Путь в неизвестность

      На следующее утро мне стоило огромных усилий натянуть на себя школьную форму, причесаться и поплестись на уроки. О том, откуда у меня синяки и царапины, никто из учителей не спрашивал— очевидно, такого рода наказания в этой школе не были редкостью, во всяком случае, при правлении мисс Озаки. На уроке истории мадам Уэйн слегка потрепала меня по плечу— понимаю, она хотела подбодрить меня, но я едва не вскрикнул от боли.       А вечером, после уроков, я отправился в ванную, отмачивать свое ноющее тело.        Я прошел по тускло освещенному коридору, вошёл в кабинку, закрыл за собой дверь, раздулся, ванна тем временем наполнялась тепловатой водой.       Я много думал. О мне , Чуе, Акутагаве, Нелли , Кёке, Дазае , о нашем прошлом и о многом другом.       Мне нужно было кому-то довериться , Кёке? Надо подумать.       Вдруг раздался стук и сразу за ним голос. —Чуя ты тут?—Спросил меня голос. —Да,—ответил я.—Кто ты и что надо? —Можно мне войти , я хочу поговорить?—не сказав своего имени ответили мне через дверь. —Ладно, кто бы ты не был.       Дверь открылась и закрылась , в ванну вошёл... ДАЗАЙ? —Дазай? Что ты хочешь?—испуганным голосом сказал я. —Мне нужно с тобой поговорить, чтобы нас никто не слышал. Этот разговор останется между нами, хорошо, Ацуши? —Х-хорошо,—нервно сглотнув ответил я.       В голове у меня все остановилось. Откуда он знает мое настоящее имя? Как узнал? И что хочет сказать? —У тебя наверно много вопросов,—начал тяжело он. После долгой паузы он продолжил.—Мы с Чуей тайно встречались.       Эта фраза меня убила. Я молчал. Почему Чуя мне об этом не написал? Или я еще не дошел? —Прошу, никому не говори , что я не Чуя. —Успокойся, я и не собирался. Чуя предупреждал, что с ним возможно что-то случится. Он рассказывал, что у него есть брат. Он тобой очень дорожил. —Хех, ты давно понял, что я не он? —C самого начала. Но не волнуйся , кроме меня об этом никто не знает. Если тебе будет нужна моя помощь сразу говори мне. —Хорошо, спасибо.       Дазай ушел, спустя некоторое время я вернулся к себе в комнату и лег спать.       Я был абсолютно уверен в том, что уж если Кёке и Дазаю не довериться, то кому вообще тогда можно доверять?       Когда я проснулся, в окно нашей комнаты ярко светило солнце. Кёка уже терпеливо ждала, когда я, наконец, открою глаза, а дождавшись, мячиком выскочила из своей постели и восторженно объявила мне о том что сегодня воскресенье. —Воскресенье, день веселья!—во все горло распевала она, нисколько не думая о том, что за окном пока лишь только раннее-раннее утро. —Между прочим, это второе наше воскресение здесь, а это значит, что мы можем уйти за пределы школьного двора, верно?        Я моргнул. Второе воскресенье... За пределы... Ну да, это было одним из правил,с которыми меня познакомила в своем офисе мисс Озаки в день моего приезда в школу. —Верно, верно,—сказал я. Кстати сказать, Кёка насчет всяких там правил практически никогда не ошибалась.       Пока мы давились за завтраком несъедобной овсянкой, миссис Виктория подтвердила, что сегодня нам действительно разрешено прогуляться до соседней деревушки Мафиген. —Конечно, там почти ничего интересного.—сказала она. —Почта, бакалейная лавка да церковь. Вот и все тамошние достопримечательности.       Я с равнодушным видом кивал в такт словам миссис Виктории, делая вид, что уж что- что, а деревушку Мафиген я знаю как свои пять пальцев. Насмотрелся на нее еще в прошлом году. На самом деле, как вы по- нимаете, я сгорал от желания выбраться в эту незнакомую мне деревушку. Да впрочем, куда угодно выбраться, лишь бы подальше от этой школы. Прошедшая неделя показалась мне вечностью. Я чувствовал себя здесь словно запертым в огромной коробке, битком набитой людьми, которые ненавидели меня. Или ненавидели Чую, что в данном случае все равно. Так что желанной отдушиной мог стать даже поход на почту, чтобы посмотреть, как люди лижут и наклеивают марки. —А письмо своим родителям я могу послать? - спросила Кёка. —Конечно, добродушно прогудела миссис Виктория и тут же добавила:— Правда, почтмейстер отложит его в сторону, если на нем не будет стоять школьная печать. Видишь ли, все письма сначала должен просматривать директор школы или его заместитель. —Почему?— нахмурилась Кёка. —Я... Я, честно говоря, сама толком не знаю. Просто правила такие. - Миссис Виктория, кажется, слегка смутилась, и Ариадна, заметив это, прекратила все дальнейшие расспросы. Очень мудрое решение, между прочим. Что же касается ответа на вопрос Кёки, то я знал его не хуже, чем та же миссис Виктория. Просто мисс Озаки должна была убедиться, что в письмах учеников не будет ни единого плохого слова в адрес чудесной школы, в которой они учатся под ее мудрым руководством. Их родители должны думать, что здесь все прекрасно, и продолжать щедро оплачивать из своего кармана обучение драгоценных детей. М-да. Хорошо, что я не попытался тогда, в первые дни, послать письмо дядюшке Огаю. Каких бы я тогда себе бед на голову накликал—подумать страшно.       Но может быть, мне снова написать дяде? Разумеется, на этот раз загадками, намеками—так, как любил это делать Чуя. И если дядя сможет понять мои намеки, то, наверное, сумеет прийти мне на помощь.        Едва мы вернулись в свою комнату, я с нетерпением стал дожидаться, когда же Кёка отправится в туалет, а дождавшись, вытащил из матраса дневник Чуи. Пока я вытаскивал его, часть страниц вылетела и рассыпалась по полу. Я спешно стал собирать свои валявшиеся у всех на виду секреты. Я собирал выпавшие листки, а в глазах меня мелькали отдельные, написанные на них слова и фразы: «Ацуши», «Акутагава», «Нелли», «Озаки», «Ты - Это новый я», «Голод», «Кто-то должен узнать правду».       Я перелистнул несколько страниц и нашео свое первоначальное письмо к дяде. Как же сильно все изменилось буквально за несколько последних дней! За это время я твердо усвоил, что мне нужно быть хитрее, осмотрительнее и стараться постоянно опережать мисс Озаки на один шаг.       Я аккуратно вложил выпавшие страницы на место и снова спрятал дневник в матрас. К тому моменту, когда Кёка возвратилась, я уже сидел на своей кровати и сочинял новое письмо домой.       <i> «Дорогой дядюшка!       Надеюсь, что вы здоровы. Вы не забываете поливать грядки и цветы? У вас хватит угля до конца зимы? Если чувствуете, что не хватит, обязательно обратитесь к мистеру Филипсу из деревни.       Учиться в школе мне, конечно же, интересно. Помните, о чем мы говорили с вами возле пруда в тот день, когда получили то письмо? Я открыл для себя нечто близкое к этому. Надеюсь, что вскоре смогу открыть еще больше.       Пожалуйста, ответьте на мое письмо.       С наилучшими пожеланиями,       Ваш любящий племянник..."       Ну вот. Мне хотелось надеяться, что такое письмо не привлечет внимания мисс Озаки. Оставалось написать в конце свое имя, но тут-то я и споткнулся. И впрямь, какое же имя мне поставить? Если я напишу «Ацуши», это случайно может кто-нибудь увидеть, и тогда мисс Озаки разъярится на меня. Но и «Чуя» написать нельзя, если я не хочу, чтобы у дяди случился инфаркт. Подумав еще немного, я не стал вообще подписывать письмо. «Ваш племянник» и все. Тем более что кроме меня других племянников у него не осталось...       Когда Кёка дописала свое послание, она взяла оба письма и сказала: —Я схожу к мисс Озаки, поставлю на них печати.       Я благодарно улыбнулся, хотя в глубине души мне было тревожно за Кёку. Как-то она переживет визит к нашему чудовищу с тростью?        К счастью, Кёка возвратилась довольно быстро и казалась не слишком сильно испу- ганной. Она с гордостью помахала в воздухе двумя нашими украшенными школьной печатью письмами, и мы поспешили на волю. Вскоре мы уже спускались по широким каменным ступеням крыльца. На небе уже вовсю светило яркое солнце, однако в тени огромного школьного здания воздух все еще оставался холодным, зябким. —Это будет чудесно,— восторженно щебетала Кёка, хватая меня за руку.—Я со- бираюсь купить яблок, и шоколада, и... —Она заметила, как я поморщился, и тут же отпустила мою руку.—Прости... Прости. Тебе нисколько не лучше? —Да нет, все не так уж плохо на самом деле,—наигранно бодрым тоном ответил я.—Гораздо лучше. Спасибо, что сходила заверить письма. Честно говоря, мне, наверное, не скоро теперь захочется видеть мисс Озаки. —Мне ее тоже видеть не хочется. Она похожа на Злую Ведьму Запада, помнишь, в «Волшебнике из страны Оз»? —Ага,—хихикнул я.—Хорошо бы опрокинуть на нее ведро воды и посмотреть, как она растает!       Ариадна тоже хихикнула, но тут же оглянулась по сторонам, словно опасаясь, что прямо из воздуха перед нами может соткаться мисс Озаки. —Да-да, будь осторожней, Кёка!—трагическим театральным шепотом завыл я.— Ее шпионы здесь повсюду, на каждом шагу!       Кёка взвизгнула и бросилась бегом вдоль обсаженной деревьями дороги. Я, забыв про свои синяки, припустился следом, полной грудью вдыхая сладкий воздух свободы.       Деревня была совсем неподалеку от школы—немного пройти по тенистой дороге, над которой сплелись друг с другом кроны посаженных вдоль обочины деревьев, а потом еще немножко по тропинке, петляющей между засеянными пшеницей и ячменем полями. Впереди виднелись другие ребята из нашей школы, но мы с Кёкой не стали догонять их, держались на достаточно большом расстоянии, чтобы, никого не опасаясь,во весь голос высмеивать учителей и знакомых учениц.       Вскоре мы поравнялись с белым прямоугольным дорожным знаком, на котором черными буквами было написано «Мафиген». Знак был слегка покосившимся, а краска на нем старой, потрескавшейся, местами даже облупившейся. Еще немного, и мы вышли к деревенской площади— небольшому травянистому треугольнику торчащим в его центре каменным крестом. Это был памятник жертвам Великой войны( имеется в виду Великая Мировая война). —Магазин здесь неподалеку, —сказал я, оглядываясь по сторонам. Хотелось надеяться, что моя фраза прозвучала скорее как утверждение, а не вопрос. —Вон там? Это он?—спросила Кёка.       Фух!        Теперь я тоже увидел группу школьников, собравшихся перед зданием, на котором висела вывеска «Кендалл и Смит. Бакалея». Перед входом в магазин под полосатым тентом прямо на тротуаре были выставлены на стойках ящики с фруктами и овощами.       Я улыбнулся. До чего же приятно просто оказаться вдали от школы, насладиться свободой и, хотя у меня было очень туго с карманными деньгами, съесть что-нибудь нормальное вместо надоевшей холодной овсян- ки. Прекрасное состояние!       Мы с Кёкой побежали к магазину и к своему огорчению обнаружили, что стоявщими перед магазином школьниками оказались наши заклятые враги— Акутагава, Хигучи, Дазай и еще одна девица : Эмили Бренд.        Отступать нам с Кёкой было поздно, нас заметили, и Акутагава уже устремился ко мне, пыхтя как паровоз.       Приблизившись, он, не замедляя ход, сильно толкнул меня, и я упал на траву. —За что?—недоуменно спросил я. —Это расплата за то, что Хигучи из-за тебя линейкой по рукам получила, но это ещё не конец, потом ещё получишь—огрызнулся Акутагава и тряхнул своими чёрными волосами, на которых блестели янтарные искорки солнца.       Я тяжело поднялся на ноги, разгладил свои штаны и сказал: —Но это же она столкнула меня тогда в бассейн! —Если столкнула, значит, ты заслуживал этого! - заметила Эми и рассмеялась.       Очень нехороший у нее был смех, совсем недружелюбный. — Пойдем, Чуя, - прошептала Кёка и потянула меня назад. Я повернулся и уже готов был с позором отступить, но имя брата внезапно словно обожгло меня.       Черт побери, я же сейчас не должен вести себя как Ацуши. Я должен быть Чуей.       Я вновь развернулся. Акутагава о чем-то ворковал со своими друзьями, а те ухмылялись, словно стайка Чеширских котов. Сам не успев понять, что я делаю, я схватил Акутагаву за волосы и изо всей силы дернул на себя. Акутагава молчал, попытался ударом отбить мою руку, но я его чёрных волос не отпускал и продолжал тянуть их, тянуть... —Оставь нас в покое, Акутагава!—прорычал я. —Отпусти его, Чуя, - попросила подошедшая к нам Хигучи. —С радостью,—ответил я и дернул еще сильнее. Акутагава задыхался, зашипел от боли, попытался лягнуть меня по ноге, промахнулся.— Я охотно отпущу его, если вы немедленно уберетесь отсюда назад в школу и не будете болтаться у нас под ногами.       Хигучи ошеломленно поморгала своими глазищами, потом неуверенно спросила: —Акутагава? —Да-да, хорошо, я согласен!       Я неохотно отпустил Акутагаву. Акуьагава отскочил прочь от меня. —Пошли отсюда,— сказал он своим друзьям.—А что касается тебя,—он посмотрел на меня и тихо прошептал , чтобы только я мог услышать— в 22:00, возле лестницы у четвёртого этажа, один.        И ребята поспешили прочь, оставив меня перед входом в магазин. Только Дазай бросил на меня короткий , но гордый взгляд. Что со мной? Что я только что сделал? Я неподвижно стоял с бешено бьющимся сердцем.       Потом я медленно повернулся.       На траве за моей спиной замерла Кёка с широко раскрытым от удивления—а может быть, от восхищения—ртом. —Кёка! - окликнул я. Она не шевельнулась. Я подошёл ближе, пощелкал пальцами у нее перед глазами.—Кёка? —Это. Было. Бесподобно!—ожив, произнесла она. — Во всяком случае, мы от них избавились,—стараясь говорить как можно не- брежнее, ответил я. —Ты... Ты такой смелый, Чуя. —Это ты так считаешь,—подмигнул я ей. —А другие думают, что я сумасшедший.       В магазине Кендалла и Смита кипела жизнь. Казалось, сюда сейчас собралась вся деревня, да еще к местным жителям примешалось немало учеников из нашей школы. А магазинчик между тем был совсем небольшой, размером с любую из наших классных комнат, и казался еще теснее из-за развешенных по всем стенам полок, битком набитых самыми разными товарами. Сам Кендалл (а может, это был Смит, откуда я знаю?) стоял за прилавком и едва справлялся с притоком покупателей.       Местные покупатели деревенские просили его дать им «как обычно», а в ожидании своей очереди громко, не стесняясь, ругали школьников , из-за которых в магазине «плюнуть некуда». Впрочем, наши школьники, судя по всему, к этому были привычны и бесцеремонно протискивались к прилавку, держа над головой выбранные товары. —По одному! Не все сразу! —покрикивал Кендалл (а может, Смит).—В очередь, встаньте в очередь, кому сказано?       Кёка первым делом устремилась к большим, похожим на круглые аквариумы, стеклянным вазам со сладостями, и я ринулся вслед за нею. Разноцветная радуга леденцов, волшебные по красоте конфетные фантики, посыпанные нежной сахарной пудрой вишни... —У тебя сколько денег?— спросил я у Ариадны. В ответ она достала из своего ранца зеленый кошелек и позвенела им. — Много,—усмехнулась она. —Папочка не скупится на мои карманные расходы. —Счастливая! А мой отец со мной и разговаривать не хочет. Правда, я тоже, честно говоря, с ним не разговариваю. —Почему?—спросила Кёка и как-то сразу погрустнела.       Упс! Ну что я на это мог ответить? Что он послал меня в эту жуткую школу, в которой умер мой брат? Послал, не сказав мне об этом ни слова... и я теперь изображаю здесь своего покойного брата? —Да так, ни почему,—сказал я, сжимая руку в кулак.— Просто мы с ним не ладим. —Понятно,— кивнула Кёка.—Так ты насчет денег не бери в голову, я с тобой поделюсь. Сегодня ночью мы устроим грандиозный пир! —Роскошная мысль!— подхватил я.        Выходя из магазина, я почувствовал, как кто-то легонько похлопал меня сзади по плечу. Оглянувшись, я в первый момент подумала, что это Хигучи, вернувшаяся, чтобы отомстить мне за Акутагаву. Но нет, хотя это был парень и он был похожа на Хигучи, но ростом повыше и выглядел постарше. Возможно, выпускной класс, как и я или постарше. —Я хочу извиниться за свою сестру,—сказал он , и в его голосе я уловил мягкий южный акцент и нотки пофигизма. Мы вместе вышли на улицу. Заметив мой ошеломленный взгляд, парень продолжил:—Я видел все, что случилось. Хигучи не стоит водиться с тобой. Это опасно. —Не буду возражать, если вы скажете об этом ей самой,—кивнул я. Брат Хигучи улыбнулся и сказал: —Меня зовут Изао. А тебя? — А меня Чуя. —Чуя,— повторил он, протягивая руку, которую я осторожно принял и пожа- л.— Я постараюсь сделать так, чтобы она оставила тебя в покое. Правда, обещать ничего не могу. Хигучи очень хочется иметь друзей, свою компанию. После того что случилось с той девочкой, Нелли, в окружении Акутагавы открылась вакансия на место лучшей подруги, вот Хигучи и заняла его... Надеюсь, ты понимаешь. —Изао! - позвал его какой-то взрослый ученик с противоположной стороны деревенской площади. Изао улыбнулся мне и поспешил к своим друзьям.        Мне хотелось окликнуть его, спросить, что он имел в виду, когда говорил о Нелли, но сообразил, насколько глупо это будет выглядеть. Ведь предполагается, Чуе эта история известна, причем известна очень хорошо, наверняка не хуже, чем Изао.       Ну а Кёка тем временем очень внимательно, я бы сказал вдумчиво, разглядывала взятое с уличной стойки яблоко. Я подхватил Кёку, мы с ней поспешили на почту отправлять наши письма, причем Кёка настояла на том, что сама отправит письма.       Тем же вечером мы устроили огромный пир, так , что у нас чуть ли не лопнули животы(автору лень писать как это все приходило).       Кёка легла на кровать и принялась читать книгу. Время было 21:56, все уже спят. Но Акутагава хотел со мной встретиться. —Я пойду в туалет —Хорошо,—ответила мне Кёка.       Я быстро поспешил к лестнице. Время поджимало. Но вот я уже тут. Четвёртый этаж—не жилой , тут даже классов нет.       Передо мной стоял Акутагава. —Ты вовремя,—сказал он мне.—Я хотел поговорить, о твоей игре. —Что?—впал я в ступор. —Я знаю, что ты не Чуя , я видел тебя на конюшне и видел какие-то листки у тебя в руках. Кто ты такой и что надо?—грозным голосом сказал тот. —Я... я .... Ацуши Накаджима, брат Чуи. Он умер и меня отправили сюда на его замену. —Вы близнецы? —Нет, это магия.       Ни сказав не слово он прикоснулся ко мне и в его глазах я увидел себя настоящего. —Не знаю что вы там задумали , но не смей мне мешать,—сказал тот.—Понятно, Ацуши? —Д-да...       Я хотел было уйти , но меня прижали к стене.       Акутагава поцеловал меня в губы, взяв за талию. Я немного приоткрыл рот и положил руки ему на плечи. Он начал играться языком с моим. Поцелуй был полон страсти , долгий первый поцелуй.       Акутагава убрал свои губы от моих, подмигнул мне и ушёл в свою комнату. Я стоял в ступоре , но понял , что если останусь тут , то мне попадёт. Быстро заглянул в ванну и увидел как заклятье снова превратило меня в Чую.       Я поспешил в комнату. Почему он меня поцеловал? Что это значит? На эти вопросы я не мог получить ответ.       Зайдя туда спиной и закрыв дверь я повернулся и Кёка случайно споткнулась об ковёр и упала прямо на меня. Наши губы соприкоснулись.       Мы быстро оторвались друг от друга . Не понимая что сейчас произошло, я сказал: —Будь аккуратней, и давай спать. —Я согласна.       И сразу после этого мы легли спать.