Renewal

«Всегда найдется тот, кто подарит счастье, и тот кто причинит боль. Но гораздо хуже, когда это один и тот же человек». С.Крамер Sydney Rose — Turning Page

Чонгук просыпается от шума. Отогнув край одеяла, он протирает сонные глаза и несколько минут ещё лежит, пытаясь сообразить, где находится. Когда обрывки вчерашнего дня складываются в полноценную картину, Чонгук, приложив ладони к лицу, хрипит, а после — нехотя поднимается с дивана. Он бы поспал ещё час-другой, но организм уже проснулся и требует глотка воды. Непонятный звук доносится из кухни, Чонгук следует на него, наступая голыми ступнями на паркет. Пол тёплый, но из-за того, что он только что вылез из постели, воздух кажется прохладным. Впрочем, причина вызванных мурашек кроется не только в этом. — Тэхён? — растерянно зовёт Чонгук, обнаружив старшего одной ногой на подоконнике, другой — на стуле. Тэхён от неожиданности подпрыгивает и чуть ли не падает назад. — Боже, напугал! — прикрыв глаза на пару секунд, вздыхает Тэхён. — Я тебя разбудил? Чонгук, уставившись на тряпку в его руке, слышит вопрос с запозданием. На Тэхёне зелёные шорты и домашняя футболка, вьющиеся волосы убраны повязкой — видимо, чтобы не лезли в глаза. Чонгук глупо моргает в ответ: какой нормальный человек будет делать уборку в восемь часов утра? — Нет, — врёт. Кажется, он слышал звуки пульверизатора… А ещё Тэхён двигал стул к окну и обратно. — Ты всегда так рано просыпаешься? Тэхён, посмотрев на него из-за плеча, мотает головой. — Не могу долго спать, — с ухмылкой проговаривает он, а после, продолжив водить тряпкой по стеклу, добавляет: — И сидеть без дела — тоже не могу. Обняв себя за плечи, Чонгук понятливо кивает. — Ясно. Несколько минут оба молчат. Чонгук по какой-то причине не уходит: прислоняется виском к косяку и наблюдает за чужими действиями. Тэхён ловко справляется с уборкой. Из коридора тянет свежестью и моющими средствами; Чонгук принюхивается, понимая, что Тэхён, кажется, проснулся не час назад, даже не два. Он вообще спал?.. Чонгук, пускай и поспал восемь с лишним часов, чувствует себя немного разбито, зато Тэхён преисполнен энергии — спрыгивает с подоконника, кидает тряпку в ведро и, сняв резиновые перчатки, обращается к нему: — Не уверен, что после этого твой желудок будет целым, но я приготовил суп из водорослей. — Тэхён нарочно смотрит куда-то в пол, чтобы не чувствовать себя неловко. Выбившиеся прядки волос падают ему на глаза, и он тут же поправляет их, а когда поднимает голову, видит удивление на лице Чонгука. — Пришлось залезть на Ютуб, так что не надо смотреть на меня таким взглядом, — Тэхён скромно улыбается. — Я уже попробовал — вроде, не умер. — Он хлопает себя по животу для достоверности. Чонгук, ничего не сказав, уходит в ванную. Показаться грубым не хотел, но ему пришлось немедленно ретироваться из кухни: уголки губ ползут в стороны. Буквально вчера Тэхён выглядел подавленным и отчаявшимся, а сегодня встал пораньше, убрался во всех комнатах, кроме гостиной, и приготовил завтрак. Это... мило? Вернее, поразительно, насколько быстро он привёл себя в порядок и вместо того, чтобы тонуть в сожалении, решил занять руки чем-нибудь полезным. Тэхён и правда никогда не спит до обеда — уже привык подрываться с постели рано. К тому же ночью, как ни странно, он спал как убитый. Вместе со слезами наружу выплеснулись остальные эмоции, ему полегчало, поэтому голова была пустой, и как только она коснулась подушки — мозг словно отключился. Сейчас намного лучше: в груди не скребутся кошки, он старается сосредоточить всё внимание исключительно на хорошем. Тэхён невероятно рад видеть сонную мордашку Чонгука по утрам. Скорее всего, младший не заметил, каким тёплым взглядом он обвёл его лицо и незаметно улыбнулся. Уже стоя напротив зеркала в ванной, Чонгук понимает, что в квартире действительно жили два человека. В стаканчике две зубных щётки, в шкафчике он находит две бритвы, средства интимной гигиены, уходовые средства за кожей и… кое-что ещё. — Если что, чистое полотенце в дальнем ящике, — из дверного проёма возникает голова Тэхёна. Чонгук так пугается, что из рук выскальзывает медицинская груша небольшого размера. Ладно, он понял, что нельзя так внезапно подкрадываться к человеку. Особенно со спины. Теперь они квиты. Тэхён зависает на мгновение. Внимание привлекает упавший на пол предмет. Чонгук прослеживает его взгляд и, смутившись, торопится оправдать своё любопытство. — Я… я просто искал зубную пасту, — сконфуженно говорит он. — Она прямо перед тобой, — указывая на полку, находящуюся на уровне глаз, Тэхён еле сдерживает усмешку. Чонгук выглядит так, будто его только что застали врасплох. Впрочем, так оно и есть. — Да, точно, — кивая сам себе, отвечает младший. Груша, явно предназначенная не для красоты, остаётся лежать под его ногами. Чонгук готов провалиться сквозь землю, — он мысленно просит Тэхёна поскорее уйти, но тот, вопреки ожиданию, приближается к нему. Спокойно поднимает с пола вещицу и убирает её на своё место. Ему совсем не стыдно: в находке Чонгука нет ничего ужасного. В конце концов, они два взрослых человека, которые состояли в отношениях и имели половую жизнь. Видимо, для Чонгука эти мысли не такие уж и безобидные, раз он чувствует себя крайне неловко. Пальцы впиваются в раковину, он смотрит на Тэхёна в отражении зеркала, а когда их взгляды пересекаются, отворачивает голову. — Какая моя щётка? — бубнит Чонгук себе под нос. Тэхёна забавляет его реакция. Он никуда и не торопится: прислоняется спиной к душевой кабине и сцепляет руки на груди, наблюдая за тем, как Чонгук пытается скрыть признаки стеснения. — Жёлтая, — подсказывает Тэхён. — И да, обычно ты пользовался электрической. — Откуда он знает? Сам настоял на этом. Однако обычные щётки Тэхён всё равно обновлял каждые два месяца. Чонгук, не глядя на него, благодарно кивает. Всё-таки дожидается, пока его оставят одного, и наконец расслабляет плечи. Теперь его мучает весьма странный вопрос: кто пользовался этой грушей, он или Тэхён? Думать о таких вещах неловко, он почему-то не может выкинуть из головы свои нелепые попытки сделать вид, будто он никуда не залезал. Кончики ушей краснеют; Чонгук поднимает глаза на зеркало и вздыхает. — Серьёзно, тебя волнует сейчас именно это? — обращается сам к себе. Какая разница, кто был ведущим в их отношениях, если он ни черта не помнит? Тэхён создает образ умного парня, даже интеллигентного, и как между ними вообще что-то завязалось? Чонгук хмурится. Неужели он и правда встречался с мужчиной и жил с ним под одной крышей? С одной стороны, это удивляет, а с другой… Наверное, здорово делить с любимым человеком кровать. Интересно, а он был счастлив в этих отношениях? Ведь если так подумать, кроме Тэхёна, он ни с кем толком не встречался. По крайней мере, в памяти не обнаруживается нужная информация. Не хочется признавать, но Тэхён симпатичный. То есть, такие, как он, редко обращают внимание на обычных парней, кем Чонгук всегда и являлся. Это всего лишь оценка внешности — не более, он хочет понять, что за человек находится рядом с ним. Первые два дня как раз таки уходят на это: они мало разговаривают, Чонгук приглядывается к Тэхёну, обращает внимание на его привычки, на манеру разговаривать, — будто наблюдения могут помочь всё вспомнить. Попробовать стоит — другого выбора всё равно нет. Он пару раз звонил Юнги, уточнял кое-какие детали, и психиатр посоветовал вести активный образ жизни и пить побольше витаминов. А ещё проводить время с Тэхёном, но об этом он не упомянул в разговоре со старшим. Тэхён старался вести себя как ни в чём не бывало. Поначалу было тяжело свыкнуться с мыслью, что ему не надо бежать на работу. Он рано просыпался и долго лежал в кровати, чтобы не разбудить Чонгука своими перемещениями по дому. Отдыхать, как оказалось, тоже надо уметь. Лежать бревном перед телевизором он не любил, в соцсетях не пропадал, фильмы и сериалы не смотрел из-за нехватки времени, поэтому теперь, когда оно появилось, он просто не знал, с чего начать. Все домашние дела уже переделал: мебель, как и любая поверхность в квартире, блестела, пыль даже не успела оседать, — Тэхён два раза в день проходился тряпкой по всему, что попадалось на пути. Был ещё вариант прочитать книгу по акушерству, которую он давно откладывал, но он принципиально не думал о том, что было хоть как-то связано с работой. Поэтому всё внимание уделялось только Чонгуку. Он не давил на него, приставая с вопросами о самочувствии, просто незаметно наблюдал, ну, или же ему так казалось. Чонгук довольно быстро освоился: уже не спрашивал, где что находится, а если не был уверен, то просто заглядывал в ящики, — Тэхён сам попросил его об этом. — Это и твой дом тоже. Чонгук даже нашёл свой личный ноутбук и около часа пытался подобрать пароль. Так и не вспомнил, поэтому хлопнул крышкой и откинулся на спинку кресла. После пришёл Тэхён и посоветовал ввести дату их первого поцелуя, которую сам и назвал. Как ни странно, но это сработало. На рабочем столе было всего несколько папок, и все они были забиты фотографиями. Пролистав несколько десятков, он, поджав губы, свернул окно. Налёт разочарования чувствовался так остро, что ему становилось стыдно перед Тэхёном. Столько информации перед его глазами, столько доказательств их отношений, запечатлённых моментов, а в голове вакуум. Он смотрел сначала на себя в зеркало, потом на фотографии, и ему казалось, что это два абсолютно разных человека. Старый Чонгук был более живым, весёлым, радостным, а настоящий часто хмурился и пребывал в задумчивом состоянии. Всё, что говорил Тэхён — это чистая правда. Постепенно он привыкал к квартире, вспоминал расположение предметов, по вечерам брал ноутбук и просматривал раз за разом фотографии. Все они были распределены по датам: самое большое количество в папке под названием «2014», а вот в «2018» едва наберётся двадцать штук. Каждое фото он увеличивал, разглядывая детали, в особенности своё лицо, словно хотел убедиться, что они не сделаны в Фотошопе. Кадры были разными: где-то он был в компании знакомых и друзей, на других — был либо он, либо Тэхён. Одна папка «Home» осталась нетронутой. По возможности, Чонгук занимался спортом по совету Юнги. В основном это были простые движения, больше напоминающие зарядку. Днём он перебирал свои вещи, надеясь хотя бы таким образом что-нибудь вспомнить. Вернуть свой старый телефон не удалось — тот потерялся в день произошедшего, а жаль, ведь мобильный смог бы прояснить некоторые моменты. Почитал бы диалоги, проверил сообщения, контакты, залез в галерею — может быть, и стал бы верить в чужие рассказы охотнее. — А если восстановить облако? — в один из дней предлагает Тэхён. Из-под кровати торчат только его ноги — Чонгук, стоя возле окна, вскидывает брови, не понимая, что тот делает. — Нашёл! — Он чуть ли не ударяется головой, пока пятится назад. — Что это? — любопытствует Чонгук, разглядывая найденную коробку. — То, что может помочь. Проведя пальцами по картонной крышке, Тэхён убирает её в сторону и вздыхает с облегчением. Наверное, сейчас практически никто не держит в доме напечатанные на бумаге фотографии — проще создать папку в облачном хранилище и закинуть всё туда, — так надёжнее и безопаснее. Однако Тэхён сохранил несколько полароидных снимков: их сделали друзья на память, каждая карточка подписана. Он берёт в руки одну из них и грустно улыбается, разглядывая себя и Чонгука, запечатлённых в моменте. Чонгук проявляет заинтересованность: подходит ближе и садится на корточки, прося показать фотографии. — Я уже забыл про их существование, — признаётся Тэхён, перебирая с десяток снимков. Он искал даже не их, а флешку на дне коробки. — Хочу тебе кое-что показать. Тэхён поднимается на ноги, ожидая, что Чонгук пойдёт за ним, но младший не двигается с места — смотрит немигающим взглядом на себя из прошлого и не понимает, почему ему кажется, что его сердце кто-то сжимает в кулак. — Ты идёшь? — Да, секунду, — растерянно отзывается Чонгук и, дождавшись, пока Тэхён скроется за дверью, засовывает фото в карман спортивных штанов. Тэхён пару минут крутится возле телевизора: вставляет флешку, на которой оказалось только одно видео — его он и включает. Они располагаются на диване: Тэхён тянется к подушке и прижимает ту к груди, а Чонгук, усевшись поодаль, смотрит на тёмный экран с предвкушением. Совсем скоро показывается лицо Чимина. Чонгук приглядывается к нему и замечает обеспокоенный вид. — Всё, можно начинать? — Чимин к кому-то обращается — наверняка к оператору. Сделав глубокий вдох, он засовывает ладонь в карман брюк и ещё пару секунд молчит, собираясь с мыслями. Так непривычно видеть его взволнованным. Чонгук подаётся вперёд, не зная, чего следует ожидать. Тэхён же нарочно ничего не говорит — тоже смотрит в телевизор, краем глаза следя за выражением лица Чонгука. — Я надеюсь, Юнги не напортачит с этим видео и оно всё-таки дойдёт до тебя, Тэхён-и, — за кадром слышно бурчание Юнги — теперь становится понятно, что снимает именно он. Чимин опускает взгляд и тепло улыбается. — Сегодня день, когда ты появился на свет, и я хочу записать для тебя памятное видео. — Мы хотим, — вмешивается Юнги, из-за чего Чимин одаривает его недовольным взглядом. — Всё-всё, говори. Чимин снова вздыхает, настраивая себя на речь, которую готовил весь вечер. На нём классические брюки и белая рубашка, в руке — бокал игристого. Настоящая редкость видеть его не в белом халате, а при полном параде. Чонгук с интересом следит за происходящим на экране. — Поздравляю тебя с днём рождения, Тэхён. Желать многого не буду, — ты и сам добьёшься всех своих целей, — но как друг хочу сказать, что ты замечательный человек. — Чимин смотрит прямо в камеру. — Оставайся таким же, ладно? Смышлёным, добрым, искренним, немного занудным, — он ухмыляется. — Я знаю тебя уже долгое время, спасибо за нашу крепкую дружбу. Люблю тебя, — салютуя бокалом, улыбается Чимин. — Будь счастлив, дружище, а остальное приложится. На несколько секунд видеодорожка обрывается. Чонгук слегка хмурится, уже собираясь открыть рот, как в кадре появляется Юнги. Тоже в костюме, с бабочкой на шее, со скромной улыбкой на губах. В отличие от Чимина он не медлит: говорит от всего сердца и нисколько не волнуется. — …ты единственный из моих знакомых, кто разбирается в вине, приходи ко мне в гости почаще! — Юнги подмигивает. Тэхён, сжав края подушки, непроизвольно улыбается. — А ещё ты хорош в области, которую изучаешь, никто и не спорит, что ты прекрасный специалист. Но давай будем честными, — он переходит на шёпот и подносит пальцы к губам, — если бы я не вытаскивал тебя вовремя из библиотеки, ты бы загнулся. И откуда в тебе столько страсти к знаниям? Ты до сих пор меня удивляешь. Желаю крепких нервов и большой зарплаты, ха-ха. Дальше идут поздравления от родителей, коллег и остальных знакомых. Тэхён называет имя каждого, поясняя, кем они друг другу приходятся. Лишь одного человека он пропускает: незнакомый парень приятной внешности говорит буквально пару слов, прежде чем его речь обрывается. Кадр вырезан, поэтому остаётся только догадываться о причине. Неудачный дубль? Возможно. — Кто это был? — не дождавшись объяснения, подаёт голос Чонгук. Тэхён заметно напрягается. Взгляд скользит по полу, останавливаясь на ковре. — Мы учились вместе, — без особого желания рассказывает он. Чонгук больше не задаёт вопросов. Как только он видит себя, тут же выпрямляется. Даже нервничает, не ожидав, что будет говорить самым последним. По глазам становится понятно, что уже успел выпить, — лицо красное, язык немного заплетается. Чонгук чувствует себя неловко. И что он там скажет на пьяную голову? Даже страшно представить… — Снимаешь? — облизывая губы, спрашивает Чонгук и, получив кивок, прочищает горло. Волосы разлохматились из-за ветра; если приглядеться, можно заметить, что на фоне виднеется шатёр, украшенный гирляндой. Судя по всему, они находились на природе. — Дорогой хён. Хотя нет, даже не так, — улыбнувшись, он поднимает глаза. — Мой Тэхённи. По ту сторону экрана Чонгук не может перестать застенчиво улыбаться. Он смотрит на себя и испытывает смешанные чувства. Словно и не он вовсе стоял и краснел перед камерой. Чонгук, кажется, не дышит, слушая дальше. — Я не умею красиво говорить, ты уж прости, тем более после трёх часов празднования твоего дня рождения у меня не вяжутся мысли, — он потирает переносицу, на несколько секунд зажмурившись. — Сегодня ты был великолепен, просто знай об этом. Надеюсь, ты хорошо повеселился. Что я могу тебе пожелать? М-м, наверное, оставаться любимым мной. Это слишком глупо, да? — обращаясь к оператору, смеётся Чонгук. — Ты сейчас улыбаешься? — Да, — шепчет Тэхён себе под нос, не отрывая взгляда от телевизора. — Ты самый близкий для меня человек. Я безумно благодарен тебе за многие вещи. Спасибо за поддержку, заботу, внимание. Спасибо, что любишь меня таким неидеальным. Мы встречаемся с тобой почти три года, а у меня такое ощущение, что я знаю тебя всю свою жизнь. Извини за то, что порой мы ссоримся, я бы не хотел, чтобы ты на меня злился. Уверен, ты тоже, — голос на мгновение стихает. Сглотнув, Чонгук говорит уже серьёзным тоном: — Давай вместе проживём хорошую жизнь, ладно? Я тебя бесконечно люблю, не забывай об этом, пожалуйста. А если понадобится, я буду напоминать тебе об этом каждое утро. И ночь, — он позволяет себе усмехнуться. — Мне не терпится увидеть твою реакцию на свой подарок. Хён, ты лучший парень на свете! И как же я рад, что ты достался мне. Поцелуй меня, если ты всё-таки посмотрел это видео. — Он подходит ближе к камере и изображает воздушный поцелуй. Если бы не был таким пьяным, наверняка не сказал бы и половины из озвученного. Чонгуку почему-то стыдно. Он закрывает лицо ладонями и мычит. Дело даже не в том, что он пошатывался и вёл себя по-дурацки, а в том, что он сказал. Кажется, теперь причин не доверять Тэхёну больше нет. Они действительно встречались: доказательством являются бесчисленное количество совместных фотографий, это видеопоздравление, личные вещи в квартире. Он не знает, куда себя деть. Сползает по дивану вниз и прокручивает в голове собственные слова, которых, увы, он так и не вспомнил. Тэхён, поняв это по его растерянному взгляду, разочарованно поджимает губы. Надеялся, что память хоть немного прояснится, Чонгук вспомнит, с какой искренностью он произносил свою речь, но всё безрезультатно. — Ким Тэх-ё-ён.  Как оказалось, видео ещё не закончилось. Чонгук поднимает голову. На экране мелькают чьи-то фигуры. Из-за плохого освещения разобрать, что происходит, не получается. К счастью, камера приближается, вернее — тот, кто снимал, подходит к компании людей. Неизвестный продолжает звать Тэхёна, а после раздаётся громкий смех. — Это что, бассейн? — хмурится Чонгук, различая мерцание воды в лунном свете. Тэхён уже забыл, как после банкета кто-то (вроде, Хосок) предложил искупаться. Хосок тогда как раз готовился к отъезду в Штаты, поэтому сказал, что хочет повеселиться напоследок. Вот и прыгнули в искусственный пруд все, кто не побоялся испортить одежду. К тому моменту остались только самые близкие люди — стесняться было попросту некого. — Кто-нибудь видит Тэхёна? — в темноте и не понять, кто говорит. Кажется, голос принадлежит Юнги, но Чонгук не уверен. — Вон там! Камера переключается на два чёрных пятна. С трудом Чонгук различает себя и Тэхёна. — Эй, голубки! — теперь точно кричит Юнги. Чонгук внимательно приглядывается: оба по пояс в воде, непонятно, что происходит, ведь на фоне кто-то присвистывает и продолжает кричать. Судя по голосам и горящим глазам, все гости уже пьяные. — Вы только посмотрите на них! Даже не слышат! Наконец фигуры приобретают очертания. Чонгук аж давится воздухом, видя себя целующимся. Руки Тэхёна покоятся на его шее, он придерживает своего парня за плечи и с удовольствием отвечает на поцелуи. Попав под прицел объектива, они нехотя отстраняются друг от друга. Оба смущённо улыбаются, пытаясь спрятаться от камеры. Они единственные, кто находился вдали от остальных. Чонгук отводит взгляд в сторону. На этом видео и заканчивается. Экран загорается чёрным, комната погружается в тишину. Тэхён по-прежнему молчит, обнимая диванную подушку. Всё ждёт, как отреагирует Чонгук, что скажет, — однако ничего не происходит. Совсем. Чонгук, сцепив пальцы рук, долго смотрит в пол. Увиденное надо переварить, поэтому разговаривать сейчас хочется меньше всего. Он встаёт со своего места и молча выходит из гостиной. Даже думает немного прогуляться, но за окном опустилась ночь, а район он толком не знает. На свежий воздух всё-таки тянет. Выйдя на крохотный балкон, Чонгук кладёт локти на металлическую перекладину. Взгляд устремляется вдаль, куда-то за горизонт, где цветные огоньки сливаются воедино. Глаза немного болят от яркости, он опускает голову и прикладывает ладонь к затылку. Глубокий вдох. Ещё один, и ещё. Звуки с улицы мешаются, Чонгук распахивает глаза, вспоминая о фотографии в кармане. Зачем взял её? Честно, не знает. На снимке он и Тэхён повернуты к камере лицом: оба не улыбаются, однако выглядят при этом расслабленно. Тэхён обнимает его за шею и прижимается щекой к щеке. А снизу подпись аккуратным почерком: «Дорогому Чонгуку на память. С любовью, твой Тэ». Чонгук так долго смотрит на фотографию, что начинает убеждать себя в том, что этот кусочек из прошлой жизни остался на подкорке сознания. Нужно всего лишь покопаться в голове, отыскать необходимое, только вот в памяти белые пятна. Почему он ничего не помнит? Он начинает злиться из-за своего бессилия. Пальцы сжимают фотокарточку, из-за чего края гнутся. Чонгук медленно складывает ладонь в кулак, превращая очередное воспоминание в мусор. Может, это фото являлось памятным для него ещё месяц назад, но сейчас оно ничего не значит. Когда он возвращается в гостиную, Тэхёна уже нет на диване. Оно и к лучшему. Кормить обещаниями Чонгук не станет, мог бы, конечно, успокоить, что потихоньку всё вспоминает, но к чему эта ложь? Тэхён и так смотрит на него взглядом, полным ожидания, будто вот-вот расплачется, если не услышит желаемое. Пускай он не говорит, насколько тяжело ему приходится переживать данный период жизни, Чонгук не слепой — видит, что своим молчанием делает больно. И самая странная мысль, которая посещает его этой ночью — всё происходит так, как должно быть. Да, он испытывает сочувствие, ему грустно замечать, как Тэхён борется с тоской по старой жизни, но… Причиняя боль, Чонгук не пытается ничего исправить. Внутренний голос вместо того, чтобы призвать совесть, молчит вместе с ним, вынуждая просто наблюдать за ситуацией со стороны. Каждое утро он видит, как Тэхён, заваривая себе кофе, смотрит в окно и долго о чём-то думает, а когда Чонгук молча проходит мимо и садится на стул, то старший тут же натягивает на лицо улыбку и ведёт себя как ни в чём не бывало. Чонгук это даже не контролирует: вроде, понимает головой, что ненормально получать каплю удовольствия от того, что другой человек страдает, а сердце в такие минуты бьётся ровно. Что же Тэхён сделал ему такого, из-за чего он подсознательно настроен против него? Надо это обязательно выяснить.

***

Тяжелые тучи плывут по небу ужасно медленно. Кажется, вот-вот пойдёт дождь или мокрый снег. Чонгук, делая глоток зелёного чая, смотрит в окно. Уже прошла целая неделя с того момента, как он выписался из больницы. Что же изменилось? На самом деле не многое. Если только теперь он реагирует на присутствие Тэхёна спокойно. Они сидят напротив друг друга и молчат. Чонгук проснулся десять минут назад, поэтому ведёт себя тише обычного. Взгляд ещё сонный, тело слабое. Пасмурная погода располагает к ленивому времяпровождению, однако после завтрака Тэхён предлагает съездить в супермаркет, чтобы немного прогуляться, и Чонгук соглашается. Воздух пропитан морозной свежестью, ледяной ветер задувает под куртку. Чонгук, поправив кепку, бросает взгляд на наручные часы — 09:17. На улице толком никого нет: будто все люди попрятались от унылой погоды в свои уютные домики-норки, где им тепло и комфортно. Если честно, Чонгук сначала думал отказаться и остаться одному, а теперь, втягивая носом свежий воздух, даже рад, что всё-таки выбрался из четырёх стен. Время течёт крайне лениво. Чонгук толкает тележку, следуя за Тэхёном, и разглядывает прилавки незаинтересованным взглядом. Делать покупки утром, оказывается, успокаивает. Никакой толпы, длинной очереди на кассе, бесконечного потока незнакомых голосов, только приятная музыка, играющая на фоне, и широкая спина Тэхёна впереди. Чонгук всего на несколько секунд позволяет себе засмотреться на него. Мысли ушли в далёкое плавание, поэтому он не задерживался на них, напротив, старался разгрузить голову. Пока есть шанс отвлечься, надо им воспользоваться. Закупившись всем необходимым, Тэхён предлагает куда-нибудь заехать. Они уже вышли на улицу, пакеты с продуктами убрали на заднее сидение, а теперь стоят возле машины и смотрят друг на друга вопросительными взглядами. Чужие волосы растрепались из-за ветра, щёки порозовели, Тэхён обматывает шею шарфом и слабо улыбается, смотря на зависшего Чонгука. — Если не хочешь… — Поехали домой, — тихо отзывается Чонгук. — Хорошо. А вот на дорогах, как и всегда, полно автомобилей. Кажется, для водителей не имеет значения, пойдёт сейчас дождь или нет — им бы добраться до работы, переделать все дела и вернуться домой, а не ждать, пока впереди плетущиеся машины сдвинутся с места. Чонгук отворачивается к окну — Тэхён, заметив это, поджимает губы. Хочется что-нибудь сказать, разбавить плотную тишину молчанием, но Чонгук, очевидно, не настроен на разговоры. Пальцы стучат по рулю, пока они стоят в небольшой пробке. Тэхён не выдерживает. Повернувшись к нему лицом, он говорит: — Всё в порядке? Чонгук, слегка нахмурив брови, разворачивает голову и убирает руку от подбородка. — В каком смысле? Тэхён некоторое время молчит. — Мне кажется, будто ты меня… избегаешь? После того видео ты совсем перестал со мной разговаривать. Я поторопился показывать его? — Всё-таки заметил. Чонгук шумно вздыхает. Хотел бы он не знать, о чём говорит Тэхён, но он знает. Более того, понимал, что рано или поздно его спросят о подобном. Вполне нормально, что Тэхён хочет как можно скорее восстановить их отношения. Только вот проблема заключается в том, что это невозможно. Даже если Чонгук всё вспомнит — как прежде уже не будет. Как минимум, изменились чувства. Не только Чонгука. Достаточно взглянуть на видео, записанные на память, как становится понятно, что раньше отношения между ними были гораздо теплее, чем за последний год. Как он это понял? Догадался. Почти везде, где в кадре появляются они вдвоём, их руки тянутся друг к другу, глаза блестящие, — оба выглядят по-настоящему счастливыми. Чонгуку даже было неловко смотреть на то, как они целуются на камеру. Он всё-таки осмелился открыть папку «Home» на ноутбуке. Там было около ста фотографий и видео — их объединяло то, что всё снималось в стенах квартиры. Чонгук, лёжа на диване ночью, подключил наушники и кликнул на первое попавшееся видео. Тэхён к тому моменту уже спал, так что можно было не переживать, что он снова попадёт в неловкую ситуацию. — Айщ, отпусти! — Кадр смазанный. Чонгук с трудом различил хриплый смех Тэхёна. Несмотря на просьбы отпустить, тот продолжал смеяться. — А волшебное слово? — Собственный голос немного удивил: тон непривычно игривый. Когда камера перестала качаться из стороны в сторону и замерла на одном месте, удалось разглядеть чужую спину на фоне кровати. Тэхён лежал на животе в одной белой футболке и нижнем белье, руки были заведены за спину — Чонгук крепко держал их своими, но дискомфорта, судя по весёлому голосу обоих, он не доставлял; Тэхён шевелился под ним, пытаясь выбраться, но всё было тщетно: его ноги зафиксированы чужими бёдрами, Чонгук, по всей видимости, сидел на нём сверху. — Я жду, — хмыкнул младший. — Пожалуйста? — Неправильный ответ. С тебя штраф в три поцелуя. Тэхён снова засмеялся. Пшеничные волосы на затылке спутались, и наверняка его лицо было красным. Он повернул голову, прижавшись щекой к матрасу, чтобы взглянуть на Чонгука. Бороться уже не было никаких сил, поэтому он сделал ещё одну попытку вызвать жалость: — Ну Чонгук-и-и, — по-детски протянул Тэхён. Чонгук, наблюдая за происходящим на экране, вскинул брови. Неужели Тэхён умеет быть таким… беззаботным? Стало понятно, что видео из разряда «для семейного архива», на нём не происходило ничего интересного. После «люблю» Чонгук выпустил из своего плена, и видео на этом закончилось. Он нажал на другое. Там снимал уже Тэхён: он лежал на его коленях с прикрытыми глазами, губы едва заметно шевелились при дыхании, лицо было полностью расслабленным. Зачем Тэхён снимал его спящего? Чонгук перемотал на конец — на тот момент, где чужие пальцы скользили по его щекам, мягко поглаживая. Многие видеоролики показались всего-навсего бессмысленными. На одних они просто лежали рядом и дурачились на камеру, на других — съёмка велась скрытно, из-за угла. Даже нашлась запись, где Тэхён танцует под старую песню в джазовом стиле. Были, конечно, и не менее личные видео: на них мелькали голые участки тела, раздавались приглушённые звуки поцелуев и шёпот. Чонгук невольно сглатывал и выключал — смотреть такое было неловко: всё казалось, что в любой момент проснётся Тэхён и, обнаружив его в темноте с ноутбуком, спросит, чем он занимается. Чонгуку не хотелось бы говорить правду. — Всё нормально, — отвечает он спустя долгое время. Они уже доехали до их жилого комплекса. Тэхён, расстегнув ремень безопасности, закрывает глаза на несколько секунд и только после этого устремляет на него взгляд. — Послушай, я понимаю, тебе сейчас непросто, но и ты меня пойми. Я просто хочу, чтобы всё вернулось на свои места. Если бы я только знал, чем могу тебе помочь, я бы обязательно это сделал. Чонгук, вспомнив о тех видео, кусает губы. Или в салоне действительно душно, или ему только так кажется. Тэхён по-прежнему смотрит на него, не отрывая взгляда. Стоит ли рассказать о том, что он потратил всю ночь на просмотр видео? В папке «Home» обнаружилась другая папка с весьма говорящим названием, озвучивать которое ему даже стыдно. Там было всего четыре видео, но их содержимое привело в ступор, и теперь у него множество вопросов по этому поводу. Например, знает ли Тэхён о существовании данной папки? Если да, то как он к ней относится? И зачем они записывали видео интимного характера? Тэхён совершенно не похож на того, кто будет заниматься сексом на камеру, а позже это пересматривать. К тому же создаётся такое впечатление, что на момент записи он не знал о съёмке — ни разу не посмотрел в сторону телефона, расположенного в другом углу комнаты. Неужели Чонгук записывал их втайне? Но с какой целью? Голова идёт кругом. То, что он увидел и услышал, приводит в замешательство, потому что все четыре видео кое-что объединяет. — Детка хочет, чтобы её наказали? — собственный голос, низкий и тягучий, разлился по спальне. Чонгук приподнялся с подушки, не ожидав наткнуться на что-то подобное. Если предыдущие видео были сделаны на память, то это вызывало удивление. В кадре показались обнажённые чужие бёдра и скользнувшие по направлению вниз пальцы, что остановились на чёрных чулках. Чонгук едва ли не подавился воздухом, наблюдая за происходящим. Пришлось поставить на паузу и посмотреть на дверь, чтобы убедиться в том, что в комнате он находится один. Какое-то время он прислушивался к звукам: кроме тишины, гуляющей по квартире, ничего не было слышно. За соседней стенкой мирно спал Тэхён, так что Чонгук перевёл взгляд обратно на экран и сглотнул. — Да… — в ответ хриплое мычание. Из-за того, что Тэхён находился к нему спиной, вряд ли он видел телефон. Его руки были зафиксированы эластичной чёрной лентой, кожа блестела от пота и смазки, что стекала по ягодицам. Воздух разрезал неожиданный шлепок. Чонгук поднял брови, заметив, что на месте удара остался красный след от ладони. Тэхёна повело вперёд, колени разъехались в стороны, он упал животом на матрас, издавав протяжный стон, но чужие руки вернули его в прежнее положение. — Ещё раз, малыш… — Ещё? — раздалась усмешка, а дальше несколько громких шлепков друг за другом. Тэхён крутил бёдрами, подставляясь под удары. Досматривать это видео до конца не было желания. Чонгук, прикрыв глаза на несколько секунд, пытался переварить увиденное. Видео датировалось пятнадцатым годом, остальные три — уже шестнадцатым. Он даже не знает, что его удивило больше: собственная грубость, на которую он, как выяснилось, способен, или то, что Тэхён возбуждался от его действий и слов. Сколько же скелетов прячется у него в шкафу? Кто бы мог подумать, что человек с высшим медицинским образованием, помогающий людям днём, по ночам стонет в подушку и получает удовольствие от того, что его — в прямом смысле этого слова — грязно наказывают? Чонгук, мягко говоря, в недоумении. Сколько себя помнит, никогда не замечал за собой странных наклонностей, а судя по видео, с доминирующей ролью он справлялся на ура. Более того, зачем-то записывал всё происходящее на камеру. Если честно, у него нет слов. До сих пор не знает как комментировать просмотренное. Другие три видео мало, чем отличаются от первого: везде фигурирует обнажённый Тэхён и руки, оглаживающие его части тела. Где-то низкие стоны перетекают в задушенные хрипы, на одном Чонгук даже не сразу разобрал чужой голос, подскочивший на несколько октав выше. Смотреть было неприятно. Откровенное извращение, заснятое на камеру, вызвало не просто недоумение — лёгкий шок. Больше пугал тот факт, что Тэхён, по всей видимости, не догадывался о том, что его действия записываются. Но зачем Чонгуку это надо было? Собирал личную коллекцию и хранил для своего пользования? Или… планировал с ними что-то сделать? В любом случае разговаривать об этом не хочется. Во-первых, неловко поднимать данную тему (тем более сейчас, когда он, можно сказать, заново узнает Тэхёна). Во-вторых, это не то, что он хотел бы вспоминать из своей прошлой жизни. Кто был инициатором тех игр — непонятно, но что-то подсказывает Чонгуку, что Тэхён не такой уж и божий одуванчик, каким кажется на первый взгляд. Разве не он совсем недавно называл себя хорошим мальчиком? В голове сразу же всплывают кадры, где Тэхён без стеснения прикасается к себе, говоря, что он плохо себя вёл, поэтому хочет получить наказание. Чонгук, глядя в лобовое стекло, прикладывает пальцы к губам. Чем больше деталей он узнаёт об их отношениях, тем сильнее испытывает непонимание ко всему происходящему. Что же их связывало на самом деле? Искренние чувства или тайные желания, скрытые от посторонних глаз? Может, это была всего лишь игра, которую никто из них не мог прекратить? — Я не хочу возвращаться к тому, что было. Давай попробуем всё заново, — посмотрев на него, предлагает Чонгук. Впервые за последнее время не отводит взгляд в сторону, напротив, смотрит с уверенностью. — Терять всё равно нечего. Тэхён, не ожидав услышать ничего подобного, раскрывает рот и поначалу не может ничего толком сказать. Если бы не равнодушный тон Чонгука, он бы, наверное, облегчённо вздохнул. Что заставило его сказать об этом прямо сейчас? И почему Чонгук выглядит так, будто не заинтересован в происходящем? — Нечего терять? — невесело хмыкает Тэхён. Может, Чонгук ничего не помнит, но в его памяти осталось слишком много воспоминаний, чтобы вот так просто избавиться от них и начать с чистого листа. Он не хочет лишаться их по щелку пальцев — это единственное, что у него сохранилось от прежней жизни. Тэхён, глядя на Чонгука, отчётливо понимает, что не готов отматывать их отношения на несколько лет назад и пробовать заново. Он хочет, чтобы старый Чонгук вернулся и всё наладилось. Разве это невозможно? — Скоро ты всё вспомнишь, в этом нет необходимости, — опустив взгляд, говорит Тэхён. — А если нет? Если я тебя так и не вспомню? Мы продолжим делать вид, что всё хорошо? Это полный бред. — Чонгук откидывается на сидение и прикладывает пальцы к губам. — Каждый раз, когда я тебя вижу, мне кажется, что мы априори не могли встречаться. Мы совершенно разные люди. Я прочитал в интернете, что провалы в памяти могут сохраниться до конца жизни. Ты правда планируешь потратить на это много времени? Извини, но я не хочу находиться в неведении несколько лет. Тэхён, понимая, к чему он клонит, жмурит глаза. Однако вертит головой, отказываясь это признавать. — У тебя может быть полноценная жизнь вместе со мной, — тихо проговаривает он. — Ты сам понимаешь, что это не так. Будешь держать меня в четырёх стенах, пока не убедишь в том, что нас снова что-то связывает? Я вообще не уверен, что мои чувства к тебе были настоящими. — Чонгук, — хмурится Тэхён, распахивая глаза и останавливая взгляд на нём. — Ты себя сейчас слышишь? Мы состояли в отношениях столько лет, и ты предлагаешь так просто забыть об этом? — Он специально не обращает внимания на последние слова — те напоминают острые лезвия, что вот-вот вонзятся в его грудь. — Состояли, — выделяя нужное слово, повторяет Чонгук и отворачивает голову. Тон голоса спокойный, ссориться не хотел — он просто сказал то, что думает. После нескольких минут тишины Чонгук, прикрыв глаза, вздыхает. — Я не знаю. Честно, не знаю, что должен делать в этой ситуации. Может, судьба подарила нам возможность зажить новой жизнью? Что-то изменить, исправить, встретить других людей, — Чонгук взмахивает ладонью, рассуждая вслух. — Я не смогу тебя отпустить, — прямо говорит Тэхён. Цепляться за прошлое неразумно, но если оно было наполнено хорошим, почему стоит о нём забывать? — Хочешь начать всё с чистого листа? Пожалуйста. Устройся на новую работу, заведи хобби, друзей, но не вычёркивай меня из своей жизни. — Как ни странно, Тэхён прекрасно держится. Даже чувствуя обиду в глубине души, он не позволяет себе давать слабину. — Я этого не заслужил. — Ты не обязан нянчиться со мной… — Я тебя люблю! — громче ожидаемого произносит Тэхён, дыша через рот. Чонгук не смеет шевелиться. — Мы через столько всего с тобой вместе прошли, и ты говоришь мне сейчас всё оставить? Какого чёрта, Чонгук? Мне тяжело осознавать, что после стольких лет, после твоих признаний в любви, ты перестал ко мне что-то чувствовать. Я не могу с этим смириться, понимаешь? И не собираюсь. Это не детские игры, мы знакомы с тобой не два дня, чтобы разбегаться в разные стороны. Да, у нас трудности, но я тебе обещаю, мы справимся. — На месте Чонгука было глупо полагать, что Тэхён слабохарактерный. Если честно, смотря видео, где они оба дурачатся, он даже решил, что между ними не было ничего серьёзного. Сейчас же, чувствуя себя придавленным чужими словами, он понимает как сильно ошибался. — Ты не можешь быть в этом уверен. — Не могу, — подтверждает Тэхён, складывая руки перед собой. — Но я хочу хотя бы попытаться. Если бы я не знал тебя, наверное, подумал бы над твоими словами, — он поднимает голову, сталкиваясь с ним взглядом. — Но я тебя знаю, Чонгук. Знаю, что ты не хотел бы разрывать отношения со мной. — О таком не говорят, — вздыхает Чонгук, а после закрывает рот ладонью, задумываясь об услышанном. Тэхён ничего не отвечает: выходит из машины и забирает пакеты с заднего сидения. Губы сомкнуты из-за напряжения, разговор навёл беспорядок в груди; чтобы оправиться от последствий, потребуется некоторое время. До квартиры они поднимаются молча. Тэхён разбирает продукты в одиночку — Чонгук, стоя в метре от него, не решается предложить свою помощь. И так было непросто находиться наедине друг с другом, а теперь ещё хуже. Чонгук, наблюдая за ним, по какой-то причине злится. Хочет уйти в другую комнату, хлопнуть дверью как обиженный на весь мир подросток, но вместо этого скрещивает руки на груди и продолжает стоять на месте, сверля взглядом чужой затылок. Тэхён чувствует его колючий взгляд на себе, однако нарочно не поворачивается. Ему не до разговоров, честное слово, если Чонгук скажет ещё какую-нибудь глупость, он может и нагрубить. Эмоции внутри него бурлят, кровь, кажется, кипит тоже, пуская по телу разряды тока, — лучше к нему сейчас не прикасаться. Ещё никогда прежде ему не было так обидно. Как Чонгук может ставить точку в их отношениях? Именно сейчас, когда между ними разлом шириной в несколько метров? Наоборот, нужно придумать, как его преодолеть, а не разворачиваться в другую сторону и бежать куда глаза глядят. Раньше Чонгук не был таким. Конечно, были моменты, когда хотелось всё бросить и разойтись, но у обоих не хватало на это смелости. Ведь то, что зародилось ещё пару лет назад, никуда не испарилось. Может быть, влюблённость давно прошла, но Тэхён уверен, что их отношения могут существовать благодаря другим чувствам. — Хён, — Чонгук делает шаг к нему навстречу и хватает за локоть, вынуждая посмотреть в глаза. Тэхён поднимает на него тяжёлый взгляд. Отстраниться не пытается, но и слушать не горит желанием. — Не будь эгоистом, — всё, о чём просит он. Чонгук не просыпается ночью от реалистичных снов, навеянных прошлым; не помнит десятки моментов, которые навсегда запечатлелись в памяти, не сходит с ума от мысли, что та нить, обвязывающая их запястья, оборвалась. — Каждый день, видя тебя, у меня перед глазами возникает то время, когда мы оба были счастливы. Я помню, как ты обещал быть со мной всегда рядом. Помню каждое «люблю» и каждый поцелуй, который ты мне подарил. — Тэхёну кажется, словно он начинает задыхаться. Опустив ресницы, он слабо мотает головой. — Даже не смей после этого бросать меня. Не позволю, слышишь? — Тэхён медленно открывает глаза, и его взгляд словно разрезает насквозь. Прожить без Чонгука он сможет, но зачем лишать себя возможности быть любимым? Прямо сейчас он уверен на все сто процентов, что должен бороться до последнего. Тэхён отдёргивает руку и выходит из комнаты, желая побыть одному, однако Чонгук идёт следом — разговор, по всей видимости, ещё не закончен. — Я хочу тебе кое-что показать, — от его голоса веет прохладой. Тэхён, опустившись на край кровати, делает тяжёлый вздох. Выяснение отношений забирает слишком много сил, он попросту не привык разговаривать с Чонгуком на повышенных тонах. Да что с ним такое? Ведёт себя странно, словно нарочно делает больно. Тэхён закрывает лицо руками, прося дать ему хотя бы несколько минут. Чонгук, не дождавшись реакции на свои слова, уходит в гостиную и возвращается с ноутбуком. Пока тот загружается, он стучит пальцами по панели, стараясь не смотреть в сторону переодевающегося Тэхёна. Взгляд всё равно цепляется за острые лопатки — точно такие же, как на видео. Изменился ли Тэхён с того времени? Прошло почти три года с момента записи, а такое ощущение, что перед ним совершенно другой человек. Тэхён заметно похудел: руки и бёдра уменьшились в объёме, позвонки стали очерчиваться заметнее, а вот ягодицы всё такие же упругие, даже пышные, из-за чего напоминают женские. Он переодевается в чистую пижаму и, повернувшись к нему лицом, слегка хмурится. Чонгук, лёжа на кровати, до сих пор смотрит на него. Из-за того, что задумался о своём, совсем забыл отвести взгляд хотя бы ради приличия. В любом случае его внезапная заинтересованность не обсуждается. Тэхён залезает на матрас, опускаясь на колени, и вопросительно смотрит в экран ноутбука. Чонгук включает нужное видео и, немного отстранившись, сцепляет пальцы рук. Наблюдает не за развернувшейся картиной, а за Тэхёном, который первые секунды вовсе не шевелится, а когда слышит собственные стоны и звуки соприкосновения голой кожи друг с другом, сводит брови к переносице. Он сразу же прикрывает глаза с шумным вздохом, поэтому Чонгук закрывает крышку ноутбука и смотрит на него. Ждать приходится долго. Тэхён молчит, не торопясь как-то комментировать увиденное. Чонгук принимает сидячее положение и, положив руки на колени, отворачивает голову к окну. Мысли всё никак не вяжутся. Сначала он видит себя пьяного с влюблёнными глазами и заплетающимся языком от волнения, говорящего о том, как сильно он любит Тэхёна, а потом он же не балует лаской и заставляет мычать от смешавшейся боли и наслаждения. Как это понимать? На каком видео он настоящий? — Боже, — шепчет наконец Тэхён, распахивая глаза. — Ты же обещал всё удалить. Чонгук, замерев на месте, не может ничего из себя выдавить. Что?.. Он думал, что после этого Тэхён засомневается в искренности его чувств, но вместо этого он просто качает головой? — Так ты знал? — нервно усмехается Чонгук. — Какого чёрта? Тэхён поднимает брови от удивления — кажется, увиденное его ни капли не смутило. — Конечно, знал, но не думал, что ты сохранил это на ноутбуке. Чонгук сейчас рассмеётся, честное слово. К сожалению, не от веселья. — То есть, по-твоему, в этом нет ничего такого? — Тэхён в ответ на его слова снова хмурится — не понимает, в чём причина негодования. — Ты серьёзно? Я трахал тебя на камеру, и ты так спокойно на это реагируешь? — С губ всё-таки срывается невесёлая усмешка. — И как часто ты переодеваешься в женское бельё и просишь назвать себя шлюхой? — Чонгук, — строго говорит Тэхён. Чонгук его даже не слышит. — Это же отвратительно! — Он взмахивает ладонью. — Все эти грязные игры, пошлые слова… У него в груди разгорается пламя, а Тэхён смотрит на него как на истеричную особу, не понимая, из-за чего он подрывается с кровати, на которой всё и происходило. И это у него не всё в порядке с головой? Да перед ним взрослый мужчина, получающий удовольствие от унижения! Чонгук запускает пальцы в волосы и оттягивает их назад, отказываясь верить в то, что принимал во всём этом участие. Когда Тэхён поднимается со своего места и делает шаг навстречу, он вертит головой. — Не надо, — хрипит он, останавливая взгляд на вытянутых руках. — Не трогай меня. Тэхён тяжело вздыхает. — Никто никого не заставлял, это было на добровольной основе. — Его слова совершенно не успокаивают. — Что тебя так смущает? Наличие ролевых игр в наших отношениях? Мы, вроде, уже оба выросли для того, чтобы заниматься тем, чем хочется, — Тэхён старается говорить спокойно, однако Чонгук не поддаётся — смотрит непонимающим взглядом и мотает головой. — Это было давно, Чонгук. Мы просто экспериментировали, в этом нет ничего ужасного или постыдного. Главное, что записи никто не видел. — А на кой чёрт мы вообще это снимали? — Просто в голове не укладывается, что они записывали то, как занимаются сексом. Тэхён неоднозначно пожимает плечами. — Ты говорил мне, что всё сразу удалишь. Я, правда, не знаю, почему ты их оставил, — он заглядывает ему в глаза, словно хочет сказать: «Ну же, поверь мне». Чонгук отворачивается и кладёт ладони на комод. С фотографий на него смотрят два улыбающихся парня, которые выглядят счастливыми. Может, Тэхён прав: они состояли в отношениях, пробовали разные практики, чтобы разнообразить половую жизнь и добавить новые ощущения. Но сейчас, смотря на всё это со стороны, Чонгук чувствует себя каким-то извращенцем. И самое неприятное в этом то, что он сохранил видео, пускай и пообещал избавиться от них. Даже не хочется думать, что он с ними делал… Чонгук постепенно успокаивается, поэтому ничего не говорит, когда Тэхён подходит к нему ближе и касается плеча. — Это останется только между нами, — обещает он. — Где же та грань, разделяющая грязь от разнообразия? Страсть от желания сделать больно? Любовь от жалкой пародии на неё? — Ты не уверен, что хочешь возвращаться к тому, что между нами было? — совсем тихо спрашивает Тэхён, не прекращая водить пальцами по его плечу. Чонгук качает головой. — Не хочу разочаровываться, — честно отвечает он. — Ни в себе, ни в тебе, — добавляет чуть тише. — Ты уже, кажется, разочаровался во мне, — Тэхён поджимает губы. — Вернее, в наших отношениях. Я знаю, они не были идеальными. Мы много ссорились первое время, расстраивали друг друга, делали больно, но всё же мы остались вместе. Я не хочу, чтобы ты думал, будто между нами не было ничего хорошего. Это не так. — Он прижимается к его спине, укладывая подбородок на плечо. Чонгук прикрывает глаза. — Может, ты и не помнишь, сколько раз мы признавались друг другу в своих чувствах, но я всё помню. Все они были искренними, поверь мне на слово. Ты мне действительно дорог, и, чёрт, как же мне хочется, чтобы всё было как раньше. Хочу прикасаться к тебе, обнимать, гладить без страха, что я могу напугать своими действиями. Ты даже не представляешь, как сильно мне хочется поцеловать тебя. — Тэхён шумно вздыхает, вытягивая руку, чтобы добраться до шеи. Чонгук по-прежнему не шевелится, позволяя положить ладонь на тёплую кожу. Рука ползёт вверх по затылку, зарываясь в волосы. Эмоции напоминают маленькие бомбы: они взрываются друг за другом, из-за чего в ушах начинает звенеть. Тэхён утыкается носом в изгиб шеи и закрывает глаза, переходя на шёпот: — Я скучаю, Чонгук. По тебе, по твоим рукам на мне, по губам, что никогда не отказывали в поцелуе, — его горячее дыхание щекочет кожу. Чонгук невольно сглатывает, прислушиваясь к тягучему, словно карамель, голосу. — Прости меня, пожалуйста. — За что? — тихо спрашивает Чонгук, не открывая глаз. Тело реагирует на чужое тепло, просит поддаться, и он, как слепой котёнок, льнёт навстречу. Тоже ведь не железный — нуждается в ласковых прикосновениях и внимании. Тэхён около минуты молчит, наслаждаясь долгожданной близостью. Просто постоять рядышком — уже значит многое для него. Чонгук не отталкивает, но и не притягивает к себе, поэтому сердце изнывает от тоски. — За то, что не любил как следует, — шепчет Тэхён, а после, не сдержавшись, раскрывает тёплые губы и припадает к коже. Целует почти невесомо, но Чонгуку этого хватает, чтобы сжать края комода пальцами и податься вперёд. Он наклоняет голову к плечу, глотая воздух ртом, и Тэхён нехотя отстраняется. Ещё слишком рано — он сам это прекрасно понимает, но как можно держать себя в руках, когда перед ним любимый человек? Чонгука чертовски не хватает. — Я не хочу начинать всё сначала. — Облизнув губы, Тэхён делает шаг в сторону и открывает глаза. Взгляд расфокусированный — приходится переждать несколько секунд, прежде чем посмотреть на Чонгука и убедиться в том, что его слушают. — Я боюсь потерять все наши воспоминания, они мне дороги… — он слегка хмурится, не зная как выразить свои мысли точнее. — Это всё, что у меня осталось. Чонгук наконец поворачивается к нему лицом и заглядывает в глаза. — Я не могу тебе ничего обещать. Может, раньше нас и связывали крепкие чувства, но сейчас… Не уверен, что они до сих пор живут во мне. Тэхён опускает взгляд в пол, чтобы спрятать свои влажные глаза. Почему же так больно? Видеть Чонгука, находиться рядом, слышать, но понимать, что к прежнему уже не вернуться. — Дай мне хотя бы шанс, — на грани слышимости произносит Тэхён. — Если ничего не получится… я отпущу тебя, обещаю. — Он жмурится, словно пытается таким образом защититься. Чонгук, смотря на него, болезненно хмурится. — Прости, но я должен кое-что спросить. — Тэхён поднимает голову, и он, сделав глубокий вздох, говорит: — Мы уже расставались, да? Я не знаю почему, но у меня какое-то странное ощущение, будто такое уже было… Глаза наполняются слезами. Тэхён, поджав губы, чтобы не расплакаться, ничего не может ответить. Он не в состоянии открыть рот и выдавить из себя одно-единственное слово. Впрочем, в этом нет необходимости. Чонгук, всё поняв по глазам, прикладывает пальцы ко рту. — Когда? Когда это было, Тэхён? — Зачем он это делает? Видит же, что причиняет боль, и всё равно давит на старую болячку, которая ещё не до конца зажила. По щекам скатываются горячие слёзы. Тэхён не отводит взгляд, не понимая, как Чонгук одними только словами выворачивает его наизнанку. Сердце сжимается, словно вот-вот уменьшится до размера маленькой точки и просто лопнет как мыльный пузырь. — Ну что ты молчишь? — Чонгук тянется к нему и осторожно обхватывает за плечи. — Не плачь, я прошу тебя. — Тэхён громко всхлипывает, качая головой, поэтому он прижимает его к своей груди и неуверенно обнимает, укладывая ладони на лопатки. — Тише, — говорит ласково, гладит аккуратно, а у Тэхёна колени трясутся из-за его прикосновений. Он глотает слёзы, продолжая плакать почти беззвучно. — Я просто хочу знать, как давно это было, — объясняет Чонгук, принимаясь поглаживать по спине. Тэхён не отвечает: оборачивает руки вокруг пояса и жмурится, зарываясь носом в чужую футболку. В нём разливается боль, заполняя собой каждый уголок души, и он тонет в ней, цепляясь пальцами за того, кто и заставляет страдать. Разве так бывает? Что хорошее мешается с плохим? Чувства к Чонгуку жалят, а Тэхён прижимается к нему ближе, потому что по-другому уже не может. Пускай делает больно, лучше уж так, чем по отдельности. Ведь да, Чонгук прав: они уже пытались жить друг без друга. И самое печальное заключается в том, что они прекрасно справлялись.