Охотник и Ведьма (рабочее название)

Хрона проснулась, словно от удара, и еще где-то с минуту тупо смотрела в потолок, пытаясь понять, где она находится. Это был явно не дом ее матери - потолки у Медузы были низкие, закопченые, а все стены дома словно пропахли чарующими травяными ароматами, к которым примешивался какой-то странный неприятный запах. Здесь же пахло деревом, немного сыростью - да чем угодно, кроме колдовских ингредиентов. А еще поверхность, на которой лежала девушка, была слишком мягкой для той прикрытой одеялом скамьи, на которой спала Хрона у матери. Это окончательно вывело юную ведьму из томительной полудремы и заставило подумать о том, что случилось накануне. - Великая Ариста... - вырвалось у Хроны, когда она все вспомнила. Девушка обхватила голову ладонями и сжала. - Что ж мне делать-то, а? Теперь, при свете дня, ситуация выглядела еще хуже, чем вчера. Хрона осталась одна-одинешенька, без средств к существованию - зато с сомнительным знакомым, делавшим вчера какие-то прозрачные намеки на то, что девушку ждет великая судьба, а он в этой судьбе надеется поучаствовать. Правда, не уточнил, как. Кстати, если вспомнить о Киде... а где он вообще? В комнате его не было, это точно; Хрона лежала на кровати, прикрытая его плащом, и могла только надеяться, что хозяин вещи все-таки вернется. А если нет? От этой мысли девушка резко села, чувствуя, как сердце уходит куда-то в пятки. Что она будет делать в этом случае? Не сбежать ли ей прежде, чем выяснится, что ситуация перешла в разряд катастроф! И именно в этот момент Хрона оперлась рукой обо что-то хрустящее. Посмотрев на предмет, она обнаружила, что это листок какого-то светлого вещества, на котором что-то написано. Бумага? Об этой необыкновенной вещи Хроне рассказывала ее мать. Листки, похожие на шелковистую кору дерева нау[1], но куда более прочные и более правильной формы; да и чернила на них держатся лучше. Девушка бережно расправила в руках незнакомый материал, изучая его, и прочитала наспех написанные на листке слова: Не волнуйся, Хрона, я тебя не бросил. Мне просто надо кое с кем встретиться, и к вечеру я вернусь. Пока ждешь меня, не вздумай покидать трактир. Там-то о тебе позаботится Мархё, а что случится с тобой снаружи, одному Ритону[2] ведомо. Будь осторожна. Кид - Хах... что за предосторожности? - произнесла Хрона, дочитав записку. - Боится, что здесь кто-то знает о том, что я дочь ведьмы? А, может, сам не в ладах с законом? Последняя мысль здорово испугала девушку. Связаться с преступником - еще хуже, чем быть ведьминой дочкой: совсем безнадежно. А именно на преступника этот парень и был больше всего похож. Вспомнить только его мрачный вид, черную одежду да непомерно роскошные для странника украшения! Сейчас Хроне пришло в голову, что у дверей трактира, когда Кид снимал капюшон, она видела сверкнувшее в тусклом свете ожерелье, закрывавшее почти всю шею и спрятанное под воротником. Разве порядочные люди носят такое средь бела дня в глуши? А если учесть, что глаза мага светились в темноте - то он начинал казаться вдвойне подозрительным типом. Глядишь, и нашивки Охотника Двойного Пламени потом тоже фальшивыми окажутся! Чем дольше Хрона раздумывала, тем вероятнее выглядел подобный вариант. Конечно, она была благодарна Киду за спасение, но что он сделает с ней дальше? Хоть он и обещал не продавать ее в рабство и не причинять ей никакого вреда, ведьма прекрасно знала, что слова - это всего лишь слова, "добыча ветра", как звали их в древних балладах. Девушке вовсе не хотелось обнаружить в итоге, что маг уготовал ей участь своей служанки или наложницы, а то и обеих вместе. В конце концов Хрона решила, что пора ей взять собственную судьбу в свои руки. И начать она собиралась с побега от странного спасителя. Сказано-сделано. Из записки Кида свидетельствовало, что времени у Хроны не так уж и много; впрочем, для девушки главной проблемой было выбраться из деревни незамеченной, а уж там она надеялась как-нибудь справиться. Пока же она сидела у окна и выглядывала из-за блекло-зеленой видавшей виды занавески, рассматривая улицу и подгадывая момент, когда там никого не будет. В конце концов безмолвные молитвы Хроны были услышаны, и улица перед трактиром опустела. Во дворе дома на той стороне улицы, правда, сидело несколько женщин, занимавшихся какой-то работой, но ведьма отчаянно надеялась, что они не заметят маленькую юркую фигурку, закутанную в черное, особенно если учесть, что перед этими окнами росло высокое дерево. А если и заметят - то не придадут этому значения, ведь правда? Во всяком случае, другого случая могло и не представиться, и Хрона, поколебавшись несколько секунд, взгромоздилась на подоконник. Побег среди бела дня - вот уж чем она никогда не думала заниматься. Благо что это на редкость неблагодарное занятие - это Хрона поняла сразу, как только встала на подоконник и посмотрела вниз. В темноте ей хотя бы было не так хорошо видно, что она сейчас находится на высоте в три человеческих роста, и, если уж свалится, то обязательно себе что-нибудь сломает. Отбросив пораженческие настроения, ведьмочка начала слезать с подоконника. Первоначально она предполагала пройти по резному карнизу окна первого этажа до угла, а там спрыгнуть на землю и убежать, но теперь ее силы духа на это не хватало, и девушка понадеялась, что доберется до ветви растущего перед трактиром дерева. Лазить по деревьям было куда более привычным занятием, чем карабкаться по карнизам, и Хрона надеялась, что дерево позволит ей не только остаться незамеченной, но еще и избавиться от страха. Странное дело, но беглянку так никто и не заметил. Крадучись, девушка пробралась на задний двор трактира, и тут перед ней предстало новое препятствие: высокий забор, построенный из заостренных сверху бревен. Чувствовалось, что хозяйка трактира по-настоящему желает избавиться от незваных вороватых гостей - не хватало только оковать острия железом для верности. И как, скажите на милость, это преодолевать? Раньше Хроне было без надобности лазить через высоченные заборы. К тому же у нее были все основания сомневаться в своих талантах к этому делу. Поколебавшись немного, ведьма поднялась на цыпочках и попыталась зацепиться за одну из поперечных балок забора. Как она и ожидала, получилось у нее не очень, точнее, она удержалась на балке ровно полсекунды, а потом соскользнула и рухнула на землю, сдавленно заскулив от боли. А в следующий момент кто-то крепко обхватил девушку, не позволяя ей даже шевельнуться, и прошипел ей в ухо: - Ну и что, скажи на милость, это значит?! Хрона попыталась дернуться, но безрезультатно: держали ее слишком крепко. Однако девушке удалось повернуть голову и увидеть ярко-желтое светящееся колечко радужки. - К-кид?! - пискнула она. - Молодец, девочка. Правильно угадала. - Содержавшегося в этой фразе сарказма хватило бы для того, чтобы унизить целое королевство. - Ну так как ты объяснишь свой безрассудный поступок? Хрона отчаянно попыталась сохранить чувство собственного достоинства на более-менее приличном уровне. - Для начала отпусти меня, - произнесла она, ненатурально вздернув носик. - И не подумаю, - ответил Кид, впрочем, слегка ослабив хватку. - А то попытаешься еще куда-нибудь смыться. Ну так как насчет того, чтобы объяснить свой поступок? - Это, это... - Хрона встала в тупик. Кид вел себя на редкость нагло и уверенно, и это выбило девушку из колеи, внушив ей ощущение собственной слабости. - Я думаю, что ты... что ты преступник. - Хэ-эй?.. Воцарилась тишина. Поскольку пока Хроне никто не пытался свернуть шею с криком: "Смерть свидетелям!", она осмелела и продолжила развивать свою мысль. - Ты выглядишь слишком странно для обычного мага. Эти твои черные одежды... богатые украшения... разве можно так ходить в глуши? Тебя же ограбят и убьют! Но ты этого не боишься, так, как будто ты владеешь ситуацией. Воцарилась тишина, которую лишь через несколько секунд прервал спокойный, уравновешенный ответ: - Мне нравится твоя способность рассуждать, Хрона. Даже взяв за основу совершенно бредовые утверждения, ты можешь развить довольно интересную теорию. - Б-бредовые?.. - Да. - Кид помолчал и веско добавил: - Абсолютно. Он разжал руки, и Хрона, не ожидавшая этого, чуть не упала. - Видишь ли, если я одеваюсь подобным образом, это значит лишь то, что мне нравится черный цвет, а украшения показывают мой статус. И ничего более. На это ведьма не нашлась, что ответить. Неужели жизнь в городах так отличается от деревенской? Кид задумчиво, но с явным интересом посмотрел на девушку. - Я вижу, ты совершенно не представляешь себе, как живут люди за пределами твоей родной деревни... Ничего. Это поправимо. Я когда-то не знал о человеческой жизни вообще ничего. - Э... это как? - спросила Хрона. - Так вышло, - Охотник пожал плечами, давая понять, что разговор окончен, и развернулся к трактиру. - Пойдем, Хрона. Следующие часа полтора прошли в полном молчании. Кид извлек из кармана своего плаща мешочек с тонкими костяными пластинами, на которых были вырезаны странные знаки, и принялся раскладывать их на своей половине кровати, беспрерывно бормоча что-то себе под нос. Хрона пару раз пыталась прислушиваться, но не разобрала ничего вразумительного, и окончательно разочаровалась в своем занятии, услышав фразу "Возможность Появления[3] легла на четыре минуты к Вседозволенности[4], к востоку от Силы[5] и Спирального Колеса[6]... что за бред, Нэйкурос[7] его побери?!" После этого ведьма окончательно убедилась в том, что с этим парнем что-то не так. Разве будет вменяемый человек заниматься такой чушью? Мать Хроны тоже гадала иногда, но она делала это при помощи более привычных вещей. Даже если гадание по птичьим крикам или трещинам на глиняной посуде выглядело несколько странно, способ был куда понятнее. Впрочем, действия Охотника по-своему завораживали. Руки юноши порхали над желтоватыми пластинками, неразборчивый шепот сливался в шуршащую шелковую ленту звука. С причудливым дробным перещелкиванием падали на ткань новые расклады. Кажется, в первом гадании Кида что-то сильно смутило, и теперь он пытался перепроверить результат. Через некоторое время, отчаявшись получить достойный доверия ответ, юноша вытащил из кармана книжицу, листки в которой были в большинстве своем чистыми, и принялся что-то чертить и рассчитывать. Исписав несколько страниц, Кид с досадой отшвырнул книжку. - Что за чушь! - произнес он наконец. - Этот результат - очевидная бессмыслица, но раньше Руотта меня не обманывали! Хрона хихикнула - в последней фразе юноши прямо-таки сквозило самодовольство человека, привыкшего всецело доверяться своим способностям предсказателя, а еще - гадальному интрументу, лежащему в его руках. Видимо, от вкравшейся в гадание ошибки страдало не столько понимание Кидом ситуации, сколько его самолюбие. - Возможно, - как можно скромнее произнесла девушка, - это время не слишком благоприятно для гаданий. - Что?! - Кид, кажется, чуть не вспылил. - Руотта не зависят от звезд, ветров, луны и прочей чепухи. Единственное, что может их сбить - это что-то очень сильное магически, причем направленное именно на них. А здесь этого быть не может. - А-а. Хрона встала в тупик. Медуза, когда не могла прочитать или интерпретировать результат гадания, всегда говорила, что это время неблагоприятно. А прежде чем начать ритуал, ведьма всегда тщательно подбирала день, час и материалы для него. Как же так, подумала Хрона. Как может быть гадальный инструмент, не зависящий почти ни от чего? Он, скорее всего, найдет себе новый источник - мысли и желания того, кто держит его в руках. Во всяком случае, Медуза утверждала, что магия не может существовать, не питаясь чем-то, а гадальные инструменты всегда берут силу (а, следовательно, и получают направления движения) от сильный внешних воздействий. Медуза была очень опытной ведьмой; во всяком случае, она носила черное платье странного фасона, не расставалась на людях с метлой, умела мешать целебные зелья из самых мерзких компонентов (как известно, чем отвратительнее состав зелья, тем оно сильнее), шептать странные заклинания, а на ее руках были вытатуированы страхолюдного вида змеи. Хроне, как бы она ни старалась, никогда не удалось бы поколебать слишком прочный в ее уме авторитет матери - ведь все, что делала Медуза, достигало цели. Но сейчас получалось, что в чем-то Медуза могла ошибаться. Размышления Хроны над этим вопросом были прерваны тем, что Кид встал с кровати и накинул на плечи плащ. - Хрона! - окликнул он девушку. - Пойдем. Она испуганно подскочила на месте. В голове сразу пронеслись несколько совершенно нелепых, но от этого не менее ужасных предположений. Что Кид собирается с ней... - Мы возвращаемся в город, - тем временем продолжил Охотник. - То есть, я возвращаюсь. А ты едешь со мной. Хроне не осталось ничего, кроме как подчиниться, хотя ее снова охватил страх. Ведь подумай этот человек сделать с ней что-то плохое - она даже не сможет ему сопротивляться. Молодые люди спустились в главную залу трактира. Сейчас, вечером, в середине залы ярко пылал огонь в большом прямоугольном очаге в центре зала, и озарял помещения своими прерывистыми отблесками. Мархё возникла прямо-таки из ниоткуда - и в знак вежливости слегка склонилась перед Охотником. - Уже уходишь, маг? На мгновение она и Кид посмотрели друг на друга - и Хрона поняла, что они знакомы уже очень давно, а видимая почтительность Мархё - форменная насмешка над тем, кого она считает наивным мальчишкой. - Да. Мы спешим, - ответил Кид, разрывая зрительный контакт, и направился к выходу. Хрона поспешила за ним. За дверью ее охватил холодный вечерний полумрак, разбавленный оранжевым светом фонарей. Девушка поежилась и обхватила себя руками за плечи. - Тебе холодно? - раздалось над самым ее ухом и, не дожидаясь ответа, Охотник накинул на плечи Хроне свой плащ. Ведьма благодарно улыбнулась и закуталась в ткань, еще хранящую тепло чужих рук. Кид засмеялся. - Улыбайся так почаще, - посоветовал он. - Это нравится людям куда больше, чем взгляд затравленного зверька. Люди не любят, когда кто-то назойливо взывает к их родительским инстинктам. Хрона не нашлась, что ответить. В полном молчании молодые люди вышли за ограду деревни. Кид тихо свистнул, и спустя минуту из кустов бесшумно выпрыгнул менхорс и пружинисто присел перед людьми. - Молодец, Рё, - тихо похвалил Охотник. Хрона изумленно посмотрела на Кида - она совершенно не ожидала, что человек, внутри которого словно кристаллизовался маджериновый[8] стержень, может излучать такою мягкое обаяние - из тех, которое вызывает симпатию не только людей, но и животных. Тем временем маг уже забрался на менхорса и теперь протянул руку юной ведьме. - Давай, я тебя подниму, - произнес он. Хрона поспешно уцепилась за запястье юноши - и ахнуть не успела, как одним рывком, подхватив за талию, Кид посадил ее в седло перед собой. Обняв одной рукой девушку, другой маг взялся за поводья и тихим свистом скомандовал Рё. Менхорс плавно рванулся вперед. Хрона подняла голову - в небе плыли искорки звезд и кривой рожок убывающей луны, покачиваясь в такт мягкому шагу менхорса. Девушке пришло в голову, что мать бы такого ее поведения не одобрила - ехать неизвестно с кем да неизвестно куда, не особо противясь. А особенно Медузу разозлило бы то, что Хрона ведет себя столь распущенно, что позволяет практически незнакомому мужчине обнимать себя так тесно. Это, конечно, было недозволительно для порядочной девушки и унизительно для ведьмы - чувствовать чье-то тепло через одежду и на кого-то надеяться. Но сейчас Хрона решила, что, уж если ее жизнь начала рассыпаться, как карточный домик, следует пнуть его хорошенько - чтобы совсем развалился. Потому что девушка твердо вознамерилась построить на этом месте что-то новое. Насколько оно будет удачным - другое дело, но и прежнее бытие Хроны не отличалось большим количеством приятных моментов. Трудно назвать радостной жизнь, заполненную унижениями, попреками и иной раз побоями. Жизнь, в которой Медуза расценивала дочь скорее как прислугу, чем как своего ребенка. Сейчас, в относительном покое ночного пути, Хрона была склонна расценивать возможное будущее почти как обнадеживающее. И в какой-то момент, путаясь в мыслях о прошлом и предположениях будущего, девушка заснула. Уже сквозь плотную ткань дремоты она чувствовала, как менхорс остановился и ее куда-то понесли на руках, а потом положили на что-то мягкое... Это послужило телу сигналом, что наконец-то можно полноценно поспать - и обрывки реальности сменились пестротканым ковром бессодержательных, незапоминающихся снов. [1]Нау - дерево столь же популярное, как у нас береза. Его светлая, почти белая кора легко отдирается от ствола и обладает достаточной прочностью, чтобы использоваться в качестве заменителя бумаги. [2]Ритон - бог судьбы, обладатель бесчисленного количества безглазых лиц, тысячерукий, сжимающий в каждой руке по свитку. [3], [4], [5], [6] - названия Гадальных Знаков Руотта. Все названия говорят сами за себя, кроме последнего, означающего бесконечные перерождения. Впрочем, Возможность Появления, согласно трудам некоторых толкователей, может толковаться еще и как раскрытие "тайны, о которой не знает даже она сама", а Вседозволенность - как разврат (в определенном раскладе - не оскверненная грязными побуждениями физическая близость). В Гадании Руотта чрезвычайно важно положение брошенных Знаков по отношению друг к другу. Зачастую угол и стороны света между ними в корне меняют смысл расклада. [7]Нэйкурос - единственный прислужник Бога Смерти, имя которого известно. Существо, сопровождающее мертвецов на Невозвратном Пути. Внешний вид неизвестен, в священных книгах описывается как "суть разложения". Имя Нэйкуроса действительно используется в качестве проклятия, несмотря на то, что религия это не приветствует. [8]Маджерин - магический металл. Может служить как накопителем (хранящий маджерин), так и изоляционным (стойкий маджерин) материалом - в зависимости от ритуалов используемых в процессе выплавки. Маджерин, выплавленный без всяких ритуалов (дикий маджерин), является проводником и излучателем магии, сила которого зависит от силы использующего его мага и места, где был выплавлен металл.