Последний звук гитары

Когда я проснулся, то все мысли в голове смешались. Какой сегодня день? А... Пятница. О! Точняк! Заебись. Сегодня же последний учебный день в школе. От такого расклада аж срать захотел, посему потянул свою жопу в «зал размышлений». Потом собрался и почапал в школу. Погода стояла замечательная. Солнце уже было высоко. Вчерашняя грязь подсохла, поэтому было удобнее идти по дороге, по которой я обычно топаю в школу. В этот раз все как-то по-особенному на душе: последний день, отметки, предвкушение лета... Кайфово! На мое удивление, Егор уже был в классе и ждал меня. — Ебать, а чего это ты раньше меня пришел? — удивленно спрашиваю я. — Да так, — с улыбкой отвечает Егорка, — последний день-пиздень, все дела. Да и решил, что этот день особенный. Можно пострадать херней. — Так слушай, херней мы с тобой страдаем триста шестьдесят пять дней в году. И... — Стой — перебил меня Егор. Но ведь в этот день можно и по-особенному! — А, ну да — улыбнувшись, согласился я с ним. — Вперед! Уроки сегодня были сокращенными. Пока я сидел и балдел как на уроках, так и на переменах, потому что впадлу было как-то куда-то идти, Егор успел сбегать в «Копеечку» и накупить жратвы: чипсы, пару бутылок колы, печеньки с темным шоколадом. Короче, запас он нас считай на целый день. Нам разрешили заниматься своими делами. Мы с Егором сели вдали ото всех на заднюю парту и жрали накупленное добро. — Смотри, — позвал меня Егор, — сейчас буду энергетик делать! Он достал маленький пакетик кофе. — Ты хочешь кофе в бутылку засыпать? И нахуя? — Вкусно! Как энергетик — твердил одно и то же Егор. — Энергетики — сила. — Моча — упрекнул его я. — Хочешь — пей, я не буду. — Ты ничего не понимаешь! — упрекнув меня в ответ, Егорка засыпал целый пакетик в бутылку с колой и все перемешал. Что касается энергетиков, то раньше я их пил банками, пока не задумался, а нахуй я их пью вообще и трачу на них свое бабло? Есть же напитки повкуснее, ну. Уже давно не пью, и вам, читатели, не советую пить это говно! — Все, я готов — открыв бутылку с кофейной колой, проговорил Егор, отпивая с нее. — Сказочный ты долбоеб, вот и все — на этом наш разговор с ним ненадолго закончился. Я наблюдаю за одноклассницами. У кого лифаки просвечиваются, кто-то вообще решил без них прийти. Их право. Вон, даже Арина сегодня сексуально нарядилась. Стоит у меня на нее иногда! А вообще, последний день, хули вы хотели... Пока я отвлекался на окружающий меня «мир», Егор уже вдудонил всю бутылку кофе-колы. — Я все — закончил Егор. — Ну, мои поздравления. На классном часу нам продиктовали отметки. Закончил я этот год гораздо круче, чем предыдущие. Расту. Аттестат ведь в одиннадцатом классе нужен хороший для поступления в хлебные места. Егор тоже от меня не отставал, хотя и халявничал в этом году своими прогулами неслабенько. Но кого это волновало? Выходим со школы. — Слышь, — обращается ко мне Егор, — Андрюх, пошли сегодня погуляем. Дома все равно нехер делать, тем более, завтра осталось только на линейку сходить. Не хочется, но надо. Пойдешь гулять? — Да говно-вопрос, — согласился я, — только чем займемся? — Ну, можем велосипеды вытянуть или пешком прогуляться. Ох, велозаезды. Помнится, как заезжали вместе с Егоркой и еще одним нашим одноклассником Артемом в Велемичи, так у кого-то колесо отвалилось. И смех, и слезы. Но все обошлось благополучно, благо, Артем шарил за механику. К слову, где сейчас Артем — в душе не ебу. Съехали они от нас. С того лета я его больше не видел, да и он как-то с нами не общается, увы. Но все же мне не хочется что-то на велосипедах кататься, поэтому я предлагаю просто пешком прогуляться. — Не, давай пешком. Впадлу лясик с сарая доставать. — Как хочешь, пошли пешком тогда — соглашается со мной Егор. Тут небольшое молчание. — Так, мне сейчас надо будет сходить к бабушке, может, денюжку даст — по- делился со мной своими сокровенными желаниями Егор. — Ты ради денежки к бабушке ходишь? Ебанулся что ли... — Не, ты не подумай. Меня туда по делам послали. — Кто? Родители? — спрашиваю я. — Ну да. — Родители тебя по делам послали, а я тебя посылаю на хуй! — заржал я. И мы стоим оба на мосту и ржем вместе. — Ладно, мне пора шаг прибавить, там время назначено — предупредил меня мой товарищ. — Давай, с богом, попутного ветра тебе в сра... — Давай без этого только! — перебив меня, Егор зашагал быстрее, отдаляясь от меня все дальше и дальше. Я решил задержаться на мосту и, облокотившись о перила, любовался рябью на реке. Пиздато выглядит. Солнечные лучи блискают по воде, ветер легонько колышет позеленевшие деревья. Действительно чувствуется приближение лета. И не знаю, чем это выражено. Я стоял и думал о своем, о самом разном, что только существует на свете. Прохожие, наверное, смотрели на меня, как на долбоеба, но мне было насрать. Что, помечтать уже нельзя? Однако мои мечтания и задумчивость прервал чей-то знакомый голос. — Привет, Андрей! В голове сразу заиграла песня Аллегровой. Дурные ассоциации, но меня забавляет. Это была Маша. Та самая, с которой я вчера успел познакомиться. — Здравствуй, — произнес я, — ты так быстро не беги, а то споткнешься и можешь упасть. Коленка бо-бо будет. — Ой, это так мило с твоей стороны, — засмеялась она, — люблю такую заботу, мм... Как у тебя дела? — Дела зае... Да, нормально все. Хоть я и в совершенстве владел матерным запасом, но я из уважения не стал перед девочкой брызгать своим словесным поносом. Это мне не Егор рядом, который этим совершенно не гнушается. — У меня отлично — с улыбкой произнесла Маша. — Ты чего тут стоишь? Ждешь своего друга? — Да не, мы распрощались минут пять назад, он по делам ушел. — А-а, ну понятненько. Как год закончил? — спрашивала у меня она. — Прекрасно. Удовлетворен своим трудом, так сказать — с некой усмешкой ответил я ей. — А ты? — Грамоту завтра будут давать мне за отличную учебу и примерное поведение — похвалилась Маша. Епта, такие еще не перевелись? Я в первый и в последний раз такую в третьем классе получал. Мог и в четвертом, но первая моя учительница — манда. Не могла мне кое-чего подтянуть. Там одного балла не хватило. Да и я ее недолюбливал, хоть и считался в ее классе отличником. Эх, годы-годы... — Вай, мои поздравления. Видимо, ты упорно к этому шла? — Неа, мне оно само дается — все улыбалась мне Маша и смотрела то на меня, то на асфальт под нашими ногами. Хм, а мы в чем-то похожи. В плане способа достижения поставленных целей, разумеется. Я решил двинуться с места, поведя за собой Машу. Мы разговорились. Ей, оказывается, еще и к экзаменам готовиться надо, будет сдавать на следующей неделе, а пока ей придется проходить консультации по ним. — Ох, слушай... Раз тут последний день, не хочешь прогуляться вечерком? Посидим в парке на лавочках, по мороженому купим, хех... — предлагала мне Маша. Бля, я бы с удовольствием, да только я уже с Егором договорился. Я ничего не имею против девчонок, но братву на сиськи не меняют. Хотя можно попробовать ей задать другой день. — Маш, прости, я сегодня не могу. Она стала выглядеть то ли расстроенно, то ли обиженно. — Ты с Егором пойдешь, да? — спросила она у меня. Все же девушки умеют чувствовать. Это их никогда не подводило. — Да... Я не могу обижать своего друга. Есть вариант. — А в чем проблема его позвать с нами? Вместе только веселее — выдвинул я свое рискованное предложение. — Я не хочу — отказала она. — Ты хорошенький, а вот твой дружок, ну... Он какой-то странноватый. Ведет себя по-идиотски. Прости, что говорю это тебе, не зная его самого. Просто он в нашем классе так с друзьями себя ведет: выделывается, что-то из себя строит, рассказывает им что-то, а те, разинув рты, смотрят на него и хохочут вместе. А с тобой я была бы очень даже не против погулять... — Машенька, я не могу с тобой не согласиться по поводу поведения Егора. Оно двоякое — рассудил я. — Думаю, не будь бы он таким гиперактивным и будь бы он более сдержанным, возможно, я бы его больше уважал. Я люблю таких людей. — Андрей, мне тоже нравятся такие люди твоего типажа. Спокойные, неконфликтные, с которыми поговорить можно... Так что с прогулкой? Если я для тебя могу быть проблемой, то я не стану навязываться ни в коем разе! — Понимаешь. Мы знакомы пару дней всего лишь. Не, я ничего не имею против тебя, я сразу начал к тебе хорошо относиться, просто я не могу отказать другу. Извини. Но мы можем пойти, например, в воскресенье — вновь иду я с Машей на компромисс. — Ой, правда? — ее лицо переменилось. — Давай погуляем в воскресенье, как раз удобно, потому что завтра я с подругами буду, — улыбаясь, тараторила мне она. — Ладно. Запиши мой номер телефона! — воскликнув, я начал ей диктовать свой сотовый. — Все, записала. Ладно, я пошла, давай, удачки там тебе — попрощалась со мной Маша. — Да, давай — также с ней попрощался я. Но что-то я приметил, что она чегото хочет еще. Я не прогадал. Она меня обняла. Черт возьми, как давно меня никто не обнимал. Я с радостью обнимаю ее в ответ, и это длится секунд десять. Потом я ее отпускаю, и мы расходимся в разные стороны — она на «болото» (район такой в нашем городе), я — в сторону кафе. Егору, пожалуй, ничего говорить не буду о назначенной с Машей встрече, а то будет меня на пустом месте подкалывать. Дома я играл на гитаре. К слову, гитарой я владел очень хорошо — почти на профессиональном уровне. Знал порядка шестидесяти аккордов, различных переборов, ну и само собой, песен под гитарку. Один мой интернет-знакомый пытался научить меня квинте, но я так и не осилил. Рука к херам ломается, когда пальцы растопыриваю. Да и пошел он в жопу со своими этим квинт-аккордами. Как умею, так и играю! Трунь! После обеда того же дня Наступает час, когда мне пора оторвать жопу от кресла и пойти гулять со своим друганом. Я набрал его номер. — Алло? — подняв трубку, спросил Егор. — Хуем по лбу не дало? — заржал я. — Да иди ты нахуй со своими пидорскими шутками, гулять идешь? — Так я это, я тебе и звоню по этому поводу. Ты сейчас где? Я слышал шум ветра и проезжающие машины. — Я у бабушки. Пиздабол. — У какой ты бабушки? Я же слышу, что ты идешь по дороге. — Ладно, ты меня заебал со своей находчивостью! Я сейчас возле второй школы. — Хули ты там забыл? — удивленно спрашиваю я. — Я в копеечку там бегал. Близко просто. — Нихуя себе близко — поразился я таким ответом. Хотя он был прав. — Ты пока выходи по-тихому, я позвоню, когда буду в центре. Можешь даже навстречу идти — сказал Егор. — Хорошо — произнес я и положил трубку. Интересно, чего он там купил? Та «Копеечка» узкая и тесная, ассортимент поменьше. Зато там продают тульские пряники. Люблю их, особенно со сгущенкой. Я оделся и вышел из дома. На улице было просто охуенно — по-настоящему летняя погода. Солнышко, ветерок, пташки щебечут, все вокруг зеленое. Кайф. Люблю такую погоду. Да еще и в школу больше не надо ходить. До поры до времени, разумеется, тогда уже вся лафа? закончится. Начнется одиннадцатый класс, репетирство, мозгоебство и прочая ерунда. Но мне почему-то похуй, как бы ни хотелось расставаться со школой. Я вырос в ней, я никогда не забуду эти стены. Правда, первой любви я там не нашел, как там это обычно бывает в старших классах. Хуйня все это. Я уже подходил к хлебному ларьку. В моем горле пересохло, я хотел пить. Денег я с собой не взял в этот раз — кончились, сука. Придется у кого-нибудь трясануть. На маленькую бутылку колы ноль-пять мне нужен один рубль и десять копеек. Пошуршав в кармане, я нашел две монеты по двадцать копеек. Заебись. Осталось семьдесят копеек. Посчитав деньги, я стоял дальше у хлебного ларька. Как назло никого из знакомых в поле зрения не было. Тут я замечаю парочку малых. Они считали деньги. Я их тормознул. — Ребята, привет, у вас рубля не найдется? — спросил их я. — Пошел ты нахуй! — в один голос мне сказала малолетняя шпана. — Вы как со старшими базарите, школота? Пиздюлей захотели? Я у вас нормально спросил, есть ли деньги. Я пить хочу. — А я ссать хочу. Давай поможем друг другу? Экие борзые. Я дал ему оплеуху. — Ты че, охуел? — быдланил на меня недоносок. — Я брату скажу, он тебе ебало разобьет. Малых я не хотел бить, но на него я был зол. Я ему ввалил поджопник со всей дури. Тот — в слезы. — Пизда тебе, блять! Бойся ходить по городу сегодня! — убежали малые, потащив сопляка за собой. — Малолетние дебилы... — шепотом произнес я. — Они, блять, зато обронили какие-то копейки. Я все поднял с асфальта. Там было шестьдесят пять копеек. — О, норм — подумал я. — Теперь на колу хватит. Я зашел в хлебный ларек, взял эту бутылку и пошел на кассу. Сказал, что пяти копеек не будет. Простили, сказали, чтобы потом принес. Я им пообещался, хотя нихуя им, конечно же, нести не собираюсь. Я в том ларьке редко появляюсь. Я шел навстречу Егору, попивая колу, через центральную улицу, минуя ритуальные услуги, универмаг, аптеку. Я вижу, что он спускается с моста и ускоряет шаг. Видимо, заметил меня. Наконец, мы встретились. — Здарова — пожал мне руку Егор. — Че, колу купил? — Ага, только не за свои деньги. Ну как, за свои, но только отчасти — ответил я. — Отжал у кого? — спросил он меня с улыбкой на улице. — Малые обронили. Нарвались. — Че случилось? — Да я у них попросить рубль хотел, а они меня нахуй послали. Я кому-то из них въебал, сказали, что меня отпиздят. — Че за дауны? — Хуй знает. Ладно, сейчас еще попью и положу тебе в рюкзак. Мне некуда эту бутыль класть. — Хорошо — согласился Егор. — Хочешь узнать, что я купил в той копеечке? — Удиви. — Сыр-косичку! — воскликнул Егор. О, ебать. Сыр-косичка норм тема. Угостишь? — спросил я. Да, только запивать ее потом надо. Она ж к пиву. — Ну. — Хуй гну, она соленая пиздец. — Будет тебе запивон. Деньги остались? — Да, на бутылку-полторашку хватит. Я кваса попить хочу. — Сейчас? — Ага. Я предложил ему сходить в нашу «Копеечку». — Я заебался ходить, давай в парке посидим и отдохнем. — Погнали. Мы пошли в парк. По пути встретили Вована. Он закончил школу еще в позапрошлом году, теперь нихуя не делает. Корешился как-то с ним пару-тройку лет назад. Сижки стрелял у всех. Да и сейчас ничем особо не изменился. Кликуха у него была «Дед». — Здарова, пацаны — поприветствовал нас Вован. — Дарова, Дед. Че шляешься? — Мелочь собираю. Есть на пивко пару рублей? — Не, извини, — говорю я, — нету нихуя, сами все потратили только что. — Бля... Дед выглядел расстроенно. — Сука, пива хочется, а ни у кого денег нет. — Давно в городе бегаешь? — спрашивает его Егор. Он тоже знал Деда. — Я только сейчас вышел из своей хибары. Я спал до этого момента и видел охуительные сны. — Понятно, ЛСДшник — пошутил я. — Не-не-не, — отрицал Дед, — чисто естественные сновидения с неестественным содержанием, епта. А вы давно в городе нах? — Егор давно. Он у бабки был, что-то там делал. Я минут пятнадцать-двадцать назад как вышел. А ты сейчас куда? — Да бля, я ж тебе уже сказал. Я мелочь стреляю на пиво в стекляшке. Из пластика пиво — моча ебаная. — Согласен — сказал я, хотя никогда не пил пиво в стеклянных бутылках, за исключением напитков на пивной основе, например, «гараж». Но то еще хуйня. — Не хочешь с нами посидеть? Дед подумал. — Бля, ну не знаю, в принципе, можно, все равно мне нехуй делать. Мы тогда остановились около Техномира, поэтому нам до парка было уже близко. Перейдя дорогу, мы зашли в парк и сели на дальнюю скамью, которая бла в тени. Вован рассказывал, чем занимается после школы. Поступать он никуда не хотел. Отбыв одиннадцать классов, он остался сидеть дома и пилить различные песни в стиле «панк-рок». В армию его не возьмут из-за проблем со здоровьем. Сидит дома, бухает, курит и нихуя не делает. — Я, бля, вощще, пацаны, пробовал бабок срубить, — рассказывает Дед, — пошел, короче, на подработку. А подработкой у меня было расклеивание листовок. Так вот, короче, это такая хуйня. Платят почти нихуя, еще и в ебало дать могут, как со мной случилось однажды. Короче, расклеивал я листовки эти, бля, потом два гопаря ко мне доебались, типа, че за хуйню ты вешаешь, снимай или бьем в ебало. Я такой им говорю, хули надо, пиздуйте отсюда, а то сам пизды дам вам. Я еще там залупался на них, не помню, я бухой немножечко был. Дошло до того, что я им дал по ебалу, а они мне потом по ебалу, блять, тоже дали, и я вырубился нахуй. Проснулся, очнулся, оклемался, обосрался (ладно, шучу ж), короче, меня тянули какие-то братаны лет под сорок, алкаши наши местные, ну я возле «Родного Кута» с ними под навесом посидел там, водочки попил, пришел в себя, попиздел с ними о жизни и попиздовал домой нахуй. Удивительно, что ничего у меня не спиздили. — Экшон! — с усмешкой воскликнул Егорка. — Да вощще пиздец, пацаны, не советую бля эти листовки вам, не занимайтесь хуйней, а то доебется всякий биомусор. Лучше сидите, как я, дома, мирно бухайте и страдайте своей херней. — Вова, — обратился к нему я, — мы десятый класс закончили. — Красавцы, а че там в шкиле сейчас? — Нихуя такого — отвечает Егор. — Все по-старому. Только состав выпускного класса меняется, а так ничего. — Окей, братаны — произнес Вова. Он достал сигарету и закурил. — Будете? — Не, мы не курим — отказались мы. — Ладно. Дед сидел с нами и курил, а мы с Егором смотрели по сторонам, где что происходило. На детской площадке мамки со своими личинусами прохлаждались. На дорогах массово проезжали машины. Скорее всего, это обусловлено тем, что рабочий день уже закончился, ибо было уже давно за пять часов вечера. — Егор, мы в «Копеечку» так и не сходили — обратился к нему я. — Давай сейчас пойдем — предложил Егор. А че в копейке этой? — спросил Вова. Да кваса попить хотим. У нас сыр-косичка есть — ответил я. — О, заебись тема, квас тоже, правда, под пивко этот сыр зашел бы покруче — сказал Дед, докуривая сигу. — Ладно, давайте с вами пройдусь, все равно нехуй делать. Мы пошли в «Копеечку» и купили дешевый, но вкусный квас, потом вернулись в парк. Егор достал мою колу, сыр-косичку и каждому по батончику «кит-кат». — Бля, этот квас охуенный, — хвалил Вова его — надо будет потом прикупить, пока не распродали весь. Мы ели, разговаривали и перешучивались между собой. Вован до сих пор сохранил свою охуенность, поэтому я считал его приятным собеседником. Ближе к вечеру к нам доебалось какое-то быдло. Их было четверо. Они были в не самом лучшем виде. Их ебальники были накуренные и распухшие. — Слышь, бля — обратился ко мне один из них. — Ты хули моего малого сегодня ударил? Он мне рассказал, что ты его возле хлебняка отпиздить хотел и в жопу выебать нахуй. Ты че, пидорас ебаный? Я охуел от такого расклада. Этот малой явно преувеличил. Хотя и этот может нести какую-то отсебятину. Биба и Боба — два долбоеба. — А хули он на меня залупался? — Он мелкий, блять, — базарил со мной быдлан, — сказал бы ему, что некрасиво так делать. — Так я так и сказал. — Не пизди, нахуй ты его ударил блять вообще? Давай я тебя так пиздану, хочешь? Мой желудок переварил сыр-косичку с квасом, придав мне сил. Я и им хотел ебальники разбить. Ненавижу чмошников таких. — Валите нахуй отсюда по добру по здорову — пригрозил им Егор. Видно, он тоже не был от них в восторге. — Сейчас и тебе ебало сломаем, хлеборезку свою закрыл и сиди молчи. Этот бля у вас вообще педик, че за прикид у тебя? — доебался гопник к Деду. — Бля, братан, полегче, где ты пидорский прикид увидел? — задал ему вопрос Вова. — Ну вот че это за волосы длинные у тебя, педик? — Э, бля, это стиль панка. — Так ты панк? У нас таких пиздят. Ты это знал? — наезжал на него быдлан. — Будешь пояснять нам теперь, кто ты такой. — Блять, сука — злился Дед. Я чуял, что он хочет спиздануть что-то. — Ты нихуя не понимаешь. Ты знаешь, кто я такой нахуй? — Кто, блять? Дед начал зачитывать рэпчину. — Я... Я Усейн Болт, у меня огромный болт. Заезжаю к твоей мамке, она уже под сканком. Я черный и быстрый, огромная шляпа, вино стоит игристое, на хуй садится мама! Из длинного бонга, она не верит в бога, но это лишь до первого пришествия Болта! Она хапает много, бываю с нею долго, взлетает моя бомба, как хуй размером с Волгу. Зима, осень, весна, лето — твоя мать со мной ровно пять минут одета, епта! Понял? Видно, быдлана это разозлило. — Ты че, охуел, псина? — завопил он и дал Деду по ебалу. У того из носа пошла кровь. — И че? Это все, на что ты способен, хуесос? — кинул Дед ему ответочку в нос. — Братва, поднимаемся! — произнес я и хотел пиздить остальных. Однако те были какие-то вялые. Я сначала побежал к остальным, но позже заметил, что те подали знак, что не будут участвовать в опиздюливании. Я их понял и перекинулся на основного крикуна. Я тоже по лицу получил от него. Он оставил мне пару ссадин на правой щеке. Мы его втроем уработали, хотя тот успел съездить Егорке по уху, отчего тот и разозлился. Я держал этого дебила, чтобы тот не начинал заново драку, а сам Егор стал его пиздить неслабенько. Мы с Дедом решили его немного успокоить. — Братан, — говорит Вован, — хорош его. Он на земле валяется, ему похуй, Андрюха его держит. — Вы, долбоебы, хули их гасить не начали? — обращался тот к остальным. — Ты даун просто — ответил один из них. — Мы Вовчика узнали просто, а мы его и его корешей не трогаем. — Пидоры вы, вот кто. — Эй, парни — окликнул их я. — Хотите, чтобы он пояснил вам за «пидоров»? Вы же из тех, кто любит, когда им поясняют. — А хули нет? Я оставил им этого быдлана. Они там стали разбираться и пиздиться между собой. — Слышь, Дед, — обратился к нему Егор, — кто это вообще? — Да это, епта, мои бывшие кореша из параллели. Мы были легендами нашей школьной курилки. Я с ними бухал вместе в ваши годы. Заебись — оценил я. Пиздатое было время. Ностальгия... Один из той компашки нас догнал. — Вован! — Чо, Миха? — Пошли с нами пиво пить. — О, ебать, нихуевая идея. А че там тот пидор? — Мы его угомонили, он больше не будет залупаться на тебя, мы ему пояснили, кто он, а кто твои друзья. — Да я не обижаюсь — рассмеялся Вова. — Ладно, братаны, меня на пивас позвали, заебись и с вами затусил, пожрал. Еще потом как-нибудь встретимся. Давайте, братанчики! — попрощался Вова со мной и с Егором и ушел с теми пацанами. Мы с Егором тоже решили разойтись по домам, потому что нам надоело быть на улице. Придя домой, я сделал бутер с чаем, пожрал и пошел спать. Я лег в кровать и вспомнил, что завтра надо на линейку сходить. Последний звонок будет. Сука, я совсем уже забыл про него. Наверное, я бы и не вспомнил... Кто знает.