Попробуй не умереть

      Сообщив матери, что направляется к Гилбертам, Анна свернула в лес. Она должна была проверить там ли Кол. Возможно, Никлаус давно перепрятал его. А может, всё осталось на месте. И если это так… Если гроб всё ещё там?       Фейт бродила два часа, выискивая знакомые ориентиры, но всё, что когда-то было, изменилось. Пещера, где Анна однажды нашла Ника, казалась исчезнувшей, растворившейся в столетиях. Или, что страшнее, — это она забыла путь. Всё же, для неё прошли годы. Для природы — эпохи.       Но с каждым неверным поворотом сердце било не тревогу, а странное облегчение. Если пещера исчезла — выбора нет. Манок свободна. Но когда часы перешли за третий, и Анна уже почти смирилась, что уйдёт, оставив прошлое позади, — она увидела их.       Камни. Затянутые лианами, обросшие мхом. Но в трещинах всё ещё виднелись почти стёртые временем символы. Это было то место. Тропа исчезла, растерзанная корнями, как будто сама природа пыталась спрятать это место.       Вход в пещеру теперь был узким. Света хватило лишь на первые шаги. Дальше — только тьма. Фейт вызвала пламя — тёплое, послушное. Языки огня приятно грели пальцы, пока внутри становилось все холоднее.       Клаус и Ребекка любили забираться в самую глубь, где места было больше, а с самой дальней стены стекала вода, которая собиралась в подобие ручья. Маленькое укрытие, которое никогда не найдет отец.       Теперь — всё иначе. Меньше места. Меньше света. Стены поросли мхом, воздух пах плесенью и тишиной. Но посреди пещеры, словно вопреки разрушению, стоял он — гроб. Старое дерево. Неровное, будто сделанное в спешке. Но Анна знала. Кол здесь.       Каждый шаг назад чувствовался как предательство. Кол лежал в тьме, один, в сыром каменном гробу, ожидая, когда кто-нибудь вырвет его из небытия. А Фейт бежала. Быстро. Решительно. Как будто бегством могла стереть этот выбор.       Придя к Гилберт ведьма улыбалась, отвечала на вопросы, изображала интерес, но мыслями так и не покинула ту пещеру.       Во сне она опять была там, бесконечно пробиралась через узкое ущелье. Гроб был ближе, чем когда-либо. Но она — не могла дотянуться.

***

      — С тех пор как я вернулась, — сказала Анна, глядя в лобовое стекло, пока машина двигалась по пустой дороге. — Я заметила как увеличилась сила Бонни. Мне встречалось много ведьм подобных ей, но ни от одной я не чувствовала такого быстрого роста сил. Это кажется странным.       — Это не удивительно. Она же Беннет, — Мария даже не взглянула на Анну, будто это было очевидно. — Беннеты — один из самых сильных родов ведьм, обладающих даром целительства. Возможно, ты так ярко чувствуешь её магию, потому что она полностью противоположна твоей.       Фейт сжала губы. Ей всегда нравилась её собственная магия. Не просто нравилась — манок её любила. Ведьма чувствовала в ней контроль, силу, власть. Но то, что Бонни могла лечить… а может, даже воскрешать… вызывало у неё что-то вроде зависти.       — Значит она не может убивать. У нее же такие ограничения как у меня?       — Нет она на это способна, — Анна скрестила руки на груди.       — Это несправедливо. Ты говорила, что у магии всегда есть ограничение.       — Так и есть. Целители — самый ценный вид ведьм, так как нет ничего более прекрасного, чем способность сохранять и даровать жизнь. Но при войне они должны быть в тылу. Чем сильнее противник, тем больше Бонни тратит сил, даже просто, чтобы защититься.       — Тогда она проиграет мне, — тихо сказала Фейт, с лёгкой, почти детской ухмылкой, уставившись в окно.       — Разумеется, — Мария произнесла это как факт, без ликования. — Ни одно заклинание ведьмы не переплюнет силу чистой смерти. Поэтому не беспокойся, никто не может получить все без ограничений.       — Но она все же менее ограничена чем я, — тихо добавила Анна, скорее себе, чем матери. — Я не чувствую твоей силы, разве она не должна расти?       Лишь на это замечание Мария неодобрительно сжала губы.       —Ты сильная. И магию контролируешь отлично. Я могу дать тебе знания, направлять, но в большем нужды нет. К тому же, ни один вампир более не войдёт в наш дом. Верно?       Через пару часов дом официально станет собственностью манок. Это значит, все старые приглашения потеряют силу.       — Если бы я жила одна, я бы впустила Ребекку, — призналась Анна. — Но пока мы вместе — ни один из них не войдёт.       Миссис Фейт одобрительно кивнула.       — Убери их из своей жизни. Мёртвые ничего хорошего живым не приносят. Лучше обрати внимание на Бонни. Её сила может уравновешивать твою. Это будет безопасная дружба.       — Мне с ними некомфортно, — сказала Анна почти шёпотом.       Мария больше ничего не ответила. Машина двигалась дальше, в полной тишине.

***

      Поставив подпись, Анна чуть улыбнулась:       — Отличный подарок на день рождения.       — Даже не ожидала, что окажусь такой щедрой, — тихо усмехнулась Мария.       Юрист, стоявший рядом, недовольно посмотрел на девушку. Он уже не в первый раз пытался объяснить, что передавать дом восемнадцатилетней — не лучшее решение. Для него это выглядело как каприз, подкреплённый излишней родительской мягкостью, но на деле это была защита в опасном мире, о которой он даже не подозревал.       — Я хочу заскочить в магазины, — сказала Фейт, когда они вышли из здания. — После возвращения часть моей одежды будто стала чужой.       — Сама пойдёшь или хочешь, чтобы я составила компанию?       — Нет, всё хорошо. Пройду пару бутиков и доеду на автобусе.       — Вернись до темноты, — напомнила Мария, прежде чем сесть в машину.       Когда машина скрылась за поворотом, Анна направилась к маленькому кафе на углу. За столиком её уже ждала Ребекка.       — Отличное место для встречи, — сказала вампирша с лёгкой улыбкой.       — В Мистик Фоллс у меня ощущение, будто меня вечно кто-то слушает.       — Это не просто ощущение.       — Один большой латте, пожалуйста, — быстро бросила Анна подошедшей официантке, а затем снова повернулась к Майклсон. — Мне кажется девушки поверили в нашу историю. Думаю с ними проблем не будет. Но Стефан… Он тебя обидел?       Ухмылка медленно сошла с лица Ребекки.       — Клаус стёр его память когда мы убегали, недавно вернул, но… — прежде чем продолжить блондинка недовольно поджала губы. — Это уже не важно, ведь сейчас он не видит никого кроме двойника.       — Так он сказал: извини, но я люблю другую?       — Не совсем, — губы Майклсон растянулись в улыбке, но было заметно напряжение в челюсти, как будто она сдерживала настоящую эмоцию. — Он попытался сыграть на моих чувствах в своих целях. Посчитал меня дурой, которая не умеет заметить искреннюю заинтересованность.       — Забудь об этом, он упустил лучшую женщину в своей жизни. Спасибо, — манок поблагодарила официантку за принесённый напиток, не взглянув на нее. — Я проверила место, где может быть Коул, — Ребекка посмотрела на нее с максимальным осуждением. Как на своих братьев, когда те разбрасывают трупы по дому. — Я просто хотела проверить там ли он.       — И что?       — Да, он там. Просто лежит и ждёт. Подумай ещё раз над моим предложением. Если бы на его месте была ты — разве не захотела бы свободы?       — Я повторяю ещё раз. Хочешь свободы, дай Нику решать когда вернётся Кол. Хочешь вернуться к нам — пробуждай брата. Третьего варианта нет. Десятилетия для нас проходят быстро.       Она молча кивнула, сделав вид, что принимает условия. Обманывать окружающих у неё получалось, но не себя. Оставить Кола значило отвернуться от него, а освободить — перечеркнуть всё, к чему она шла. Как ни крути, одно исключало другое.       Четыре дня Фейт старательно делала вид, что все нормально, но мыслями она была в той пещере, вместе с гробом.       — Что ты только что сказал? — Анна резко обернулась к однокласснику, не до конца уверенная, что расслышала правильно. Они говорили вполголоса, так тихо, что даже миссис Халперн с её ястребиным слухом ничего не заметила, продолжив вести урок.       — Мы собираемся завтра с ночёвкой в лес, с палатками, — повторил Питер, чуть сбитый с толку. — Но… мы идём парами. Так что, ну… ты понимаешь.       Фейт ничего не ответила, просто коротко кивнула и отвернулась. В голове уже крутилась идея.       После урока она перехватила Питера, когда он вышел из класса один.       — Слушай, я знаю в лесу одно место. Там есть пещера, вся в кристаллах. Но войти в неё нужно на рассвете — только тогда свет попадает под нужным углом, и всё внутри будто светится. Очень красиво. По-настоящему романтично.       — А далеко идти? — сначала Питер насторожился из-за её неожиданной дружелюбности, но быстро расслабился.       — Нет, если разбить лагерь на нужной поляне, будет совсем рядом. Я всё тебе объясню, — Анна улыбнулась так, будто и правда просто хотела помочь.       На следующее утро она поднялась ещё до рассвета. Тихо выбралась из дома и направилась в лес. Теперь она знала дорогу.       Крышка гроба поддалась с сухим скрипом. Кол не изменился — всё такой же, как в последний раз, когда она его видела. Всё это время он лежал здесь, и Клаус даже не пытался дать ему шанс прожить хотя бы десятилетие после её ухода.       — Боже мой, Коул, — на грани слышимости вырвалось у Анны, когда она заметила каким именно кинжалом пронзили его грудь. Её подарок. Тот самый, которым она хотела примирить братьев. Ник выбрал его, чтобы отнять у Кола сто лет. Почти символично. И до тошноты жестоко.       Если бы манок знала, что все так обернется, то просто уничтожила их. Фейт аккуратно вынула кинжал, положила его рядом и сразу пошла прочь. Кол вот-вот начнёт просыпаться — ему нужно время. Или кровь.       Манок даст ему оба варианта. Когда она проходила мимо лагеря, подростки как раз начинали собираться. Если всё пойдёт по плану, они подойдут к пещере как раз в тот момент, когда ведьма уже выйдет с леса.       Третий вариант создан.