Renewal

«Противоположностью любви является не ненависть. Оба эти чувства всегда сосуществуют так долго, как долго длятся взаимоотношения. Противоположностью любви является безразличие». Г.Дикс Isak Danielson — Power

Неизвестно, сколько проходит времени, прежде чем Тэхён приходит в себя и окончательно успокаивается. Кожу неприятно стянуло из-за слёз, ресницы слиплись, ещё и головная боль разыгралась некстати. Он никогда столько не плакал, как за последнее время. Даже после их расставания не позволял себе пускать сопли и слюни, а сейчас чувствует себя размазнёй. И когда он успел стать таким чувствительным? Тэхён отстраняется первым. На футболке осталось мокрое пятно; Чонгук, поправив ворот, тяжело вздыхает. Главное, что Тэхёна отпустило, и теперь он может нормально разговаривать. Тело Чонгука казалось горячим, словно оно источало жар, согревая его, поэтому Тэхён, сделав шаг назад, обнимает себя за плечи в попытке согреться. Хочется снова прижаться к нему и как маленький ребёнок вытянуть руки, зацепившись за шею. Тэхён всегда чувствовал ответственность: всё-таки он старше, следовательно, должен быть умнее и смелее, но на деле он только пытался таким казаться. Что уж там говорить, если он поджимает губы, боясь, что после его слов Чонгук всего-навсего не захочет его видеть. Один раз он уже уходил, оставив с разбитым сердцем. Второй раз Тэхён просто не выдержит. Выдвинув первый ящик комода он, ничего не говоря, перебирает свои вещи дрожащими руками. Под стопкой одежды находится маленькая бархатная коробочка синего цвета. Тэхён, облизнув губы, несколько секунд смотрит на неё, не решаясь брать в руки. — Что это? — доносится голос Чонгука сбоку. Тэхён всё-таки забирает коробочку и протягивает ему, безмолвно прося открыть. Чонгук так и поступает. На подушечке лежат два серебряных колечка. Он вскидывает брови, а после переводит непонимающий взгляд на Тэхёна, ожидая объяснений. — Твой подарок на мой день рождения, — тихо отзывается тот. «Мне не терпится увидеть твою реакцию на свой подарок. Хён, ты лучший парень на свете!» Его окутывает растерянность. Все слова забываются; Чонгук, смотря на кольца, хлопает ресницами. Сказать ничего не может, поэтому Тэхён решает внести ясность в ситуацию: — Я сначала не воспринял твои слова всерьёз. Мы встречались всего три года, поэтому я даже и не думал, что ты осмелишься на такой шаг. — Он отворачивается к стене, упираясь ладонями в комод, и несколько секунд молчит. Говорить тяжело, вспоминать тот период времени — тоже, но обманывать Чонгука нет смысла. Рано или поздно он сам всё вспомнит: и свои слова, и чужую реакцию на них, и самую крупную ссору, что была между ними. — Около полугода мы просто носили кольца, ну знаешь, так многие пары делают, даже необязательно для этого жениться. — Тэхён поднимает уголок губ, вспоминая, как Чимин, Юнги, родители, а также другие коллеги чуть не устроили ему вечеринку, когда заметили кольцо на безымянном пальце. Пришлось объясняться, уверять, что никакой свадьбы не было и не будет. Кольцо он надел на другой палец, чтобы больше не вызывать неудобных вопросов. Чонгук, слушая неторопливый рассказ, не перестаёт обводить внимательным взглядом коробочку. — Что произошло? — не поднимая глаз, спрашивает он. Тэхён опускает веки от наплывших воспоминаний.

Flashback

— Кажется, я слишком много выпил, — усмехается Чонгук, вставая со стула. В комнате не горит свет: вместо него — зажжённые ароматические свечи. Он сам выбирал их накануне, расхаживая по торговому центру со списком «всё необходимое для идеального вечера с хёном». Туда входили не только свечи, но и новая скатерть, две бутылки дорогого вина, фрукты, сырное ассорти, бумажные салфетки, ультратонкие презервативы и парфюм в качестве подарка на годовщину их отношений, о которой Тэхён почти забыл, если бы утром ему не принесли завтрак в постель. Чонгук сладко поцеловал, что-то промурлыкал в ухо и полез с объятиями. Тэхён, только что проснувшись, сонно моргает. Чонгук тычется губами в шею, придавливая его к матрасу, из-за чего он хрипит, пытаясь выбраться из-под парня, но тот подозрительно настойчивый. Ещё и встал раньше него — сегодня что, праздник какой-то? — Ровно три с половиной года, как я тебя люблю. — Поцелуй ложится на тёплую кожу. Чонгук даже не потрудился одеться: на нём одни только боксеры, волосы влажные после душа, и пахнет от него очень вкусно — фруктовым гелем. — Мы же договаривались отмечать только круглые даты. — Тэхён всё-таки сдаётся и больше не предпринимает попыток вылезти. Лежит, слегка хмурит брови, дожидаясь, пока Чонгук перестанет водить кончиком носа по его шее и посмотрит в глаза. — Разве? — Во взгляде читается искреннее удивление. Либо действительно забыл, либо очень натурально играет. Тэхён щурит глаза, разглядывая его лицо вблизи. — Давай сделаем исключение? — Долго хмуриться не получается. Чужой голос игривый, ласковый, — Чонгук напоминает кота, который требует внимания от своего хозяина, и Тэхён расслабляется. — У тебя есть какие-то планы? — интересуется старший, наклонив голову к другому плечу, тем самым предоставляя Чонгуку больше доступа. — М-м, пока что только такие. — Одной рукой он ныряет под одеяло, чтобы добраться до живота и задрать пижаму, а другую укладывает на шею и наклоняется к губам. Целует мягко, немного настойчиво, а когда Тэхён шевелится под ним, отвечая на поцелуй, упирается в матрас локтем, налегая уже всем телом. Пальцы гладят кожу, ползут выше, останавливаясь на груди. Чонгук откидывает одеяло в сторону, не переставая обхватывать чужие губы своими. Уже тянет края пижамной рубашки наверх, как Тэхён разрывает поцелуй и кладёт ладони на его щёки. — Я могу опоздать на работу, — с предупреждением звучит от него. Чонгук, облизнув губы, проводит раскрытой ладонью по животу и снова наклоняется к его лицу. — А мы быстренько, — улыбается он и, зацепившись пальцами за резинку штанов, спускает их до колен. Тэхён шумно вздыхает, приподнимаясь с кровати на локтях, чтобы помочь снять с себя одежду. — И вообще, утренний секс полезен. — Как ни странно, уговоры срабатывают. Тэхён около минуты раздумывает над его словами, и Чонгук, заметив чужую нерешительность, припадает губами к ключицам, раскрывая их, чтобы оставить мокрый поцелуй, словно таким образом убеждает довериться. — Как и любой другой в принципе, — хмыкает старший. — Тем более. — Только осторожно, ладно? — Тэхён без всякого стеснения тут же переворачивается на живот, оставаясь в одной рубашке. Чонгук, избавляя его от нижнего белья, понимает, что просьба касалась засосов. Он ползёт по кровати до прикроватной тумбочки и забирает с первого ящика один презерватив и флакон смазки на водной основе. Растягивает быстро, стараясь не обращать внимание на то, что Тэхён, уткнувшись лицом в подушку, шумно дышит. Уже после переворачивает на бок и, бросив свои трусы куда-то на пол — Тэхён точно выскажет своё недовольство по этому поводу после — прижимается к спине. Чонгук толкается в него плавно, придерживая за бедро и успевая целовать в плечо. Простыни нагреваются из-за солнечных лучей, попадающих с улицы. Он кидает короткий взгляд в сторону окна, думая, что за ним город уже проснулся. Люди спешат по своим делам, идут на работу, в школу, университеты, а в его руках любимый человек задыхается от удовольствия и начинает мелко дрожать. Так странно заниматься сексом при свете дня: видно каждую деталь на чужом теле, каждый изгиб, родинку, выражение лица. Тэхён раскрывает губы, обхватывая его шею, и тихо стонет. Голос ещё хриплый после сна, волосы спутанные, а на губах образовалась засохшая корочка. Чонгук, смотря на его прикрытые веки, улыбается и облизывает его губы. Тело кажется невесомым. Отметка настроения поднимается до верхней границы. Чонгук, подложив руку под голову, наблюдает за передвижениями Тэхёна по спальне. — Ты так и не позавтракал, — напоминает он. Тэхён, остановившись возле кровати, чтобы забрать свои наручные часы, бросает на него недовольный взгляд. — Теперь я точно опоздаю. Мог бы и потерпеть. — Белая рубашка на нём остаётся застёгнутой не до конца. Он запрыгивает в брюки, на ходу справляясь с ремнём, а после — забирает телефон и выходит из спальни. Вид рассеянный, волосы разлохматились — Тэхён ненавидит опаздывать, поэтому злится из-за того, что Чонгук его задержал. Даже душ толком не успел принять и нанести на кожу увлажняющий крем. Он буквально выскакивает из квартиры, не специально хлопнув дверью, а Чонгук, оставшись лежать на кровати абсолютно голым, перестаёт улыбаться. Несмотря на суматошное утро, к вечеру Тэхён вёл себя как обычно, так что всё шло как по маслу. Чонгук к его приезду приготовил ужин, накрыл на стол, зажёг свечи, достал вино из холодильника. Они обсудили прошедший день, распили одну бутылку (вторая осталась целой наполовину) и сейчас просто сидели, смотря друг на друга, пока Чонгук, почувствовав себя нехорошо, поднялся со стула. — Тебе нельзя много пить, — с заботой в голосе звучит от Тэхёна. Чонгук переводит на него взгляд. — Ты сразу становишься чертовски милым, прямо как плюшевый мишка — хочется прижать к себе и уснуть. Чонгук усмехается на такое сравнение. Кажется, опьянеть он успел не один. — А я думал, ты уже вырос для того, чтобы спать с мягкими игрушками. Голова кружится. Чонгук даже не удивится, если его щёки порозовели — он всегда краснеет после алкоголя. Хочется покурить, но он, вроде как, давно бросил. Тэхён рассказал ему целую лекцию о вреде курения — после такого вместо сигарет покупает леденцы, но даже при этом время от времени слышит разглагольствования на тему кариеса. Иногда Тэхён бывает невыносим, и это факт. — Но ты же не игрушка. — Тэхён немного надувает губы, а это свидетельствует о том, что он всё-таки пьян. — Хотя ты тоже мягкий и тёплый. — Немного помолчав, Тэхён выпрямляется на стуле. — Хочу обниматься. — А вот теперь Чонгук точно уверен, что сегодня ему достаточно. Наверное, вторая бутылка была лишней. — Да? — ухмыляется Чонгук, поворачиваясь лицом. Тэхён встаёт со своего места и подходит к нему, укладывая ладони на грудь. Смотрит из-под опущенных ресниц, чем напоминает ребёнка. Порой Чонгук совсем забывает о разнице в возрасте. К сожалению, такие моменты происходят крайне редко. Тэхён, прикрыв глаза, часто кивает, а после подаётся вперёд, зацепившись губами за другие. — Спасибо за прекрасный вечер, — шепчет прямо в рот и сжимает пальцами рубашку. Чонгук действительно постарался: и приоделся, и ужин приготовил, ещё и с подарком угадал. А вот Тэхён, задержавшись на работе, сказал, что не успел ничего купить, поэтому подарит чуть позже. Чонгук на него ни капельки не обиделся. Главное, что они провели вечер вместе. — Ты так вкусно пахнешь, — признаётся Тэхён и, усмехнувшись, целует снова. Чонгук, не ожидав, что его подтолкнут к кухонному гарнитуру, тихо смеётся. Чужая напористость ему всегда нравилась, однако сейчас он переживает за состояние Тэхёна. — Тебе завтра рано вставать. Уверен, что хочешь продолжить? — А я ещё ничего не начинал, — невинно улыбается Тэхён, только вот его действия противоречат словам. Он расстёгивает верхние пуговицы и кладёт прохладную ладонь на шею. — Пойдём в постель? Или можно убрать посуду со стола. — Тэхён кусает собственные губы, прислоняясь лбом к другому. — Прости за утро, я был немного раздражённым, но теперь можно не торопиться. Чонгук вытягивает руки и окольцовывает его талию, чтобы обнять. Улыбается, получая извинения, пускай и не обижался по данному поводу. Тэхён всё равно оставляет в качестве компенсации тёплые поцелуи. Они целуются так долго, что воск в подсвечниках превращается в кашу. Чонгук, дыша через рот, запрокидывает голову, когда ладонь старшего опускается на пах. Тэхён сжимает член через ткань брюк и мажет губами по подбородку, немного кусая в конце, из-за чего Чонгук хрипло стонет в ответ. Тэхён быстро справляется с пуговицами на рубашке и опускается на корточки, чтобы добраться до ширинки, однако Чонгук его останавливает. — Что такое? — поднимая голову, спрашивает Тэхён. Чонгук, смотря на него сверху вниз, обхватывает пальцами плечо и просит встать. Когда они снова оказываются на одном уровне, он заглядывает в глаза. Сердце стучит как отбойный молоток, только что пришедшая мысль не даёт покоя. Чонгук, пытаясь справиться с волнением, растерянно улыбается. — Может, я тороплю события, но… — Он смотрит на Тэхёна, убеждаясь, что его слушают. Глаза блестят, Чонгук выглядит одновременно воодушевлённым и обеспокоенным. Тэхён даже не знает как реагировать на его поведение. Он хмурится, ожидая услышать вторую часть предложения. Чонгуку кажется, что он сейчас с ума сойдёт. Взяв его лицо в свои ладони, он снова улыбается. — Выходи за меня. — Что?.. — Я знаю, это сложно и почти невозможно, но мы можем уехать отсюда. — Чонгук опускает глаза вниз, пытаясь собраться с мыслями. — Боже… Ты только представь: мы можем узаконить наши отношения. Разве это не замечательно? — Он не перестаёт улыбаться. В уголках глаз скапливаются слёзы счастья. Чонгук ещё никогда не чувствовал себя так хорошо. — Я люблю тебя, Тэхён. Так сильно люблю, что даже страшно думать об этом.

End of flashback

Тэхён не может сдвинуться с места: окрылённый голос Чонгука звучит в голове, будто этот разговор случился только вчера. В горле образовался ком; он медленно открывает глаза и заставляет себя вдохнуть. Образовавшаяся тишина придавливает к полу; он чувствует себя слабым, но тяжело даже не из-за этого. — Ты мне отказал? — предполагает Чонгук. Глаза снова слезятся. Тэхён, смотря перед собой, какое-то время молчит. — Я не мог всё бросить и уехать в другую страну. В этом городе мои друзья, семья, работа. Ты просил слишком многое. «Ты же знаешь, я на работе, милый. Поговорим позже?» «Я устал, прости, день выдался тяжёлым. Работа отнимает так много сил…» «Почему ты себя так ведёшь! Я целый день провёл на ногах, у меня было две операции, а ты упрекаешь меня в чём-то? Найди работу, Чонгук, может тогда поймёшь, что это такое». Чонгук замирает, поэтому не сразу замечает, что Тэхён, повернувшись к нему лицом, смотрит в глаза и о чём-то говорит. — …ты говорил как влюблённый подросток. Предлагал сбежать в тот же день, втайне пожениться и остаться жить в новом городе. А я не мог так, понимаешь? Не было никаких гарантий на то, что у нас всё получится, но ты меня даже слышать не хотел. Знаю, я ранил тебя тогда… — Откуда в тебе столько наивности, Чонгук! Подумай головой, что мы будем делать в чужой стране? Ты же даже английского не знаешь, не говори глупости. — Глупости? То есть, мои чувства — для тебя тоже глупости? Прекрасно! В таком случае можешь обручиться со своей работой. Желаю вам семейного благополучия, а с меня хватит! — Что за чушь ты сейчас несёшь? Успокойся, пожалуйста. — Ты хоть когда-нибудь воспринимал меня серьёзно? Я уже не мальчик, Тэхён, и не твой ребёнок. — Так прекрати прятаться за моей спиной и начни рассуждать как взрослый мужчина, а не пятилетка! Какая к чёрту свадьба? У тебя ни образования, ни работы, я один не потяну переезд. — Вот как? — Боже. Я… я не это хотел сказать. — Спасибо, хотя бы раз я услышал правду. — Чонгук… — Да пошёл ты! Тэхён трёт лицо ладонями, пытаясь привести себя в чувства таким образом. Они никогда не ссорились так сильно, как в тот день. Чонгук сразу же собрал свои вещи и ушёл посреди ночи, не сказав ни слова, а он со злости кинул на прощание, чтобы он возвращался тогда, когда повзрослеет. Конечно, сейчас Тэхён жалеет о том, что наговорил сгоряча, но тогда эмоции кипели — он не контролировал себя. — Мы не разговаривали почти два месяца, — качая головой, рассказывает Тэхён. Чонгук, посмотрев на него, сжимает коробочку в ладони. — Чимин с Юнги пытались нас помирить, но ты был слишком обижен на меня. — Ещё бы, — усмехается Чонгук и отворачивает голову. Тэхён поджимает губы. — Я думал, ты остынешь и мы поговорим. Я объяснил бы, что сомневался не в твоих чувствах, а опасался последствий. Я думал наперёд, понимаешь? Мои родители и так были против наших отношений, я не хотел с ними ссориться. К тому же я с таким трудом получил свою должность, и отказываться от неё мне казалось глупым. — Да хватит уже об этой работе, — хмурится Чонгук. — А что ты от меня ждал? Что я брошу все дела и побегу покупать билеты на самолёт? Так просто откажусь от своей жизни, близких мне людей… — Разве не я был твоей семьёй на тот момент? — вдруг перебивает Чонгук, и Тэхён, взглянув на него, замолкает. — Знаешь, в чём была проблема? Не в том, что ты отказал мне. — Его холодный тон голоса заставляет поджать пальцы. Тэхён замирает, внимательно следя за тем, как Чонгук подходит к нему вплотную и вытягивает руки, располагая их с двух сторон от него. Смотрит не в глаза — в самую душу. — Я ставил тебя на первое место. — Он даже не моргает, замечая, что Тэхён задерживает дыхание из-за его слов. — Пока я тебя сейчас слушал, у меня возник только один вопрос: через сколько пунктов ты бы назвал меня? Ты не раз упоминал свою семью, друзей, любимую работу, но в этом списке не было меня. И ты теперь правда удивляешься, почему я сомневаюсь в тебе? — Чонгук… — Тэхён поднимает руки, но он делает шаг назад, не позволяя к себе прикоснуться. — Почему мы помирились? — игнорируя его сожалеющий взгляд, спрашивает Чонгук. Голос дрожит. Тэхён глубоко дышит, не узнавая человека, который сейчас стоит перед ним. Словно это не тот Чонгук, который с придыханием предлагал пожениться и спрятаться от всего мира. Сердце сжимается с такой силой, что он, покачнувшись, прислоняется к комоду, чтобы не упасть. Чонгук, кажется, и не думает предложить свою помощь — вместо этого продолжает давить взглядом. Тэхён жмурится. — Давай поговорим чуть позже. — Сейчас, Тэхён, — строго произносит Чонгук, и у него леденеют руки. — Только не говори, что я обивал пороги и ползал на коленях с извинениями. Тэхён, смахнув непрошенные слёзы, мотает головой. Непривычно, что Чонгук разговаривает с ним в таком тоне. Он делает глубокий вдох, буквально собирает себя по кусочкам, не желая показаться ничтожеством. — Нет, — грустно усмехается Тэхён. — Это делал я. Чонгук вскидывает брови от удивления. Тэхён, замечая его растерянность, выпрямляется. — Представь себе, я не бесчувственный мудак, которому всё безразлично. — Он понимает, что за него говорят эмоции, поэтому невольно язвит, однако перебороть себя не получается. Чонгук делает ему больно — он инстинктивно отвечает тем же. — Но если честно, я в тебе не нуждался. — Тэхён обязательно пожалеет о своих словах, но не сейчас, когда прожигает Чонгука взглядом и хочет задеть в нём хоть какие-то чувства. Чонгук вскидывает бровь. — Правда? — Да, — подтверждает Тэхён. — Я уделял всё свободное время работе, меня никто ни в чём не упрекал, мой мобильник не разрывался от глупых звонков. Чонгук, смотря на него, почему-то усмехается. — Если у тебя всё было прекрасно, зачем пришёл ко мне? — глаза в глаза говорит он. Тэхён вдруг понимает, что впервые хочет ударить его. А после притянуть к себе и поцеловать, ведь ему было ни черта не классно. Да, к нему не приставали с вопросами о самочувствии, не обижались на то, что он снова задерживается, не капали на мозги. Он мог с чистой совестью возвращаться поздно и не перед кем не оправдываться, но… Приезжая в пустую квартиру, где его никто не ждал, Тэхён вместо должного облегчения испытывал тоску, и справляться с ней было невыносимо. Тэхён, не разрывая зрительного контакта, подходит ближе и всего на секунду позволяет себе опустить взгляд на губы, что не остаётся незамеченным. — Потому что я был полным идиотом, раз променял твою заботу на гордое одиночество. — Разве такие люди не жалкие? — подняв уголок губ, проговаривает медленно Чонгук. В отличие от Тэхёна он себя прекрасно контролирует, поэтому смотрит исключительно в глаза. Тэхён, сжав ладонь в кулак, облизывает губы. — Ты меня сейчас так злишь, — почти шепчет он. Чувства мешаются, путаются, он не понимает, почему Чонгук вызывает ненависть и злость. Собственные эмоции напоминают колючие шипы, но пораниться о них не страшно — страшно остаться одному со своей болью. Чонгук приближается к его лицу, заставляя задержать дыхание, и выдыхает прямо в губы. Тэхён прикрывает глаза, не справляясь с лавиной эмоций. — Но всё равно сильно любишь, — тоже шёпотом отвечает Чонгук, смотря на его опущенные ресницы, которые начинают подрагивать. Тэхён болезненно хмурится, даже не пытаясь возразить. Чонгук чертовски прав. Он вытягивает руки, цепляясь за плечи, и мысленно посылает всё далеко и надолго. Подаётся вперёд, вслепую ища чужие губы, однако встречает на пути преграду — Чонгук прикладывает указательный палец к его губам, останавливая таким образом. — Хочешь поцеловать меня, ответь на один вопрос: что-нибудь изменилось? Если бы я снова сделал тебе предложение, ты бы поменял своё решение? — Из-за близкого расстояния приходится переводить взгляд с одного глаза на другой. Тэхён слегка хмурится, открывая рот, чтобы ответить, но губы беззвучно шевелятся. Чонгук, прикрыв глаза на секунду, отстраняется с тяжёлым вздохом. — Я так и думал. Тэхён запускает пальцы в волосы. Только он собирается что-то сказать, как по всей квартире раздаётся мелодия видеодомофона. Они переглядываются. Гостей не ждали, тем более сейчас, когда температура тела подскакивает до критической отметки из-за бурлящих эмоций. — Мы не договорили, — бросает он и выходит в коридор. Тэхён, увидев на мониторе Чимина, удивляется не меньше Чонгука, который выплывает за ним следом. Что он здесь делает? — Привет! — Чимин, даже не дождавшись разрешения войти, вручает два пакета и снимает обувь. Конечно, Тэхён рад его видеть, но не в данную минуту. Не выгонять же друга просто потому, что у него ладони чешутся прижать Чонгука к какой-нибудь стенке и накинуться с поцелуями? Тэхён шумно вздыхает и принимает верхнюю одежду, убирая пальто на вешалку. Кажется, разговор переносится на потом. — Вы сегодня крайне гостеприимные, — с сарказмом выдаёт Чимин, смотря сначала на Тэхёна, а после и на молчащего Чонгука, который в знак приветствия кивает. — Я, между прочим, проехал через весь город, чтобы доставить свежее пиво, а вы… — цыкнув, он становится серьёзным. — Я не вовремя, да? Тэхён мотает головой. — Нет, всё в порядке. — А что с голосом? Вы тут подраться успели? — Чимин переводит прищуренный взгляд на Чонгука. Конечно, он будет защищать своего друга со времён университета, пускай и знает, что Тэхён не из робкого десятка — сам может обидеть. — Драка и без меня? — Вот появления Юнги точно никто не ожидал, даже Чимин, который не потрудился закрыть за собой дверь. — Ну что за кислые мины? У меня завтра единственный выходной! — Я смотрю, ты перетрудился за последнее время. Только с больничного вышел, — доносится со стороны Чимина. — Бусинка, ты следишь за мной? Тэхён не сдерживает усмешки. Прошло столько лет с того момента, как они закончили учёбу в университете, а эти двое по-прежнему не могут найти общий язык. Несмотря на бесконечные перепалки, всё же они носили статус друзей. А эта «бусинка» приклеилась ещё с первого курса, как только они познакомились. В день их первой встречи на Чимине были мелкие бусы, которые его попросили тут же снять, вот Юнги и не перестаёт подкалывать его из-за этого. Даже кошку свою так назвал, чтобы лишний раз подразнить. — Скорее, наоборот, — щурит глаза Чимин. — Я пиво привёз, а ты что тут забыл? — Не поверишь, я накупил закуски. Мы идеальная пара! — Юнги хлопает в ладоши, не обращая внимания на то, что Чимин из-за его слов закатывает глаза. — Броманс, — поправляет не без раздражения тот. — Да какая разница? Тэхён, уходя на кухню, тихо смеётся, слыша от Чимина: «Выгоните его, пожалуйста, пока ещё не поздно». Развеяться не помешает. Они располагаются на диване под непрекращающиеся перебранки «лучших друзей». Холодное пиво в стеклянных бутылках и море снеков на любой выбор — вечер действительно хороший. Тэхён даже немного отвлекается, переключая внимание с Чонгука на Чимина, который признаётся, что уже видеть не может больничные стены. — А я тебе говорил: бросай работу, пускайся во все тяжкие вместе со мной! Чимин одаривает Юнги непонимающим взглядом. Проигнорировав странный совет, он обращается к Тэхёну: — Ну как вы здесь? Всё хорошо? Тэхён, прижав губы к горлышку бутылки, поднимает брови. Как бы ему сказать помягче… — Всё нормально, — вместо него отвечает Чонгук, поэтому он удивлённо смотрит в его сторону, как бы передавая при помощи телепатии: «Неужели?» Выносить сор из избы — не самая лучшая идея, даже если перед ними друзья. Тэхён солидарен с Чонгуком в этом плане, поэтому быстро соглашается. Повисает неловкое молчание. Так и сидят молча несколько минут, — лишь Юнги хрустит чипсами, чем и привлекает внимание. Вообще, Тэхён не сторонник вредной пищи, но сегодня хочется налопаться чего-нибудь жирного и калорийного, чтобы одурачить совесть. Пусть лучше та ругает за полный желудок, а не за брошенные слова от обиды. Когда Чонгук тянется к пиву, Тэхён на автомате подаётся вперёд и хватает его за запястье. — Тебе нельзя, — строго говорит он. — Я и сам могу решить за себя, — отзеркаливая тон его голоса, отвечает Чонгук и выдёргивает руку. Чимин и Юнги переглядываются, не решаясь лезть в чужой разговор, однако оба взгляда переводятся на одного из них. — Как твой бывший лечащий врач, могу сказать, что Тэхён прав. Тебе нельзя пить, даже напитки с низким содержанием алкоголя противопоказаны. — Да ладно! И ты туда же, хён? — А я, как друг и простой смертный, могу сказать, что немного можно, — вклинивается Юнги. — Спасибо, — благодарно отзывается Чонгук и всё-таки забирает с журнального столика бутылку. Тэхён с Чимином сверлят психиатра недовольным взглядом, из-за чего тот пожимает плечами. Лишь бы потом его не убили где-нибудь на кухне… — Между вами столько напряжения, как вы живёте? — Сначала даже непонятно, к кому обращается Юнги. После литра пива чужой язык развязывается, взгляд плывёт, и его тянет на болтовню. Решать чьи-то проблемы — уже как смысл жизни. По крайней мере, это единственная ипостась, которая ему действительно по душе. Сцепив пальцы рук, Юнги в ожидании рассказов смотрит на всех присутствующих по очереди. Взгляд останавливается на Чонгуке, как на главном виновнике торжества. Тот шумно вздыхает. И почему все нацелены на него? Он уже не на больничной койке, чтобы привлекать к себе много внимания. Юнги обводит прищуренным взглядом комнату, словно выискивает необходимые детали для подкрепления будущего обвинения. Когда те обнаруживаются, он, вскинув брови, делает умное лицо. — Вы что, спите по отдельности? — кивая на подушку, спрашивает Юнги. — Теперь понятно, почему вы оба напряжены. — Все трое поворачиваются к нему. Чимин даже зависает, олицетворяя своим видом вопросительный знак. — Что? Секс — лучший способ, чтобы снять стресс. Я это вам как квалифицированный специалист говорю. — Он поднимает указательный палец наверх и, прикрыв глаза, довольно улыбается. — О каком сексе ты говоришь? О том, которого у тебя нет? — Чимин усмехается. — Ты до сих пор без девушки живёшь. Юнги хватается за сердце, изображая сильные боли в груди. Тэхён смеётся в кулак. — Почему ты такой жестокий со мной? У меня хотя бы есть кошка, а ты один как перст. Пока между этими двумя разгорается новый конфликт, который также быстро и заканчивается, Тэхён убирает со стола лишний мусор. Прошло буквально пять минут с того момента, как он вернулся из кухни, а друзья уже сидят в обнимку и о чём-то мило беседуют. Юнги, прижимаясь к чужому плечу, рассказывает какую-то историю, а захмелевший Чимин делает вид, что его внимательно слушает. Наверное, Тэхён никогда не привыкнет к их отношениям. То у них жестокое кровопролитие, то перемирие, а иногда между первым и вторым разница в три секунды. Юнги никогда не обижается на подколы Чимина, а Чимин не перегибает палку в замечаниях. От шуточных ссор дружба не ухудшается, поэтому Тэхён не собирается лезть в их разборки. Хоть кому-то сегодня весело… Тэхён кидает взгляд на Чонгука, который не проронил ни слова за последний час. Младший смотрит в сторону окна и, судя по нахмуренному лбу, о чём-то думает. Хотел бы Тэхён знать, что происходит в его голове в эту самую минуту. Может, их мысли схожи? В любом случае он не подаёт вида. Они смогут поговорить и после ухода друзей, — главное, чтобы Чонгук пошёл на контакт. Он даже немного теряется, когда видит, как Чонгук поднимается с места и, обращаясь к Юнги, кивает в сторону двери. — Хён, у меня к тебе пара вопросов, — всё, что говорит Чонгук, а после — они выходят из гостиной. Чимин, заметив обеспокоенный вид Тэхёна, напрягается. Нетрудно догадаться, что между ним и Чонгуком не всё так гладко, как хотелось бы. Они ведь за весь вечер не обменялись ни словом, кроме того момента, когда Чонгук потянулся за пивом. А ведь раньше не отлипали друг от друга: Тэхён частенько сидел у младшего на коленях и улыбался, говоря, что ему так намного удобнее. Из-за их взаимодействий становилось неловко, хотелось поскорее оставить парней наедине, дабы не мешать, а сейчас… Чимин хмурится. Между ними не то чтобы нет тёплых отношений, как было прежде — они даже не разговаривают друг с другом. Подсев к Тэхёну ближе, Чимин касается его плеча. — Эй, что случилось? Только не говори, что всё в порядке. Выглядишь не очень. — Тэхён на его слова грустно улыбается. Он поднимает голову, заглядывая в глаза, а в них отражается столько непонимания и тоски, что Чимин тяжело вздыхает. — Продвижений никаких нет? Неужели совсем ничего не вспомнил? Тэхён поджимает губы и качает головой. — Я… я не знаю, что мне делать. Он стал таким чужим для меня. — Тэхён смотрит в потолок, чувствуя, как Чимин сжимает его плечо пальцами. Он шмыгает носом. — Я хочу вернуться к прежней жизни, но чем больше я вспоминаю наше прошлое, тем страшнее мне становится. — Почему? Тэхён разводит руками не в силах подобрать нужные слова. Описать то, что творится внутри него, точно не получится. Он только может шевелить пересохшими губами и сдерживать новую порцию слёз. Ему настолько обидно за себя, за их с Чонгуком отношения, что в груди скапливается горечь. Сгусток отрицательных эмоций увеличивается в размере, из-за чего Тэхёну становится больно. Как перебороть это ощущение? Кто бы подсказал и объяснил, почему так происходит. Почему тот, кого он любит, проделывает дыры в нём? Разве он заслужил все эти страдания? И что же сделать, чтобы они поскорее прекратились? — Понимаю, тебе сейчас не до этого, но всё-таки скажу, — вздыхает Чимин, опуская взгляд в пол. — Сокджин вернулся из Германии. Я сегодня видел, как он разговаривал с твоими родителями. Тэхён выпрямляется, широко распахивая глаза от удивления. — Что? Этого только не хватало. Чимин, по всей видимости, тоже не рад возвращению их общего знакомого. — Без понятия, о чём он там с ними беседовал, но у меня плохое предчувствие. Не думаю, что он сидел в кабинете главврача просто так. — Тэхён, слушая друга, закрывает лицо ладонями. — Он тебя искал… — Кто? — подаёт недоуменный голос Чонгук. Оба переводят взгляд на него. Тэхён, так и вовсе, задерживает дыхание, хлопая глазами из-за растерянности. Юнги выглядывает из-за чужой спины и смотрит на Чимина, как бы спрашивая, что случилось. Образовавшуюся тишину никто не решается нарушить. — Неважно, — наконец отзывается Тэхён и встаёт со своего места, принимаясь убирать остатки со стола. Да, он всего-навсего избегает неприятного разговора, и Чимин его прекрасно понимает. Тема быстро закрывается, и Чимин, схватив Юнги под локоть, толкает его на выход, ссылаясь на позднее время. Они снова остаются вдвоём, и, если честно, Тэхён впервые не рад данному факту. Напряжение, клубившееся над ними, напоминает грозовые тучи: вот-вот на горизонте сверкнёт молния и раздастся грохот. Но, как ни странно, ничего из этого не происходит. Чонгук сидит на диване, молча наблюдая за его передвижениями. Когда весь мусор оказывается в мешке и занять руки больше нечем, Тэхён, недолго думая, уходит в спальню. Принимает душ, переодевается в чистый пижамный комплект и увлажняет кожу, — тянет время, надеясь, что к тому моменту, когда он заберётся в постель, Чонгук уже будет спать. — Как по-взрослому, — комментирует его поведение младший, подперев голову рукой. Он лежит на кровати, на боку, и вскидывает брови, потому что Тэхён вздрагивает от неожиданности. — Напугал? — удивляется Чонгук. Тэхён качает головой. — Я думал, ты уже спишь. — Он поворачивается лицом к туалетному столику и убирает баночку крема на место. — Ты надеялся на это, — подмечает Чонгук. И почему он позволяет себе разговаривать в таком тоне? Тэхён, прикрыв глаза, шумно вздыхает. Бегать в данной ситуации — бессмысленно, рано или поздно им придётся поговорить, тем более они живут под одной крышей. Весь вечер Чонгук даже не смотрел в его сторону, а сейчас не спускает с него глаз. И как это понимать? — Может, посмотришь уже на меня? Сглотнув, Тэхён поворачивается к нему лицом. Ничего не говорит, не предпринимает попыток подойти или продолжить разговор — просто стоит и смотрит, стараясь не заострять внимание на голой груди. Чонгук лежит в одних спортивных штанах, в которых обычно спит, но вместо того, чтобы уйти к себе, не перестаёт чего-то ждать. Тэхёну кажется, что у него горит лицо. Не из-за стеснения или неловкости, а из-за разрастающегося чувства отчаяния, ведь желание поцеловать Чонгука никуда не испарялось — всё ещё сидит в нём и назойливо напоминает о себе. — О ком говорил Чимин-хён? Так вот почему он ждал его после ванной — взыграло любопытство. Тэхён даже немного расстраивается. Он-то думал, что их разговор продолжится, а на деле Чонгук зацепился за чужие слова и теперь хочет услышать объяснения. — О Сокджине, — опуская разочарованный взгляд, произносит Тэхён. Ладонями он упирается в столик позади себя и решает пояснить сразу: — Мы учились в одном университете. — Хороший знакомый? — Чонгук поднимает брови. — Да… типа того. Мы уже давно не общаемся. — Понятно. — Повисает молчание. Чонгук по какой-то причине не отводит взгляд — смотрит также настойчиво, словно готовится к нападению. Тэхёну становится неуютно. — А тебя он ищет, чтобы просто встретиться… — Чонгук, — хмурится Тэхён, пока мысли не завели его в тёмный лес. — Это не ревность, не переживай. Ты свободный человек, так что можешь делать всё, что хочешь. — Его слова задевают. Да что произошло с Чонгуком? Столько скрытой обиды и злости в нём, что Тэхён не выдерживает — стремительно сокращает расстояние между ними и упирается руками в матрас, заглядывая в иссиня-чёрные глаза. — Хватит. Кроме тебя, мне никто не нужен. И ты это знаешь. — Тэхён дышит через рот, словно в следующую секунду ударит или сделает какую-нибудь глупость. Так оно и есть. Забравшись на кровать, он давит ладонью на его плечо, переворачивая на спину, и перекидывает ногу через живот, оказываясь сверху. Чонгук даже не шевелится под ним, только смотрит удивлёнными глазами. Тэхён наклоняется к его лицу и переходит на шёпот: — Почему ты так поступаешь со мной? Да, я виноват перед тобой, но я уже попросил прощения. Что мне сделать, чтобы заслужить твоё доверие? — Тэхён жмурится на несколько секунд, а когда распахивает глаза, кладёт пальцы на щёку и бережно оглаживает кожу. — Хочешь обручиться? Хорошо, но дай мне время. Хотя бы три года. Чонгук, не переставая смотреть в глаза напротив, обхватывает запястье, не позволяя к себе прикасаться. — Уже нет. Не хочу, — качая головой, говорит он. — Мне это не нужно, и тебе, как выяснилось, тоже. Можешь не делать мне одолжение. — Я с ума схожу, Чонгук, а ты… — Тэхён сглатывает, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Просто будь со мной честен, ладно? Большего мне не надо. Хочешь что-то сказать — говори прямо, но не делай из меня чудовище. — Я согласен, — внезапно произносит Тэхён, из-за чего Чонгук хмурит брови. — Давай попробуем заново. Один раз ты уже влюбился в меня, пускай это произойдёт во второй. — Чонгук открывает рот, собираясь что-то сказать, но в последний момент передумывает. Он слабо кивает в знак согласия, и Тэхён, сглотнув, осторожно склоняется над ним, падая на локти. — Быть честным? — переспрашивает совсем тихо. — Хорошо, как скажешь. — Взгляд соскальзывает на губы, находящиеся в жалких сантиметрах от его собственных. Чонгук наблюдает за ним как заворожённый, неосознанно пробегаясь кончиком языка по нижней губе. Тэхён слабо усмехается. — Ты же знаешь, о чём я сейчас думаю, но всё равно делаешь вид, будто ничего не понимаешь. — Разве? — Уголок его рта дёргается. Ладонь ложится на грудь, двигаясь по направлению к шее. Тэхён поднимает взгляд на глаза, надеясь, что на этот раз Чонгук не будет против прикосновений. Он и правда не пытается убрать от себя руки, если только шумно вздыхает, когда Тэхён оставляет невесомый поцелуй за ухом. Нужно всё немедленно прекратить, но тело слишком охотно отзывается на ласку. Чонгук чувствует себя беспомощным. Он закрывает глаза, сосредотачиваясь на лёгких поцелуях. Губы спускаются на шею: Тэхён облизывает кожу, а затем влажно целует. Всё кажется, что в любую секунду Чонгук его остановит, поэтому он не медлит, пользуясь временной властью. Отчаяние мешается с обожанием, тоска по чужому теплу — с чистым желанием. Он не замечает, что действия перестают быть нежными. Тэхён покрывает шею мелкими поцелуями, добирается до ключиц, груди, раскрывая горячие губы, чтобы оставить свои следы. Чонгук под ним тяжело дышит. — Что ты делаешь? — хрипит младший, не ожидая такой настойчивости. — Хён… Тэхён ведёт кончиком носа по животу, останавливаясь возле резинки штанов. Уже подцепляет пальцами ткань, собираясь потянуть её вниз, как Чонгук, приподнявшись, обхватывает его за плечи. Тэхёна это почему-то злит. Он подтягивается на руках и садится на бёдра, перекладывая чужие ладони на свои ягодицы. Смотрит тягуче, с поволокой во взгляде, без стеснения делает поступательные движения тазом. Чонгук сжимает пальцами мягкие половинки, из-за чего он запрокидывает голову и прикрывает глаза. — Чонгук-и, пожалуйста, — как в бреду шепчет Тэхён, двигая бёдрами активнее. Ткань пижамных штанов становится влажной; он кусает губы, не справляясь с эмоциями. Может, ему и было бы стыдно тереться о чужой пах с жалкими просьбами сделать хоть что-нибудь, но стеснение осталось далеко в прошлом. На лице и шее образовались красные пятна — Тэхён настолько горячий, что Чонгуку кажется, словно он способен обжечься. Он откидывается на матрас и смотрит в потолок, слыша сбитое дыхание старшего. И когда его наконец настигает осознание всего происходящего, Чонгук, зажмурившись на мгновение, заставляет себя подняться ладонями на талию и снять с себя Тэхёна. Тот, на удивление, сразу же перекатывается на спину и устраивается рядышком. И что на него нашло? Тэхён закрывает лицо рукой и мысленно ругает себя за то, что поддался минутной слабости. Жалеть о своих поцелуях не станет — он в действительности этого хотел. Они лежат в тишине пару минут. Грудь по-прежнему часто вздымается — эмоции пускай и остыли, но никуда не исчезли. Тэхён поправляет пижаму, думая, что надо подняться с постели и сходить в душ. Он всё ещё возбуждён, поэтому расставляет ноги шире, чувствуя себя слишком жалким. Уткнувшись в сгиб локтя, единственное, чего хочет Тэхён — бесследно раствориться, чтобы Чонгук не видел его в таком состоянии, не посчитал ничтожеством, которое даже не может контролировать собственные желания. — Давай не будем торопиться, — повернув к нему голову, говорит Чонгук. Тэхён на него даже не смотрит, поэтому он, ещё немного полежав, оставляет скромный поцелуй на плече и поднимается с кровати. — Спокойной ночи. Тэхён открывает глаза только тогда, когда он скрывается за дверью. — Боже… — шумный вздох вырывается из груди. Рука ползёт по животу вниз, залезая в штаны. Обхватив вздёрнутый член пальцами, Тэхён выгибается в спине, устремляя взгляд в потолок. Движения быстрые, неаккуратные, он кусает губы, не позволяя себе издавать посторонние звуки. В уголках глаз скапливаются слёзы, он опускает веки, представляя рядом с собой того, кто сейчас лежит на диване и смотрит в темноту. Их разделяет всего лишь стена, но по ощущениям та сравнима с сотнями километров. Получится ли преодолеть их?