Семь смертей

Джен
Перевод
R
Завершён
28
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
115 страниц, 14 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания переводчика:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
28 Нравится 76 Отзывы 12 В сборник Скачать

Четвёртая

Настройки текста
      Зоро проснулся от затёкшей шеи и чьих-то шагов. Через окно в комнату проникал холодный предутренний свет.       Санджи стоял неподалёку, склонив голову набок, прислушиваясь к звукам на лестнице. Зоро сел и окинул долгим взглядом его угловатую фигуру, чёрные брюки и белые бинты, которые особенно выделялись на фоне розоватой кожи. В паре мест сквозь них просочилось немного крови, но в целом они выглядели чистыми, и кок вполне твёрдо стоял на ногах. Зоро предположил, что он не спал уже давно. Если он вообще спал.       Он хотел было спросить, но тут ширма на входе приоткрылась, и в комнату зашёл верховный жрец в сопровождении жреца помоложе. Зоро узнал его со вчерашнего ужина. Он молча стоял в стороне, в то время как старик произнёс:       — Время пришло.       — Уж больно рано, — пробормотал Зоро, растирая затёкшую шею.       Никто даже не глянул в его сторону.       — Я готов, — сказал Санджи и, вытянув вперёд руки, язвительно добавил: — Хотите убедиться?       В приглушённом свете Зоро отчётливо видел следы от верёвок на его запястьях, которые он всё это время прикрывал руками. По сравнению с ранами на спине, они были не такими глубокими, но явно всё ещё саднили. Старик покачал головой.       — В этом нет необходимости.       Санджи кивнул, затем метнул что-то через плечо. Зоро поймал брошенную пачку сигарет.       — Отдаю на сохранение, — сказал кок и вышел вслед за жрецами.       — Эй, старик, — окликнул Зоро. — Сколько это продлится?       — Какое-то время, — ответил верховный жрец. Они ушли.       Зоро дождался, пока стихнет эхо их шагов, и снова лёг на скамью. Шея так и не перестала ныть, и даже ноги начали затекать от такой неудобной позы. Бурча себе под нос, он повернулся лицом к колонне, но так было ещё хуже. Когда он перевернулся на другой бок, рукоять одного из мечей зацепилась за ткань, которой была накрыта лавка, и Зоро скатился с неё, шмякнувшись прямо на пол.       Хорошо, что кок его сейчас не видел. Потирая ушибленный бок, Зоро хотел было вернуться ко сну, но в последний момент плюнул на это дело. Подремать он мог и позже, а сейчас неплохо было бы чем-нибудь подкрепиться: в животе урчало, а в окна уже лился солнечный свет. В этот раз ему не велели оставаться в комнате, поэтому Зоро без лишних раздумий вышел пройтись. Как он и думал, в коридорах никого не оказалось. Какое же странное всё-таки место. Тюрьма без замков, заключённые без охраны… хотя, наверное, они не совсем заключённые. Он здесь, скорее, гость. А Санджи…       Так. Не хватало ещё сейчас думать о коке. Куда бы они его ни отвели. Все эти каменные коридоры с деревянной отделкой выглядели абсолютно одинаково. Зоро продолжал спускаться по лестницам, кивая проходившим мимо жрецам. Все они вежливо кивали в ответ. Добравшись до внутреннего двора, он снова наткнулся на знакомую послушницу. Она как раз чистила щёткой стенки фонтана и, завидев его издалека, дружелюбно улыбнулась.       — Доброе утро, сэр.       — Ага. Доброе. Завтрак уже был?       — Мы едим вместе только за ужином. Остаток дня каждый ест что угодно и когда угодно.       Санджи не мешало бы у них поучиться. Зоро раздражало, что нужно было постоянно скрываться от кока, когда ему хотелось перекусить чем-то посерьёзнее фруктов. Повар слишком ревниво относился к продуктам. Они ведь принадлежали не только ему, верно?       — И что, ваши повара не возражают?       — Тот, кто дежурит на кухне в этот день, может попросить помощи у любого, кто зайдёт поесть.       — А, ясно. Справедливо, — он оглянулся по сторонам. — А где у вас кухня?       — Я покажу, — она поднялась, чтобы вылезти из каменного бассейна. Зоро машинально протянул ей руку, но тут же поспешно её отдёрнул.       — Прости. Чуть не забыл.       Она помотала головой.       — Нет-нет, ничего страшного. Я же не верховная жрица, — на мгновение её улыбка дрогнула, и девушка выглядела виновато. Быть может, она одна из тех, кто, по словам Санджи, плакал во время церемонии. Он никак не мог представить кнут в этих мягких руках.       — Получается, не ко всем женщинам здесь такое особое отношение? — спросил он пока они шли.       — Верховная жрица верна богине весны, — пояснила девушка. — Она топит лёд в горах, чтобы нам было что пить, — она кивнула назад, туда, где находился фонтан. — Но она весьма молчалива, и не позволяет никому слышать свой голос, кроме самой непорочной из жриц. Со временем, её возьмёт под своё покровительство богиня луны, а она не настолько… строга. Но пока жрица должна оставаться нетронутой, иначе она не услышит богиню.       — Просто отлично, — пробормотал Зоро, закатывая глаза. Из всех девушек в храме, этого придурка угораздило позариться на ту, которой невозможно добиться.       Они спустились по крутой лестнице и попали в столовую. За столами почти никого не было, кроме пары служителей, оживлённо о чём-то беседующих за тарелкой риса.       — Кухня прямо там, — она указала на одну из дверей. — Я уже ела, поэтому мне стоит вернуться к работе. Если что-то понадобится…       — Вообще-то, — сказал Зоро, — не знаю, как об этом попросить, но нам бы не помешала кровать или койка в той комнате. На скамье совсем неудобно спать.       — Я сообщу, кому надо.       — Спасибо.       — Пожалуйста, — с улыбкой ответила она и оставила его выпрашивать еду у этих чересчур учтивых людей.       После еды неплохо было и отдохнуть. Спать в саду оказалось куда приятнее. Зоро нашёл для этого удобную лавочку, и проходившие мимо служители и гости храма его не беспокоили. Но день оказался безоблачным, и хотя в тени спать было слишком холодно, дремать, когда солнце било в глаза, он тоже не мог. Отчаявшись нормально выспаться, он нашёл отдалённое местечко и начал тренироваться.       Время шло медленно. Солнце неторопливо ползло по голубому небу, приближаясь к зениту. Спустя несколько часов он вернулся в храм и стал расспрашивать дорогу обратно в башню. «Какое-то время» не давало ему и малейшего представления о том, сколько всё это продлится, но на просьбу уточнить жрецы все как один качали головами, словно извиняясь.       Зато светловолосая послушница не подвела. Поднявшись в комнату, он обнаружил уютный диванчик, на котором лежала большая плоская подушка, пара сложенных покрывал и несколько подушек поменьше. Изогнутый деревянный каркас дивана выглядел крепким и тяжелым; его ножки продавливали ковер. Кому-то пришлось тащить его наверх. У дивана не было спинки, он был достаточно длинным, чтобы вытянуть ноги, но не намного шире скамьи вокруг колонны и ненамного мягче.       Что ж, он всё равно уже передумал спать. Выйдя на балкон, окружавший комнату, он обошёл его, разглядывая виды. Три башни храма находились на одинаковом уровне и были довольно высокими. Их комната была не на самом верху, однако сад внизу казался мозаикой из тропинок и зелёных кустарников, среди которых прогуливались люди размером с мышей. Отсюда он мог разве что отличить жрецов от простых горожан по цвету их одежды, но не мог рассмотреть лица.       За садом виднелись стены, окружавшие храм, а дальше распростёрся город: дома с круглыми крышами и сложное переплетение улочек. Ближе к горам домов становилось всё меньше, их сменяли огромные валуны, сосны и сугробы.       Он перешёл на другую сторону балкона. Две другие башни заслоняли вид, но они не могли скрыть необъятные морские просторы за пределами города. Чуть ближе можно было разглядеть гавань и паруса кораблей в порту. Он не увидел среди них Весёлого Роджера «Мерри», но знал, что их родное судно где-то там. Пара дней Нами ещё не истекли, да и вряд ли они уплывут без них с Санджи.       Он уже начал скучать по кораблю, по тесной, но уютной кают-компании и поскрипыванию деревянного корпуса на воде. На «Гоинг Мерри» он всегда мог найти удобное местечко, чтобы прикорнуть. Зоро было всё равно, где находиться. Он не страдал от морской болезни, но и не скучал по качке волн; хоть она и добавляла непредсказуемости сражениям, некоторые атаки проще было выполнить, стоя на твёрдой почве. Однако, всего лишь спустя два дня, ему осточертел этот остров, с его горами, городом и людишками, снующими внизу.       Стоя у перил балкона, он наконец услышал шорох отодвигаемой ширмы. Он вернулся в комнату и у порога застал Санджи. Тот не смотрел на Зоро, вместо этого, щурясь, выглядывал что-то в окне.       — Солнце ещё не село?       — Совсем недавно был ещё полдень, — ответил Зоро.       — Хм. Думал, это длилось дольше, — он сделал пару шагов и недоумённо глянул на диван. — Что-то новенькое.       — Я себе шею сверну, если буду спать на той лавке.       — Я же говорил.       Зоро внимательно к нему присмотрелся. Бинты были по-прежнему чистыми, новых пятен не появилось, и сам кок вроде бы уверенно держался на ногах. Только вот вид у него был уставший, плечи ссутулены, а под глазами виднелись тёмные круги, которых раньше там не было.       — Ты глянь. Как это мило, — отметил он с долей сарказма.       Зоро глянул. Он и не заметил на диване аккуратно сложенную голубую рубашку. Санджи расправил её, окинул быстрым взглядом и надел, невольно морщась от резких движений.       — Даже всю кровь вывели. Я впечатлён, — сказал он, застёгивая пуговицы.       Он нарочно издевается, подумал Зоро.       — Так, ладно, что случилось? Что они в этот раз с тобой сделали?       — Ничего, — последняя пуговица у воротника никак не хотела застёгиваться и упрямо выскальзывала из пальцев. Санджи наконец удалось вдеть её в петельку, после чего он принялся заправлять рубашку, при этом ища что-то взглядом на полу. — Ты мой галстук не видел?       — Да неуж…       — Ничего. Абсолютно ничего. Прям вот совсем ничего.       — И почему я тебе не верю?       — Может, потому что ты тупой? — Санджи присел на диван. — Сигареты всё ещё у тебя?       Зоро засунул руку в карман и нащупал уголки пачки.       — Может быть.       Санджи закатил глаза.       — Не будь мудаком. Серьёзно, не было ничего. Четвёртая смерть — это смерть чувств. Засунули меня в ящик на несколько часов — не то чтобы пытка, там достаточно воздуха, не слишком холодно, не слишком жарко. Весь он забит шёлком, мягким, как утроба матери. Я мог спать, как убитый; вся суть, наверное, в этом и заключалась. Так что да, совершенно ничего.       — И всё?       — И всё.       — Не так уж и плохо, — Зоро бросил ему пачку.       Санджи поймал её одной рукой.       — Они мне даже попить дали.       — А как же вторая смерть?       — Не воду. Что-то горькое, но вроде и не алкоголь. Всего пару глотков. Лучшая вещь, которую я когда-либо пил, — он достал сигарету и взял её в губы, сунув пачку обратно в карман. Затем, заметив прищуренный взгляд Зоро, закатил глаза. — Нет, это был не яд. Это всё ритуал. Символизм. Каменный ящик в форме гроба, опускают крышку, будто тебя хоронят. А там лишь темнота да тишина. И всё.       — Звучит расслабляюще.       — Ага. Расслабляюще, — он достал коробок спичек из кармана брюк и извлёк одну. — Будь там ты, тебя бы потом неделю не добудились, — он попытался зажечь её, но чиркнул слишком слабо, и искры не появилось. — Ничто тебе не мешает, внутрь не проникает ни свет, ни звук. Лежишь и даже не можешь пошевелиться, шёлк настолько мягкий, что вскоре перестаешь его ощущать. Не чувствуешь его. Совсем. Даже когда стараешься.       Во второй раз он провёл слишком сильно, и картонная коробка погнулась.       — Если долго слушать своё дыхание, оно тоже пропадает, и ты лежишь и пытаешься понять, дышишь ли ты вообще, — взяв спичку поудобнее, он чиркнул третий раз. Та вспыхнула, опалив пальцы. Он уронил и её, и коробок. Ругаясь про себя, он быстро затоптал спичку, пока не загорелся ковёр.       Зоро подобрал коробок, зажёг новую спичку и подал ему. Санджи поднёс кончик сигареты к маленькому язычку огня, подождал немного, а потом затянулся, прикрыв глаза от облегчения.       — Спасибо.       — Получается, ты не спал…       — Не мог. Я пытался. Звучит просто, но… может, дело было в том напитке. Я не мог двинуться, но в голове продолжали роиться мысли, без конца, — он вдохнул и немного закашлялся, но смог подавить кашель, прикрыв рот кулаком.       — И про что же ты думал?       — Про всякое. Про рецепты. Про драки. Как тебе зад надеру, — он усмехнулся. — Как Нами-сан и Робин-сан купаются голышом, — он неловко повёл плечами. — Какое-то время. А потом я не помню.       — Ты всё-таки заснул.       — Я не спал, — возразил кок. — Будто неделю там провёл. Пытался себя убедить, наверное: ты всё ещё жив, ты не спишь, твой мозг ещё работает. Не знаю. Не помню. В той темноте легко было об этом забыть. А ещё тишина. Я пытался говорить вслух, но не слышал собственного голоса. Должно быть, тот напиток как-то парализовал голосовые связки, или, может, они чем-то закрыли мне уши.       Он жадно затянулся сигаретой, будто пытался вдохнуть её вместе с дымом.       — Я помню, как сильно мне хотелось курить. Даже когда я начал думать, что задыхаюсь… я бился, кричал, чтобы меня выпустили, но никто не слышал. Я даже не чувствовал, попал ли я по крышке ящика... Видимо, всё-таки да, — он опустил взгляд на свои руки, сжатые в кулаки. На костяшках виднелись свежие ссадины. Он раскрыл ладонь, недовольно разглядывая обратную сторону руки. — Болван. Надо было ногами бить.       Зоро наклонился посмотреть.       — Они не сильно побиты.       — Они почти и не болят. Спина, кстати, тоже. Я уже даже забыл про все те раны. Они залечили их, прежде чем сунули меня в тот ящик. Из здешних служителей медсёстры куда лучше, чем из тебя.       — Я не врач. На это у нас есть Чоппер.       — До него им далеко, — признал Санджи. Докурив, он пару раз прокашлялся и откинулся на подушки с расслабленным вздохом.       — Эй, кок, — Зоро ткнул его в плечо. — Не устраивайся, это мой диван.       — Ничего, поделишься.       — Я не делю кровать с парнями.       Санджи метнул на него полный раздражения взгляд. Затем он потянулся с нарочитой томностью, словно кот, готовящийся ко сну, раскинул ноги и руки, пока он не занял каждый квадратный сантиметр и без того узкого дивана, спихнув Зоро на самый край.       — Гадёныш, — пробурчал Зоро, которому пришлось вскочить на ноги, чтобы не упасть. — Слезай давай.       — Мне и тут хорошо, — Санджи улёгся, но на мгновение вздрогнул, потревожив раны на спине, и приподнялся, чтобы перевернуться на живот. В таком положении лежать было явно удобнее, и он снова растянулся, пока мечник не успел вернуть себе место.       Зоро недовольно сложил руки на груди.       — Я тебя спихну.       Санджи обхватил руками подушку и лениво на него глянул.       — Ну попробуй.       — Разве ты не провалялся всё утро в своём ящике?       — Это не одно и то же, — он подтянул подушку поближе и уткнулся в неё щекой. — Это всё, — он крепче вцепился в плотную ткань покрывала, — настоящее.       — Настоящее? А церемония тогда что, ненастоящая?       — Не смерть, — подушка заглушала его бормотание. — Всё остальное.       — О чём ты вообще?       — Уже под конец. Кажется, это было под конец... Наверное, — он не смотрел на Зоро, сосредоточившись на текстуре материи, из которой была сделана подушка; с такого расстояния, мелкие ниточки казались размытым пятном. — Надо было догадаться, такое уже было… тогда я думал, что увижу корабль. Корабль, который нас спасёт. Я смотрел на него, смотрел, и он был там, а потом я моргал, и он исчезал. Всё потому, что видеть что-то, чего нет, лучше, чем не видеть ничего. И сегодня снова так.       — Ты в курсе, что это звучит бессмысленно?       Санджи издал хриплый смешок, не отрывая головы от подушки.       — Это и было бессмысленно, я знал. Но через какое-то время я просто не мог ничего с собой поделать. Находясь там, я вообще не был уверен, что я там, пока я не начал думать, что, может, меня там и не было. Может, я всё выдумал. Может, я никуда не делся с той проклятой скалы, а всё остальное мне приснилось. Барати, «Гоинг Мерри». Олл Блю, Гранд Лайн, Ван Пис… всё это я выдумал, чтобы скоротать время, и, на самом деле, я по-прежнему сидел на той скале и ждал. И буду ждать. Вечность.       — Когда они открыли ящик, на секунду я думал, что просыпаюсь, но я не проснулся… я не ощутил никакой разницы, я думал, что всё ещё вижу сон, и всё изменилось только когда… я вернулся сюда и увидел тебя. Ты слишком раздражающий, чтобы тебя выдумать. И здесь всё кажется настоящим, — он со свистом выдохнул. — Я себе кажусь настоящим.       — Ты и есть настоящий, — сказал Зоро. — И ты сейчас по-настоящему занял мой диван. Где мне по-твоему спать?       — Лавка вон там, — промычал в подушку Санджи. Его глаза были закрыты. Хватка на подушке понемногу расслабилась, дыхание выровнялось.       Зоро прождал в тишине какое-то время, затем тихо окликнул его:       — Санджи?       Ответа не последовало.       — Только не говори, что будешь спать на моём диване.       Санджи пробормотал что-то невразумительное. Его рука дрогнула на секунду, но на этом всё.       Зоро вздохнул.       — Давно пора, идиот, — сказал он и направился на балкон, чтобы ещё поупражняться.       Прошло не так много времени, когда тренировку Зоро — он испытывал приёмы с одним клинком, на случай если других под рукой не будет, и почти довёл до совершенства вариацию Демонического разреза для одного меча — прервали чьи-то осторожные шаги.       — Что на этот раз? — убрав катану в ножны, он залез обратно в комнату через ближайшее окно, вопрошая: — Прошёл только час, вам что, заняться больше нече…       Он замер. Вместо верховного старика и его приспешников перед ним была маленькая девочка, не старше десяти, круглолицая и розовощёкая. Она робко выглядывала из-за ширмы.       Наверное, одна из послушниц, пришла поглазеть.       — Привет, — сказал Зоро.       Она вздрогнула, увидев его, и собиралась убежать, но тут взгляд её серо-голубых глаз остановился на спящем Санджи.       — Он… он…       — Ага, это грешник, — сказал Зоро. Может, кто-то из других детей взял её на слабо.       — Я знаю, — решив, по-видимому, что он не такой страшный, каким кажется, она проскользнула в комнату, нервно теребя длинные рукава. — Ему… ему сильно больно?       Зоро вздохнул.       — Ему уже лучше. Он просто спит. Только не говори громко, а то разбудишь, — хотя, если честно, сейчас Санджи не разбудила бы ни пушечная канонада, ни даже сладкий голос Нами.       Девочка на цыпочках подошла ближе, всё ещё пряча руки в длинных рукавах. Зоро сначала принял её за послушницу, но одежды были не те; ярко-синие, но с серебряной отделкой, вместо золотой. Складки были расшиты белым шёлком, повторяя узор на потолке этой комнаты. По краям подола и на рукавах блестели серебристые бусины, а её каштановые волосы были аккуратно собраны под белым чепцом. Бусины звенели при каждом её движении, и она пыталась придержать их пальцами, но от этого звенели остальные, и было очевидно, что девочке за это неловко.       — Он… он выглядит очень уставшим.       Зоро вынужден был согласиться. Почему-то во сне усталость на его лице стала более явной. Не считая легкой дрожи в груди, когда он храпел, он лежал неподвижно, как камень.       — Да, он не очень-то выспался прошлой ночью.       — Они делали ему больно, — она не шептала, но её голос был настолько робким, что сложно было различить слова. — Эта церемония, она причиняет боль…       — Смерть обычно приходит с болью. В этом и суть, наверное, — сказал Зоро.       — Простите, — девочка шмыгнула носом, и Зоро удивлённо на неё посмотрел. В её глазах блестели слёзы, они стекали по румяным щекам и капали на одежду. Она пыталась остановить их, закрыла лицо рукавами, бормоча сквозь них: — Простите, простите…       — Эй, — Зоро почувствовал себя неловко, — ты ни в чём не… это не твоя...       Что делать с плачущим ребёнком? Погладить по голове или что? Он хотел было положить руку ей на плечо, но девочка отпрянула от него, как от огня, спотыкаясь о подол и падая на ковёр.       — Извини, — сказал Зоро. Он всё-таки незнакомый человек, а она явно стеснительная. — Послушай, не надо плакать. Ему не так больно, и к тому же, ты в этом совсем не виновата…       — Нет! — девочка сжалась, подтянув колени к голове и обняв их руками. Её тело подрагивало от рыданий. Между всхлипами она пролепетала: — Это я… это я во всём виновата… простите, это я во всём виновата!       — Ты не виновата, — начал Зоро, — всё из-за этого…       И тут до него дошло. Всё резко встало на свои места, и на него, словно удар по голове, снизошло осознание.       — Ты и есть верховная жрица.       Девочка горестно кивнула, пряча лицо в рукавах.       — Это я виновата, это всё ошибка, простите…
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты