+/—

Акинфеев припарковался возле ВЭБ-Арены, глубоко вздохнул и с удивлением осознал, что впился пальцами в руль до побелевших костяшек: тело непроизвольно выдавало накопившийся за утро стресс. Всё-таки новость о новообразовавшейся шведской семье он принял не настолько мужественно, как бы хотелось, пусть ему и удавалось пока скрывать свои эмоции. Но вот с мозгом этот трюк проделать было сложнее, его разрывало от тонны предположений и опасений, и Игорь был близок к тому, чтобы натурально завыть. Как с такой бурей в душе сосредоточиться на работе? Как в принципе пережить сегодняшний день? Нет, не так. Если б хоть кто-то ему гарантировал, что это счастье не на всю оставшуюся жизнь! — Какого чёрта я выходной не взял, перенесли бы выпуск, ну и что? Рубрика дебильная… Надо было убедить его… тьфу, блять, их… А если им вообще нельзя отдаляться больше, чем на десять метров? Что же мы тестовые испытания не провели? Почему к ним инструкция не прилагалась? Согласен даже на китайском… — прошептал Игорь, прижавшись пылающим лбом к рулю. Лишь сейчас, в одиночестве, он мог дать волю чувствам. — Как они там?.. Перед глазами тут же встала картина, как Ромы, сцепившись в драке, кубарем скатываются с крыльца под ноги обалдевшим соседям и прохожим. Игорь мотнул головой, отбрасывая дурацкую фантазию, но на её место сразу вползла новая: вот один Роман тащит второго за ногу на задний двор к свежераскопанной посреди газона яме… — Твою мать! — подскочил Акинфеев, сжав телефон, но в последний момент подавил порыв им воспользоваться: надо держать себя в руках, нельзя набирать им каждые пять минут! Если что-то натворили, вряд ли признаются, да и скоро двухчасовой отчёт. Вот если вовремя не отпишутся, то можно с чистой совестью поистерить. — Ничего не случится, они знают, что делают… Почаще это себе повторяй, как мантру… Ох, когда это Ромка знал, что делает?! А если их ещё и двое! Уууууу!.. У меня мало было засад, что ли? Почему мне?.. Главное, смотришь на них, а им всё норм, словно регулярно по желанию так развлекаются! И как себя с ними вести? Это же пиздец… В квадрате… «А ты думал, с Широковым будет иначе? — ехидничал внутренний голос. — Знал же, с кем связываешься. Нечего теперь ныть!» — Да, знал! Но я свои силы на одного Рому рассчитывал! Предупреждали бы про такие фокусы… — Игорь покосился на запястье: он не мог заставить себя выйти из машины, и опоздание неумолимо росло. — Прошла всего пара часов, а я рассуждаю, будто это в порядке вещей! Или я чего-то не понимаю, и это стандартное явление? И у всех на определённом этапе отношений наступает эдакий период полураспада? Чую, ссоры дома будут из-за мелочей… Из-за кружки любимой, одни кроссы захотят надеть… Не, шмотьё они вроде бы разное предпочитают, мне же не примерещилось их разделение на чёрное и белое? Блять, это только цветочки! Они же того и гляди начнут делить меня, и тогда смертельный номер с распиливанием ассистентки бензопилой мне фигнёй покажется… Акинфеев тоскливо воззрился на пустую парковку, отстегнул ремень безопасности, но застыл на полпути: от мысли, сколько ему придётся угробить на нелепое занятие, вместо того чтобы разбираться с реальной проблемой, его замутило. Чёртовы куклы! Заебали съёмки! — Ох, а кто из них на работу в студию ходить-то будет? Минуса в эфире через слово запикают, а Плюс завалит зрителей утипусечными выражениями! Везде жопа. А жить с ними как? Вечно прятаться? Фальшивый паспорт?.. Так они друг дружке глотку перегрызут за право считаться настоящим Ромой… Прям сюжет для программы «Жди меня!», там обожают такое и сами сочинят слезливую историю о потерянном родственнике. Вот мама-то офонареет! Ё-моё, родители! Мама, папа, ваш сын лютый извращенец... Игорь так бы и сидел в автомобиле, накручивая себя до дыма из ушей, а то бы и вовсе развернулся, раздираемый тревогой за своих Ром, и покатил обратно домой, если б у главного редактора ЦСКА ТВ не кончилось терпение и она не спустилась. От наглого стука в окошко Акинфеев вздрогнул, словно его спалили за дрочкой, и уронил телефон на колени. — Вот сука! — вырвалось у него от неожиданности. Н-да, слишком легко он перенимает дурные привычки у Минуса… Свой безумный монолог Игорь вёл вполголоса, но наверняка со стороны казался сбежавшим из психушки пациентом. Ладно, есть отмазка, что он надиктовывал сообщения в WhatsApp. А с нервами надо что-то делать. — Это ты мне? — скорее удивилась, нежели оскорбилась Екатерина, но акцентировать внимание на его фразе не стала. Больше ныкаться в машине было нельзя, так что Акинфеев покинул своё убежище и сразу же получил шквал заслуженных упрёков в свой адрес. — Игорь, какого чёрта ты здесь торчишь?! Там работа кипит! Михалыч за двоих через пень-колоду отдувается, из-за тебя весь процесс застопорился! — наехала Кирильчева, но, рассмотрев его невменяемые глаза, резко осеклась и чуть отступила назад. Катерина заткнулась? Сама? Поразительно! Чудеса продолжаются! Может, Игорь теперь и коня на скаку одним взглядом остановит? Нужно будет попрактиковаться в воротах… Игорю было стыдно. Обещал поучаствовать в съёмках — опоздал, вместо извинений — девушку обматерил… Да, у него произошёл пиздец локального масштаба, но жизнь идёт дальше, и окружающие не обязаны из-за него менять свои планы. К слову, об окружающих. А ну как среди знакомых затесался виновник торжества? Подобная херня сама по себе не происходит, поэтому Акинфеев подозревал, что стоит быть готовым к любому повороту событий. Например, к высадке инопланетян на газон ВЭБ-Арены. Не пора ли смастерить шапочку из фольги? — Прости меня, пожалуйста, задумался. Пойдём, расскажешь, что почём, — скривился Акинфеев. В студии полным ходом шла работа, Игорь почувствовал себя лишним и скромненько притулился у стены, чтобы ненароком никому не помешать. Виктор Михайлович произносил текст с таким лицом, будто его здесь держали под дулом пистолета. Роман Бабаев стоически озвучивал свою кукольную копию, не подавая вида, как его всё задрало. Истинный дипломат! — А гетры, гетры вообще не тронуты даже! — на высокой ноте закончил Бабаев, громко выдохнув, отложил листок со сценарием и поднял глаза на новоприбывшего. Звучало странно. Разбушевавшееся воображение почему-то подкинуло картинку отчаянно удирающего от фанаток Влашича, на котором из одежды оставались одни гетры. Ну и жесть! — О, Игорян, здорово! — воскликнул Гончаренко. — Ты из-за моих звонков телефон из рук не выпускаешь? Акинфеев боялся убрать айфон в карман, поэтому только вымученно улыбнулся, показывая, что шутку оценил. К сожалению, мобильный остался глух к его немой просьбе о новостях и мелодией долгожданного сообщения от Ром не порадовал. Если эти два олуха не отчитаются к положенному сроку, хрен знает, как не помчать к ним на всём скаку… — Добрый день, — Бабаев тонко намекнул, что Игорю следовало быть здесь гораздо раньше. — Здравия желаю! Игорь Акинфеев поступил в ваше распоряжение! — отсалютовал ему Акинфеев, старательно притворяясь, что всё хорошо и никакой паранормальщины у него в жизни нет. Может быть, если вести себя как обычно, оно как-нибудь само устаканится? — Нашего полку прибыло, — прокомментировал Виктор Михайлович. — Сейчас по-быстрому всё доозвучим и в Ватутинки на двусторонку! — А Фёдор с Денисом где? Или оператор опять за Васей таскается? — спросил Игорь. Студию украсили: к кафедре, за которой должна была восседать кукла Бабаева, присобачили пластиковую лошадиную голову, откуда-то припёрли лошадку-качалку в красно-синих цветах, развесили баннеры и установили на столе игрушку-белку. Главные герои рубрики — куклы — бесформенной кучей валялись в углу, пырясь в потолок пустыми мёртвыми глазами. Игорь пообещал себе посматривать на них: если человеку раздвоиться как нефиг делать, тогда что уж говорить о кукольных копиях? Он даже не удивится, если мини-Игорь ему сейчас помашет… Хотя нет, эти куклы так крипово выглядят, что скорее ребром ладони по горлу проведёт, «Невеста Чаки», ёпта… — Бэкстейдж будет именно о съёмках, незачем их дёргать лишний раз, попозже подтянутся. Сразу как с вами разберёмся, тащим сюда Гайча и записываем полноценное видео, — пояснила Кирильчева. — Фу, как подумаю о бессонных ночах монтажа и склейки звука… Акинфеев придержал рвущееся с языка замечание, что в этом они виноваты сами: не стоило выбирать такой замороченный формат знакомства болельщиков с Адольфо Гайчем. Мало того что рубрику фанаты приняли в штыки, да и в результате представление новичка затянулось до неприличия. — Давай, давай, время не резиновое, подключайся, за сегодня нужно успеть. Устраивайся рядом с Михалычем, на сценарий, там, где подчёркнуто, твои слова. Зачитываем текст бодро, на мажорной ноте. Мы, конечно, потом тон поднимем до мультяшного, но веселья в голос прибавить не сможем, так что всё в твоих руках. — Мы же не для детского сада снимаем, чтобы с таким воодушевлением разговаривать, — поморщился Игорь. Ему было не до веселья, да и тишина со стороны Широковых неслабо напрягала: они уже успели во что-то вляпаться и боятся признаться, или у них всё настолько обыденно, что писать не о чем? Во второй вариант никак не верилось. — Ты нашего зрителя усыпить, что ли, хочешь? Не спорь, должно быть живенько! Телефон будет мешаться… — Катерина потянулась было к его мобильному, но тут же с испугом отдёрнула руку: Игорь зыркнул на неё так, будто вот-вот цапнет за пальцы. Гончаренко едко хмыкнул: некоторые молодые игроки так же болезненно реагировали на расставание с интернетом, ну, хоть ломки не было. — Жду важного звонка, — коротко обронил Акинфеев. — Аааа... Окей, стартуем с фразы: «Игорюнь, а где привычная капучинка?». Ииии… Погнали! Всецело окунуться в работу не получалось, Игорь лажал буквально на ровном месте, запарывая дубль за дублем и то и дело подвисая над телефоном. Благо, окончательно скатиться в саботаж ему не позволял Гончаренко. Он в новом амплуа ощущал себя не в своей тарелке и тоже не блистал, перемежая реплики из сценария матюгами. «Лучше бы я на тренировку поехал, там хоть в футболе можно забыться, а тут, блин… сиди, изводись… тупостью этой занимайся…» — Игорюнь, ты чего? — проникновенно спросил Виктор Михайлович и сочувственно на него посмотрел. Акинфеев боролся с желанием поделиться с тренером своей раздвоенной бедой. У него в штабе два Березуцких, как-то же он с ними управляется, особенно с Василием, который типа Минус. Но не при генеральном же директоре откровенничать? — Михалыч, вы мне не поверите… — начал Игорь. — Игорь, по тексту, плиз, — пискнула Кирильчева. А, ну да, текст, что там? ЧТО??? — Ещё раз, пожалуйста, Виктор Михалыч, — попросил Игорь. Ну да, мог бы и догадаться, Гончаренко по уши в работе. В отличие от него. — Игорюнь, ты чего? — Да Вася Уткин сказал, что я перчатки на гвоздь вешать собираюсь, — наигранно позитивно проговорил Игорь в микрофон. — Так это же Вася Уткин! Забей! — и Михалыч показал всем язык. — Так вот я и забил. — А вот за ЦСКА, Игорюнь, ты как раз ещё не забивал. Ох, чёрт, шутки примитивные, кто их только придумал… — обиженно пробормотал Гончаренко. — Я придумала, не отвлекайтесь, — грустно вздохнула Катерина. — Дорогая, не сейчас. Что? Почему я хлеб не купил? Да потому что я Гайча купил! В смысле, «ну и сам его ешь с маслом»? Ну всё, пока, у меня работа! — без запинки оттарабанил Бабаев. Он оставался профессионалом даже в этом театре абсурда. «Кстати, о хлебе насущном…» — Игорь с сожалением вспомнил об упущенном завтраке. Жрать хотелось невыносимо. — Земля вызывает Игоря, — Кирильчева пощёлкала у него пальцами перед носом. Спасибо, что не хлопушкой, Вася, несомненно, так бы и поступил. — Отомри! Акинфеев же напряжённо разглядывал в сценарии строчку: «Звук всасывания пятнадцать секунд». — Кать, — шёпотом позвал он. — Извини, пожалуйста, это что?! — А, не волнуйся, это наши техники потом смастерят. Ты, главное, «Ааааааах!» повыразительнее сделай, — успокоила его та. «Ох, я вам сделаю… У меня с утра такой Аааах, вам и не снилось!» Игорь завис и перечитал текст. Там значилось: «А что ты хочешь, Михалыч? Аргентинцы наступают! Надо приспосабливаться и…» дальше стоял таинственный пробел. Приспосабливаться и… Что? Сосать? Бухать? Ебать? Что же?! А какой там, прости господи, звук подразумевается?.. Нет, нафиг! Не думать об этом… Работа с горем пополам продвигалась. Телефон не подавал признаков жизни, Игорь косячил, Катерина нервничала. — И в конце мы бы хотели тебе рассказать, что у игроков ЦСКА и у болельщиков есть общая кричалка, и мы бы хотели, чтобы ты прокричал её вместе с нами. Мы кричим… Фу, блять, и года не прошло! — Игорь схватился за телефон, в котором висел отчёт от Плюса: «Отправил Минуса на такси, заправил кровать. Сунул шмотки в стирку. Еду на стадион». — В принципе, логично, — флегматично согласился Роман Бабаев, а Акинфеев залип в телефон, размышляя, позвонить и наорать на Минуса или написать, но так, что лучше б наорал? Конечно, пока что он не сильно запаздывал, но Игорь опасался, что Минус тупо проигнорирует его просьбы и в ближайшее время новостей от него можно не ждать. А ведь именно за него он особенно переживал, у Ромы и без того характер не сахар, а Минус его отрицательные черты явно преумножал. Как бы не влип во что-нибудь… «Скотина, ты чем там занят?!» — набрал Игорь, но тут же стёр, слишком смахивало на претензии сварливой жены. Вторая попытка получилась какая-то сопливая: «Совсем обо мне забыл». Как типичная ТПшка, ей-богу! С третьей попытки удалось сформулировать нейтрально-сносное: «На часы смотрел? Чего молчим?!» Когда он вынырнул в реальный мир, Роман Бабаев с мученическим лицом сообщал стене напротив, что это карта «Тройка» для поездок в метро. — Кстати, рекомендую посетить нашу станцию ЦСКА, она стоит примерно столько же, сколько и ты… шутка, шутка, шутка, — произнёс он так, что Игорь испугался, что станция метро стоила меньше Гайча. — Катерин, а у вас водочки не найдётся? — Нет, зато есть афобазол… — растерялась Кирильчева, бросив озабоченный взгляд на Игоря. Бабаев одобрительно покачал головой: — Какой полезный у нас спонсор, можно и афобазол… Через пятнадцать минут натужного смеха в микрофон Михалычу, кажется, афобазол уже бы не помог. Он вспотел, покраснел, постоянно чесал в затылке, вздрагивал на слове «Михалыч» и казался слегка не в себе. Игорь предполагал, что он и сам со стороны производит такое же впечатление. Вскоре Минус соизволил ответить. Судя по тексту: «Всё отлично, машина в строю. Не скучай ;)» день у него складывался хорошо, что не могло не радовать. Первым отмучился Бабаев. — Ну всё, я убегаю, дела не ждут. Удачи вам, — серьёзно попрощался он, но в его глазах плескалось столько ехидства, что хотелось в него чем-нибудь швырнуть. Или в мельтешащую вокруг Кирильчеву. Со злости работа у Игоря пошла, и к двенадцати он последним из их добровольно-принудительного отряда вырвался на свободу. В машине его догнала весточка от Плюса: «Я на стадионе, тебе от Глушака привет». «ОК», — отправил Игорь, довольный прилежностью Плюса в отчёте о своих действиях. Но тут же покрылся холодным потом: какой нахер привет Акинфееву от Глушакова через Широкова?! Там что, уже вся Москва в курсе их отношений?! Он судорожно вцепился в телефон и, поняв, что его переполняют такие невыразимые чувства, что печатать он просто не в состоянии, послал голосовое сообщение: — НАДЕЮСЬ, ТЫ ТАМ, БЛЯТЬ, НЕ ЕБАНУЛСЯ ВСЯКИМ ГЛУШАКОВЫМ ПРО НАС РАССКАЗЫВАТЬ?! И ОСОБЕННО ПРО ВАС ДВОИХ?? — прорычал он. Ответ пришёл сразу: смайлик-ромашка. Вот и гадай… — Я его убью, — прошипел Игорь. Аккуратненько подвернув хвостик широкой ленты лейкопластыря, чтобы потом было удобнее, наречённый Плюс осмотрел дело рук своих и решил, что это хорошо. Забавный телефончик. Так, пора позаботиться о транспорте для своего второго Я. Для этого Роману пришлось взяться за оставленный в его распоряжении родной смартфон и открыть Uber. Из предлагаемых авто внимание сходу привлёк видавший виды драндулет. Роман представил, как его владелец, наверное, тоже пожилой и побитый жизнью, отнюдь не ради смены обстановки промышляя извозом, просит внука или племянника зарегистрировать его в приложении. Тот не иначе как в шутку обратился не в отечественный Яндекс, а к его конкуренту, где, естественно, тарантас не пользуется спросом. Бедный мужик! «Нужно ему чаевых побольше отгрузить, — рассудил Плюс. — Пусть хоть у кого-то сегодня будет доброе волшебство, а не как у меня… у нас с Игорем». Сплавив Минуса, Плюс немного успокоился. Когда твоя негативная копия не маячит перед носом, выкидывая разные фортели, проще было поверить, что с таким ходячим приколом как-то можно дальше жить и не сойти с ума. Впрочем, у него ещё море дел дома. Роман вернулся в спальню, чтобы навести там порядок. Залитые кофе бутерброды превратились в несъедобную кашу, яблоки разлетелись на полкомнаты, ароматная лужа сока… Эх, так старался, а получилось как всегда, даже хуже. И Игорь уехал голодным. Диета диетой, но всё равно трындец. Ну, ничего, он ему роскошный ужин забабахает, чтоб Самедов от зависти лопнул, когда Игорь невзначай скажет, что вот это вот блюдо Ромка готовит гораздо лучше… Надо бы устроить ревизию продуктовых запасов, чтоб не ударить в грязь лицом. От этих мыслей Плюс чуть-чуть оживился, включил радио и пошёл за ведром и тряпкой. Как ни странно, уборка принесла какое-то умиротворение. Нехитрая физическая деятельность как бы подтверждала его право на существование. Вот он реально возит мокрой тряпкой по ламинату, вот плеск воды, вот пол — теперь чистый. Лепота!.. Роман заправил постель, подумал-подумал, выгреб из тумбочки весь хлам и принялся его разбирать, подпевая то Рамилю «Я не простой, ты меня пойми, украл твой взгляд, сижу за двоих», то Maruv «Do you find it risky to fuck the star?» Значительную часть барахла составляли технические примочки: провода, наушники, переходники, флешки, батарейки — у некоторых уже срок годности кончился. Помимо этого обнаружились запечатанная пачка одноразовых масок, брикеты жвачек, разномастные ручки с эмблемами, щётка для одежды, запонки и упаковка с двумя декоративными свечами. Роме вспомнилось, что он их и покупал перед Новым годом, точнее, ему их в подарок вручили на кассе. Всё было щедро присыпано чеками из всевозможных магазинов, их Плюс с удовольствием вывалил в мусорку. После он протёр ящички от пыли, довольный собой, сложил всё добро обратно и отправился на кухню. Порыв чистить и мыть не проходил. Рома вытер стол, плиту, заранее смакуя вечернее пиршество, поскрёб мойку порошочком, проинспектировал шкафчик с бытовой химией и начал в заметках на телефоне список покупок с «Бумажные полотенца в рулонах — трёхслойные!!! Таблетки для посудомоечной машины Synergetic — 55 шт., не меньше». Что бы приготовить на ужин? Какую-нибудь итальянщину с овощами и мяском! Тогда, во-первых, нужны овощи. Список пополнился пунктами «Огурцы, не гладкие, а с пупырышками, грунтовые, 2 кг; помидоры-черри, средние, сантиметра по 3-4 в диаметре — 1 упаковка; болгарский перец, красный или оранжевый — 6 штук». Лук вроде есть, оливковое масло тоже, а вот подсолнечное кончается, жарить на завтрак яичницу на оливковом как-то не комильфо, значит, прибавляем подсолнечное масло… Так, во-вторых, что с гарниром? Гречка, перловка, овсянка, хм, у них тут неплохая коллекция, но это всё не подходит, потребуются рис и макаронные изделия, гордо именуемые пастой. Ой, чуть не забыл про молоко! Сразу два литра. И сливки на соус. Жалко, что настоящий пармезан сейчас днём с огнём не отыскать, что ж, придётся довольствоваться продукцией отечественных производителей. А заодно шампиньоны! И зелень — шпинатик, петрушечку, базилик, рукколу. Океюшки. В-третьих, мясо, говядина, разумеется, ну и фарш тоже до кучи. Роман прикинул все желаемые характеристики и тщательно их законспектировал, потом приписал две строчки морепродуктов, ведь и завтра надо что-то кушать… Хлеб тоже на исходе. К чаю ещё что-нибудь. Шоколадку, пожалуй. Только чёрный шоколад, без добавок! А то туда напихают всякой всячины, от шоколада одно название, несчастные восемьдесят грамм, и в зубах вечно какая-то фигня застревает… Большую шоколадку, грамм на двести. Вот, уже полдела. Осталось закупиться, и по иронии судьбы этим как раз займётся его вторая половинка, как бы двусмысленно это ни звучало. А ему, Плюсу, пора в Строгино. Погода была чудесная, на вечер прогнозировали дождик, но пока по небу плыли пушистые облака, а в воздухе стояла не удушающая жара, а приятная свежесть. В такси Роман послал Игорю отчётное сообщение, как раз подошло оговорённое время, затем поставил напоминалку, проверил результаты соперников в ЛФЛ, уточнил расписание сегодняшней игры в Кубке Селебрити, почитал футбольную прессу про вчерашний матч «Спартак» — «Сочи» и коллегу Шмурнова, от нечего делать рассортировал продукты в списке по алфавиту… То есть всеми силами пытался не думать, какие проблемы возникли из-за того, что он теперь един в двух лицах, причём очень разных лицах. Роман приехал с запасом и решил до встречи погулять и посмотреть на стадион, где им придётся играть осенью. В прошлом году игра проходила в июле накануне Международного дня тигра, а в этом планировалось всё перенести на сроки, когда теоретически противоэпидемиологические меры в столице будут ослаблены и власти пустят хотя бы некоторое количество зрителей. А то как-то нелогично — благотворительный матч, а никто его не сможет посетить. На «Янтаре» было многолюдно: у детишек из ФК «Строгино» начиналась тренировка. С Москвы-реки дул ветерок, разнося довольные вопли мальчишек и окрики тренеров. Нет, зря он уступил вечерний матч Минусу, так свою дневную норму футбола не восполнить. Тут Романа кто-то окликнул: — Ромчик? Денис Колодин! Роман обрадовался. Он пару раз пересекался с Денисом, который делал первые шаги на поприще тренера, в ЛФЛ, тот отшучивался, что в честь Широкова даже команду выбрал — «Рома», но пообщаться за жизнь без посторонних глаз им не удавалось. Поэтому Плюс охотно выслушал новости Колодина, особенно про тренерские заморочки. Не то чтобы он сам всерьёз задумывался о таких перспективах, однако стоило иметь в виду это развитие событий — не для себя, так для Игоря. Конечно, трудно было представить, чтоб Акинфеев после завершения профессиональной карьеры оказался в том же положении, что и Колодин, для аналогии скорее подходил Игнашевич или братья Березуцкие, но было интересно взглянуть на ЛФЛ с другого ракурса. Они прошли в административное здание, где знакомых Роману персонажей прибавилось — Димка Булыкин, завсегдатай различных общественных спортивных мероприятий, Роман Шишкин, Денис Глушаков, на днях распрощавшийся с грозненским «Ахматом». — Оба-на, Дэнчик! Давно в Москве? У тебя как с клубом, определилось что-то? — спросил его Роман. Глушаков пихнул его в бок: — Пока ничего. Пользуясь случаем, намекаю тебе, что ты мог бы и должок вернуть. — Какой должок? — искренне удивился Роман. — Не притворяйся, что забыл, через год после нашего спора «Спартак» завоевал чемпионство. Шишкин как единственный в компании очевидец того, при каких обстоятельствах этот спор был заключён, поспешил прикинуться ветошью и свалить подальше, а то был риск ни за что схлопотать по морде, как Мамаев. — Что, совсем на мели? — подколол Глушакова Булыкин. — На суды с бывшей женой потратился, — огрызнулся Денис. — Не советую никому в такое ввязываться. А это ещё гражданский суд был, не уголовный, тьфу-тьфу-тьфу! Обещанного три года ждут, сейчас как раз… — Эээх, мы хотели как-то торжественно это обставить, — вздохнул Роман. — Вы, парни, будете почётными свидетелями. Куда перевести? Глушаков от такого офигел: — Что? Вот просто возьмёшь и переведёшь? — Ну да, — пожал плечами Плюс, открывая банковское приложение на смартфоне. — А что тут сложного? Я что-то не припомню, что по условиям спора проигравший ещё и вприсядку станцевать должен. «Спартак» тогда вошёл в тройку — окей, вот тебе деньги. — Не в тройку, а выиграл чемпионат, — не удержался от поправки Глушаков и продиктовал номер карты. — Пожалуйста! — улыбнулся Роман. Телефон Дениса отозвался смс-кой. Тот, не веря своим глазам, таращился на экран: — Ничего себе, ты кто такой и что сделал с Ромкой? Хотя этот Широков нравится мне гораздо больше, чем прежний. Колодин рассмеялся. — Э, мужики, — высунулся из зала заседаний Шишкин. — Начинают! — И они все поторопились на собрание. Председатель оргкомитета «Кубка Больших Кошек», который велел называть себя Валерьичем, осчастливил их тем, что удалось определиться с датой и согласовать всё с РосКомНадзором. Матч назначили на двадцатое сентября, формально в связи с Днём амурского тигра во Владивостоке. Роман проверил в календаре: воскресенье, ЦСКА играет, а он привык смотреть все матчи Игоря… А, ну да, играет — в Уфе. На трибуны по-любому можно не рассчитывать, поэтому и переживать незачем, его, Романа, всё устраивает. Потом обсудили состав команд, Валерьич заявил, что к ним присоединится и Андрей Тихонов. Роман как-то рассказывал приятелю про эту игру и дал контакты организаторов, что ж, чудесная новость. Сообщили, что будут Черчесов, Газзаев и шишки из правительства. Барышня, как Рома понял, из АНО «Центр “Амурский тигр”» провела инструктаж насчёт соответствующих рекламных постов в соцсетях, хэштэги там, ссылки... И тут Плюса осенило, и он поднял руку, вежливо прося голоса: — Я считаю, кроме непосредственно участия в матче и постов, мы первым делом должны внести пожертвования в ваш фонд. Оргкомитет переглянулся — такого предложения они точно не ожидали, ведь обычно «звёздные» участники отделываются тем, что привлекают внимание к событию и светят рожами. — Сколько стоит, например, месяц прокормить тигра, которого лечат в приёмнике? Или, я не знаю, ошейники с GPS-ом для отслеживания? В чём у вас всегда острая нужда? — Кто сколько может, — нервно кашлянул Шишкин. Остальные футболисты были удивлены не меньше. — Я позвоню в бухгалтерию и спрошу, — сказала девушка и вышла из зала заседаний. Валерьич ещё немного побухтел на тему антиковидных мер, но Романа пропитало желание сию минуту принести фонду конкретную пользу, и он не сильно прислушивался, нетерпеливо ожидая информации о нуждах тигров Приамурья. — Вот! — вернувшаяся девушка зачитала присланный ей список, где помимо питания для зверья и ошейников значились также фотоловушки, горюче-смазочные материалы для снегоходов Охотнадзора и возмещение ущерба, нанесённого тиграми, как правило, за скотину, которую хищники таскали у местных жителей. — Тогда с меня две фотоловушки! — Роман полез за телефоном. — Вот прямо сейчас, дайте-ка данные... — он ткнул локтем Булыкина, и тот вскинулся: — А с меня пять ошейников! — Если у вас ВТБ или Россельхозбанк, то через приложение можно найти наш фонд, — подсказывал Валерьич. По итогу заседание кончилось массовыми взносами. — Для нас честь быть приглашёнными на ваш турнир! — заявил Плюс. — Ну, ты жжёшь! — восхитился Глушаков, когда они вышли на улицу. Его Роман вынудил оплатить работу какой-то научной лаборатории под Хабаровском. — А что? Не почку же продал, — отшутился Широков. Настроение у него было замечательное. — Так не на фигню, а на благородное дело. — Правильно! — Глушаков свернул к футбольному полю и приветственно помахал кому-то на бровке. Роман прищурился против солнца — где-то эта симпатичная блондинка ему попадалась, манера двигаться знакома. Да ладно?! — Ксюшенька, моё почтение, — расплылся он в улыбке, когда та подошла поближе. Ксения Коваленко, полузащитник ЖФК ЦСКА, нахмурилась, увидев его: — День добрый… — Ром, я тебя прошу, никому, — проговорил Глушаков. — Даже если будут спрашивать. Ты про нас ничего не знаешь. Плюс расхохотался: — Чё, товарищи, мутите любовь, а за вами журналисты охотятся? — У нас всё серьёзно, — ответил Денис. — Мутим, — сказала Ксения. — И если ещё не охотятся, то это ненадолго, скоро начнут, в наше время сплетни разлетаются мгновенно. — Я — никому, — пообещал Роман. — Я тут, правда, по делу, — и Ксения опустила на нос тёмные очки. — Жду кое-кого из Детской Лиги. — Слуш, так это отличная легенда, — похвалил Роман. — Если вас где спалят, так и говорите, что пересеклись в благотворительном фонде и теперь устраиваете футбольный турнир для младшеклассников. У меня в Дедовске ежегодный турнир, всё хочу туда Акинфеева затащить, а у него никак не получается... — У тебя губа не дура — целого живого Акинфеева, — присвистнул Денис. — Привет ему, кстати, если что. Хотя, может, я и сам его первый встречу. Я пока не собираюсь заканчивать в Премьер-Лиге и надеюсь ему забить. В ноги подкатился мяч. Роман придавил его ногой и огляделся. — Это мой! Здррррасте! — к ним подбежал пацанёнок во вратарской экипировке. — Привет! — Роман пнул ему мяч и рассмеялся, когда мальчишка, сосредоточенно насупившись, набросился на мяч, крепко зафиксировав его на газоне: — Это для тебя чересчур легко. Давай, ты встанешь в ворота, а я пробью. — Давай! Роман отошёл на угол штрафной площадки: — Осторожно, я со всей силы буду бить! — Ничего! Бей! — мальчик чуть ли не поплевал на перчатки, стоя наизготовку. Роман вдарил — не в полную силу, разумеется, это было бы нечестно, но эффектно. Глушаков с Коваленко зааплодировали. Мяч влетел в сетку прямо возле штанги над головой упавшего в нужную сторону юного голкипера. — Слишком рано прыгнул, — пожурил его Плюс. — Не хватило выдержки посмотреть, как мяч идёт. — Ещё! — пацан отпасовал мяч ему обратно. Рома встал на другом краю штрафной: — Сейчас полетит медленнее, — предупредил он. — Но и ты дождись, когда я пробью. Второй мяч чиркнул по перчаткам, но опять залетел в ворота. — Уже лучше, — отметил Роман. — Ого! Какие люди! — раздалось у него за спиной. Ха, кажется, этот мужичок — тренер вратарей, которого где-то носило. — Извините, мы тут немножко поупражнялись с… — Плюс замялся. — Как тебя звать? — Андррррюха! — крикнул вратарёнок. — С Андрюхой. У вас, как я вижу, замена Акинфееву подрастает, — подмигнул мальчику Роман. — А можно с вами сфоткаться? — попросил его тренер. — Конечно! Из переплетения детских рук и телефонов Широкова минут десять спустя спасла Коваленко: — Ребятки! — проговорила Ксения. — К сожалению, мы должны забрать у вас Романа Николаевича, он нам ещё нужен в ДФЛ. — Всем удачи! — и Роман поспешил вслед за ней в тенёк, где Глушаков что-то бурно обсуждал со строгой женщиной в пиджаке. — Роман Широков, к вашим услугам, — отрекомендовался ей Плюс и поклонился. — Здравствуйте, а вы тоже хотите присоединиться к спонсорам нашего турнира? — И к спонсорам, и если надо для рекламы где-нибудь нарисоваться, то всегда рад! — закивал Рома. — Ну, или почти всегда. — Это я хорошо зашла! Елена Михайловна, ДФЛ, связи с общественностью, — представилась женщина. — Мы с Денисом обговариваем его присутствие на турнире памяти Бескова в ноябре, но у нас и в августе-сентябре полно разных фестивалей, в Анапе, в Новороссийске… — Ммм, так сходу выезд из Москвы обещать не могу, но подумаю, — был вынужден признать Роман. — А что-то здесь есть? — Финал «Локобола» через пару недель. — Прекрасно! Ничего против «Локобола» не имею! Они вчетвером уселись на трибуне и принялись согласовывать детали мероприятий. Плюс, отреагировав на будильник на смартфоне, отчитался Игорю о том, что он ещё на стадионе, и внезапно обнаружил смс-ку из банка о том, что у него исчерпан суточный лимит по операциям на карте. Это ему очень не понравилось. С одной стороны, неудивительно: тут и спор трёхлетней давности, и тигры, и ремонт машины для Минуса, у кого угодно лимит выйдет. Но с другой стороны, это же не значит, что он сейчас собирается в детский футбол вложиться, а у него денег нет? Прошерстив приложение, Роман нашёл пункт о том, что в его случае для увеличения суточного лимита потребуется звонок с кодовым словом или личный визит в офис банка, так как речь шла о более чем внушительных суммах. Пришлось на минутку отойти и позвонить. Сотрудница банка долго и скрупулёзно сверяла персональные данные, чтобы убедиться, что это на самом деле Широков Роман Николаевич, заставив его поволноваться, но в конце концов одобрила новый лимит и подтвердила, что он будет действителен уже сегодня. Об изменениях Роману в течение нескольких часов должна прийти смс-ка. И вот что-то она не торопилась приходить. — Вас куда-нибудь подбросить? — спросил Глушаков у Елены Михайловны. — Ой, было бы неплохо посмотреть стадион «Труд», это на Варшавском шоссе. Бассейн у них там хороший, но он вне моей компетенции, а вот на стадион были жалобы. Надо проинспектировать, готовы ли они принять там через месяц 2008 год рождения. Вечно ноют, что им финансирования не хватает. — Если что, мы поможем, — вставил Глушаков. — Так сказать, разовая целевая выплата. От лиц, пожелавших остаться неизвестными. Роман легкомысленно поддакнул, беспокойно проверив телефон, и дал понять всей честной компании, что едет с ними. От банка сигналов не было. Это напрягало. Есть ещё один вариант не опозориться перед всей ДФЛ и Ксюшей Коваленко в частности — его счёт в Сбербанке. Там практически ничего нет, много денег он там никогда не держал, так, на повседневные мелкие расходы, или переводил туда оплату для покупок в интернете, чтоб не раскрывать свой основной счёт. Пока они ехали по городу, он непрерывно и, увы, напрасно мониторил мобильник, но, оказавшись на стадионе, признал своё поражение, трижды проклял банк и отважился на отчаянный шаг — написать Игорю: «Пожалуйста, скинь по номеру рабочей симки на Сбербанк хотя бы триста тыщ. А лучше пятьсот». «Куда тебе столько?» — справедливо возмутился Акинфеев. «Для детей. Я тут с одной мадам от ДФЛ на “Труде”, ты бы видел местную душевую». Игорь прислал в ответ пять вопросительных знаков, что должно было отражать его ярое возмущение, но Плюс знал, на что давить, и отправил ему фотографию раздевалки: «Если не ты, ремонт оплатит Глушаков. И тогда благодарственная табличка будет посвящена ему». «Тьфу на вас», — отписался Игорь. Минуту спустя приложение Сбербанка уведомило Романа о том, что его карточку пополнили. — Как вы считаете, Елена Михайловна, — деловито начал он. — Если я сейчас пятьсот тысяч им переведу под вашу ответственность, и Дениска добавит, они успеют поменять сантехнику?