Renewal

«Любовь — опасное заблуждение, а её сестра, надежда — обманчивая химера. И стоит этим двум ядовитым цветкам чуть укорениться, как их надо немедля выполоть и выкинуть вон. Пока не распустились». Х.Хоссейни Conor Maynard — You Broke Me First

Тэхён, сонно хлопая ресницами, тянется к телефону, лежащему на прикроватной тумбе. Тело после сна непослушное, так что приходится перевернуться на бок и, пододвинув к себе пальцами мобильный, смахнуть его на кровать и уже после — взять в ладонь. Он поправляет растрепавшиеся волосы. Экран загорается новым сообщением от Чимина. Тэхён уже и забыл, что вчера ночью они долго переписывались, обсуждая, как ни странно, не Чонгука, а их общего знакомого. Приезд Сокджина не является каким-то важным событием (по крайней мере, для него), — скорее, его можно сравнить с образованием новой проблемы, а их у Тэхёна и так достаточно. Предчувствие ничего хорошего не предвещает. Быть может, он ошибается, и Сокджин не станет вставлять палки в колёса. Тэхён и не придавал бы значение его возвращению, если бы не сталкивался с подобным уже в который раз. После их последней встречи до сих пор сохранилась горечь. Пересекаться и уж тем более разговаривать Тэхён не горит желанием, так что просит Чимина не волноваться. И всё же чужое беспокойство оправдано. Одно только имя этого человека звучит как изощрённая пытка, — неудивительно, что Тэхён при его упоминании ставит телефон на блокировку и откидывается на подушки. Даже хорошо, что он в отпуске и не появляется на работе — при таком раскладе они точно не увидятся. В любом случае все люди меняются. Не исключено, что внезапный приезд Сокджина никак не связан с желанием встретиться. Тэхён на это очень надеется. Пролежав в постели ещё пару минут, он всё-таки встаёт. На часах — 08:26; Чонгук, наверное, ещё даже не проснулся, поэтому Тэхён старается растянуть свой утренний ритуал, включающий в себя умывание, заботу о теле и пятиминутную медитацию. Контрастный душ помогает окончательно проснуться. Тэхён смотрит на себя в зеркало: взгляд скользит по выпирающим ключицам, плечам, а затем и груди. Он разглядывает себя обнажённым и думает, могло ли что-нибудь поменяться? Чонгук по-прежнему считает его красивым? Раньше младший часто делал ему комплименты, а сейчас в иной раз кажется, что он совсем перестал его привлекать. Вчерашняя ситуация, кажется, ещё долго не забудется. Чонгук впервые его оттолкнул, а ведь всегда с удовольствием принимал предложение обменяться лаской. Одиночество, накрывшее после его ухода, стянуло грудь. Тэхён долго лежал на спине, глядя в потолок, и испытывал тоску по их прежним отношениям. Может, глупо скучать по прикосновениям (при новых-то обстоятельствах), но поделать с собой Тэхён ничего не может. Вспоминает, как Чонгук бережно гладил его руки, плечи, бёдра, как оставлял тёплые поцелуи везде, где только можно; как шептал на ухо о красоте тела, из-за чего по коже расползались мурашки. От одних только воспоминаний кружилась голова. Тэхён, прикусив ребро ладони, ласкал себя, представляя Чонгука рядом. Было чертовски грустно осознавать, что Чонгук находился в нескольких метрах от него, а он тонул в собственных фантазиях. Ему даже стыдно за то, что он так быстро возбудился и полез с поцелуями. Тело помнит чужое тепло, руки сами тянутся к Чонгуку, но на его месте эгоистично требовать внимания. Он ещё ничего не вспомнил, это Тэхён не забывал ни на минуту. Увидев Чонгука на кухне, Тэхён не слабо удивляется. Брови ползут вверх. Чонгук, стоя в одних спортивных штанах, даже не замечает его присутствия. На плече покоится кухонное полотенце, можно увидеть, как двигаются его лопатки, пока он размешивает рис в рисоварке специальной ложкой. Тэхён, решая не мешать, тихонько садится на стул и какое-то время просто наблюдает за ним. — Доброе утро, — подаёт хриплый голос Чонгук. Неужели заметил? Тэхён, останавливая взгляд на его затылке, поджимает губы. Хотел втайне посмотреть, полюбоваться забытыми изгибами тела, а его почти сразу же рассекретили. Да уж, секретный агент из него никудышный. Сцепив пальцы рук, он кладёт на образовавшийся замочек подбородок и вздыхает. — Доброе, — отзывается Тэхён. — Ты сегодня проснулся раньше обычного. Все эти дни Тэхён вставал первым, успевал переделать все дела по дому, испортить несколько продуктов в попытке приготовить съедобный завтрак, и к тому моменту, как он освобождался, Чонгук как раз таки садился за стол. Так что непривычно видеть его в раннее время. — Выспался. Тэхён по какой-то причине поднимает уголок губ. Всё-таки приятно, когда за тобой ухаживают. Чонгук ставит перед ним тарелку с завтраком и кивает на благодарность. Пахнет вкусно. Тэхён пододвигается к столу, бросая взгляд на кусочек рыбы, щедро приправленный специями. В голове тут же всплывает фраза Чонгука о том, что завтрак должен быть плотным. Только он открывает рот, собираясь напомнить о своих предпочтениях (он не любит слишком острую пищу), как Чонгук меняет их тарелки местами, говоря, что перепутал и забрал себе порцию с меньшим количеством перца. Тэхён с трудом прячет улыбку. — Ты помнишь? — подняв голову, спрашивает он. Чонгук даже не смотрит в ответ. — Заметил, — поясняет младший, и Тэхён, грустно хмыкнув, принимается завтракать. Вроде бы, мелочь, не значащая ровным счётом ничего, а Тэхён чувствует, как в груди теплеет. Если Чонгук обращает внимание на детали, на его привычки и предпочтения, разве это не говорит о многом? Тэхён ведь думал, что он ему безразличен, а на деле Чонгук присматривается к нему, пускай он этого и не видит. Кажется, он был зациклен не на тех вещах. Чонгук действительно мало разговаривал — в основном слушал и смотрел, а Тэхён ждал от него каких-либо действий: попыток завести разговор, волнующих вопросов, на которые он с радостью ответил бы. Их отсутствие воспринималось за незаинтересованность, но если так подумать, Чонгук и без того получал слишком много информации. Не только от Тэхёна. Просмотренные файлы и папки на ноутбуке дали какое-никакое представление о его старой жизни, теперь в голове хотя бы есть примерная картинка того, кем он раньше являлся. Осталось только переварить всё увиденное. — Прости за вчерашнее, — говорит Тэхён уже позже. Чонгук, стоя напротив окна, поворачивается на его голос. — Всё в порядке. Тэхён вздыхает. Нет, не в порядке, думает он, поэтому делает несколько шагов навстречу. Приходится скрестить руки на груди, чтобы уговорить себя не прикасаться лишний раз. Чонгук никак не реагирует на маленькое расстояние между ними. Его пальцы продолжают невесомо скользить по листьям комнатных растений, которые он совсем недавно полил. Либо уже привык к Тэхёну, поэтому не вздрагивает, когда тот оказывается ближе и выдыхает в затылок, либо нарочно делает вид, будто его совсем не волнует чужое присутствие. Тэхён надеется на первое. — Я не кусаюсь, — на чужих губах расцветает полуулыбка. Тэхён не видит его лица, поэтому полагаться может только на ровный голос. Из-за его слов он немного расслабляется и опускает кончики пальцев на плечи. — Кусаться, может, не станешь, но не хочется ставить тебя в неловкое положение. Чонгук вдруг ухмыляется. — Ты буквально вчера оседлал мои бёдра и просил что-нибудь сделать, а сейчас стесняешься положить на меня руки? Забавно. Прикрыв глаза на мгновение, Тэхён улыбается. — Просто у кого-то слишком давно не было секса, — хмыкает он. — Это намёк? — Что? Нет! — Тэхён аж вздрагивает. Его не так поняли. Ну, или же Чонгук хочет смутить его и у него это неплохо получается. Руки он всё-таки убирает на место. — Я имел в виду не это… — Можешь не оправдываться, — по-доброму звучит от Чонгука. Он поворачивается к нему лицом, и Тэхён невольно улыбается, встретившись взглядами. Они смотрят друг на друга в течение нескольких секунд, после — Тэхён, облизнув губы, опускает голову, чтобы спрятать улыбку. Как же давно он не избегал взгляда Чонгука по причине быстро бьющегося сердца. Он уже и забыл, каково это — слышать беспокойные удары сердца только потому, что они стоят рядом. В последний раз такое было года три назад, когда он говорил о своей влюблённости. Словно они перенеслись в далёкое прошлое. Сейчас Тэхён обязательно ляпнет какую-нибудь глупость, из-за чего Чонгук улыбнётся и его щёки порозовеют. Только вот в этот раз краснеет почему-то он. — Мы так редко занимались любовью? — вскинув брови, спрашивает Чонгук, будто этот вопрос его действительно волнует. Тэхён не знает, почему ему кажется, что Чонгук просто хочет поиздеваться над ним. Нахмурившись, он открывает рот, потеряв дар речи, ведь не ожидал услышать ничего подобного. Все известные слова вылетают из головы, Тэхён растерянно улыбается и поднимает на него глаза. Ещё вчера Чонгук смотрел на него с холодом, а теперь его взгляд наполнен искренним интересом — от такой резкой перемены сбивается дыхание. Что же с ним произошло за одну ночь? Так быстро поменял своё отношение к нему или, приняв предложение попробовать всё заново, понял, что лучше пойти навстречу? В любом случае Тэхён рад не испытывать давления с его стороны. — Я пообещал себе больше не упоминать работу, но… — Он кусает губы, не зная, будет ли уместным выражаться в данном случае. — Но по ощущениям, трахался я только с ней. Чонгук не сдерживается от смешка, и Тэхён, пожав плечами, улыбается, как бы говоря: «Это чистая правда». — Хочется верить, что ты был сверху. — О нет, — мотая головой, Тэхён почти что смеётся. — Меня поимели во всех позах. — Он замолкает на несколько секунд, раздумывая над этим странным диалогом. — Давай лучше сменим тему. — Да, — моментально соглашается Чонгук. Наступает тишина. Оба, посмотрев друг на друга, хмыкают. О чём разговаривать? Не хочется углубляться в старые обиды и снова ковырять болячки — они впервые за долгое время позволяют себе улыбнуться, на время позабыв о той боли, что живёт в обоих. Хотели ведь начать всё с чистого листа, но не знают, как лучше это сделать. Тэхён тянет его за руку и просит сесть на диван. Поначалу ничего не говорит, лишь смотрит в ответ, видимо, подбирая нужные слова, а потом кладёт локоть на подушку и предлагает поступить по-простому. — Думаю, не помешает узнать друг друга заново. Что скажешь? Чонгук поднимает бровь. — Зачем тебе информация обо мне, которую ты уже знаешь? Вряд ли сухие факты чем-то помогут. — Возможно, Чонгук прав. Что Тэхён может не знать о нём? За столько лет знакомства изучил всё, что только можно, за исключением тех деталей, которые менялись за последнее время. Взять ту же ситуацию с кофе — Тэхён даже не думал, что Чонгук когда-то поменяет свои предпочтения. — Лучше расскажи о себе. Мне интересно знать, сколько у нас общего. Или поделись первым впечатлением обо мне. Тэхён как-то странно улыбается. — Не хочу тебя разочаровывать, но мы абсолютно разные люди. И да, я тоже не знаю, почему мы вообще начали с тобой встречаться, — усмехается он, отводя взгляд в сторону, чтобы сосредоточиться на своих мыслях. — Даже вспомнить не могу, кто из нас сделал первый шаг. После того как мы познакомились и несколько раз встретились, никто из нас друг другу не писал. Не заинтересовались? Возможно. Я не был уверен, что мне нужны отношения, и ты, как я понял, был такого же мнения. Если бы мы не встретились в клубе снова, вряд ли бы сейчас сидели здесь. — Чонгук слегка хмурит брови, пытаясь понять, о каком клубе идёт речь. Когда он наконец вспоминает, каким образом ему пришлось зарабатывать на жизнь, ему даже становится неловко. — Как увидел тебя с подведёнными глазами, так всё — сразу понял, что ты меня ещё удивишь, — Тэхён улыбается. Он и не скрывает тот факт, что первое впечатление о Чонгуке было не самым запоминающимся. Да что уж там говорить, Тэхён посчитал его скучным и тихим, и если бы не красивые глаза, наполненные грустью, он бы не приходил в кофейню каждую субботу и не вздыхал, наблюдая за ним издалека. — И как? Удивил? — любопытствует Чонгук. Тэхён отвечает не сразу: сидит, улыбаясь своим мыслям, и не знает как бы выразиться, чтобы не показаться идиотом. — Ну… ты целовался лучше, чем я предполагал. — Тут уж Чонгук не сдерживает застенчивой улыбки. Он отворачивает голову, разрывая зрительный контакт, а Тэхён, смотря на него, добавляет шёпотом: — Первый наш секс был горячим. Мои ожидания и рядом не стояли с проведённой ночью. Чонгук прикладывает ладонь к лицу и жмурится, не переставая улыбаться. Хотел ли Тэхён сделать комплимент или просто поднять настроение — он не в курсе, — но то и другое ему удалось. Разговаривать на такие темы даже весело, особенно учитывая тот факт, что у них, кажется, и правда давно не было близости. Может быть, Тэхён и не специально упоминает секс уже неоднократно, но это звучит смешно, — Чонгук, осознав это, вдруг тихо смеётся. Впервые за долгое время. Тэхён, слыша его смех, замирает. Так давно он не видел Чонгука в хорошем настроении, что в груди сердце сжимается. Оказывается, они могут нормально разговаривать, не делая друг другу больно. Значит ли это, что они двигаются в верном направлении? Вспоминая первый год отношений, Тэхён не может прекратить улыбаться. Все эти неловкие прикосновения, смущённые улыбки, мимолётные взгляды, тёплые поцелуи по ночам — в памяти вырисовываются яркие картинки, словно всё происходило вчера. Перебирая воспоминания, он рассказывал неторопливо, делая паузы между предложениями, чтобы посмотреть на Чонгука и увидеть его растянутые в стороны уголки губ. Чонгук, подперев голову рукой, слушал истории, иногда прерывая и спрашивая насчёт каких-либо деталей. Оба не заметили, как за разговором пролетели два часа. Продолжили уже на кухне за чашечкой чая. Не передать словами, как на душе было легко в этот момент. Тэхён чувствовал неимоверное облегчение от осознания того, что Чонгук разделяет его желание остаться вместе. Он мог уйти, начать новую жизнь вдали от него, но вместо этого пообещал приложить все усилия, чтобы вспомнить каждый день, проведённый с Тэхёном. Кажется, для всего в этом мире нужно время. Спустя каких-то полторы недели им удаётся заново найти общую зону комфорта. Чонгук наконец перестал избегать взгляда, смотрел уже без осторожности и недоверия. По-прежнему приглядывался, но с другой целью: не для того, чтобы заподозрить что-то неладное, а чтобы подметить какие-нибудь мелочи, наподобие едва заметной родинки или, напротив, ярко выраженных ямочек на пояснице. Тэхён ловил его задумчивые взгляды и нередко улыбался в ответ. Он тоже старался. По-своему. Не злился, когда убирал вещи на место, даже насчёт оставленной одежды на кресле ничего не говорил — молча ходил, наводил порядок, и по итогу Чонгук стал внимательнее. Словно они проходили всё то же самое по второму кругу: притирались характерами, учились слушать и слышать друг друга, пытались реагировать спокойно на каждое замечание. Как бы Тэхён ни любил Чонгука, порой ему было трудно мириться с его привычками. Вроде, столько лет прожили под одной крышей, а он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что Чонгук оккупирует ванную комнату и может просидеть там около часа с телефоном. Тэхён заказал новый сотовый и посоветовал восстановить не только облачное хранилище, но и аккаунты в соцсетях. Чонгук этим и занимался по вечерам. Когда Тэхёна целый день не было дома, их совместная жизнь протекала иначе. Теперь же они просыпались почти в одно и то же время, завтракали вместе, обедали, ужинали, занимались своими делами, находясь в одной комнате, разговаривали гораздо больше обычного. Ещё совсем недавно такой распорядок дня привёл бы Тэхёна в ужас. Сидеть дома и не делать ничего полезного? Да он с ума сойдёт от безделья! И к этому пришлось привыкнуть. Конечно, волей-неволей ему хотелось вернуться на работу, хоть чем-нибудь занять руки и голову, но подобные мысли пресекались на корню. Он буквально заставлял себя не думать о том, что он лишился привычных забот, а сосредоточиться на главном — себе. Куда важнее было успокоиться и не изводить себя тягостными размышлениями касаемо их с Чонгуком отношений. Тэхён даже пару раз представлял себя на чужом месте: что бы он делал, если бы у него было много свободного времени? Ждал бы Чонгука с работы? Так странно, что он никогда не задумывался о подобном. Тэхён ведь искренне верил в то, что старается ради них двоих. Он обеспечивал их маленькую семью, не жалел ни здоровья, ни сил, чтобы они с Чонгуком жили в достатке и ни в чём себе не отказывали, но, кажется, это была удобная отговорка для того, чтобы сконцентрировать своё внимание на тех вещах, которые ему были интересны. Тэхён соврёт, если скажет, что не замечал пробелов в их отношениях. Замечал, просто не думал, что они настолько серьёзны, чтобы уделять им много времени. А ещё в нём сидела глупая надежда на то, что всё как-нибудь само собой образуется. Теперь же, проживая с Чонгуком его обычный день, ему становится стыдно. Как он мог игнорировать столь очевидное? На месте Чонгука он бы не выдержал ни дня: давно бы на всё плюнул и не сидел в четырёх стенах в ожидании его возвращения. Как жаль, что для понимания всей сложившейся ситуации, им пришлось пережить не самые лучшие времена. — Ты правда думаешь, что мы можем попробовать снова? — говорит в один из дней Тэхён, лёжа спиной на кровати. Чонгук, протирающий цветочные горшки тряпкой, поворачивается к нему лицом. — Как раньше ведь не будет. Да и нам уже не по двадцать лет. Никаких свиданий, первых поцелуев, осторожных прикосновений… — его голос постепенно стихает. — Влюбляться в осознанном возрасте — так сложно. — Чонгук расслабляет плечи, давая понять, что он слушает. — Ты уже умеешь разбираться в людях, смотришь на их характер, а не на внешность. Ещё бы лет пять назад я бы по уши влюбился в симпатичного мальчика только потому, что он милый, — усмехается Тэхён и переворачивается на бок, взглянув на Чонгука. — А теперь меня волнует, умеет ли готовить этот самый мальчик, убирать за собой, оплачивать счета? То есть, ну вот зачем он мне такой красивый сдался, если он ни черта не самостоятельный? Или если его максимум в разговоре — это поговорить о просмотренном накануне фильме? Нам ведь будет скучно вместе, хотя раньше я даже не думал о таком. Как бы хорошо жилось, если бы, кроме как нежиться в постели, от тебя ничего не требовалось. Чонгук усмехается. — А я всю жизнь думал, что в отношениях главное — это наличие чувств, а остальное пустяки. Тэхён садится в кровати, задумываясь над его словами. Если так посудить, то чувства действительно важны. Если вас не связывает взаимный интерес, симпатия, желание заботиться, узнать друг друга, то зачем быть вместе? Уже с возрастом отбрасываешь навязанное обществом мнение и понимаешь: порой и без чувств можно выстроить крепкие отношения, просто в таком случае их будут заменять другие. Можно ведь уважать своего супруга, поддерживать его, интересоваться делами и делиться проблемами, но при этом не признаваться в любви и жить счастливо долгое время. Скорее всего, Тэхён смог бы иметь такую жизнь и его бы всё устраивало. Это в молодости хотелось сгорать от эмоций, сходить с ума из-за чувств и не спать по ночам, а теперь обрести бы душевное спокойствие… Ему, конечно же, далеко не пятьдесят и даже сорока ещё нет, но всё же ощущается, что от той наивности, живущей в нём во времена студенчества, ничего не осталось. Когда он толком не знал об отношениях, ему представлялось, что влюблённые люди обладают сверхспособностями. Они чуткие и внимательные, заботливые, умеющие совмещать обязанности и увлечения; они постоянно стараются для своей второй половины, благодаря чему отношения процветают. Влияние на формирование данного мнения оказали просмотренные фильмы, сериалы, прочитанные книги, а также наблюдение за окружающими. Редко кто показывает изнанку своих отношений. Если он и общался с людьми, которые встречаются, то видел их счастливые улыбки и ласковые прикосновения. А вот что происходило внутри этих самых отношений никто не мог сказать. Кто захочет делиться возникшими на пути проблемами? Некоторые люди так стараются создать идеальную картинку своих взаимоотношений, что не замечают, как всё происходящее превращается в сплошной спектакль для знакомых и близких. Начинают образовываться трещинки, которые впоследствии расползаются в стороны, и когда происходит раскол (а он рано или поздно произойдёт, если ничего не делать), никто не понимает, как образцовая пара могла расстаться, у них же всё было хорошо! Делиться подробностями личной жизни или нет — выбор каждого. Для кого-то в порядке вещей обсудить своего супруга за чашечкой кофе в обед, пожаловаться на его испортившийся характер, а другим кажется странным делиться переживаниями по поводу объекта своей симпатии. Тэхён всегда относил себя ко второму типу. И пускай он не бежал к друзьям после каждой ссоры, так или иначе они примерно знали, что происходило между ним и Чонгуком. Это было заметно. Они из тех пар, по которым можно сразу определить уровень их доверия. Если у них было всё хорошо, они не ограничивались в прикосновениях и внимании, часто одаривали друг друга тёплыми взглядами и в целом старались держаться рядышком. А вот когда они злились друг на друга, даже видеться не хотели. И всё же недомолвки и мелкие ссоры оставались в пределах квартиры. Ни Чимин, ни Юнги, ни Намджун не были в курсе, сколько раз они сидели в разных комнатах и подолгу не разговаривали. Примирения не были громкими, Чонгук не приходил к Тэхёну на работу с букетом цветов, а Тэхён не заливался слезами на рабочем месте. Политика Тэхёна была простой: всё, что касается дома, остаётся там же; в больничных стенах он в первую очередь врач, оказывающий помощь пациентам, а уже по окончании рабочего дня — обычный парень с личной жизнью. Чонгук в этом плане был менее стрессоустойчивый: если его что-то волновало, он нёс в себе груз переживаний в любые места. Нередко мог углубиться в свои мысли и отдалиться от окружающего мира. Чаще всего после нескольких часов ссоры (а то и дней), они садились друг перед другом, брались за руки и по мере возможности старались высказаться на наболевшую тему. Иногда хватало одного «прости» и последующего «ничего страшного». Их отношения не были идеальными, в принципе, как и у всех остальных людей в мире. Они не жили в гармонии и понимании, — более того, не стремились к этому, пускай и понимали, что было бы неплохо делиться переживаниями и быть откровенными друг с другом. То банально не хватало времени на душевные разговоры, то не было сил, то казалось, что им это и не нужно вовсе. Всё и свелось к тому, что накопление мелких проблем привело к одной большой — они перестали понимать друг друга. То есть, да, Тэхён ни на минуту не переставал любить Чонгука, и Чонгук тоже не лишался искренних чувств, — просто за погоней стабильности они позабыли о других вещах — о себе самих. Может, ставить собственные интересы превыше интересов любимого человека — правильно, но порой стоит прислушаться к себе. Любовь, бесспорно, имеет силу, но и её может быть недостаточно. Недостаточно о ком-то заботиться и окружать вниманием. Если у тебя даже нет представления того, что творится в душе возлюбленного, твои чувства не спасут от неминуемой гибели. Гибели отношений. Первое, что хочет сделать Тэхён — это сосредоточить внимание не на внешних факторах, а на том, что происходит внутри Чонгука. О чём он думает перед сном? Почему подолгу смотрит в окно? В какой цвет окрашены его мысли, сохранились ли у него детские мечты? Если да, то какие? Они так давно просто не разговаривали, что Тэхёну хочется схватить себя за волосы и закричать. Что им мешало и раньше садиться на диван, лицом друг к другу, и задавать интересующие вопросы? Ответ приводит в недоумение. Ничего. Абсолютно ничего. Неужели бы у Тэхёна не нашлась свободная минутка перед сном? Или Чонгук не захотел бы рассказывать, что с ним приключилось за день? Так почему же они, чёрт побери, разбежались по разным углам и утонули в рутине? — Может, это прозвучит глупо, но я… я так жалею о том, чего не сделал, пока мы были вместе, — говорит Тэхён, поднимая глаза к потолку. — Почему до людей так долго доходят самые простые вещи? Рядом сидящий Чонгук пожимает плечами. Одна его нога опущена на пол, другая покоится на диване. Взгляд направлен на подушку, по которой он водит указательным пальцем. — Не ценим, что имеем? — он решает озвучить очевидное. — Наверное, — отзывается Тэхён и на несколько минут замолкает. Посмотрев на младшего, он слегка хмурится. — Как думаешь, можно исправить все ошибки? Вернее, не поздно ли? Чонгук поднимает голову и переводит взгляд на него. — Почему поздно? Между нами что-то изменилось? — он тут же поджимает губы и добавляет: — Кроме того, что я тебя не помню. — Да, — мгновенно отвечает Тэхён. — Твои чувства. Знаешь, когда я был уверен в том, что я тебе по-прежнему нравлюсь, как и несколько лет назад, мне было спокойно. Казалось, что так будет всегда. Ну что может произойти такого, чтобы ты во мне разочаровался? Вряд ли я стал бы грубияном или тираном, от которого ты бы захотел избавиться. — Разочаровывают не только плохие качества. — Чонгук снова опускает взгляд на свои пальцы. — А поступки, — тихо говорит он, надеясь, что Тэхён его понимает. — Я никогда не делал ничего ужасного, — с уверенностью произносит он. — А я? — звучит на грани слышимости. Тэхён, задержав дыхание, отвечает не сразу. Секундная заминка вынуждает посмотреть ему в глаза. Чонгук вскидывает брови, не зная как реагировать на повисшее молчание. — Тоже. — Его взгляд по какой-то причине становится стеклянным. — Каждое твоё действие, направленное на меня, я могу оправдать. «Но кое-что до сих пор мне непонятно», — это то, что хочет добавить Тэхён, но не решается. Смотря в глаза Чонгука, он замечает в них ранее невиданный холод. Будто что-то, спрятанное в глубине него, просится наружу. Тэхён вытягивает руку, опуская её на плечо, и почти не дышит, заставляя себя перебороть непонятный страх. Чонгук может сделать больно — осознавая это, Тэхёну становится не по себе. Он ведь всегда считал его добродушным парнем, который не способен никого обидеть. Быть может, он нарочно делал его в своей голове божьим одуванчиком, желая видеть его исключительно с хороших сторон. — Чонгук?! — сквозь плотную пелену раздаётся голос Тэхёна. Чонгук, сидя на полу, поднимает голову. Словно он находится под толщей воды — сложно разобрать звуки. — Боже, что произошло? Чонгук, ты меня слышишь? — Тэхён берёт его лицо в свои ладони и заглядывает в глаза. Чонгук даже не сразу узнаёт его: Тэхён никогда не выглядел настолько напуганным и вместе с тем растерянным. Его взгляд медленно опускается, и он, раскрыв рот, не может ничего произнести. Чонгук прослеживает его взгляд и долго смотрит на свои руки, перепачканные кровью, будто они принадлежат не ему вовсе. — Что ты натворил?! Чонгук хмурится. Почему Тэхён на него кричит? Костяшки горят, пальцы пульсируют с такой силой, что ему становится больно. Он сжимает ладони в кулаки и мотает головой. Тэхён отшатывается назад, отказываясь верить своим глазам. — Я… я не хотел, хён. — По щекам скатываются слёзы. Чонгук продолжает шевелить онемевшими губами, повторяя как мантру одно и то же: — Я не виноват. Чонгук делает глубокий вдох, словно пробуждается от затяжного сна. Обрывки воспоминаний исчезают так же бесследно, как и появились. «Я уже не мальчик, Тэхён, и не твой ребёнок». Чонгук был прав. Он уже давно повзрослел и не нуждается в опеке. — Ты так изменился, — неверяще шепчет Тэхён, поднимаясь ладонью по его шее и оставляя пальцы на щеке. Чонгук смотрит в ответ ровным взглядом, позволяя беспрепятственно касаться себя. — Ты запомнился мне совсем другим: тихим, вечно задумчивым и стеснительным, но всё же дружелюбным. А сейчас смотрю на тебя и не понимаю, как я упустил тот момент, когда ты перестал быть молчаливым парнем и превратился в мужчину с грустными глазами. Как давно это произошло? Тэхён продолжает водить подушечками пальцев по его щеке — совсем невесомо, аккуратно, чтобы не сделать больно. Сердце замирает, когда Чонгук внезапно цепляется за его запястье, но вместо того, чтобы убрать от себя руку, он прижимает его ладонь к лицу и прикрывает глаза. — Знаю, милый, ты не виноват. Я верю тебе. Чонгук болезненно хмурится, утопая в воспоминаниях, напоминающих туманную дымку — у неё нет ни очертаний, ни запаха, ни цвета; к ней нельзя прикоснуться, но можно почувствовать, как на кожу ложится нечто мягкое и едва различимое. А после прикосновения становятся ощутимее. Тэхён гладит его щёку большим пальцем и слабо улыбается. — Это пройдёт. То, что ты чувствуешь прямо сейчас, не будет длиться вечно. — Как ни странно, но Чонгук понимает, о чём он говорит. Он наклоняет голову к плечу, сжимая чужое запястье крепче, будто боится, что Тэхён вот-вот исчезнет. Страшно открывать глаза и видеть перед собой незнакомца. Чонгук сосредотачивается на ощущениях и понимает, что ему приятны прикосновения. Ладонь Тэхёна прохладная, его действия осторожные, и Чонгук чувствует, как сердце сбивается с привычного ритма, словно оно узнало того, по кому тосковало. — Я буду стараться ради нас, обещаю, — полушёпотом говорит Тэхён и пододвигается ближе. Видеть, как Чонгук жмурится и прижимается к его ладони, но при этом знать, что он ничем не может помочь — неимоверно больно. — Я тоже. — Чонгук наконец распахивает глаза и смотрит в ответ. — Тоже постараюсь. Тэхён вздыхает, опуская взгляд на его губы. Они сидят так близко, что, кажется, достаточно немного наклониться и можно соприкоснуться носами. Он сказал, что не будет торопиться, но прямо сейчас хочет забрать все свои слова назад и податься вперёд. Тэхён даже не смеет о чём-либо просить: сидит неподвижно, боясь напугать своими действиями, слышит, как Чонгук тяжело дышит, замечает, что чужой взгляд скользит по его лицу, то и дело переключаясь с глаз на губы. Образовавшаяся тишина не кажется громкой — в голове словно вакуум. Чонгук первым вытягивает шею и, остановив взгляд на раскрытых губах, осторожно движется к ним. Тэхён подаётся навстречу, стараясь не обращать внимание на удары сердца, что отдаются во всём теле. Лицо горит, он боится вдохнуть — не то чтобы сократить оставшееся расстояние между ними. Это делает Чонгук. Коснувшись чужих губ своими, он опускает веки — Тэхён делает то же самое. Несколько секунд никто из них не шевелится. Тэхён немного отстраняется и распахивает глаза, спрашивая без слов разрешение на поцелуй. Вместо ответа — неуверенный кивок. Чонгуку кажется, словно он рассыпается мелкой пылью, когда Тэхён накрывает его губы своими и вытягивает руки, чтобы приобнять за шею. Столько тепла и нежности приносит этот невинный поцелуй, что хочется раствориться в нём. Чонгук размыкает рот, двигая губами навстречу, и кладёт ладони на лицо, чтобы притянуть к себе ближе. Дыхание смешивается. На мгновение Тэхён прерывает поцелуй только для того, чтобы поменять положение головы. Он чувствует, как ладони Чонгука спускаются на его шею, а после — на спину. От одних только прикосновений путаются мысли. Тэхён выпрямляется, целуя немного настойчивее. Только высовывает кончик языка, проводя им по нижней губе Чонгука, как по всей комнате прокатывается мелодия звонка. Оба вздрагивают и поначалу не понимают, откуда доносится звук. Отстранившись, Чонгук распахивает глаза и хмурится. Расфокусированный взгляд бродит по журнальному столику и останавливается на загоревшимся экране телефона. — Плевать, — шепчет Тэхён и, сжав его плечо пальцами, снова наклоняется и целует. Перезвонить он может и потом, а вот почувствовать, как Чонгук прижимает его к своей груди, отвечая на поцелуй, — хочется сейчас. Гораздо важнее то, что происходит между ними, остальное подождёт. Чонгук улыбается в поцелуй, ведь после нескольких секунд телефон снова нарушает тишину. Тэхён недовольно стонет, но всё-таки оставляет его губы в покое. Раздражение настолько сильное, что он, сощурив глаза, смотрит на исходящий звонок и нажимает на красную кнопку. — Прости, — повернувшись к Чонгуку, говорит Тэхён. — По работе? — К удивлению, Чонгук ни капельки не злится. Он кладёт ладонь на его колено и принимается аккуратно поглаживать его, как бы говоря: «Ничего страшного». Однако Тэхён выглядит всклокоченным. — Нет. То есть… неважно. — Тэхён хмурится. Его взгляд снова скользит по лицу. Улыбнувшись, он вздыхает. — Я и забыл, какие мягкие у тебя губы. Чонгук улыбается в ответ. — Вспомнил? Тэхён щурится. — Не уверен. Думаю, лучше повторить на всякий случай. — Чонгук из-за его слов усмехается. Ничего против не имеет, поэтому, когда Тэхён приближается снова, лишь прикрывает глаза. — Серьёзно? А вот это уже не смешно. Звонки прекратились (он поставил телефон на беззвучный режим), зато заиграл видеодомофон. Тэхён бы и не стал обращать на это внимание, если бы нежданный гость не был таким настойчивым. Чонгук, оставшись на диване, тихо смеётся, а Тэхён подрывается с места и чуть ли не пышет жаром по пути до входной двери. Если это Чимин или Юнги, ему даже не будет совестно накричать на них с порога и хлопнуть дверью прямо перед носом. Главное, поскорее решить проблему и вернуться к Чонгуку, пока момент не упущен. Он даже не смотрит на монитор — сразу же щёлкает замком и дёргает ручку. — Я так и знал, что ты не ответишь мне, поэтому решил заглянуть в гости. — Один только голос заставляет обмереть. Тэхён, раскрыв рот от растерянности, не может пошевелиться, смотря на Сокджина собственной персоной. — И тебе привет. — Что ты здесь делаешь? — игнорируя приветствие, спрашивает Тэхён. — И как… как ты узнал мой адрес? Сокджин, заметив его недоумение, хмыкает. — Твой отец был очень любезен в отличие от тебя. Что, даже на порог не пустишь старого знакомого? — Хён? Обернувшись, Тэхён видит удивлённого Чонгука и на секунду закрывает глаза. Сокджин тут же стирает ухмылку с лица. — А мне сказали, что вы уже не живёте вместе. — Нетрудно догадаться по его голосу, что он совсем не ожидал увидеть Чонгука. Как и Тэхён не ожидал увидеть того, кто изрядно постарался, чтобы испортить его жизнь. — Слышал, ты потерял память, — обращаясь к Чонгуку, произносит Сокджин. Чонгук ничего не отвечает — скрещивает руки на груди, смотря на него с недоверием. — Забыл представиться. Ким Сокджин. — Он вытягивает ладонь для рукопожатия. — Ты меня помнишь? Тэхён поворачивается к младшему и тоже ждёт ответа. Чонгук хмурит брови. — А должен? — Надо же, — хмыкает мужчина. — Ты меня удивляешь. — Зачем приехал? — встревает Тэхён. Заводить разговоры с Сокджином — меньшее, чего он хочет на данный момент. Сокджин, переведя взгляд с Чонгука на него, неловко улыбается. На нём обычное пальто светло-коричневого цвета, брюки и водолазка. Тёмные волосы всё так же уложены в пробор, как и несколько лет назад, — он никогда не изменяет своим привычкам. Тэхён различает в воздухе знакомый аромат одеколона и незаметно вздыхает, делая шаг назад, тем самым увеличивая расстояние между ними. — У меня к тебе серьёзный разговор. Кажется, его даже не смущает тот факт, что ему до сих пор не дали разрешения войти. Тэхён и не собирается впускать его в квартиру. Какой к чёрту серьёзный разговор? Они не виделись несколько месяцев, не общались ещё больше, им не о чем разговаривать друг с другом. Тэхён бы с лёгкостью закрыл дверь, если бы Чонгук вдруг не потянулся к своей куртке. — Ты куда? — поднимая брови, спрашивает Тэхён. — Я как раз хотел прогуляться. Не буду вам мешать. — Чонгук не выглядит рассерженным. Он действительно надевает верхнюю одежду. Сокджин, не ожидав, что он захочет оставить их наедине, удивлён ситуацией не меньше, чем Тэхён, который впивается пальцами в рукав чужой куртки. — Уже поздно… — Я до магазина и обратно, — успокаивает Чонгук. — Всё в порядке. Это же твой хороший знакомый? Сокджин растерянно улыбается. — Хороший знакомый? — повторяет он. Честное слово, Тэхён хочет испепелить его взглядом, а ещё лучше — спустить с лестницы, потом закрыться с Чонгуком на все замки и никуда его не отпускать на ночь глядя. Тем более сейчас, когда между ними только начал таять лёд. Удерживать его силой Тэхён не станет, но всё-таки просит не задерживаться и взять хотя бы телефон, чтобы он мог в случае чего позвонить. — Я уже большой мальчик, — напоминает Чонгук и, положив ладонь на талию, целует в висок. Тэхёну почему-то кажется, что он бы так не сделал, если бы на них не смотрел Сокджин. Однако Тэхён молчит и, поджав губы, вздыхает. Только после его ухода, Сокджин подаёт насмешливый голос: — Он реально ничего не помнит? Тэхён смотрит на него исподлобья. — Говори то, что хотел, и проваливай. Так и не дождавшись приглашения, тот переступает порог и не сдерживает ухмылки. — А ты всё такой же дружелюбный по отношению ко мне. Тэхён смыкает губы, чтобы не наговорить грубостей. Очень хочется, если честно. Они никогда не были хорошими знакомыми, подошло бы другое слово — враги. Тэхён бы с радостью навсегда забыл этого человека и больше никогда его не видел. Сокджин, очевидно, другого мнения на этот счёт. Сняв туфли, мужчина проходит в квартиру и даже не пытается скрыть своего любопытства. — А здесь миленько, — комментирует он. Тэхён идёт за ним следом и, как только Сокджин смотрит в сторону спальни, преграждает ему путь, давая понять, чтобы он туда даже не совался. Сокджин реагирует на запрет усмешкой. — Я вижу, ты не особо рад меня видеть. Как жаль, а я скучал по твоей обиженной мордашке. Всё ещё не можешь простить меня за ошибки молодости? — Даже не начинай, — строго говорит Тэхён. — Всё осталось в прошлом. Сокджин согласно кивает. — Ты прав. — Он нисколько не стесняется смотреть в глаза. Даже радостно видеть Тэхёна таким же, каким он его и запомнил: своенравным, упрямым, смелым и крайне гордым. Подняв уголок губ, Сокджин переводит взгляд на руки, и Тэхён сразу же прячет их за спину. Всё-таки не носит кольцо. Замечательно. — Я приехал за тобой. Надеюсь, тебе хватит ума позабыть об обидах и принять моё предложение. — Не дождавшись какой-либо реакции с его стороны, он продолжает: — Я открываю частную клинику в Бремене, мне нужен хороший специалист вроде тебя. Зарплата гораздо выше твоей нынешней. Я уже поговорил с господином и госпожой Ким, они не против отпустить тебя из семейного гнезда. Полный социальный пакет я тебе гарантирую. Тэхён растерянно моргает в ответ. — Что? — У него даже слов не хватает, чтобы выразить всю степень негодования. — Как ты вообще смеешь заявляться ко мне домой после того, что было, и предлагать работу в другой стране? — Тэ, послушай. — Сокджин делает шаг навстречу, оказываясь непозволительно близко. Тэхёна всего передёргивает от обращения — ему никогда не нравилось, как Сокджин его называл. Неудивительно, что он пятится назад, упираясь спиной в стену. Мужчина выставляет ладони перед собой, словно показывает, что ничего плохого не сделает. — Знаю, я некрасиво поступил с тобой в прошлом, но ты сам сказал, что это уже пройденный этап. Ты мне нужен там, в Германии. Откажешься только потому, что всё ещё обижен на меня? Это глупо, Тэхён, ты же умный парень. Тэхён качает головой. — Иди к чёрту со своей помощью. Я не нуждаюсь в твоих подачках. — Правда? А мне кажется, ты рад нашей встрече, — голос звучит тише. Сокджин, облизнув губы, улыбается. — Неужели не скучал по мне? — Нет, — с безразличием отвечает Тэхён и сталкивается с ним взглядом. — Ещё бы столько же тебя не видел. Сокджин не сдерживает ухмылки. — Сколько наигранной злости, вау. — Он касается его плеча и делает вид, будто обжёгся. — Знаешь что осталось неизменным? — Тэхён не разделяет его веселья. Сокджин медленно наклоняется к его лицу и переходит на шёпот: — Ты всё ещё бессилен рядом со мной. Тэхён, прикрыв глаза, шумно вздыхает. Брови сводятся к переносице. В груди будто проносится ураган. Он буквально заставляет себя поднять веки и посмотреть на него. — Ты ошибаешься. — Да ну? — хмыкает тот. — Тогда ответишь, почему ты всё ещё не выгнал меня? Если я такой плохой, что же ты меня выслушал? — Тэхён начинает злиться. Внутри него всё горит, но по какой-то причине он не может пошевелиться. Сокджин, замечая его неуверенность, довольно улыбается. — А со мной ты был посмелее. — С тобой я даже не знал, что такое оргазм, — выплёвывает с ненавистью Тэхён. — Чонгук так хорошо трахает тебя, хах? — Лучше некоторых. Даже не смей лезть в наши отношения. Сокджин, игнорируя его слова, приближается к лицу. Касается пальцами подбородка, поднимая голову, чтобы посмотреть в глаза, а после наклоняется к губам, но Тэхён резко толкает его в грудь. — Да ладно, не ломайся ты так. — Он делает ещё одну попытку оказаться ближе. Тэхён без раздумий сжимает ладонь в кулак и, не целясь, бьёт в лицо. Сокджин отшатывается назад от силы удара и, приложив пальцы к лопнувшей губе, растерянно улыбается. — Ещё раз так сделаешь, и я за себя не ручаюсь. Пошёл на хрен. Чужой взгляд темнеет от недовольства — получать отказы Сокджин точно не привык. Он успевает сделать шаг, прежде чем видит вернувшегося Чонгука. — Что здесь происходит? — настороженно спрашивает он, и Тэхён отскакивает к стене. — Всё в порядке. Он уже уходит. Сокджин, взглянув на Тэхёна, перестаёт улыбаться. Поправив ворот пальто, он выпрямляется и идёт на выход, бросая напоследок: «Ещё поговорим». Чонгук ещё долго смотрит ему вслед и только после того, как входная дверь хлопает, переводит взгляд на Тэхёна, который тут же тянет руки к его шее. — Боже, Чонгук-и, — вздыхает он, обнимая. — Больше не оставляй меня рядом с ним. Чонгук расцепляет его пальцы и хмурится. — Может, объяснишь, какого чёрта он пытался тебя поцеловать? — Так ты всё видел? — голос дрожит. — Лучше бы не видел, — шепчет Чонгук и прикрывает глаза. — Я всё объясню, — хмурится Тэхён. — Ты уж постарайся.