Сердцебиение

— Вот и усыпальница, — сказала Меррин, когда они, что удивительно, пройдя через узкую щель, оказались перед входом в гробницу, двери которой украшали знакомые уже Кэлу руны зеффо. Она вдруг отошла к краю лестницы, которая была частична обрушена, и взглянув куда-то вниз, впечатлено добавила:  — А твой спутник хорош. Все еще жив и, кажется, даже побеждает. Кэл тоже подошел к краю, и посмотрел в том направление, куда смотрела ведьма. Мечи два синих и два красных мелькали с ужасной скоростью, а два мужчины полностью поглощенные боем, даже, кажется, не заметили, что сейчас стояли на тонкой перекладине, перекинутой через пропасть. Его сердце замерло от этого зрелища, и Кестис не знал отчего именно. От впечатляющего мастерства и зрелищного боя двух полноценных воинов чувствительных к Силе, или оттого, что те в любой миг могли свалиться вниз! Нет, что будет с Маликосом Кэлу было безразлично, а вот магистр Кеноби… Он внезапно повернул голову и тихо попросил: — Помоги ему. Моему спутнику. Меррин фыркнула и дернула плечом. — С чего бы это? — сказала она, но заметив выразительный взгляд Кэла, закатила глаза. — Ладно, ладно, я… Тут раздался громкий грохот, и резко обернувшись Кэл и Меррин увидели, как одним широким пасом Оби-Ван обрушил свою единственную опору, и сделал сальто назад, прежде, чем та провалилась в пропасть вместе… с Маликосом, которые не был столь удачлив, и не успел сориентироваться. Его крик, полный недоверия и ярости, довольно быстро затих, когда его тело скрылось где-то внизу, а небольшая волна темноты в Силе, которая быстро растворилась в ее потоках, указало на то, что стих он навсегда. — …больше ему не нужна. Очевидно, — закончила впечатлено Меррин, и криво усмехнувшись, добавила: — А вот Маликос все же оказался прав. Датомир стал его могилой. И лежать ему теперь во тьме со своими секретами. — И твоими, — ехидно добавил Кэл за что тут же получил тычок от обиженной сестры. К несчастью, в какой-то момент пока они бродили по коридорам крепости, возможно, обломки лестницы по ту сторону, были уничтожены двумя воинами в пылу битвы, и теперь не было возможности, даже с помощью Силы перепрыгнуть через провал. — Ладно, я его приведу, — раздраженно пробурчала Меррин, едва увидела, как Кэл к ней вновь обернулся и открыл рот. Она взмахнула руками, и исчезла в зеленом дыму. Кестис закатил глаза. — Опять она за свое, — со вздохом сказал он, и опустил взгляд на спящую на его плече звездочку. Она хмурилась, и крепко стискивала его шею непривычно холодными пальчиками. Ее личико было бледновато, и через связь Кэл чувствовал, что сон ее был не спокоен. Парень вновь вздохнул, и неловко стянув через шею пончо, завернул в него звездочку, которая от его движения даже не проснулась. Он покачал головой, и пробормотал себе под нос: — Надо убираться отсюда и как можно скорее. Ему и самому здесь было неуютно, а уж ей то… «Надо было было оставить звездочку с Цере», — подумал Кэл и взглянул вниз, а увидев, что там никого нет, решил войти в гробницу, а не стоять на семь ветрах, и ждать пока его остальные догонят. Но около дверей, он заколебался. Кэл чувствовал, что за этой дверью буквально клубилась тьма, и его даже начало подташнивать от этого. Легкое касание к двери, от которой он тут же ощутил отголосок боли рабов строивших гробницу, и услышал эхо их криков, заставили его вздрогнуть, а звездочка захныкала у него на плече. — Тихо, кроха, — еле слышно сказал Кестис, погладив волосы девочки, и поняв, что она невольно уловила то, что почувствовал он, добавил: — Я больше не буду трогать здесь… Ничего, не буду, в общем трогать. И следуя своему обещанию, он сделал шаг назад, и резко взмахнул рукой. Старые каменные плиты, из которых были созданы двери, заскрипели, и распахнулись перед Кэлом, которого тут же обдало могильным холодом. Он вновь поежился, но сделал шаг вперед, мгновенно заметив, что эта гробницы, как и гробница Миктрулла, отличала от места упокоения Эйлрама, и от хранилища, хотя во всех них определенно были схожие черты. Руны, например, и вставки из бронзового металла то там, то здесь. Кэл медленно прошел глубже в сравнительно небольшой зал, впереди которого он видел вход в гробницу, и с опаской осмотрелся. Он опасался, что здесь вновь могут быть какие-то ловушки и загадки, как в предыдущих гробницах, зеффо были тем еще затейниками и напичкали гробницы этими неприятностями под завязку. А он ведь безоружен, да еще и с ребенком на руках, и дроидом на спине. Но ничего подобного ему так и не встретилось. Он смог спокойно пересечь комнату, и подняться по лестнице, но уже у металлический дверей, на которых были, опять же, выбиты руны, вновь замер. В отличии от тех дверей, что закрывали вход сюда, от этих веело не болью, а… Силой. Он даже видел тонкие синеватые нити, которыми была испещрена дверь, и испытал желание коснуться их, но… Он же обещал. Кэл даже с трудом, но сделал шаг назад, но тут его зрение помутилось, и вдруг он понял, что пространство вокруг него изменилось, по полу заклубился туман, а все вокруг было серовато-синее, а его руки… были пусты. — Что?.. — в ужасе выдохнул он, и рефлекторно сжав руки, и завертел головой. — Ее здесь нет, — сказал мужской голос. И Кэл медленно повернув голову увидел, как из тени появился… — …учитель?! — неверяще выдохнул он смотря на приближающегося высокого ласата, который облачен в доспехи республиканского генерала, и выглядел точно так же, как он запомнил. — Учитель? — оскорбленно воскликнул Джаро Тапал, гневно смотря на Кэла, снизу вверх. — Разве? Ты, неблагодарный мальчишка, уже, кажется, нашел себе нового учителя. Забыв, чем я пожертвовал ради тебя. Забыл, что я отдал свою жизнь, чтобы спасти тебя. Он обвиняющие ткнул в ошарашенного парня пальцем, и добавил:  — Ты даже мой меч не сберег. Как ни странно, Кэла эти крики как-то успокоили. Нет, он был в шоке, и даже на миг ощутил стыд и боль, что мастер Тапал так в нем разочарован, но он вдруг осознал, что, если в чем и был прав магистр Кеноби, так это в том, что он ничего не мог сделать, он был молод и не мог спасти своего учителя, как бы не хотел, да и то, никогда бы не обвинял его в своей смерти, ибо тот был настоящем джедаем, а одним из правил кодекса была: Нет смерти — есть Великая Сила. Кэл пять лет мучился от вины и стыда, но пора было отпустить эти чувства. У него была миссия, и если он хотел достигнуть успеха, то должен смирится, и принять то, что все джедаи с детства знали. Смерть — это часть жизни и не нужно этого боятся. И мастер Тапал не боялся, и винить Кэла в своей гибели бы не стал. «Должно быть, та энергия, что исходила от двери, внушила мне это видение, которое явно питалось моими негативными эмоциями, виной и неуверенностью. Или это испытание», — вдруг подумал Кэл, и сосредоточился. Теперь, когда он немного успокоился, то мог ощутить легкую тяжесть в руках, хотя они были опущены и пусты. Вероятно, его тело впало с транс, и, к счастью, так и не опустило рук, и не уронило звездочку. — …так какой из тебя может выйти джедай? — тем временем продолжило говорить то, что приняло облик его погибшего учителя. — Нет, — довольно спокойно сказал Кэл, взглянув в глаза ласата. — Я еще не джедай, но я им буду. Я закончу обучение и стану тем, кем меня хотел бы видеть настоящий Джаро Тапал. Я буду рыцарем, которым он мог бы гордиться. Призрачный ласат прищурился, а Кэл продолжил: — Я устал бегать от воспоминаний, который меня мучили все эти годы на Бракке. Пора остановиться, и попрощаться с прошлым. Пришло время смотреть в будущее. И там не место вине за то, что я не мог предотвратить, как бы не желал. — Посмотрим, не изменишь ли свою песню, когда предстанешь перед лицом очередной неудачи, — сказала тень с лицом Джаро Тапала, и вдруг зажег голубой меч. Но Кэл даже не вздрогнул. Он сосредоточился на своей связи с Люкерией, и стал тянуться за ней, как за путеводной звездой, обратно к реальному миру. Юноша даже не вздрогнул, когда ласат гневно воскликнул, и замахнулся на него. — Учитель, — спокойно сказал Кэл, бесстрашно посмотрев на голубое лезвие, которое зависло буквально в паре сантиметров от его волос. — Я никогда не забуду вашей жертвы. Эта утрата навсегда со мной. Вы всегда будете тем, кто вдохновлял меня, и я всегда буду считать вас своим учителем. Но я должен идти вперед. Ласат опустил меч, а его лицо потеряло весь гнев. В его глазах даже промелькнула гордость, и он, развернувшись, стал уходить обратно в туман. — Помни. Упорство откроет путь, — прошептала тень, и внезапно, все вновь вернуло краски, а перед Кэлом открылась дверь ведущая в гробницу. Но первым делом, его глаза опустились вниз, а не смотрели вперед. — Привет, — сонно пробормотала Люкерия, едва заметно приоткрыв глаза. Она, кажется, не заметила, что он на миг отключился, хотя и поняла, что что-то не так, раз проснулась. — Привет, — с облегчением выдохнул Кэл, и порывисто прижался лицом к волосам ребенка. Он, хотя и не принял большинство слов тени близко к сердцу, но упоминания об очередной неудаче отчего-то царапнули его душу. — Кэл! — крикнул вдруг голос за его спиной, и развернувшись, парень увидел, как к нему быстро шел мастер Кеноби и сестра Меррин. — Что произошло?.. Я ощутил на миг, что ты в опасности. — Все в порядке, — уверенно сказал Кэл. — Теперь все в порядке. Оби-Ван подозрительно прищурился, не поверив не единому слову, но видя, что парень вроде как цел и невредим, как и Люка, промолчал. — Вижу, ты открыл дверь, — вместо этого произнес он, и поравнявшись с падаваном, сложил руки на груди, пристально смотря вперед. — Оно само, — невинно сказал Кэл, и пожал плечами. Люкерия тихо хихикнула, а потом тяжко вздохнула, и сказала ему на ухо:  — Я хочу уйти. Здесь плохо. Когда мы можем уйти? — Уже скоро, звезда моя, уже скоро, — так же тихо сказал рыжеволосый, и обменялся обеспокоенным взглядом с магистром. Тот тоже видел, что девочке было плохо на Датомире. Куда хуже, чем ему или юному Кэлу. Пройти через гробницу оказалось довольно просто. Она оказалась не так уж и большая, по сравнению с предыдущими усыпальницами мудрецов зеффо, и ловушки им на пути тоже не попались. Они спокойно прошли, не сворачивая ни разу на пути, еще через два зала, и взяли астриум, который оказался небольшим сферическим артефактом, и вернулись к «Богомолу». — Столько испытаний и все ради одной мелочи, которая помещается у меня в ладони, — задумчиво протянул Кэл, устало развалившись на диване и сложив скрещенные в лодыжках ноги на столик перед собой. Он аккуратно вертел в руках астриум, разглядывая его грани, вспоминая все «приключения», которые пережил с тех пор, как покинул Бракку. Хотя ворчавший Гриз, который едва они взлетели отправился на кокпит, чтобы что-нибудь приготовить на ужин, не давал ему особо предаться воспоминаниям. Латерониц все никак не мог угомонится на тему того, что его корабль не резиновый, и что ведьма на «Богомоле» — это к беде. Последнее тот явно придумал на ходу. Не то, чтобы его кто-то слушал. Цере была в кабине управления, слушая частоты имперцев, Меррин и Люкерия сидели неподалеку и о чем то говорили. Магистр Кеноби удалился в свою каюту, а Кэл разглядывал астриум и пытался отвлечься оттого, что остался без оружия, ибо во время битвы с Маликосом, меч мастера Тапала был уничтожен, точнее кристалл в нем. Учитель с сожалением вернул ему теперь бесполезную рукоять, как только они покинули Датомир, и тихо сказал, что это оружие спасло ему жизнь, после чего и ушел к себе. Кэлу было обидно и… пусто. Это оружие не покидало его в течение пяти лет. Он даже спал с ним, а теперь… Хотя, он чувствовал что так будет, когда отдавал его мастеру Кеноби. Даже та тень в гробнице сказала ему, что он меч не уберег. Но… Только ли дело в потере меча? Кэл краем глаза посмотрел на звездочку, которая сейчас с завороженным видом смотрела на белый камень, который в руках держала Меррин, и понял, что нет. Не только в этом дело. И даже не в сентиментальных чувствах, ведь это было последнее, что у него осталось от мастера Тапала! А в том, что он остался без оружия. И теперь был по сути бесполезен. Куда бы они не пошли, Кэл в случае опасности ничего сделать не сможет. Звездочку защитить не сможет! Ну вот и как продолжать поиски?.. — Кэл?.. — тихо позвал юношу Оби-Ван, незаметно вернувшись в главную комнату. Он хмуро посмотрел на сестру Меррин и его маленькую подопечную, которые были слишком уж увлечены друг другом, и вновь вернул внимание на понурого падавана. Ему было жаль, что меч парня, который тот ему доверил, был уничтожен. В прежние времена в этом не было бы особой трагедии, всегда можно было оправится на Илум, и найти новый кристалл, хотя все джедаи весьма берегли свои мечи, да и сам Оби-Ван не раз повторял еще Энакину, что оружие — это жизнь, но… Прежние времена канули в лету, и теперь кристаллы стали редкостью. Из тех немногих сообщений о мире вне Татуина, которые ему присыла Бейл Органа, он так же знал, что Илум и Дантуин теперь были оккупированы Империей, так что… Новый кайбер-кристалл его падавану не сыскать. Поэтому несколько часов потратив на размышления, Оби-Ван пришел к трудному решению. Нет, меч Энакина, особенно зная, что Кэл обладает даром к психометрии, он отдавать не собирался. Не хватало еще, чтобы его новый падаван сошел с ума ощутив и увидев деяния старого. Но… — …держи, — произнес Оби-Ван, присев рядом с парнем, и протянув ему руку, ладонь к верху, в которой лежал зеленый кайбер-кристалл. Кристалл Квай-Гона Джинна. Единственная вещь, которую он смог уберечь в память о своем мастере во время чисток. Вообще-то таких вещей было две. Кристалл и падаванская коса Энакина, которые он забрал из храма, когда был там в последний раз. Но как бы ему не была дорога память, жизнь его нового падавана и Люкерии, которая зависела отныне от юноши, была важнее. А без оружия в нынешнее время не выжить. Кэл встрепенулся, и быстро опустив ноги на пол, полностью развернулся к учителю, пораженно смотря на кристалл. — Откуда?.. — неверяще выдохнул он, не отрывая взгляда от небольшого зеленого камня. — Я думал… — Наш путь только начался, юный падаван, — решительно сказал Оби-Ван серьезно смотря в зеленые глаза юноши. — Он будет долог и полон тьмы, и без оружия ты будешь потерян. Он выразительно посмотрел в сторону Люки, а добавил:  — Эта девочка — твоя обязанность, и тебе нужен меч чтобы защищать ее. И пока, у нас нет возможности найти кристалл, который подходил бы именно тебе, прими в дар кайбер-кристалл моего учителя взамен того, что принадлежал твоему, и который спас меня и был потерян в процессе. Кестис ощутил, как у него перехватило дыхание, когда мастер Кеноби предложил ему столь ценный дар, да не просто дар, а кристалл своего наставника, и облизнув губы, он подрагивающими руками и с великим почтением взял зеленый камень. И тут же услышал эхо мужского голоса, который был хриплым и надрывны, словно его хозяин говорил через силу. — …обещай, что ты мальчика обучишь, — сказал он, и на миг перед взором Кэла промелькнуло суровое лицо мужчины с волосами чуть ниже плеч, которые были уже тронуты сединой, и синими мудрыми глазами. — Да, учитель, — ответил более молодой, но узнаваемый голос магистра Оби-Вана. Он был полон печали и страданий. Кэл вдруг подумал, что его голос звучал так же, когда на его руках умер мастер Тапал. — Он… Он избранный… Он восстановит равновесие… — едва слышно сказал вновь мужчина. — Ты дал слово. А в ответ Кэл услышал лишь тихий плач, а потом открыл глаза, которые не заметил, как успел закрыть. Ему не нужно думать, что за отзвук он уловил. Кристалл резонировал от боли и чувства потери, которые были ему столь знакомы. Но было еще кое-что… — Ваш учитель… — тихо сказал Кэл поймав взгляд магистра Кеноби. — Он умер у вас на руках… Оби-Ван тяжко вздохнул. Он как-то не думал, что парень увидит это, ведь в тот момент, когда… мастера Джинна не стало, тот уже уронил меч из ослабших от раны рук. Но кристаллы связаны со своими хозяевами, и, вероятно, тот «запечатлел» в себе последний миг учителя. — Да, — тихо сказал он. — Так и было. Я, как и ты, был там, когда мой учитель стал частью Силы. На пару минут между мужчинами повисла тишина, во время которой каждый из них вспоминал своего наставника, пока Кэл вновь не посмотрел на кристалл, и твердо произнес: — Он вами гордился. В свой последний миг… Он вами так гордился. Кеноби ощутил, как его сердце на миг замерло от слов падавана, в которых было столько уверенности. Он взглянул в зеленые глаза Кэла и так же не нашел ничего, кроме честности. И… ощутил, как его глаза стали немного влажными. Может быть он уже и был довольно стар, большая часть жизни уже прожита, и он давно уже не тот молодой и потерянный падаван, но… Ему было очень нужно услышать это. Знать, что мастер им гордился, ведь их прощание было… таким быстрым. Он столько не успел сказать… — Спасибо, падаван, — искреннее сказал наконец Оби-Ван, и пару раз быстро моргнул, чтобы избавится от слез. Не хватало еще перед юнцом разревется. — Мне было очень важно это услышать. Кэл робко улыбнулся, и крепко сжал в кулаке кристалл, обещая себе беречь его, как зеницу ока.