Время ускользает от нас

Олежа ненавидит свои волосы. Они вьются, топорщатся в разные стороны, и от этого складывается ощущение, будто он давно потерял расчёску. Уложить непослушные кудри почти невозможно — он пытался. Безуспешно. То ли дело Антон: всегда опрятный вид, идеально сидящая в плечах одежда, безупречно уложенные волосы. Олежа рядом с ним выглядит как пастрелёнок в своих мятых клетчатых рубашках и выбивающихся из всей цветовой палитры канареечного цвета кедах. Комплексует, стыдится самого себя и чаще всего утыкается взглядом в пол – словно страус голову в песок прячет. Думает, что и Антону рядом с ним неловко, ведь ни финансами, ни социальным статусом он не выделяется.

***

Олежа уже около часа возится перед зеркалом, пытаясь выпрямить буйные кудряшки. Пришлось одолжить у приезжавшей недавно Оли плойку — та посмеялась, сказала, что ему намного больше идут природные завитушки, но идею поддержала. Непослушные волосы всё время ложатся не так, как надо. Олежа раздраженно вздыхает, выливает на них остатки лака из флакона и думает, что лучше уж так, чем выглядеть как шарахнутый электричеством ёж. Сегодня вообще всё должно быть идеально. Они с Антоном с огромным трудом выкроили этот выходной день, чтобы спокойно выбраться куда-нибудь, как обычная пара. Олежа откапывает более менее приличную, по его мнению, толстовку. Перед выходом бросает очередной придирчивый взгляд на причёску, и, удовлетворённо кивнув себе, выходит из общежития. Пойдёт. Антон уже ждёт его на улице. Завидев Олежу, приветливо улыбается, но сказать ничего не успевает — Душнов с разбегу налетает с объятиями, едва не снося с ног. Звёздочкин посмеивается, обнимает в ответ; шепчет куда-то в макушку, что тоже соскучился. - Долго ждёшь? - Нет, только подошёл. Идём? - Олежа краем глаза замечает, как Антон удивлённо приподнимает брови, глядя на него, но ничего не говорит. До парка дошли быстро. Всю дорогу Олежа увлечённо болтал, постоянно цепляясь за свои же слова, перескакивал с темы на тему с такой скоростью, что у Антона голова кругом пошла. Пришлось на пару минут прервать словесный поток Душнова, предложив ему сладкую вату, и с боем оплатить её, потому что «Антон, я и сам могу заплатить, не надо!» – Олеж, хватит уже дуться, морщины скоро появятся, – обиженный фырк, — Эй… Антон осторожно касается чужих пальцев — Душнов руку не отдёргивает, но и инициативу не проявляет, – уже более смелым жестом переплетает их со своими. Олег тут же вздрагивает и как-то зашуганно пытается выдернуть ладонь. – Антон, увидят же! – голос почти срывается на писк – И что? – от невозмутимого тона Олежа закипает; давит возмущение в тяжёлом выдохе. – Слухи пойдут. Ну… Ты же знаешь, какое у нас общество. – Олеж… - Антон устало вздыхает, трёт переносицу, — Всем всё равно, поверь мне. От того, что на тебя криво посмотрят пара старых бабулек, ничего страшного не произойдёт. Так что расслабься и перестань шарахаться от каждой мелочи. И Олежа расслабляется. Старается заставить себя абстрагироваться от общества. В конце концов, это их заслуженный выходной.

***

Ноги от долгой ходьбы настолько сильно ноют, что, едва они спускаются к озеру, Олежа тут же падает на траву. Роется в рюкзаке в поисках булочки, чтобы подкормить и без того толстых уток. Антон молча садится рядом, притягивает его за плечи ближе к себе, и Олежа улыбается так счастливо, что скулы сводит. Звёздочкин молчит, смотрит на него как-то странно, а затем выдаёт: – У тебя ямочки на щеках. – Что? – Я раньше не замечал, но когда ты улыбаешься, у тебя ямочки появляются. – А… - Олежа заливается краской, прячет лицо в Антоновом плече, — Ну… Это… Прости, да, я знаю, это не очень хорошо смотрится. – А мне нравится. Это очень мило. Улыбайся так чаще. Олежа краснеет сильнее, что-то недовольно ворчит, и, наконец-то, расслабляется полностью. Вдыхает лёгкий аромат черёмухи, прикрывает глаза и думает, что всё так и должно быть.

***

Просыпается Душнов от несильной встряски за плечи; протирает глаза и недоумённо смотрит на почему-то взволнованного Антона. – Антон..? Что-то случилось? – Нет. Ну… Не совсем. Мне кажется, сейчас дождь пойдёт, а ни у кого из нас зонта нет, так что нужно поискать укрытие. - Олежа мысленно чертыхается, озирается по сторонам, но ничего похожего на кафе или магазин не видит. К тому времени, как они выбегают из парка, льёт как из ведра - оба промокают до нитки моментально, так что вскоре переходят на шаг. Горит сарай — гори и хата: терять просто нечего. Олежа проводит рукой по волосам и едва сдерживает разочарованный выдох: укладка насмарку. Ёжится, от холода, что не укрывается от взгляда Антона. – Иди-ка сюда. Звёздочкин снимает пиджак, накрывает одной его половиной Олежу, а вторую держит над своей головой. Душнов улыбается, но как-то криво — саднит неприятный осадок из-за испортившейся причёски. Антон слегка подталкивает его в бок: – Ну и чего ты раскис? – Я… Ай, ерунда, - Олежа лениво отмахивается, старается не смотреть на Антона, - Прости, день насмарку. – Не извин… Договорить Антон не успевает: проезжающий мимо автобус окатывает их водой из большой лужи с ног до головы. Они переглядываются, стоят в ступоре несколько мгновений и в один момент заливаются громким смехом. Ситуация более, чем абсурдная. Решить, что день пошёл коту под хвост из-за испортившейся укладки и дождя? Чушь. На подобном уровне загнаться может только Олежа, потому что сегодня он самого себя переплюнул. Душнов слегка наваливается на Антона, пытаясь выровнять дыхание. Тот сразу же его обнимает; взъерошивает ладонью и без того растрёпанные волосы. – Олеж. – М? – А мне твои кудряшки безумно нравятся.