Путь в неизвестность

      Мисс Озаки вытащила меня из стойла, а затем выпихнула из конюшни во двор и снова спросила злобным шепотом: — Что ты там делал?       Меня охватила паника, и я пролепетал первое, что мне пришло в голову: — Так это ваше стойло? — Да, это мое стойло! И я обнаружила тебя в нем, рядом с моим конем. Хотя тебя вообще на конюшне не должно быть. Так можешь объяснить мне, что это значит?       Я открыл рот, потом закрыл его. Сказать мне нечего, и мисс Озаки прекрасно это знала, но все же чего-то ждала, сверля меня своими темными глазами. — Не могу, — сказал я.       Теперь пришла очередь мисс Озаки открыть рот. — То есть как это? — спросила она. — Вот так, мисс. Не могу. У меня нет объяснения, — выдохнул я.       Мисс Фокс грубо схватила меня за ухо, и я едва удержался, чтобы не закричать от боли. —Шутки со мной шутить вздумал, да? —зло пыхтела мисс Озаки.— А может быть, ты подковы с моего коня хотел снять? Или вообще выпустить его на волю?       Я извивался, пытаясь вырвать свое ухо из цепких пальцев мисс Озаки. Ухо горело огнем, но я стиснул зубы и молчал… Пусть уж она считает меня нарушителем священных школьных правил, неуправляемым хулиганом, лишь бы ничего не узнала о спрятанных за моим поясом страницах дневника. —Ты ужасный, несносный, наглый мальчишка! —Теперь мисс Озаки перестала шипеть и начала визжать.— Но я своей школе такого поведения не потерплю, ты понял? —Да, мисс, — прохрипел я, морщась от боли. —Ты нисколько не лучше, чем твой никчемный брат! — добавила мисс Озаки и неожиданно выпустила мое ухо.        Неужели это все и я чудесным образом избежал более серьезного наказания? Нет, не нужно обольщаться. Мисс Озаки отпустила меня ненадолго, только лишь для того, чтобы оглядеться по сторонам, посмотреть, не услышал ли кто-нибудь того, чтона только что сказала. Вокруг никого не было.       Мисс Озаки наклонилась ближе ко мне, и я почувствовал у себя на шее ее холодное дыхание. —Твой брат исчез, и никто этого даже не заметил, —тихо, чуть слышно прошептала она.—Думаешь, тебя, в случае чего, кто-ни- будь хватится? Не надейся.       Я замер, охваченный страхом.       Затем мисс Озаки прокашлялась, вновь вы- прямила свою спину и сказала: —А теперь пойдем со мной… Чуя. Возможно, хорошая порка напомнит тебе о том, как следует вести себя в моей школе!       Я и глазом моргнуть не успел, как она уже впилась мне в руку своими острыми, как когти, ногтями и потянула за собой в сторону главного школьного здания. Я шёл, увязая каблуками во влажной земле, смахивая выступившие на глазах слезы. Потом за моей спиной захлопнулась тяжелая входная дверь школы, и мисс Озаки повела меня по коридорам, а все стояли вокруг и перешептывались, глядя на то, как Лисица тащит к себе в нору очередную добычу.       Вот и пришло мое время познакомиться с тростью мисс Озаки.       В тот вечер меня не только выпороли, но еще и лишили ужина. Если честно, об ужине я нисколько не жалел, потому что есть мне совершенно не хотелось. Избитый, я лежал на своей кровати, и мне вообще ничего не хотелось. Голова кружилась, меня поташнивало, кровоподтеки от ударов тростью горели огнем. Мне было, конечно, очень жаль себя, но при этом я не мог не думать и о Чуи— ведь наверняка моему брату доставалось точно так же, причем, надо думать, не раз.       Единственным утешением было то, что я нашел еще часть дневника своего брата и сумел удачно скрыть свою находку от мисс Озаки. Честно говоря, когда Лисица порола меня своей тростью, мне было не до дневника, но теперь он находился здесь, у меня в руках, и я мог спокойно прочитать эти мятые странички, не опасаясь быть застигнутым врасплох. Все внизу, в столовой, ели холодные бараньи отбивные с картошкой. Листочки дрожали у меня в руках, но разбирать слова это не мешало, и я начал читать:

«12 сентября 1933 г.

      Дорогой дневник!       Сегодня я приехал в Мафиген. В конце пути- ществия мне пришлось самому тащить свой Чемодан наверх, по чертовой туче лестниц. Мне сказали, что жить я буду в комнате с ещё одной девушкой и что мне очень повезло, потому что новенькие, как правило, попадают в общие спальни, где у тебя не один или одна соседка, а несколько. Я тогда подумал, что с одной соседкой я без труда полажу, ведь у меня, в конце-концов, есть брат, а значит, и опыт общения кое-какой имеется.       Но я так думал, пока не увидел ее «.       Ее? Кто она? Не та ли это девочка, о которой Чуя уже упоминал раньше?       <i>«Нелли Адамс. То, что она злая, я понял в ту же секунду, когда открылась дверь в нашу спальную. Злая Нел — хорошая рифма для нее. Ей, в свою очередь, хватило одного взгляда на мой потрепанный чемодан, чтобы начать относиться ко мне как к налипшему на каблук комку грязи. —Ты бесплатно учишься, да? Очень умный, значит? —спросила она, а когда я ответил «ага», тут же принялась командовать мной. Я ответил, что я ей не прислуга, но до нее это, видимо, не дошло.— Нет денег, чтобы заплатить за право учиться здесь, —отрабатывай свое пропитание. На, почисть, —и с этими словами она швырнула мне свои туфли.       Честно говоря, я уже готов был швырнуть эти туфли назад, прямо в надменное лицо моей соседки, но в последний момент передумал. Очень уж не хотелось мне расстраивать отца. Не знаю, что бы он со мной сделал, если бы меня в первый же день выгнали из школы. Убил бы, наверное. Вот почему я просто молча уставился на злыдню Нелли.       Мне все ещё не верилось, что придётся жить в одной комнате с этой мерзавкой как минимум до конца семестра. То есть целую вечность. А если, не приведи господи, весь учебный год?»       Странно. До сих пор я еще ни разу не встречал в этой школе девочку по имени Нелли. И даже имени такого не слышал ни на одной перекличке. Я покачал головой и принялся читать следующую страничку.       «Дорогой дневник,       Сегодня у меня было первое занятие в спортивном классе с новым учителем. Его зовут мистер Ода, и он прекрасно борется. Мистер Ода сказал нам, что в свое время он выступал на рингах Парижа и Рима, вот как!       Потом он очень сильно повредил ногу и, к своему огорчению, не мог больше драться на профессиональной сцене. Если я был таким знаменитым, я бы застраховал свои ноги на сотни тысяч фунтов. Тогда, если что, я мог бы уйти на покой и прекрасно жить на эти деньги. А преподавать в школу не пошел бы никогда. Особенно в такую мерзкую школу, как наша. Гнуснейшее место!»       Мне стало жаль мистера Оду, который потерял все, что было у него в жизни. Подумать только, он дрался в Париже и Риме! Ведь именно это было моей заветной мечтой, и мечтой Чуи тоже. Правда, в отличие от меня его мечты обладали свойством время времени сбываться.       «Очень неудачно, что я попал в одну группу с Акутагавой Рюноске. Этот Акутагава просто какой-то кошмар для меня, может Ацуши бы с ним и смог найти контакт, но меня он бесил. Цепляясь ко мне весь урок, как только я оказывался рядом с ним, не смотря на то, что мы были равны мы часто оставались в ничье. А позднее я увидел его с Нелли. Они хорошо ладили.       Пора идти на обед. Если повезёт, попытаюсь тайком раздобыть дополнительные сведения.»       Я похихикал, читая последнюю страницу, хотя в глубине души ощущал смутную тревогу. О том, что за фрукт Акутагава, я уже и сам хорошо знал, но та, вторая девочка, судя по всему, была еще хуже него. Действительно, Злая Нелли!       Я слез с кровати, чтобы спрятать новые странички вместе со всем дневником в матрас. Слез, хотя после трости мисс Озаки у меня ужасно болели все руки и ноги. Спрятав дневник, я вернулся на кровать и облегченно вздохнул. Сейчас мне хотелось только одного— лежать вот так и лежать, и чтобы никто меня не беспокоил.       Однако часов в восемь мой желудок начал бурчать, просить еды, и как раз в это время в комнату влетела Кёка. —Чуя! - воскликнула она.— Тебя не было в столовой. Почему?        Я неопределенно пошевелил бровями. Честно говоря, это был единственный доступный мне на тот момент способ как-то ответить на этот вопрос. Кёка присмотрелась ко мне, увидела мои синяки и кровоподтёки—очень похожие, между прочим, на те, что она сама получила во время волейбольной тренировки. —Боже мой, — прошептала Кёка.—Что случилось? —Мисс Озаки не понравилось, что я ходил на конюшню,—поморщившись, ответил я.       Кёка прошла к своей кровати, тяжело опустилась на нее и сказала: —Как это? Но ведь нам же разрешено ходить туда, разве нет? —Я тоже так думаю. Просто... — Я слегка задумался над тем, как все лучше объяснить Кёке.— Короче говоря, мне почему-то захотелось залезть в одно стойло, и я залез, Лисица меня поймала. И так уж оказалось, что это, как нарочно, было стойло ее коня, и мисс Озаки решила, что я собираюсь устроить ей какую-нибудь пакость. — Кошмар!— ахнула Кёка. Я медленно кивнул, а она вдруг встала со своей кровати, подбоченилась и строго сказала: — Тебе нужно отдыхать!       Я удивлённо посмотрел на Кёку. Такая я ее ещё никогда не видел. А Кёка между тем ловко выдернула из-под меня одеяло, подтянула до самого подбородка. —Но...—начал было я. —Никаких «но»!—отрезала Кёка.—Засыпай. Поспишь и тебе станет легче.       Я подумал, что здесь Кёка, наверное, права, да и сил у меня ни на что не оставалось. Так что я благодарно улыбнулся Кёке и провалился в сон—самый крепкий с тех пор, как я приехал в Мафиген.