позвал ее он, и Люкерия вздрогнула. Она потерянно моргнула и, вдруг обняв его за шею, заплакала. Но не так, как обычно плачут дети, чтобы привлечь внимание, громко и навзрыд. Нет, это был скорее тихий плач… облегчения. Кэл нахмурился и немного неловко приобнял ее. Детей ему успокаивать как-то не приходилось, но эта кроха была отдельным случаем, поэтому он тихо зашептал:  — Все хорошо. Не плачь… Ну что ты, звезда моя. Я здесь. — Но… Но… Я видела… — еле слышно пробормотала Люкерия ему в шею, которую сжимала все крепче. Рыжеволосый нахмурился еще сильнее и не стал спрашивать, что именно она видела, отчего-то подозревая, что это включало в себя как минимум раненого его, а как максимум мертвого от рук Второй Сестры. Оби-Ван тем временем настороженно подошел ближе к павшей женщине, которая стала делать рваные вдохи и выдохи, сбросив с себя шлем, едва Люкерия перестала сжимать ее в хватке с помощью Силы. Он знал, что девочка сделала это больше от испуга за юного Кэла, чем намеренно, но все же это не могло ему не напомнить, как Энакин напал на Падме. «Она не будет такой! Она не падет! Сила, ей же всего пять!» — отругал себя Кеноби и, убедившись, что младшая Скайуокер, хотя и вся в слезах, и падаван Кестис, хотя и немного помятый, в порядке, сделал еще пару шагов к инквизитору, быстро призвав ее меч прежде, чем она успела схватиться за него, которая при ближайшем рассмотрении оказалась скорее не женщиной, а девушкой. Темноволосой и смуглой. И, кажется, знакомой… — А ты один из этих трусливых джедаев? Хотя ты не просто джедай… А целый магистр и член Совета, — прохрипела брюнетка, перестав тереть горло и зыркнув на него желтыми глазами полными злобы, которые опять же вызвали неприятные воспоминания у Оби-Вана и на миг вернули его на лавовый берег проклятого Мустафара. Энакин смотрел на меня таким же глазами, когда я искалечил его и оставил гореть… Вторая Сестра встала, слегка пошатываясь из стороны в сторону и не отрывая взгляда от Оби-Вана, презрительно произнесла: — Ну, ты убьешь меня уже? Или как? Она не была глупа и знала, что сейчас силы были не равны. Одно дело охотиться за недоучеными падаванами или простыми рыцарями, а другое столкнуться с таким маститым мастером и генералом, как Кеноби. И все одно — ей конец. Либо от рук Кеноби, либо от рук лорда Вейдера, который не потерпит еще одного провала. К тому же она лишилась оружия, и… — А вы так торопитесь умереть… падаван Судури? — спокойно ответил Оби-Ван, наконец вспомнив, где он видел эту девушку. С рыцарем Джандой в те пару раз, что им приходилось работать во время войны, была смуглая девушка-падаван, с которой Асока была в одном клане, еще будучи юнлингом. Они даже, кажется, дружили… Только у той девушки были глаза зелеными, а волосы были, как и у ее мастера, длинными, но чаще всего стянутые в одну тугую косу, а на губах была игривая ухмылка… Не то, что сейчас. Короткие волосы и желтые глаза, полные злобы. Но все же это была она, Трилла Судури. «Кажется, я теперь понимаю, почему рыцарь Джанда пыталась разорвать свою связь с Силой», — удрученно подумал Оби-Ван, смотря на задравшую подбородок девушку, которая явно думала, что сейчас умрет. Если честно, он и сам бы мог разделить участь с рыцарем Джандой. Лишь то, что ему нужно было защищать Люкерию, и не дало ему сделать все, чтобы больше не чувствовать эхо ярости, ненависти и боли, которые то и дело доносились до него от того, что осталось от уз, которые связывали его и… Вейдера. Так его теперь зовут. Запомни уже! Энакин мертв, и лишь это чудовище живет! Девушка тем временем подняла бровь, а потом горько усмехнулась. — Неужто Цере про меня рассказала? — ехидно сказала она и, скривившись, добавила: — Хотя чему удивляться, она никогда не умела хранить секреты. То, что меня нашла Империя, тому доказательство. Она предала меня. Раскрыла свой рот на имперском модуле пыток и сдала меня. Жалкая трусиха! Кэл за спиной Оби-Вана, который уже встал на ноги, все еще продолжая обнимать икающую девочку, сжал челюсти. Лично для него, тот факт, что Вторая Сестра была падаваном Цере, стало новостью. Ему было неприятно, что женщина утаила подобную информацию, но пока он решил не вмешиваться в разговор магистра и… Триллы, очевидно. А вот Кеноби поморщился. Уж больно все это было близко к тому, что случилось между ним и Энакином. У него даже было такое чувство, что он смотрел в кривое зеркало, где отражалось все это, но немного по-другому. Оби-Ван, конечно, не предавал своего падавана… По крайней мере, не так, как эту девушку ее учитель. Да что ты? А разве это не ты был настолько слеп, что не заметил, как Палпатин вонзил свои когти в Энакина?.. Но в то же время, пытки… Даже сильнейшие порой не выдерживают пыток и боли, и винить рыцаря Джанду он не находил в себе силы. Хотя бы потому, что его вина все же больше. Рыцарь Джанда, по крайней мере, если и искалечила своего ученика, то только морально, а не как он… «Но пытки или нет, итог один. Падаваны пали, а учителя остались с разбитым сердцем и огромным чувством вины», — уныло подумал Кеноби, старательно игнорируя воспоминания о том, как кричал Энакин, когда он отсек ему ноги и руку, и о том, как пламя поглотило его бедного брата во всем, кроме крови. — Не мне судить рыцаря Джанду, — тихо сказал он. — Я не знаю, что она пережила, или что пережила ты, но я тоже потерял своего падавана, и более чем уверен, что она сожалеет теперь о том, что случилось… И будь у нее выбор… — Она бы сделала то же самое! — крикнула Трилла, делая запальчивый шаг вперед. — И с вами, когда отпадет в вас нужда, она поступит так же! Цере полна тьмы. Видели бы вы ее, когда она узнала, что со мной сотворили! Кажется, крики были излишни. Либо предыдущие полеты вполне себе твердых и тяжелых тел в стены. Ибо, едва эхо последних слов девушки затихло, комната задрожала, и с потолка стала сыпаться пыль. «Что-то многовато для одного землетрясений и камнепадов», — подумал Кэл, стараясь сохранить устойчивость, что есть силы напрягая мышцы ног, чтобы не упасть. Он лихорадочно огляделся, сильнее прижав к себе напряженно застывшую девочку, в поисках побега и заметил, что коридор, который был за лучевым щитом, ранее активированным BD-1, трясло не столь сильно, и он, не долго думая, кинулся туда. И вовремя. Лифт, на котором он сюда попал, заискрился, а потом с громким грохотом и лязгом кабина оборвалась, и раздался взрыв, от которого пещеры затрясло еще сильнее. Стены стали покрываться трещинами, из-за пыли уже не было ничего видно, а мелкие камни то и дело падали сверху и ударяли по голове и плечам Кестиса, который уже чисто интуитивно бежал в глубь пещер, так как это теперь единственный был выход, который, он надеялся, не кончится тупиком. Из-за грохота ничего не было слышно, но благодаря Силе Кэл чувствовал, что магистр Кеноби бежал следом за ним, и от этого он чувствовал облегчение. Он бы не простил себя, если бы оставил магистра умирать, но все равно бы первым делом стал спасать ребенка, которого ему Сила поручила защищать, даже если бы время вернулось вспять. Наконец грохот затих, по крайней мере здесь, и пыль уже не была столь густой, что и позволило ему в последний момент заметить впереди горку. Правда, затормозить это ему не помогло, и Кэл по инерции покатился вниз, прижав к себе пискнувшую от неожиданности Люкерию и молясь, чтоб эта горка не кончилась пропастью. К счастью, они не затерялись в недра планеты и не погибли бесславной смертью, но… — Ненавижу эти проклятые горки, — пробурчал Кэл, упав на спину, которая и так жутко болела. Судя по тихому стону рядом, магистр Кеноби тоже не очень ценил подобные спуски, что, впрочем, не помешало ему лекторским тоном произнести:  — Ненависть ведет на Темную сторону, падаван. Кестис как можно незаметнее закатил глаза, но внезапный удар по плечу от магистра явно показал, что он не был столь уж незаметный. — Я все вижу, юноша, — выразительно сказал Оби-Ван, который с кряхтением сел и прислушался. Краткий обвал явно повредил больше ту комнату, где он начался, и вверх им тем же путем, скорее всего, уже не вернуться, хотя инквизитор все еще был жив. Он чувствовал, как темное присутствие бывшего падавана Судури медленно, но неумолимо отдалялось от места катастрофы. Вероятно, там был еще один проход, который они ранее не увидели, и по которому она изначально пришла. Но теперь это было неважно. Им явно придется искать другой выход наверх, чем те, по которым пришла инквизитор, и по которому пришли они. — Мы уже где-то совсем близко от гробницы, — заметил Кэл, тоже встав с пола и отпустив наконец Люкерию, которая сохранила мрачное молчание. Он мельком оглянулся на знакомые уже вставки в скалах из бронзового металла со странными символами, которые Кэл видел в предыдущей гробнице Эйрлама, прежде, чем вернуть свое внимание на хмурую девочку, чьи глаза припухли от слез, а личико было в пыли. В общем-то они все были в пыли еще после первого камнепада рядом с «Венатором», но теперь еще некогда заметный белый цвет одежды звездочки окончательно стал серо-коричневым. К тому же девочка стала дрожать от холода, который царил в пещерах, и который, чем глубже они спускались, становился все сильнее. Не долго думая, Кэл снял с себя пончо, стряхнув его, отчего пыль вновь поднялась в воздух, и он закашлявшись, присел перед ребенком и накинул его на нее. Пончо, которое доставало ему до бедер, звездочке было длинновато и почти касалось пола, но это было все же лучше, чем ничего. Также, порывшись в карманах, Кестис нашел платок, даже почти чистый, и намочив водой, которая стекала по стенам, неловко вытер пыль с лица девочки, которая не отрывала взгляда от земли. — Ну, кнопка, взбодрись, — тихо произнес он и мягко сжал плечико девочки, которая шмыгнула носом и поморщилась, когда Кэл особо сильно стал оттирать пятно на ее щеке. — Я сделала ей больно, — вдруг прошептала Люкерия и утерла нос рукавом, отчего ее мордашка вновь стала грязной. — Я не хотела. Правда. Просто я видела, как она хотела тебя… хотела… и… Закончить она не смогла. Ее губы вновь задрожали, а Кэл вздохнул. — Не плачь, звездочка, — твердо сказал он и, обхватив подбородок, поднял ее голову, чтобы поймать ее взгляд. — Я жив? Жив. Кэл кивнул в сторону магистра, который застыл неподалеку, сложив руки на груди, и добавил:  — Магистр жив? Жив. И ты тоже. Поэтому не стоит лить слезы, они… — …вода, а ее надо беречь, — тихо закончила девочка и решительно сжала дрожащие губы. Она еще пару раз шмыгнула носом, а потом нахмурилась и спросила:  — А почему ты зовешь дядю Бена маг-магистром? Что это, кстати, значит? — Это значит… — протянул Кестис, не зная, как именно объяснить ребенку, что значит звание человека, которого она называла дядей, да и времени у них не было, поэтому он ляпнул первое, что пришло ему в голову: — …что он очень крутой джедай. Ты же знаешь, кто такие джедаи? Девчушка подняла бровь и после пары минут раздумий кивнула, а магистр Кеноби фыркнул. — Что? — смущенно сказал Кэл, когда они начали спускаться в отделанную бронзой выемку, где начинался проход… куда-то дальше. Ему был неловко из-за того, что он сказал, а насмешливый взгляд магистра еще больше вгонял его в краску. — У нас времени в обрез, а я не знал, как еще сказать пятилетнему ребенку, что значит ваше звание, не углубляясь при этом в историю Ордена. Оби-Ван поднял руки и невинно сказал: — Я ничего и не говорил, юноша. И секунду помолчав, с ноткой веселья добавил: — Хотя еще никто не умещал мои долгие годы службы в Ордене и звания в одно простое «очень крутой джедай». Кэл еще больше покраснел и закатил глаза, надеясь, что в темноте пещеры было не так заметно его алые щеки. Вот только насмешливое чирикание BD-1, которое громко разнеслось по пещере, выдало его с головой. Дальнейший довольно короткий спуск прошел в молчании, кроме как краткого ворчания, которое вырвалось из уст магистра Кеноби, когда маленькая хитрюшка, успевшая убежать вперед них, первая полезла в узкую щель в стене. — Ого, — выдохнула Рия, оказавшись по ту сторону, и первая узревшая огромное сооружение в центре большого зала, находящегося глубоко под землей, сверху которого текли реки воды. Она еще никогда не видела таких больших зданий. При виде него Рия даже забыла, что была расстроена, хотя страх за ее рыцаря никуда не делся, поэтому едва он тоже пролез через щель, она схватила его за руку, чтобы убедиться, что тот здесь, и что образ, как его пронзает световой меч, так и остался тем редким несбывшимся видением, какие у нее были всего пару раз в жизни. Все остальные с пугающей точностью стали реальностью, и Рию это бесконечно печалило. — Согласен, «ого» весьма подходит в данном случае, — дразняще сказал Кэл, сжав маленькие пальчики и еще раз оглядев найденную гробницу, нахмурился. — Что-то не так? — тут же тихо спросил Оби-Ван, который мгновенно заметил, как переменилось настроение парня, но он не хотел пугать юную Люкерию, которой хватит и так «впечатлений» на всю жизнь. Кэл глянул на магистра и напряженно ответил: — Здесь все… Не так, как в другой гробнице, в которой я нашел первую подсказку от мастера Кордовы, которая привела меня на Кашиик, по возвращению с которого мы с вами и столкнулись. Не знаю почему, но… Мне это все не по душе. Оби-Ван обвел взглядом открывшуюся гробницу, подобных которой в жизни не видел, и задумчиво погладив бороду, медленно сказал: — Не знаю, в чем дело, юноша, но я согласен. Меня тоже не оставляет дурное предчувствие пока я здесь… «…как и вообще на этой планете», — закончил про себя Кеноби, вновь осматривая гробницу на предмет выхода, предчувствуя, что ему придется сейчас быстро вспомнить все акробатические трюки, которые он знает.