Попробуй не умереть

      Войдя в бар, Кол сразу нашёл Мару. Она сидела почти в тени, возле стены. Девушка мило улыбалась мальчишке, который слишком оживлённо размахивал руками, рассказывая что-то про проваленный тест.       Майклсон прищурился. Такое времяпрепровождение казалось скучным и бессмысленным, особенно для манок. С ним бы она расширяла границы магии, а не тренировала сдержанную улыбку.       Кол аккуратно проследил за взглядом старшего брата. Ник безразлично окинул толпу и вальяжным шагом подошёл к барной стойке.       — Бурбон, — бросил Клаус, слегка наклонившись вперёд, чтобы Мэтт услышал.       — Его нет, но могу предложить виски, — Донован перевёл взгляд на второго первородного, стоящего рядом.       — Давай два, — скомандовал Кол. — Зачем оставаться в городе, где даже бурбон не наливают?       — Наличие двойника делает это место бесценным.       «— У тебя такая красивая улыбка», — мальчишка потянул руку к Маре, но ведьма проигнорировала жест, сделав вид, что очень захотела пить.       Кол раздражённо скривил губы. Он снова посмотрел на брата.       Клаус наблюдал, как Мэтт наливает ему виски, лицо гибрида было спокойным, идеально контролируемым — слишком спокойным. Первородный знал: Никлаус в таком состоянии не упускает ничего. Он не верил, что брат, веками утопавший в паранойе, «случайно» не заметил Мару.       — Ты чувствуешь одиночество? — спросил Клаус, забрав стакан. Он даже не взглянул в сторону Анны — и именно это насторожило Кола. — Не вижу других причин наслаждаться моей компанией в, как ты и подметил, «заурядном» баре.       — Милая, — Кол перехватил за локоть проходящую мимо девушку. — Налей мне своей крови и возвращайся как можно скорее, — он протянул ей свой бокал с лёгкой ленивой ухмылкой. Блондинка послушно взяла бокал и направилась в туалет. — Мне и впрямь одиноко. На тысячи людей лишь одна ведьма, наш дом разрушен, моя единственная подруга мертва, а семья как обычно не удосужились разбудить.       — Майкл мертв, — взгляд Клауса иногда метался к людям, но никогда не доходил к Маре. Колу это показалось странным. Он или правда ничего не знает, или старательно делает вид.       — Поздравляю, — протянул Кол. — Но по правде говоря, он всегда был угрозой именно тебе. А меня лишал вечности лишь любимый брат. О, — девушка вернулась, протягивая бокал. С ее запястья капала свежая кровь. — Спасибо, а теперь ступай домой.       Она кивнула и поспешила уйти.       — Позволь заметить, что именно Майкл разрушил город, в котором ты играл своими ведьмами. Теперь такого не повторится. Мы вернёмся, и уже никто нас не выгонит.       Майклсон хмыкнул, смакуя вкус крови.       — Ты упускаешь деталь. Раз отец мёртв… теперь нам не нужно держаться вместе.       — За века у нас появилось достаточно врагов, чтобы понимать: лишь в единстве наша сила.       — Раз в единстве наша сила, то где Мара? — Кол полностью развернулся к брату.       — Я перепробовал всё, — спокойно произнес гибрид. — Но манок нельзя вернуть к жизни.       Первородный задержал взгляд на брате чуть дольше, чем следовало. В его лице не мелькнуло ни удивления, ни сожаления — только то самое холодное раздражение, которое всегда появлялось, когда речь заходила о том, что Ник допустил ошибку.       — Ты должен был знать это раньше. Если бы я тогда был с вами, я бы не позволил тебе допустить такую ошибку… Семья в полном составе нужна была тогда, а сейчас… — Майклсон грустно ухмыльнулся. — Ребекка старается как можно больше времени не быть дома, Элайджа тоже уезжает при первой удобной возможности. Нас держали вместе не родственные узы, а страх. И даже тогда, в Новом Орлеане, мы жили как семья, потому что каждый раз, когда ты переходил черту, Мара стояла рядом и сглаживала углы. Какой план теперь?       Клаус будто на секунду отключился от окружающего шума. Лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то резкое — как от короткой боли.       — Мы возвращаемся в Новый Орлеан, — произнёс он чётко, без колебаний. — Я помогаю тебе установить полную власть над ведьмами, а ты возвращаешь мне Мару.       Слова прозвучали так ровно, что Кол сразу понял: Ник давно это обдумал.       — Это невозможно…       — Для меня, — спокойно поправил Клаус. — Я могу построить империи, поставить на колени любой вид, но для того, чтобы рушить правила магии мне нужен ты.       Теперь Колу стало понятно, почему брат все это время терпеливо его слушал, не пытался уложить в гроб и даже сейчас не проявлял агрессии. Его неожиданное возвращение возможно и корректировало планы, но нисколько не нарушало.       — Я прекрасно понимаю в каком состоянии наша семья, — Клаус осушил стакан, прежде чем продолжить. — Я не мечтаю, а строю планы. Мы сделаем Новый Орлеан нашей крепостью, а ты будешь ставить свои прекрасные эксперименты. Одна манок была обращена в вампира, а там где одна лазейка — есть и вторая. — Никлаус повернулся к бармену, поставив перед ним пустой стакан и скорее себе чем кому-либо из присутствующих добавил глядя в пустоту. — Свое я никогда не отдам. Повтори, — с прежним безразличием обратился гибрид уже к Мэтту, а после вновь повернулся к брату. — Мы нашли идеальную формулу, чтобы жить в мире и согласии, нужно лишь повторить.       — А если у меня не получится?       — Коул, — Клаус медленно растянул имя, которым называла лишь Мара. — Наша мать смогла сотворить новый вид, нарушив все правила магии. Ты живёшь гораздо дольше нее, к тому же, она всегда говорила, что ты гений. Ты сможешь дать то, что хотим мы оба.       — Ты прав, — Кол ухмыльнулся. И Ник зеркально повторил его выражение. — Нужно выпить что-то чистое, — Майклсон отложил свой стакан окинув посетителей. — У меня появился аппетит, ты присоединишься?       — Выбирай.       — Как тебе та парочка, — Кол указал на Мару и ее ухажёра. Парень уже доставал бумажник, собираясь уходить.       — Хм… — Ник неторопливо их разглядел. — Девочка слишком худа, мало крови. А парень… Спортсмены любят употреблять разное, портя вкус. Поэтому лучше бери девушку и ещё кого-то, ты ей явно не насытишься.       — А ты отказываешься?       — Хочу охоту, — Клаус протянул это почти устало. — Игры детей исчерпали моё терпение, — он повернулся к Мэтту: — Налей мне что-то подороже.       В этот момент парень Мары подошёл к Доновану, чтобы отдать деньги.       — Кажется, я ошибся, — Клаус повернулся к юноше. — Вполне чистый.       Джейсон на секунду задержал взгляд на незнакомце. Свет от вывески выхватил напряжённые черты — сжатая челюсть, короткий вдох. Школьник был выше и крепче, мог бы при желании поставить кого угодно на место, но рядом с этим светловолосым мужчиной уверенность исчезла. Будто что-то внутри било первобытную тревогу. Джейсон быстро отвёл взгляд, сделал вид, что всё в порядке.       Через зеркала за барной стойкой хорошо было видно Анну. Фейт выглядела напряжённой, она сидела неподвижно, смотря лишь на них.       Мэтт тоже напрягся. Он не поднимал тревогу, но бросал короткие взгляды то на Майклсонов, то на Джейсона — будто готовился вмешаться, хотя понимал, что это бесполезно.       Когда деньги наконец были отсчитаны, Джейсон взял их быстрее, чем собирался, явно торопясь уйти. Но его руку почти сразу перехватили пальцы незнакомца. Движение было быстрым, но не резким, пугающе точным, как у человека, привыкшего контролировать каждую мышцу.       Сине-зелёные глаза мужчины захватили его внимание полностью. Шум бара будто исчез. Всё растворилось, оставив только этот взгляд.       — Ты возьмёшь свою спутницу и пойдешь вместе с моим братом, — зрачки Джейсона расширились, взгляд стал пустым. Он кивнул медленно, почти механически. — Приятного аппетита, брат.       Парень уже сделал шаг — но Кол положил руку ему на плечо.       — Стой, — сказал он, не повышая голоса. Анна всё ещё сидела за своим столиком и наблюдала. — Не надо трогать девушку.       Ещё одно внушение — короткое, чёткое — и Джейсон застыл между ними. Плечи чуть опустились, дыхание стало неглубоким.       — Ты прав, от неё мало пользы, — добавил Кол, изображая лёгкую улыбку. Для человека — естественную. Но не для Клауса.       Гибрид сузил глаза и перевёл взгляд на Мару. Это был первый раз за весь вечер, когда он смотрел на неё не мимоходом, а прямо — пристально и внимательно.       — Не могу вспомнить, когда ты последний раз отказывался от человека.       Никлаус смотрел на Мару, не мигая. В его взгляде не было ни злости, ни эмоций — только настороженность, от которой становилось не по себе, будто он пытался прочитать что-то под кожей. Фейт аккуратно переводила взгляд с одного первородного на другого.       — Экономлю, — ответил Кол ровно. — Не знаю, сколько здесь нужно пробыть.       — Месяц, — Клаус наконец отвернулся от Анны. — Тут осталось не долго, но ты прав, пока не закончим, лучше умерить количество жертв.       Манок встала, на секунду задержав руку на столе, будто собираясь с силами, прежде чем подойти к мужчинам.       — Джейсон, мы идём? — тихо, но уверенно произнесла ведьма, затем взяла парня под локоть. Он не моргнул. Глаза всё так же были направлены на Кола — пустые, отстранённые. Как будто Фейт стояла перед ним, а он этого не видел.       — Уверен? — Ник наклонился к брату. — Сегодня я добрый. Есть причины для радости.       Анна встала прямо перед Джейсоном, пытаясь перекрыть ему обзор, но её рост не мог скрыть первородного за её спиной. Джейсон продолжал смотреть сквозь неё.       — Джейсон, — голос Анны стал тише. Её трясло внутри, но внешне она оставалась собранной. Манок знала этот взгляд. Знала, что будет дальше.       — Девочка, — Маре пришлось посмотреть на Кола, игнорируя ухмыляющегося Клауса. — Ты вернешься домой, и запомнишь, что своего паренька после того как он провел тебя домой не видела.       Манок не двинулась ни на миллиметр, пока Кол говорил. Её взгляд не дрогнул. Лишь короткий осторожный кивок — и она развернулась к выходу. Движения были ровные, без рывков. Анна вышла из бара, контролируя средний темп.       Только когда вывеска «Mystic Grill» исчезла из поля зрения, она достала телефон, не меняя шага.       Экран вспыхнул серией уведомлений. Сообщения от Кола шли подряд: звонки, короткие фразы, ещё звонки. Список прокручивался вниз, пока Анна не увидела одно, которое выбивалось:       «Клаус и Кол идут в бар, если сможешь прочитать до их прихода — уходи немедленно.»       Как вовремя, не сбавляя темпа Фейт набрала сообщение:       «А почему они пошли туда?»       Пальцы двигались автоматически. Напряжение не ушло — просто сместилось глубже. Ответа не было, но всё внутри уже настраивалось на неприятное. В чистую случайность Анна не верила, но даже если Нику и взбрело в голову посетить бар в одно время с ней, то рядом были Ребекка и Кол, и никто ничего не сделал.       Экран мигнул:       «Идея Кола».       Фейт остановилась. Дом Кэролайн был впереди. Светлые окна, спокойная картинка. Ей нужно переступить порог в хорошем настроении, чтобы девушки ничего не заподозрили.       Сжав руки в кулак, Анна начала прокручивать недавние события. Кол писал, что свяжется, но у них не было никаких точных планов, чтобы приводить Клауса, как только она не возьмёт пару раз телефон. Телефон! Это была идея именно Ребекки его выключить, как и сходить на чертово свидание, которое закончится трупом.       Мысль становилась чётче. И вместе с ней — раздражение. Такое чувство, будто она так и не выбралась с Нового Орлеана. Джейсон не вызвал у ведьмы никаких эмоций, но когда Майклсонам нужен был особый повод?       «Завтра, за час до начала уроков, хочу видеть тебя и Коула в том же номере.»       Фейт быстро спрятала телефон и, игнорируя приходящие сообщения, пошла к Кэролайн. Анна не хотела продолжать переписку, боялась, что ещё несколько сообщений бесповоротно выведут ее из себя.       Когда она поднялась на крыльцо, дверь открылась сама — быстро и уверенно. Форбс уже стояла на пороге. Анна даже не успела постучать.       — Ты пришла первой, — блондинка широко улыбнулась и отошла от двери.       — Ты увидела меня в окне? — Анна оглядела дом Кэролайн.       — Нет, я слышала.       — Не уверена, что это возможно… — нахмурившись, манок обернулась, посмотрев как Кэролайн закрыла дверь.       — У меня хороший слух, зрение, скорость, а ещё раны заживают в минуту.       — Теперь ты боишься чеснока?       — Что? — Кэролайн рассмеялась. — Может, я ещё не должна отражаться? — вампирша взяла Анну под руку и повела в гостиную. — Мне может навредить лишь вербена, вырванное сердце, или если его пронзят колом. А, ну и без головы тоже не проживу.       — Почему вербена?       — Просто так получилось. Но в целом, это малая плата за идеальную кожу, никаких проблем со здоровьем…       — Но ведь ты мертва? — резкий вопрос Анны сбил улыбку Форбс. — Или ты стала вампиром из-за какого-то вируса?       — Меня убили.       — Как это произошло?       — Кровь вампира способна вылечить. Это как самое лучшее лекарство. Мне хотели помочь, — Кэролайн грустно улыбнулась. — И все получилось, я поправлялась, а потом одна сука убила меня, чтобы я передала послание.       — Мне так жаль…       — Я не чувствую себя мертвой, на самом деле после обращения все чувства обостряются. Удивительно, но именно после смерти я почувствовала себя живой.       Анна хотела что-то сказать, но резко замерла, услышав щелчок двери.       — Ты же их запирала?       — Это Бонни, — Кэролайн даже не вздрогнула, в отличие от Анны. — Но с ней нет Елены. Это странно, вампирша тоже обернулась на звук.       — Елена здесь? — спросила Бонни, едва вошла в гостиную.       — Вы разве не вместе должны были прийти? — Кэролайн резко поднялась.       — Я должна была к ней зайти, но Джереми сказал, что она вышла раньше, должна была встретиться со Стефаном. Елена не отвечает на звонки. Я подумала, она задержалась со Стефаном. Его телефон тоже выключен.       — Это очень плохо, — Кэролайн начала нервно ходить по комнате, шаги становились быстрее.       — Да бросьте, — Анна все так же сидела на диване, она была совершенно спокойной, между напуганных одноклассниц. — Они же встречаются, — Фейт лукаво улыбнулась делая намек, но девушки выглядели все так же напряжёнными. — Они могут быть слегка заняты и не услышали телефон.       — Ты не понимаешь… — Кэролайн покачала головой и достала телефон, быстро набирая сообщение.       — Мы сейчас в ссоре с Майклсонами. Это семья первородных.       Дверь распахнулась так резко, что звук ударил по комнате. Деймон вошёл быстро, не оглядываясь и даже не пытаясь смягчить шаг.       — Он похитил их, — сказал он сразу. — Елену и Стефана. Клаус связался со мной. Хочет свои гробы сегодня. Или начнёт отрывать по его мнению ненужные части тела, — Кэролайн застыла посреди гостиной. Бонни тоже не двигалась. — Он сказал, что я всё знаю. Где что лежит. Что мне достаточно просто принести то, что нужно. Пока он… сохраняет их целыми — вампир нервно, шагал по комнате взад-вперёд, пока наконец не развернулся и не увидел Анну сидящей у стены.       — А это кто? Почему она здесь? — Сальваторе наконец остановился, взгляд мгновенно стал жёстче.       Фейт не двинулась. Она сидела ровно, без лишних жестов — как будто присутствие вампира, который только что говорил о похищениях и угрозах, никак её не касалось. Кэролайн открыла рот, но не успела ответить.       Бонни подошла к Деймону, взяв его за локоть, чтобы переключить внимание на себя.       — Подожди, — Бонни наклонилась ближе, чтобы Анна не слышала, и сказала что-то ему тихо, почти шёпотом — одно-два коротких слова, но достаточно, чтобы он перевёл взгляд на Анну иначе.       Кэролайн нервно сжала руки.       — Что мы будем делать? — спросила она, не выдержав паузы.       — Приведи «ее», — едва Бонни произнесла это, Деймон сменился в лице. Несколько секунду он смотрел на неё, будто проверяя, правильно ли он расслышал. Но когда ведьма кивнула лицо Сальваторе напряжённо дернулось — и он исчез, не произнеся ни слова.       — Но раньше ничего не получалось, — Кэролайн поддержала непонятный для Анны диалог.       Вместо объяснений Беннет вышла из зала, Кэролайн пошла за ней следом. Девушки будто забыли о существовании Фейт.       Сначала манок хотела остаться наверху, но чувство, что всё важное происходит без неё, оказалось сильнее. Она пошла на звук. Когда дошла до лестницы, ведущей в подвал, они уже были внутри.       Внизу Кэролайн с Бонни о чём-то спорили, но едва Анна увидела гроб, звуки вокруг как будто приглушились.       Она слишком хорошо знала этот гроб — каждый символ, каждую линию. Лично накладывала на него заклинания. В своё время манок потратила неделю, создав самую сильную защиту из всех, что делала.       Его можно открыть лишь соединив кровь Клауса с её — из тела, которое давно сгнило. Если Беннет попытается открыть гроб без крови, у неё может получиться, но только если она готова заплатить за это жизнью. Без этой платы магия смерти не будет разрушена.       Но что вообще гроб делает здесь? Клаус спрятал останки матери в надёжном месте. Зачем было переносить?       — Тебе лучше подняться в мою комнату, — слова Кэролайн выдернули Фейт из оцепенения.       — Кто-то из твоей семьи умер? — спокойно спросила Анна.       Уходить она не собиралась. Ей нужна была живая Бонни и мёртвая Эстер. Значит, надо хотя бы попытаться удержать ведьму от того, во что лезть не следует.       — Это просто единственное место, где Клаус не будет вести себя грубо, — Беннет посмотрела на Кэролайн. Намёк был очевидным и неприятным. — Нам будет сложно объяснить всё сейчас, да и времени нет.       — Поэтому лучше поднимись в мою спальню, — хоть Форбс и говорила это Анне, ее взгляд метался между Бонни и гробами.       Манок не хотела их оставлять, но в подвал вбежал Деймон. Они двигались так быстро, что едва он отпустил темнокожую женщину, та сразу рухнула на пол прямо возле Фейт.       — Мама, — Бонни подбежала к незнакомке. Теперь их сходство стало очевидным. — Нельзя быть поаккуратнее?       — На манеры нет времени.       Эбби Беннет. Анна видела её всего несколько раз в детстве. Важнее было другое: от ведьмы исходила едва уловимая магия. Она либо сильно ослабла, либо от прежнего могущества Беннет остались одни остатки.       — Я в порядке, рада, что вы, наконец, решили мне довериться… — уже почти поднявшись, Эбби наконец обратила внимание на Фейт. Анна хорошо знала этот взгляд: смесь опасения с осознанием.       — Это наша одноклассница, — Кэролайн сразу оказалась рядом, вставая между Анной, Беннет и Деймоном. — Она случайно здесь оказалась, пересидит на втором этаже.       — Нет, пусть остаётся, — после этого замечания наступила тишина. Деймон и Бонни нахмурились бросив краткий взгляд на Анну, но после переключили свое внимание на ведьму, которая уже подошла к гробам. — То что внутри обладает огромной магией… — Эбби провела пальцем по вырезанным рунам.       — Да, это какое-то оружие против Клауса…       — Там ведьма, — мать Бонни уверенно перебила Деймона. — Видно из древних, ни от кого не чувствовала такой силы. Магия находится в теле, она не была упокоена по всем правилам, а значит заперта осознанно, чтобы нельзя было ни упокоится на том свете, ни вернуться к жизни.       — Если ее мертвой так сильно боится Клаус, то можно ли воскресить? — Сальваторе не сводил взгляда с возможного решения их проблем, но к ведьме не решался подходить ближе: было видно, как все его тело напряжено.       — Вернуть целительницу, которая не попрощалась с магией, к жизни не сложно, ее сила уже питает любое заклинание. Меня больше волнует как открыть.       — Вместе мы сможем, — Бонни подошла к матери, став напротив. — У меня достаточно сил.       — В обычной ситуации да… — Эбби посмотрела на манок и той стоило огромных усилий, чтобы не испортить безупречную маску паники ухмылкой.       Многие проклятия можно разрушить при условии, что ведьма, снимающая его, сильнее той, что наложила. Для ковена всё ещё проще. Но Анна добавила условие: нельзя разрушить магию смерти, не заплатив.       И если Бонни этого не понимала, то Эбби заметила символы смерти сразу. Чтобы снять проклятие, ей нужно либо осознанно принести жертву, либо дать проклятию убить ту, что слабее.       Наличие матери-наставницы Анне было ни к чему. В данном случае она сделала шаг назад, не желая вмешиваться. Если они испугаются — гроб останется закрытым. Если мать пожертвует собой — у Фейт тоже не было возражений. При любом раскладе она видела свою выгоду.       — Подойди, ты нам поможешь, — Эбби протянула руку к Фейт с милейшей улыбкой, будто собиралась угостить печеней, а не принести жертву.       — Нет, — Анна вжалась в стену. Она и так стояла дальше всех, но сейчас добавила расстояние.       — Зачем она нужна? — Бонни непонимающе переводила взгляд с матери на одноклассницу. — Сила Анны ещё не пробудилась, у нас нет времени на обучение и права на ошибку.       — Ей не нужно ничего делать, — спокойно возразила Эбби. — Просто дополнительная магия в круг.       — Нет! — Анна начала медленно пятится к лестнице.       — Если это поможет, — Деймон резко схватил манок за предплечье и потянул к ведьмам.       — Нет, я ничего не хочу делать над гробом, это кощунство! — Фейт вырывалась, голос сорвался на истерику. На глаза начали наворачиваться слёзы. В этот момент Кэролайн, которая обычно не вмешивалась в ритуалы, швырнула Деймона в стену.       — Что вы творите?! — едва Форбс высвободила Анну, та бегом побежала на верх. — У Фейт же недавно был нервный срыв. Мы хотели получить поддержку в виде новой ведьмы, а не довести ее до психушки или чтобы она шарахались от нас всю жизнь.       — У нас сила рода Беннет. Что может дать необученная ведьма вне кровной линии? — спросила Бонни, и в её голосе было не раздражение, а нарастающее напряжение, будто она чувствовала, что ситуация выходит из-под контроля и может принять куда более опасный оборот, чем казалось на первый взгляд.       Деймон поднялся и, не спуская глаз с Эбби, коротко отряхнул рубашку, явно ожидая от неё конкретного ответа. Он выглядел так, словно уже просчитал, что будет делать, если ответ окажется неудобным: если Анна нужна для ритуала — он, не задумываясь, пойдёт за ней и вернёт её обратно, даже если ему придётся столкнуться с Кэролайн или применить силу, чтобы протащить её через полдома.       Молчание Эбби слишком затянулось. Было видно, как она борется с собой: взгляд метался от гроба к дочери, потом к лестнице, по которой скрылась Анна.       Бонни шагнула ближе и тихо, почти неуверенно, сказала:       — Мама… ты можешь просто сказать, что происходит?       Эбби выдохнула — коротко, невесомо — и, не поднимая глаз, произнесла:       — Нужны три ведьмы для ритуала.       Эта фраза будто упала в подвал тяжёлой плитой. Бонни нахмурилась, переводя взгляд с матери на гроб, словно пытаясь собрать детали воедино и понять, почему именно три, что в этом ритуале такого, что мать боится озвучить. Её пальцы слегка сжались, она напряжённо вслушивалась в собственные ощущения — и напряжение внутри неё росло.       Кэролайн наоборот металась между ними, не зная как реагировать: она делала шаг вперёд, будто собираясь что-то сказать или вмешаться, но тут же отступала назад, словно боялась, что любое действие может обернуться бедой. Она выглядела так, будто пытается одновременно защитить всех, но не знает как это сделать.       Деймон бросил на Кэролайн короткий, жёсткий взгляд — словно проверял, станет ли она мешать, — но Форбс выглядела полностью выбитой из равновесия и не была способна ни на протест, ни на согласие.       — Я приведу третью, — сказал он ровно, шагнул назад и исчез за долю секунды. После его ухода подвал будто стал меньше.              Воздуха стало меньше.