Сквозь розовые очки

— Эй, вы! — зло выкрикнул Ибо, молнией срываясь с места. — Ты кого-то с собой привёл? — рыкнул неизвестный мужчина. — Нет! — быстро отвечает Чжань, и грубая хватка на нём ослабевает. Ибо широким шагом в мгновение ока оказывается наверху. На него тупыми глазищами таращились взрослые женщина и мужчина. Или, наоборот, зловонно таращило как раз от них. — Ты ещё кто такой? — басом спрашивает мужчина, который тут же отвёл от себя всё внимание. Худощавый, в покрытой пятнами старой футболке, с давно небритыми головой и лицом. Всё, что испытал сейчас Ибо, это отвращение. — Я кто надо. — дерзко отвечает Ибо, всем своим существом выказывая полнейшее презрение. — Отпусти его. Живо. И красными, как полосы пламенного заката, глазами сверлит мужчину, который как ненормальный вцепился в потрясённого Чжаня. — Следи за языком! — прикрикивает он, — какое право ты имеешь проникать сюда?! — и исполненным ненависти взглядом буравит едва не трясущегося Сяо Чжаня, — отвечай, что это ещё такое?! И тут же больно взвывает, так, что вой этот похож на плач голодного волка в ночи. — Пусти его, псих! — визжит подбежавшая взлохмаченная женщина, с кулаками набросившаяся на Ибо, который, в свою очередь, цепко схватил костлявую, но до дрожи неприятную руку мужчины и сильно сжимал её. Женщина, которая, словом, на вид была не симпатичнее другого, царапалась и билась, и Ибо, к своему огорчению, не мог ни ударить её, ни оттолкнуть. Поэтому просто злым взором гипнотизировал их обоих. — Пусти, больно же! — не выдержав, взревел мужчина, — ладно, ладно… И отпускает Сяо Чжаня, который, вообще-то, даже с места не пошевелился. Но Ибо, не отпуская орущего на весь подъезд ненормального, тут же хватает юношу за плечо и заводит его себе за спину. Ровным, не терпящим никаких возражений тоном чеканит: — Больше. Никто. Не посмеет. Тронуть его. И отшвыривает мужчину в сторону, и тот чуть не валится на пол, пошатываясь на месте и баюкая пострадавшую руку. Женщина сразу подбегает к нему, и Ибо захлопывает за ними дверь, выходя обратно в тёмный подъезд. — Ибо… — севшим голосом зовёт Чжань, пока его быстро ведут по лестнице вниз. — Всё ещё не кашляешь? — холодно спрашивает Ибо. — … Ты сердишься? — боязливо произносит тот, но тут его останавливают и указывают пальцем куда-то вниз. Чжань опускает глаза и видит на холодном бетоне собственную вышедшую изнутри кровь с примесью гноя. — Сяо Чжань. Тот поднимает большие, чуть мокрые глаза и смотрит в отчуждённое лицо напротив. — Ты понимаешь, что вот это вот, — показывает вниз, — не шутки? Тот стеснённо молчит, опуская взгляд. — Это твои родители? — Мгм. — кивает Чжань. — Тогда ясно, почему мама сказала, что всё образуется. — закатывает глаза Ибо и вымученно хватается за голову. — так вот, почему ты не хотел, чтобы я провожал тебя, так?! Его тон повышается, и Чжань прямо-таки съёживается. — Они бы накричали ещё сильнее. А тут… Я даже не знал, что ты пошёл со мной. — Конечно, не знал. — Ты… Сильно сердишься? Ибо вопросительно смотрит. — На что мне сердиться? На то, что твои родители — психопаты? Или на твою болезнь? — … Тебе тоже досталось. Тот горько усмехается: — Если это ты называешь «досталось», то боюсь представить, что означает «схлопотать по полной». Смотрит на Чжаня, и тот мнётся с ноги на ногу, и немного дрожит от холода. — Иди сюда. — нежным тоном произносит Ибо и прижимает того к себе. — Мне правда домой надо. — вынужденно говорит Чжань, положив голову ему на плечо, — они ещё больше будут… — Ты никуда не пойдёшь. — уверенно твердит тот, — ты останешься у меня. — … А завтра? — И завтра. Насовсем. Брюнет поднимает непонимающий взгляд: — То есть как, насовсем? — Вот так. Остаёшься со мной. Навсегда. Я не позволю с тобой так обращаться. — и быстро целует в макушку. — Всё будет хорошо. Даже не думай об этом. Чжань не мог не обнять его в ответ. Даже попытался поверить, что действительно всё будет хорошо. Домой добирались они в обнимку. Прохожие оборачивались, фыркали, кряхтели им вслед. Нашлись даже те, кто плюнул в спину. Но какая к чёрту разница?.. *** — Слава Небесам, Бо-ди, где тебя носило? — воскликнул перепуганный Хайкуань, когда на пороге квартиры появляется Ибо. — случилось что?! Но Ибо улыбается искренне и легко. Выводит из-за своей спины худощавого Сяо Чжаня, всего на несколько сантиметров выше его самого. — Здравствуйте. — почтительно кланяется парень. — А? Чжань? Ты? — Гэ. — Ибо меняется в лице и строит более умоляющие глаза. — можно… Он останется? — Конечно. — незамедлительно отвечает старший и сразу освобождает дорогу, впуская обоих внутрь. И даже не спрашивает, на сколько тот собирается остаться. — Чжань-Чжань. — с практически правдивой улыбкой зовёт Ибо, пока Сяо Чжань задумчиво сидит у того на кровати. — ты хочешь поесть чего-нибудь? Чжань весь так и тает под давлением этой заботы. — Нет. Не хочу. — улыбается в ответ и устало кладёт голову тому на плечо, когда Ибо подсаживается рядом. И сладко прикрывает глаза. Рядом с собой Ибо замечает свой забытый всеми телефон. Бесшумно включает. Видит около трёх десятков непрочитанных сообщений и несколько пропущенных вызовов от того, о чьём существовании уже успел забыть. Этот день был и вправду насыщенным. Об этом успевает подумать и Ибо, когда с усмешкой созерцает худенького человечка, вольготно устроившегося у него на плече. На часах уже почти десять. На первый взгляд, рано, но для такого наполненного разнообразием эмоций дня — вполне терпимо. Завтра Сяо Чжань не идёт в школу. Так Ван Ибо уже решил. — Чжань-Чжань, — тихо-тихо шепчет он, ведь так не хочется разбудить эту звёздочку, — давай, я уложу тебя? — Мгм. — не понимая сквозь сон, мычит тот, не разлепляя век. Ибо прыскает со смеху, укладывает парня на кровать, раздевает лишь до нижнего белья. Разворачивает к стене и накрывает тёплым одеялом. — Спи крепко. — и гладит по голове. Наверное, он посидит так ещё немного, потому что не хватит и вечности, чтобы налюбоваться его Чжань-Чжанем.