Озаренный Звездой

      Внезапно лёгшая на моё плечо твёрдая рука заставила вздрогнуть всем телом. Глаза застилало мутное марево, сквозь которое я неизвестно как долго — в аду каждая секунда похожа на вечность — невидяще наблюдал суету учёных и техников на месте аварии… На месте, где во второй раз разрушилась моя жизнь.       Мои глаза закрылись машинально, и щекам стало холодно. — Ты не один, — голос Тауэра был тих, но решителен, словно приказ, а ладонь на плече сжала сильнее, так, что мне стало больно.       Ещё никогда в жизни я не был настолько благодарен боли. Хоть на мгновение можно было на что-то отвлечься.       С самого дня гибели Марии я был стоек. Только её потеря пульсировала на сердце незаживающей раной. Когда же приходилось расставаться с коллегами или знакомыми по трагическим причинам, мне удавалось скатать скорбь в маленький шарик и запрятать его на самое дно сознания. Но вот появился тот, кто вновь сокрушил меня опять. — Я понимаю, каково тебе сейчас, — всё тем же тихим, но уверенным голосом продолжил Тауэр. — Но теперь ты не один. Ты всегда можешь обратиться к любому из нас.       Смысл слов ни на йоту не облегчил ту агонию, в которой изнывала моя душа, но они позволили выдохнуть, словно до этого я целую вечность таил дыхание в бесплодной надежде, что всё закончится, что мир просто возьмёт и исчезнет.       Ощущая непривычную ватность в теле, я уверенно, но не грубо, убрал руку командующего со своего плеча, понимая, что он прав, но чувствуя только опустошённость. Сейчас всё вокруг отзывалось внутри пустотой. И это было даже хорошо.       Из последних сил я сконцентрировал хаос и использовал Хаос-Контроль, чтобы оказаться у себя в комнате. В одиночестве. В пустоте. Той, что образовалась на месте сердца, поглощая все чувства, надежды, мысли и угрожая поглотить тех невинных, которым не посчастливится оказаться рядом, но не принося облегчения.       Глаза жгло от слёз, а через нос невозможно было дышать, когда в дверь моей комнаты… О Хаос, это же была комната Астры! И пока я ещё мог ощущать запахи, то чувствовал её запах на подушке. А теперь… Её вещи, память о ней, будут моим вторым проклятием. Вечно преследовать, словно дразня напоминанием о том, что могло бы быть и чего мне уже никогда не получить.       В дверь снова постучали с явным намёком, что ещё чуть-чуть — и её начнут выбивать, но я всё равно не намеривался открывать. Не было сил с чем-то разбираться, что-то делать или вообще о чём-то думать. Но через секунду они нашлись… — Шедоу! Она может быть ещё жива! — голос Соника по ту сторону.       Одна вспышка — и я уже у двери, готовый её распахнуть, чтобы его убить. В тот момент моя решимость была непоколебима — если он в самом деле считает, что ложные надежды — это действительно хороший способ меня успокоить, то он заслуживает смерти.       Но стоило мне распахнуть дверь, и фэйкер остудил меня всего одной фразой: — Нужен Изумруд!       Только в этот момент, пялясь в широко раскрытые изумрудные глаза, я осознал, как жалко, наверное, сейчас выгляжу. Но мне было всё равно. И как ни странно, Сонику, похоже, тоже — его взгляд выражал только нетерпение. — Зачем? — короткого вопроса было достаточно, чтобы голос показал моё состояние.       Прозвучало, как от курившего всю жизнь старика или так, словно я вдруг смог заболеть… Сейчас это было бы весьма кстати — свалиться в бессилии, забыться в бреду, и чтобы жар выжег мне мозг. — Я… не знаю… Они… — запнулся синий, как будто сбитый с толку. — Хоуп и Тэйлз в лаборатории что-то строят…       Дальше я слушать не стал. Одна вспышка — и вокруг уже разрушенная лаборатория. Юные гении действительно оба были тут, хотя Хоуп после взрыва увели в медблок и должны были осмотреть. — Что-то выяснили? — прямо спросил я, отвлекая двухвостого от каких-то крупных деталей, которые он соединял на большом столе, явно недавно принесённом взамен повреждённой мебели.       За другим таким же столом Хоуп работала с переносным терминалом сразу с тремя голографическими экранами и даже не повернулась на мой голос. — Её оглушило, — пояснил лис, заметив мой взгляд, направленный на подругу. — Надо кричать, чтобы она услышала, но врач сказал, что через неделю слух должен восстановиться. Она отказалась оставаться в палате… Шедоу, с тобой всё в порядке?       Метнув в Тэйлза взгляд, ясно говорящий: «Ты рехнулся, какое может быть "в порядке"?!», я только после этого осознал, как, наверное, сейчас выглядит моё лицо, и спешно протёр его ладонями, всклокочивая шерсть. — Не важно… — отмахнулся я.       Тут мне в спину ударил мощный поток ветра. — Что тут у вас? — живо поинтересовался Соник. — Пока ничего нового, — ответил ему двухвостый.       Видимо ощутив поток воздуха, Хоуп наконец обернулась и тут же удивлённо распахнула глаза при виде меня, но через мгновение удивление в её небесных глазах сменилось раскаянием. — Мне так жаль, Шедоу! — жалобно, но громко, словно пытаясь докричаться до кого-то в другой комнате, воскликнула девочка, спешно подходя ко мне и заглядывая в глаза влажным от подступивших слёз взглядом. — Я и представить не могла, что подобное произойдёт!       Где-то очень глубоко что-то во мне шевельнулось от сострадания, но пленившее тело и душу оцепенение отчаяния было сильнее и не позволило достойно отреагировать, успокоить подругу. К счастью, как и сказал Тауэр, в этот раз я был не один. — Ты не виновата, — тут же возразил лис, пока я стоял безмолвным истуканом, но Хоуп никак на него не отреагировала, и он догадался говорить громче. — Ты не могла знать! Это могло произойти с кем угодно! С тем же Шедоу во время Хаос-Контроля! — Он прав! Это просто несчастный случай! — сразу крича начал Соник, и мои уши машинально прижались, защищаясь от раздражающего звука. — Нам повезло, что это произошло под нашим контролем!       От того чтобы врезать ему как следует за это его «повезло», меня удержало только не терпящее отлагательств желание быстрее выяснить, правда ли они считают, что ещё есть надежда. — Вы действительно думаете, что Астра могла уцелеть? — перешёл к делу я, но, заметив, как пристально Хоуп вглядывается в мои губы, повысил голос. — Как Астра могла не погибнуть?!       Другие учёные и научные сотрудники, постоянно приходившие и уходившие, чтобы вынести разбитое оборудование и мебель или принести новые детали к столу Тэйлза, ошарашенно оглядывались на наши крики. — Это самое простое: мы изучили остаточный энергетический след и легко опознали типичный след телепортации, — ответил Тэйлз обычным тоном, от чего девочка-гений стала выглядеть немного потерянной, но не стала просить повторить громче. — А… этот взрыв? — напомнил я, качнув головой в сторону дыры в стене, через которую было видно, как учёные в соседнем помещении разными приборами обследуют уцелевшую технику, расположенную вдоль дальней стены. — Это не взрыв, Шедоу, — продолжил объяснять двухвостый, пока грустная Хоуп вернулась к своему столу с голографическими экранами и продолжила просматривать и корректировать какие-то коды на них, — присмотрись повнимательней. Ты видишь след хоть от одного осколка? Хоть одно пятно гари? — следуя его словам, я ещё раз внимательно всмотрелся вместо крушения моих надежд на счастье и понял, что он прав, всё выглядело как после тщательной зачистки и подготовки к восстановлению, но для такого не хватило бы времени, да и обломки убрали бы в первую очередь. — Это не взрыв, это телепортация. — А дыра? — нахмурился я, пытаясь припомнить хоть что-то подобное.       И уже был готов заявить, что даже не слышал о таком, но тут на ум пришёл один случай, когда я по своей неосмотрительности чуть не попал в плен к лидеру банды головорезов, которую тогда отлавливал. Меня оглушили чем-то вроде низкочастотной звуковой атаки и успели сковать. Только они по наивности использовали самые простые наручники и даже не достали из моих игл Изумруд Хаоса.       Немного придя в себя, взбешённый своим положением и болью в голове, я рванулся к их злорадствующему боссу, и так спешил — и головная боль всё усугубила — что не думая применил Хаос-Контроль. Только когда все были побеждены, и оставалось только дождаться группу зачистки, мне стало ясно, что всё время мешалось и раздражало во время драки — это были куски бетона от той самой стены, к которой меня приковали, так и висящие на моих ногах и руках, словно кандалы, прикованные теми самыми наручниками. Но самое странное было не это — бывали раньше времена, когда в пылу гнева я голыми руками рвал железные цепи и пробивал бетонные стены, — а то, что бетонные глыбы имели аккуратный округлый край, словно их не вырвали, а вырезали с поразительной точностью. — Это лишь… — тем временем отвечал мне двухвостый. — Захваченная материя. Дело в том, что при осознанной телепортации при помощи Хаос-Контроля, какой обычно пользуешься ты, объект применения усилием воли указывает точное место, а главное, предмет переноса. Обычно это сам мобианец, в твоём случае — ты. И телепортационное поле если и выходит за пределы твоего тела, то совсем незначительно. В этом же случае, — лис махнул рукой в сторону того места, где совсем недавно в исследовательском кресле сидела самая восхитительная девушка на Мобиусе, и от мысли об этом моё сердце в очередной раз царапнул безжалостный коготь скорби, — перенос был неосознанным и спровоцированным прибором, а не разумом… — Прибором? — не понял я что имеется в виду.       Насколько мне было известно, в этой лаборатории до взрыва… переноса не было ни одного прибора, способного на такое, чем бы на них ни воздействовали. Что-то подобное могло бы найтись на складе артефактов, но не здесь… — Телепортационной установкой. Той, что располагалась в соседней комнате, прямо за стеной, — ответил лис, и только тут я заметил, что дыра в стене имеется только в ту лабораторию, которая была мне знакома по отправлениям на задания в другое измерение на поиски Изумруда.       Примерно на таком же расстоянии от эпицентра выброса энергии (кресла, в котором сидела Астра) имелось ещё две стены, но разрушения затронули только одну. Словно произошедшее — спонтанное поле телепортации, если Тэйлз прав — двинулось в определённую сторону, потянулось к прибору, находившемуся за той стеной. — Похоже, энергия Астры подзарядила ту штуковину, что была за стеной, вот их и перенесло, — подытожил Соник. — Так чего вы тут сидите?! — возмутился я достаточно громко, чтобы привлечь внимание Хоуп. — Надо обыскать Мобиус…       Прежде чем я успел перенестись Хаос-Контролем на поверхность земли, чтобы активировать аэро-ботинки и приступить к скрупулёзному прочёсыванию Мобиуса, на моё плечо легла ладонь в белой перчатке. — Если бы всё было так просто, я бы уже был там. И не остановился бы, пока не нашёл, — от решительности и непривычной серьёзности в голосе сверхскоростного мне стало не по себе. — Боюсь, что всё не так просто, — кивнул двухвостый, как бы подтверждая слова брата. — Судя по оставшемуся энергетическому следу, перенос произошёл не куда-то на Мобиус или даже во вселенной… Похоже, Астра попала в другое измерение… — лис опустил взгляд, вжимая голову в плечи и нервно передёрнув хвостами. — Должно быть, она попала в одну из параллельных вселенных… И теперь одна… В незнакомом месте… А она и у нас только начала осваиваться…       О Хаос и Светлый Гайя, сколько вы будете меня истязать?! — Эй, братишка, не надо переживать раньше времени, — тут же метнулся поддержать брата синий. — Если это другие вселенные, значит, там есть другие мы. А мы никогда не дадим её в обиду, — поглаживая спину Тэйлза одной рукой, другую ёж сложил в свой фирменный знак «всё отлично». — Я уверен, там найдётся непревзойдённый герой, чтобы угостить её чили-догами, и очаровательный двухвостый парень, чтобы помочь ей вернуться назад.       Явно ободрённый словами брата лис приосанился, и его голубые глаза засияли от решительности. — А пока я постараюсь как можно быстрее восстановить реактор телепортации, — заявил он, уже направляясь к своему столу, но по дороге обернулся ко мне. — Но мне могут понадобиться все Изумруды Хаоса, что есть. Возможно, придётся открывать сразу несколько порталов в разные миры, чтобы сканировать больше Зон за раз. Повезло, что у Астры есть такой редкий артефакт как анти-изумруд, он навряд ли есть где-то ещё. Его энергию ни с чем не спутаешь, — усаживаясь и хватаясь за инструменты, продолжил он. — Над программой для поиска работает Хоуп, а я пока собираю новый реактор по чертежам, параллельно их модифицируя.       После этого двухвостый полностью сосредоточился на своём деле, будто абсолютно забыв о нашем существовании. — Ещё рано отчаиваться, Шедс, — подступил ко мне Соник, поняв, что его брат больше не нуждается в собеседнике. — Мы будем бороться до последнего.       Он подбадривающе положил мне руку на плечо, всё такой же бодрый и положительно настроенный. Но я слишком хорошо его знал и легко рассмотрел на дне изумрудных глаз умело скрываемое отражение своего собственного отчаяния.       Сняв с плеча ослабевшую, стоило её коснуться, руку, я осадил его взглядом. Не от злости, а просто не желая слушать жизнерадостные подбадривания и дальше. Соник выполнил свой долг старшего брата, теперь мне следовало выполнить свой долг друга. Похоже, сейчас это всё, что мы могли.       Подойдя к временно оглохшей девочке, я мягко положил руку ей на плечо и стал говорить так громко, что слышали все присутствующие, но меня это не смущало: — Я знаю, что ты ни в чём не виновата, синий прав! — Хоуп замерла, но не поворачивалась ко мне. — Но сейчас мне очень нужна твоя помощь, чтобы всё исправить! Ты моя главная надежда!       Легонько вздрогнув, девочка повернула ко мне лицо, так похожее на лицо Марии. Её глаза блестели от подступивших слёз, но Хоуп решительно мне кивнула и улыбнулась.