Попробуй не умереть

      Элайдже можно было отказать, но Анна не хотела иметь дело с последствиями, поэтому поблагодарив, быстро села в машину с улыбкой.       — Насколько я помню, ближе всего к этому месту лишь кладбище, или я плохо изучил окрестности? — Майклсон не смотрел на нее, задавая вопрос, на которой заведомо знал ответ. Но его что-то действительно интересовало, иначе бы первородный проигнорировал очередного человека, пусть ранее и перекинулся с ней парой слов.       — Очень аккуратный способ спросить почему при наших встречах я ошиваюсь возле могил, — уголки его губ едва дрогнули в улыбке, но более никак мужчина не отреагировал на замечание. — У меня умерла подруга, из-за нервного срыва я пропустила ее похороны, а когда стало лучше, решила посетить могилу без лишних глаз.       — Мне очень жаль.       Ложь. Первородный даже не попытался придать голосу сочувствия, это была обычная учтивость, без капли эмоций. Фейт почувствовала себя крайне неуютно, это было так странно, видеть его с такой стороны, спустя несколько лет теплого общения. Ещё хуже от осознания, что манок больше не сможет заговорить с ним как прежде. Даже если расскажет о себе, в лучшем случае Элайджа просто перестанет с ней общаться, а в худшем… Что же Анна неоднократно видела как они избавляются от тех, кто предал семью. Майклсон забрал ее от Клауса, не позволил в очередной раз убить, но это точно была разовая акция, которая до сих пор удивляла девушку.       — Боль от потери друзей проходит со временем, — в голосе Элайджи все ещё не было человеческих признаков сочувствия, но почему он решил продолжить? Если ранее Анна смотрела на него исподтишка, то сейчас полностью повернулась, пытаясь отыскать на лице мужчины причины продолжения разговора. — Я терял всех людей, которые мне нравились, для некоторых необходимо больше времени на скорбь.       — Кем они стали для вас в итоге? Чем остались в памяти или какое место занимают спустя года?       На мгновение взгляд Элайджи сместился с дороги на руль, а на лбу появились маленькие морщинки.       — Воспоминания. Некоторые совершенно безразличны, другие вызывают подобие грусти или улыбки, как напоминание о том…       Фейт подождала минуту, но Майклсон так и не закончил своей мысли, поэтому ведьма решила задать ещё один вопрос.       — А ненависть? Иногда дружба завершается ужасно.       «Ты меня ненавидишь, Элайджа? Жалеешь ли ты, что помог мне?» — вопросы звучали в ее голове оглушающе, но Анна могла лишь молча ждать ответ.       — Так уж вышло, что те, кто вызывал у меня столь сильное чувство — мертвы.       — Остановите, пожалуйста, здесь.       Получив ответ, Анна почувствовала невыносимое желание как можно быстрее выбраться из машины. Теперь общество первородного казалось ей не просто некомфортным, а удушающим. Как только Майклсон затормозил, ведьма поспешила открыть дверь, но неожиданное прикосновение к руке заставило её замереть.       Фейт сначала уставилась на его руку. Лёгкое, но уверенное касание холодных пальцев Элайджи застало её врасплох. Не понимая, что происходит, Анна медленно подняла взгляд на первородного, а внутри у неё всё сжалось от непредсказуемого ощущения тревоги и растерянности.       — Ты хочешь стать лучшей подругой моей сестры, — его зрачки расширились, почти полностью затапливая темно-карюю радужку глаз. — Будешь стараться проводить с ней каждую свободную минуту, при этом не посещая наш дом, — Анна едва заставила себя сдержаться от ухмылки. Голос Элайджи был безэмоционален, как когда он читал строки скучной книги. — Делай все, чтобы она была поглощена школьной жизнью.       — Я стану лучшей подругой Ребекки, — манок приложила все усилия, чтобы ее тон звучал так же, как у первородного.       — Молодец, — едва улыбнувшись, Майклсон сразу отпустил ее руку.       — Я… — на несколько секунд изобразив растерянность, Фейт специально медлила, чтобы убедиться поверил ли Элайджа ее игре. — Пойду, спасибо.       На прощание ведьма изогнула губы в грустной улыбке. Если всё завершится благоприятно, больше не будет повода встретиться. Когда Майклсон уехал, и его машина исчезла из поля зрения, Анна вздохнула с облегчением.       Ребекка и Элайджа постоянно внушают свои желания. Анна видела это множество раз со стороны, но не придавала сильного значения. Они разучились говорить. Если бы Фейт была подвластна внушению, что бы ей приказывали Майклсоны? Как бы они использовали её, превращая в марионетку своих изощренных замыслов? Её сердце забилось быстрее от неясного ужаса.

***

Пять дней спустя

      Школа после пяти лет отсутствия казалась Анне лишь бесполезной тратой времени. Уроки, мелкие драмы одноклассников — всё это не имело для неё значения. Постоянное внимание только раздражало. Кто-то шептался о том, что она вернулась из психушки, кто-то сопереживал. Ребекка держалась на расстоянии, как и обещала, но всё равно оставалась слишком близко. С Майклсон всё было предельно ясно, но внимание со стороны Сальваторе и бывших подруг выматывало.       После последнего урока, когда она собралась выйти из класса, к ней подошли Елена и Кэролайн.       — Как ты? — Форбс казалась искренне сочувствующей, но манок хотела бы пропустить это вступление и сразу перейти к делу.       — То, что случилось с Мэделин было ужасно, — Анна кивнула Гилберт, делая вид, что не замечает как Стефан наблюдает за ними. — Мы хотели к тебе зайти, но миссис Фейт сказала, что ты себя плохо чувствуешь.       — Сейчас уже лучше, но я не хочу говорить на эту тему.       — Поэтому мы и подошли, — Кэролайн захватила её под руку, как будто бы она вот-вот сбежит. Хотя Фейт действительно желала как можно скорее завершить ненужный разговор. — Мы собираемся у Елены, исключительно девушки. Будет весело. Да и ты за эти месяца же ни с кем не общалась?       Последний вопрос был как-то странно выделен. Елена наклонила голову немного вбок, её взгляд был сосредоточен на Анне, а брови слегка приподнялись. Что-то было не так.       — Если завтра, — Фейт перевела тему, сделав вид, что не заметила странности в их поведении. — Это будет ночёвка?       — Да, — подтвердила Гилберт с улыбкой. — А утром пойдем на уроки.       — Я буду очень рада, спасибо. Остальные не сильно хотят со мной общаться, шарахаются от меня, как от бомбы с таймером. Извините, — с виноватой улыбкой Анна вырвалась из легкой хватки Кэролайн. — Мне нужно к учителю, взять дополнительные задания.       Добравшись до второго этажа, Анна быстро написала сообщение подруге.       «Приходи ко мне в комнату, так, чтобы тебя никто не заметил. Это срочно».

***

      Когда Анна открыла дверь, холодный поток воздуха заставил её застегнуть куртку. Покидая дом, ведьма закрыла окно, но сейчас оно было открыто, а на кровати лежала Ребекка.       — Тебе нельзя с ними общаться, — Майклсон оказалась рядом прежде, чем Фейт успела захлопнуть за собой дверь. — Гилберт и ее компашка хотят тебя использовать.       Анна бросила взгляд на символ у двери, прежде чем едва заметным движением пальцев закрыть окно.       — Понятно, что не дружить захотели. Что я пропустила?       — Стефан украл гробы с членами семьи, — Ребекка скрестила руки на груди. Её лицо отражало не только беспокойство, но и раздражение.       — И почему он все ещё жив?       — У них есть минимум один кол из белого дуба, и мы пока не знаем где гробы.       — Можно украсть кого-то из дорогих людей, внушить…       — Стефан украл гробы из-за того, что пытали Деймона, пришлось вернуть старшего брата. Они все пьют вербену и на их стороне сильная ведьма.       — Ведьмы смертны, — равнодушно напомнила Анна.       — Так может убьешь ее и найдешь для нас гробы?       — Во первых, как убийцам вам нет равных, — Ребекка слегка приподняла подбородок с легкой улыбкой. — Во вторых, это проблемы которые вы создали себе сами, поэтому и разбирайтесь самостоятельно. А вообще, неужели три первородных не могут справиться с двумя вампирами и тремя подростками? Клаус уже гибрид, Майкл мертв, вы в самом выигрышном положении в своей жизни.       — Сальваторе не глупы, и они в сговоре с сильной ведьмой. Елена слишком ценна, чтобы ей вредить, а Кэролайн нравится Нику… — Ребекка резко замолчала, сжав губы. Эти слова было более неприятно слышать, чем могла признать Анна. — То есть она временное увлечение, а ты знаешь, игрушки брата…       — Не надо меня щадить, — Фейт попыталась говорить уверенно, но голос все равно получился сдавленным и тихим. — Сегодня был странный момент, кто-то мог видеть как ты заходишь сюда, пока я была не в своем теле?       — Амм… Не знаю. Я так переживала за тебя, что не думала ни о чем другом. Считаешь они видели? Поэтому хотят с тобой встретиться?       — Скорее всего, мне нужно убедительное оправдание. Зачем первородному вампиру в период серьезных проблем в семье посещать человека?       — Мы друзья?       — Нужно что-то покорыстнее, мы же говорим о Майклсонах, — Ребекка закатила глаза, но в следующую секунду резко замерла. — Что?       — Кажется, ты как-то говорила, что вы были друзьями? — Анна кивнула. — Тогда, невзначай упомяни, что каждый раз, когда я навещала тебя, я всегда спрашивала о них. Были ли какие-то тайные места, особые убежища.       — Ты выпытывала у наивной девочки, где могут быть гробы, — с ухмылкой подытожила Анна. — Идеально, это минимизирует мою значимость и будет достойным оправданием, — под конец Фейт перестала улыбаться, она выглядела более напряжённо, чем на начале разговора. — Коул у них?       — Нет, — ведьма медленно выдохнула на мгновение прикрыв глаза.       — Тогда где он?       — Ник спрятал его уже давно, так что никто не знает. Обещал разбудить после возвращения в Новый Орлеан.       — Спустя сколько лет? — Анна нахмурилась.       — Этого он не уточняет.       — Почему Коул в гробу? — Ребекка ответила не сразу. Она отвела взгляд, задержавшись на светло коричневом ковре. — Ты что-то сделала?       — Кол все сразу понял. Едва ты тогда исчезла, он отвёл меня подальше от Ника. Требовал узнать в чем именно ты меня защищала. Пришлось рассказать… Брат был в бешенстве, только через два дня он смог опять со мной говорить. Кол требовал, чтобы я все рассказала Нику, иначе сделает это сам. Он дал мне неделю, чтобы собраться с духом. Мы сначала должны были рассказать все Элайдже, а после Клаусу. Но я испугалась, так сильно, что соврала Нику. Сказала, что Кол хочет сбежать от нас к тебе. Мы были в бегах, Майкл все ближе, злые, напуганные… Клаус даже не стал разбираться, просто заколол его, и вот у нас появился ещё один гроб. Элайджа, зная лишь версию Ника, хотел вернуть Кола. На ссоры и долгие уговоры времени не было, поэтому Клаус усыпил и его.       — Ребекка…       — Я знаю, что Кол был прав! — вампирша не дала подруге продолжить. Она видела разочарование в глазах Анны и прекрасно понимала, что собиралась сказать манок. — Я была согласна с ним! Ты не должна была брать вину на себя, и Ник должен был узнать правду до твоего следующего появления. Кол был прав, а я худшая в мире сестра, но я до сих пор боюсь, что Ник узнает правду, особенно сейчас, когда он сильнее нас.       — Я не собираюсь ему рассказывать.       — Конечно, ведь ты хороший друг, в отличии от меня.       — Я не имею права судить тебя, — не смотря на слова, Мара отвернулась от вампирши. — Мой брат рано умер, а родители всегда были добры и внимательны. Я не пережила и одного процента твоих мучений, поэтому хоть и не согласна, но и осуждать не буду. Ты терпела девятьсот лет, и мы годами наблюдали что тебе плохо, но все молчали. И в Мистик Фоллс я знала, что тебе снова плохо, знала об Эстер, но когда ты нуждалась во мне, я снова предпочла закрыть на это глаза. Ребекка, ты хороший друг: несмотря на мои слова, когда мне понадобилась помощь, ты пришла сразу и сделала даже то, о чем тебя не просили, а после осталась возле меня, хоть у самой были проблемы. Поэтому спасибо и извини, что отказала в момент, когда ты нуждалась в подруге.       — Мне не за что тебя прощать, — грустно улыбнулась Ребекка. — Ты лучше, чем себя видишь. Мы снова можем общаться?       — Так, чтобы никто не знал, кроме Элайджи. Он внушил мне стать твоей лучшей подругой.       — У брата всегда был хороший вкус, — Майклсон, ухмыляясь, прошлась взглядом по телу Фейт.       — Мне сложно об этом судить, чаще всего я видела его девушек на их же похоронах. Но у меня есть ещё один вопрос, после Нового Орлеана мы ведь ещё виделись?       — Последний раз, — вампирша вновь стала серьезной.       — И меня убил Никлаус?       — Да, но…       — У меня есть последнее дело, которое необходимо завершить, чтобы я двигалась вперёд.