Сказ о том, как Наруто и Компания стёбный фанфик попаданца читали

      Все члены группировки встали в боевую формацию под кодовым названием «А7-ГН», что расшифровывается как «позиция А, вариант семь, групповой неполный» — Хидан и Какузу впереди, так как их не убьёшь, за ними Кисаме, способный поглощать чакру противника, после Сасори, управляющий марионетками, Конан со своими оригами и Дейдара со своей взрывоопасной чудо-глиной. Их действия, слаженные, координированные и чертовски быстрые, не зря часами оттачивались в тренировочном зале штаба «Акацуки», так что всем стоило признать, что методика Майто Гая действительно работала, и Нагато не зря приобрёл у него все его педагогические заметки.       — Где он? — спросил Сасори, уже распечатывающий дополнительных марионеток для дальнейшего сражения.       — Покажись, трус! Я жажду крови во славу Джашина! — заорал Хидан и расхохотался, бережно проводя по лезвию косы ладонью.       В тот же миг из-под земли вылетел незнакомец:       — Я здесь! — после этого выкрика коса Хидана впилась в его тело и… Прогремел мощный взрыв, поскольку это оказался клон-камикадзе, увешанный взрыв-печатями с головы до пят. Все остальные Акацуки успели сгруппироваться и потому не понесли существенных повреждений, отделавшись парой ссадин и ожогов, но вот Хидану, который был прямо в эпицентре взрыва, совсем не повезло.       — С**А!!! — горелый жрец Джашина лежал на кристаллизовавшемся из-за высоких температур песке и пытался собрать свои собственные внутренности. Получалось так себе, но он не слишком обращал на это внимание, потому что сейчас его мысли были заняты тем, что иногда всё-таки плохо быть бессмертным.       Теперь все понимали, что бой предстоит серьёзный, поэтому все решили расчехлить самое мощное, что у них было: Кисаме снял бинты с Самехады, Конан взлетела на бумажных крыльях, Сасори извлёк марионетку Третьего Казекаге и Хируко, Дейдара приготовился «творить искусство», а Какузу… Какузу всегда наготове, потому что за сотню лет жизни он успел усвоить, что постоянная бдительность определённо окупается.       — Разделяй и властвуй, — послышался изменённый голос незнакомца, и туда, откуда он доносился, сразу же полетели все возможные средства уничтожения соперника, которые были в запасе у опытных головорезов. Впрочем, безуспешно, ведь это была обычная иллюзия.       — Почему сенсорика здесь не работает? — задала важный вопрос марионеточнику Конан.       — Кажется, тут рассыпан чакропроводящий песок. Такой обычно получается при выветривании той руды, из которой делают чакросталь, — предположил аловолосый, взяв в руки горсть песка, — сенсорика перекрывается обилием чакры в нём, коноховские Хьюга бы тут вообще с ума сошли.       — Чакры много, говоришь? — неожиданно оскалился Кисаме и воткнул Самехаду в песок. Вскоре к ней потянулись языки пламени голубого и бурого цветов — обычная чакра и природная. Лицо мечника исказила гримаса безумной эйфории, и пусть его руки покрывались ожогами и следами окаменения, он выглядел более, чем боеспособным.       Спустя какое-то время он поглотил всё, что мог, и, чтобы потратить излишки чакры, которую его тело не могло вмещать, создал водяного дракона, который вбурился в землю в попытках найти противника…

***

Чуть позже, типография.

      Пройдя на территорию предприятия, ведомые Забузой и Хаку шиноби Конохи с восхищением наблюдали промышленность во всей её красе. Печатные станки гудели, конвейеры несли на себе десятки и десятки новых заготовок, которые в скором времени превратятся в книги и отправятся на прилавки по всем пяти великим странам, и всё это великолепие до головной боли фонило разной чакрой, особенно природной. Даже те, кто не являлся сенсором, такое скопление энергии было не просто ощутимо, а порой даже видимо невооружённым глазом.       — Когда я очнулся, то увидел, что мы с Хаку оказались в какой-то пещере, а над нами стоял паренёк, примерно того же возраста, что ты сейчас, — рассказывал мечник, — и записывал что-то в какую-то книжку. Потом он увидел, что я очнулся, и рассказал мне о том, что он буквально вырвал нас с Хаку из лап Шинигами, потому что считал, что «это не тот конец, которого вы заслужили», — Забуза изобразил говорившего, и Джирайя сразу же узнал того паренька, который спас и его, — и предложил помочь ему изменить этот мир к лучшему.       — И вы согласились? — спросил Джирайя, внимательно оглядывая всё вокруг и не забывая следить за этими двоими. Пусть Наруто и считал их друзьями, но разведчик никогда не исключает возможность предательства, западни и прочих прелестей использования привязанностей цели в качестве её слабости.       — Если бы этот разговор состоялся раньше, я бы послал его ко всем чертям, — хмыкнул Момочи, — Но тогда, после того проникновенного разговора с этим «белобрысым чертилой», — Забуза усмехнулся, указав на Наруто, — во мне будто что-то щёлкнуло. Я задумался: а чем я вообще занимался всю жизнь? Я страшно устал от вечного кровопролития, постоянной беготни и скитаний. Да, после восстания малышки Теруми у меня снова появилась возможность вернуться в родное селение, но было-ли оно мне хоть когда-то домом? — мечник пожал плечами. — И я решил, что выслушаю его, а там будет видно. Как вы заметили, он меня убедил.       — А Хаку? — спросил Наруто.       — А Хаку всегда за мной хвостом, куда бы я ни подался! — хохотнул мечник. — Я предлагал ему начать новую жизнь как полноправный шиноби Киригакуре.       — Но я отказался, — продолжил за своего опекуна парень (вероятно), — потому что дороже, чем Забуза-сан, у меня никого нет.       — Ясно всё с тобой! — рассмеялся Узумаки и хлопнул его по плечу.       — Скажите, — неожиданно вклинился в разговор Гаара, — а с кем вы согласовывали размещение здесь этой типографии?       — Это не ко мне, — покачал головой Забуза, — все вопросы к моему непосредственному руководству, а он пока не…       Не успел мечник договорить, как в помещение с оглушительным треском и грохотом упал человек, замотанный в песчаную маскировку, проломив своим телом крышу.       — Забуза, выручай! — маска была изрядно поломана, а потому через изменённый голос немного пробивался настоящий, принадлежащий молодому парню лет двадцати.       — Что случилось? — в руках мечника тут же оказался его Обезглавливатель.       — Что случилось, что случилось… — передразнил его неизвестный, поднимаясь с пола и отряхиваясь от штукатурки, — Акацуки случились!       — Ого-го, — впечатлился Забуза, — и чего они?       — Хотят заставить закрыть лавочку! — возмутился парень в маске, а потом обратил внимание на шиноби Конохи и Суны. — Ой, здрасте, добро пожаловать на наше скромное предприятие! Вы подождёте, пока мы разберёмся с некоторыми неполадками?       — Да, конечно, — сказал Джирайя и поперхнулся. Это точно был он. Несмотря на изменённый голос и скрытие лица и чакры, сомнений у саннина не было — перед ним стоял его спаситель.       — Ну ничего, сейчас мы всё уладим, — плотоядно усмехнулся мечник, складывая в подсумки запечатывающие свитки, а потом посмотрел на своего работодателя и, оценив его состояние, поинтересовался, — это кто тебя так?       — Коллега твой земноводный, — буркнул парень, потирая ушибленное плечо.       — Кисаме? — уточнил Забуза на всякий случай.       — А ты знаешь других мечников Тумана, ушедших в Акацуки? — едко поинтересовался парень.       — Бива Джузо, — пожал плечами Момочи.       — Земноводный? — со скепсисом спросил парень.       — Уел, уел, — признал поражение мечник.

***

В пустыне.

      — Да ГДЕ ОН?! — взревел собранный по кускам Хидан, еле сдерживаясь от использования нецензурной брани.       — Очевидно, смылся, — вздохнул недавно пришедший в себя Обито. Самочувствие всё ещё было далеко от отметки «хорошо»: болела голова, глаза зудели и слезились, а вестибулярный аппарат работал на полтора процента.       Впрочем, Учихе повезло чуть больше, чем его начальнику, потому что тот до сих пор не мог открыть глаза от боли. Нагато был жутко зол, но отдавал должное хитрости противника. «Лишить пользователей додзюцу главного оружия. Умно, очень умно», — подумал Узумаки и скривился. Они слишком расслабились за то время, которое они провели без серьёзных боёв, и, несмотря на тренировки, им смог нанести существенный урон всего один человек, и их отработка боевых формаций совсем не помогла, потому что члены группировки среагировали на угрозу ощутимо медленнее, чем могли это сделать раньше.       — Со следующей недели мы снова вводим спарринги в полную силу, — процедил сквозь зубы Нагато, выпуская ауру жажды крови.       — О, з****сь! Надо было раньше! — усмехнулся Хидан, но сразу же скис, увидев, как Конан записывает на специально созданную бумажку его ругань.       — Мне вот интересно, — начал Обито, — вы все использовали свои мощнейшие техники, но он это пережил. Это он такой крутой, или мы такие клоуны?       — Уж не тебе говорить о клоунах, Тоби, хм! — надменно бросил Дейдара, горделиво отвернувшись от Учихи.       — Твои претензии не совсем уместны, — покачал головой Кисаме, — мы его прилично потрепали, под конец он уже не успевал уворачиваться.       — Но он ушёл, — резонно возразил Обито.       — Вот тут ты неправ! — раздался уже раздражающий всех голос их противника. — Я не сбежал, а сгонял за подкреплением!       — Привет, Кисаме, давненько не виделись! — оскалился Забуза, опираясь на свой меч.       — Момочи? — удивился мечник. — Думал, что ты помер. Рад видеть, что ошибся, но тебя придётся убить, не обессудь.       — А ты думаешь, что получится? — с вызовом вопросил владелец Обезглавливателя (или, вернее сказать, близкой к нему копии, так как настоящим клинком уже довольно давно завладел приятель Саске по имени Хозуки Суйгецу).       — Посуди сам, мечник, — начал Обито, — ты не можешь так перемещаться, как твой союзник, нас много, вас двое, у тебя только меч…       — Кто сказал, что я буду сражаться мечом? — удивил всех, кроме своего нанимателя, Забуза и извлёк из запечатывающего свитка… Нечто.       Странная конструкция состояла из каких-то металлических трубок, странной загнутой коробочки, рукоятки и ещё каких-то совершенно непонятных деревянных частей.       — Что это ещё за х**ня? — спросил Хидан с явным пренебрежением. Этим оружием было бы совершенно неудобно сражаться: конструкция слабовата, баланса нет, как им бить-то?       Но все сомнения пепельноволосого жреца Джашина развеял оглушительно громкий хлопок, вместе с которым его голову в области лба и затылка пронзило острой болью. Приложив руку к обоим местам болезненных ощущений по очереди, Хидан обнаружил совершенно не предусмотренное конструкцией человеческого тела сквозное отверстие.       — Что это такое?! — теперь уже удивлённо, а некоторые и несколько даже напуганно, спросили члены группы.       — Жрите свинец, уроды! — торжествующе захлопал в ладоши их прежний соперник. — С чакро-автоматом Калашникова вы не справитесь!