Сердцебиение

Фигура в рясе вдруг сделала прыжок вперед, и, сделав идеальное сальто, приземлилась перед двумя напряженными джедаями, которые тут же активировали свои клинки. — Ну, ну, братья мои, я же пришел с миром, — насмешливо сказал мужской голос из-под капюшона. Мужчина в притворно-добродушном жесте развел руки в сторону, и добавил: — Разве вам не отрадно встретить своего собрата после стольких лет? Меррин, которую мужчина словно не заметил, презрительно фыркнула. — Братья? Ты называешь их братьями? — сердито сказала она. — А ведь не так давно ты так старался меня убедить, что они воры, лжецы и убийцы… — И тем не менее ты ведешь их, а не бьешься с ними, маленькая ведьма, — жестко сказал мужчина. Недовольство буквально исходило от него, как черная волна, пронзая все вокруг. Сестра Ночи сделала порывистый шаг вперед, прямо между двумя джедаями, и ответила: — Потому, что их слова вызвали больше доверия, чем твои за все эти годы. — Их? — ехидно сказал падший джедай, делая еще один шаг вперед. Он вдруг посмотрел на Люкерию, которая стояла, прижавшись к ноге Кэла, и с ухмылкой добавил:  — Или ее? Ты явно раскисла, вновь увидев женскую особь. Живую. Да еще и ту, которая может заменить тебе потерянных сестер Маликос прищурился и задумчиво произнес:  — Как интересно… Такая мощь в столь хрупком и тщедушном теле. Никогда такого еще не чувствовал. Будет интересно увидеть, что из нее может вырасти… Тут Кэл, до сего момента молчавший, свободной рукой прижал к себе Люкерию, продолжая другой держать перед собой включенный меч, и зарычал: — Это вряд ли. Ты и рассвета следующего не увидишь. Мужчина моргнул, будто удивился, и вдруг рассмеялся. — А ты дерзок и силен, — восторженно сказал он. — Я бы хотел, чтобы ты стал частью моей семьи. — Никогда! — решительно сказал Кэл, чувствуя, что помимо тьмы от этого незнакомца веет еще и безумием. — Но я могу подарить тебе силу, о которой ты даже помыслить не мог! — воскликнул мужчина протянул руки к Кэлу, словно вышеупомянутую «силу» он буквально хотел выручить ему. «Молодец, падаван, — услышал рыжеволосый ментальный голос мастера Кеноби. — Отвлеки его еще на пару секунд». Кестис не подал ввиду, и продолжил сверлить взглядом безумца Маликоса, краем глаза видя, как мастер пытается подойди как можно ближе и незаметнее к падшему. К счастью, Меррин заметив маневр джедая, не стала вопрошать в чем дело, а застыла на месте, не мешая и не привлекая внимание Маликоса, который, кажется, забыл, что кроме него и Кэла здесь вообще еще кто-то есть. — Мне не нужна твоя сила. Меня это не интересует, — сказал Кэл, ощущая, как звездочка сильнее стиснула в своем кулачке его штанину. — Я хочу возродить Орден. Мужчина скривился. — Возродить Орден? — недоуменно сказал он. — Да ты глупец! Маликос порывисто взмахнул руками, и громко добавил:  — Все кончено! Джедаи пали еще до Истребления! Задушенные традициями. Оглушенные былой славой. Ослепленные долгой войной. — Может быть, — тут же ответил Кэл в чем-то согласный с Маликосом. Некоторые традиции и впрямь стали больше приносить вреда, чем пользы и больше не были актуальны. Появление Люкерии на свет тому доказательство. Герой без Страха явно не был согласен с правилом не иметь привязанности, и Кэл, в тайне, но тоже. Он всегда был излишне страстен, в чем его не раз упрекали учителя еще когда он был юнлингом, и быстро привязывался к людям. Оттого до сих пор и не мог полностью пережить потерю первого учителя, а потеря Прауфа, стоило вспомнить о друге, больно ударяла его в самое сердце, как и потеря всех друзей, которые так больше никогда и не покинули стен храма. Оттого и к звездочке прикипел все душой, хотя это отдельная тема. Впрочем Кэл не мог не думать, что существуй еще Орден, такой, каким его помнил он, то… Он бы не смог даже увидеть звездочку. Это ужасно так думать, но Кэл осознавал, что джедаи прошлого не приемли бы такой привязанности и связи, и в каком-то смысле было даже хорошо, что его больше нет. Они либо запретили бы это, либо он просто так и слушал бы вечно лишь одно сердцебиение звездочки и гадал, кто его обладатель и где находится, в случае если бы рыцарь Скайуокер ушел из Ордена и не пожелал отдать свою дочь джедаям. Джедаям, чьи ряды поредели во время войны, как из-за гибели на поле брани, так… и из-за того, что некоторые не выдержали такого давления и ушли из Ордена. Поэтому — да, Кэл был согласен в чем-то с падшим рыцарем, но все же… Он был уверен, что без джедаев совсем, этой галактике не выжить, и… — …у нас есть шанс. Шанс извлечь урок из ошибок прошлого, — сказал вслух Кэл чистым и уверенным голосом. — И создать лучший Орден. Дать галактике защитников, которые ей сейчас так нужны. — Джедаи и урок? — насмешливо сказал Маликос. — У них нет будущего. Как ты этого не поймешь? Пришло время для чего-то нового. Мы могли бы создать что-то лучшее. Без… Тут он резко повернул голову к Кеноби, который занес меч для удара, и прокричал:  — …этих пережитков прошлого! Мужчина резко скинул рясу, обнажив свою голую грудь, на которой были ритуальные шрамы, вроде тех, что Кэл видел у Братьев Ночи, кожаный пояс, на боку которого весела жутковатые бусы из рогов, очевидно, убитых им забраков, и выхватив свои световые мечи, которые ожили красным светом, отразил удар магистра. Их мечи издали громкий треск, когда ударились друг от друга. — Кэл! Беги к гробнице! — крикнул Оби-Ван, и вытянув руку, послал волну Силы в Маликоса, который этого не ожидал, и улетел в стену. — Найди астриум, а я его задержу! Глаза Кэла заметались между учителем, и разъяренно заревевшим падшим. Он не хотел бросать магистра, и хотел помочь. Его гордость до сих пор была в синяках, после той битвы с Девятой, где он почти все время был наполовину в отключке, и хотел доказать, что он не бесполезен, но… Узы, которые он разделял со звездочкой вибрировали от ее испуга, а сама девочка все сильнее жалась к нему, с каждым громким звуком, которые издавали скрещенные мечи учителя и Маликоса, поэтому… — Идем, я знаю, другой путь, — вдруг прошипела Меррин, про которую Кэл даже забыл, и требовательно дернула его за локоть. Парень вновь посмотрев сторону сражающихся мужчин, которые уже успели отдалиться от них, и их быстро мелькающие мечи, и со стоном потушив свой собственный меч, он посмотрел на рукоять, будто прощаясь, и решившись, размахнулся, и… — Учитель! — крикнул он. — Ловите! …бросил его магистру Кеноби, который тут же ловко подхватил рукоять, и активировав меч, отразил удар Маликоса. По их тонкой ученической связи прошла волна благодарности вперемешку с настойчивым приказом уходить, и Кэл, подхватив Люкерию, побежал следом за сестрой Меррин.

***

— Ты сказала, что знаешь короткий путь, — сердито пропыхтел Кэл, пока они бежали по катакомбам, в которые, его и звездочку, завела Меррин. Прошло уже минут десять, как они покинули магистра, и пару минут как они оторвались от кучки Братьев Ночи, которые были верны Маликосу. Те напали неожиданно, и все бы ничего, но вот только Кэл остался без оружия! К счастью, Меррин, хотя и предложила спасаться бегством, но смогла с помощью магии призвать своих павших сестер и натравить их на предателей-братьев. — Я сказала, что знаю другой путь! А не короткий, ты демоново отродье, — гневно воскликнула Меррин сдувая с лица прядь пепельных волос. Она потеряла капюшон, когда братья на них накинулись и теперь выглядела не столь устрашающе, как по личному мнению Кэла. По крайней мере, ее злобное зырканье теперь не было столь жутким, каким было из-под черного головного убора. Скорее раздражающим и даже забавным. — Кто тут из нас еще демон? — возмутился Кэл без труда перепрыгивая через провал в полу. — Кто имеет этот нелепый цвет волос, тот и демон, — ребячливо ответила Меррин, и на ходу оборачиваясь, кинула в очередного брата сгусток зеленого тумана. Кэл возмущенно фыркнул, не оценив оскорбления его гривы, а Люкерия, когда они свернули в очередной коридор, вдруг сонно прошептала ему на ухо: — Не слушай ее. У тебя самые красивые волосы на свете. — Как закат, а? — хитро прошептал в ответ Кэл, чувствуя, как в груди разливается тепло, и поцеловав девочку в висок, притормозил и огляделся. Братья Ночи из-за угла не торопились появляться, лишь отдаленные крики и хрипы восставших ведьм раздавались в узком коридоре словно отдаленное эхо, и он скосив глаза в бок, на упиравшуюся руками в колени задыхающуюся ведьму, тихо сказал: — Думаешь оторвались? — Ммм, — согласно протянула она, кивая головой, и пытаясь восстановить дыхание. Девушка, кажись, не привыкла столько бегать, предпочитая полагаться на свою магию, и теперь не могла восстановить дыхание, в отличии от Кэла, который даже не задохнулся, хотя у него и был дополнительный балласт в виде звездочки, когда он бежал. — Их осталось не так уж и много, — хрипло добавила Меррин, наконец выпрямившись. — И только пару десятков следовало за Маликосом, а уж это жалкое количество мои павшие сестры остановят. Кэл против воли сочувственно поморщился. Он не представлял, какого было бы ему, если бы пришлось увидеть мумифицированные и безмозглые тела его павших братьев и сестер, восставших против их воли, но, по крайней мере, у него была звездочка, Цере, учитель Кеноби, Гриз… А у Меррин-то никого не было. Кроме забраков-вассалов, часть из которых ее бросили, и павший джедай, который ее обманул, воспользовавшись наивность одинокой девочки. И кучи трупов сестер. — Прими мои соболезнование, — тихо сказал он, когда они пересекли коридор, и оказались в проходе, откуда открывался вил на долину, с куда более высокого уровня крепости. — Мне искреннее жаль твоих сестер. Меррин вскинулась, вероятно, думая, что он издевается, но увидев лишь честность в глазах юноши, поникла. — Спасибо, — после пары мгновений тишины, сказала она, вновь понимая, что, кажется, сделала правильный выбор. — Ты, кажется, и впрямь такой, каким тебя считает Рия, и ты правда имеешь ввиду то, что говоришь. — Мы — последние представители своего вида, нам лучше дружить, чем ссорится, — с едва заметной улыбкой, сказал он, а потом нахмурился, и посмотрев на девочку в своих руках, которая успела придремать, и с любопытством спросил: — А каким она меня считает? Меррин улыбнулась, и тоже взглянув на белокурую кроху, сказала:  — Хорошим. Она пожала плечами и с искрами смеха в глазах добавила:  — И своим рыцарем, что, кажется, тоже весьма верным, — и махнув сторону незаметной в тени щели, закончила: — Кстати, мы пришли, рыцарь. Кэл фыркнул, чувствуя, как у него загорели щеки от смущения, и понадеялся, что из-за света красного солнца ведьма этого не заметит, после чего пошел в указанном Меррин направление.