Renewal

«Удивительно, как быстро ты учишься отгораживаться от прошлого, когда тебе есть чем занять руки и голову. Пережить можно все — даже самую страшную боль. Только тебе нужно что-то, что будет тебя отвлекать». Ч.Паланик Nessa Barrett — Pain

Сложно. Как же сложно собрать мысли в кучу и набраться смелости для того, чтобы обо всём рассказать. После нескольких минут тишины Тэхён садится на край матраса и, потупив взгляд, шумно вздыхает. Утаивать что-либо от Чонгука он не видит смысла: Сокджин не в первый раз представляет угрозу для их отношений. В прошлом с этим человеком было связано немало историй, — вряд ли Чонгук никогда о них не вспомнит. Тэхён жалеет, что вообще впустил Сокджина на порог: люди не меняются, а такие экземпляры как он — тем более. Каким был редкостным мерзавцем восемь лет назад, таким и остался. Чонгук не предпринимает никаких попыток начать разговор: он стоит возле окна со скрещенными руками на груди и терпеливо ждёт, пока Тэхён всё доступно объяснит. По его словам, Сокджин являлся для него хорошим знакомым, с которым он учился в одном университете. Однако сегодняшняя сцена говорит об обратном. Какие из них знакомые? Сокджин не просто пытался его поцеловать — он делал это с расчётом на то, что Тэхён ответит взаимностью. Чонгук мог вмешаться в ситуацию ещё до его неудачной попытки. Не стал. Хотел посмотреть на реакцию Тэхёна. Кто знает, может, Тэхён просто водит его за нос и имеет отношения на стороне? Неудивительно, что Чонгук сомневается в достоверности рассказа об их длительных отношениях. Увиденное, если честно, в равной степени и поразило, и обрадовало. Чонгук не ожидал, что Тэхён способен кого-то так легко и без лишних раздумий ударить. Но с другой стороны — напрягает тот факт, что ситуация в принципе дошла до поцелуя. Значит, не впервые происходит подобное. Сколько же отказов получал Сокджин? А ещё важнее — удавалось ли когда-нибудь ему получить своё? Тэхён не выглядит так, словно в эту самую минуту пытается придумать правдоподобную историю. Повернувшись к нему, Чонгук замечает сцепленные пальцы рук и задумчивый взгляд, направленный в пол. — Я даже не знаю, с чего лучше начать, — и всё же голос звучит неуверенно. Разговаривать о Сокджине — меньшее, чего хочет Тэхён. Он так надеялся на то, что всё осталось в прошлом, а Сокджин исчез из его жизни и перестал отравлять её одним только своим присутствием. Почему же он появляется раз за разом и всё портит? В последний раз, когда они виделись, едва удалось избежать конфликта. Их с Чонгуком отношения чудом уцелели после свирепого ветра. Хочется верить, что мужчина больше не представляет опасности, но Тэхён слишком хорошо его знает. Поэтому чувствует, как внутри разрастается тревога, напоминая пузыри, которые, достигнув максимального размера, скоро лопнут. — По порядку, — просит Чонгук, и Тэхён, вздохнув, согласно кивает. У него есть выбор? — Я уже говорил, что мы учились вместе… — Тэхён слегка хмурится, пытаясь сформулировать мысль точнее. — В конце второго курса мы начали общаться, а ещё через месяц он предложил мне встречаться. — Вспоминать, насколько наивным и глупым он был в то время — раздражает. Если бы только у него была возможность вернуться в прошлое, он бы никогда не связался с Сокджином. Избегал встреч, игнорировал сообщения и телефонные звонки — сделал бы всё, чтобы избавить себя от страданий. Но время не повернуть вспять, события уже не переиграть, поэтому остаётся принять своё прошлое. Подтянув колени к груди и положив на них подбородок, Тэхён продолжает: — Он был крайне настойчивым, так что я согласился попробовать. У меня ни разу не было парня на тот момент, я только недавно расстался со своей первой девушкой, Джиён, потому что понял, что меня привлекают парни. Думаю, мне было просто любопытно попробовать себя в гомосексуальных отношениях. Поначалу Сокджин казался галантным кавалером. Я считал его добрым и весёлым, мне нравилась его уверенность в себе и целеустремлённость, да и то, что он был старше меня, вызывало восторг, — Тэхён зло хмыкает, сожалея о своём мнении. — Старшекурсник, красавчик и лучший студент группы заинтересовался никому не нужным второкурсником. Конечно, мне льстило его внимание. Даже очень. К тому же у него имелся опыт в отношениях, а я с парнями-то ни разу не целовался. — Тэхён замечает, как Чонгук прикрывает глаза, словно ему неприятно слышать о его первом опыте. На его месте Тэхён чувствовал бы себя в два раза хуже. — Мы расстались через год… — Почему? — вдруг перебивает Чонгук. Тэхён сглатывает. — Он пытался контролировать все сферы моей жизни. Я и шаг не мог сделать без его присмотра. — И всё же он был твоей первой любовью, — поджимает губы Чонгук. — Нет, — с уверенностью говорит Тэхён. — Это была не любовь. Ему просто нужен был человек, который бы во всём его слушался и потакал любым прихотям. Я жалею, что не понял этого раньше. — Тэхён поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с Чонгуком. — Он не хотел меня отпускать, зачем-то преследовал, общался с моими друзьями, лишь бы быть в курсе моей личной жизни. Боже, столько лет прошло, а он до сих пор всё никак не может оставить меня в покое. Даже не связывайся с ним, Чонгук-и, Сокджин — ужасный человек, он на многое способен. Неужели Сокджин не может принять отказ и поэтому всё ещё ищет встречи с ним? Разве не бессмысленно пытаться добиться того, кто уже несколько лет состоит в отношениях? Чонгук хмурится и несколько минут молчит, не обращая внимание на то, что Тэхён не сводит с него глаз. — Зачем ему это? Зачем добиваться тебя сейчас? Мы же с тобой вместе уже много времени. Тэхён поджимает губы. Углубляться в прошлое — не самая лучшая идея. Есть такие моменты в жизни, которые было бы правильнее навсегда забыть. Выкинуть из головы, стереть из памяти и ни за что и ни при каких обстоятельствах к ним не возвращаться. Тэхён судорожно вздыхает, не справляясь с накрывшими эмоциями. Он теряется в воспоминаниях, подобно тому, как человек утопает в бескрайнем океане. И если бы не чужая рука, вытягивающая его на поверхность, он бы точно ушёл под воду и захлебнулся. — Тэхён? — с беспокойством в голосе зовёт его Чонгук, оказываясь рядом. Он присаживается на корточки перед ним и накрывает его ладонь своей. Видит, насколько тяжело сейчас приходится Тэхёну, поэтому пытается хоть как-нибудь помочь. Чужие пальцы бережно гладят его руку. Тэхён мотает головой, словно таким образом отказывается говорить, однако уже через минуту, опустив взгляд в пол, открывает рот. — Помнишь, я рассказывал о нашей ссоре? Я ещё сказал, что мы не разговаривали с тобой около двух месяцев. — И что ты во мне не нуждался, — кивает Чонгук. Конечно, он помнит — слушал очень внимательно, однако слова Тэхёна обретают смысл только сейчас. — Не знаю, каким образом, но до Сокджина дошёл слух, что мы поругались. Он приехал сразу же на следующий день… — Тэхён жмурится. А когда распахивает глаза, прикладывает ладони к щекам Чонгука и говорит с сожалением: — Мне очень стыдно за свою слабость. Я тогда злился на тебя, а он… он оказался рядом. Чонгук не выдерживает: прикладывает пальцы к губам и отстраняется. Тэхён шумно вздыхает. — Я себя за это ненавижу, поверь мне. Чонгук его будто не слышит. — Между вами что-то было? — Из-за своих же предположений горло раздирает от злости. Чонгук стискивает челюсть, едва справляясь с эмоциями. Почему Тэхён молчит? Почему не спешит успокоить его? Чонгуку кажется, он сейчас с ума сойдёт от ожидания. — Тэхён! Тэхён вздрагивает от громкого голоса.

Flashback

— Рабочий день уже давно закончился, если ты вдруг забыл, — по-доброму ухмыляется Чимин, обнаружив друга в кабинете. Он так и думал, что Тэхён всё ещё не уехал, поэтому решил заглянуть к нему и послать домой. На столе лежат какие-то бумаги. Тэхён тут же собирает их в кучу, успевая убрать в папку до того, как Чимин подходит ближе и подозрительно щурится. — Да? — с удивлением тянет Тэхён, бросая взгляд на наручные часы. — Надо же, заработался немного. Чимин смотрит на него с грустной улыбкой. — Вечно ты так: о себе совсем не думаешь. Может, мне дежурить у твоего кабинета? Или поставить напоминалку в телефон. Я, конечно, люблю тебя, Тэхённи, но, честное слово, готов прописать тебе пинок под зад прямо сейчас. — Он садится на край стола и кладёт ладонь на бедро. Закатное солнце уже исчезло, но, судя по тому, как Тэхён откидывается на спинку кресла, домой он даже не торопится. — Ты хоть знаешь, что Юнги отчитывает меня каждый божий раз, если я не напишу ему смс из дома? — Тэхён не сдерживает смешка, поднимая брови, как бы говоря: «Ты серьёзно?» — А иногда просит прислать фото в качестве доказательства. Когда он заделался моим старшим братом? — искренне не понимает Чимин. — Вы же терпеть друг друга не можете, — с улыбкой проговаривает Тэхён. В кабинете совсем тихо: сегодня были только консультации, так что он закончил ещё три часа назад, но знать об этом Чимину необязательно — и так пришёл читать лекцию о необходимости чередования работы и отдыха. — Вот именно! Я в детстве дрался со своим братом, но любить его от этого меньше не стал. А Юнги… — Чимин шумно вздыхает. — Либо я его скоро придушу, либо мы поженимся и умрём в один день. Думаю, подсыпать ему что-нибудь, пока он спит. Ну, чтобы не мучился, а потом и сам наложу на себя руки. — Он прикладывает ладони к шее и открывает рот, изображая удушение. Тэхён смеётся. И что бы он делал без Чимина? Голова уже раскалывается от бесконечных размышлений, он ужасно устал и, скорее всего, рухнет в кровать, как только вернётся домой. Почему же он до сих пор этого не сделал? Возвращаться туда, где тебя не ждут — очень грустно. И торопиться не к кому, и спешить незачем, поэтому предпочитает задержаться на работе — здесь ему хотя бы не одиноко. С Чонгуком они не виделись целый месяц. Кажется, только вчера поругались, а уже прошло несколько недель. Если бы каждое утро он не сбегал из дома в больницу, наверное, и не справился бы с чувством тоски. Достаточно отвлечься от проблем и загрузить себя работой, как перестаёшь заниматься самокопанием. Тэхёну банально некогда страдать. Иногда, конечно, мысли настигают его прямо на рабочем месте. Как там поживает Чонгук? Чем занимается? Он, отворачивая голову к окну, рассуждал над этими вопросами, но через несколько минут заставлял себя переключиться на что-то другое. — Вы так и не поговорили? — словно читая его мысли, интересуется Чимин. Он больше не улыбается: лицо серьёзное, взгляд наполнен сочувствием. Тэхён редко когда делился переживаниями, из него буквально приходилось вытаскивать клещами всю информацию. Чимин ведь не глупый, давно понял, почему Тэхён чуть ли не ночует на работе и выглядит помятым. К тому же, если его странное поведение связать с недавним приездом Сокджина, который никогда не появляется просто так, то вывод напрашивается сам собой: Тэхён с Чонгуком в ссоре, а это значит, что Сокджин не упустит своей возможности и будет крутиться вокруг своего бывшего и день, и ночь. И как он только узнал? Чимин даже не удивится, если этому поспособствовал отец Тэхёна — Сокджин для них святой человек, пример для подражания и дальше по списку. Как выяснилось, родителям Тэхёна было трудно принять не его ориентацию, а чувства к Чонгуку. К Сокджину они относились как к собственному сыну, упоминали при любом удобном случае, расхваливая его за заслуги. Даже Чимину неприятно слышать откровенную лесть, — для Тэхёна она, наверное, сродни пытке. Конечно, Чимин на стороне Чонгука. И не потому, что он считает Сокджина высокомерным придурком, а потому что знает — с Чонгуком Тэхёна связывают искренние чувства. Да, Чон не владелец клиники, у него нет красного диплома, он не получает баснословную сумму каждый месяц, но Чонгук хотя бы настоящий. Без замашек и дорогих часов на запястье, — он простой парень, у которого жизнь не так удачно сложилась. Чимин на дух не переносит Сокджина, и он даже не собирается это скрывать. — Нет, — тихо отзывается Тэхён. — А вы вообще собираетесь мириться? Тэхён переводит на него тяжёлый взгляд. Вздохнув, он двигается в кресле к столу и кладёт на него локти, закрывая лицо ладонями. — Если честно, я даже не знаю… Я думал, он позвонит мне и мы поговорим. Как дурак ждал звонка от него две недели, а после плюнул. Видимо, не хочет со мной разговаривать, и заставлять я не вижу смысла. Чимин цыкает. — Засунь свою гордость в одно место и позвони первым. — Да дело не в этом, — качает головой Тэхён. — Я скучаю по нему, но… вдруг ему так лучше? Ты же знаешь, у нас и до этого всё было не так гладко. Теперь мне даже кажется, что по отдельности мы будем счастливее. Не хочу, чтобы он считал меня пустой тратой времени. Сейчас мы оба можем сосредоточиться на себе и не тратить силы друг на друга. — И почему всегда всё так сложно? — вздыхает Чимин. Тэхён пожимает плечами. После минутной тишины Чимин снова говорит: — Помнишь мою бывшую? — Какую из? — усмехается Тэхён, и Чимин одаривает его недовольным взглядом. — Количество моих отношений можно пересчитать по пальцам одной руки. — А я прям герой-любовник. Чимин кротко улыбается. — Так вот, она меня бросила в Какаоток, понимаешь? Насколько трусливой надо быть, чтобы поступить так с человеком. Это я к чему... — Чимин спрыгивает со стола и, развернувшись к другу лицом, говорит: — Поговори мы с глазу на глаз, вряд ли бы разбежались. Может, и вам лучше встретиться и всё обсудить? — Думаешь, в скором времени я получу смс от Чонгука? — Тэхён по какой-то причине хмыкает. В груди кошки скребут, а он строит из себя непробиваемую стену. — Думаю, лучше набраться смелости, чем жалеть об упущенном. Чимин, похлопав его по плечу, просит сейчас же поехать домой. Ещё немного постояв на месте и убедившись, что Тэхён его понял, он выходит из кабинета. Тэхён, прикрыв глаза, сцепляет пальцы рук и упирается ими в лоб. Наверное, Чимин прав. Недолго думая, он тянется к телефону и набирает выученный наизусть номер. Как ни странно, трубку поднимают сразу же. Неужели Чонгук тоже сидел и ждал его звонка? — Привет, — тихо здоровается Тэхён, прижимая мобильный ближе к уху. — Привет, хён. Голос кажется таким родным, что Тэхён, откинувшись на спинку кресла, кусает губы и смотрит в потолок, чувствуя как внутри всё изнывает от тоски. Даже говорить ничего не хочется: ему просто нужно было услышать Чонгука и удостовериться, что с ним всё в порядке. — Как дела? — Наверное, это самый глупый вопрос из всех, что он мог озвучить. Звонить после того, как они не общались целый месяц, и интересоваться делами — мягко говоря, не лучшая идея. Тэхён вздыхает, потому что Чонгук долго молчит в ответ. — Ты позвонил только поэтому? «Нет», — хочет возразить Тэхён, но не может пошевелить губами. Так и сидит, развалившись в кресле, и прислушивается к чужому дыханию, пока Чонгук не сбрасывает вызов. Вот так вот. Два сердца, страдающих друг без друга, вместо того, чтобы воссоединиться, отскакивают в разные стороны. Гордость здесь даже не при чём. Скорее всего, Чонгук на него по-прежнему обижен, поэтому ждёт первого шага, а Тэхён… Тэхён, если честно, уже запутался. Мир не пошатнулся, конец света не наступил. Он так же, как и раньше, сидит в своём кабинете и наблюдает за тем, как за окном постепенно темнеет. Если только неприятное чувство закралось в грудь — от него уже не избавишься, но ко всему можно привыкнуть. Рано или поздно чувства к Чонгуку остынут, возможно, он встретит кого-нибудь ещё, а быть может, до конца жизни останется один. В любом случае Тэхён не станет на что-то жаловаться, у него есть любимое дело, разве нужно что-нибудь ещё для полноценной жизни? Когда дверь распахивается, он как раз снимает с себя халат, оставляя его на вешалке. Уже хочет поклясться Чимину, что через минуту от него не останется ни следа, но вместо друга Тэхён видит Сокджина, поэтому удивляется. — А я сначала не поверил твоему отцу, когда он сказал, что ты чуть ли не живёшь в своём кабинете. Мужчина, как и всегда, одет с иголочки. Тэхён, взглянув на него, вздыхает. Видеть Сокджина в рубашке и брюках — привычно, но если бы тот не звал поужинать вместе уже целую неделю, Тэхён не придал бы значения его внешнему виду. — Мне сейчас не до тебя, — прямо говорит он, надеясь, что Сокджин не станет уговаривать его. Тэхён устал, у него нет сил даже на разговоры. Какой там ресторан? Добраться бы до дома и лечь спать. Из его рук выхватывают пальто, возвращая обратно на крючок. Тэхён, нахмурив брови, поворачивается к нему лицом, ожидая объяснений, но Сокджин лишь улыбается. — Можно довезти тебя до дома? — Я на машине, спасибо. — Нет, ты не понял, — усмехается Сокджин. — Всё я понял. Можешь даже не стараться, ладно? Зря время теряешь. — Тэхён хватает свою верхнюю одежду и тут же вздыхает — Сокджин не отдаёт пальто. — Сколько сегодня градусов? Тэхён на полном серьёзе собирается выйти на улицу в одних штанах и джемпере. Он бы так и сделал, не прегради Сокджин ему путь. — Ну что ты как маленький, — хмыкает тот. — Боишься, что я трахну тебя после ужина? Посидим в уютной обстановке, выпьем по бокалу вина, поболтаем. Что в этом такого? Я не собираюсь тебя спаивать. — Но ты без труда можешь воспользоваться моим состоянием, и тебе за это не будет стыдно. Я тебя не первый год знаю, так что найди кого-нибудь посимпатичнее и отстань от меня наконец. Я серьёзно. Сокджин смеётся. — Мне так нравится, когда ты злишься. — Облизнув губы, мужчина кладёт ладони на талию и, наклонившись к уху, шепчет: — Такой сексуальный. Чужие руки поднимаются на спину. Тэхён не нарочно задерживает дыхание. Прикосновения вызывают дрожь по всему телу, в голове всплывают давно забытые воспоминания. Он хочет оттолкнуть, вылететь из кабинета, но почему-то позволяет подтолкнуть себя к столу. Сил совсем нет, Тэхён как марионетка в опытных руках кукловода повинуется чужим прихотям. Сокджин прекрасно знает, куда давить. Приподняв Тэхёна за бёдра, он довольно улыбается, усаживая того на рабочий стол. — Может, уже признаешь, что я гораздо лучше Чонгука? Ну зачем тебе этот мальчик? Нравится сопли ему вытирать? — Тэхён отворачивает голову, не желая его слушать. — Я в состоянии позаботиться о тебе как никто другой, а ты всё нос воротишь. Скажи, он хотя бы уважает тебя? Твоё стремление к науке? — его голос ощутимо смягчается. — Я и сам врач, Тэ, понимаю, какая тяжёлая у нас работа. Со мной тебе будет легче. — Прекрати… — Тэхён выставляет ладони перед собой. — Если бы ты не сомневался в нём, даже слушать бы меня не стал. Что тебе надо? Хочешь, подарю новую машину? Ты только скажи, я всё для тебя сделаю, а этот мальчишка даже обеспечить тебя не может. — Тэхён, слабо качая головой, хмурится. Сокджин прислоняется губами к его виску и прикрывает глаза. — Хватит от меня бегать, пожалуйста. Нам же было хорошо вместе… Почему он не может пошевелиться? Всё тело словно оцепенело. Он видит, как Сокджин, чуть отстранившись, опускает взгляд на его губы; чувствует, как его целуют, и зачем-то поднимает руки, словно признаёт своё поражение в этом неравном бою. Самое отвратительное заключается в том, что Сокджин во всём прав. Как бы больно и неприятно ему ни было, Тэхён даже возразить не посмел — не потому, что не хотел, а потому, что возражать было нечему. Поэтому он жмурится, обмякая в чужих руках. Сокджин притягивает его за бедро к себе ближе и требовательно сминает губы своими, пользуясь тем, что Тэхён не сопротивляется. Он и не отвечает на поцелуи — сидит, не отдавая себе отчёта в происходящем, и, кажется, уже сейчас тонет в сожалении. В голове полная каша. Чужие губы кажутся горячими — они словно обжигают кожу. Тэхён цепляется пальцами за его плечи и распахивает глаза, устремляя расплывчатый взгляд в потолок. Может, оно и к лучшему, что Чонгук не захотел с ним разговаривать? Сокджин спускается на шею, не останавливаясь ни на минуту — боится, что Тэхён придёт в себя и оттолкнёт его. Он не осознаёт, с какой силой сжимает бёдра пальцами, понимает это лишь тогда, когда Тэхён хрипло стонет от дискомфорта и вертит головой. — Отпусти, — просит Тэхён, пытаясь отстраниться, но Сокджин только злится из-за этого и, раздвинув колени в стороны, встаёт вплотную. — Сокджин! Тэхёну ни капли не приятно. Он хмурится, скидывая с себя руки. Делает ещё одну попытку оттолкнуть от себя и спрыгнуть на пол, но ему блокируют путь. Тот даже не слышит: рывком возвращает на место и прижимается губами к шее, а когда Тэхён дёргает головой, хватает за плечи и тянет на себя, чтобы снять со стола и развернуть спиной. — Лучше не сопротивляйся, — выдыхает прямо в ухо, а Тэхён морщится от его голоса. Сокджин заводит руки ему за спину и с силой надавливает на затылок, прижимая щекой к поверхности стола. На угрозы никак не реагирует — те сыплются без остановки, Тэхён чуть ли не горит от злости, пытаясь вырваться. Из-за того, что он дёргается, снять одежду не получается. Сокджин задирает джемпер, оголяя кожу, и тянет штаны вниз, но ремень не даёт этого сделать. — Ты совсем больной?! Тэхён всё-таки освобождает руки и резко разворачивается, но тут же валится назад, не ожидая получить удар в грудь. Временная дезориентация сбивает с толку. Сокджин опрокидывает его на спину и, взяв за плечи, прикладывает затылком о стол. Голова начинает пульсировать от боли, Тэхён морщится, переставая двигаться. — Ещё спасибо мне потом скажешь. Страх парализует тело. Собственная беспомощность перетекает в панику. Тэхён даже руку поднять не может, вдруг чувствуя себя крошечным, — кажется, что его вот-вот раздавят и превратят в пыль. Глаза слезятся, голос от испуга срывается. Ему становится так страшно, что он даже вздохнуть не может, не то чтобы продолжить сопротивляться. — Хватит… — Ой, только не надо строить из себя недотрогу. Перед глазами всё размывается. Он никогда не ощущал себя настолько жалким. Сокджин расправляется с его ремнём, и Тэхён, опустив веки, сглатывает, боясь шевелиться. В ушах звенит; по щекам скатываются горячие слёзы, раздражая нежную кожу. Тэхён делает судорожный вдох, прежде чем прошептать на грани слышимости: — Пожалуйста, не надо… Всё так быстро прекращается, что он не сразу понимает, в чём дело. Сокджин вздрагивает и, увидев мокрые дорожки на чужом лице, поднимает руки, оставляя его в покое. — Тэхён? — мужчина хмурится, совсем не ожидая застать Тэхёна плачущим. Он делает шаг назад и мотает головой, отказываясь верить, что это из-за него Тэхён весь дрожит. — Ты чего? Да я бы и пальцем тебя не тронул… Ресницы склеиваются из-за влаги. Тэхён громко всхлипывает и зажимает рот ладонью, не находя в себе сил успокоиться. Голова кружится — его словно засунули в огромной барабан, и теперь он крутится вместе с грязным бельём. Тело ватное; Сокджин пытается поднять его со стола, но он смотрит с испугом, отползая назад, и просит не трогать. — Боже. Прости меня. Я… я не знаю, что на меня нашло. — Тэхён?.. Чонгук, замерев на пороге, переводит взгляд с Сокджина на Тэхёна, у которого задралась одежда. Ремень расстёгнут, лицо заплаканное, он трясётся как осиновый лист, напоминая запуганное существо. Одна секунда, две, три, в следующую — Чонгук срывается с места. Глаза напоминают стекло. Телефон выскальзывает из ладони и беззвучно приземляется на пол — все звуки вмиг исчезают. Тэхён поворачивает голову к двери и раскрывает рот в немом крике, прежде чем Чонгук подлетает к столу и с размаху бьёт Сокджина по лицу. Тот, потеряв равновесие, валится назад — Чонгук этим и пользуется, хватая Тэхёна за руку. — Чонгук! — зовёт Тэхён, но его даже не слышат. Чонгук выталкивает его за дверь и запирается изнутри. — Открой немедленно! Тэхён барабанит ладонью по двери, но все бесполезно — та закрыта на замок. Ключ остался в кабинете, он как в тумане бежит по коридору, на ходу поправляя джемпер. Крылья носа раздуваются от кипящей в нём злости. Мозг словно выключается: Чонгук, ослепленный эмоциями, которые напоминают раскалённые угли, возвращается к лежащему Сокджину и целится кулаком в подбородок. Тот выставляет руки в попытке защититься, но удары настолько мощные, что в глазах темнеет. Чонгук не может остановиться: собственные глаза широко распахнуты, изо рта брызжет слюна, руки двигаются на автомате — он бьёт точно по голове, не оставляя никаких шансов. И даже когда костяшки стираются в кровь и чужое лицо превращается в месиво, он чувствует, как в нём полыхает пожар. Перед глазами застыл заплаканный Тэхён. Тэхён, которого он не защитил. Чимин позвонил буквально час назад, рассказал, что Тэхён скучает по нему, даже домой не хочет уезжать, вот Чонгук и решил перешагнуть через себя. Быстро оделся и выскочил из квартиры брата, уже по пути придумал, что скажет при встрече, а вместо тоскливого Тэхёна увидел его слёзы. Сокджин даже не шевелится. Чонгук, заведя кулак за голову, обмирает. Осознание накрывает слишком резко, снося его огромной волной. Он загнанно дышит, смотря, как по полу растекается алая жидкость, а после — отползает назад от полуживого тела. Прислонившись затылком к стене, Чонгук жмурится, подтягивая колени к груди. — Нет… нет… — он мотает головой. — Это всё не по-настоящему… Да, это просто сон.

The end of flasback

— Когда я вошёл, уже всё закончилось, — тихо говорит Тэхён. — Мне было так страшно… — Чонгук?! — сквозь плотную пелену раздаётся голос Тэхёна. Чонгук, сидя на полу, поднимает голову. Словно он находится под толщей воды — сложно разобрать звуки. — Боже, что произошло? Чонгук, ты меня слышишь? — Тэхён берёт его лицо в свои ладони и заглядывает в глаза. Чонгук даже не сразу узнаёт его: Тэхён никогда не выглядел настолько напуганным и вместе с тем растерянным. Его взгляд медленно опускается, и он, раскрыв рот, не может ничего произнести. Чонгук прослеживает его взгляд и долго смотрит на свои руки, перепачканные кровью, будто они принадлежат не ему вовсе. — Что ты натворил?! Чонгук хмурится. Почему Тэхён на него кричит? Костяшки горят, пальцы пульсируют с такой силой, что ему становится больно. Он сжимает ладони в кулаки и мотает головой. Тэхён отшатывается назад, отказываясь верить своим глазам. — Я… я не хотел, хён. — По щекам скатываются слёзы. Чонгук продолжает шевелить онемевшими губами, повторяя как мантру одно и то же: — Я не виноват. Чонгук закрывает глаза. — Сокджин чудом остался жив. Я уже думал о плохом. Боже, я бы ни за что не простил себя, если бы помогать было уже некому. Тэхёну чертовски тяжело разговаривать. У него стучит в висках, сердце бешено колотится от одних только воспоминаний того ужасного дня. Он обнимает себя за плечи, чувствуя, как по коже расползается холод. — Почему ты сразу не рассказал? Я бы и близко не подпустил его к тебе. Он… он же не успел ничего сделать? — Чонгук поворачивается к нему и обеспокоенно оглядывает с ног до головы. Тэхён мотает головой. — Я в порядке. — Нет, — уверенно звучит от Чонгука. — Ты же весь дрожишь. Он укладывает ладони на его предплечья и притягивает к себе, чтобы крепко обнять. Приходится встать на колени — это явно последнее, что его сейчас волнует. Уткнувшись носом в чужое плечо, Чонгук прижимает Тэхёна к своей груди, как бы говоря: «Я рядом. Бояться больше нечего». Тэхён ему верит, поэтому судорожно выдыхает, успокаиваясь в тёплых объятиях. Руки сами тянутся к нему: обнимая в ответ, Тэхён больше не хочет ни о чём думать. Чонгук здесь, вместе с ним, а всё плохое осталось в прошлом. Как жаль, что нельзя похоронить воспоминания и навсегда о них позабыть. Тэхён не хотел бы помнить, с каким ужасом смотрел на Сокджина без сознания, и как долго он не мог прикоснуться к Чонгуку и попытаться поднять его с пола, а затем попросить уйти, пока его никто не увидел. Пережитый стресс повлиял не только на физическое здоровье, но и сказался на психике. Было страшно не за себя, а за Чонгука. Пугала мысль, что нельзя ничего исправить, он был бессилен в сложившейся ситуации. Оставалось надеяться на лучшее. Чонгук так сильно жмурится, что перед глазами возникают всполохи. Вспомнив те странные видео в ноутбуке, он хочет ударить себя по лицу. Теперь становится понятно, почему они прекратили всё это снимать — после произошедшего Тэхён пугался любого резкого движения. Чонгук не смел применять силу и уж тем более делать ему больно. И как же он злится на себя за то, что он вообще когда-то был с Тэхёном грубым, пускай его об этом просили сами. Хочется обо всём забыть. И о том, что произошло два года назад, и об обидах, и о тех невидимых шрамах на телах друг друга. Закрыть глаза, проснуться новым человеком без ленты памяти в голове, обнулить все воспоминания, чтобы записать новые. И почему же нельзя начать с чистого листа? Нажал на определённую кнопку, и все тревоги, страхи, сомнения канули в бездну. Сердце болезненно сжимается, когда Чонгук поднимается с пола и, не переставая обнимать, забирается на кровать. Тэхён прижимается к его груди, не желая отпускать ни на минуту. Без тепла Чонгука он замерзает, превращается в ледышку — твёрдую и холодную — но достаточно солнцу выглянуть из-за облаков, как он меняет форму. Тэхён смог бы прожить без Чонгука, но это был бы уже совершенно другой Тэхён. Не такой ранимый, как сейчас, уязвлённый, не позволяющий себе быть слабым рядом с любимым человеком. Удивительно, насколько другие люди влияют на нас. Тэхён никогда не считал себя плаксой, даже грустные фильмы его не трогали, а теперь, зарываясь носом в футболку Чонгука, он не сдерживает потока слёз. Груз эмоций придавливает к матрасу, он не знает, куда себя деть, лишь бы перестать трястись. Чонгук оставляет поцелуй в волосах и обнимает крепче, отгоняя всё плохое прочь. И что же делать, если больно именно из-за него?

***

Тэхён открывает глаза посреди ночи. В спальне тихо, работает увлажнитель воздуха, дверь осталась открытой. Он даже не понял, как заснул, — всё смешалось в кучу: чувства, эмоции, прикосновения, которых так не хватало. Перевернувшись на бок, Тэхён вздыхает с облегчением — Чонгук спит рядышком, подложив руку под голову. Лицо расслабленное, ресницы едва заметно трепещут, меж раскрытых губ циркулирует воздух. Часы показывают три часа ночи. Тэхён моргает, чтобы убрать пелену с глаз, и понимает, что заснуть ещё долго не получится. Сейчас, когда секунды растягиваются в минуты и время кажется бесконечным, переставая иметь значение, он чувствует себя спокойно. Словно планета прекращает движение, останавливается вместе с дыханием, и если бы не тихие удары сердца, Тэхён бы решил, что провалился в сон. В темноте знакомые очертания лица и изгибы тела сглаживаются. Он вытягивает руку, касаясь кончиками пальцев чужих мягких волос, и уголки его губ растягиваются в слабой полуулыбке. Прикосновения невесомые, аккуратные, граничащие между реальностью и чутким сном. Тэхёну хочется снова очутиться в его объятиях, почувствовать, как ладони Чонгука укладываются на его лопатки и притягивают к себе. Можно ли считать это эгоизмом? Когда желание ощутить себя в безопасности настолько велико, что сдерживать себя чертовски трудно? Чонгук шевелится, постепенно пробуждаясь ото сна. Видеть Тэхёна перед собой уже так привычно и необходимо, что он без лишних слов пододвигается ближе и заглядывает в глаза цвета ночи. Тэхён впервые лёг в постель, не переодеваясь; даже в душ не сходил, хотя обычно не мог заснуть из-за тонкого слоя пыли на коже. Теперь не хочется вставать под струи воды: вдруг он смоет не только грязь, но и чужие чувства, оставленные благодаря прикосновениям? Ладонь скользит по руке вниз. Чонгук сонно моргает, наблюдая за тем, как Тэхён прикрывает глаза и вздыхает. Нарушать образовавшуюся тишину очень страшно. Всё кажется, что любой посторонний звук вернёт всё на круги своя. Они снова окажутся по разные стороны и будут смотреть на одно и то же небо, но видеть совершенно разное. Тэхён приподнимается со своей подушки и кладёт ладони на грудь Чонгука. Смотрит не в глаза — куда-то глубже, с намерением добраться до самой сути. Чонгук переворачивается на спину и, накрыв ладонью чужую, сжимает пальцы. Всё кажется настолько эфемерным, каким-то нереальным, хрупким, что оба боятся дышать. Они плывут по волнам мысли, пока не осознают, что находятся на одном судне. Их хлипкий кораблик, чудом уцелевший после шторма, кренится из стороны в сторону, выплывая из закручивающихся волн. Наступает долгожданный штиль. Сколько же он продлится? Тэхён, честно, не знает. Пока у него есть возможность положить голову на плечо Чонгука и, разморенным лаской, провалиться в сон, о другом думать не хочется. Утро наступает медленно. Пробирается сквозь занавески, попадая в квартиру вместе с редкими солнечными лучами, и дарит небывалое спокойствие. Они так давно не просыпались в одной кровати, что Тэхён поначалу пугается, когда, разлепив веки, чувствует что-то тёплое у себя на бедре. Он шевелит плечом и поворачивает голову, из-за чего рука Чонгука соскальзывает на матрас. Чужое дыхание щекочет затылок, Тэхён слабо улыбается, понимая, что успел соскучиться по такому пробуждению: чтобы кожа нагревалась от соприкосновения с другой, ноги под одеялом сплетались с чужими, и чтобы во всём теле ощущалась безмятежность. Тэхён осторожно вылезает из постели. Старается не шуметь, поэтому умывается на кухне. Приводит себя в порядок там же; утренний душ откладывается на потом, как и чашечка кофе. Он садится на стул и прижимает губы к стакану с водой. Взгляд устремляется в окно. Город уже проснулся, из-за чего становится грустно: хочется задержаться в этом моменте подольше, растянуть его всеми возможными способами. Вернувшись в спальню, он несколько минут стоит напротив кровати и наблюдает за спящим Чонгуком. Только потом забирается на матрас и ложится прямо на младшего, не удержавшись от поцелуя в щеку. — Просыпайся, — шепчет он в ухо и улыбается, ведь Чонгук недовольно мычит. Ещё и хмурится, не понимая, почему сон так резко прервался. Открыв глаз, Чонгук поднимает брови от удивления. Лицо Тэхёна находится слишком близко: они почти что соприкасаются носами. — Доброе утро, — хрипит Чонгук, округляя грудь и вытягивая руки в стороны. Тэхён, улыбнувшись, тянется губами к другим и коротко целует. — Доброе. Можно каждое утро будет таким? Чонгук усмехается. — Знаешь, а в кровати спать гораздо удобнее, — его сонный голос вызывает улыбку. Тэхён, опустив взгляд, касается указательным пальцем кончика носа. — Спи со мной, — буднично говорит он. А что в этом такого? Они столько раз засыпали и просыпались вместе. Зачем мучиться на диване, когда в распоряжении целая кровать? Без Чонгука в ней слишком одиноко. — Заманчивое предложение, от которого я не могу отказаться. — Чонгук приподнимается на локтях, вынуждая Тэхёна убрать подбородок с его груди. Старший надувает губы, отказываясь вставать, поэтому он хмыкает. — Можно мне сходить в туалет и вернуться? Тэхён всё-таки выпускает его из своего плена. Переворачивается на спину, раскинув руки в стороны. Впрочем, лежит звездой недолго — идёт в ванную, заходя за Чонгуком следом, и прислоняется виском к стене. Чонгук бы и постеснялся справлять нужду при нём, если бы подобное происходило впервые, да и в целом присутствие Тэхёна его никак не напрягает. На него никто не пялится, если только прослеживают за тем, чтобы стульчак опустили на место. Подцепив края футболки пальцами, Тэхён тянет ту наверх и кидает в корзину для грязного белья, — уже привычка после однократного использования стирать одежду. В этом весь Тэхён, и Чонгук, кажется, привык к нему. Пижамные штаны скользят по бёдрам вниз. Тэхён включает воду и, избавившись от нижнего белья, бросает взгляд на младшего, после — залезает в душевую кабину. Не озвученное предложение застревает в горле, однако намёк был понят. Усмехнувшись, Чонгук стягивает с себя футболку через голову и, раздевшись, без стеснения присоединяется к Тэхёну, закрывая дверцы кабинки. Смущаться и правда нечего. Чего он там не видел в мужском теле? Всё-таки уже не семнадцать лет, чтобы краснеть ушами при виде обнажённого мужчины. Руки Тэхёна тонкие, он сам худенький, зато плечи широкие. Волосы намокают и становятся темнее, прилипая к задней поверхности шеи. Чонгук очерчивает взглядом ключицы и голую грудь, Тэхён смотрит в ответ. В нём закипает жадность вместе с нежностью, перемешиваясь и создавая жгучий коктейль. Сделав шаг навстречу, он осторожно касается пальцами щеки и наклоняет голову к плечу. Слабые струи воды бьют по лицу, скатываясь каплями по подбородку и срываясь на пол. Чонгук вздыхает, когда Тэхён накрывает его щеку ладонью и прижимается к груди. Считывает намерения без слов, окольцовывает пальцами запястье и ведёт ладонью Тэхёна по своей груди до самого конца. Зрительный контакт не разрывает, напротив, наблюдает за чужим выражением лица. Тэхён опускает взгляд, прослеживая пройденный путь своей руки. Тугую повязку сняли ещё две недели назад, но Чонгук чувствует, как ему сдавливает рёбра. Оставив ладонь Тэхёна на своём животе, он расцепляет пальцы, однако Тэхён не убирает её на место, а поднимает голову, и Чонгук замечает, как уголки его губ дёргаются. Разлившееся откровение между ними оседает на коже, плавно перетекая в напряжение. Чонгук убирает мокрые волосы назад и по неизвестной причине улыбается — этого хватает, чтобы Тэхён наклонился к его лицу, приблизившись к губам. На поцелуй не хватает смелости, Тэхён открывает рот, не отводя взгляда от чужих губ, и давит ладонью на грудь, вынуждая сделать шаг назад для того, чтобы вода не попадала в глаза. Чонгук обхватывает его подбородок пальцами и касается языком нижней губы. Оба смотрят друг другу в глаза, словно боятся упустить что-то очень важное. Тэхён сдаётся первым: опускает влажные ресницы и тоже высовывает язык. Чонгук сталкивает их и наконец целует, подаваясь вперёд. Рука ложится на талию, придерживая Тэхёна, а губы сминают другие, мягко обхватывая и отпуская. Чонгук горячий и мокрый, — Тэхён уже и позабыл, сколько силы в нём и власти над его израненным сердцем. Давно от поцелуя не горели лёгкие. Пошатнувшись от напора, Тэхён вытягивает руки и обнимает за шею. Чонгук водит пальцами по его спине, пересчитывая позвонки, и не специально давит на бока, когда он вдруг запрокидывает голову. Губы раскрываются в попытке зачерпнуть воздух, Чонгук целует его в подбородок, а затем скользит вниз по кадыку. Вода попадает на лицо, в том числе и на прикрытые веки. Тэхён, чувствуя, как губы Чонгука останавливаются на шее и всасывают мокрую кожу, издаёт томный стон. Стеклянные дверцы покрываются испариной, он впивается в них пальцами, оставляя следы, которые сразу же превращаются в неровные дорожки и каплями сползают вниз. Чонгук разворачивает его спиной к себе, прижимая щекой к запотевшему стеклу, и целует между лопаток. Гладит плечи, бёдра, мягкие ягодицы, но в действиях нет чего-то пошлого. Тэхён дрожит из-за нежных прикосновений, а ласка всё никак не прекращается. Чонгук повсюду: его руки гуляют по всему телу, как и раскрытые губы. А когда он выпрямляется и встаёт вплотную к нему, изо рта вырывается задушенный хрип. Он целует за ухом и, положив ладони на талию, прижимает к себе настолько близко, что Тэхён чувствует, как бьётся его сердце. — Чонгук… — Повернув голову, Тэхён надавливает пальцами на затылок и дотягивается до губ. Целует желанно, даже с жадностью, не скрывая того, что соскучился по теплу его тела. Дальше поцелуев никто из них не решается зайти. Тэхёну достаточно касаний кожа к коже. Отпускать Чонгука совсем не хочется. Уже после принятия душа, затянувшегося почти на целый час, он подходит к нему со спины и сцепляет руки на поясе, обнимая всем телом. Подбородок ложится на плечо; Чонгук улыбается уголком губ, ничего не говоря. Тэхён молча наблюдает за приготовлением завтрака. Масло шипит на раскалённой сковороде, а ему совсем не страшно стоять так близко к плите. Он зарывается носом в ещё влажные волосы и, втягивая запах шампуня, блаженно мычит. — Как бы тяжело нам ни было, пожалуйста, оставайся всегда на моей стороне. Чонгук согласно кивает, не особо понимая, что имеет в виду разморенный после горячей воды и таких же горячих поцелуев Тэхён. День проходит в медленном темпе. Они долго завтракают, делают ленивую зарядку (Чонгуку следует много двигаться), вместе заправляют кровать, чтобы после забраться на неё. Тэхён, забрав книгу с полки, кладёт голову на колени Чонгука. В круглых очках-нулёвках, с растрёпанными волосами, широкой футболке и шортах он выглядит гораздо меньше своего возраста. Чонгук незаметно улыбается, возвращая внимание обратно к телефону. Снова молчат и при этом чувствуют себя комфортно. Вскоре Тэхён сползает на матрас и переворачивается на живот, укладывая раскрытую книгу перед собой. Глаза бегают по странице, Чонгук подмечает, что тот довольно быстро читает. Он же, взглянув на страницу, хмурится, пытаясь вникнуть в медицинские термины. Бросает это дело после первого же абзаца — ничего не понятно и нудно, Тэхён, очевидно, другого мнения на данный счёт. Оба не замечают, как за окном темнеет. Вечер, тягучий и холодный, проглатывает все улочки. Тэхён, отложив прочитанную книгу в сторону, садится в постели и чешет заднюю поверхность шеи, поворачиваясь к младшему лицом. — На следующей неделе я выхожу на работу и, если честно, мне впервые грустно об этом говорить. Чонгук ставит телефон на блокировку и смотрит на него. — Почему? Опустив взгляд, Тэхён пожимает плечами. — Что ты целый день будешь делать без меня? Не хочу снова оставлять тебя надолго. — Я не нуждаюсь в твоей опеке, — смягчаясь в лице, проговаривает Чонгук. — Раньше я же как-то справлялся без тебя. Тэхён подползает к нему на коленях ближе и кладёт ладонь на бедро. Аккуратно поглаживает кожу через ткань спортивных штанов и вздыхает, не осмеливаясь произнести то, что вертится на языке. Чонгук напрягается. — Не хочу, чтобы всё было как раньше. — Ты не обязан сидеть со мной до конца жизни. Тэхён грустно улыбается. — Да, но… Я постараюсь возвращаться пораньше, хорошо? И не буду брать дополнительные смены. — Тэхён сталкивается с ним взглядом, говоря уже серьёзно: — Ты будешь ждать меня? Чонгук смотрит в ответ немигающим взглядом. — А у меня есть выбор? — Да, — кивает Тэхён. — Я пообещал тебя отпустить, если ничего не получится. Ты в любой момент можешь уйти и начать новую жизнь. Без меня. Вдруг эта квартира напоминает тебе клетку, я не хочу ограничивать тебя в свободе. — Тэхён с минуту молчит, дотрагиваясь пальцами до лица Чонгука. — Я всё ещё тебя люблю, но мои чувства не должны отягощать тебя. Я много думал на этот счёт, и, знаешь, мне кажется, что держать кого-то возле себя — эгоистично. — Все люди эгоисты в какой-то степени. Тэхён вздыхает. — Наверное. — Я хочу остаться. И твои чувства не отягощают меня, они словно держат меня на поверхности, напоминают, что я не одинок. Когда я снова останусь один в этих четырёх стенах, я хочу помнить о них. — Если бы только память к тебе вернулась… — Тэхён подаётся вперёд, очерчивая большим пальцем скулу. Он хмурит брови, чувствуя, как тоска сдавливает грудь. — Честное слово, у меня уже нет сил смотреть на тебя и понимать, что я для тебя чужой человек. — Поцелуй меня, — вдруг просит Чонгук. Тэхён от удивления замирает. — Когда ты целуешь меня, ты не кажешься чужим. Я не знаю, как это объяснить, но чем чаще ты меня касаешься, тем больше мне кажется, что я никогда и не забывал тебя. В моей голове до сих пор нет ясной картинки, но я хотя бы чувствую, что тело помнит твои руки. Прости, наверное, это слишком странно, — усмехается Чонгук и отворачивает голову. Тэхён воспринимает его слова серьёзно. Притянув к себе за затылок, он целует в губы, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Чонгук сразу же реагирует: отвечает на поцелуй, прикрывая глаза, и вслепую находит чужую ладонь. — Спасибо, что идёшь мне навстречу, — отстранившись, шепчет Тэхён прямо в губы. — Знаю, я много ошибался в прошлом, но ещё не поздно всё исправить, да? Чонгук медленно открывает глаза, дожидаясь, пока взгляд сфокусируется на лице, расположенном совсем близко. — Мы же пообещали попробовать. Улыбнувшись, Тэхён кивает. Верно, они пообещали, а обещания принято сдерживать.