Обитель Зла и Пса

Я старался сохранять спокойствие, демонстрировать всему миру (и прежде всего, самому себе), что ничего кошмарного не происходит, ситуация под контролем и вообще, не за горами наступление эпохи мирового коммунизма, со всеобщим благополучием, процветанием и благоденствием. Но вся напускная бравада слетела, стоило мне покинуть низину, где клубился привычный плотный туман и выбраться наверх, в более обжитые места, где “эффект туманного альбиона” проявлялся заметно слабее. Я почувствовал неясную тревогу, переходящую в навязчивое желание вернутся назад, в манящую тьму, приятную прохладу и обитель гордого одиночества, где только редкие непрошенные гости мешали полностью слиться с окружением и чувствовать себя единым с природой. Я не прислушался к настойчивому требованию инстинктов, снова переборол взбунтовавшееся подсознание, попытавшееся перехватить контроль над телом, чтобы вернуться в туман и никогда оттуда не выходить. Нет уж, в настолько банальную ловушку я не попадусь. Мои планы требовали активных действий за пределом “зоны комфорта”, так что попёр дальше, на чистом упрямстве и вскоре столкнулся с объективными трудностями, возникшими довольно неожиданно. Стоило раньше догадаться, что у непонятного упрямства мутировавшей плоти имелись веские основания. Просто так, хищники бы не стали отказываться от расширения охотничьих угодий. Должна быть причина, мешающая выходить наружу (по крайней мере, без большой нужды). Прогулка на относительно свежем воздухе (всё-таки некоторая дымка присутствовала) быстро привела к возникновению слабости во всём теле. Я помнил, что доставшаяся мне тушка достаточно сильна для долгих забегов, потому сначала удивился, а потом чуть лапой лоб не расшиб, когда понял настоящую причину реального истощения организма. Ну, конечно, как же я мог забыть! Крылья! Всё дело в них! Точнее, в том, что телу пришлось мобилизовать все резервы, как уже происходило прежде. При неосознанном зове стаи собак-мутантов, отбивших мою изувеченную тушку у группы зачистки. Или вполне осознанном, скоростном забеге на выживание от негра в бронеплаще. Тело смогло в очередной раз добиться выполнения поставленной мной цели, в приемлемые сроки, но платой стало закономерное ослабление организма, не рассчитанного на такие радикальные перестройки, да ещё и “на ходу”. Следовательно, нужен источник энергии. Желательно, лёгкоусваиваемой, вроде сахара, мягких фруктов, или других быстрых углеводов, т.к. чисто белковую, или жирную пищу, истощенный желудок может попросту не переварить и я рискую загнуться от заворота кишок. В общем, мясо других мутантов - не лучший вариант. Тем более, что оно заражено всякой гадостью, приводит к накоплению побочных продуктов и мне очень повезло, что до сих пор не произошло катастрофического обвала всех систем, с последующим отказом органов. Из-за принципиальной невозможности ослабленного иммунитета справиться с засильем враждебных “агентов”, типа вирусов, грибов-паразитов и прочей “начинки” местной пищи. Я почувствовал лёгкий укол, будто что-то проникло под кожу между ремнями разгрузки, а затем слабость стала потихоньку отступать. Подозрительно. Мне потребовалось остановиться, чтобы изучить место “контакта”, из-за опасения клещей. Лес никто не дезинфицировал - нарваться на вредителя проще простого. Но всё оказалось гораздо банальнее и, в каком-то смысле, предсказуемо. Смесь зеленой, красной и синей травы, хранившаяся в запасе для нового “косяка”, протянула свои тонкие корни до ближайшей питательной среды, оплетая шкуру, впитывая мой пот, поглощая выступающую кровь из ран и высасывая мутировавших блох до состояния “мумий”. Трупики мелких паразитов висели в серебряной паутинке корней мрачным напоминанием, что травка-то ни фига не безопасна! По крайней мере, для неразумных форм жизни. При отсутствии направляющей силы от ауры, эгрегора, торсионного поля, или ещё какой-то мистики, трава теряла “ориентиры” и запросто могла пустить на корм, к примеру, выдернутый мной волос из шкуры, который вполне закономерно считала добычей. А точно такой же волос, растущий рядом, не трогала, так как от него фонило некой активностью, выступающей опознавательным признаком “свой-чужой”. Даже когда пассивная подпитка сократилась ниже “прожиточного минимума”, из-за общего падения резервов тела, корешки несильно углубились в плоть, схарчили подкожный жир (не жалко), присоединились к кровотоку и начали фильтровать мою живительную влагу, забирая себе всякое-разное, но внимательно отслеживая состояние носителя. Стоило перейти в режим повышенной готовности, как корешки переставали вмешиваться в метаболизм, будто бы не желая попадать под удар тела, направляемого моей волей. А неспецифический стресс, чисто физиологической природы, наоборот, как бы поощрял корешки принять самое деятельное участие в восстановлении спокойствия и здравомыслия носителя. Видимо, я нужен траве не только живым, но и с ясной головой, что наводило на странные мысли относительно того, зачем предкам потребовалось вкладывать труд многих поколений в селекцию настолько своеобразного “соседа”. Мир, построенный на принципах капитализма, с упором на личную выгоду во вред обществу, поощрял что угодно, но точно не рациональное поведение каждого отдельного индивида. Самый ценный товар - дураки (лохи, “мясо”), на чьих пороках (в первую очередь, глупости, позволяющей их контролировать “сверху”) и делаются деньги наиболее ушлыми отморозками, получающими почёт и уважение в среде себе подобных тварей, утративших человечность. Выходит, в далёком прошлом сложилась ситуация, когда выживание наиболее умных, или хотя бы трезвомыслящих представителей популяции было возведено в культ? Наверное, только иррациональное чувство, вроде веры, могло заставить миллионы лет заниматься крайне неблагодарным делом селекции. Естественной, следовательно, очень медленной и дающей ощутимые плоды лишь спустя множество поколений. Что вообще-то исключало возможность воспользоваться благами своих усилий у тех, кто начинал, а впоследствии поддерживал жутко муторный и рутинный процесс отсева “неудачных образцов”. Вроде тех штаммов, которые превращали людей в безмозглых зомби, а животных - в агрессивных мутантов, которые так понравились корпорации “Наркоты”. Вдумчивый анализ ситуации выявил довольно занятный факт “заботы”, со стороны травы - забиралось, в основном, ненужное, вроде спор грибов-паразитов, частичек грязи, отмерших клеток и продуктов их жизнедеятельности, идущих на подкормку растению. Так что мешать траве, проявившей самые лучшие качества симбионтов, пожалуй, не следовало. Чувствовалось, что она лучше разбиралась в метаболизме мутировавшей собаки. По крайней мере, на глубинном уровне межклеточного взаимодействия, алгоритмы которого настраивались эволюцией. Более того, я уже имел примерно такую же “колонию” микроорганизмов, только не снаружи, а внутри - в микрофлоре желудочно-кишечного тракта, помогавшей обезвреживать мутировавшее мясо, разлагая его на вполне безопасные и легкоусвояемые питательные вещества, об источнике которых я думал совсем недавно. Серия дальнейших опытов наглядно показала привычность и отлаженность сформированной схемы. Мысленная прикидка показала следы мирного сосуществования травы с прочими разумными на протяжении многих веков, а может и тысячелетий. Без специальных приборов трудно установить величину погрешности и остаточной конфликтности, по которой легче всего судить по прошедшему времени “притирки” разных организмов друг к другу. Но кое-что стало видно со всей очевидностью - высокий уровень организации почти не затрагивался, позволяя мне работать с помощью воли, практически без ограничений. Трава чётко держалась в рамках, так сказать, “низкоуровневого программирования”, оставляя постановку руководящих задач на самого носителя. То есть, она - очень хороший солдат, но плохой офицер и вообще никакой генерал. Потому предпочитает держаться “подальше от начальства, поближе к кухне”. Разумная позиция. Мы определенно можем сработаться на куда более глубоком уровне, чем раньше. Когда симбионту приходилось действовать скрытно, чтобы не вызывать типичного, хоть и совершенно иррационального желания уничтожить ”неведомую хрень, которая пытается промыть мозги”. Пусть и для блага самого же носителя - здесь важен сам факт воздействия на сознание (пусть и в исключительно благоприятную сторону). Объединение усилий с “внутренним помощником” позволило мне быстро решить проблему истощения. Съедобные корешки, грибы и ягоды - не редкость даже в заброшенном парке, а заповедные леса имели веками отлаженную экосистему, с полным циклом самообеспечения, где мои потребности совершенно терялись на фоне предоставляемых возможностей. Конечно, я и раньше знал, что “лес прокормит”, а умереть в такой кладези полезных веществ может разве что совершенно не приспособленный к выживанию индивид. Вроде городского обывателя, выброшенного на природу “без всего” (в том числе, справочника по местной растительности), нда... Но трава существенно сэкономила мне время на экспериментах, сразу подсказывая (через подключение к центрам обоняния, т.е. запахом), что мой организм сможет переварить без вреда для себя, а что лучше и не пытаться совать в рот. В частности, я узнал, что волчья ягода (известный яд для неопытных собирателей среди людей) теперь считается вполне съедобным продуктом. Нынешний “я” ближе к собаке по метаболизму, потому столь малая концентрация яда, действительно имеющегося в ягодах, не более опасна, чем синильная кислота в семечках яблока для людей. Хоть килограммами ешь - хуже не станет. Правда, я помнил, что “лес”, как всякая самоподдерживающаяся структура, “не любит жадных”, потому брал из разных мест понемногу, предварительно проверяя на безопасность, а потом отслеживал изменения в своём теле на новую пищу, пока путешествовал от одной точки “общепита” к другой. Исторический опыт травы, закрепленный в её генетике - штука хорошая, но скоротечные мутации, вызванные вмешательством корпорации, могли существенно исказить привычную картину естественных взаимосвязей. “Человеческий фактор” вообще славен тем, что может сломать любую, сколь угодно надёжную структуру, к которым тело мутировавшей собаки явно не относилось. Вот я и перестраховывался. Как оказалось - не зря. Примерно 90% того, что трава считала съедобным, на деле оказалось ядовитым. Пусть в довольно слабой степени, да и набрать “критическую массу” при таких дозах - задачка нетривиальная, но звоночек весьма тревожный. Как и существование “испорченной” травы, впитавшей так много всякой гадости из отравленной среды, что сломались даже её сверхъестественные возможности по переработки практически любых веществ. Звери, которым не посчастливилось отведать “запретного плода”, ожидаемо мутировали. Будь то пауки, пиявки, блохи, моль, скорпионы, вороны, собаки, люди, или ещё какая живность - исключений не было. Универсальный характер адаптации травы теперь использовался против всех форм жизни, извращая самую главную цель растения. Творения корпорации уничтожали разум, а не сохраняли его любой ценой. Что приводило к появлению “адекватного ответа” - объединения сил с теми, кто не желает этой самой корпорации добра, вроде меня. И прочих индивидов, типа негра-наркомана, которому обеспечивалась защита от ядовитого “тумана”, с помощью дыма травы, оберегающего лёгкие от проникновения вредоносного “агента”. А полученный ущерб излечивался при глубоких затяжках, потребность в которых вызывалась искусственно, т.к. обращаться к прокуренным мозгам афроамериканца - дохлый номер. Это даже полуразумная трава понимала. Кстати, именно она подсказала мне, как можно избавиться от “сломленных собратьев”, с некоторой пользой. Были уже в истории прецеденты, когда враги разумной жизни обращали её против носителей. Ничем хорошим это, разумеется, не закончилось, поскольку селекционеры позаботились о надёжных механизмах защиты своего творения (в том числе, активных, рассчитанных на обнаружение и ликвидацию очагов заражения). Я пользоваться огнестрельным оружием, потому симбионт, покопавшись в архивах генетической памяти, извлёк наружу рецепт усиления пороха, с помощью “испорченных” трав, под очень знакомым лозунгом: -- “Они хотят Войны? Они получат Войну!”. В принципе, решение лежало на поверхности. Зелёная, синяя, или красная трава, будучи испорченными, превращались в черно-серую массу, при высыхании принимавшей вид сыпучего порошка, который действительно можно перепутать с порохом. Легко воспламеняется, а в больших количествах, или использовании усиленных вариантов “смеси”, обеспечивался взрывной эффект, достаточный для горнодобывающих работ, или устранения недоброжелателей, оптом и в розницу. Эксперименты, по предложенной “методичке”, дали результат, довольно близкий к эффекту “чистых” трав, хоть и с обратным знаком. Зеленая трава = порох А, примерно соответствует пистолетным патронам. 2 зеленые = порох В, годится для дробовика, пулемётов и винтовок (в том числе, автоматов - штурмовых винтовок). 3 зеленые, или зеленая + красная = порох С, дающий очень мощный выстрел, почти как у “Пустынного Орла”, крупнокалиберных снайперских винтовок, или противотанковых орудий. Использовать “порох С” против людей - мало того, что чрезмерно жестоко, так ещё и нерационально. Мощь явно избыточна для поражения незащищенных целей. Синяя трава давала выстрелы со слабым основным действием, зато ярким дополнительным эффектом, вроде отравления, поджигания, пробития брони, или банального объёмного взрыва. Потому смеси зеленой и синей травы, испорченной шаловливыми ручками “халатов” корпорации, были отнесены мной в раздел спец. боеприпасов. Добавление красной травы в и без того ядрёную смесь предоставило в моё распоряжение сырьё для самодельных ракет, с достаточно коварной “начинкой”, чтобы тем, кто всё-таки переживёт прямое попадание, ощутимо поплохело от вторичных поражающих факторов. Вот я и получил в своё распоряжение серьёзный аргумент против негра в бронеплаще! А мои крылья, подозрительно напоминающие известную часть организма летучей мыши, давали достаточную свободу манёвра, для перехвата вертолёта в воздухе. На лицо заметное расширение арсенала, в полном соответствии с моими насущными потребностями. Как в своё время трофейный огнестрел позволил расправиться с подлыми воронами, так и теперь я не боялся новой угрозы с воздуха. Разве что немного беспокоил вопрос цены обретения эдакого богатства и невозможности пережить атомный взрыв, но моё подсознание и трава, объединив интеллектуальные усилия, “пообещали” что-нибудь придумать. Поскольку запасы сырья, при всей его универсальности, увы, не безграничны. Я находил лишь по одному кусту на сектор с чётко обозначенной “точкой интереса”, вроде перевёрнутой машины, хижины лесника, звериного логова, небольшого ручья и тому подобных ориентиров. Просто бродить по необъятным просторам заповедника оказалось нецелесообразно. Где попало трава не росла - ей требовались специфические условия для роста, которые не так-то просто обеспечить. Во время очередного поиска мне попался диктофон какого-то лаборанта, тихо матерившего начальство за то, что его послали с “идиотским” поручением в беспросветную глушь. Этот изнеженный сын каменных джунглей, выросший в закрытом приюте при лаборатории, не видел настоящей жизни, а потому не хотел понимать, почему Ему, “Белому Господину”, приходится отрываться от любимых развлечений, вроде художественной резьбы по живой плоти жалко скулящих “грязнокровок”. Типа, пусть тупые исполнители едут вглубь леса, собирают грунт и похрен, что почву требуется переносить с крайней деликатностью, соблюдая множество правил, большая часть из которых никому неизвестна. К примеру, роботы (сколь угодно совершенные) никогда не добивались успеха. Надо обязательно собирать землю “ручками”. Если учесть настройку травы на ауру носителя, то ничего удивительного в этом не было, но корпорации-то таких тонкостей не знали. Или считали подобные рекомендации блажью выживших из ума стариков, верящих во всякую антинаучную чушь. При том, что нарушение “техники безопасности” действительно приводило к разрушению “тонких структур” и оставалась просто земля, как везде, где не могли вырасти капризные “травки”, в которых непризнанный гений химических наук даже не пытался разобраться (это он зря, конечно, но “осла бесполезно грамоте учить”). Так что не всё просто с “лекарством от всех болезней”, требовавшим к себе особого подхода. Корпорации ещё только в самом начале желаемого “пути к бессмертию”. Точнее, к принципиальной возможности пройти “Лестницу к Небу”. Без необходимости следовать множеству “глупых” ограничений (к примеру, отсутствия злых мыслей). Как вещали шаманы племени Ндипайя, у кого и росла та самая травка в специально оборудованном убежище, терпеливо ожидая времени, когда люди перестанут страдать ерундой, вроде наслаждения убийством себе подобных и вернуться на путь “Божьего Промысла”. Конечно, посланники толстосумов терпеливо выслушали всё, что хотел сказать темнокожий старик, передавший “из уст в уста” мудрость пращуров. Потом демократы подумали: --“что этот нигер себе позволяет?!” -- и перешли к более привычным методам получения информации. Что оказалось большой ошибкой, но “послы” власть имущих даже не поняли, чего лишились их хозяева, из-за чрезмерного старания подчинённых. Не зря говорят, что хуже дурака только дурак с инициативой... Коренной африканец достаточно пожил, чтобы осознать грядущие перемены и тихо ушёл в мир иной, унося вместе с собой множество секретов по работе с “Прародителем”, как Ндипайя называли разноцветную траву и не без оснований верили, что души умерших соплеменников перерождаются в “божественном растении”. Более того, негритята, не способные установить мысленный контакт с “Прародителем”, считались инвалидами. Конечно, их не убивали (без крайней нужды), но и не позволяли продолжать род, как всем прочим инвалидам “от рождения”, чтобы опасные болезни не передались потомкам по наследству. Мудрым был король-шаман племени, являвшийся средоточием опыта всех предыдущих поколений. Не позволял своим соплеменникам впадать в дикость, поддерживал вековые устои, как заповедовали предки. Но с каждым следующим поколением находить преемника становилось всё сложнее. Не потому, что плохо искали, просто в мире совершенствовались орудия убийства, становилось больше очагов зла и бессмысленного насилия, отчего травы, чувствительные к “тонким материям”, постепенно чахли и росли с большим трудом, последние сто лет вообще не входя в полную силу. Мировые Войны не отличались гуманизмом... Потому глава племени природных “псиоников”, лишенных опоры на большую часть могущества пращуров, не сумел справиться с очередными посланниками “врага”. Куцые умения шамана, по воздействию на умы, проиграли мощи западных корпораций. “Коллеги по ремеслу”, затаившиеся в других частях света, продержались немногим дольше - на затерянных тропических островах, у нас, на Кавказе и даже совсем далеко, в глубине льдов Антарктиды. Последнее пристанище пало. Надежды больше не осталось. А потом появился “я”, весь из себя красивый и замечательный, труп которого был реанимирован "Прародителем". В связи с исключительной “чистотой сознания”, что в этом мире не встречалось несколько веков подряд. Значит, всё-таки группа зачистки добилась своего. Я действительно труп... Точнее, некоторое время был таковым. Что ж, это ещё одна причина помочь траве, вернувшей меня к жизни, пусть и не совсем бескорыстно. Личный мотив у “союзника”, подозрительно напоминающий банальное стремление отомстить, куда понятнее для меня, чем безвозмездная помощь из внезапного приступа альтруизма, во что я, прямо скажем, не верил. Итак, у меня теперь есть не только чётко обозначенная цель, но и средства, чтобы её достичь в допустимые сроки, а заодно выполнить просьбу товарища, однажды спасшего мне жизнь и намеренного продолжать помогать в будущем. По крайней мере, пока не будет очищен весь мир от пропитавшей его скверны “Зла”, что вряд ли осуществимо в ближайшие сто лет, но “трава” никуда не торопиться... и мне не советует. Слишком часто благие намерения приводили к ещё большим разрушениям, из-за банальной нехватки терпения у исполнителей. Благо обеспечение долголетия для “полезных” носителей являлось одним из базовых свойств “зелени”. А я соответствовал критериям, чтобы получать поддержку напрямую. Не нужно насиловать природу и самого себя, изощряясь с принудительным извлечением нужных фрагментов генетического кода во всякие штаммы, сыворотки, таблетки и прочую муть, на которой повернуты корпорации, жаждущие абсолютной власти, полного подчинения и отрицающие саму мысль, что можно жить в мире, гармонии, равенстве, единстве всех разумных существ. Без разделения на “старших братьев” и “младших”, высших и низших, господ и рабов, что противно самой сути “Прародителя”, любящего всех своих потомков одинаково.