Путь в неизвестность

      В этот момент я подумал, что сейчас утону и последним, что я увижу в своей жизни, станет грязное дно бассейна Мафигенской школы. Со всех сторон, сверху и снизу, меня окружала мутная зеленная ледяная вода, сквозь которую стремились вверх, к солнечному свету, вырывающиеся из моего раскрытого рта пузырьки воздуха.       в тот день когда я узнал о смерти Чуи, шел дождь. Помнится, я еще подумал тогда: «Можно ли утонуть под дождем?» Говорят, что братья всегда чувствуют, если с одним из них приключается беда. Я тогда ничего не чувствовал. У меня и мысли не возникало о том, что моего брата больше нет.       Теперь тот дождь снова идет, и я действительно вот-вот утону в нем.       «Нет!—мысленно вскрикнул я, но я ничего не мог сделать, я был слаб.»       Вдруг я резко почувствовал как до меня прикоснулись справа и слева. Четыре руки... меня подняли на сушу, и жадно начал хватать ртом воздух. —Ичиё Хигучи!—услышал я грозный голос мистера Остина.       Я моргнул, протер залитые водой глаза и увидел... Мокрых Дазая и Акутагаву! Видимо это они вытащили меня из воды. —Он поскользнулся, мистер Остин. Честное слово.—сказала Хигучи. —Со мной такие шутки не проходят,—ответил мистер Остин. Он взял прислоненную к стенке бассейна деревянную линейку и приказал Хигучи:—Руки вперед! —Но мистер Остин, я...       Учитель схватил Хигучи за руку, вытянул их вперёд и пару раз ударил по ним линейкой— резко, сильно, оставляя на коже вспухающие красные полосы. Хигучи заморгала, пытаясь скрыть появляющиеся на глазах слезы. Я же тем временем все ещё пытался отхаркнуть попавшие в легкие воду. Меня мутило, в носу и горле горело огнём. — Успокойся, Чуя,— приказал мне мистер Остин.—Все прошло , парни тебя вытащили.       Я кивнул, не переставая при этом кашлять. Я ловил на себе взгляды всех, кто стоял сейчас возле бассейна. Самым ненавидящим был взгляд Хигучи. Сколько же ты мне оставил загадок, Чуя! —А теперь все в воду! Десять кругов в бассейне на время!       Наконец урок закончился . Мы пошли переодеваться и принимать душ. Я молился чтобы к следующему уроку мистер Ода поправился.       Я вышел из раздевалки одним из последних и столкнулся с толпой ребят ,которые играли в волейбол. В самом хвосте плелась Кёка. То, что она шла последней меня нисколько не удивило, но вот её внешний вид—боже мой! Синяки на руках и ногах! —Что с тобой?—бросился я к Кёке.       Она уткнулась мне в плечо и жарко зашептала, с трудом переводя дыхание: —Волейбол... оказывается это не так уж и легко.       Я оглянулся по сторонам. Все уже разошлись кроме нас и Дазая с Акутагавой. Я подошёл к ним. —Парни, спасибо, что спасли меня. Если бы не вы , я бы мог утонуть.       Они посмотрели на меня , кивнули и ушли , оставив нас с Кёкой.       Прямо перед нашей школой была конюшня. Большая и деревянная. Я отправил Кёку в комнату , а сам пошёл туда.       Заглянув внутрь, я увидел, что на конюшне никого нет, кроме лошадей. Из ближнего к двери стойла навстречу мне высунулась гнедая лошадиная голова, принюхалась, широко раздувая ноздри. Я потрепал лошадку и шагнул вперёд. У меня под ногами что-то тихо хрустнуло.       Солома.       И в памяти у меня немедленно всплыла строчка из дневника: «Это последняя соломинка». —Спасибо тебе, Чуя,—прошептал я.       Стойла на конюшне были пронумерованы. Я сразу решил обыскать четвёртое стойло. Ведь одну страничку я нашёл в ванной комнате под номером четыре.       В этом стойле стоял невероятных размеров конь-гигант. Чёрный. На двери стойла была написана его кличка—«Ворон». Когда я приблизился, Ворон тоже подошёл к дверце стойла, постукивая по полу копытами. —Тихо, мальчик, тихо,—прошептал я.—Тут, знаешь ли, такое дело... Тсс, секрет!       Конь взмахнул хвостом, и уставился на меня своими темными, как ночь, глазами. Я попытался отогнать его к задней стенке, но конь был упрямым.       Я решил отведёшь внимание коня. Возле стойла я увидел яблоки.       Ворон пошёл мне на встречу и с аппетитом съел яблоко. Он отошёл и я смогла зайти внутрь.       На полу страничек не было, но вдруг я увидел кое-что интересное на боковой стенке стойла. Это была начерченная мелом стрелка—тонкая, такую и не заметишь, если не будешь специально присматриваться. Посмотрев в ты сторону, куда указывала стрелка, я наткнулся взглядом на идущую вдоль верхнего края деревянной стены узкую щель. Я поднялся на носки—насколько это ,разумеется ,было возможно, когда у тебя на ногах вместо удобных кед тяжелые кожаная школьная обувь,— и дотянулся рукой до этой щели, а затем медленно двинулся вдоль стены.       Я, правда, не оборачивался, но все равно могу поклясться, что ворон в это время наблюдал за мной. Ну и ладно, лишь бы брыкаться не вздумал.       А затем добравшись вдоль щели почти до самой задней стенки стойла, я услышал под своими ногами тихий хруст бумаги.       Есть! Новые странички из дневника Чуи!       Я вытащил их, сразу узнал подчерк Чуи и улыбнулся. Впрочем, задерживаться здесь, чтобы прочитать новые странички прямо в стойле, было слишком рискованно— ведь в любую секунду мог кто-нибудь прийти. Я поспешно засунул странички за широкий пояс своих школьных брюк и начал выбираться из стойла.       И тут Ворон вдруг негромко, но радостно заржал, а я почти сразу же услышал чьи-то шаги.       По каменному полу цокали каблуки, и в такт шагам раздавался перезвон клячей в карманах.       Когда я робко поднял голову, мисс Озаки уже стояла в раскрытой настежь дверце стойла. —Чуя Накахара!—сердито воскликнула она.—Какого черта ты здесь делаешь?