Попробуй не умереть

      — Мара! — открыв глаза, Анна успела лишь сфокусировать взгляд на потолке, пока перед ней не появилась Ребекка. Вампирша нависла над подругой, поставив руки по обе стороны от головы Фейт. — Ты в порядке? Как себя чувствуешь? Ничего не болит?       Анна зажмурилась, медленно открыв глаза, но картина не поменялась. Ребекка была в ее комнате, но вампиры не могут войти без приглашения, а значит…       — Тебе больно говорить? — не унималась Майклсон. — Может попьешь моей крови?       — Нет, все хорошо, — соврала манок. Все было очень плохо. Она застряла в прошлом, чуть не умерев. Подвергла мать опасности, заставив искать себя, а, в добавок ко всему, совсем рядом ходит Клаус, который с радостью завершит начатое, если узнает Анну. Такой неудачницей ведьма себя ещё никогда не чувствовала.       — Ты ее задушишь, — Анна не видела матери, но ее строгий голос доносился из-за спины вампирши. Ребекка резко поднялась, но не отошла далеко, продолжив стоять возле кровати. — Вернулась, как и обещала, молодец, — мама говорила спокойно, стоя у двери. Но даже с такого расстояния манок видела как она измучена. — Я разогрею тебе еду, нужно восстановить силы.       Анна успела лишь подняться на руках, когда мать ушла.       — Извини меня, — Ребекка вновь села на кровать, но на этот раз все же держалась на расстоянии. — Я не должна была тебя оставлять, видела в каком ты состоянии, но все равно ушла.       — Ребекка, я вернулась сюда после пожара в Новом Орлеане, — вампирша молча кивнула. — Для тебя прошло сто лет, но для меня лишь пара минут. Дай мне время прийти в себя, все было слишком быстро.       — Конечно. Ты можешь злиться на меня сколько пожелаешь, я понимаю, что виновата. Но, пожалуйста, если тебе будет нужна помощь, если станет плохо — свяжись со мной. Я не буду расценивать это как прощение. Я смогу жить в мире, где ты не хочешь со мной общаться, но не в том, где ты мертва. Прошу лишь этого.       — Я обещаю.       Кончики губ Ребекки едва поднялись вверх, прежде чем она исчезла с глаз Анны.       Оставшись наедине с собой, ведьма вновь рухнула на кровать. Ей необходимы были эти несколько минут спокойствия, перед тем как спуститься к матери.       Мария не спешила к дочери, она раскладывала еду на подносе. Анна наконец вернулась, но чувство тревоги, к которому ведьма привыкла за два месяца не собиралось уходить.       — У нас дома вампир, — подметила Анна спустившись на кухню. — Более того, первородная.       — Мне нужна была помощь, — Мария говорила медленнее и тише обычного, будто слова давались ей с трудом. — А Ребекка и так знала о тебе, пришлось впустить. Я не спросила, возможно ты хочешь что-то определенное, — Мария застыла резко с вилкой в руках. Она делала то, что должна была, пыталась не дать себе погрязнуть в собственных эмоциях. — Я не подготовилась, боялась, что ты не вернёшься и нужно будет опять переноситься.       — Мама, — Анна быстрым шагом пересекла комнату, обняв ведьму. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотела создавать ещё больше проблем. Просто сбежать от того, что сделала на пару дней и потеряла счёт времени.       — Ты не виновата, — Мария обернула, обняв дочь в ответ. — Это моя ответственность. В тот день, когда я решила оградить тебя от магии, обязана была просчитать все. Ты пыталась справиться с проблемой, которую создала я, и тут не за что просить прощения.       Глаза Анны начали медленно набираться влагой. Она сильнее сжала маму в объятьях, позволяя слезам литься по щекам. Это было таким необходимым облегчением, почувствовать себя в безопасности, в таких теплых руках.       — А с тобой все хорошо? — отстранившись, спросила Мара. — Переместившись в прошлое, ты нарушила правила.       — Плата не всегда приходит мгновенно. Садись, — шаг дочери был почти бесшумен, когда она осторожно заняла место за столом, будто боясь создать лишний шум. — Я старалась обходить существ и не использовать магию. То же и с болезнями. Надеюсь, наши предки ошиблись и все обойдется.       — Ты врешь.       — У меня плохое предчувствие, а магия возвращается слишком медленно.       — Моей хватит на двоих. Мам, я гораздо сильнее, чем была два месяца назад.       — Знаю, это чувствуется, — Мария подняла руку, будто хотела прикоснуться к дочери, но остановилась. — Ты уже превзошла меня, это прекрасно, — слабая улыбка померкла на лице женщины. — Но для большей безопасности нужно прекратить общение с вампирами.       — Я думала, Ребекка тебе понравилась.       — Нет, — её губы на мгновение скривились. — Она была крайне полезной, за это ей спасибо, но не более. Меня пугает ее одержимость. Возможно при жизни Ребекка была прекрасной девушкой, но ее давно нет. Анна, ее дружба напоминает мне помешательство. Это не заметно сразу, но проявляется в мелочах. Как резко может смениться взгляд, как повышается голос…       — В ее характере есть недостатки…       — Это не характер, это ее суть. При обращении повреждается мозг, а каждый прожитый год лишь усугубляет ситуацию. Вампиры лучше всех изображают нормальность. Но они такими никогда не будут.       — Я знаю, что они убийцы, редко испытывают угрызения совести и «нормально» — это не про них. Но ко мне они были внимательны и добры.       — Внимательны? — уголки губ Марии медленно приподнялись в ухмылке. — Безусловно. Они именно так и поступают, изучают, медленно нарушая границы дозволенного. Сколько своих моральных правил ты нарушила под их руководством? Как часто ты меняла собственное мнение возле них? Как ты себя поменяла там и на сколько уступок они пошли ради тебя?       — Людям свойственно меняться…       — Но ни один человек не принимал стиль жизни вампира добровольно, — мать оперлась руками об стол. Между ними было расстояние, но казалось, будто женщина нависала над дочерью. — Дорогая, ты не сражаешься с жаждой постоянно, не нуждаешься в убийствах ради жизни. Ты видишь мир также, как и в детстве, будешь стареть и умрёшь. Болезни не проходят стороной, но вместе с тем у тебя есть возможность создать жизнь, влюбиться в человека и не убивать его, чтобы быть рядом. И самое главное, вампиры могут отказаться от своей сущности лишь умерев, ты же можешь заблокировать магию. У тебя есть выбор, сотни выборов, которые им недоступны. Живя с ними, Майклсоны получают сильную ведьму, без каких либо потерь. Но ты теряешь свою жизнь. Они хоть раз напоминали тебе о другом выборе?       Анна молча села за стол. Она не думала о ситуации с такой стороны. Ник часто подчеркивал как они похожи, порождения смерти. Но тут мама права, у вампиров нет возможности выбрать другой путь, только смерть. Но Фейт в состоянии выбирать. Лет через десять она бы хотела ребенка, но этим мечтам не суждено было сбыться рядом с Майклсонами. Сколько ещё таких возможностей может быть утрачено?       — Чем то всегда приходится жертвовать, но самое ужасное, когда выбор делают за тебя.       Манок вновь ничего не ответила матери, она молча поела и вернулась в свою комнату. Ее жизнь в Мистик Фоллс, сейчас казалась сном.

***

      — Я снова видела возле дома Фейт Ребекку, — поделилась с подругами Елена. Они редко вспоминали об Анне, особенно когда та восстанавливалась после нервного срыва, но излишнее внимание Майклсон было слишком подозрительным.       — Она просто проходила мимо или?       — Вышла с их дома, — перебив Бонни, Гилберт села возле нее на диван.       — Меня миссис Фейт не пускала, а я заходила трижды, — Кэролайн неспешно подняла ноги на кресло, слегка подогнув колени. — Если Анна скорее всего ведьма, то может ли быть такое, что и ее мать тоже?       — Вероятно, но Фейты нигде не упоминаются. Если бы это был род сильных ведьм, хоть какие-то записи должны были остаться.       — А что, если дело не в них самих? — медленно произнесла Елена мысль. — В этом городе нельзя быть существом и оставаться незамеченным. Клаус уже получил все, что хотел, посредственная ведьма ему явно не нужна. К тому же, я видела Ребекку возле дома Анны до того, как Стефан забрал гробы.       — Ребекка общалась с ней и в школе, — Кэролайн нахмурилась, из-за чего на её идеальном лице на несколько секунд появились морщины. — Мало, как и со всеми чирлидершами, но ведь Анна никогда не была частью команды.       — Она точно не сильная ведьма, — Бонни откинулась на спинку. — Может быть даже простым носителем и возможно, сила в ее роде проявляется через поколения.       — Но может быть какой-то артефакт, и это уже нужно Майклсонам.       — Но почему она ошивается возле Анны два месяца? Внушение ускоряет все процессы.       — Если нет вербены, — Елена инстинктивно потянулась к шее, где так долго висел её кулон, но теперь пальцы нащупали лишь пустоту. — Если Анна сейчас психически нестабильна и не понимает, что творится вокруг, то Ребекка может прийти к ее матери и вести переговоры.       — Но Клаус не терпелив, — напомнила Кэролайн.       — И в то же время он ждал следующего двойника пятьсот лет.       Бонни слабо сжала руку Елены, прежде чем сказать свои предположения.       — Или Ребекка хочет что-то для себя. Тогда понятно почему она медлит, не хочет привлекать внимание.       — Я проберусь в дом, — Беннет тяжело вздохнула на очередное предложение Елены рискнуть собой. — Выжду время когда миссис Фейт уйдет и залезу внутрь.       — Она взяла отпуск, чтобы заботится об Анне, может выйти раз в неделю, мы не можем следить за ее домом все время. Но я могу зайти в больницу и узнать, когда миссис Фейт должна вернуться.       — Так будет правильней, — согласилась с Кэролайн Бонни. — А в дом проберусь я. Извини, Елена, но ты явно не взломщик, а я могу открыть и закрыть замок.       — Но мы пойдем втроем и ночью, — Кэролайн резко поднялась с кресла, встав перед подругами. — А до этого момента вы стараетесь не выходить из дома, особенно ты, Елена, — Гилберт тяжело вздохнула. С каждым днём она все больше была готова встретиться с Майклсонами, лишь бы перестать быть пленницей собственного дома. — Клаус в бешенстве и все, кто не имеют сверхъестественных сил, должны быть вне зоны его досягаемости.       — Или те, кого он не хочет звать на свидание, — Кэролайн закатила глаза на такое замечание от Бонни.       — Если один вечер смог решить наши проблемы, я бы потерпела Клауса, но боюсь, что сейчас его могут удовлетворить лишь головы Сальваторе. Что будем делать через шесть дней, когда начнется школа и все вернутся в город?       — Надо поговорить со Стефаном и с Ребеккой в школе. Ты права, — Елена опустила голову, вспомнив многочисленные похороны, которые за последний год стали обычным делом в Мистик Фоллс. — Клаус редко бывает терпелив.

***

      Сквозь пелену сна Анна почувствовала как обнаженных плеч касаются губами сперва нежными, а затем более напористыми поцелуями, поднимаются выше к шее. Манок улыбнулась прежде, чем успела проснуться полностью. Она чувствовала себя разомлевшей на грани между сном и реальностью, пока в нос не ударил запах крови.       — Я просила мыться, прежде чем забираться ко мне в постель, — возмущённо прошептала ведьма, но ее ладони скорее скользили по пропитанной кровью рубашке, чем действительно пытались оттолкнуть.       — У меня было приятное времяпрепровождение с семьёй. Разве ты не любишь когда тихо и мирно?       — Не когда страдают мои вещи, — едва разлепив глаза, первое, что увидела Анна, это довольное лицо Никлауса.       — Ты в состоянии прекратить все, что тебе не нравится, — Никлаус говорил с привычной игривой певучестью, растягивал каждое слово, словно пробуя его на вкус и оставаясь довольным.       Смотря на ухмылку первородного, в голове Анны проскользнула соблазнительная картина, как Ник летит в дальнюю стену, но вместо этого она притянула его к себе для поцелуя. Прошла лишь минута, как запах крови стал их общим. Он впился в нее гораздо сильнее, чем можно было ощутить или увидеть. Кровь, между их поцелуями, на руках, которые дарят самые приятные ощущения, в вещах и даже в воздухе.       Пробуждение получилось более неприятным, чем когда ведьма просыпалась от боли в теле. Анна резко села, открыв глаза, пытаясь прогнать остатки сна и вместе с тем воспоминаний. Она хотела вернуться назад, когда было так хорошо, но вместо каких-либо действий, манок тихо заплакала. Стоило похоронить это прошлое, поместить в могилу и глубоко закопать, но это будет потом.       Анна позволила себе час провести в сожалениях, а после взяла себя в руки.       В школе для нее создали план, по которому за два месяца можно закрыть все долги. Это было хорошее начало, план от которого можно было оттолкнуться. После возвращения с Нового Орлеана, Анна ощущала себя в родном городе как чужая. Мама ещё оставалась дома, она сказала, что выйдет на работу с началом учебного года дочери. Поэтому целый день Анна делала вид, что в норме, старательно училась и вообще рада была находиться дома.       А ночью, дождавшись того, что мама уснула, тихо вышла из дома. Мистик Фоллс был почти пуст, но оглушающая тишина ее встретила на кладбище. Поиск могилы Меделин занял пол часа, так как Анна не хотела использовать магию, не перед ней, пусть даже мертвой.       Чёрная земля и маленькое надгробье — это все, чем в восемнадцать закончилась жизнь ее лучшей подруги.       — Я непростительно перед тобой виновата, — Анна опустилась на колени перед надгробием. — Я нашла способ, знаю как вынуть тебя из могилы, но…       Три попытки воскресить людей завершались тем, что вместо человека пробуждался безумец. Анна проводила месяцы в надежде, что сможет помочь, но с каждой прожитой неделей их сознание лишь сильнее разрушалось. Дорогой человек рядом замедлял процесс, но не останавливал. Меделин можно вернуть к жизни и смотреть как Петш медленно разрушается, а после убить второй раз.       — Я буду ещё искать. Некоторых людей успешно воскрешали, такие случаи были, и я найду их и смогу вернуть жизнь, которую забрала. Пока ты была рядом, я всегда знала чего хочу, но сейчас… У меня две жизни и каждая из них неполноценна. Я не хочу быть слабой, но одно дело иметь возможность убежать и совершенно другое рисковать собственной жизнью. Ты мне нужна…       Анна легла на холодную землю. В этом году не было снега но груды земли в ночи покрывались тонкой корочкой инея. Холод не приносил дискомфорта, напротив, позволял на время избавиться от чувства тревоги.       — Тебе бы точно не понравился мой бывший, — с грустной улыбкой прошептала манок, смотря на звёздное небо. — Ребекку ты бы тоже вряд-ли оценила, но вот Коул бы смог тебя очаровать. Но в целом, ты бы сказала мне бежать, как и остальные.       Фейт пролежала так час или два, она потеряла счёт времени, да и желание возвращаться не было. Там нужно было в очередной раз разбираться со школьными задолженностями и строить планы на будущее, а Анна вообще не знала чего она хотела.       Почти засыпая, Манок нехотя поднялась — настало время возвращаться домой, и больше откладывать это было нельзя. Город в три часа ночи был таким же тихим и пустым, как заброшенное кладбище. Ни одного света, кроме редких фонарей. Идеальная гармония мрака и тишины, которую нарушил гул приближающейся машины. Фейт мгновенно отступила с середины дороги в сторону. Из Мистик Фоллса редко уезжали, а приезжали ещё реже. Черный джип сначала медленно проехал мимо неё, а затем внезапно сдал назад, остановившись прямо у ног ведьмы. Ещё полгода назад подобная ситуация могла бы напугать Анну, но не теперь. Сегодня она бы с удовольствием нашла повод испытать свои силы. Вот только дверь машины открылась, и перед ней предстал старший из Майклсонов.       — Я могу показаться старомодным, но все же считаю, что девушке опасно ночью гулять одной.