Сердцебиение

— Астриум… — тихо произнес Кэл, когда они, запыхавшись и дрожа, оказались на поверхности после длительного забега по гробнице Миктрулла. Едва старинный подъемник зеффо поднял их наверх, он упал на колени, как только покинул его, чувствуя жуткую усталость и разочарование. Он сделал пару вдохов и выдохов, слыша, как рядом с ним тоже самое делает магистр Кеноби, и ощутил вдруг, как его охватила такая ярость. Она придала ему сил, и вскочив на ноги, он пнул ближайший камень, а потом ударил кулаками о стену скалы, исписанную рунами древнего народа, тихо рыча себе под нос:  — Все это… Весь этот путь вниз был проделан лишь для того, чтобы остаться ни с чем, кроме туманного объяснения о никому неизвестном артефакте?! Но звонкий чих промокшей насквозь звездочки, хотя на ней и было его водонепроницаемое пончо, быстро остудил его пыл. Плечи Кэла поникли, он развернулся к своим спутникам. Магистр Кеноби то и дело болезненно морщился, касаясь бока, поврежденного падением с одного из уступов в гробнице, когда они дрались с солдатами в зале, где был подъемник, Люкерия была насквозь мокрая и тряслась, да и он сам был не лучше. — Успокойся, молодой Кэл, — умиротворенно сказал Кеноби, который и сам был не в восторге от положения дел. Нет, Оби-Ван не надеялся, что голокрон будет вот так просто найти, ведь если бы это было так, то мастер Кордова был бы глуп, а дети давно мертвы, но все же он предпочитал искать место, где он бы мог затаиться с маленькой Люкерией, ведь теперь, когда инквизитор видела его и девочку, была большая вероятность, что о них скоро узнает и Вейдер, а там и Палпатин. Но они имели, что имели. — Нам нужно выбираться отсюда, а не сетовать на судьбу, — добавил он и со сдавленным стоном встал с камня, на который успел присесть. Падение с уступа было весьма болезненным, а его кости были уже слишком стары для подобных фортелей, которые он выкидывал в гробнице. Но его травмы его не столь волновали, как то, что юная Люкерия уже была слишком истощена, ребенок еле стоял, ее желудок громко урчал (похитители ее уж точно не кормили, а он, глупый дурак, еще и потащил ее с собой и молодым Кэлом, поддавшись жалобному взгляду любопытного ребенка, в недра планеты), а ее одежда промокла, отчего она могла простыть. Энакин, конечно, отличался отличным иммунитетом и почти не болел, но кто знает, может, именно в этом гены девочку и подведут. BD-1, чьи схемы так же все были в воде, согласно зачирикал и стал забавно подпрыгивать на месте, словно маленькая собачонка, которая старалась стряхнуть с себя брызги, отчего Люкерия захихикала прежде, чем еще раз звонко чихнуть. — Да, да, — с принудительным спокойствием в голосе сказал Кэл и, выдохнув через нос, твердо добавил: — Вы, конечно же, правы. Давайте убираться отсюда. К тому же нужно узнать, что с Цере и Гризом. Связь с ними так и не удалось восстановить после того, как нашу частоту взломала эта чокнутая — Трилла. Оби-Ван тяжко вздохнул. — Молодая Трилла не чокнутая, — печально сказал он. — Она сломлена. А это порой гораздо хуже. Кэл нахмурился и пристально посмотрел на магистра Кеноби, в глазах которого сейчас словно застыли призраки былого, и не удержавшись, он тихо спросил: — Я знаю, что, возможно, лезу не в свое дело, но… Вы говорили, что тоже потеряли своего падавана… Вы имели ввиду рыцаря Скайуокера? Он… — Потерян, — коротко ответил Оби-Ван, не желая это обсуждать и решительно расправив плечи, он прошел мимо смутившегося юноши, чтобы проверить леса, которые заметил вдоль горы справа от них. А Кестис поморщился, чувствуя себя виноватым, что затронул уж точно болезненную тему для магистра, и подхватив засыпающую на ходу звездочку, пошел следом за ним.

***

Кэл проснулся, чувствуя, как у него ломит все тело. В глотке пересохло, в голове наяривали колокола, а мышцы были деревянными. Ситх! Что ж ему так плохо-то? Последнее, что Кэл помнил, как их компания по лесам, которые были вмонтированы вдоль скалы, добралась до посадочной платформы имперцев, которая была подозрительно пуста, и… …и все. — Проснулся? — тихо сказал голос откуда-то сбоку, и Кэл резко повернул голову влево. Зря, конечно. Его тут же замутило, а перед глазами все вновь поплыло, хотя теперь он знал, где он был. Знакомые стены, гудение под ногами, рабочий стол… Он был явно на «Богомоле». Старом добром «Богомоле». А в дверях стояла та, с кем ему хотелось одновременно и поговорить, и проигнорировать. — Цере? — довольно прохладно просипел он и с трудом, но сел на койке, которую уже считал почти своей. Кэл потер грудь, которая жутко ныла, и добавил: — Что случилось? Где звездочка и магистр Кеноби?.. Они?.. — С ними все хорошо, — успокаивающе сказала она и, подойдя ближе, присела рядом с ним на койку. — Магистр Кеноби сейчас медитирует, а юная мисс спит в кокпите. Кажется, Гриз в нее влюбился и окружил заботой, как заправская курица-наседка. Остальные дети тоже спят в каюте вниз по коридору. На миг они замолкли, а напряжение между ними все больше и больше стало нарастать. — Что случилось? — первым не выдержал Кэл, хотя он уже кое-что стал припоминать. Да, они точно добрались до имперской платформы и рискнули связаться с «Богомолом», путь до которого был слишком долог с той точки, где они были. Нет, будь у них силы, этот путь можно было бы преодолеть, но к тому моменту они были слишком истощены. К тому же, BD-1 к тому времени уже успел восстановить связь, поэтому это не составило труда сделать. Но… — На нас напал охотник, да? Цере кивнула. — Верно, но мы как раз подоспели вовремя, хотя тебя и успели подстрелить высоковольтным снарядом, — сказала женщина и фыркнула. — Это все из-за Гриза и его увлечения играми. Сколько раз говорила ему не связываться с негодяями вроде Сорка Тормо, но нет. Он меня никогда не слушает!.. — Это правда? — перебил ее Кэл. Ему было, если честно, плевать, что за охотник на него напал. Больше его интересовало то, что он услышал от Триллы. Он ее, как ни странно, не судил, но хотел услышать ее сторону истории. — Правда? О чем ты? — настороженно спросила Цере и сцепила перед собой руки. Кэл горько фыркнул. — У меня состоялась милая встреча с некой Второй Сестрой. Триллой, — сказал он и выжидательно поднял бровь. Цере опустила плечи и вздохнула. — Что она сказала тебе? — устало спросила она. — Она сказала, что ты выдала ее Империи, — прямо ответил Кэл и сжал челюсти. — Это правда? Женщина прикрыла глаза и, на миг сжав переносицу, тихо произнесла: — Я не знаю, что именно она тебе сказала, но… Да. Она была моей ученицей. До того, как начались чистки. — Ты должна была мне сказать! Сама! — воскликнул Кэл и подорвался с места. Его голова вновь закружилась от резкого движения, а конечности плохо слушались и немного подрагивали. — Ты думаешь, я бы тебя возненавидел? Бросил миссию? Цере… Сила, ты должна была мне рассказать! Неужели ты не думала, что я мог вновь столкнуться с ней? Что она сама бы мне все рассказала и тем самым вызвала бы раскол? Раскол, который поставил бы под угрозу… Все это! Он усмехнулся и, разведя руки в сторону, насмешливо добавил:  — Впрочем, именно это происходит! На миг между ними возникла тишина. Удушающая и вязкая, как сироп, которую первой нарушила Цере. — Кэл… — тихо сказала она, виновато глядя куда угодно, кроме парня. — Когда меня схватила Империя… Я держалась. Долго. Я клялась, что буду молчать, и ни за что не выдам своего ученика, но… Потом пришла она. Темная тень, и то, что последовало за этим, было ужасно. Никакие пытки, которые я испытала ранее, не шли в сравнение с тем кошмаром. Но даже тогда я пыталась… Выдержать испытание, которое Сила послала мне. Но я не прошла его. Я сломалась… И выдала им Триллу. Джанда ударила себя по коленям кулаками и резко встала с места. — Я сожалею об этом каждый день своей жизни, — воскликнула она и куда тише с искренним сожалением, которое волнами чувствовалась от нее в Силе, добавила: — Я знаю, что мне нет прощения. Я знаю, что не могу это исправить… Цере проникновенно посмотрела на парня и воодушевленно произнесла:  — Но есть шанс спасти других! И если я хоть на миг и сомневалась сначала, то теперь… Когда мы нашли магистра Кеноби, я уверена, как никогда, что мы на правильном пути. А еще эта малышка, которая прибыла с ним. Из нее выйдет такой могущественный джедай!.. В этот момент Кэл скрипнул зубами. Он не мог винить Цере за то, что она испытала, и что не выдержала пыток. В кой-то мере Кестис понимал ее и сам видел в спасении детей из голокрона что-то вроде шанса на искупление, но… Цере лучше не впутывать в это звездочку, сколько бы та ни была талантлива. Он не знал, почему так отреагировал, почему вдруг разозлился, но чисто на инстинктивном уровне ему захотелось… наброситься на женщину перед ним, хотя ничего такого она и не сказала. Будто никто, кроме него, не имел права даже говорить про звездочку. Ну, может, еще магистр Кеноби. И все. Поэтому Кэл, боясь совершить глупость, о которой потом пожалеет, стиснул зубы и выбежал из каюты, оставляя позади растерянную женщину, которая открыла было рот, чтобы позвать его, но все же из ее рта так и не вырвалось ни звука.

***

Рие снился сон. Она знала это, потому что бродила по красной планете, где в жизни не была, и потому что по краям ее зрения все клубилось, словно в тумане. Рия уже привыкла к подобному, ведь обычных снов ей в принципе не снилось, да она и не знала, что такое этот «обычный» сон. Дядя Оуэн всегда ворчал насчет этого, говоря, что даже в этом она умудрилась выделиться, как ее отец, но она все равно не понимала, что такое обычный сон. Да и насчет папы он был не прав. Папе таких снов, как ей, не снилось. Ему приходили лишь кошмары. Она не знала, отчего у нее была такая уверенность в этом, но Рия много об этом не думала, и отметала это со всей непосредственностью ребенка, который считал, что многие могут делать то, что и она. Тут впереди себя среди, казалось бы, бесконечной красной и каменистой пустыни, которая была так не похожа на привычный Татуин, где было полно песка, Рия заметила чью-то фигуру. Она была миниатюрной и одетой в красно-черные ткани, которые в ее родном мире были бы очень не практичными из-за двух солнц, от которых исходил жуткий жар. Но здесь не было двух солнц, а лишь одно — кроваво-красное, отчего все здесь было багрового оттенка, и туман, дополняющий эту мрачную картину. Но Рия не боялась. Ей снились и более страшные планеты и места. К тому же она была храброй девочкой, поэтому и не стала медлить, а быстрее пошла в сторону женщины, чьи очертания становились все более четкими, и теперь было заметно, что вокруг нее мерцал странный зеленый туман. — Эй, — позвала девочка, остановившись прямо за спиной незнакомки, обойдя которую, она с любопытством попыталась посмотреть той в лицо. — Привет… Тут глаза девушки, а она оказалась довольно молода, хотя Рие было видно лишь часть ее белоснежного лица, на котором были забавные рисунки, резко распахнулись. — Кто ты? — резко спросила она и настороженно подняла перед собой руки, по которым зазмеился тот же зеленый туман, который Рия видела, когда впервые заметила незнакомку. — Отвечай, маленький нарушитель. Кто ты и как проникла в мой транс? Рия нахмурилась. Она никуда не проникала!.. Это же ее сон! И вообще… — Ты грубая, — укоризненно сказала она вслух и покачала пальцем в сторону женщины, как обычно делала тетя Беру, и строго добавила: — Я только поздоровалась, и ты должна была сделать то же самое в ответ. К тому же это мой сон! Так что это ты проникла сюда, а не наоборот. Так-то. Женщина приподняла бровь. — Ну, привет, — насмешливо сказала она, так и не опустив рук. — А теперь я могу узнать твои имя, нарушительница? — Я не нарушительница! — возмутилась Рия и сложила руки на груди. — Я просто уснула и оказалась здесь. Вот и все. Тут ее взгляд вновь привлек зеленый туман, который клубился у ног и вокруг рук незнакомки, и который исходил из мелких щелей в земле. Рия, забыв, что обижалась, с любопытством потянула руку к нему. Казалось, туман так и манил к себе, и ей даже показалось, что он пах, как ее любимые фрукты шурра, которыми ее угощал дядя Бен каждый ее день рождения. — Что ты делаешь? — подозрительно спросила незнакомка, когда Рия против воли глубже вдохнула этот сладкий аромат. — Прекрати! Но Рия ее даже не слышала. Чем глубже она вдыхала аромат, тем яснее ей слышался странный шепот, который, кажется, молил о помощи?.. А она хотела помочь! Не зря же она здесь оказалась. Но тут ей на плечи легли чьи-то руки и встряхнули. — …стоп! — ворвался в ее уши голос, и Рия моргнула, вдруг понимая, что не заметила, когда незнакомка успела опустить руки и присесть перед ней. Теперь женщина была не столь воинственно настроена, а кажется, даже напугана, отчего казалась еще моложе. Она скинула капюшон, который скрывал до сего момента часть ее лица, и теперь Рие было видно, что девушка была пепельной блондинкой. Красивый цвет… Но у ее рыцаря волосы были красивее. — Ты со мной? — настороженно спросила девушка, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Да… — несколько заторможенно ответила девочка и посмотрела туда, где были щели. Туман все так же клубился там, хотя и не такой густой, как пару секунд назад. Или минут?.. Шепот тоже исчез, как и аромат. Странно…Девушка тем временем схватила ее за подбородок и повернула голову Рии то в одну, то в другую сторону. — Ты жива… — протянула наконец она. — Мало кто остается в живых, вдыхая ихор, если только он не с Датомира. Или не… джедай. Последнее слово женщина буквально выплюнула, как нечто отвратительное и мерзкое, отчего Рия тут же насупилась. Ее дядя Бен, ее рыцарь и папа были джедаями, и ей не нравилось, когда о них так говорили. — Тебе что, не нравятся джедаи? — хмуро спросила девочка, чувствуя прилив странной злости. Как тогда, когда она увидела, как та злая тетка с красным мечом напала на ее рыцаря. Девушка перед ней скривилась. — А отчего мне их любить? Они уничтожили всех моих сестер! — с презрением сказала она и отпустила плечи Рии. — Они разорили мою планету, и… — тут ее плечи поникли, и она тихо добавила: — Теперь я совсем одна. И Рие стало вдруг жалко девушку. От нее исходили волны печали и горя, которых еще пару мгновений назад не было, из-за которых вся злость девочки сошла на нет. — У тебя было много сестер? — спросила она и обняла себя за плечи. Чувства потери, которые исходили от девушки, вызывали в ней желание поежиться и заплакать. Рия вдруг захотела проснуться. Она хотела, чтобы ее обняла тетя Беру и сказала, что все будет хорошо. Она хотела своего рыцаря. С ним ее печали становились не такими сильными, к тому же он такой теплый. А ей сейчас было так холодно… — Да, — еле слышно выдохнула незнакомка и села в позу лотоса перед Рией, окончательно теряя своей воинственный вид. — Очень. И теперь они все мертвы. Рия тоже села, скопировав позу девушки, и вздохнула. — Свет моих тети и дяди тоже погас, — грустно сказала она. — И у моей мамы. Злая тень забрала ее свет, когда я родилась… Но я не злюсь. По крайней мере стараюсь. Я знаю, что бывает с тем, кто сильно злится. Они теряют свой свет и превращаются в злобные тени самих себя. Дядя Бен говорит, что нужно уметь прощать и принимать прошлое, иначе невозможно будет смотреть в будущее. Блондинка усмехнулась. — Ты хоть сама знаешь, что это значит, нарушительница? Ты же еще так мала, — сказала она, хотя в этот раз ее голос был скорее добродушен, чем сердит. — Тебя хоть как зовут-то? — Рия, — ответила девочка, решив представиться тем прозвищем, которым ее называла тетя, ведь дядя Бен настойчиво ей вдалбливал и не раз, что ее имя должно держаться в тайне от плохих людей, которые могут ей навредить. — А тебя? — Меррин, — после пары минут колебаний ответила девушка. — Знаешь, ты первая девочка, с которой я говорю за многие-многие годы. — Почему? — непонимающе спросила Рия, склонив голову на бок. — Неужели кроме тебя и твоих павших сестер, на твоей планете нет других девочек? Меррин покачала головой. — Все девочки, что были на Датомире, и были моими сестрами, — грустно улыбнувшись, ответила она. — А теперь осталась лишь я, последняя в своем роде, и Братья Ночи. — Но тебе с ними не нравится, — уверенно ответила Рия, чувствуя, что в девушке не мелькнуло даже намека на тепло по отношению к этим братьям, которые явно не совсем братья. — Они мои вассалы, они должны мне служить, — лишь ответила Меррин и поджала губы. Отчего в ее словах отчетливо слышалась горечь, но Рия не знала почему, как и не знала, кто такие вассалы, и не хотела спрашивать, чтобы не расстраивать свою новую знакомую. — И они не твоя семья, — мудро заметила Рия. — Я знаю, каково это. Но почему ты тогда не найдешь новую? Семья — это же не только общая кровь. Мои тетя и дядя вот не были моими кровными родственниками, но любили меня, а я их. Они были семьей, и все тут. А еще есть дядя Бен. Он тоже не разделял кровь с моим папой, но считал его братом, и очень грустит из-за того, что потерял его. И он любит меня, а я его. А еще у меня есть мой рыцарь… — Рыцарь? — подняв бровь, спросила Меррин и подозрительно добавила: — Уж не джедай ли? — Не все джедаи плохи, — твердо сказала девочка. — К тому же он, как и ты, один из последних в своем роде. Он и дядя Бен. А они не обижали тебя и твоих сестер. Они хорошие. Правда. Они заботятся обо мне, и… Но Меррин лишь скептически хмыкнула и перебила ее: — Ты уверена? Уверена, что не нужна им лишь потому, что можешь использовать ту самую Силу? Ты явно в этом сильна, раз уж смогла вдохнуть ихор и не погибнуть. Она вдруг замолкла и нахмурилась. Девушка выглядела так, будто ей в голову пришла неожиданная мысль, которая ей не понравилась, но Рия не успела спросить какая, ибо вдруг вздрогнула и с рваным вздохом проснулась на диванчике кокпита, чувствуя, что что-то не так.