Игрок

      — О, неужели ты пришёл?! — язвительно воскликнул Томура, смотря на фигуру во всём чёрном, в чёрной маске, а на голове капюшон чёрной толстовки. — Фантом, любишь же ты заставлять Сенсея ждать.       — Главное, что ждать не мне, — хмыкает Фантом и хмурым взглядом смотрит на Шигараки, а в глазах плавают льдинки. — И поубавь эмоциональность, ты давно уже не ребёнок, тебе 24, в конце концов. А Сенсей твой подождёт, не обломится.       Ещё раз оглядывает холодными глазами бар, а потом кивает Курогири. Тот открывает парню в чёрном портал прямиком на место назначения. Останется пройти лишь пару коридоров. Игрок пересекает серые коридоры катакомб, брезгливым взглядом оглядывая всю эту сырость вокруг. В некоторых углах разрослась плесень, а некоторые части грязно-серых стен просто круглый год не просыхают, отчего они покрыты тёмно-серыми мокрыми пятнами и разводами. Пару раз его обгоняли крысы, а некоторые наоборот бежали навстречу. Парень не знал, напускное ли всё это, или у них правда нет возможности нормально обустроить хотя бы базу Главного.       Этот человек — огромная загадка даже для Фантома, а он любит загадки. И эту он почти разгадал. По крайней мере, он знает его прозвище, причуду, фамилию, а так же некоторые аспекты его истории. Конечно, этот «Сенсей» всё ещё об этом не знает, и Фантом надеется, что узнает ещё не скоро. Все-за-одного с лёгкостью мог бы убить его, не вставая со своего кресла. Жуткий человек. Его сопровождает навевающая ужас гнилая аура, от которой блевать хочется, а лучше забиться куда-то в угол и не вылазить. Не будь этот человек так нужен для его планов, Фантом бы с радостью забыл о его существовании и избегал. А ещё лучше — убил бы к чёрту. Нельзя таким тварям позволять жить. Даже сам Фантом, натворивший за свою недолгую жизнь много плохого, не такая отбитая тварь. И как только Шигараки его терпит? И даже уважает… Фееее.       Вот и дверь в обитель Главного. Тякая же старая, обшарпанная и занюханная, как и вся мебель на базах Лиги Злодеев. Вроде опаснейшая злодейская организация, а вся прогнила, что базы, что люди, что людские мысли. Они это серьёзно подстраивают для виду, или Главному просто нравится, когда у них шатается всякая ненадежная шваль? Да его, Игрока, союзники, которых вместе с ним семь человек, разнесут эту превеликую Лигу за пару часов. Дверь с лёгким скрипом открывается — Игрок уверен, что это используется вместо системы оповещения, уж дверь-то можно было смазать. Все-за-одного сидит на своём кресле боком к столу и смотрит на экраны, а на столе, уже готовые и расставленные, стоят шахматы — белые на стороне Все-за-одного, а чёрные на стороне Фантома.       Это стало их извечной традицией ещё с того самого дня, когда Фантом только познакомился со Все-за-одного. Эту игру он чуть не запорол, но в самый последний момент смог перевести её в ничью. Он не знал, что с ним произойдёт, если он хоть раз проиграет, но он знал, что этого человека стоит опасаться. С каждым днём он играл всё лучше и лучше, всё больше увеличивая свои шансы на победу, всё проще становилось сводить игру к ничье. Виду он не подавал, всё так же визуально занижая свой навык, когда был рядом с этим человеком. Все-за-одного и сам не знал, что вбивает эти правила жизни в своего врага. Игрок давно бы уже смог выиграть. Но ему это не нужно, пока не нужно. Когда-то, он знал, придёт момент, когда нужно будет запускать Механизм, с таким трудом создаваемый им на протяжении почти всей своей жизни. Именно тогда он победит. Он уверен, что «Сенсей» поймёт его жест.       Они приветственно кивнули друг другу и начали партию. Сегодня, на удивление, они играли молча, в тишине. Это было редкое и поразительное явление, ведь Все-за-одного обажает толкать какие-то речи, которые Игрок считает совершенно лишними. Сухих приказов вполне достаточно. Но то, что в течении тех трёх часов, что провёл Фантом в кабинете Главного, они не проронили ни слова, не значило, что они не разговаривали вообще. На данном этапе им не нужны были слова — шахматные фигурки на доске говорили за них. Даже светсткую беседу эти два человека могли разыграть в шахматах, чего уж говорить о ведении войны.       — Ты изменился, Фантом, — наконец говорит металлическим тоном сквозь маску Все-за-одного, после очередного, за время их встреч, пата. — Знаешь, ты совсем не похож на себя, особенно на того, каким ты был в нашу первую встречу.       — Тогда мне было пятнадцать, — сухо отвечает парень. — Жизнь меняется, ситуация меняется, а я изгибаюсь под неё.       — Зачем же изгибаться, если можно стать камнем и разломить её? — заинтересованно спрашивает мужчина.       — Зачем ломать, если можно сохранить? — в ответ посылает вопрос Фантом, даже не смотря на это чудовище перед ним.       — Ты пытаешься быть не похожим на меня, — усмехается Главный, что заставляет Игрока чуть заметно вздрогнуть: неужели догадывается? — Но знай, малыш, ты точно такой же, ты тоже играешь судьбами людей, тебе тоже они безразличны. Чем же ты тогда отличается от меня? Ты — моя молодая копия, когда-нибудь я передам свою причуду тебе. Ты больше её достоин, чем мой наследник.       — Я — не вы. — где-то внутри просыпается противный голосок, который продолжает твердить: «Ты — он. Ты такая же бездушная тварь. Смирись».       — И правда. Ты будешь даже успешнее меня. — усмехается мужчина. — Не беги от правды, малыш. Зачем ты отрекаешься от очевидного?       — Зачем вы предаётесь пустым мечтам и фантазиям? — набравшись смелости, отвечает парень, надеясь, что его сейчас не прикончит на месте какая-то из причуд Все-за-одного.       Они не прощаются, и Фантом уверенно покидает кабинет через воронку, созданную Курогири. А эти два вопроса так и остаются висеть в воздухе. Выдыхает парень только в комнате, куда его переносит портал. Сейчас они с Курогири вдвоём.       — Куро-сан, будь другом, дай что-нибудь не очень алкогольного выпить, — на выдохе произносит Игрок, только Курогири он доверяет настолько, что может показать свою слабость. На лёгкий благодарный кивок за переданный Туманом слабоалкогольный коктейль мужчина отвечает обеспокоенным взглядом жёлтых щёлочек глаз. Фантом почти не пьёт, предпочитая оставаться с кристально-чистым умом, но случаи с Все-за-Одного особенные.       — Спасибо, Куро, — он хлопает Туман по плечу и выходит в общее помещение, где снова видит Томуру. — Хей, Шиги-чан, на секунду.       Томура делает выражение вселенской скуки на лице и с громким вздохом подходит к парню. Он знает этого парня дольше всех, но совсем не уверен, что за эти пять месяцев, что они практически не встречались, Фантом остался тем же, что и был. Они отходят в ту комнату, откуда только что вышел Игрок. Шигараки жёстко прижимают к стене и жадно впиваются губами в губы Томуры. Язык Фантома хозяйничает внутри, заставляя подчиняться, а руки грубо впиваются в волосы, резко запрокидывая голову Шигараки. Парень с силой кусает нижнюю губу голубоволосого злодея, отчего в их поцелуй добавляется металлический привкус крови. Когда Игрок отстраняется, Шигараки тяжело дышит, а второму парню как будто бы совершенно плевать. Он подходит к Томуре вплотную, дразняще запуская руку ему под футболку, гладя по груди, животу, спускаясь ниже, а Шигараки лишь прикрывает глаза от удовольствия. Он издаёт разочарованный стон, когда рука пропадает, а Игрок слегка насмешливо смотрит на него.       — Ровно через неделю, на том же самом месте. — бросает он, прежде чем скрыться в портале, а Томура запоздало смотрит на часы, видя там: «5:00 РМ». И когда Фантом успел посмотреть время? Вытирая пальцем кровь с губы, Шигараки с не присущей ему нежностью думает об ушедшем человеке. Эх, если бы он мог получить от Игрока хоть немного ласки…

***

      А Фантом идёт под дождём, думая, что Шигараки совершенно не подходит. Но с этим мальчишкой тоже весело играть. Заметно сразу, что он хочет нежностей. В нём ещё жив Шимура Тенко. А ещё он думает о том, что Все-за-Одного как-то слишком быстро в этот раз позволил Фантому «съесть» его белого ферзя. И Игрок понимал, что это могло означать…       «И всё же, губы Шигараки сухие и обветренные. С ним не особо приятно целоваться. А вот его губы… Его губы полные, мягкие и слегка покусанные… Его шея нежная и гладкая, а шея Шигараки вся в шрамах. Волосы Томуры спутанные и грязные, а у него мягкие и шелковистые... Хей, чего это я?»