Волчонок и Ветряная Астра

      Беннет решил направиться в лес - набрать грибов и добыть мяса, если вдруг встретится какой-нибудь зазевавшийся поросенок. Прежде всего, ему нужно было чем-то обедать, а скудная прибыль во время праздника оставляла надежду разве что на пару яичниц в «Хорошем Охотнике». Яичницу Беннет и сам неплохо готовил, но желудок неутомимого приключенца требовал чего-то более существенного. Поэтому он вернулся в таверну, захватил походный рюкзак и оружие и двинулся прочь за городские ворота.       Другой причиной для того, чтобы покинуть сонный Монштадт, являлось его нежелание причинять городу еще больше неприятностей. Счастливые и отдохнувшие люди сейчас особенно беспечны, и Беннет никому не хотел испортить настроение. Он вообще старался как можно больше времени проводить за городскими стенами. Многие полагали, что им движет алчность до наживы или бесшабашность. Сам Беннет отвечал, что в дорогу его тянет непреодолимая тяга к приключениям. Однако правда состояла в том, что если он слишком много времени проводил в городской среде, то становился чересчур мнительным и осторожным, бесконечно тревожась о Сломанном Колесе, которое начинало ощущаться почти физически, заставляя вжимать голову в плечи.       Беннета не покидало смутное чувство, что ему нет места среди оседлых горожан. Дело было не в том, что окружающие люди быстро ощущали на себе влияние его неудач. Просто там, за городскими стенами, могли ждать - если повезет - славные приключения, а если не повезет - славная смерть. Здесь же, в аккуратных каменных домишках - только тоскливое одиночество, болезненная тревога и постоянное беспокойство.       Беннет зашагал прочь из Монштадта по дороге, вдоль которой цвели одуванчики. До Шепчущего Леса было рукой подать, но учитывая то, как обычно поворачивалась его судьба в походах, сбор грибов мог затянуться на весь день. Беннет был даже рад этому, и приятное возбуждение маленькими искрами распалялось в его груди.       Приключение уже началось. Осталось лишь довериться ветру и увидеть, чем оно закончится.

***

      Шагая по мосту через Сидровое Озеро, он ощутил утреннюю прохладную влагу, разносимую ветром от поверхности воды. Солнце недавно встало и еще не успело согреть каменную поверхность моста, отчего сидящие на нем голуби зябко поджимали лапы. Беннет вдруг почувствовал неописуемый вкус к жизни - так часто бывало, когда он выходил за городские ворота. От переполняющей его радости он рванул вперед, распугав птиц, и счастливо рассмеялся.       В этот момент можно было принять его за ребенка, но малый рост и открытая улыбка лишь создавали обманчивое впечатление. Беннет уже был юношей - достаточно взрослым, чтобы пропустить стаканчик-другой в «Доле Ангелов», если бы стаканы каждый раз не давали трещину в его руках. Даже после того, как бармен начал подавать ему напиток исключительно в деревянных кружках, посуда ломалась - дно или ручка внезапно отваливались, расплескивая содержимое. Должно быть, это единственная причина, по которой Беннет до сих пор не стал одним из городских пьяниц. Тем не менее, каждый раз перед походом он прихватывал с собой флягу с вином, настоянным на пылающих венчиках - оно отлично согревало. Металлическую ёмкость любезно наполнял бармен, вежливо прося Беннета на время процедуры выйти из таверны.       Вот и сейчас наполненная фляга при каждом шаге глухо плескалась, ударяясь о бедро. Беннет не был особо тщателен и аккуратен в экипировке - все равно та сгорала или портилась всякий раз, когда в ней была острая необходимость. Он научился принимать жизнь не как непрестанную борьбу, но как череду событий, с которыми приходится иметь дело, и излишняя тщательность мешала ему ощутить легкость бытия. Бороться нужно с врагом, а жизнь - как ветер, и с ним воевать бесполезно.       Старый путешественник в глубоком детстве читал Беннету сказки из потрепанных книжек - тех, что сейчас хранятся в железном ящике под его койкой. «Принцессу-кабана», «Лису в море одуванчиков», «Ведьму и гончую», и его самую любимую - «Волчонка и ветряную астру». Большинство этих сказок были странными или пугающими, но последняя… Беннет не мог припомнить сюжета, но чувства от вида обложки и картинок из этой книги были приятными. Он старался не перечитывать детские книги, чтобы не разрушить тех волшебных впечатлений, а лишь изредка прикасался пальцами к корешкам, будто поглаживая собственную память.       Порой он сравнивал себя с цветами ветряной астры. В спокойные дни они лишь едва движут лепестками, но в ветряном потоке начинают бешено вращаться, как маленькие мельницы.       Вот и он, как этот цветок, старался лишь двигаться в потоке, держась ногами на земле.