+/—

Игорь закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул, открыл глаза, но, вопреки здравому смыслу, картинка не изменилась, их всё так же было трое. Стоящий рядом с ним Роман, не отводя взгляда от своей копии, неистово крестился, что в его исполнении, даже при таких условиях, смотрелось дико, религией он никогда не увлекался. Эта неадекватная жестикуляция породила в Акинфееве справедливые опасения, а с тем ли Ромой он миловался на кухне? — Да вы стебётесь! — ни к кому конкретно не обращаясь, провозгласил Игорь и осторожно, избегая резких движений, вырубил заевшую мелодию будильника. В качестве саундтрека тут скорее нужна была музыка из «Секретных материалов». — Ну и какого, собственно, хуя? Вопрос был риторическим. Руки дрожали, и телефон опять шлёпнулся на пол, да так, что аккумулятор вылетел. Игорь трясущимися пальцами поднял детали и отложил их в сторонку. Сейчас он мало что соображал, а ухайдокать смартфон окончательно не входило в его планы. Да, запасная звонилка у него есть, но этот уникальный аппарат, некогда подаренный фанатами, заныкан, так сказать, на самый крайний случай. С другой стороны, что ещё можно назвать «на чёрный день», если не сегодня? Акинфеев напряжённо взирал на обоих Романов, пытаясь обнаружить какие-нибудь отличия, но в этом бою потерпел сокрушительное поражение: их попросту не было. Разве что постельный Роман был более помятым и злым, так как не успел очухаться со сна. В мозгу почему-то билась мысль про похитителей тел, хотя обстановка и близко не походила на показанное в фильмах, да и глупо сравнивать художественную фантастику с реальностью. Однако, эта фантастика, не спрашивая разрешения, бесцеремонно вломилась в их дом и теперь офонарело на них пялилась. «Неужели всё-таки маньяк? Следил за нами, изучал… пластическую операцию сделал… камеру в плюшевого медведя впихнул, или где там их прячут… — нахмурился Акинфеев, но его достаточно прокачанная интуиция, позволяющая брать пенальти и отражать стопроцентные удары, молчала и не сигнализировала об опасности, словно всё это было в порядке вещей. — Сюжеты из нелепых бразильских сериалов материализуются в жизни россиян, и мы нашли потерянного в детстве брата-близнеца? Ну как, нашли… Сам нарисовался, каким-то хером узнал, что мы с Ромой вместе и… и что? Залез в окно, разделся до трусов и завалился ко мне под бок? Да лучше б маньяк. Ещё одних близнецов в футбольной среде, к тому же таких, мир не выдержит, апокалипсис грядёт…» — Какая-то мракобесная хуета, — почесал в затылке тот Роман, что сидел на постели. Ёмко и по делу. Только вот ни черта это не объясняло. — Что ж такое Самед в еду подсыпает, что до сих пор не отпустило? Надо быть аккуратнее с биологически активными добавками… — задумчиво протянул Игорь, стараясь сохранить спокойствие. — Или вас всегда было двое, и вы мне всё это время голову морочили? — Игорёк, сдурел? — оскорбился Широков, до сегодняшнего утра считавшийся единственным и неповторимым, а затем повернулся к двойнику. — А ты пошёл вон из нашей кровати, извращенец! — Сука, ты кого извращенцем назвал, дубль хренов?! — вызверился Роман в чёрном, в ярости вскочив на ноги и сжав кулаки. Кажется, сложившаяся ситуация и для него стала полным сюрпризом, но он решил следовать правилу «Лучшая защита — нападение». — Игорян, отойди от этой долбоебатины инопланетной! Всё сильнее разгоралось желание даже не отойти, а свалить подальше, заперев этих двоих до выяснения обстоятельств. Смутная надежда, что один из них добродушно рассмеётся со словами «А классно я тебя разыграл, да?», растаяла как дым. Невозможно так изобразить удивление, невозможно найти столь похожего на тебя человека… и невозможно поверить, что Рома без веской на то причины выдал постороннему, что они делят дом и кровать. — От дубля слышу! — включился в перепалку первый Широков. — Суррогат! — Неудачная копия! — Голограмма ёбаная! — Ты — живой муляж, сбежал с РЕН-ТВ! — А ты — мутант, утечка из лаборатории клонирования! — Доппельгангер! — Навуходоносор! — Это моя реплика, удод! «Вот уебут они сейчас друг друга, и как мне полиции объяснять наличие двух одинаковых трупов?.. Был перебор с Ширами, а станет недобор… Они ведь идентичны, реакции, мимика, тембр, как две капли… да уж, в нашем случае — водки. И жесты буквально отзеркаливают, вон, толкнули друг друга в плечо одновременно, такой синхронности можно достичь, только если долго репетируешь… Неужели они и правда?.. А у меня внутри всё просто орёт, что логики здесь нет, сплошная мистика…» — За-ши-бись, — пробормотал Игорь. Добила его, как ни странно, сущая мелочь: после вчерашней игры у Ромки была небольшая царапина на руке, и она имелась у обоих — точь-в-точь, в одном и том же месте, на сгибе локтя. И на Акинфеева накатило идиотское веселье. Из миллиардов людей на планете раздвоить именно Романа Широкова! У вселенной очень специфическое чувство юмора. Хотя с учётом того, как Широков создаёт вокруг себя скандал за скандалом, резервная копия лишней не будет… — Игорь? Ты чё ржёшь? — обиженно вскинулись Ромы. Ну да, ну да, у них тут разборки, перья летят, драма, кризис самоопределения, а он угорает, как в цирке. — Один Роман хорошо, а два лучше? Блять… на старости лет гарем завёл… — выдавил из себя Игорь, не в силах унять нервный смех. — Я ж ёбнусь с вами двумя… — У него истерика, — констатировал Роман в белом, и Широковы тревожно переглянулись. От недавних боевых действий не осталось и следа, оба слаженно шагнули к Игорю, первый приобнял, второй успокаивающе поглаживал по спине. В любой иной ситуации это имело бы правильный эффект, но теперь… нельзя сказать, что их прикосновения ввергли его в ужас, нет, но снова убедиться, на физическом уровне, что Рому внезапно клонировало, оказалось нелегко. Акинфеев всем телом вздрогнул и едва не рванулся от него… от них… да хоть бы и к окну, и пофиг, что на нём самом из одежды минимум. А вдруг это заразно? — Ясен хуй, — вполголоса согласился Роман в чёрном. — Я и сам готов в припадке забиться. И куда его постоянная ревность подевалась? Или к себе ревновать западло? — Сам? Скорее ты кого-нибудь забьёшь. Насмерть, — съязвил Широков в белом. — Ты чё такой злющий? — Ты бы не нарывался! — Ой, какие мы грозные! — Так, мальчики, брейк, — перевёл дух Игорь, выпутываясь из их объятий и отступая к двери. — Я отойду, мне надо взбодриться. А вы пока обсудите… это… Но чтоб без драк! Не хватало мне ещё по стопам Мамаева с Кокориным… Сможете? — уточнил Игорь, пристально впившись глазами в более боевитого Широкова. Тот явно был недоволен, но кивнул. «Кофе тут уже не спасёт, нужно что-то покрепче… У меня есть шанс понять, что хуже: если к тебе припрётся белочка, зелёные чёртики или удвоенный Широков. От такого можно и в запой уйти! А мне нельзя, я за рулём», — подумал Игорь, выйдя из комнаты и прислонясь к стене. Ушёл он недалеко, а потому уловил продолжение диалога: — Он сейчас съебёт нахуй, — обречённо проговорил один из Романов, впрочем, Игорь без труда определил, какой: тот, что в чёрном, был радикальнее настроен, да и ни одна фраза у него не обходилась без мата. Дети обычно матного гномика вызывают, а ему посчастливилось встретить матного Ромика… — В одних трусах — если только к Самеду. Вот лажа-то, — дополнил его догадку второй Широков. — Теперь нас двое, если что, обеспечишь мне алиби. — Заебали! — рыкнул Игорь, и, судя по шуму, кто-то из двойников от неожиданности врезался в тумбочку. То-то же. «Плохо они меня знают, когда я от проблем бегал? Если бы я боялся сложностей, то с Ромой бы не сошёлся. Это ж человек-пиздец, и он в юбилейный сотый раз это доказал. Ну, с кем ещё такое могло произойти? Приблизительно было известно, на что я подписываюсь... типа, и в горе, и в радости… и даже если метеорит упадёт на Камызяк… Надеюсь, по дому мой двойник не шарится! Со мной, конечно, часто творится неведомая ебанина, но чтоб так…» — сфейспалмил Акинфеев и, не намереваясь больше подслушивать, передислоцировался на лестницу — всё равно кофе бы в горло не полез, а просто посидеть в тишине было весьма кстати. — Бред сумасшедшего. Как в рекламе, блин! «Но всё меняется, когда приходят они!» Правда, на однообразие я никогда не жаловался… С ума же по одиночке сходят, да?.. Девушки хоть предупреждают: «Дорогой, скоро нас будет трое»… — Игорь запустил заметно подрагивающие пальцы в волосы и замер, пытаясь привести в порядок судорожно мельтешащие мысли. Спонтанно возникающие предположения были столь же далеки от нормальной жизни, как ЦСКА от приобретения опытного защитника. — Когда покупал пылесос, в комплекте были запасные фильтры, вот до чего техника дошла, в отношениях это тоже работает, двадцать первый век, хуле… Так, Игорь, хорош паниковать, что бы ни произошло, мы всё исправим. Как — это следующий вопрос, но всё обязательно вернётся на круги своя. Зря я так позорно сбежал, представляю, как они там друг друга накрутили, это вполне в его стиле… Пока Широковы были под присмотром, дышалось проще, сейчас же воображение подбрасывало неприятные сценарии развития событий, которые могут в данный момент разворачиваться в комнате. И вместо того чтобы спокойно всё обдумать, Игорь решительно двинул назад. В спальню он заходил с некой опаской, готовый ко всему, вплоть до того, что Ром уже трое. Но там оказалось всё не так страшно: Широковы — как быстро он привык к этому! — сидели на кровати и сосредоточенно играли в «камень-ножницы-бумага». Но игра не очень-то клеилась, как бы они ни старались, выкидывали одинаковую фигуру, словно Роман играл с отражением в зеркале. — Как самочувствие? Нет ощущения, что что-то идёт не так? — Игорь зацепился взглядом за их руки. Зрелище завораживало. — Спроси лучше, как настроение, — уныло заметил «Чёрный» и, скривившись, прекратил бесперспективное занятие. — Это и так очевидно. Хандрим? — поинтересовался Игорь, размышляя, кто из них в большей степени похож на Рому. Не внешне, естественно, а по совокупности факторов. Вероятно, это две стороны одного Широкова. Заставь кто Игоря выбирать, определиться он бы не сумел. — Мы тут перетёрли, пока ты отходил. Короче, этот пидор знает то же, что и я, — доложил матершинник. — Вообще всё, включая детство, личную жизнь, карьеру… Это не развод, меня… нас… реально надвое расхерачило. И я малясь в ахуе от такого. — А я в ужасе, — ответил второй. — И я не знаю, как вести себя с… с самим собой. Можно и позитив в этих фокусах найти, но что-то не получается. А ты что планируешь теперь делать? — Ну, как видите, ментов с дубинками или учёных с пробирками не вызвал, — дёрнул плечом Игорь. — Воспоминания полностью совпадают? Давайте проверим: что я больше всего люблю в сексе? — ляпнул он первое, что пришло на ум, но тут же пожалел: глаза Ром мечтательно затуманились, и оба открыли рот, чтобы посмаковать детали. То, с каким удовольствием они это проделали, говорило само за себя. — Стоп! Гусары, молчать! — Устроим конкурс, кто из нас лучше в постели? — игриво подмигнул «Чёрный» и в шутку потянулся к Игорю, но Акинфеев испуганно шарахнулся от него, больно ударившись о ту же злополучную тумбочку. Один-один. На мгновение на лице Романа мелькнула обида. — Идите нафиг! — открестился Акинфеев, укоряя себя за непроизвольную реакцию. Умом вроде понимал, что это его Рома Широков, но инстинктивно держался на расстоянии. Было неловко перед обоими, поэтому он зарылся в шкаф, а то сколько ж можно полуголым дефилировать, этих двоих хватает. — Тебе лишь бы всё опошлить, — упрекнул Романа в чёрном второй Широков, встав на защиту Игоря. — А ты, блять, святоша выискался! — рассердился тот ещё сильнее. Игорь не стал дожидаться разгорания очередной стычки, а просто кинул в них попавшейся под руку кепкой, отвлекая от ссоры: — Одеться не хотите, Ромчики? А то у меня от ваших трусов в глазах рябит, — предложил он и сам последовал своему совету, натягивая любимые драные джинсы с подворотом и футболку. — А то прям тебе не нравится, — хмыкнул «Чёрный», раздражённо покосился на более мирную версию себя, но жестами выразил покорность, мол, всё, не надо мне за мораль втирать, и оба прилежно полезли в шкаф. — Как же мне вас теперь называть, чтобы не путаться? По времени знакомства, номер один и номер два?.. — задумался Игорь. Двойники, не сговариваясь, выбрали соответствующий прикид: у «Чёрного» футболка и носки оказались чёрные, а джинсы темнее, чем у «Белого», облачившегося в белую футболку, белые носки и светло-серые джинсы. — На первый-второй рассчитайсь! You’re in the army now! — Хер там плавал, я не буду вторым! Особенно у тебя! — встал на дыбы нецензурный Роман. Что же он такой взвинченный-то постоянно? — Галимая нумерация, — поддержал «Белый». — Ну уж нет! — Вы капризные, как дети! Тогда не жалуйтесь: ты! — Акинфеев ткнул в «Белого». — Крутой завтрак приготовил и ведёшь себя добрее, будешь Плюсом. А ты, — он показал на второго, — вечно возмущаешься, и из-за тебя этот завтрак безвозвратно похерили, будешь Минусом. И это… — с нажимом добавил Игорь, — не обсуждается. Судя по их рожам, Ром клички совсем не воодушевили, но на сей раз спорить они не осмелились. И правильно сделали, у Игоря имелась ещё парочка вариантов, которые их точно бы не порадовали. — Трипиздоблядская промудохуина! Минус, сука, докатились! Не будь это ты, я бы… — тихо пробурчал под нос Роман в чёрном, выражая досаду на новое имя. — Сойдёт, — признал Плюс, бросив на свежеиспечённого Минуса предостерегающий взгляд. — Хорошо, имена распределили, едем дальше! — Игорь старался не заострять внимание на Минусе и в красках не представлять озвученное им. — Заметили что-нибудь странное? Не каждый день люди митозом размножаются, должны же вы были что-то почувствовать? Ничего необычного не снилось? — Да нет… — медленно протянул Плюс. — Во всяком случае, мне… Всё как всегда… После посиделок во дворе — надо нам почаще такое устраивать, — лёг спать. Утром проснулся, отчалил на кухню, а потом ты знаешь. — Та же херня, — поддакнул Минус. — Только проснулся я от твоего злоебучего будильника. — М-да, ясно, что ничего не ясно. Вы сами в себе метаморфозы какие-нибудь ощущаете? Игорь вот ощущал, хотя вовсе не над ним надругалась природа или что там это было. Он раньше никогда не испытывал такой смеси разнополярных эмоций: всепоглощающей растерянности, желания помочь и страха. Интересно, чем они ещё отличаются? Какие черты характера попали к одному, а какие к другому? И чем это разделение им грозит? — Да не особо… — недоумевал Плюс. — Наверно, нужно время, чтобы проанализировать… Я вот стал спокойнее, не завожусь с пол-оборота… — Не знаю, не могу думать, меня вся эта поебень пиздокрылая зверски бесит! — Минус вдарил кулаком по кровати. — Почему эта хуета случилась именно с нами? За что? — Может быть, тебя фанаты прокляли? Правда, ты сейчас редко бываешь на экране, — проговорил Акинфеев. — Меня фанаты прокляли? Нет, теории строить глупо, опираемся на факты. А факт в том, что… когда ты… вы переоделись? — В каком смысле? Минуту назад, при тебе, — был сбит с толку Минус. — Вообще-то, если мне не изменяет память, то когда Роман Широков ложился в постель, трусы на нём были серые в количестве одна штука, — потёр лоб Игорь. Мозг кипел от усилий найти подсказки в царящем безумии. Как будто им было мало странностей! — Не помню, — пожал плечами Минус, отвлёкшись на дважды пиликнувший телефон. Прочитав напоминалку, он тяжело вздохнул. — Мужики, время поджимает! Давайте закругляться, дел полно. — Ах да, у нас же встреча! — спохватился Плюс. — Игоряш, обсудим вечером, как раз успеем оценить перемены. Тебе тоже на тренировку пора… — Вы вдобавок и ебанулись? — вкрадчиво вопросил Игорь, обалдев. — Какие дела? Дома сидите, ёпта! Пока не разберёмся, что к чему, я вас от себя ни на шаг не отпущу! — Мы и ночью вместе были, но это нам нихера не помешало разделиться, — развёл руками Минус. — Игорюнь, ты очень заботлив, но сидеть в четырёх стенах — не выход. Нам что, лапки сложить, вздыхать и в потолок пялиться? Наоборот, нас теперь двое, это же такая удачная возможность всё разгрести! — Вот-вот, да что такого? Мы же не дебилы, чтобы палиться. А дел дохуя, между прочим, за карантин накопилось. — Я категорически против, — отрезал Акинфеев, не желая слушать их доводы, и принялся собирать свой телефон. Иногда казалось, что он единственный разумный человек в этом доме. Надо ж додуматься! — Извиняй, Игорян, ты в меньшинстве, два к одному, — подытожил Минус и, пока Акинфеев, потеряв дар речи от такой наглости, хлопал глазами, обратился к Плюсу. — Мудоблядское такси у меня в печёнках сидит, поэтому машина мне. Забегу за ней в мастерскую, должны были уже починить. Кстати, насчёт чинить! Ффух, телефон после всех кульбитов и травм ещё фурычил, ремонтировать не нужно. И запасной доставать тоже. Значит, день не такой уж и чёрный! — Уступлю тебе автомобиль только с условием, что играю сегодня я, — сказал Плюс. — Ты? Играешь в четвертьфинале? Не смеши мои тапочки! Чтоб ты всех с галантным поклоном к нашим воротам пропускал? Хуй тебе! — вспыхнул Минус. — Ты ж там со всеми пересрёшься, как мне потом им в глаза смотреть? — Да тебя ебёт, что они о нас думают? Ты что, не догоняешь? Нам нужна страсть, воля к победе! Задать всем жару! Тебе не надоело проигрывать? То красную в морду сунут, то засуживают, гниды вонючие… — Ну, хорошо, хорошо, сдалась тебе эта игра. — Даже обидно, что мы больше на профессиональном уровне не участвуем, такое преимущество просираем! Я бы выходил в старте, выматывал защитников, получал жёлтую… а во втором тайме ты, полный сил, весь из себя корректный… — А там и уфологи со смирительной рубашкой в подтрибунке бы ждали, — добавил Игорь. — Вы совсем не осознаёте серьёзность произошедшего? — А ты слишком нагнетаешь, — парировал Минус. — Окей, ты, раз уж на машине, купишь продукты, — согласился Плюс. — Всё равно тебе до матча делать нечего, а у нас молоко кончилось, сыр кончился, помидоры… Я тебе список составлю... А мне тогда переговоры о «Кубке Больших Кошек» на «Янтаре». «Боже упаси! Как же их образумить?» Панику Игоря прервал телефон, жизнерадостной песенкой Сергея Жукова доказывая хозяину, что вполне функционирует. Акинфеев громко чертыхнулся, перевёл взгляд на часы и чертыхнулся снова — если он прямо сейчас прыгнет за руль, то у него остаются гипотетические шансы не опоздать на тренировку. Обычно задержек он себе не позволял, приезжая одним из первых. Конечно, здесь такая неординарная ситуация, и обстоятельства его оправдывают, но о них же никому не расскажешь… — Цыц! Притихли, ни слова! — шикнул Игорь, отвечая на вызов. — Игорян, ну ё-моё, ты куда делся? Да ещё и трубку не берёшь! — громыхнул Сергей Иванович Овчинников. — Абонент не абонент или перезвоните! — Ээээээ… — глубокомысленно промычал Акинфеев. В принципе, поднимать кипиш по поводу его отсутствия в Ватутинках рановато. — Мне всё ЦСКА ТВ по очереди названивает, не на базе ли ты, вдруг забыл про съёмки… — Ох ты ж ёжик, эти грёбаные куклы из головы вылетели! — ахнул Игорь. Он ведь пообещал поучаствовать в создании «Footdoll»! Во втором выпуске посредством тряпичных кукол планировали познакомить болельщиков ЦСКА с новым нападающим команды Адольфо Гайчем. Аргентинец несколько прихренел от подобных перспектив, но перечить не посмел. Хотя не исключено, что его протесты Максим просто не стал переводить на русский. — И не ври, что ты в пробке торчишь! Игорь честно и откровенно променял бы мистическую ситуацию, в которой очутился, на любые пробки. — Сергей Иваныч, у меня тут проблема… — Проблема в квадрате, — хихикнул кто-то из Романов. Игорь сделал им страшные глаза и начал торопливо импровизировать. — Эммм… ЧП… Трубу прорвало, во все стороны хлещет, ужас… — Летящий на крыльях ночи, — из динамика пахнуло ехидством. — У одних трубы горят, у других рвутся, у третьих трубы вообще маточные, и там-то весь главный пиздец и происходит. А фигли, дорогой, Катерина тебя ждёт в студии. Ну что, возьмёшь соседей в заложники со своей сантехникой, или тебе Лоло прислать? Он старательный, если что, своим телом пробоину закроет… — Я справлюсь, не надо. Скоро буду! Пока! — протараторил Акинфеев и сбросил звонок. И не отмажешься теперь, сроки… Попадос… — Нннну? — уставился на него Минус. — Предлагаю такой вариант: один из вас сидит здесь, в интернете шарится, ищет специалиста по паранормальщине. А второй со мной, — озвучил Игорь вертевшуюся на языке мысль. Увы, это прозвучало бредовее, чем казалось поначалу. — Гениально! И как ты это своим объяснишь? — всплеснул руками Плюс. — С вами в обороне такая дыра, что я решил телохранителя нанять? — Что-нибудь придумаю! — упёрся Игорь. Всё лучше, чем выпускать этих двоих к людям. Но и оставлять их дома одних страшновато. — Ага, знаем мы, как «убедительно» ты врёшь, — сказал Минус. — Игорян, мы столько шифруемся, а ты все наши усилия хочешь в унитаз спустить? Тогда давай сразу в редакцию «Чемпионата» позвоним, этой пизде, которая по постам в соцсетях пишет жёлтые статьи про жён футболистов, чё мелочиться-то? — Я не жена! — взвизгнул Плюс. Игорь прикусил губу. Они были абсолютно правы, но как же не хотелось это признавать! — Начнёте хрень творить, я вас немедленно в поликлинику сдам. Для опытов, — сдался он. — Пообещайте, что будете осторожны. И что будете мне отписываться… ну, например, каждые два часа. — Идёт, — просиял Минус. — Кто какую симку берёт? — Я обе забираю! — Плюс внезапно выхватил у Минуса телефон. — Вот ты пиздодельный! — поразился Минус, явно не ожидавший от него подставы. — С хуя ли? — Не хочу, чтобы ты говорил с людьми от моего имени, — выдал Плюс. Игорь выпал в осадок. Кто бы мог подумать, что у Ромы такие трудности с принятием себя… — От твоего? — Минус аж на шипение перешёл. — Ладно, от нашего. Ты, хамло, пожалей собеседников! — продолжал дерзить Плюс. «Меня б кто пожалел… Повезло, что его просто раздвоило, а не в подростка превратило. Представляю, каким он был невыносимым в юности…» — Нет уж, телефон нужен вам обоим! — встрял Игорь. — И меня задолбали ваши разборки! Не можете сами разобраться? Отлично, побуду рефери! Личная симка Минусу, рабочая Плюсу. Плюс, не возникай! Сегодня общаться вы будете в основном со мной, так что нечего тут выпендриваться. Раз ты, Минус, едешь в магазин, тебе карточка и запасной телефон… молчать, я сказал! Подгоню тебе айфон Х. А ты, Плюс, берёшь свой мобильник и пользуешься приложением, налички у нас почти нет. Вот теперь всё. Вопросы? — Скучный ты, — капризно заявил Минус, лишённый возможности всласть потрепать нервы и себе, и окружающим. — Опаздывающий, — отмахнулся Игорь. — Айфон найдёте в третьем ящике стола, и не забудьте выйти на связь через два часа. А я побежал, пока! — Ключи! — крикнул Плюс. — Дай нам дополнительный набор ключей! Ты в пять приезжаешь, а нам целый день мотаться туда-сюда! Игорь бросил ему свою связку и поспешил свалить, пока они не разглядели предложенный им телефон. Выслушивать тонну подъёбов на этот счёт не хотелось совершенно. А то, что они будут, он даже не сомневался. Минус посмотрел Игорю вслед и удручённо потёр зарастающую щетиной щёку, рассеянно подметив, что нужно побриться перед уходом. «У нас мир перевернулся, а меня такая хуйня волнует! Лучше бы подумал, как делить одну жизнь на двоих. Надо же было так влипнуть на ровном месте! Хорошо, что при Игоре не стали углубляться в эту дрянь, нехер его шугать, а вот сейчас можно поднять вопрос…» — Ну и что ты до него докопался со своими тупыми шуточками? — опередил его Плюс. — Он и без того опупел как выхухоль с похмелья, ты ещё лезешь, куда не просят. — Что, мне теперь и дотронуться до него нельзя? — огрызнулся Минус, но скорее из чувства противоречия, он и сам в душе каялся, что вовремя не заткнулся. — Нас двое, он один, совесть-то имей! — возмутился Плюс, потерев щёку и тем самым копируя его недавнее движение. Было очень странно разговаривать, по сути, с самим собой, видеть до дрожи знакомую физиономию... — И особо не обольщайся насчёт него, долго Игорь нас терпеть не будет. Мы и в единственном экземпляре далеко не подарок, а тут аж два, и тараканов вдвое больше. Любой сбежит. «Вслух это гораздо страшнее… — вздрогнул Минус, едва сдерживая желание ёбнуть по чему-нибудь кулаком. — Какой-то я в натуре психованный…» — Игорь не любой, — скрипнул он зубами. — Мне-то не пизди, что тебе самому похер! — Нет, я успокаиваю себя тем, что если он решит выбирать между нами, то я несомненно фаворит, — покачал головой Плюс. — Да щас! — с каждой минутой двойник бесил его всё сильнее. Нарочно, что ли, доводит? Или у него, у Романа Широкова, и правда всегда был такой скверный характер? — Сам подумай, кто выгоднее смотрится, улучшенная версия или неуравновешенный плохиш? — припечатал Плюс. — Пошёл нахуй! Из всех Игорян выбрал именно Романа Широкова, а его, то есть нас, сложно назвать паинькой, так что закройся! Из нас добрым должен быть ты, так какого хера ведёшь себя как сволочь последняя? — Сам знаешь, когда дело касается Игорька… Не хочу это озвучивать, но он никого не обнял на прощание, не говорю про поцелуй, даже символический… Ладно, не буду накручивать. Тебе пора выдвигаться, а у меня ещё есть немножечко времени в запасе. — Да уж, хорош пиздеть, — тема была неприятной, и её хотелось побыстрее свернуть. — Где там этот айфон?.. Обещанный телефон вогнал в ступор. Минус рассчитывал найти айфон со стандартным дизайном, возможно, с чехлом ЦСКА, да и то вряд ли, Акинфеев был до мозга костей «конём», но, слава богу, повсюду эмблему не пихал. Но реальность превзошла все ожидания. — Ну, Игорь… Вот засада… — присвистнул Минус. — Чего там? Кнопочный? — заглянул ему через плечо Плюс. — Хуже. Надгробие. Игорянову вкусу, — трагично поведал Минус и продемонстрировал расписанный под хохлому золотой айфон. Всё бы ничего, но по центру располагался объёмный герб России, портрет Акинфеева и, чтобы точно не ошибиться, его фамилия. А вот чехла для этого безобразия как раз и не наблюдалось. — Престижная мобила, каких мало, — хрюкнул от смеха Плюс, но почти сразу сумел состроить серьёзную мину. Радуется, тварь, что остался при своём телефоне. — Неудивительно, что мало… И как мне парням это объяснять? Что я на Акинфеева дрочу, или что грабанул его в тёмном переулке? — Минус был обескуражен. — Спасибо, что он стразиками не залеплен. Хотя это поправимо, самое то для ранимой душевной организации человека, фанатеющего от феечек. — Сука. — Весь в тебя. Давай лейкопластырем заклеим, скажешь, в стену зафигачил, сегодня в это поверят. На том и порешили. Пока Плюс возился с айфоном, приводя его в мумифицированное состояние, Минус занялся текущими делами и в первую очередь побрился, перестав смахивать на выползшего из коробки бомжа. Потом откопал в завалах тумбочки — надо бы её наконец разобрать — портативный аккумулятор. Он пришёлся как нельзя кстати, батарея телефона печально показывала 1% заряда, им явно не пользовались. Затем Минус упаковал в рюкзак форму: нужды в ней сейчас не было, из магазина он заскочит домой, но подстраховался, так как в свете последних событий произойти могло что угодно, а пропустить игру из-за отсутствия формы было бы очень обидно. Да в принципе он бы себе не простил этого по любой причине — его так сильно тянуло на футбольное поле, будто он не отбегал вчера весь матч, пусть и в ЛФЛ. Похоже, из них двоих страсть к футболу передалась именно ему, иначе выиграть спор у двойника было бы не так легко. А вот что перешло к Плюсу, необходимо ещё выяснить, какой-то он неоднозначный… — Ты готов? Такси подъезжает! — крикнул Плюс, нервничая. Нелюбовь к опозданиям, видимо, закоренилась в них обоих. — Обуваюсь! — откликнулся Минус, топчась в прихожей. — Молодец. Я тоже закончил, — вынырнувший из комнаты Плюс гордо всучил ему получившийся шедевр. — Вас приветствует выставка кружка имбецилов «Очумелые ручки», — процедил Минус, рассматривая увеличившийся в размерах айфон. — Вечно тебе всё не нравится, — надул губы Плюс. — Такой конструкцией даже гопники побрезгуют… — взгрустнул Минус, повертев айфон в руках. Игрушечный телефон у трёхлетки смотрелся бы презентабельнее. Плюс постарался на славу, и пёстрая расцветка скрылась под многочисленными слоями лейкопластыря. Без слёз не взглянешь. Как бы там аккумулятор не перегрелся и не расплавился с эдакой маскировкой… — Вот, сплошные преимущества! — расцвёл Плюс, активно выталкивая его за порог, и на этот раз Минус не смог определить, двойник над ним нахально стебётся или и вправду такой оптимист. — Да и если уронить, ему теперь ничего не будет. На солнце не держи, а то намертво слипнется… Не обижай водителя! Пока! Удачи! Минус не успел съязвить в ответ, как остался сиротливо стоять на крыльце, сжимая лямку рюкзака, а дверь за спиной с гулким стуком захлопнулась. Было в этом что-то жутковатое, похоронное. Минус поёжился и импульсивно сжал ключи. Странное ощущение, что отныне вход сюда ему заказан. Раньше он за собой не замечал такого откровенного страха быть никому нахер не нужным… «Опять приоритеты неправильно расставил! Меня должно не одиночество пугать, а тот факт, что меня пополам раздрючило! Что со мной не так? Кроме очевидного, разумеется…» — Пошло всё в пень, что за эмо-настроение нахуй?! И где это тригнидское такси, нахуя я так рано выперся? — разозлился он и яростно пнул бордюрчик. Ничего похожего на такси поблизости не было, только какая-то колымага, скрипя ржавыми деталями, пыталась припарковаться неподалёку. И что этот музейный экспонат забыл в их элитном посёлке? И почему водитель яро ему машет? Минус обернулся, но позади никого не было, значит, жестикуляция адресовалась ему. Или этот раритет с толкача заводится, и водиле требуется помощь? — Машинку вызывали? — излишне жизнерадостно для владельца такой развалюхи поинтересовался водила, когда Минус отважился к нему подойти. «Вот оно что!.. Плюс, козлина!..» Первым, да и вторым порывом было притвориться, что он не при делах, вернуться домой и навалять Плюсу за эту пакость. Он не мог не видеть марку автомобиля, когда заказывал такси, получается, специально прикололся! Внешнее спокойствие далось Минусу с большим трудом. Взгляд на часы вынудил перебороть инстинкт самосохранения и вступить в диалог: — А она вообще… на ходу? — с сомнением уточнил Минус. С одной стороны, ехать всего ничего, но с другой, к этому корыту подойти стрёмно… — Садись, не боись, довезу с ветерком! — с энтузиазмом откликнулся водила. — Если стекло отвалится, то конечно… — проворчал Минус, нерешительно потянув на себя дверцу. Она открылась не сразу, словно давая ему шанс передумать, но после приложенного усилия сдалась под его напором. Хорошо, что внутри был ремень безопасности, без него на таком оригинальном транспорте Роман не рискнул бы ехать даже на спор, создавалось впечатление, по дороге машина покончит жизнь самоубийством, потому что слишком стара для этого дерьма. Поездку можно было бы считать комфортабельной, если бы авто всеми правдами и неправдами не умоляло его добить. Мужик за рулём виновато косился на пассажира и делал музыку громче, пытаясь заглушить предсмертные стоны своего железного коня. Но Минус быстро абстрагировался от всех звуков и практически на них не реагировал, погрузившись в свои мысли. Главное, что водила молчал и не навязывал разговор, вываливая на него своё мнение о Собянине, ценах на бензин, футболе или политике. Чаще всего Роману именно такие таксисты и попадались, но в этом плане ему подфартило. Или же мужик не хотел перекрикивать музыку? «А что, если мы навсегда останемся раздвоенными? Я реально чувствую себя неполноценным. И поэтому такой вспыльчивый? Слово мне не скажи… Как бы с Плюсом не подраться, а то мы ведь взаимозаменяемые, поставлю ему фингал и себе продублировать придётся… Фу, блять, трэш. Откуда такая дичь? Уж точно не из-за нового комплекса мультивитаминов. Какая-то оккультная ебанина, не иначе. Хм, домового я вроде не оскорблял. В магических ритуалах не участвовал. Душу дьяволу не продавал, это же трудоёмкий процесс с небанальными ингредиентами… Вот у инквизиторов плёвая работёнка была! Заметил придурка, что кровью вместо чернил пишет — сжечь. И премия у тебя в кармане… Ой, о чём это я?..» Минус нахмурился и поймал в зеркало заднего вида очередной взгляд водителя. От этого было не по себе. «Чё он на меня всю дорогу так зырит? — Минус беспокойно поёрзал на сидении. — Узнал меня? Надеюсь, он не болельщик «Динамо»... Думает, что я на ходу выскочу? Да я при всём желании бы не смог, дверца же заедает… Или восхищается моей неотразимостью?» Но спросить, в чём дело, он не успел — за окном наконец-то замаячили очертания автосервиса. — Приехали, — оповестил водитель. Оплата должна была списаться с карты, на этот счёт Минус не переживал, кивнул, намереваясь выйти, но таксист горячо продолжил. — Мужик, спасибо! От всего сердца! Если что понадобится, звони, в любое время! Водила смотрел на него с таким восторгом, что Минусу почудилось, что его сейчас засосут в приступе обожания. А он и не съебётся, из этой машины так просто не выберешься… За что эта честь, Роман уточнять не стал, буркнул что-то неразборчивое и зашагал прочь. От фанатиков всего можно ожидать, да ну их всех в болото! Как новый год встретишь, так его и проведёшь. И пусть на дворе был август, примета подходила и к сегодняшнему дню. Будто бы Роману мало было мистической херотени, подозрительно дружелюбного таксиста и ревности к самому себе, мастерская тоже не отставала от тренда и оторвалась на полную катушку. Разводили его не очень профессионально, зато нагло. Сервис, в который он всегда обращался, на пандемии временно закрылся, но тянуть с тормозами и заменой масла было нельзя, поэтому пришлось поехать в ближайшую приличную по отзывам мастерскую. Как выяснилось, зря. Роман переводил взгляд с квитанции на менеджера и обратно, не веря в то, что видит. В первую секунду показалось, что в глазах двоится, это хотя бы объяснило количество нулей в чеке. Пауза затягивалась, мерзкая улыбочка менеджера становилась всё более искусственной, он явно не предполагал, что богатый клиент станет вчитываться в список проделанных работ, напоминающий сочинение «Как я провёл лето». Наверно, решил, что Роману будет пофиг на то, что финальная стоимость пустяковой починки превысила все адекватные значения и выросла в два с половиной раза по сравнению с озвученным ранее прайсом. Вот она, негативная сторона известности! Многие недолюбливают Широкова и знают, что он при деньгах, как тут устоять перед соблазном его чуть-чуть раскулачить? — Что-то не так? — вежливо поинтересовался парень, переминаясь с ноги на ногу. Вот бы без прелюдий заехать ему в зубы, стерев это самодовольное выражение с лица! — Всё! — рявкнул Минус. В каком-то смысле он сам был виноват, спешил, а потому не согласовал сумму. Но он и подумать не мог, что они так оборзеют. Было не столь жалко денег, сколько противно, что его принимали за последнего лоха. — Вы меня за идиота держите? — Ну что вы… — Да здесь в каждой строчке наёбка! Даже, сука, в мелочах! Вы хотите меня убедить, что проверяли тормоза четыре часа? Если у вас руки из жопы растут, это не моя проблема! — Я уточню, — промямлил менеджер. — Это что за нереальные цифры? Сколько, блять, за тормозную жидкость? А нефть для моторного масла, если смотреть на его цену, откачивали топ-модели в шиншилловых шубах! Или его из Саудовской Аравии везли на верблюдах-альбиносах? Чё так скромно? Почему бы сразу не написать, что вы мне машину заново собрали?! Причём из платины?! — Я позову администратора, — привычно вздохнул менеджер. — Тогда уж заодно понятых и судмедэкспертов! Пусть ваши трупы опознают! Администратор оказался не менее ушлым. Через час, потраченный на борьбу с мошенниками, переговоры зашли в тупик. Минус понимал, что, возможно, будет лучше уступить, он не обеднеет, но было крайне неприятно идти на поводу у этих прохиндеев. Как ни странно, с мёртвой точки дело сдвинулось благодаря его взрывному характеру и новому айфону. В какой-то момент вся накопленная за утро раздражительность выплеснулась наружу в импровизированном монологе, ставшим даже для самого Минуса неожиданностью. Его попытались исподтишка заснять на телефон, но наученный горьким опытом аэропорта Широков сходу это просёк, и после детального рассказа, откуда и с помощью каких приборов менеджеру придётся вытаскивать мобильник, если он его сейчас же не уберёт, вопрос со съёмкой был закрыт. В процессе своей воодушевляющей тирады, из цензурного в которой были только предлоги и притяжательные местоимения, Роман швырнул свой дзынькнувший уведомлением телефон на стол. Именно это действие и стало прорывом, сотрудники сервиса рефлекторно посмотрели на его айфон, и рожи у них вытянулись от изумления. Ну да, не каждый день увидишь такой полёт творческой фантазии. После этого они нашли некий компромисс, Роману пришлось переплатить за ремонт, но он хотя бы сбил заявленную цену. Похоже, его окрестили то ли скрягой, который за рубль удавится, то ли нищебродом. И пусть из этой битвы он вышел относительным победителем, но на сердце было погано, словно грязью облили. Спасибо, хоть тачку починили… Настроение ухнуло вниз. «Нужно всё осмотреть, как бы эти мудилы мне крысу под капот не подкинули, хрен чё докажешь, а проводке пиздец… Кажется, мне надо радоваться, что они машину по винтику не разобрали… — мрачно размышлял Роман. — Как там у Плюса дела? У меня складывается нехорошее впечатление, что, оправдывая кликуху, весь запас удачи достался ему. Игорь прям как в воду глядел!.. Кстати, об Игоре…» Минус вынул из кармана телефон и понял, что снова проебался: на экране зловеще горело гневное сообщение от Акинфеева. Ну, ёптыть… — Чёртов отчёт! Блять! Даже здесь Плюс меня обскакал! Этот падла наверняка с точностью до секунды отчитался! Сука! «Всё отлично, машина в строю. Не скучай ;)» — напечатал он. Телефон почти мгновенно звякнул в ответ. В последнее время Игорь ленился и посылал голосовые сообщения, чем побешивал Романа — неудобно прослушивать, да и вдруг рядом окажутся любители погреть уши. Игорю как спортсмену такой величины и популярности стоило бы быть осторожнее, но некоторые аспекты до него совершенно не доходили. К примеру, что пароль должен быть сложнее, чем «4321». Никаких откровенных фотографий Акинфеев не хранил, да и секс по телефону они пока не устраивали, но мало ли что… — С вами заскучаешь, ага, — прозвучал в салоне голос Игоря. На душе потеплело — не сильно сердится. Быстрая реакция удивляла: он там что, вместо того чтобы в воротах летать и отбиваться от подъёбок Иваныча, телефон гипнотизирует? Было бы лестно, не будь так грустно. Из насущных дел оставалось лишь затариться продуктами и завезти их домой, и можно было смело ехать на футбол, чтобы там, в азарте игры, отбросить сомнения, страхи, вопросы и отдаться любимому занятию. По всему выходило, что освободится он рано и сможет потрещать с мужиками до начала матча про конфликт с Александром Шмурновым. Из-за сверхъестественной поеботы Роман не удосужился выяснить, чем всё кончилось с комментатором, эмоционально высказавшимся в прямом эфире о судействе на вчерашней встрече «Спартак» — «Сочи». Уволят? Оштрафуют? Он же тоже на Матч ТВ работает, ему и самому важно быть в курсе негласных корпоративных заморочек. День был с каким-то подвывертом, поэтому Роман сконцентрировался на дороге, скорость не превышал и вежливо пропускал других водителей, которые с удовольствием этим пользовались. Минус ожидал неприятностей даже там, где они не могли возникнуть в принципе, что уж говорить о транспорте! Не хотелось бы, чтобы из кустов выпрыгнул гаишник с жезлом наперевес или олень-камикадзе нырнул под машину. Хотя нет, с учётом того, что с ним происходило, была куда большая вероятность, что он собьёт динозавра. Но всё постепенно налаживалось, поездка прошла гладко, а на забитой под завязку парковке нашлось свободное место. Ура! Вооружённый тележкой и готовый к марш-броску Минус застыл посреди огромного зала, растерянно осматриваясь: полки ломились от обилия разнообразных продуктов, пестрели яркими этикетками. Царила суета, кругом сновали люди, толкая перед собой гигантские тележки, коляски, корзинки. От этого разгорелось страстное желание поскорее со всем разделаться и мчать на стадион, но сперва следовало вытрясти из Плюса информацию. Они как двойники, по идее, должны были быть на одной волне, но как бы не так: он даже примерно не представлял, что Плюс задумал. Более того, при мысли о том, чтобы несколько часов проторчать на кухне, Минуса реально передёргивало. — Мужчина! Будьте добры, наденьте маску! — попросил его охранник с таким видом, что сразу стало ясно, как его задрали подобные Минусу нарушители порядка. А их явно было немало, в области с мерами предосторожности не заморачивались так, как в Москве, но магазины максимально защищались от штрафов. «Пошёл на хуй», — чуть не сорвалось с языка, но Минус сдержался и покорно кивнул, натягивая ненавистный «намордник». Ещё не хватало, чтобы его с позором выдворили из супермаркета! А маска — штука полезная, ему незачем лишний раз светиться на публике. — Ну и чё ты зашкерился? Кто-то халтурит и не выполняет свою часть сделки… — протянул Роман, вытаскивая свой эксклюзивный телефон. Звонить и слышать в трубке самого себя было слишком странно, поэтому он открыл WhatsApp: «Харэ ебланить, список покупок гони!» — написал он и тут же об этом пожалел: Плюс будто ждал отмашки, айфон практически раскалился от прилетевших сообщений. Он там что, полмагазина скупить решил, пора фуру арендовать? — «Коричневый сахар… макароны с чернилами каракатицы… чёрный рис». Да он охуел! А жопа мамонта на холодец ему не нужна?! «Если не будет, то тальятелле со шпинатом»… Это что такое вообще? Заклинание для вызова дьявола? В каком отделе? Он там что варганить собрался, приём на пятьдесят персон во главе с Черчесовым?! — взвыл Минус, не дочитав перечень до конца. Хотя казалось, конца там нет — к каждому пункту прилагалось подробное описание: процент жирности, срок годности, оттенок цвета. Усложнялась задача тем, что всё шло вразнобой, а не по темам, как сделали бы нормальные люди. — Он там себе мозоли не заработал, пока этот томик «Войны и мира» печатал?! За что мне это?.. Блять, все меня сегодня пытаются наебать, даже от самого себя подвохи! Я же до старости этот шлак подбирать буду!.. Не мог он на сайте заказать и доставку оформить? Скотина! Но выхода не было, он сам подписался на этот ад. Носясь в поисках того или иного продукта, гугля значения некоторых слов и периодически отлавливая работников магазина для консультации, Минус постепенно закипал. Закинув в тележку перепелиные яйца («Обязательно, чтобы все были целые! И свежие — не раньше седьмого числа!») и бутылку подсолнечного масла («Только краснодарское, растительное нерафинированное»), Роман посмотрел на это всё и поморщился: его покупки едва покрывали дно. Он уже всерьёз подумывал ограничиться найденным, накидать «дошираков» и невинно презентовать это богатство Плюсу. Однако так поступить не позволяла не вовремя проснувшаяся совесть. Чтоб её! Вопрос же не в кулинарных извращениях его второго Я, а в том, что надо чем-то вечером накормить Игоря. Тележка наполнялась, терпение истончалось, света в конце туннеля не было. Лучше бы он остался скандалить в сервисе! — Ёперный театр, на что я трачу свою жизнь? — Минус захлёбывался отчаянием. Он добрых пять минут пырился на прилавок, выбирая между зернистым и мягким творогом: Плюс не дал на этот счёт распоряжения, а купишь не то, так начнёт при Игоре подъёбывать. — Вам помочь? — спросил тощий парень в униформе, старательно расставляющий молочку в соседний холодильник. В душе забрезжила робкая надежда. — Мы можем помочь друг другу, — блеснул глазами Минус. Его радостный оскал прятала маска. — Если соберёшь этот список, я заплачу. — Круто! — загорелся паренёк, но стоило ему оценить фронт работ, как он изменился в лице и поспешил слиться. — Простите, срочные дела на складе. Но удачи вам!.. Роман с тоской проводил его взглядом. «Вот этот Плюс гнида, довёл, мерчендайзеру в продуктовом завидую!.. И пожаловаться некому, чтобы не показаться нытиком…» А план облегчить себе жизнь был так хорош! Из сотрудников здесь вряд ли кто согласится на такую подработку, а если подкупать посетителей, то он останется и без денег, и без продуктов, и без смартфона. Пришлось взять себя в руки и пилить на подвиги. Всё ради футбола! Спустя — по его ощущениям — вечность с задачей Минус справился. И когда самое тяжёлое уже было позади, он умудрился вляпаться в испытание длиннющей очередью. Разумеется, его доверху набитая тележка ни у кого не вызвала желание пропустить его вперёд. Роман справедливо мог собой гордиться. Он не психанул, увидев список. Он не психанул, пока лазил с этим списком по всевозможным отделам. Он не психанул, когда какая-то крашеная шмара с микробтерьером буквально из-под носа увела последнюю пачку сока. Но сейчас он чувствовал, что ещё немного и просто взорвётся: минуты текли как патока, очередь почти не сдвигалась. Монотонное «Пиип, пиип, пиип» на кассе било по нервам, кассир, словно издеваясь, мучительно медленно и как-то томно пробивала товары, то и дело набирая штрих-коды вручную. Сзади сопели в затылок, спереди скулил ребёнок, в тележке размораживались непосильным трудом добытые продукты. — Пока моя очередь дойдёт, эти яйца вылупиться успеют! — Минус достал свой телефон. Новый, блять. Ни приложений, ни игрушек на нём нет, закачивать надо. «Стою в очереди на кассу. Скучно пздц!» — откровенно написал он Игорю. «Можно сделать что-нибудь полезное», — незамедлительно посоветовал Акинфеев, на этот раз не поленившись напечатать текст. «Если только убийство! Здесь ребёнок, говнюк малолетний, заебал уже всех, мне спасибо скажут. Ненавижу детей!» «Слава богу!!» — прилетело в ответ. — То есть? — озадачился Минус. — Хочу шоколадку, шоколадку хочу, ну купи-купи-купиииии, — ни на миг не затыкалось адское отродье. Да чтоб он ей подавился! — Вова, прекрати! Тише! Я тебе русским языком говорю — нет! — Мааааам, ну, купи, пожалуйста, купи! — Всё, ты наказан! Никакого компьютера! Тут завыла вся очередь, так как ребёнок сорвался на рёв. Женщина закатила глаза и, забыв про покупки, схватила его за руку и поволокла на улицу. Минус заметно приободрился: и касса ближе, и поспокойнее… Живём! Подлянка поджидала на финишной прямой. Пробив на кассе свои трофеи, Роман расплатился картой, набрал пин-код и поначалу даже не понял смысл зажёгшейся на терминале надписи: «Лимит операций исчерпан». — Чё за хуйня? У вас терминал барахлит! — На карте нет средств. Вернее, они заблокированы, — равнодушно сообщила продавщица. — Этого не может быть. Ещё раз! — отрывисто приказал Минус. Но его манипуляции привели к аналогичному результату, оплата не прошла, а толпа за спиной уже недовольно переговаривалась. — Аааааа, в жопу всё! Блять! Сука! Я его урою! К нему двинулся охранник, но Минусу было на него плевать. Он смёл со стенда большую пачку презервативов, смазку, шоколадку и сунул кассирше смятые купюры, которые нашлись в кармане джинсов: — Сдачи не надо! И пусть Плюс только попробует хоть что-то вякнуть!