Обитель Зла и Пса

Старший группы заметил мою, как он выразился, “условную разумность” и попробовал провести допрос. Прежде, чем окончательно уничтожить телесную оболочку, которая от меня останется, во избежание распространения "биологического оружия". Правда, классической игры, в стиле “тут мы задаём вопросы”, не вышло. Им попросту не интересно, о чём я могу рассказать. Покуражиться уродам захотелось, вот и развлекались, как умели. Я не в претензии, поскольку благодаря "откровенности перед трупом" наконец-то узнал, в чём тут дело. Эти наёмники, присланные зачистить местность - коллеги сослуживца деда, причем, хорошо знавшие и моего родича. В каком-то смысле, он был местной знаменитостью, пока не решил уйти на покой. Но ему не дали этого сделать. От “них” можно уйти только одним способом - “вперёд ногами”. А гадкий старик притащил меня сюда вовсе не с благими намерениями, как он болтал в ходе своих тренировок. Подготовка должна была выявить степень “генетической одарённости”, свойственной потомку известного воина, посмевшего смешать “чистую родословную” с ничтожной “грязнокровкой” (моей бабушкой). Зря они ругают мать мамы, хоть её и не помню, а всё равно пасть за неё порву. Чтобы этим гадам не повадно было язык распускать. Тем более, что моё будущее уже известно - провести оставшуюся часть подготовки в секретной лаборатории, по изготовлению живого оружия на службе корпорации с говорящим названием - “Drug(s) Inc.” Так что про “наркоманов”, я правильно угадал. Только не понял, что испытывали как раз меня, а не их, с кем и так всё было понятно. Очередная “тупиковая ветвь” исследований, каких ещё полно в обширных запасниках транснациональной корпорации по всему миру. Короче, я “попал”. И пока не представляю, как буду выпутываться из этой ловушки, уже захлопнувшейся и не оставившей пути к отступлению. Старший группы не знал, какую пользу удастся извлечь из потомка “грязнокровки” аж во втором поколении, что существенно сокращало полезность “генов”. Но мерзавец не оставлял надежды на премию за отлов “условно-ценного образца”. О чём и поведал мне "по секрету", как бы намекая, чтобы я лучше старался на операционном столе, иначе он будет очень недоволен, если денежки пройдут мимо. Вот же урод! Всё шло "по плану" мерзавца, наслаждавшегося безнаказанностью, пока огонь на даче, который никто и не подумал тушить, всё-таки не добрался до подвалов, о содержимом которых сослуживец деда не распространялся. Видимо, не зря, потому что рвануло и правда знатно. Со старшего группы взрывная волна сорвала очки, чем я и воспользовался, извернувшись на пределе мутировавшего организма и сумев-таки плюнуть гаду в бесстыжие глаза. Переломанные кости и вывернутые суставы, на мой взгляд, стоили мстительного удовольствия от искреннего ужаса, мелькнувшего на лице мужика, быстро понявшего к чему приводит прямой контакт мутировавшей слюны и незащищённой кожи. -- Убью-у-у!!! Выстрел разорвал мою плоть, почти не причинив мучений. -- А мне не больно! Бе-бе-бе! Детская дразнилка прозвучала крайне неуместно, но что ещё мне делать? Плакать от бессилия, что ли? -- Сэр, не двигайтесь! Подчинённые среагировали с некоторым запозданием, но вполне профессионально взяли на прицел теперь уже бывшего начальника. Как у них всё продумано, однако. -- Убью-у-у... Второй выстрел. Столь же бессмысленный, как и первый. Я такой же покойник, как и он сам, о чём нам обоим известно. Потому я не стал тратить слова, насилуя простреленное горло и попросту показал язык. -- Сэр, вам ещё можно помочь, -- ложь, в которую никто здесь не верит, -- ...медленно опустите оружие на землю... -- Тва-а-арь! Будь всё проклято!!! Бывший охотник, внезапно ставший жертвой, не выдержал “смены ролей” и пошёл вразнос. Впрочем, кое-что полезное он успел сделать прежде, чем его упокоили - положил тройку бывших сослуживцев, до кого я бы не смог дотянуться при всём желании. Поднявшаяся суматоха позволила поймать “окно” в рваном ритме группы, потерявшей слаженность и метко плюнуть в рожу ещё одному негодяю. После чего меня нашпиговали свинцом аж двумя суматошными очередями, до “железки”, отправляющими исстрадавшееся сознание во тьму беспамятства, обещавшей вечный покой. Вот только на этом всё не закончилось. Группа зачистки крепко нарвалась не только на внутренние разборки, но и на внешние. Сбежавшая стая собак, со следами бесчеловечных экспериментов на теле, с огромным удовольствием присоединились к веселью, обрывая мучения несчастных жертв подлой корпорации, как и они сами. После чего “псы войны” взялись за очередную попытку утолить вечный голод (как и следовало ожидать, неудачную). Я очнулся от забытья, из-за чувства нестерпимого голода, с которым измученное тело справиться не могло и, как часто бывает у подсознания, перекинуло проблему с больной головы на здоровую. Впрочем, насколько я был здоров, после всего пережитого - вопрос спорный. Вряд ли нормальные люди, проснувшись по утру, склонны видеть мир не то, чтобы чёрно-белым, а скорее внезапно выцветшим. Будто у дальтоника, или полярника, слишком долго бывшего вдали от однообразного бело-серого пейзажа бескрайних снежных просторов. Да и общее ощущение тела сильно отличалось от привычных габаритов. Словно я оброс шерстью, одичал за время бессознательного путешествия “куда глаза глядят” и почему-то двигался на четвереньках, от невозможности распрямиться и пойти “на своих двоих”. Какие-то ограничения и правда присутствовали - в позвоночнике больно “стреляло” при попытке разогнуться. В памяти промелькнуло воспоминание о “горбе” и я невольно поёжился, живо представив во что могло превратиться эдакое "украшение" за прошедшее время. Следом за мимолётной слабостью пошёл ворох спутанных мыслеобразов про надежду проснуться у себя дома, чтобы узнать, что ужасы 90х и потери семьи - тоже глупый сон. А может всё-таки не сон? С некоторым трудом удалось отогнать наваждение. Было у меня воспоминание, как путался в собственных ногах и полз домой на четвереньках, выпив лишку. Позорище, блин. Как на меня тогда посмотрел отец... Ничего не сказал, просто посмотрел, а ощущение было - лучше бы обругал последними словами, чем ТАК смотреть... Я мигом "протрезвел" от мелькнувшего воспоминания. И сразу же бросило в холодный пот. Разум подсказывал, что это дело давно минувших лет. Но всё равно пробирает до сих пор. Вспомню - вздрогну! Бр-р-р... ~~ Ну и приснится же такое... -- промелькнула наивная мысль, увлекая в пелену сладких грёз. Я некоторое время позволял подсознанию тешить себя иллюзиями, но не смог полностью отдаться затягивающему омуту “воображения”, куда хотелось погрузиться и никогда не выплывать в серую, мрачную действительность, постоянно напоминавшей о себе крайне мерзким способом! Противное цокание когтей по асфальту сопровождало каждый шаг нынешнего “меня”, вызывая просто-таки иррациональную, звериную злобу на столь неуместную помеху приятному самообману! Не знаю почему я вызверился на такую ерунду, чего раньше за собой не замечал, но желание избавиться от раздражителя на какое-то время перекрыло даже чувство голода. Я с удивительной четкостью понял, что ещё немного и начну бросаться на всё, что только вижу, в слепой ярости. Вместо того, чтобы решить проблему раз и навсегда, как полагается поступать нормальным, разумным людям, как бы плохо им не было “после вчерашнего”. Значит, надо сконцентрироваться на проблеме “цокания когтей” и только одну эту мысль думать, вызывая осознанный транс, отсекающий все лишние сигналы тела, почему-то упорно пытавшегося убедить меня, что превратился в облезлую собаку. Я собрался с мыслями (усилие воли, не позволившей сгинуть в 90е, дало результат), затем прогнал остатки тумана из головы (спасибо образу отца) и приказал когтям спрятаться в подушечки пальцев, как у кошек. А что? Мой сон - мои правила! Да и котом быть немного приятнее, чем плешивой собакой... Чуда не случилось. В том смысле, что превращения в кошачьего не последовало. А вот когти, с некоторой неуверенностью, действительно начали медленно и печально погружаться в искорёженные руки-лапы, вызывая острую боль, будто от щепок, загоняемых под ногти. Вкупе с отчётливым желанием прекратить издевательства и просто быть самим собой, т.е. собакой. Да ну нахрен! Я достиг предела где-то на середине процесса, застывшего в шатком равновесии, собрался с духом, прекрасно понимая, чем обернётся моя авантюра. Поднял лапу как можно выше и, спустя секунду колебаний (страшно же!) всё-таки рискнул и со всей дури врезал по асфальту, загоняя коготь внутрь многострадальной конечности. -- Ой, б...!!! Не знаю, матерятся ли собаки, но конкретно мне, здесь и сейчас, было как-то наплевать на подобные условности сна. Вот говорили некоторые, что если больно, значит, это не сон и что? Разве я перестал чувствовать себя дворняжкой? Нет. Значит, врали! Я кое-как справился с приступом “твари дрожащей”, оглашавшей окрестности позорным визгом, поднял лапу ещё раз и... да, продолжил экзекуцию. У меня ещё девять когтей осталось неубранными, а без этого, увы, не прекратить “цоканье”. Подсознание уже получило “очучений” по-полной и быстро согласилось смириться с неприятным звуком, лишь бы прекратилась боль. Но я упёрся, поскольку слишком хорошо знал, как опасно поддаваться зову слабой плоти, не доводя сознательно начатые дела до логического конца. Нутром чую, я об этом ещё не раз пожалею, но... сейчас нет другого выхода. Надо напомнить взбесившемуся телу, кто здесь хозяин. А лучший доктор от придури - это боль, на чём и основана дрессировка наиболее строптивых животных, кого вкусной кормёжкой не пронять. Лучше всего подходила слепящая боль, безумная, разрывающая мозг, гасящая любые посторонние мысли, не оставляющая ничего, кроме желания сдохнуть, но прервать бесчеловечные мучения. Именно такой сверх-стимуляцией я и занимался, загоняя чуждые “хотелки” в самый дальний и тёмный угол, чтобы никто и ничто не мешало мне быть настоящим собой, а не облезлой собачонкой на побегушках у очередной корпорации, привыкшей ломать и подчинять “наркоманов”, не готовых пойти против естества в самом главном вопросе, пока не станет слишком поздно. -- У-у-у... -- по тёмным подворотням звучал тихий, усталый, обречённый скулёж раненного пса, продолжавшего заниматься членовредительством, с упорством, достойным лучшего применения. Но очередной раунд борьбы пошёл не в его пользу и не шибко разумный пёсик, превысивший болевой порог, попросту отрубился. Один из “собратьев”, пробегавших мимо, решил, по-видимому, помочь “прекратить мучения”. Или захотел закусить свежим мясцом. На конечный результат это не повлияло. "Цербера" ждала лишь жестокая расправа в бою с гораздо более умным и подлым собратом, не забывшим, чему научился, будучи человеком. А когда несчастная жертва обстоятельств пала, не в силах поверить в своё поражение, облезлый недо-”цербер” сожрал ещё живого сородича, довольно рыгнул и продолжил калечить себя, с ещё большим фанатизмом, будто от этого зависела судьба вселенной. ~~ Фу-у-ух... Я справился... Наконец-то... Думал, помру... Раза эдак четыре, когда прищемил какой-то важный нерв на одной лапе, а затем на других, так и не найдя безопасного способа загнать коготь внутрь, в обход злополучных нервов. Но главное - результат, а он достигнут. Ура Великому Мне! Хе-хе... Итак, что мы имеем? Цокания когтей по асфальту больше не слышно. По крайней мере, от меня. Это плюс. Каждый шаг изувеченных лап оставляет на земле кровавые следы. Это минус. К счастью, регенерация у моей тушки не плоха. Подушечки пальцев, которые я обработал первыми, уже почти зажили. Скорость восстановления заметно увеличилась, когда я закусил какой-то дворняжкой. Но вместе с тем и когти, утопленные в плоть, начали вылезать наружу, занимая “положенное” место. Пришлось повторить процедуру, а потому кровили все лапы примерно в равной степени. Что не прошло незамеченным среди других хищников. После одиночного охотника, ко мне пожаловала целая стая облезлых собак, по одиночке не представлявших большой опасности, из-за отсутствия разума, но вполне способных завалить меня толпой довольно крупных, мускулистых тел. Пришлось отступать на заранее подготовленные позиции, где даже мне, с довольно скромными габаритами, было неудобно сражаться, а этим бугаям и подавно. Тем более, что им и в голову не пришло атаковать не острую железку, которой их тыкали, а ту гнусно ухмыляющуюся собаченцию, которая их этой железкой тыкала с преогромным удовольствием, предвкушая шикарный комплексный завтрак, обед и ужин. Долго ли, коротко ли (чувство времени изрядно барахлило), вся стая туповатых “служебных песиков” разделила судьбу предшественника. А у меня появилась новая забота - стая воронов, решивших украсть с таким трудом добытое мясцо. -- Ва-а-ав! Гав! До-о-у-в-в!!! ~~ Эй, пернатые! Вам надо, вы и охотьтесь! Хватит воровать чужое! Ах, так, да? Так?! Гадить на голову “послу доброй воли” - моветон! Не хотите по-хорошему?! Думаете, на “безопасной” высоте вам, глупые птицы, ничто не угрожает? Ну, сами виноваты! У меня, между прочим, трофейный огнестрел есть. И умение им правильно пользоваться. Пусть лапы уступают рукам в ловкости по обращению с тонкой механикой, но человеческий ум, подстегнутый крепкой мотивацией, порой такое изобретает, что потом сам диву даётся, что за хреновину породил сумрачный гений, спящий внутри нас... -- Пах! Ка-а-ар-р-р!-- Минус один! -- Бах! Ка-а-ар-р-р!-- Минус два! Чёрт, заело! -- Грр-р-р.... Ка-а-ар-р-р! -- я отчетливо слышал насмешку, -- Ням..! Ух! *Пух!* Уй!!! Очередной выстрел стоит мне зуба, выбитого при неудачном укусе косой-кривой конструкции, помогающей “стрелять ртом”, как небезызвестному льву из детского мультика “Ну, погоди”. Бывают в жизни огорчения. Зато я научился более-менее метко стрелять без рук (и ног), мда... Впрочем, услуги ветеринара-стоматолога не понадобились. Достаточно сытная еда (стая собак и ворон, сожранных без перца и соли) позволила начать ускоренную регенерацию утраченного клыка на прежнем месте. Вот что жратва животворящая делает! Более того, мои усилия по дрессировке тела не прошли даром! Стоило только замахнуться лапой, чтобы вогнать выпрямившийся коготь в прежнее место, как он втянулся сам, по сработавшему рефлексу, позволяющему избежать нового приступа чудовищной боли, которая причиняла ужасные мучения. Но я, в смысле, человеческого разума, мог выдержать и не такое, а вот слабая плоть, после многократных экзекуций, сдалась первой и пошла-таки на определенные уступки. Осталось только не ослаблять бдительность, поддерживать форму и со временем смогу вылепить то, что мне надо. В частности, вернуть себе прямохождение, одно из ключевых преимуществ гуманоидов, позволивших освободить руки от ходьбы и получить в своё распоряжение одно из самых совершенных орудий по изготовлению практически всего, что только способен вообразить разум. Разумеется, плоть продолжит пытаться тихо саботировать любое начинание, низводя все потребности до примитивных животных “хотелок”, но пока моя воля сильна, фиг у неё что получится. Человек - это не происхождение, а скорее мироощущение, о чём недвусмысленно напоминали дети “маугли”, выросшие вне социума и потому оставшиеся зверями в человеческом обличье. Вот и я смогу оставаться человеком, пусть и в форме собаки. Как показала практика с дрессировкой, это не приговор, а лишь временное неудобство. Итак, первый этап подчинения плоти завершён успешно, свобода действий восстановлена, запас питательных веществ набран. Вариант - вкусно есть и сладко спать, просто жить до самой смерти, - подходит лишь для слабых духом. А моя следующая крупная цель - корпорация “Наркота”, к которой накопилось много неприятных вопросов, на которые они, естественно, не захотят отвечать. Но я постараюсь быть очень убедительным. Для чего понадобятся весомые аргументы. Солидного калибра. Всё-таки это не трусливое воронье, которому и обычной “пукалки” за глаза хватит... Значит, промежуточная задача - поиск серьёзного оружия. В идеале, сбор достаточного запаса для штурма секретной лаборатории и гарантированного подавления всех очагов сопротивления, где встретятся коллеги недавних знакомых “дядек”, сумевших лишить меня облика человеческого (пусть и временно, но всё равно неприятно).