Потерянная память

Незаметно для самих себя мы оба, кажется, заснули… Роботам вообще нужно спать? В этот вечер меня не смутила ни ночная прохлада, ни легкий ветерок, ни то, что я лежу на траве, прикрытой кофтой. Мне ничего не снилось: сны, видения – все это оставило меня в эту ночь. И лишь резкий звук будильника на моем телефоне разорвал это спокойствие: Я резко открыла глаза, пытаясь понять, что за мерзкая тварь издаёт эти ужасные звуки – это был рингтон на моем телефоне. Я по привычке еще днем поставила будильник, чтобы не проспать работу. Оптимус точно также резко открыл глаза, когда услышал эти звуки. Его зрачки очень сильно сузились, и он, нахмурив брови, уставился на мой мобильный. — Мать твою, — тихо прошептала я, выключая эту громогласную сволочь. — Ты тоже испугался? — глядя в ошарашенные глаза пришельца, спросила я. — Испуг, — тихо произнес он, словно осознавал эти слова. — Это человеческая реакция… Мы испытываем его не так, как вы, — и тут я заметила движение руки за своей спиной. Оптимус убирал руку, которую поставил за моей спиной и держал так скорее всего всю ночь, словно защищая от ночного хиуса. — Но... твой будильник был... неожиданно громким. — Да, — садясь, протянула я. — Хочешь возненавидеть песню – поставь ее на будильник. Оптимус скорее всего не понял шутки, но объяснять ему ее я не стану. Она не такая шедевральная. Прайм тоже сел и его зрачки внимательно начали изучать мое «помятое лицо». Было довольно неловко. — Ты... выглядишь иначе при солнечном свете, — задумчиво произнес он. Возможно он привык ко мне в темноте и эти яркие лучи Солнца на рассвете сильнее выделяют мои морщины, растрепанные волосы… или, что он имеет в виду? — В смысле? — хмурясь, но больше от слепящих лучей, спросила я. А затем мой взгляд зацепился за направлением глаз Прайма. Он смотрел на мои волосы. — Капец у меня рыжие волосы … Ты об этом? — я еще пару секунд посмотрела на свои растрепанные волосы, отливающие медью и поднялась с травы, отряхивая кофту от грязи и растений. — Нет. Не цвет... хотя он... меняется. Ты... — прерывисто ответил Оптимус, будто ища в своем «словаре» подходящие слова. — Ты выглядишь... живой. Не так, как в тени. Как будто...— он отвел глаза в сторону, — как будто свет не отражается, а рождается в тебе, — Прайм на секунду задумался, словно удивляясь собственным словами поднялся, оттряхивая ноги от невидимой пыли. Он смутился? Зачем он оттряхнул того, чего нет? Или он повторил мои движения с кофтой… но зачем? Он смутился… — Мы должны двигаться. Но... — Оптимус повернулся ко мне. — Но, если ты нуждаешься в дополнительных земных часах для... восстановления — я проведу сканирование периметра, — это звучит, как предлог, чтобы остаться и еще поговорить? Или нет? Я не понимаю… — Я бы с радостью, — подходя к нему ближе, произнесла я. — Но мне нужно на работу, через два часа меня ждет начальник идиот и невероятно скучные обязанности… Эх, — тяжело вздохнула я, поправляя волосы. — А тебя ждут автоботы. — Работа... — задумчиво произнес Прайм. — Ваш мир полон обязанностей, которые не оставляют места для... этого, — он мечтательно взглянул на горизонт, рассматривая первые лучи рассвета. — Автоботы ждут. Но... если твой «начальник-идиот» угрожает твоей безопасности — протоколы позволяют мне... вмешаться, — я смотрела вместе с ним на горизонт, но как только услышала его слова резко повернулась. Он пошутил или серьезно захотел помочь? Хотя, прикольно, конечно, будет видеть лицо Джонсона, когда к нему придет Прайм… Надо будет это запомнить, даже если это шутка. Но с чего он решил так активно вмешаться? Это его дружеский жест или он оберегает так ценный ресурс для их команды? Но вообще, было приятно… Кто-то сильный и большой – наблюдает за тобой. Оптимус сделал шаг назад, готовясь к трансформации, но задержался: его взгляд скользнул по моим взлохмаченным волосам. А затем, когда он трансформировался в грузовик, из его динамиков раздался голос: — Наташа...Солнечный свет... он идёт тебе, — я округлила глаза, не понимая контекста, а затем смущенно улыбнулась. Я еще раз встряхнула кофту, чтобы не нести в салон грузовика всякий уличный мусор и села в кабину. — А тебе идет улыбаться, — садясь в грузовик, ответила я. — Улыбка — это... неоптимизированная функция, — спокойно ответил Оптимус. Я, вот, не понимаю, он временами говорит такие красивые, искренние речи, а потом выдает такое… Хотя он робот и это вписывается в его природу… Но все же, слишком резкий контраст выходит. — Но, если… — видимо, он заметил, как я неосознанно закатила глаза. Я это сделала не специально, но все равно вышло не красиво с моей стороны. — Я попытаюсь, — изменил свой ответ пришелец. А может и не зря я так сделала… — Ты хотел не так ответить, но спасибо, что передумал, — я смущённо улыбнулась, переводя взгляд на окно. Нам не так уж и близко было ехать до моего дома, но на работу я сто процентов успела бы. Двигатель грузовика гудел ровно, словно пытаясь заглушить тишину между словами. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь стекло, скользили по моим рыжим прядям, и мы почему-то снизили скорость. Магнитола тихо щелкнула, прежде чем его голос заполнил салон: — Неоптимизированная функция... — Оптимус сделал паузу, будто пересматривая старый код. — Так мы называем то, что не вписывается в расчеты. Но иногда... эти функции становятся важнее логики. Как солнечный свет после долгой ночи. Он не предсказуем, но... необходим. — Это довольно мило, — тихо произнесла я. Это не то, что я хотела сказать – это было скорее «мысли в слух». Я просто думала о том, на сколько сильно Оптимус пытается измениться и это вызывало уважение. — Тебе ведь понравилось говорить о всякой чепухе? — саркастично спросила я, припоминая его же слова. Его двигатель слегка замедлил ритм, словно синхронизируясь с тишиной, нависшей после моих слов. Магнитола тихо жужжала, подбирая слова, лишённые привычной статики долга. А я, возможно, была довольна собой? Я не побоялась его и смогла спросить. Я больше не боюсь Оптимуса… Мне не ловко перед ним, но я его не боюсь… Вот это прогресс. — Чепуха... — его голос прозвучал глубже, почти задумчиво. — Раньше я считал её помехой. Шумом в алгоритмах. Но теперь... — он замолчал, словно обдумывая правильный ответ. — Она напоминает, что даже звёзды когда-то были пылью. Беспорядочной, бессмысленной... пока гравитация не дала им форму…Ты права. Иногда... именно хаос рождает созвездия…И да... мне понравилось, — после долгой паузы, сообщил Прайм. — Опять выкрутился, — тихо прошептала я, не скрывая улыбки. Было что-то такое неясное в нашем диалоге, но очень притягательное… Он – интересный, глубокий собеседник. Мне с ним интересно, мне нравится его узнавать, нравится периодически вкидывать какую-то фигню и наблюдать за его реакцией, хотя это для меня неловко, по большей части… Но весело. Я определенно не жалею, что решила остаться… Хотя, возможно, в следующую встречу с десептиконами я об этом пожалею, но у меня есть здесь и сейчас. И здесь, и сейчас мне хорошо. Оставшуюся дорогу мы ехали молча, я смотрела, как солнечные лучи пробиваются сквозь стекло и яркими зайчиками отражаются на магнитоле, зеркале заднего вида у грузовика. Было в этом что-то прекрасное… Какая-то необъяснимая эйфория сейчас… Я бы решила, что это странно и нужно разобраться – почему… Но не хочу. Я впервые не испытываю тревоги за несколько месяцев, так что оставлю этим мысли «тревожной себе», когда она вернётся. Через полчаса, наверное, мы подъехали к моему дому: — Я буду здесь после пятнадцати, — спокойно сообщил Оптимус. — Мы продолжим работу с данными Солус Прайм.. — я украдкой улыбнулась, открывая дверь: — И... я не против, если «чепуха» станет частью алгоритма, — уже тише и менее формально добавляет он. — Хорошо, — сдерживая неловкий смех и улыбку, ответила я, вылезая из грузовика. Когда дверь закрылась, из динамиков донеслось едва слышное: — До встречи, Наташа. Я кивнула, и закинув за спину кофту, поспешила домой. Обычно Оптимус сразу уезжал, но в этот раз я не услышала за спиной рев двигателя. Он стоял и ждал… Но чего? Может ждал, когда я попаду домой? Или ждал, когда я с ним попрощаюсь? … Но я не хочу прощаться, он же еще придет… Ладно, вот, эта эмоция уже странная… Нужно и, вправду, понять, что за чувства у меня к Прайму. Кто он для меня: друг, союзник, знакомый, наставник или кто-то еще… Когда я зашла в дом – послышался звук двигателя и Оптимус медленно выехал с моего двора. Выходит, что он ждал, когда я дойду до дома... Забота? — Доброе утро, — саркастично произнес Вилли, встречая меня практически у двери. — Вы всю ночь разговаривали с Праймом? — Да, — спокойно ответила я, сдерживая радостную улыбку. — Важные дела обсуждали… — Ну да, важные дела… Чего ты тогда так улыбаешься? — все продолжал саркастичные нападки красноглазый робот. — У меня не может быть хорошего настроения? — я бросила кофту на вешалку и отправилась в душ. — Почему вы во всем видите скрытый смысл? — ну, а я как будто этого не делаю… Нашла тоже, к чему прикапываться. — Не будь таким циником, — толкая в бок Вилли, произнес Брейнс. — Может, они просто обсуждали, как спасти Кибертрон… Или, может, Наташа наконец-то научила Оптимуса шутить. Хотя, учитывая его чувство юмора, — хохотнул робот, — это займет ещё пару миллионов лет. — Шутить? Оптимус? — ошарашенно спросил Вилли. — Брейнс, ты что опять перегрелся? — он покрутил пальцем у виска, ну или его аналога. — Ты слышал, как он однажды сказал: «Свобода — это право всех разумных существ»? Это не шутка, это инструкция по эксплуатации… Прайм тот еще душнила. — Вот, прям как ты, — хохотнул голубоглазый пришелец и подбежал к моим ногам, подальше от Вилли. — Только ты еще и злой. — Сразу за девчонку прячешься? — язвительно выкрикнул Вилли. — То же мне герой. — Наташа, — хватая меня за ногу, произнес Брейнс. — Оптимус случайно не говорил, как отформатировать Вилли? Мне кажется, у него вирус. — Вот свяжитесь с ним и спросите, — сказала я, закрывая дверь в ванну. Но даже за дверью слышались их язвительные реплики: — Вирус? — недовольно воскликнул Вилли. — Это у тебя в процессоре тараканы! Наташа, если он ещё раз заикнётся о моей «перепрошивке», я его подключу к тостеру. Пусть учится жарить хлеб вместо глупостей. Я молча сползла по двери и сидела, слушала и тихо хохотала. С одной стороны, это было забавно, а с другой… Лишь бы дом не разнесли мелкие чертята. — Ты просто злишься, что тебя не берут с собой, — спокойно произнес Брейнс. — Вечно ноешь о том, как ты вместе с Сэмом спас Прайму жизнь, а сейчас сидишь в четырех стенах, боясь людей в форме… Я не выдержала их диалога. Если в начале там было что-то смешное, то сейчас это все перерастало в банальную ругань: — Оба замолчали, — открывая дверь, произнесла я.— Один в одну комнату, другой в другую. И чтобы я вас не слышала. — А то что? — язвительно спросил Вилли, словно проверяя меня на прочность. — Ну, тут два варианта, самый безболезненный – расскажу все Оптимусу… — А другой? — перебил меня красноглазый робот. — А другой я оставлю на ваше воображение, но поверьте, вам это не понравится, — я натянуто улыбнулась и медленно закрыла дверь, не сводя глаз с Вилли. — Она бы с Мегатроном подружилась, — тихо произнес Вилли. — Жуткая женщина. Ну пусть будет так… Пусть я буду «жуткой женщиной», но все будет тихо и спокойно… Проведя в ванной минут двадцать, я вышла, успела высушить волосы и отправилась на работу. На этот раз Вилли и Брейнс ничего колкого и язвительно вслед мне не сказали. Даже удивительно… Стоит ли говорить о моей работе? Да, раньше это была одна из важнейших частей моей жизни, но это только потому, что у меня и не было жизни. Я была поглощена сомнениями, страхами, а сейчас большей их части и вовсе нет. Я знаю, что не схожу с ума, что рядом есть тот, кто понимает меня… Это странно. Но приятно. И работа официанткой в кафе уже не кажется чем-то важным. Это мои деньги, маленькие, но они хотя бы есть… и все. Вся моя жизнь теперь с этими инопланетными роботами… И детально описывать свою жизнь там, я не вижу смысла. Приняла парочку заказов, Джонсон опять сжег еду, выслушала пару сальных комплиментов и на этом все… Умопомрачительно! Но это все влезло в одну предложение, а не в длинный рассказ на одну или две страницы, которые не несли бы никакой смысловой и сюжетной нагрузки… Так что сегодняшний рабочий день я оставлю так. После работы, я как обычно шла домой в наушниках, думая о своем. Но тут мое внимание привлекло необычайное количество машин и людей в черном, прям как в фильмах о спец агентах. Они ходили по домам и о чем-то спрашивали жителей… Связано ли это с Вилли и Брейнсом – думаю, да. Я немного ускорила шаг, но не бежала, чтобы не привлекать внимание. Я волновалась за этих мелких и противных роботов, но все же полагала, что они достаточно самостоятельные, чтобы не сглупить в такой ситуации. Вся утренняя эйфория резко улетучилась, уступая место тревожности. Я считала секунда до того, как доберусь до дома. Добравшись до дома, я дернула дверную ручку – закрыто. Значит, все хорошо. Я открыла ключом входную дверь и тихо зашла внутрь, закрывая ее на щеколду. — Вы здесь? — громко спросила я, озираясь по сторонам. — Здесь мы, — вылазя из шкафа, произнес Брейнс. — А где… Ты где, дурень? — Сам ты дурень, — из розово-красной коробки, с изображение вишен высунулась голова красноглазого робота. Я в этой коробке перевозила часть своих книг, и он туда забрался… — Сюрприз, сюрприз, — протараторил Брейнс. — Десептикон в вишневой коробке. — Я тебе, что подарок? — возмутился Вилли. — Еще какой, — хмыкнул голубоглазый робот. — Жаль чек потерялся, а так бы вернули… — Вы можете вести себя тише? — я указала пальцем на окно, которое еще вчера завесила шторами. Я вообще все окна прикрыла, и, видимо, не зря. — Если вас услышат, то вряд ли я смогу помочь против военных. — Если бы Брейнс не кидался остротами, то мы бы сидели тихо… Сидит в шкафу, как старый пылесос.. И кто тут дурень? — Вы оба, — прошипела я, намекая им на всю опасность ситуации. — Заткнулись и сидите тихо, иначе, — а что иначе? Пожаловаться Оптимусу? Банально как-то... — У меня пропадет желание прятать вас здесь… Оба робота переглянулись и затихли, понимая, что я не Оптимус. Во мне нет жертвенности и долга, я ставлю свои приоритеты выше, чем других… Но я и не такая отбитая, чтобы сдавать их, в любом случае, Аттинджеру. Я пытаюсь понять их ситуацию, их боль и подозрение, которое выливается в постоянный сарказм… Но и мне тоже нужны минуты тишины. Я не такая эмоционально стойкая, чтобы выдерживать стресс и обдумывать план в шуме и криках. Я сползла по двери и села на пол, устало смотря в стену. Если агенты или военные придут ко мне, то куда деть роботов? Что они спрашивают? Есть ли у них ордер, чтобы войти в дом? Если да, то куда спрятать пришельцев? На видное место… Глупо предполагать, если они вломятся, то будут без специальной аппаратуры их искать – в любом случае все в доме может их выдать… Еще и Оптимус скоро приедет. Синий грузовик с языками пламени на корпусе – ничего яркого и подозрительного! Он обычно подъезжает к моему дому и это будет для агентов сто процентным знаком… — Вы можете связаться с Оптимусом? — тихо спросила я, обдумывая дальнейшие действия. — Зачем тебе это? — спросил Вилли, подражая моей тихой речи. — Хочу спросить с какой пиццей он себя ассоциирует, — прошептала я, имитируя серьезность. Оба робота в недоумении уставились на меня. — Он скоро будет здесь. Если люди того злобного придурка, что вас ищет, его увидят, то сразу же поймут, где вы находитесь. Его нужно предупредить. — Сейчас отправлю, — прошептал Брейнс. Его голубые глаза пару раз мигнули, словно азбукой Морзе. — Сделано. — Ты ему типа смс отправил? — спросила я. — Мы не настолько примитивные, чтобы отправлять смс-ки… Но я отправил, — Брейнс вылез из шкафа и подошел ко мне, Вилли же сидел в коробке относительно не далеко от нас: — Ты же ему про опасность написал, а не про пиццу? — серьезно спросил красноглазый пришелец. — «Свобода — право всех разумных существ… и пепперони»! — добавил он, подражая манере Оптимуса. — Не думаю, — произнес Брейнс, входя в азарт. — Если бы он был пиццей, то явно «вегетарианская» — много зелени, мало смысла, — я хохотнула от его сравнения. — Это скорее Кроссхейрс, — я тут же прикрыла рот рукой, понимая, что становлюсь участницей этого абсурдного, но такого забавного диалога. — Ага, а Мегатрон — «четыре сыра»: жирный, вонючий и всем надоел, — саркастично выпалил Вилли. — А ты? — робот посмотрел в мою сторону. — Даже не знаю… — я реально задумалась над его вопросом, хотя какая, к черту, пицца? Тут не об этом надо думать. — Я думаю с ананасами – тоже на любителя. Красноглазый робот хотел что-то сказать, но в дверь постучали, и он медленно накрыл себя крышкой и залез в коробку. Брейнс же вновь спрятался в шкаф. Их же сразу найдут… Но куда их спрятать? Подвала у меня нет, чулана тоже… Вдохнув воздуха, я открыла дверь: Передо мной стоял высокий мужчина лет тридцати, сорока на вид. Он был одет в военную форму и выглядел совершенно не дружелюбно. — Здравствуйте, — пробубнила я, пытаясь скрыть панику. — Вам что-то нужно? — Мэм, — очень официально начал мужчина. — С военной базы сбежали два особо опасных пришельца… Вы что-то видели странное, может слышали? — Чего? — я старательно пыталась изобразить удивление, но выходило больше какое-то умственное отклонение. — Здесь, в Грин Хилл пришельцы? — Мэм, — он протянул мне брошюру с кратким пересказом какой-то книги Сеймура Симмонса. — Прочитайте это. Эти роботы опасны… Помимо того, что они принадлежат к враждебной нам фракции, так еще и выделяют опасное для человека радиоактивное излучение… Если увидите что-то подозрительное, то обязательно сообщите. — Конечно, — я кивнула и уставилась в листок. Там было краткое содержание книги об этих пришельцах. Пока я ее рассматривала – мужчина в военной форме ушел. Даже не попрощался. Наверное, это хорошо? Он не пытал меня вопросами, не просил зайти в дом… Либо он понял, что у меня ничего нет, либо он догадался и пошел докладывать обо все начальству… Я закрыла дверь и тихо зашла в комнату, ища рюкзак побольше. А затем прошептала, чтобы только роботы меня услышали: — Вилли, Брейнс, — я расстегнула сумку. — Нужно уходить сейчас же. Оптимус что-то ответил? — Будет через десять минут, — тихо сообщил Брейнс, вылезая из шкафа и аккуратно закрывая его. — Ты так там и будешь сидеть? — обратился он к Вилли. Вилли попытался вылезти из коробки, но видимо поскользнулся о глянцевую обложку одной из книг и вместе с коробкой рухнул. — Поздравляю, Вилли. Теперь они точно знают, что мы здесь, — развел руками Брейнс. — Готовься к эвакуации… или к тому, что тебя выставят на eBay как «редкий экземпляр робота-вишни». — Остряк, — недовольно выпалил красноглазый робот. Я, сдерживая смех и раздражение, подошла к нему и помогла подняться. А затем аккуратно выглянула в окошко – никого не было. Значит, тот мужчина не догадался, что они здесь… Или я ошибаюсь. В любом случае, лучше забрать сегодня Вилли и Брейнса с собой. — Оптимус же не сюда приедет? — пытаясь осмыслить происходящее, спросила я. — Сейчас спрошу, — моментально спохватился Брейнс. — Все. — А куда он подъедет? — впервые я была согласна с Вилли, пусть даже в плане вопросов. Если бы не он спросил, то я. — Жду ответа, — спокойно сообщил Брейнс. — А если он подъедет к Грин Хилл? — а потом я задумалась, но почему-то решила озвучить свои мысли в слух: — Но это палево… Мне нужно будет вас как-то пронести через весь городок мимо военных… — я приложила пальцы к переносице и на секунду прикрыла глаза. — Вы же меньше стать не сможете? А если Оптимус появится где-то здесь, то явно привлечет к себе внимание… — Ты с нами вообще говоришь? — вмешался Вилли, но я отмахнулась от его вопроса. — Как ответит Оптимус – скажите… — я подошла с начала к одной стене, затем к другой. — А у вас есть возможность отследить по GPS? Если мы уйдем в лес, то Оптимус сможет там нас найти? Самое логичное, что я пока придумала – был этот план. Через парк будет удобнее выйти в лес и быстрее, чем к окраине Грин Хилл. Но если и там нас ищут? — А если агенты там? — сама у себя спросила я. — Так, ты игрушечная машинка, а ты ноутбук? — я посмотрела на роботов, которые совершенно не понимали, что вообще происходит. — Да, — недоверчиво произнес Вилли. — Ты что-то придумала? — спросил Брейнс. — Нет, но пытаюсь… — машинка будет слишком громоздкая в рюкзаке… Брейнса можно понести в руках. — Вилли, ты в рюкзак, но так. Не трансформируйся, а ты, Брейнс, в ноутбук, — но куда я так пойду? Где можно спрятать гигантский яркий грузовик? Возле закусочной в центре? Там много дальнобойщиков и Оптимус может затеряться…. Нет, он слишком яркий, и это не фигура речи. — А Оптимус вообще знаменит в кругах военных? — Ты хочешь знать, дает ли он автографы? — спросил Брейнс. — Только если по лицу десептиконам, — вставил Вилли. Они такие не собранные. Сущий кошмар! Хотя, надо признать, шутка прикольная. — Он слишком яркий для обычного грузовика, — уже иначе попыталась я донести мысль до пришельцев. — Если то, как он выглядит в форме машины, знают военные, то это жесть как палевно. Плюс сто к подозрительности и минус двести к скрытности. — Почти в рифму, — хохотнул Брейнс, но как только я посмотрела на него недовольным взглядом, он стушевался и замолчал. — Они знают, как он выглядит, — чуть позже добавил робот. — Плохо, плохо, плохо, — прошептала я. — Есть два варианта: пусть едет к окраине Грин Хилл или к закусочной, где я работаю… Он знает, где это, — я была полностью потеряна и не знала, какой их этих вариантов был бы менее опасным. И там, и там велик риск. —Первый, — сообщил Брейнс, будто прочитал смс от Оптимуса. — Это Оптимус сказал? — спросила я, открывая рюкзак для Вилли. — Ну, а кто еще? — согласно кивнул Брейнс. — Твои голоса в голове, — выкрикнул из рюкзака Вилли. Я взяла ноутбук, который был Брейнсом или Брейнс стал ноутбуком… У меня в рюкзаке за спиной пришелец, в руках тоже, и мы так пойдем через весь городок, к другому пришельцу, когда их ищут военные… У меня сейчас от паники сердце остановится… Пульс активно бился в висках, я слышала стук своего сердца, а ноги стали деревянными. Я даже вздохнуть нормально не могла. Это сильная паника? Или я впервые поймала паническую атаку? — Ну, что, мы идем? — спросил Вилли. Я сделала глубокий вдох, затем выдох и у меня еще и голова закружилась, а с паникой вообще не помогло справиться. «Я все смогу! Все получится» - твердила я себе. Как бы страшно не было, нужно сделать шаг, затем другой и паника отступит. Даже если произойдет худший сценарий и их найдут – я постараюсь что-то придумать. На крайний случай здесь недалеко Оптимус... Хотя, просить его помочь мне не хочется, он будет думать, что я беспомощная… Но я такая и есть… Я мелкая и слабая, но… я смогла обмануть десептиконов… Меня тогда не убили… Ладно. Я смогу! Как бы страшно не было, страшен лишь первый шаг. — Чтобы не случилось, вы оба молчите, — тихо произнесла я, подавляя панику. — Если вас найдут, то вы бросаете меня и бежите к Оптимусу. Как можно быстрее, — я сама себе удивилась, когда произнесла такое. — Говоришь, как Оптимус, — пробормотал Вилли.